Феномен «чистой» архитектуры: читая книгу Карена Бальяна «Архитектор Джим Торосян: Maestro di Bellezza»

Ученик Юрия Волчка Алексей Воробьев рассматривает книгу, написанную о знаменитом архитекторе-модернисте Джиме Торосяне учеником Торосяна Кареном Бальяном; и вышедшую недавно в издательстве TATLIN. Рецензия получилась прочувствованной, подробной – превратилась в эссе, где подзаголовок книги – Maestro di bellezza – становится отправной точкой для размышлений о красоте и ее преобразующей роли, со ссылками на Умберто Эко и Владимира Соловьева. Такая рецензия – сама по себе размышление о судьбе профессии архитектора.

mainImg

Данный текст написан как результат обсуждения с автором первой рукописи книги.

Весной 2025 года в издательстве «TATLIN» была опубликована книга «Архитектор Джим Торосян: Maestro di Bellezza» архитектора и историка архитектуры Карена Бальяна. Этот труд Карен Владиленович написал про Джима Торосяна – своего учителя, крупнейшего армянского и советского архитектора второй половины ХХ столетия.
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский

Его отличали индивидуальность вкуса и стиля, романтизация профессии, а также знание истории мировой архитектуры и новизна мышления. Книга-исследование посвящена тому, каким образом он умел сочетать все вышеперечисленное в архитектуре, при этом оставаясь частью и советского, и сугубо национального контекста. Опираясь на архивные документы, сохранившиеся чертежи, рисунки и фотографии, автор делает попытку раскрыть метод работы Джима Торосяна, понять его приоритеты, а также внешние факторы, повлиявшие на формирование личности архитектора.
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский

Творческий метод как объект научного интереса в работах даже опытных исследователей остается явлением труднообъяснимым. Предлагаемый жанр непрост: перед нами книга ученика об учителе, где стремление к объективности сопряжено с эмоционально-трепетным, личным отношением к мастеру. В тексте оно перерастает в творческий профессиональный диалог между исследователем и архитектором, делающий их соучастниками единого процесса познания архитектуры. Нам повезло: желая найти наиболее достоверный подход, открывающий новые грани личности Джима Торосяна, автор, будучи лично знакомым с архитектором, фиксирует его кредо в различных биографических эпизодах, существенно обогащающих текст и формирующих подлинный творческий портрет.

Такие локальные повествования, в отличие от стандартных по восприятию штампов «официальной» истории, иллюстрируют нюансы и колорит архитектурной жизни Армении, увлекательно переведенные в форму текста. Рассказывая о биографиях отдельных мастеров из профессионального окружения «героя», автор фактически раскрывает его систему взглядов на архитектуру, складывая методологию так, что собирательный образ архитектора остается у читателя чуточку своим, не фиксируемым книгой окончательно. Ее текст создает своего рода ауру, слагаемую историями из жизни архитектора, посвященными созданию его отдельных построек, кругу общения, учителям.
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский

Тема учительства в книге одна из главных: Джим Торосян представлен одновременно и как учитель, давший профессиональную жизнь нескольким поколениям молодых людей, и как ученик, личность которого сформировалась благодаря мэтрам, проповедовавшим и классические, и национальные, и новаторские взгляды в архитектуре. Описывая те или иные особенности почерка Торосяна, Карен Бальян часто делает отсылки к стилистическим направлениям прошлого: к ренессансу, барокко, модернизму, конструктивизму и пр., однако, такой подход несколько упрощает общую картину. Гораздо полезнее воспринимаются те детали рабочего процесса, которые дают читателю более глубокое понимание контекста и мотивы принятия тех или иных архитектурных решений.
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Разворот © TATLIN
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Разворот © TATLIN

Для профессионального осмысления особенно важным становится момент перехода от ученичества к учительству, когда только что полученное знание уже само становится твоей опорой для новых идей, транслируемых вовне. В профессии подобный творческий импульс начала творческого пути удержать на протяжении всей жизни очень трудно. Но именно он, одновременно объединяющий способностью смотреть вперед и уверенно стоять на плечах предыдущих поколений, позволяет осуществлять накопление профессиональных ценностей как бы поднимаясь над «предлагаемыми обстоятельствами», в том числе и политическими. Приходится всегда делать выбор – либо быть в постоянном поиске, находясь в авангарде, при этом проходя сложный путь, постепенно вовлекая публику в свою веру, либо потребительски сводить деятельность к «обслуживанию» масс. Первых – единицы, но именно они делают архитектуру. В их числе и архитектор Торосян, книга о котором станет еще одним редким трудом, проповедующим подлинные ценности профессии архитектора.
  
