Образ хранилища, метафора исследования

Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.

mainImg
С новым архитектурным фестивалем нас.

Фестиваль называется A-House и проходит в течение двух месяцев в одноименном клубе в Большом Афанасьевском переулке. Клуб открылся год назад и позиционируется как пространство для делового общения лидеров индустрии в неформальной обстановке и одновременно как просветительский проект в сфере архитектуры и дизайна. Он поддержан главным архитектором Москвы Сергеем Кузнецовым, крупными девелоперами и несколькими архитекторами, а основан Дарьей Беляковой, основательницей и владелицей архитектурной компании Arch(e)type, мебельной компании Archipélago, и ювелирного бренда Joser; она также известна как самый молодой в Москве автор жилого комплекса: по словам Сергея Кузнецова, когда Дарья начала проектировать ЖК Level Нагатинская, ей было всего 26 лет. Дарья училась в Миланском Политехе и школе Архитектурной ассоциации в Лондоне, известной как АА. 
Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

С момента открытия A-House, а он разместился в отреставрированном доме XVIII века, в его небольших, в основном, залах соседствовали разные функции: комната для партнеров клуба, библиотека для совещаний, небольшой книжный магазин, центральный зал для лекций, в трех залах поменьше выставляли вещи дизайнерских компаний, в трех сводчатых пространствах нижнего, сильно вросшего в землю полуподвального этажа – мастерские, и один выставочный зал. Интерьеры стильные: всё белое в основном. 

Сейчас оба этажа A-House – все залы кроме святая святых, то есть комнаты партнеров, – отданы выставке под названием «Архитектура 1.0». Во вторник ее показали журналистам, а вчера открыли для посетителей. Каталог выставки издан в журнальном формате и называется A-Book, по привычке выпускников школы AA всё называть этой буквой. После завершения – то ли выставки, то ли фестиваля, – организаторы обещают начать выпускать газету с архитектурными новостями. Сама выставка организована по методу совриска, то есть она скорее атмосферная и художественная, а думает о себе как об исследовании. 

Все пространство разделено между шестью темами, отданными разным кураторам, которые в свою очередь привлекли экспонентов. 

Рекомендую сразу от входа идти в самый дальний подвальный зал. Размещенная там экспозиция посвящена ландшафтной архитектуре, называется «Вне времени», а вопрос ставит – «что в нашей [ландшафтного сообщества] практике переживет нас самих?».

Самый остроумный ответ дает UNK landscape: а ничего! – Они заключили в ледяной куб два холмика из камней и ветку чего-то, похожего на чернику. За один день куб растаивает полностью и все его содержимое рассыпается в луже воды.
Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Самый парадоксальный ответ – от tamed.form: инсталляция состоит из экзотических и очень красивых цветов в металлической клетке, а ее основная мысль – в том, что даже после катастрофы или вмешательства человека природа берет свое, упрямые ростки пробиваются сквозь асфальт. На мой вопрос – а почему, если пробиваются обычно одуванчики, здесь, в инсталляции, мы видим каких-то хрупких ухоженных питомцев сродни левреткам? – авторы ответили, что одуванчиков не нашлось.

Вот так у нас всегда: одуванчики пробиваются, а на выставки приносят орхидеи.

Но флоральная композиция очень изысканная, глаз не оторвать, кажется, что-то подобное мне доводилось видеть только в Рейксмузеуме в Амстердаме. 
 
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Никаких сомнений не остается, что люди, которые делают такие инсталляции из растений, знают, как обращаться с ландшафтом. 

Но самое притягательное в этом зале даже не цветы, растения и жуки, а запах. Так-то и должно пахнуть в подвале палат XVIII века: сыростью, мхом, землей и чем-то еще. Получилась, практически,  комплексная ольфакторная [то есть относящаяся к искусству запахов, – прим. ред.] инсталляция. В его создании участвует почти каждый объект, но больше других – инсталляция группы Земля «Ландшафт будущих воспоминаний», она состоит из большого количества земли, насыпанной на широкие подоконники подвала. В земле семена, которые, как обещают авторы, прорастут. 
  

Интересно только, что потом будет с ремонтом, после всей этой влажности. 

