Мир бинарных оппозиций

Относительно новой книги Андрея Бокова не хочется и не следует повторять общепринятую формулу нашего времени: «прочитали за вас». Прочитали, но «за вас» в данном случае не работает. Книга не содержит принципиально новых сведений, на то она и теория самого стратосферного пошиба. Однако ее хочется разобрать на цитаты и выучить наизусть. Настолько некоторые места, по-эпичному, точны и емки. Но ее главное достоинство в другом – текст с элегантной непринужденностью даже не заставляет, а – провоцирует – читателя _думать_. Динамизирует мышление. А вот это уже важно.

mainImg
Новая книга Андрея Бокова, как впрочем и предыдущие его книги, читается быстро и легко. Как поэма или как набор афоризмов. Быстро ловишь себя на том, что почти каждый фрагмент хочется сохранить, поскольку: о, как точно и красиво сказал. Нужно усилие, чтобы подавить в себе желание вызубрить его наизусть и цитировать как Библию. 

К примеру: «проектировать и строить дома стало проще, чем оценить содеянное».
А.В. Боков. Культурное пространство. Екатеринбург, Tatlin, 2024
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Подавляешь в себе желание превратить книгу в цитатник – и тогда уже обнаруживаешь несколько вещей. Во-первых, текст развивается чуточку скачкообразно. Во-вторых, так как идеи изложены, как и в предыдущей книге автора – «Геометрические основания архитектуры и картина мира» – на общеизвестном материале, то они кажутся знакомыми и где-то очевидными: зачем еще раз об этом говорить? И наконец, с каждым третьим, примерно, утверждением немедленно хочется поспорить. Хотя нет никакой уверенности в том, что выйдешь из этого спора победителем. Почему? Вероятно, во многом из-за того, что изложение происходит на знакомом материале и читатель чувствует себя соучастником рассуждения или воображаемого семинара. 

Текст фокусирует и разворачивает известные темы под несколько иными ракурсами и углами  зрения. Поднимает на очень высокий уровень обобщения – Алексей Новиков в послесловии сравнивает его сначала со «взглядом Петрарки», который первым взобрался на гору Ванту «исключительно ради удовольствия», – а потом с более понятным для наших современников helicopter view: «он концентрируется на существенном, а не на внешнем». 

Высокий уровень обобщения – редкое, но полезное свойство текста, поскольку каждая из категорий рукотворного пространства в реальной жизни очень уж обременена заинтересованностью. Привязана к жизненным реалиям и интересам. Все это «наполнение» очень полезно – именно для него, пусть не в конечном счете, то поначалу, культурная среда и делается; но оно мешает размышлять о категориях пространства как такового. В интервью, которое, надеюсь, скоро будет опубликовано, Андрей Боков говорит, что идеальное восприятие архитектуры доступно в руинах или же в опустевшем городе, к примеру, который оставлен одними обитателями перед приходом других. Не будучи наполнена жизнедеятельностью, архитектура чище проявляет свою метафизичность. 

В книге про Культурное пространство мы и наблюдаем за таким, метафизическим осмыслением всего «пространства вообще», созданного человеком в мире в целом. За поиском его сущностных законов, не предопределенных сиюминутной выгодой или частным интересом – или же предопределенных таким количеством выгод и интересов, распределенных на протяжении времени такой длительности, что они сами по себе, как большие данные, переходят на иной уровень метафизичности. 

Это завораживает даже на уровне предположения. И заставляет задуматься над утверждением о взаимном влиянии жизнедеятельности и пространства друг на друга. С одной стороны, тоже ясно и очевидно: пространство возникает в ответ на запрос, а потом предопределяет деятельность в своих рамках, так как запрос в нем уже застыл, реализован; если его не достаточно или оно не подходит, возникает запрос на трансформацию, и так далее. Тем не менее переходя на метафизический уровень рассуждений улавливаешь тут некий идеализм – и вспоминаешь, что материализм, может быть не любой, но как минимум его вульгарный советский вариант Боков порицает. И что вопрос о – если не вероисповедании, то отношении автора к Абсолюту – как точно заметил Григорий Ревзин в послесловии к «Геометрическим основам», пока не получил своего ответа. 

