Феномен «чистой» архитектуры: читая книгу Карена Бальяна «Архитектор Джим Торосян: Maestro di Bellezza»

Ученик Юрия Волчка Алексей Воробьев рассматривает книгу, написанную о знаменитом архитекторе-модернисте Джиме Торосяне учеником Торосяна Кареном Бальяном; и вышедшую недавно в издательстве TATLIN. Рецензия получилась прочувствованной, подробной – превратилась в эссе, где подзаголовок книги – Maestro di bellezza – становится отправной точкой для размышлений о красоте и ее преобразующей роли, со ссылками на Умберто Эко и Владимира Соловьева. Такая рецензия – сама по себе размышление о судьбе профессии архитектора.

mainImg

Данный текст написан как результат обсуждения с автором первой рукописи книги.

Весной 2025 года в издательстве «TATLIN» была опубликована книга «Архитектор Джим Торосян: Maestro di Bellezza» архитектора и историка архитектуры Карена Бальяна. Этот труд Карен Владиленович написал про Джима Торосяна – своего учителя, крупнейшего армянского и советского архитектора второй половины ХХ столетия.
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский

Его отличали индивидуальность вкуса и стиля, романтизация профессии, а также знание истории мировой архитектуры и новизна мышления. Книга-исследование посвящена тому, каким образом он умел сочетать все вышеперечисленное в архитектуре, при этом оставаясь частью и советского, и сугубо национального контекста. Опираясь на архивные документы, сохранившиеся чертежи, рисунки и фотографии, автор делает попытку раскрыть метод работы Джима Торосяна, понять его приоритеты, а также внешние факторы, повлиявшие на формирование личности архитектора.
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский

Творческий метод как объект научного интереса в работах даже опытных исследователей остается явлением труднообъяснимым. Предлагаемый жанр непрост: перед нами книга ученика об учителе, где стремление к объективности сопряжено с эмоционально-трепетным, личным отношением к мастеру. В тексте оно перерастает в творческий профессиональный диалог между исследователем и архитектором, делающий их соучастниками единого процесса познания архитектуры. Нам повезло: желая найти наиболее достоверный подход, открывающий новые грани личности Джима Торосяна, автор, будучи лично знакомым с архитектором, фиксирует его кредо в различных биографических эпизодах, существенно обогащающих текст и формирующих подлинный творческий портрет.

Такие локальные повествования, в отличие от стандартных по восприятию штампов «официальной» истории, иллюстрируют нюансы и колорит архитектурной жизни Армении, увлекательно переведенные в форму текста. Рассказывая о биографиях отдельных мастеров из профессионального окружения «героя», автор фактически раскрывает его систему взглядов на архитектуру, складывая методологию так, что собирательный образ архитектора остается у читателя чуточку своим, не фиксируемым книгой окончательно. Ее текст создает своего рода ауру, слагаемую историями из жизни архитектора, посвященными созданию его отдельных построек, кругу общения, учителям.
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский

Тема учительства в книге одна из главных: Джим Торосян представлен одновременно и как учитель, давший профессиональную жизнь нескольким поколениям молодых людей, и как ученик, личность которого сформировалась благодаря мэтрам, проповедовавшим и классические, и национальные, и новаторские взгляды в архитектуре. Описывая те или иные особенности почерка Торосяна, Карен Бальян часто делает отсылки к стилистическим направлениям прошлого: к ренессансу, барокко, модернизму, конструктивизму и пр., однако, такой подход несколько упрощает общую картину. Гораздо полезнее воспринимаются те детали рабочего процесса, которые дают читателю более глубокое понимание контекста и мотивы принятия тех или иных архитектурных решений.
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Разворот © TATLIN
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Разворот © TATLIN

Для профессионального осмысления особенно важным становится момент перехода от ученичества к учительству, когда только что полученное знание уже само становится твоей опорой для новых идей, транслируемых вовне. В профессии подобный творческий импульс начала творческого пути удержать на протяжении всей жизни очень трудно. Но именно он, одновременно объединяющий способностью смотреть вперед и уверенно стоять на плечах предыдущих поколений, позволяет осуществлять накопление профессиональных ценностей как бы поднимаясь над «предлагаемыми обстоятельствами», в том числе и политическими. Приходится всегда делать выбор – либо быть в постоянном поиске, находясь в авангарде, при этом проходя сложный путь, постепенно вовлекая публику в свою веру, либо потребительски сводить деятельность к «обслуживанию» масс. Первых – единицы, но именно они делают архитектуру. В их числе и архитектор Торосян, книга о котором станет еще одним редким трудом, проповедующим подлинные ценности профессии архитектора.
  