Рядом зал общественных интерьеров с названием «Бюро мер и весов», куратором Ольгой Трейвас и идеей показать важность всяческих мелочей, в том числе технических, при работе с интерьером. Неудивительно, что начинается с Нойферта, а напоминает биеннале Колхаса, из который все почему-то больше всего запомнили сравнение высоты ступенек... Куратор и сейчас, показывая выставку, про них упомянула. 
  • zooming
    1 / 5
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    2 / 5
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    3 / 5
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    4 / 5
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    5 / 5
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Тут всё больше фанерное, и много разномастного.

Есть, например, прототипы струбцин для проекта фойе МХАТ Тамары Мурадовой. Проект был бережной реставрацией интерьеров Владимира Кубасова с деликатными дополнениями, его реализовали в 2019–2021 годах, и через 2 года уничтожили варварским ремонтом. 
Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

В третьем зале – намного более рационализированная экспозиция про свет. Называется «Сделать привычное заметным», девиз такой же, как у журнала светодизайнеров «Длина волны», куратор Влад Обласов.

К торцевой стене прикреплена статичная конструкция из двух полос, ниши между ними и ламп, светящих на стену. Она позволяет тонкие настройки работы света в разных режимах. Слева – 9 лайтбоксов с манифестами бюро участников. Когда один из лайтбоксов загорается, на конструкции включается режим световой инсталляции, раскрывающей припципы этого бюро. 
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Дальше поднимаемся наверх. Там находим проект Юрия Пальмина и семи его учеников: фотографии на белых занавесках и комната с проектором, разоренным столом из семидесятых с кальками, черно-белыми карточками и красной обложкой материалов XXV съезда КПСС. Рядом на мольберте развалившийся макет развалившейся комнаты с плиткой на стенах, причем сделан он из фотографий; проектор показывает вперемежку с живописными пятнами фотографии современных зданий, но обработанные так, как будто это слайды все тех же семидесятых. 
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Авторы говорят о выставке как о попытке выявить способность фотографии служить инструментом профессиональной рефлексии: «...в случае критического применения <...>[она] становится инструментом деконструкции, расчленяя семантическое единство с целью производства глубинных смыслов», – и одновременно сокрушаются о легкости современных инструментов и сходстве некоторых фотографий с рендерами. 

Действительно, фотография, к которой по-прежнему часто относятся как к инструменту, может очень многое. Хотя бы вот таким образом: что-то покажу, на чем-то сосредоточусь, о чем-то умолчу – вот вам и новый образ здания. 
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Треугольная инсталляция Библиотеки Антона Горленко очень обаятельна. Во-первых, тут можно узнать, что у Лауренцианы была придуманная Микеланджело, но не реализованная третья очередь. А то все помнят лестницу, кто-то был в реализованном длинном зале, а вот про треугольный проект меньше известно. Здесь также можно узнать, что такое «тривиальный», а то все пользуемся словом, а этимологию, думаю, знают не все. Trivium – это перекресток трех дорог, устойчивое понятие на латыни, а в средневековье так называли три науки: грамматику, логику и риторику, самые основные, мы бы сейчас определили их как «среднешкольное образование». Поэтому библиотека Горленко названа тривиальной – предполагается, что тут соберут базовые книги для архитектурного просвещения. Хотя руку даю не отсечение, далеко не все архитекторы, даже очень интеллигентные, все эти книги читали. 
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Впрочем, они и сейчас пока что не все смогут прочитать: для «базы» отобрали 96 книг, но не все из них, из-за понятных логистических проблем, смогли приехать вовремя. 

Не все архитекторы подъехали и к каталогу A-Index.

На выставке его называют «точкой отсчета новых встреч», архитектурным справочником и ресурсом-путеводителем, нужным для понимания «повестки архитектурного полилога». В нем собраны и перемешаны игроки архитектурно-строительного рынка Москвы, включая макетные мастерские и фотографов. 

Это самый провальный проект на выставке, поскольку какие-то известные и интересные компании тут есть, каких-то нет, а какие-то непонятно почему попали. Участники представлены в виде названий, обобщенных макетов и цветных кружочков со специализацией, а не у всех эти кружочки проставлены точно и полно. Макетов очень немного: то ли так и задумано, а то ли, опять же, не все доехали, что-то такое на открытии говорилось, что будут пополнять. 
Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Да и распечатка данных на стене сделана так, что мало кто прочитает. 

Изучать состав участников на архитектурных выставках – любимое развлечение журналистов еще с девяностых. Всем известно, к примеру, что в Зодчестве редко участвуют москвичи, или что в каталог Арх Москвы участников приглашают.