 

Исследуя творческий путь Джима Торосяна, Карен Бальян, в качестве приема, выбирает ему своеобразный амфитеатр собеседников, включающий учителей и учеников, близких людей, коллег и единомышленников, с каждым из которых ведется «беседа» в пространстве книги.
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Разворот © TATLIN

Глубина затрагиваемых тем как бы приподнимает архитектора над временем, переводя обсуждение предмета архитектуры на другой уровень. Подобное вневременное общение доступно не каждому, и умение подняться над сиюминутностью, увидеть жизнь (=город) в ином масштабе и, при этом, остаться самим собой, не поддаться конъюнктуре – трудная и как никогда актуальная задача творчески ориентированного архитектора, часто возникающая перед молодым поколением и сегодня.

Полученный первый опыт работы с железобетоном, выраженный у Торосяна через рациональность общей структуры здания или монумента, а также опыт работы с естественным камнем, предопределили в будущем приемы использования данных материалов в «зрелой» архитектуре Джима Торосяна. Помимо материала, уже в первых его постройках, выполненных в духе «чистой» железобетонной архитектуры, проявлялся национальный контекст, звучавший, как написано в книге, в диалоге «функции и национального ландшафта Армении», и выражавшийся в визуальных раскрытиях на самые узнаваемые горные массивы-символы – Арарат и Арагац. Известный проект «Каскада» как продолжение новаторских градостроительных идей Александра Таманяна стал не просто олицетворением преемственности мышления об архитектуре, но и показателем того, что новая мысль существует вне зависимости от приверженности человека к прогрессивным или традиционалистским взглядам в архитектуре. Авангард как метод может существовать и в рамках традиционной культуры, где понятие Нового в творчестве архитектора перестает обладать отрицающей (=разрушающей) силой и обретает созидающую роль. Каменный фасад как элемент традиционной камнетесной культуры и прогрессивный железобетон как часть новой индустриальной эпохи в постройках Джима Торосяна взаимоуважительно сосуществуют, формируя общение двух парадигм мышления – традиционной (= национальной) и модернистской, которые в публицистике, как правило, противопоставлены.
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Разворот © TATLIN
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Разворот © TATLIN

Многочисленные проекты и постройки архитектора Торосяна доказывают обратное – их взаимодополнение возвращает архитектуре ее центральное место, обеспечивающее диалог между цивилизационным развитием и культурой. Джим Торосян в своих первых проектах монумента в честь Месропа Маштоца и стелы, посвященной 50-летию Советской власти в Армении, сознательно увеличивает размеры устанавливаемых на железобетонный каркас каменных плит, делая их монументальными, при этом уравнивая тектонически значение традиционного естественного камня и современного железобетона. Помимо масштаба, пропорций и ритма, материал опять обретает формотворческую самоценность, переходя из подчинительного облицовочного назначения к самостоятельному звучанию в архитектуре сродни традициям армянской архитектуры.

Архитектор становится созидателем, в чьих руках восприятие мира опять обретает столь необходимую целостность. Торосян стал закономерным продолжателем своих учителей, искавших точки соприкосновения классического, национального и модернистского мышления в архитектуре Армении. Он стал, по сути, главным связующим звеном между поколениями, при этом имея свой яркий, запоминающийся почерк.

Заявленная проблематика и масштаб исследуемой фигуры с широчайшим охватом тем и преемственностью основных идей в полной мере дают основание отождествлять книгу о творчестве Джима Торосяна со сложным путем армянской архитектуры в ХХ веке. Феномен «чистого» архитектора становится уникальным явлением в современном мире, где массовое сознание диктует приоритеты, заглушая ростки индивидуальности. Вступая в диалог с вечностью: с ее героями, авторами и произведениями – Джим Торосян вопреки «массе» создает параллельную реальность, в которой решает собственные задачи, «общаясь» с великими мастерами и культурами прошлого. Он как бы существует вне времени, сам становясь точкой отсчета, свободно говоря и с Античностью, и с Возрождением, и с восточными культурами.
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский

Красота! Эта эмоциональная и, на первый взгляд, субъективная категория, упомянутая на титуле, становится одной из главных в работах Джима Торосяна – «Мастера красоты». Обзор исследовательской литературы показывает, что понятие красоты имеет свойство трансформироваться во времени. Хочется опереться на известные трактовки понятия «красоты», например, Вл. Соловьева и Умберто Эко, которые показывают, как может меняться восприятие красоты от вкладываемого в нее смысла.

