Все наоборот

Мало премий вместо многих, вручение в первый день а не в последний, проекции вместо планшетов, деревья внутри, а объекты на улице – обновление фестиваля Архитектон пошло, как будто бы, по надежному пути переворачивания всех традиций профессионального цеха – ну или хотя бы тех, что подвернулись под руку. Придраться, конечно же, есть к чему, но ощущение свежее и импровизационное. Так, чего доброго, и Москву начнут учить. Мы рассказывали об элементах фестиваля частями в телеграме, теперь рассматриваем все целиком.

Авторы текста:
Юлия Тарабарина, Алёна Кузнецова

18 сентября 2023

Рецензия

Фестиваль

«Стоять на голове
для девочки твоих лет
в высшей степени неприлично!»
Алиса в стране чудес

Хочется начать с того, что в этом году архитектонам Малевича исполняется сто лет, – но датировки штука тонкая, и за минуту поиска в сети нам удалось найти и 1923 год как дату появления первого архитектона Альфа, и 1920, и 1925 как год распространения архитектонов вообще. Есть мнение, что архитектоны Малевич начал делать раньше, а само слово для их обозначения придумал в 1923 году. То есть не факт, что у сейчас юбилей, но сам по себе поиск заставляет вспомнить, что мы живем в период столетия произведений авангарда вообще. А следовательно что? Пора обновиться и встряхнуться. Все же столетие самого свежего и смелого движения не должно быть ни пафосным, ни пыльным.

У слова «архитектон» есть еще одно значение: именно так в летописях конца XV века назван Пьетро Антонио Солари, строивший башни московского Кремля, когда Петербурга еще не было, – в смысле архитектор. Древнее только Дедал, но с ним вообще сложно соперничать. Если смешать все эти смыслы в один компот, получается: русский авангард, плюс что-то древнее, плюс итальянский архитектор, какой-то общемировой дух Ренессанса. Много всего, сложно соответствовать.

Может быть поэтому, а может быть еще почему, но петербургский фестиваль «Архитектон», основанный в 2001 году союзом архитекторов, не был очень заметен, а существовал как традиционная профессиональная премия, в виде планшетов в здании союза и множества дипломов. А потом вообще пару лет не существовал.

В этом году Архитектон заявил о перезапуске, привлек новую команду и на пять дней поселился в ЦВЗ Манеж, одном из главных выставочных залов Петербурга, сравнительно недавно обновленном, – он известен тем, что привлекает модные выставки, в том числе современного искусства.

zooming — Фестиваль Архитектон-2023, Санкт-Петербург

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

И перезапустился по полной, то есть вместо пары рядов планшетов получилась очень атмосферная выставка, главная роль на которой отведена арт-объектам, которые сделаны молодыми архитекторами и некрупными архитектурными мастерскими – и интерьеру, продуманному Сергеем Падалко, который хорошо известен как мастер экспозиционного дизайна, в числе прочего, он работал над выставкой «Студии 44» в Главном штабе.

То и другое помогло решить всю выставку «крупными мазками», этаким a la prima, и снять напряжение от избытка информации, как правило присутствующее на профессиональных смотрах. Такую экспозицию прямо-таки тянет поинтерпретировать, и мы, как всегда, не откажем себе в этом удовольствии.

При входе нас встречает главная аудитория, где стулья расставлены между кадками с грушевыми деревьями – после выставки из них планируется выстроить аллею при здании союза, а может быть даже подарить часть деревьев победителям смотра-конкурса. Тут сложно не вспомнить липы в одном из залов эрмитажной выставки «Студии 44».

И еще всех волонтеров, работавших на выставке, нарядили в оранжевые «арестантские» комбинезоны.

Дальше пространство Манежа становится двухъярусным, и первый этаж трехнефный. В центральном нефе было темно, там установили 16 одинаковых черных боксов с перспективными раструбами – в них показывали 16 видеороликов от крупных архбюро Петербурга. Заметим, все боксы совершенно одинаковые, названия подписаны под ногами и их почти не видно, только всматриваясь в кино можно понять, кто перед нами. Самые успешные выступают ровным строем. Говорят, из тех архитекторов, кто мог себе позволить участвовать в выставке с персональным стендом, здесь не было только мастерской Евгения Герасимова.

Два боковых нефа – намного светлее, здесь на стену проецируются работы участников, финалистов и победителей конкурса: первых показывают в малом объеме и побыстрее, гран-при – чуть не на всю стену. Крупно, ощутимо крупнее, чем мэтры в боксах. И к слову, перед боксами надо было стоять, а перед лентой премии можно было сидеть.