 

Исследуя творческий путь Джима Торосяна, Карен Бальян, в качестве приема, выбирает ему своеобразный амфитеатр собеседников, включающий учителей и учеников, близких людей, коллег и единомышленников, с каждым из которых ведется «беседа» в пространстве книги.
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Разворот © TATLIN

Глубина затрагиваемых тем как бы приподнимает архитектора над временем, переводя обсуждение предмета архитектуры на другой уровень. Подобное вневременное общение доступно не каждому, и умение подняться над сиюминутностью, увидеть жизнь (=город) в ином масштабе и, при этом, остаться самим собой, не поддаться конъюнктуре – трудная и как никогда актуальная задача творчески ориентированного архитектора, часто возникающая перед молодым поколением и сегодня.

Полученный первый опыт работы с железобетоном, выраженный у Торосяна через рациональность общей структуры здания или монумента, а также опыт работы с естественным камнем, предопределили в будущем приемы использования данных материалов в «зрелой» архитектуре Джима Торосяна. Помимо материала, уже в первых его постройках, выполненных в духе «чистой» железобетонной архитектуры, проявлялся национальный контекст, звучавший, как написано в книге, в диалоге «функции и национального ландшафта Армении», и выражавшийся в визуальных раскрытиях на самые узнаваемые горные массивы-символы – Арарат и Арагац. Известный проект «Каскада» как продолжение новаторских градостроительных идей Александра Таманяна стал не просто олицетворением преемственности мышления об архитектуре, но и показателем того, что новая мысль существует вне зависимости от приверженности человека к прогрессивным или традиционалистским взглядам в архитектуре. Авангард как метод может существовать и в рамках традиционной культуры, где понятие Нового в творчестве архитектора перестает обладать отрицающей (=разрушающей) силой и обретает созидающую роль. Каменный фасад как элемент традиционной камнетесной культуры и прогрессивный железобетон как часть новой индустриальной эпохи в постройках Джима Торосяна взаимоуважительно сосуществуют, формируя общение двух парадигм мышления – традиционной (= национальной) и модернистской, которые в публицистике, как правило, противопоставлены.
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Разворот © TATLIN
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Разворот © TATLIN

Многочисленные проекты и постройки архитектора Торосяна доказывают обратное – их взаимодополнение возвращает архитектуре ее центральное место, обеспечивающее диалог между цивилизационным развитием и культурой. Джим Торосян в своих первых проектах монумента в честь Месропа Маштоца и стелы, посвященной 50-летию Советской власти в Армении, сознательно увеличивает размеры устанавливаемых на железобетонный каркас каменных плит, делая их монументальными, при этом уравнивая тектонически значение традиционного естественного камня и современного железобетона. Помимо масштаба, пропорций и ритма, материал опять обретает формотворческую самоценность, переходя из подчинительного облицовочного назначения к самостоятельному звучанию в архитектуре сродни традициям армянской архитектуры.

Архитектор становится созидателем, в чьих руках восприятие мира опять обретает столь необходимую целостность. Торосян стал закономерным продолжателем своих учителей, искавших точки соприкосновения классического, национального и модернистского мышления в архитектуре Армении. Он стал, по сути, главным связующим звеном между поколениями, при этом имея свой яркий, запоминающийся почерк.