В данном случае не очень понятно, как родился список. Дарья Белякова в предисловии в книге пишет так: «...мы обратились к коллегам с просьбой поделиться именами специалистов, чью работу они ценят особенно». Должна сказать, это мало что объясняет, разве что совсем кое-что. Не утруждая себя я, по примеру организаторов, представительностью выборки, провела маленький блиц-опрос среди отсутствующих: две трети опрошенных мне сказали, что их не звали, еще треть что их звали, но они забыли. Впрочем архитекторы народ забывчивый, допущу, что соотношение может быть и другим. 

Надо признать, что дело составления списков и каталогов непростое. Всегда кто-нибудь да придерется, то к составу, то к принципам, по себе знаю. Помню, в 2002 году мы разработали оболочку для базы данных памятников архитектуры, и как на нас все набросились за то, что это только оболочка и она пустая. Но тогда это была именно оболочка. 

А тут – не очень понятно, то ли список уже составлен, то ли находится в стадии становления. На стене написано, что зал A-Index иллюстрирует процесс сборки, а в книге – что справочник собран. На открытии Дарья Белякова сказала, что выставка называется Архитектура 1.0 потому, что это первая проба и может быть 2.0, но там скорее речь шла и том, что справочник распространят на другие города. То есть вероятно, что нам демонстрируют процесс становления, или, как сказано в книге, «образ хранилища данных об архитектурных бюро».

Однако нельзя забывать, что, когда такой принципиально не полный список предъявляют социуму, а социум очень любит иллюзию объективности, то возникает эффект, подобный тому, о котором Юрий Пальмин здесь же на выставке говорит по отношению к фотографии: что-то покажу, о чем-то умолчу – вот вам и новый образ «лидеров рынка» от Дарьи Беляковой.

Повторюсь, дело составления полных списков непростое, у нас вот тоже его нету, но это не значит, что таких списков нет вообще. К примеру, есть список Проекта Россия или, если говорить о Москве, список московских бюро, открытых между 2012 и 2022 годами, от Москомархитектуры. Ни тот, ни другой, впрочем, не влезли бы на стенку. Неужто в этом дело?  

Во всяком случае важно понимать, что сейчас на выставке нам показывают точно не хранилище, а образ хранилища. Местами заполненного, местами нет. 
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Подобное же впечатление незавершенности производит и книга. 

Вообще-то она хорошая. Вся белая, прямо вот как и залы, дизайн – в духе Терезы Мавики, когда она делала реставрацию павильона России в Джардини, часть текста очень крупными буквами на ширину страницы без полей. 
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Как будто бы кто-не хочет, чтобы их прочитали. Такой, намеренно не эргономичный для чтения, дизайн. С другой стороны, крупные буквы можно понять как удобные для просветительского проекта, все-таки они большие и по длинным строчкам удобно водить пальцем. 

В принципе книгу можно и понять так – как учебник, но тоже в состоянии становления. Каждый раздел выставки, помимо кураторского манифеста, дополнен вступлением от автора, и авторы хорошие: Мария Элькина, Кирилл Асс... Книгу предваряет заметка Анны Броновицкой по вечному вопросу «Как писать об архитектуре», она отлично начинается с, как сейчас принято говорить, стейтмента: «Архитектура – комплексное явление, довольно сложно поддающееся вербальному описанию», но и заканчивается тоже хорошо: «...избегайте натяжек вроде «единственный в мире». Занятие писать об архитектуре сложное, но раз уж беретесь, хотя бы слово «уникальный» используйте пореже. Поддерживаю. Можно распечатать как памятку, благо он примерно на страницу, и носить с собой. 
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Заключительный текст Евгении Альшанской, которая представлена как «эксперт в нейронауке для бизнеса, прикладной нейроэстетике, искусственному интеллекту и инновациям», вызывает больше вопросов. Он маркирован как A-Research и тут надо обратиться к теме исследования как такового. Мало того что естественники нас гуманитариев за ученых не держат, а в англоязычной среде принято разделять science и humanities, так еще вокруг существуют и активно развиваются виды архитектурных и околоархитектурных исследований совершенно разного калибра. В одних 600 страниц, куча данных и анализа, в других страниц 15, но те и те –  исследования. В принципе, когда я иду по городу из точки А (простите) в точку Б, я тоже провожу исследование. Это если говорить в широком смысле. Но когда берешь в руки две книжки разного веса реального и физического, почему-то царапает от того, что оба они называются одним словом. Хочется их как-то разделить между собой. Впрочем и проекты, как мы знаем, бывают разные, где-то в альбоме 140 страниц, а где-то, опять же, 5.