Почему-то на периферии сознания начинает маячить говорящий шкаф из гофмановского романтизма, хотя речь, конечно, не про шкаф, а про то, что явление, в данном случае названное культурным пространством – это материальная форма ноосферы, развивающаяся вместе с ней и как ее часть? Кажется, что так...
Андрей Боков подписывает книгу «Культурное пространство»
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Вообще-то книга сама по себе вовсе не большая. Но внутри она состоит из трех, а на самом деле из четырех, потому что послесловие Алексея Новикова, по справедливому замечанию Никиты Токарева – тоже текст с собственной ценностью и особенностями. Оно, помимо прочего, восполняет отсутствие историографии в основной, авторской части книги; впрочем, это историография особенного плана, со свойственным уже самому Новикову экономико-географическим уклоном. К примеру, определяя метод Бокова как «архитектурную герменевтику», Алексей Новиков сравнивает использованный в книге подход с картоидами – упрощенными схемами карт, которые философы, экономисты и географы использовали, чтобы не утопить важное в деталях: «...зоны Ратцеля, полюса Маккиндера, оси Хаусхофера, кольца Тюнена и Алонсо, шестиугольники Кристаллера – это новый язык, посредством которого пространство транслировало свое значение». И это тоже разворачивает рассмотренные в книге понятия под новым углом зрения. 

Тем не менее книга не только внутри составлена из нескольких частей, но и сама может быть понята как часть двухтомника – ну, или попросту как продолжение уже упомянутых выше «Геометрических основ», издания, которое стало переработанной версией докторской диссертации Андрея Бокова, начатой в 1970-е, защищенной в 1994, а опубликованной в 2022. Недаром Tatlin поместил на обложки обеих книжек части одного «окна клиники секретариата Парламента Бангладеша, архитекторы Луис Кан, Мужарул Ислам». Наличие прообраза забавно, но две обложки читаются как «половинки» – а вообще-то 20 на 80 – одной геометрической фигуры, и особенных сомнений в том, что одна дополняет другую, не возникает. 
Книги А.В. Бокова «Геометрические основания архитектуры и картина мира» (2022) и «Культурное пространство» (2024)
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

От первой книги-диссертации новая наследует метод бинарных оппозиций. На нем построена основная, центральная часть, и там каждой дано имя: Интра и Экстра, Супер и Инфра, – как будто имена одушевленных персонажей. Сходство с идеями, которые летают где-то на границе пещеры, в которой мы, наблюдая за ними, сидим, от такого метафорического «остранения» привычных – и не очень, как например, Супер – понятий, только обостряется. 

Но бинарные оппозиции присутствуют не только в ключевых главах, они тут  повсеместны. Хотя бы «пространство» и «жизнедеятельность». Или: «архитектура» и «дизайн». Текст построен на бинарных оппозициях. У этого метода длинная история, для XX века он укоренен в структурализме, хотя искусствоведу будут ближе пары Генриха Вельфлина, укорененные в диалектике. Отправляемся в словарь: оппозиции восходят к Пифагору, их использовали Платон и Аристотель, Кант и Гегель; это признак дискурсивного мышления, основанного на рассуждении, что отличает его от мышления интуитивного. 

Пары – вторая особенность текста наряду с высокой степенью обобщения. С их помощью возникают новые ракурсы и внутренняя динамика, которая делает текст захватывающим, несмотря на отсутствие в нем картинок и разговоров. Из-за пар возникают и своего рода «качели», и отмеченная выше «скачкообразность» текста, его склонность к калейдоскопичности и желание читателя поспорить. То есть, как это нередко бывает, плюсы рождают минусы. 

Качаясь на «качелях» оппозиций, мы, с одной стороны, получаем в каждой новой главе новый слой, который накладывается на предыдущие как новая сетка под углом, и в конечном счете рассуждение кажется наслоением полупрозрачных слоев тюли из сценографии 1970-х – отражением многослойной жизни. То ли приближает нас к истине, то ли нет. Но ведь истина недостижима? Так-так... Может быть, не столько приближает, сколько плетет ту самую «тюль» – этакую паутину – из нитей категорий? Недаром лучше всех – живее и увереннее – написан раздел, посвященный инфраструктуре. Недаром Википедия называет Бокова «идеологом сетевого расселения». Сети, сети нас спасут... Они ничего не требуют, ничем не притворяются, просто работают. Но – это уже не авторское утверждение, ничего такого Боков не пишет, а результат рефлексии на текст. 

Авторские утверждения собраны, в основном, в третьей части, там, где речь о пространстве РФ, и там-то со всей силой разворачивается другая часть характера Андрея Бокова – не только теоретика, но автора указывающего и предсказывающего. Это направление сродни пророческой миссии и по задаче, и по форме, его поддерживает афористичность суждений, оно есть и в заключении книги «Параллельная архитектура», только там сопровождает не теорию, а историю. Заключение Культурного пространства перекликается с тем заключением, хотя не повторяет его, но заметно, что для Бокова важно высказать эти максимы. Цель его книг, и этой книги тоже – не только теоретически воспарить и предложить «код», но и наметить для идей если не путь, то направление.