Во всем этом прочитывается неожиданное смирение мэтров. Могут себе позволить. Или же вот так: частенько у нас «генералов» показывают крупно и первыми, а участников смотра – некоей массой. Что тоже имеет осмысленный подтекст. Новый Архитектон все перевернул – впрочем надо сказать, это вообще кажется основным посылом и главной задачей его организаторов: все сделать наоборот.

Итак, новый Архитектон все сделал наоборот. «Малых» подсветил, «крупных» затемнил и расставил в строй. Проявив при этом еще одну любопытную вещь: работы мэтров, как среднерыночные, так и яркие и интересные, все, вот эта деятельность успешных архбюро, на выставке выглядит субстратом, неким культурно-экономическим базисом – но в то же время центральной осью, стволом-позвоночником, – на котором «вырастают» победители премии. Очччень метафорично.

Раздражает только одно, картинки видеопрезентаций все время улетают и сменяются другими. Не то чтобы они очень быстро сменяются, но улетают в самый неподходящий момент, и надо ждать их появления. Как решить эту проблему видеопроекций – не знаем, поскольку даже если спрограммировать возможность ее управления посетителями выставки, то разные люди захотят ведь управлять по-разному. Однако что проекция должна быть на всю стену – это совершенно правильно.

Сразу скажем и о премии. Тут тоже все очень наоборот. Раньше вручали много дипломов – сейчас ограничились четырьмя: за постройку и проект общественной функции и жилья. Раньше судили сами – сейчас пригласили в жюри московских архитекторов (и еще немного нас, писателей/издателей). Вручили не в последний день фестиваля, а в самом начале, перед открытием, – очень хорошая идея, поскольку все пять дней на выставке можно было рассматривать в большом объеме проекты, признанные жюри лучшими.

Об одном из победивших проектов мы уже рассказывали, другие еще будем рассматривать отдельно, здесь только перечислим, и надо сказать, что выбор редакции совпал с выбором жюри, нам понравились те работы, которые в итоге и победили, что, определенно, радует. А вот кто-то из петербургских архитекторов, по слухам, напротив, удивился такому выбору. И опять все наоборот.

Общественная постройка: Игора. Времена года от RHIZOME
Общественный проект – Музейный комплекс в городе Выкса от Студии 44
Постройка жилая – Вилла Петергоф от «Архитектурной мастерской Головин и Шретер»
Проект жилой – ЖК WarmStone от MAYAK architects

На балконе второго этажа в объемных боксах разместились архитектурные школы Петербурга, причем как минимум две выбрали для показа интерактив: в пространстве ВШЭ постоянно проводили и снимали под софитами какие-то то ли интервью, то ли мастер-классы, а напротив Академия рисовала отмывку, предлагая посетителям поучаствовать. Говорят, никто так, как в Академии, не умеет делать отмывки, а большинство и не учатся, но удивительно другое: из отмывки тоже можно сделать интерактив, классический подход живее всех живых. Так они и трудились, друг напротив друга, интерактив технологичный современный и тот, который с традицией.

Но, как и было сказано, главное эмоциональное содержание – которое и есть ключевая часть любой экспозиции, поскольку на ней строится общение с посетителем, – это арт-объекты и дизайн пространства.

На втором этаже двусветное пространство с балконом Сергей Падалко решил как пилонаду-периптер, вторя внешнему периптеру Кваренги, но черными ламелями отсылая, конечно, скорее к Малевичу. Впрочем москвичу проход в зал кураторских проектов между тонкими ламелями напомнит подобную структуру на 2 этаже ЦДХ, где долгое время проводили Арх Москву.

В кураторском зале царили металлические сетки – еще один любимый прием Падалко, тоже использованный им на выставке в Главштабе, только там были светлые алюминиевые, а тут заржавленные, поскольку относятся к кураторскому проекту Владимира Фролова «Руина» – хотя получилось так, что сетки «охватывают» весь зал, встречают нас повсюду.

Тут надо немного покритиковать. И сетки, и деревья – эффектные и продуктивные приемы, но очень уж узнаваемые. Может быть для петербуржцев они стали уже чем-то привычным, но взгляд москвича сразу считывает сходство с выставкой «Студии 44» в Главном штабе и воспринимает эту выставку как продолжение той. Ну, металл чуть-чуть поржавел, так и три года прошло. Хотя конечно сказать, что приемы повторены буквально, нельзя – но у нас так редко ставят деревья в выставочном зале, что угадать мелодию несложно.