Предположу, что статья Евгении Альшанской, задумывалась как реферативная по базовым, ну то есть – вспоминаем инсталляцию-библиотеку на 2 этаже – тривиальным, тенденциям современного градостроительства в свете результатов новейших биологических и прочих изысканий. А получился набор утверждений, перемешанный с набором фактов, среди которых, надо это признать, есть упоминания результатов исследований разных университетов с процентами, но возникают они как-то случайно и впроброс. Излишней кажется информация о том, что лимбическая система включает гипоталамус и базальные ганглии – это написано во всех справочниках, но на архитектурную повестку влияет слабо. А вот утверждение, что принципы Баухауса и Корбюзье были нацелены на унификацию и функциональность, кажется несколько упрощенным – не только, далеко не только на это они были нацелены. Все же именно там, впервые или почти впервые, было декларировано все то, о чем пишет автор статьи как о ценностях: естественный свет, внимание к цвету, и так далее. Словом, в тексте есть интересные факты и суждения, но, поскольку автор пишет обо всем и сразу, то, вероятно, скомпоновать текст не удалось. А между тем  композиция, на которой строится ясность и доходчивость – чуть ли не самые важные вещи для просветительского текста. Сейчас он похож на набор истин, причем амбивалентный: большие окна то хорошо, потому что дают естественный свет, то плохо, потому что могут привести к перегреву. А энергоэффективное стекло, простите, на что? (На всякий случай – это сейчас была ни разу не реклама, а риторический вопрос с полемической целью). И от перегрева нас теперь спасут «умные предиктивные системы искусственного интеллекта». Ну неужели только они? Словом, тут как с каталогом, читать можно слепо верить нельзя. Да и ни во что лучше слепо не верить, впрочем. Это сейчас был пример вброшенной в мир истины в духе исследованного рисерча. 
 
Итак. Выставка приятная, атмосферная и идти на нее безусловно надо. Но есть в ней не то чтобы дыры, а рыхлые места. Можно ли считать эти рыхлости логичным следствием общей ориентации на художественный тип познания мира? Вряд ли. Примечательно, что все кураторские инсталляции удались, в каждом законченное и красивое высказывание, а к исследовательским проектам скорее есть вопросы. Ну не делают исследование как инсталляцию, хотя ею, бывает что, можно инсталляцию и сопроводить. 

А самая интересная инсталляция – это единственная полузакрытая дверь. То ли там кот Шредингера, то ли кабинет Синей Бороды. Но макеты точно есть.
Выставка «Архитектура 1.0» в клубе A-House
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Не могу сказать, что мне удалось полностью разобраться в несколько запутанном тайминге мероприятия – еще одна рыхлость! – но фестиваль в A-House идет с 16 марта до 16 мая, активные дни выставки с экскурсиями – до 14 апреля, но что-то из экспозиции оставят на попозже.