В исследуемой книге нет какого-то уникального понимания понятия «красоты», однако, стоит отметить ее особенность в архитектуре Торосяна, а именно – общность эмоционального и объективного.

На существование подобных категорий красоты указывает итальянский ученый и философ Умберто Эко во введении к своей книге «История Красоты». Эко размышляет о красоте с точки зрения конкретной эпохи, стремясь, как он сам пишет, «выявить различия и предоставить читателю искать за этими различиями общее». Согласно его концепции понимание красоты человечеством могло быть и субъективным, опирающимся на чувственное восприятие, и объективным, трактуемым как нечто прекрасное (=правильное), определяемое гармонией пропорций, меры, ритма и других категорий, восходящих к пифагорейцам.

В нашем же случае эмоциональная красота сознательно объективизируется, делается попытка говорить о ней как о главном инструменте архитектора. Подобный взгляд имеет определенную тенденцию. Невольно вспоминаются работы философа Владимира Соловьева, чья концепция рассматривает понятие красоты не просто как отличительное качество вещи, а мощную силу преображения, способную менять как облик предмета, так и весь мир. Философ как бы дает красоте функцию. В своих работах он пишет о проблеме единого целого с той же мечтательностью художника или архитектора, размышляющего о здании или городе, в котором сплетаются во «взаимной солидарности и равновесии части и целое».

При рассмотрении архитектуры Джима Торосяна существенным становится понимание красоты, применимой именно к предмету, к материалу. Армянская ремесленная традиция, воплощаемая, к примеру, в национальной культуре хачкара – каменной стелы с резным изображением креста, умело соединяет в себе рукотворную деятельность и содержательно-материальный образ предмета, делая его, фактически, знаком в пространстве – «материальной формой общения Бога и человека». Упомянутый в тексте книги «жест архитектора в пространстве» имеет схожее основание: образ, идущий от материала, организует вокруг себя пространство посредством активной позиции, претендующей на преображение мира. Исследование делает красоту Национального предметом профессиональной дискуссии, в том числе и ее роль в организации пространства новой жизни. Форма, плоскость стены, декор вновь становятся полноправным инструментарием архитектуры.

Данный подход является особенно важным в контексте обсуждения проблематики национального Возрождения Армении, характерного для 1960–1970-х годов. Стремление к совершенству вынуждает человека обращаться к истокам, так как именно там он ищет то подлинное, с чем может соотнести свою работу. Образ первоисточника, «вечной молодости», без последующих исторических вариаций убеждает нас в правильности цели, к которой нужно стремиться. Движение вперед обеспечивается обращением к основам, которые уже на новом витке обретают новую форму, характерную своему времени.

Профессиональная судьба Джима Торосяна буквально подтверждает этот тезис: архитектор «четырежды возвращался» в Армению, каждый раз открывая для себя новый этап понимания архитектуры, как бы впитывая за рубежом смыслы профессии, навыки, которые словно через призму традиций получали новое прочтение, помноженное на национальный колорит и характерное мировосприятие. Новая ступень – это не повторение догм, а попытка выращивать результат внутри себя, делая появление Нового абсолютно естественным.

Как пишет Бальян, главное время для Торосяна – это время конца 1950х – начала 1960х годов, когда происходили важнейшие для его творчества события, в том числе на волне нового этапа национального возрождения, даже в рамках разговора о советских монументах. Национальная форма не погружала человека в глубокое Прошлое, а становилась символом Будущего. Армению в полной мере можно назвать страной поэтизации формы, где ландшафт делает освоение пространства по вертикали таким же естественным, как и в плоскости.

Будучи архитектором «чистой формы», Джим Торосян будто бы не обращал внимания на функциональные, идеологические и нормативные ограничения, следуя своей идее формотворчества и пространства, как бы выводя их из-под удара цензуры и критики, при этом делая неотъемлемыми слагаемыми архитектурной выразительности.