Не то чтобы это – прямо-таки пророческое высказывание, но характерный пафос ощущается. Пророк, он же что делает? Бичует плохое и ведет к хорошему. Плохое: теоретическая база убита, идеи экспортируются напрямую и рандомно, произвольно заимствуя «волшебные слова»: «цифровой город», «компактный город», «общественные пространства», «агломерация», не давая труда дать им внятное определение. «Ригидная, упрощенная, но целостная и последовательная модель организации советского города замещается набором несвязных и несоотносимых конструкций, сосредоточенных на неких частностях». А, что, разве неправда?

Или вот: «реальным выгодоприобретателем <...> становится большой строительный бизнес, прямой наследник советского стройкомплекса, торгующий тем, что при советской власти раздавалось бесплатно». «Из фигуры, причастной к решению высоких и важных государственных задач, архитектор превращается в лицо, оказывающее платные услуги». «Попытки создания теоретических оснований не предпринимаются, институты, способные заняться серьезными работами, практически отсутствуют <...> Задачи такого рода ощущаются не актуальными, собственное знание и собственное видение не востребованы. Официальные документы, посвященные стратегии пространственного развития, носят формальный характер и слабо влияют на практику. Профессиональное сообщество не обнаруживает особого интереса к вопросам стратегии». «Пространство стало потребляемым продуктом». Это характеристика нашего времени, и тут много боли. 

Выход из всех этих «болей» не то чтобы не вовсе обозначен, но выглядит несколько эфемерным, а переход к нему – внезапен. Северо-восток страны превращается в «природный парк планеты Земля». Проблема дорог, в том числе скоростных, решается – без них никуда. На презентации книги Андрей Боков сказал хорошую фразу: «глупость не вечна», отсутствие дорог в России это глупость, значит он появятся, появились же в Китае одной волей за 30 лет. Поселения объединяются в агломерации и конурбации, обеспечивающие самодостаточность и устойчивость регионов. «Высокоплотная застройка соберется в узлах ближе к центру города, а пригороды и «зеленые земли» останутся за семейными домами». И мое любимое: «обеспеченность жильем, площадью общественных пространств и мест приложения труда, по сравнению с нынешним уровнем, должны повыситься в два-три раза до некоего цивилизационного стандарта. до современной нормы». Все это поддерживается ростом «горизонтальной» инфраструктуры. Возрождаются заброшенные земли и города, появляются новые города, чья модель строится на обращении к теоретическому знанию и новых открытиях. 

Прямо-таки чувствуешь, как впереди встает большое, сияющее солнце. 

Вопрос, как это все воплотить, оставлен открытым, вернее держится – ну, это на мой взгляд – на оптимистичном утверждении, что глупость не вечна. Приятная аффирмация, но в русской ей культуре противостоит устойчивое объединение дураков и дорог в одной поговорке. Аккуратнее и точнее на тот же вопрос отвечает Алексей Новиков: «Зияющая пустота вместо городской политики в российском культурном пространстве – это не просто проблема, а его стратегическая слабость». И сразу же: «На вопрос, что с этим делать, герменевтика не отвечает: она способна лишь выпукло обозначить проблему и предоставить материал в размышлению». Кажется, сам Боков не один раз говорил, что для реализации этих идей нужна политическая воля. А – барина все нету, барин все не едет... Так вот, на мой взгляд, несомненное достоинство новой книги о Культурном пространстве – в том, что из нее изъяты все непосредственные призывы, а оставлены лишь констатации. 