Заявленная проблематика и масштаб исследуемой фигуры с широчайшим охватом тем и преемственностью основных идей в полной мере дают основание отождествлять книгу о творчестве Джима Торосяна со сложным путем армянской архитектуры в ХХ веке. Феномен «чистого» архитектора становится уникальным явлением в современном мире, где массовое сознание диктует приоритеты, заглушая ростки индивидуальности. Вступая в диалог с вечностью: с ее героями, авторами и произведениями – Джим Торосян вопреки «массе» создает параллельную реальность, в которой решает собственные задачи, «общаясь» с великими мастерами и культурами прошлого. Он как бы существует вне времени, сам становясь точкой отсчета, свободно говоря и с Античностью, и с Возрождением, и с восточными культурами.
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский

Красота! Эта эмоциональная и, на первый взгляд, субъективная категория, упомянутая на титуле, становится одной из главных в работах Джима Торосяна – «Мастера красоты». Обзор исследовательской литературы показывает, что понятие красоты имеет свойство трансформироваться во времени. Хочется опереться на известные трактовки понятия «красоты», например, Вл. Соловьева и Умберто Эко, которые показывают, как может меняться восприятие красоты от вкладываемого в нее смысла.

В исследуемой книге нет какого-то уникального понимания понятия «красоты», однако, стоит отметить ее особенность в архитектуре Торосяна, а именно – общность эмоционального и объективного.

На существование подобных категорий красоты указывает итальянский ученый и философ Умберто Эко во введении к своей книге «История Красоты». Эко размышляет о красоте с точки зрения конкретной эпохи, стремясь, как он сам пишет, «выявить различия и предоставить читателю искать за этими различиями общее». Согласно его концепции понимание красоты человечеством могло быть и субъективным, опирающимся на чувственное восприятие, и объективным, трактуемым как нечто прекрасное (=правильное), определяемое гармонией пропорций, меры, ритма и других категорий, восходящих к пифагорейцам.

В нашем же случае эмоциональная красота сознательно объективизируется, делается попытка говорить о ней как о главном инструменте архитектора. Подобный взгляд имеет определенную тенденцию. Невольно вспоминаются работы философа Владимира Соловьева, чья концепция рассматривает понятие красоты не просто как отличительное качество вещи, а мощную силу преображения, способную менять как облик предмета, так и весь мир. Философ как бы дает красоте функцию. В своих работах он пишет о проблеме единого целого с той же мечтательностью художника или архитектора, размышляющего о здании или городе, в котором сплетаются во «взаимной солидарности и равновесии части и целое».

При рассмотрении архитектуры Джима Торосяна существенным становится понимание красоты, применимой именно к предмету, к материалу. Армянская ремесленная традиция, воплощаемая, к примеру, в национальной культуре хачкара – каменной стелы с резным изображением креста, умело соединяет в себе рукотворную деятельность и содержательно-материальный образ предмета, делая его, фактически, знаком в пространстве – «материальной формой общения Бога и человека». Упомянутый в тексте книги «жест архитектора в пространстве» имеет схожее основание: образ, идущий от материала, организует вокруг себя пространство посредством активной позиции, претендующей на преображение мира. Исследование делает красоту Национального предметом профессиональной дискуссии, в том числе и ее роль в организации пространства новой жизни. Форма, плоскость стены, декор вновь становятся полноправным инструментарием архитектуры.

Данный подход является особенно важным в контексте обсуждения проблематики национального Возрождения Армении, характерного для 1960–1970-х годов. Стремление к совершенству вынуждает человека обращаться к истокам, так как именно там он ищет то подлинное, с чем может соотнести свою работу. Образ первоисточника, «вечной молодости», без последующих исторических вариаций убеждает нас в правильности цели, к которой нужно стремиться. Движение вперед обеспечивается обращением к основам, которые уже на новом витке обретают новую форму, характерную своему времени.

Профессиональная судьба Джима Торосяна буквально подтверждает этот тезис: архитектор «четырежды возвращался» в Армению, каждый раз открывая для себя новый этап понимания архитектуры, как бы впитывая за рубежом смыслы профессии, навыки, которые словно через призму традиций получали новое прочтение, помноженное на национальный колорит и характерное мировосприятие. Новая ступень – это не повторение догм, а попытка выращивать результат внутри себя, делая появление Нового абсолютно естественным.