Впрочем сетки отлично помогают организовать пространство, поскольку расчерчивают его по трем осям, позволяя ощутить трехмерность, – они же ощутимо «замораживают» его, как в кино, когда кадр течения времени остановлен. Здесь это уловлено и подчеркнуто: в сетках разложили битые кирпичи, заставив их, таким образом, «зависнуть» в пространстве. Словом, сетки воспринимались как своего рода пространственные сгустки, сгущения, это довольно любопытный эффект.

На сетках Владимир Фролов развесил листы из серии гравюр Павла Шиллинговского «Петербург. Руины и возрождение» – это крайне любопытное издание совмещает стилистику и пассеизм «Мира искусства» и документацию революционных разрушений столицы империи. Изданию в этом году исполняется 100 лет – еще один юбилей. Гравюры куратор называет отправной точкой проекта Руины.

Основная часть «Руины» – объекты-размышления. Они заметно подразделяются на две части: одни тают на глазах, визуализируя красоту распада и возникающих случайных форм, – это парафиновый брусок от APRELarchitects, который отращивает себе «корни» потеков, обнажая каркас; ледяной ДК имени Кирова от TOBE; красный куб «Витрувиев», из которого сыплется песок, и даже «Наборная касса» архитекторов Хора, в которой таяние не было предусмотрено, но все же состоялась усилиями посетителей, которые отщипывали кусочки от содержимого ящичков. Даже соляной столб, оммаж жене Лота, среди объектов снаружи, можно отнести к разряду тающих.

Фестиваль Архитектон-2023, Санкт-Петербург

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Фестиваль Архитектон-2023, Санкт-Петербург

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Другие – устойчивые, замершие в разных позициях. Графика Степана Липгарта – в диалоге с Камероном, гранитный фасад KATARSIS, перископ Ивана Кожина, показывавший сгенерированный нейросетями руинированный Петербург.

В середине зала летящим перспективам руин противостоял круглый цилиндрический объем выставки «Ленинградская школа» куратора Андрея Ларионова, посвященной периоду модернизма. На нескольких витках дискретных «скорлупок» там были замиксованы рассказы об отдельных мастерах, некоторые из которых живы и работают, а также о ключевых постройках и направлениях. Преобладала графика, удивительно разнообразная по стилистике, в основном копии, но для рассматривания это не всегда важно; фотографии дополняли ленту, возвращая зрителей в реальность, а черно-белые видео уносили опять в область мечтаний. Приятно удивили тексты, написанные Ларионовым: емкие, точные и с красивым слогом.

Внутри «скорлупок» выставки модернизма размещался «Кабинет архитектора» – так устроители постепенно шли от прошлого (Руины и модернизма) к настоящему. Впрочем, в кабинете собралось много вещей из прошлого, но таких, которые украшают офисы архитектурных мастерских сейчас. Среди них школьные поделки Никиты Явейна и готовальня Ивана Фомина. Предметы собрали с 30 бюро, и пара человек на выставке занимались составлением для них карточного каталога.

Завершающим аккордом 2 этажа стало будущее: проект «Город с открытым кодом», под кураторством SA lab и Gonzo:Research&Art, метаверс-архитектора Алины Черейской и антрополога Ксении Диодоровой. QR-коды с разными историями, так или иначе касающимися городского пространства и его возможных трансформаций, – всего 17 – чередовались с картинками, нарисованными нейросетью, и составляли пазл: посетителям предлагалось подсоединять к истории картинку, но неправильных ответов не предусмотрено – только аттракцион сотворчества.

Не столько дополнением, сколько преддверием проектов второго этажа стала открывшаяся заранее – да и завершится она позднее – выставка объектов от молодых архитекторов на площади перед Манежем. Их спонсировал Газпром в рамках своего продолжающегося проекта и экспозиция называется «Магистрали», но каждый объект – по-своему архитектон, начиная от самой высокой оранжевой башни и заканчивая соляным столбом, а между ними – несколько традиционно деревянных, в том числе китчевая деревянная печь, шатерчик с черепом лошади, черные «колонны», зеркальный металл, объект, покрытый защитой от съемки со вспышкой.