Вступительная часть, которую в былые времена назвали бы «историей градостроительства», – историку, боюсь, покажется самой спорной: очень уж велик размах, размыта хронология и границы традиционного города; к тому же истории сильнее, нежели теории, недостает историографии и сносок. Но с ее помощью Бокову удается добавить к компании из четырех бинарных оппозиций троичность: традиционного, классического и современного города. Четыре бинарные пары и три типа города – получается семь; и тут хитрое подсознание подсовывает сравнение – эльфийских колец три, гномьих семь... Пойте, пойте, Айнуры. Тем не менее, сколько бы ни возникало вопросов к исторической преамбуле, в общую ткань она вплетается логично и выглядит необходимой. Хотя лично я бы строителей готических соборов «масонами» не называла; возникает вопрос к степени легендарности такого утверждения. Если кто готику и «синтезировал», то аббат Суггерий. Очевидно, что maçons – это каменщики, но в контексте русского языка, а контекст важен! – задумываешься, а насколько вольные? Все же для русского языка масоны – явление Нового времени, XVII и XVIII века. Или – часть поэзии Серебряного века: «В нем пели молоты и пилы, в ночи работали масоны», которая от вопроса, повисающего над строчкой, становится только поэтичнее. Красиво, но не понятие; слишком много вопросов тянет за собой. И в повествовании возникает еще одна ступенька. Для спотыкания. Хотя, вероятно, мелочи могли бы быть убраны корректором и литредактором – ау, издательство Tatlin! То, что книга вышла в свет – очень хорошо, спасибо вам за это, но редактор все-таки нужен. Вероятно, он бы смог отговорить автора и от употребления слова сабэрбия вместо уже привычного в русском языке субурбия. 

И еще. Очень хочется поспорить с утверждением и принципиальном сходстве португальских городов с городами майя; а возразить хочется так: но ведь и люди все похожи, на уровне базовой морфологии, две руки, две ноги, одна голова. Впрочем! Ближе к концу, там, где Глобал и Локал, Боков говорит уже не только о сходстве, но и об отличиях городов майя. В этом опасность бинарных оппозиций: они универсальны, и динамика, высекаемая из их противопоставления, тоже наследует качество универсальности. А значит, может крутиться как хочет.

Вот только – как хочет ли? Или есть какие-то закономерности? Этому и посвящена книга, в этом ее ценность, в попытке, опять же, по словам Алексея Новикова, превратить мысль «в код, овладев которым, можно понять и описать противоречия культурного пространства».

Но на мой взгляд, большая ценность не в этом. Может быть, мысль тут и превращается в код или коды, но не застывает, вот что важнее. Книга заставляет думать. Даже не заставляет, а как-то – провоцирует. Вот что более существенно. А если будет движение – мысли – то, может, и связь эпох как-то срастется. Срастается ведь только живое. 