В контексте концепции всеединства того же Соловьева, в которой он сочетает понятие красоты, процесс ее создания и окружающую действительность, искусство стоит рассматривать не просто как отдельный фрагмент жизни, а как то, что делает человека, его проповедующего, творцом собственного города, собственной страны – настоящим «Мастером красоты». Философ связывает «художественное творчество с высшими целями человеческой жизни», раскрывающими подлинность ее красоты, отвергая в искусстве ложно создаваемый эффект дополнения реальности надуманными вещами. Отождествление жизни с процессом ее же строительства является одним из главных смыслов созидания: существую, значит строю! «Нет, искусство не для искусства, а для осуществления той полноты жизни, которая необходимо включает в себе и особый элемент искусства – красоту, но включает не как что-нибудь отдельное и самодовлеющее, а в существенной и внутренней связи со всем остальным содержанием жизни»[1]. Процесс создания произведения становится самостоятельным актом, требующим отдельного внимания. Культура делания обретает самоценность как неотъемлемая часть произведения искусства.
  • zooming
    1 / 5
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    2 / 5
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    3 / 5
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    4 / 5
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    5 / 5
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский

Двадцатый век расширил рамки понимания архитектуры, существенно увеличив как ее возможности, так и ожидания от них. Влияние архитектурного проекта на действительность не ограничивается теперь созданием объемов, зданий или пространства. Красив проект тот, который умеет строить жизнь, провоцировать развитие, предопределять мышление и видение дальнейшего пути целых поколений, заведомо закладывая программу действий и рассказывая, при этом, как ее воплощать. Такой подход делает историю архитектуры единым процессом, способствуя накоплению ценностей, связывая прошлое, настоящее и будущее. Архитектор является полноправным участником этого действия, работая с историей, и закономерно становясь ее частью. Принципиально важно, что архитектура Армении в целом и архитектура Джима Торосяна в частности являются воплощением этих многовековых ценностей, неразрывных с развитием страны, а значит с ее будущим.
 

[1] Владимир Соловьев. Первый шаг к положительной эстетике. М.: «РИПОЛ Классик», 1984. С. 118.