11 Апреля 2024

Похожие статьи
С ювелирной точностью
До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.
Москва без возражений
В Музее Москвы с 1 по 16 августа работает выставка «70 лет созидания», приуроченная к 70-летию Дня строителя. Если вы устали от рутины и мечтаете о празднике, вам сюда. Если у вас есть дети, которых нечем занять в августе, срочно идите в Музей Москвы, тем более что вход на выставку бесплатный. Если вы историк-реконструктор и обожаете советское ретро, вам тоже сюда: здесь немало аутентичного винтажа. Если вы строитель – приглашайте друзей и родственников: вам есть чем гордиться.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Архивные сокровища
Издательство «Кучково Поле Музеон» продолжило свою серию книг о метро новым сборником «Метро двух столиц: Москва – Будапешт: фотоальбом», в котором собрана богатейшая коллекция архивных и фотоматериалов, а также подробный рассказ о специфике двух очень непохожих метрополитенов: московского и будапештского.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Правда без кавычек
Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.
Сибириада нового быта
Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».
Исцеление красотой
«Рецепты для разбитых сердец» – так называется первая Международная биеннале современного искусства в Бухаре, которая проходит прямо сейчас. Она длилась 10 недель и завершится 23 ноября. Если у вас есть возможность сесть в самолет и провести пару дней в красивейшем городе, атмосфера которого дополнена художественными интервенциями – успевайте. Совершенно целительная история. Из Москвы и Санкт-Петербурга – прямые рейсы.
Курганы, вепсы и трилобиты
Выставка «Область», открытая на «Архитектоне», представляет собой сумму впечатлений об отдаленных уголках Ленинградской области, которую группы студентов открывали для себя во время трехдневных экспедиций под руководством опытных проводников-архитекторов. Здесь вы не увидите дворцов, церквей и готовых решений, зато точно почувствуете азарт первооткрывателя и подивитесь миру, лежащему по ту сторону градостроительства. Предлагаем небольшой путеводитель по экспозиции.
Жила, жива и будет жить
Как сейчас принято, выставка куратора Сергея Хачатурова «Готический ампир» совмещает открытия исследователя в области истории искусства с крупной современной гризайлью Егора Кошелева, уверенно внедряющей в сознание зрителя эмоционально заряженный миф. Была готика в ампире, есть и сейчас; все связано. Вашему вниманию – рецензия, написанная арт-критиком и магистранткой МГУ Юлией Тихомировой.
Главный экспонат
Написалось содержательное алаверды с картинками к тексту о выставке в центре «Зотов», посвященной архитектурным макетам. Очень плотно на ней собран материал, кажется, настолько плотно, что перестает «слушаться» куратора, создавая собственные смыслы и завихрения. Давно столько раритетов нового и старого времени из области макета не было собрано в одном месте. Пробуем разобраться, как все устроено и кто тут главный.
Выбирая лучшее
Очередная книга Александра Змеула о московском метро посвящена конкурсам на проекты станций со середины 1950-х до 1991 года. Издание выпущено Музеем современного искусства «Гараж».
Осторожно отмыто
В издательстве «Подписные издания» выходит книга Ксюши Сидориной – со-основательницы сообщества волонтеров-реставраторов Гэнгъ, которое с 2019 года отмывает и скоблит парадные Петербурга, открывая жильцам исторических домов сокровища: печи, мозаики, витражи. А еще – плитку. Именно плитка стала «цементом» книги, соединившим все – исторический экскурс, способы поиска ценных экземпляров, «каталог» парадных, а также опыт «партизанской» реставрации. О книге рассказывает редактор издательства Артем Макоян.
Спокойствие, только спокойствие
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.
Времени действительно нет?
С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.
Метро как искусство. Деконструкция
В Музее Москвы до 24 августа 2025 года работает выставка «Высоко под землей», посвященная 90-летию московского метро. Столичная подземка – больше, чем транспорт, это гигантский арт-объект, который мы ежедневно не замечаем. Главный трюк экспозиции – заставить увидеть в утилитарном самостоятельное искусство. Метро предстает как результат одержимости деталями, как коллективный труд тысяч людей, как место, где технологии скрываются за красотой.
Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция
В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.
Феномен «чистой» архитектуры: читая книгу Карена...
Ученик Юрия Волчка Алексей Воробьев рассматривает книгу, написанную о знаменитом архитекторе-модернисте Джиме Торосяне учеником Торосяна Кареном Бальяном; и вышедшую недавно в издательстве TATLIN. Рецензия получилась прочувствованной, подробной – превратилась в эссе, где подзаголовок книги – Maestro di bellezza – становится отправной точкой для размышлений о красоте и ее преобразующей роли, со ссылками на Умберто Эко и Владимира Соловьева. Такая рецензия – сама по себе размышление о судьбе профессии архитектора.