13 октября 2024

Похожие статьи
Школа как центр сообщества
Архитектурное бюро akvk+partners выпустило книгу, в которой соединило свой опыт проектирования образовательных пространств с исследованием концепции школы как центра городского сообщества. Книга предлагает экскурс в историю педагогики и сопутствующую реакцию архитектуры, богатый иллюстративный материал, а также практические рекомендации, собранные в удобные схемы и диаграммы.
Цумтор. Идеальные дни
Вим Вендерс снял документальный фильм «Изнутри наружу: архитектура Петера Цумтора», который предлагает зрителю на два часа погрузиться в мир архитектуры в киноформате 3D. Это путешествие, в котором здания предлагается не столько рассматривать, сколько переживать.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
С ювелирной точностью
До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.
Москва без возражений
В Музее Москвы с 1 по 16 августа работает выставка «70 лет созидания», приуроченная к 70-летию Дня строителя. Если вы устали от рутины и мечтаете о празднике, вам сюда. Если у вас есть дети, которых нечем занять в августе, срочно идите в Музей Москвы, тем более что вход на выставку бесплатный. Если вы историк-реконструктор и обожаете советское ретро, вам тоже сюда: здесь немало аутентичного винтажа. Если вы строитель – приглашайте друзей и родственников: вам есть чем гордиться.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Архивные сокровища
Издательство «Кучково Поле Музеон» продолжило свою серию книг о метро новым сборником «Метро двух столиц: Москва – Будапешт: фотоальбом», в котором собрана богатейшая коллекция архивных и фотоматериалов, а также подробный рассказ о специфике двух очень непохожих метрополитенов: московского и будапештского.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Правда без кавычек
Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.
Сибириада нового быта
Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».
Исцеление красотой
«Рецепты для разбитых сердец» – так называется первая Международная биеннале современного искусства в Бухаре, которая проходит прямо сейчас. Она длилась 10 недель и завершится 23 ноября. Если у вас есть возможность сесть в самолет и провести пару дней в красивейшем городе, атмосфера которого дополнена художественными интервенциями – успевайте. Совершенно целительная история. Из Москвы и Санкт-Петербурга – прямые рейсы.
Курганы, вепсы и трилобиты
Выставка «Область», открытая на «Архитектоне», представляет собой сумму впечатлений об отдаленных уголках Ленинградской области, которую группы студентов открывали для себя во время трехдневных экспедиций под руководством опытных проводников-архитекторов. Здесь вы не увидите дворцов, церквей и готовых решений, зато точно почувствуете азарт первооткрывателя и подивитесь миру, лежащему по ту сторону градостроительства. Предлагаем небольшой путеводитель по экспозиции.
Жила, жива и будет жить
Как сейчас принято, выставка куратора Сергея Хачатурова «Готический ампир» совмещает открытия исследователя в области истории искусства с крупной современной гризайлью Егора Кошелева, уверенно внедряющей в сознание зрителя эмоционально заряженный миф. Была готика в ампире, есть и сейчас; все связано. Вашему вниманию – рецензия, написанная арт-критиком и магистранткой МГУ Юлией Тихомировой.
Главный экспонат
Написалось содержательное алаверды с картинками к тексту о выставке в центре «Зотов», посвященной архитектурным макетам. Очень плотно на ней собран материал, кажется, настолько плотно, что перестает «слушаться» куратора, создавая собственные смыслы и завихрения. Давно столько раритетов нового и старого времени из области макета не было собрано в одном месте. Пробуем разобраться, как все устроено и кто тут главный.
Выбирая лучшее
Очередная книга Александра Змеула о московском метро посвящена конкурсам на проекты станций со середины 1950-х до 1991 года. Издание выпущено Музеем современного искусства «Гараж».
Осторожно отмыто
В издательстве «Подписные издания» выходит книга Ксюши Сидориной – со-основательницы сообщества волонтеров-реставраторов Гэнгъ, которое с 2019 года отмывает и скоблит парадные Петербурга, открывая жильцам исторических домов сокровища: печи, мозаики, витражи. А еще – плитку. Именно плитка стала «цементом» книги, соединившим все – исторический экскурс, способы поиска ценных экземпляров, «каталог» парадных, а также опыт «партизанской» реставрации. О книге рассказывает редактор издательства Артем Макоян.
Спокойствие, только спокойствие
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.
Времени действительно нет?
С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.
Метро как искусство. Деконструкция
В Музее Москвы до 24 августа 2025 года работает выставка «Высоко под землей», посвященная 90-летию московского метро. Столичная подземка – больше, чем транспорт, это гигантский арт-объект, который мы ежедневно не замечаем. Главный трюк экспозиции – заставить увидеть в утилитарном самостоятельное искусство. Метро предстает как результат одержимости деталями, как коллективный труд тысяч людей, как место, где технологии скрываются за красотой.
Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция
В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.
Феномен «чистой» архитектуры: читая книгу Карена...
Ученик Юрия Волчка Алексей Воробьев рассматривает книгу, написанную о знаменитом архитекторе-модернисте Джиме Торосяне учеником Торосяна Кареном Бальяном; и вышедшую недавно в издательстве TATLIN. Рецензия получилась прочувствованной, подробной – превратилась в эссе, где подзаголовок книги – Maestro di bellezza – становится отправной точкой для размышлений о красоте и ее преобразующей роли, со ссылками на Умберто Эко и Владимира Соловьева. Такая рецензия – сама по себе размышление о судьбе профессии архитектора.
Операция «Адаптация»: пунктирные заметки о XIX Архитектурной...