28 Июня 2025

Похожие статьи
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Архивные сокровища
Издательство «Кучково Поле Музеон» продолжило свою серию книг о метро новым сборником «Метро двух столиц: Москва – Будапешт: фотоальбом», в котором собрана богатейшая коллекция архивных и фотоматериалов, а также подробный рассказ о специфике двух очень непохожих метрополитенов: московского и будапештского.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Правда без кавычек
Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.
Сибириада нового быта
Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».
Исцеление красотой
«Рецепты для разбитых сердец» – так называется первая Международная биеннале современного искусства в Бухаре, которая проходит прямо сейчас. Она длилась 10 недель и завершится 23 ноября. Если у вас есть возможность сесть в самолет и провести пару дней в красивейшем городе, атмосфера которого дополнена художественными интервенциями – успевайте. Совершенно целительная история. Из Москвы и Санкт-Петербурга – прямые рейсы.
Курганы, вепсы и трилобиты
Выставка «Область», открытая на «Архитектоне», представляет собой сумму впечатлений об отдаленных уголках Ленинградской области, которую группы студентов открывали для себя во время трехдневных экспедиций под руководством опытных проводников-архитекторов. Здесь вы не увидите дворцов, церквей и готовых решений, зато точно почувствуете азарт первооткрывателя и подивитесь миру, лежащему по ту сторону градостроительства. Предлагаем небольшой путеводитель по экспозиции.
Жила, жива и будет жить
Как сейчас принято, выставка куратора Сергея Хачатурова «Готический ампир» совмещает открытия исследователя в области истории искусства с крупной современной гризайлью Егора Кошелева, уверенно внедряющей в сознание зрителя эмоционально заряженный миф. Была готика в ампире, есть и сейчас; все связано. Вашему вниманию – рецензия, написанная арт-критиком и магистранткой МГУ Юлией Тихомировой.
Главный экспонат
Написалось содержательное алаверды с картинками к тексту о выставке в центре «Зотов», посвященной архитектурным макетам. Очень плотно на ней собран материал, кажется, настолько плотно, что перестает «слушаться» куратора, создавая собственные смыслы и завихрения. Давно столько раритетов нового и старого времени из области макета не было собрано в одном месте. Пробуем разобраться, как все устроено и кто тут главный.
Выбирая лучшее
Очередная книга Александра Змеула о московском метро посвящена конкурсам на проекты станций со середины 1950-х до 1991 года. Издание выпущено Музеем современного искусства «Гараж».
Осторожно отмыто
В издательстве «Подписные издания» выходит книга Ксюши Сидориной – со-основательницы сообщества волонтеров-реставраторов Гэнгъ, которое с 2019 года отмывает и скоблит парадные Петербурга, открывая жильцам исторических домов сокровища: печи, мозаики, витражи. А еще – плитку. Именно плитка стала «цементом» книги, соединившим все – исторический экскурс, способы поиска ценных экземпляров, «каталог» парадных, а также опыт «партизанской» реставрации. О книге рассказывает редактор издательства Артем Макоян.
Спокойствие, только спокойствие
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.
Времени действительно нет?
С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.
Метро как искусство. Деконструкция
В Музее Москвы до 24 августа 2025 года работает выставка «Высоко под землей», посвященная 90-летию московского метро. Столичная подземка – больше, чем транспорт, это гигантский арт-объект, который мы ежедневно не замечаем. Главный трюк экспозиции – заставить увидеть в утилитарном самостоятельное искусство. Метро предстает как результат одержимости деталями, как коллективный труд тысяч людей, как место, где технологии скрываются за красотой.
Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция
В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.
Операция «Адаптация»: пунктирные заметки о XIX Архитектурной...
Людмила Лунина побывала на превью венецианской биеннале архитектуры и оценила выставку как сложную и научную. Поэтому так полезен ее авторский обзор, в котором всё или почти всё, пусть пунктирно, но обстоятельно, разложено «по полочкам». Полезно как для тех, кто планирует поехать на биеннале, так и для тех, кто сидит здесь, но не хотел бы отрываться от международной повестки. А повестка, судя по всему, получила на выставке новое воплощение: искать примеры архитектурной формы там, пожалуй, будет еще более бесполезно, чем обычно, зато столько всего разного... И грибы, и бактерии, и павильон из слоновьего навоза, и новые виды high-tech...
Групповой портрет архитекторов Серебряного века
Новая книга Марии Нащокиной «Архитектура Москвы эпохи модерна в творческих биографиях зодчих» сочетает научную глубину и энциклопедический охват с увлекательным изложением. В ней представлены жизнь и творчество 126 мастеров модерна, неоклассицизма и поздней эклектики. Публикуем рецензию и отрывок из книги, посвященный одному из самых ярких архитекторов ХХ века Александру Таманову.
Река и форм, и смыслов
Бюро ATRIUM славится вниманием к пластичной форме, современному дизайну и даже к новым видам интеллекта. В книге-портфолио Вера Бутко и Антон Надточий представили работу компании как бурный поток: текстов, графики, образов... Это делает ее яркой феерией, хотя не в ущерб системности. Но система – другая, обновленная. Как будто фрагмент метавселенной воплотился в бумажном издании.