Получился отличный поинт для само-съемки, а еще – импровизированная детская площадка. Хотя повсюду написано, что залезать нельзя, дети все равно активно взаимодействуют в объектами. Что пожелать организаторам? В следующий раз строить архитектоны еще прочнее, чем в предыдущий. Хотя, как кажется, они сейчас неплохо выдерживают антропогенную нагрузку.

***

Итого. Профессиональная выставка шагнула в город и «в народ» – по всему городу встречалась реклама, а на самом Архитектоне нам встречались горожане, которые задавали вопросы – как тут найти архитекторов? Мы хотим с ними поговорить! О чем, не раскрыли, но мы постарались им помочь. Больше половины выставки было рассчитано не только на профессионалов, придирчиво рассматривающих работы друг друга, а на всех людей вообще, – в этом смысле хорошо работают и истории Алины Черейской, и модернисткая графика, понятная, как выставка рисунка, и вещи в «Кабинете», и свеча с перископом в Руине, и, конечно, сам экспозиционный дизайн, превративший проход по Манежу в некотором роде в приключение: особенно – черный коридор с мэтрами. Посетителям показали не столько что архитекторы тоже люди, а что они тоже художники, и им есть что людям показать, помимо того, что можно видеть построенным на улицах и на горизонте, – вот что, пожалуй, важно для изменения взгляда на архитектора; чтобы он был не злодей какой-то, который строит высотки. Ну или не только.

Что любопытно: там вообще не было стендов производителей, которые мы привыкли видеть на Арх Москве, и стендов администраций, неизбежных на Зодчестве. Архитектону, чье размещение в Манеже провоцирует сравнение с московскими выставками, но чей масштаб заметно меньше, – было, вероятно, проще «отрезать» эти неизбежные для общероссийских фестивалей части. И наполнить искусством – перевернуть все с ног на голову, молодежь и объекты поставить вперед, опытных с их профессиональными успехами «спрятать» в середине – впрочем, обеспечив к ним доступ inter pares.

Вообще говоря, это, конечно, не первая попытка «перезагрузки» архитектурных выставок вообще и в Петербурге в частности. История главного фестиваля Союза архитекторов Зодчество, как кажется, целиком состоит из такого рода попыток – начиная с дизайна Юрия Аввакумова, когда он разместил все тот же пестрый материал, но «только сбоку», до кораблей Эдуарда Кубенского три года назад. В 2019 году Владимир Фролов курировал на «Севкабеле» вполне европейскую, хотя и не без планшетов, выставку МАД с проросшими луковицами и реками в пробирках, с участием французской премии AJAP и голландско-российского MLA+. И наконец, прошлогодняя выставка ОАМ тоже была попыткой такой перезагрузки, но там устроители пошли по пути усовершенствования планшетов до лайтбоксов и развития параллельной культурной программы, воркшопов, кинопоказов и лекций. Тогда мы предположили, что трансформации архитектурной биеннале ОАМ отчасти вызваны расколом, произошедшим среди ведущих архитекторов Петербурга. Теперь мы видим еще одну выставку, обновленную очень заметным образом, так что и задумываешься: не к пользе ли разного рода малоосвещенные в прессе внутренние дискуссии – как-никак мы в колыбели революции, может, все это будет драйвером обновления формата архитектурных фестивалей, полезным, в том числе, и для Москвы, которая тоже нельзя сказать чтобы очень динамична в развитии? Показанное в Манеже очень не похоже на выставку Союза архитекторов, больше даже похоже – тут согласимся в замечанием Елены Петуховой, озвученным на нашей дискуссии перед открытием Архитектона – на кусочек венецианской биеннале. Впрочем, без того перебора социальной повестки, который там есть сейчас. И без иностранного участия, надо сказать. Обошлись без соблазна пригласить китайских товарищей, так остро поразившего МУФ.

С другой стороны, нельзя сказать, что выставка дает нам представительный срез современной повестки архитектурного контекста Петербурга – скорее намекает. Выйдя с нее, невозможно было сказать, что ну вот, теперь я хорошо знаю, что происходит в «архитектурном цеху северной столицы», – вовсе нет. Ну или надо очень пристально приглядываться. Пока что лидирует импровизация, художественное высказывание, настроенное скорее на то, чтобы «подтолкнуть» к чему-то участников и зрителей, а не «отчитаться». Может, оно и к лучшему, хватит с нас отчетно-перевыборных. Но интересно, как все будет развиваться дальше. Архитектон планируют проводить, как биеннале, раз в два года.

18 сентября 2023

Похожие статьи