Людмила Лунина побывала на превью венецианской биеннале архитектуры и оценила выставку как сложную и научную. Поэтому так полезен ее авторский обзор, в котором всё или почти всё, пусть пунктирно, но обстоятельно, разложено «по полочкам». Полезно как для тех, кто планирует поехать на биеннале, так и для тех, кто сидит здесь, но не хотел бы отрываться от международной повестки. А повестка, судя по всему, получила на выставке новое воплощение: искать примеры архитектурной формы там, пожалуй, будет еще более бесполезно, чем обычно, зато столько всего разного... И грибы, и бактерии, и павильон из слоновьего навоза, и новые виды high-tech...
Групповой портрет архитекторов Серебряного века
Новая книга Марии Нащокиной «Архитектура Москвы эпохи модерна в творческих биографиях зодчих» сочетает научную глубину и энциклопедический охват с увлекательным изложением. В ней представлены жизнь и творчество 126 мастеров модерна, неоклассицизма и поздней эклектики. Публикуем рецензию и отрывок из книги, посвященный одному из самых ярких архитекторов ХХ века Александру Таманову.
Река и форм, и смыслов
Бюро ATRIUM славится вниманием к пластичной форме, современному дизайну и даже к новым видам интеллекта. В книге-портфолио Вера Бутко и Антон Надточий представили работу компании как бурный поток: текстов, графики, образов... Это делает ее яркой феерией, хотя не в ущерб системности. Но система – другая, обновленная. Как будто фрагмент метавселенной воплотился в бумажном издании.
Жизнестроительство на своей шкуре
Какая шкура у архитектора? Правильно, чаще всего черная... Неудивительно, что такого же цвета обложка новой книги издательства TATLIN, в которой – впервые для России – собраны 52 собственных дома современных архитекторов. Есть известные, даже знаменитые, есть и совершенно малоизвестные, и большие, и маленькие, и стильные, и диковинные. В какой-то мере отражает историю нашей архитектуры за 30 лет.
Учебник рисования?
Вообще так редко бывает. Ученики Андрея Ивановича Томского, архитектора, но главное – преподавателя академического рисунка, собрались и издали его уроки и его рисунки, сопроводив целой серией воспоминаний. Получилась книга теплая и полезная для тех, кто осваивает рисунок, тоже. Заметно, что вокруг Томского, действительно, образовалось сообщество друзей.
Преодоление мрамора
В Петербурге начала работу IX Биеннале архитектуры – одна из крупнейших профессиональных выставок города, организатором которой выступает Объединение архитектурных мастерских. Этот обзор не охватывает обширную деловую программу, сосредотачиваясь лишь на ощущениях от визуальной части экспозиции – ее объем и содержание говорит о возможности будущих трансформаций.
В ожидании гезамкунстверка
Новый альманах «Слово и камень», издаваемый мастерской церковного искусства ПроХрам – попытка по-новому посмотреть на вопросы и возможности свободного творчества в религиозном искусстве. Диапазон тем и даже форматов изложения широк, текстов – непривычно много для издания по современному искусству. Есть даже один переводной. Рассматриваем первый номер, говорят, уже вышел второй.
Технологии и материалы
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Сейчас на главной
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».
Начитанное место
Да, «все течет, все меняется», но иногда так приятно обнаруживать, что какие-то вещи остаются неизменными. Например, книжная лавка Союза писателей на Кузнецком мосту сохранила свою функцию и свое очарование, даже пережив обновление по проекту бюро AXIOMA, в котором традиционные элементы сочетаются с современным дизайном.
Праздничное измерение реконструкции
Дорогие читатели, вы, вероятно, заметили, что мы редко замечаем праздники. А тут в свете обещания иногда рассказывать про историю решили заметить. Сегодняшний праздник по церковному – осенняя Казанская, а по сравнительно древнему – «день московского очищения», что, согласитесь, красиво звучит. Пользуясь поводом, рассказываем о Казанском соборе на Красной площади, включая кафе Савельева и Стапрана и восстановление по проекту Журина.
Особняком стоять
Клубный дом на улице Грязнова в Иркутске, построенный по проекту бюро «Мегаполис», вписан в сложившуюся застройку без прямых стилистических заимствований. Разделение здания на два кирпичных объема, соединенных стеклянной вставкой, мансардные кровли из зеленой меди и рельефная кладка позволяют переосмыслить исторический код средствами современной архитектуры.
Школа как центр сообщества
Архитектурное бюро akvk+partners выпустило книгу, в которой соединило свой опыт проектирования образовательных пространств с исследованием концепции школы как центра городского сообщества. Книга предлагает экскурс в историю педагогики и сопутствующую реакцию архитектуры, богатый иллюстративный материал, а также практические рекомендации, собранные в удобные схемы и диаграммы.
Майолика, бревно, аптека
По проекту компании «М.Г. Прайват Реконстракшн» в Петербурге вернули к жизни особняк Эдуарда Бремме – редкий для города памятник деревянного зодчества. Реставрацию провели методом полной переборки сруба: пригодными для сохранения оставалось не более 30% бревен, недостающие собирали в Ленинградской области. Теперь здание стало частью жилого комплекса Amo.
Пресса: Дым сгоревшего Отечества
Узкое: кто ответит за пожар? Координатор Архнадзора Константин Михайлов - о "поразительном молчании московских и федеральных властей относительно пожара усадебного дома в Узком".
Псевдопериптер
По проекту БЮРО ЧЕЛЫ в Городском парке культуры и отдыха города Ярцево построен деревянный павильон. Архитектурные решения отсылают к утраченной сцене в неоклассическом стиле, а также бумагопрядильным станкам местной фабрики Хлудовых – оба этих явления удалось связать с помощью псевдопериптера. Павильон стал одним из победителей IX Всероссийского конкурса лучших проектов создания комфортной городской среды в 2024 году.