Жизнестроительство на своей шкуре
Какая шкура у архитектора? Правильно, чаще всего черная... Неудивительно, что такого же цвета обложка новой книги издательства TATLIN, в которой – впервые для России – собраны 52 собственных дома современных архитекторов. Есть известные, даже знаменитые, есть и совершенно малоизвестные, и большие, и маленькие, и стильные, и диковинные. В какой-то мере отражает историю нашей архитектуры за 30 лет.
Учебник рисования?
Вообще так редко бывает. Ученики Андрея Ивановича Томского, архитектора, но главное – преподавателя академического рисунка, собрались и издали его уроки и его рисунки, сопроводив целой серией воспоминаний. Получилась книга теплая и полезная для тех, кто осваивает рисунок, тоже. Заметно, что вокруг Томского, действительно, образовалось сообщество друзей.
Преодоление мрамора
В Петербурге начала работу IX Биеннале архитектуры – одна из крупнейших профессиональных выставок города, организатором которой выступает Объединение архитектурных мастерских. Этот обзор не охватывает обширную деловую программу, сосредотачиваясь лишь на ощущениях от визуальной части экспозиции – ее объем и содержание говорит о возможности будущих трансформаций.
Мир бинарных оппозиций
Относительно новой книги Андрея Бокова не хочется и не следует повторять общепринятую формулу нашего времени: «прочитали за вас». Прочитали, но «за вас» в данном случае не работает. Книга не содержит принципиально новых сведений, на то она и теория самого стратосферного пошиба. Однако ее хочется разобрать на цитаты и выучить наизусть. Настолько некоторые места, по-эпичному, точны и емки. Но ее главное достоинство в другом – текст с элегантной непринужденностью даже не заставляет, а – провоцирует – читателя _думать_. Динамизирует мышление. А вот это уже важно.
В ожидании гезамкунстверка
Новый альманах «Слово и камень», издаваемый мастерской церковного искусства ПроХрам – попытка по-новому посмотреть на вопросы и возможности свободного творчества в религиозном искусстве. Диапазон тем и даже форматов изложения широк, текстов – непривычно много для издания по современному искусству. Есть даже один переводной. Рассматриваем первый номер, говорят, уже вышел второй.
Пройдя до половины
В издательстве Tatlin вышла книга «Архитектор Сергей Орешкин. Избранные проекты» – не традиционная книга достижений бюро, а скорее монография более личного плана. В нее вошло 43 здания, а также блок с архитектурной графикой. Размышляем о книге как способе подводить промежуточные итоги.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
Счастье независимого творчества
Немало уже было сказано с трибуны и в кулуарах – как это хорошо, что в период застоя и типовухи развивались другие виды архитектурного творчества: НЭР, бумажная архитектура... Но не то чтобы мы хорошо знаем этот слой. Теперь, благодаря книге Андрея Бокова, который сам принимал участие во многих моментах этой деятельности, надеемся, станет намного яснее. Книга бесценная, написана хорошо. Но есть сомнения. В пророческом пафосе.
Подпольный город
Новая книга Андрея Иванова посвящена вернакулярным районам городов мира и заставляет подумать о вещах сверх того: например, степени субъектности человека, живущего в окружении застройки, «спущенной сверху» государством или архитектором. Прочитали книгу целиком и делимся своими впечатлениями.
Наше всё
Кто такой Щусев? В последние пару недель, с тех пор, как архитектору исполнилось 150 лет, на этот вопрос отвечают с разных сторон по-разному. Самый пространный, подробно иллюстрированный и элегантно оформленный ответ – выставка в двух корпусах Музея архитектуры на Воздвиженке. Четыре куратора, полтора года работы всего музея и экспозиционный дизайн Сергея Чобана и Александры Шейнер. Рассматриваем и показываем, что там к чему.
Искусствовед между молотом и наковальней
Советская эпоха, несомненно, воспитала своего человека. Образ его, как правило, соотносят с колоннами физкультурников и другими проявлениями тоталитарной телесности, но это по крайней мере лишь половина дела. Режиму было важно не только то, как маршируют, но и как думают. А также – как проектируют и строят. Илья Печёнкин – о книге Николая Молока «Давид Аркин: «идеолог космополитизма» в архитектуре».
Технологии и материалы
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Сейчас на главной
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Премия неизвестного архитектора
ДГП Москвы объявил о старте голосования за проекты, реализованные в 2025. Премия существует 26 лет, народное голосование проводится с 2015 года. Раньше мы ее не замечали, а теперь – на фоне турбулентности – заметили и рассмотрели. Это неплохой путеводитель по новостройкам города. Жаль, что половина, а то и больше – эстетически никакие, невыразительные, а у другой половины не указаны или попросту не известны авторы. А впрочем, может, половина потому не эстетична, что не указаны авторы? Как-то это связано, может быть?
Оптимальные пространства или работа по высшему разряду
В конце мая 2026 года, в финале форума «Бизнес и Дизайн Диалог» состоялась церемония подведения итогов Премии Best Office Awards/«Офисы Нового Поколения», на которой были объявлены лучшие проекты рабочих и общественных пространств, в которой эстетика так же важна, как комфорт и эффективность.