Операция «Адаптация»: пунктирные заметки о XIX Архитектурной...
Людмила Лунина побывала на превью венецианской биеннале архитектуры и оценила выставку как сложную и научную. Поэтому так полезен ее авторский обзор, в котором всё или почти всё, пусть пунктирно, но обстоятельно, разложено «по полочкам». Полезно как для тех, кто планирует поехать на биеннале, так и для тех, кто сидит здесь, но не хотел бы отрываться от международной повестки. А повестка, судя по всему, получила на выставке новое воплощение: искать примеры архитектурной формы там, пожалуй, будет еще более бесполезно, чем обычно, зато столько всего разного... И грибы, и бактерии, и павильон из слоновьего навоза, и новые виды high-tech...
Групповой портрет архитекторов Серебряного века
Новая книга Марии Нащокиной «Архитектура Москвы эпохи модерна в творческих биографиях зодчих» сочетает научную глубину и энциклопедический охват с увлекательным изложением. В ней представлены жизнь и творчество 126 мастеров модерна, неоклассицизма и поздней эклектики. Публикуем рецензию и отрывок из книги, посвященный одному из самых ярких архитекторов ХХ века Александру Таманову.
Река и форм, и смыслов
Бюро ATRIUM славится вниманием к пластичной форме, современному дизайну и даже к новым видам интеллекта. В книге-портфолио Вера Бутко и Антон Надточий представили работу компании как бурный поток: текстов, графики, образов... Это делает ее яркой феерией, хотя не в ущерб системности. Но система – другая, обновленная. Как будто фрагмент метавселенной воплотился в бумажном издании.
Жизнестроительство на своей шкуре
Какая шкура у архитектора? Правильно, чаще всего черная... Неудивительно, что такого же цвета обложка новой книги издательства TATLIN, в которой – впервые для России – собраны 52 собственных дома современных архитекторов. Есть известные, даже знаменитые, есть и совершенно малоизвестные, и большие, и маленькие, и стильные, и диковинные. В какой-то мере отражает историю нашей архитектуры за 30 лет.
Учебник рисования?
Вообще так редко бывает. Ученики Андрея Ивановича Томского, архитектора, но главное – преподавателя академического рисунка, собрались и издали его уроки и его рисунки, сопроводив целой серией воспоминаний. Получилась книга теплая и полезная для тех, кто осваивает рисунок, тоже. Заметно, что вокруг Томского, действительно, образовалось сообщество друзей.
Преодоление мрамора
В Петербурге начала работу IX Биеннале архитектуры – одна из крупнейших профессиональных выставок города, организатором которой выступает Объединение архитектурных мастерских. Этот обзор не охватывает обширную деловую программу, сосредотачиваясь лишь на ощущениях от визуальной части экспозиции – ее объем и содержание говорит о возможности будущих трансформаций.
Мир бинарных оппозиций
Относительно новой книги Андрея Бокова не хочется и не следует повторять общепринятую формулу нашего времени: «прочитали за вас». Прочитали, но «за вас» в данном случае не работает. Книга не содержит принципиально новых сведений, на то она и теория самого стратосферного пошиба. Однако ее хочется разобрать на цитаты и выучить наизусть. Настолько некоторые места, по-эпичному, точны и емки. Но ее главное достоинство в другом – текст с элегантной непринужденностью даже не заставляет, а – провоцирует – читателя _думать_. Динамизирует мышление. А вот это уже важно.
В ожидании гезамкунстверка
Новый альманах «Слово и камень», издаваемый мастерской церковного искусства ПроХрам – попытка по-новому посмотреть на вопросы и возможности свободного творчества в религиозном искусстве. Диапазон тем и даже форматов изложения широк, текстов – непривычно много для издания по современному искусству. Есть даже один переводной. Рассматриваем первый номер, говорят, уже вышел второй.
Пройдя до половины
В издательстве Tatlin вышла книга «Архитектор Сергей Орешкин. Избранные проекты» – не традиционная книга достижений бюро, а скорее монография более личного плана. В нее вошло 43 здания, а также блок с архитектурной графикой. Размышляем о книге как способе подводить промежуточные итоги.
Счастье независимого творчества
Немало уже было сказано с трибуны и в кулуарах – как это хорошо, что в период застоя и типовухи развивались другие виды архитектурного творчества: НЭР, бумажная архитектура... Но не то чтобы мы хорошо знаем этот слой. Теперь, благодаря книге Андрея Бокова, который сам принимал участие во многих моментах этой деятельности, надеемся, станет намного яснее. Книга бесценная, написана хорошо. Но есть сомнения. В пророческом пафосе.
Сады как вечность
Экспозиция «Вне времени» на фестивале A-HOUSE объединяет работы десяти бюро с опытом ландшафтного проектирования, которые размышляли о том, какие решения архитектора способны его пережить. Куратором выступило бюро GAFA, что само по себе обещает зрелищность и содержательность. Коротко рассказываем об участниках.
Технологии и материалы
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Сейчас на главной
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.