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
Исповедь не хулигана
Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.
Постсоветская пермакультура
Предлагаем три работы выпускников молодой Кафедры ландшафтной архитектуры СПбГАСУ с подробными комментариями научных руководителей. Признаемся, мы бы хотели увидеть эти проекты реализованными! Авторы не ограничиваются эффектными подборками растений и малых архитектурных форм, но используют ландшафт как инструмент улучшения экологии и среды города, предлагают устойчивые решения и интригуют выразительными возможностями своего направления. В фокусе: агропарк в Мурино, ревитализация территории высокоплотного района у Финского залива и переосмысление постсоветского парка в узбекском Термезе.
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.
Ритм памяти
В проекте колумбария для Нижнего Новгорода архитектор Егор Рыбин переосмыслил мотив классической колоннады: ряд ламелей одновременно формирует ниши для урн и оставляет просветы, через которые проступает живой пейзаж, – так прошлое и настоящее, тема предков и тема продолжающейся жизни оказываются собраны в одной композиции, без избыточной символики и тяжёлого пафоса.
Сохраняя наследие
В Ростове наградили победителей конкурсной программы фестиваля «Архитектурное наследие 2026». Гран-при получил проект реставрации Шуховской башни. Всего награды присуждали в пяти номинациях. Показываем проекты победителей.
О сохранении исторических зданий Электрозавода и...
Запускаем сбор подписей за сохранение построек Электрозавода 1910-х – 1920-х годов, «тюдоровского замка» в центре Москвы, романтического сооружения с бетонной конструкцией, которое помнит план ГОЭЛРО, Маяковского и Бернарда Шоу. А также за обсуждение проекта профессионалами и его «рассекречивание».
«Икс» для 71 авиалайнера
Терминал 3B в аэропорту Чунцин-Цзянбэй по проекту ZHA – самый крупный дополнительный терминал в мире: он обслуживает 35 млн пассажиров в год.
Речной песок и чешуя
Проект загородного дома, подготовленный бюро Alexander Tischler для участка на берегу Волги, исходит из желания сделать уместный для живописного ландшафта объект, который позволит жильцам постоянно чувствовать связь с окружающей природой: будь то речные волны, звездное небо или зелень сада. Три главных жилых объема облицованы гонтом из лиственницы, дополнительно освещаются зенитным окном и открывают самые лучшие виды.
REPA 2026: итоги и новшества
Премия Real Estate Property Awards (REPA) подвела итоги: в 44 номинациях боролись 300 девелоперских компаний и архитектурных бюро. Помимо лучших реализаций и проектов премия наградила компании, разделив архитектурные и проектные бюро на разные категории. В состав международного блока жюри вошли 16 экспертов из 14 стран, что позволило добавить специальный раздел, в котором проекты оценивали только иностранные специалисты.
Коттедж вернакулярного типа
Бюро ОЙДА спроектировало для исторического района Девичок в Воронеже частный дом, который стал плодом размышлений о местном вернакуляре и «русскости» без традиционных орнаментов. Проект выиграл номинацию «Малоэтажные здания (коттеджного типа)» смотр-конкурса Зодчество ВРН 2025 года.
Три в одном объеме
Ресторан Maison rouge от DA bureau интересен не столько тотальным использованием красного цвета и не формотворчеством на основе культовой лава-лампы, сколько реализацией абсолютно невероятного фокуса – соединением в одном пространстве трех форматов работы заведения.
Коллективное архитектурное
Проект Сергея Кончекова получил грант конкурса Burning Man Honoraria 2026 и будет построен в Блэк-Рок-Сити к началу фестиваля. Объект, отвечая на тему конкурса Axis Mundi («Ось мира») представляет собой башню, которая акцентирует проблему отчуждения людей в эпоху цифровых технологий: она трансформируется только при синхронизации множества участников, в ответ на движения и звуки превращаясь в световой столп.
ЖК «Начало»: космическая станция на Пресне
На месте КБ «Мотор», где десятилетиями делали оборудование для космоса, теперь строится жилой комплекс с названием «Начало» – и Генпро не упустили случай поиграть с этим контекстом. Обтекаемые башни, скруглённые углы, террасы с садами на высотных этажах – всё это должно считываться как орбитальная станция нового поколения.
Арт-двигатель редевелопмента
На острове Сеген в пригороде Парижа завершен арт-центр Large по проекту притцкеровских лауреатов RCR Arquitectes. Здание должно стать смысловым центром нового района на месте завода Renault.
Пресса: История с Шуховской башней как тест на отношение к...
Сто лет назад Шуховская башня создавалась как главный радиотрансляционный центр страны — первый «радар» для распространения смыслов новой эпохи. Сегодня она сама превратилась в тест, который проверяет нас на культурную зрелость. Проект масштабной реставрации шедевра конструктивизма спровоцировал тревожную дискуссию: где проходит граница между научным сохранением наследия и созданием бездушного новодела «по мотивам»? Архитектор и урбанист Александра Чечеткина размышляет о том, почему подлинный металл Владимира Шухова важнее аккуратных реплик и как отношение к Шаболовской башне определяет лицо современного города.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.