Как пишет Бальян, главное время для Торосяна – это время конца 1950х – начала 1960х годов, когда происходили важнейшие для его творчества события, в том числе на волне нового этапа национального возрождения, даже в рамках разговора о советских монументах. Национальная форма не погружала человека в глубокое Прошлое, а становилась символом Будущего. Армению в полной мере можно назвать страной поэтизации формы, где ландшафт делает освоение пространства по вертикали таким же естественным, как и в плоскости.

Будучи архитектором «чистой формы», Джим Торосян будто бы не обращал внимания на функциональные, идеологические и нормативные ограничения, следуя своей идее формотворчества и пространства, как бы выводя их из-под удара цензуры и критики, при этом делая неотъемлемыми слагаемыми архитектурной выразительности.

В контексте концепции всеединства того же Соловьева, в которой он сочетает понятие красоты, процесс ее создания и окружающую действительность, искусство стоит рассматривать не просто как отдельный фрагмент жизни, а как то, что делает человека, его проповедующего, творцом собственного города, собственной страны – настоящим «Мастером красоты». Философ связывает «художественное творчество с высшими целями человеческой жизни», раскрывающими подлинность ее красоты, отвергая в искусстве ложно создаваемый эффект дополнения реальности надуманными вещами. Отождествление жизни с процессом ее же строительства является одним из главных смыслов созидания: существую, значит строю! «Нет, искусство не для искусства, а для осуществления той полноты жизни, которая необходимо включает в себе и особый элемент искусства – красоту, но включает не как что-нибудь отдельное и самодовлеющее, а в существенной и внутренней связи со всем остальным содержанием жизни»[1]. Процесс создания произведения становится самостоятельным актом, требующим отдельного внимания. Культура делания обретает самоценность как неотъемлемая часть произведения искусства.
  • zooming
    1 / 5
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    2 / 5
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    3 / 5
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    4 / 5
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский
  • zooming
    5 / 5
    Книга "Архитектор Джим Торосян: Maestro di bellezza". Автор текста Карен Бальян. Издательство TATLIN. Екатеринбург, 2025
    Фотография © Эдуард Кубенский

Двадцатый век расширил рамки понимания архитектуры, существенно увеличив как ее возможности, так и ожидания от них. Влияние архитектурного проекта на действительность не ограничивается теперь созданием объемов, зданий или пространства. Красив проект тот, который умеет строить жизнь, провоцировать развитие, предопределять мышление и видение дальнейшего пути целых поколений, заведомо закладывая программу действий и рассказывая, при этом, как ее воплощать. Такой подход делает историю архитектуры единым процессом, способствуя накоплению ценностей, связывая прошлое, настоящее и будущее. Архитектор является полноправным участником этого действия, работая с историей, и закономерно становясь ее частью. Принципиально важно, что архитектура Армении в целом и архитектура Джима Торосяна в частности являются воплощением этих многовековых ценностей, неразрывных с развитием страны, а значит с ее будущим.
 

[1] Владимир Соловьев. Первый шаг к положительной эстетике. М.: «РИПОЛ Классик», 1984. С. 118.

28 Июня 2025

Похожие статьи
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Правда без кавычек
Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.
Сибириада нового быта
Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».
Исцеление красотой
«Рецепты для разбитых сердец» – так называется первая Международная биеннале современного искусства в Бухаре, которая проходит прямо сейчас. Она длилась 10 недель и завершится 23 ноября. Если у вас есть возможность сесть в самолет и провести пару дней в красивейшем городе, атмосфера которого дополнена художественными интервенциями – успевайте. Совершенно целительная история. Из Москвы и Санкт-Петербурга – прямые рейсы.
Курганы, вепсы и трилобиты
Выставка «Область», открытая на «Архитектоне», представляет собой сумму впечатлений об отдаленных уголках Ленинградской области, которую группы студентов открывали для себя во время трехдневных экспедиций под руководством опытных проводников-архитекторов. Здесь вы не увидите дворцов, церквей и готовых решений, зато точно почувствуете азарт первооткрывателя и подивитесь миру, лежащему по ту сторону градостроительства. Предлагаем небольшой путеводитель по экспозиции.
Жила, жива и будет жить
Как сейчас принято, выставка куратора Сергея Хачатурова «Готический ампир» совмещает открытия исследователя в области истории искусства с крупной современной гризайлью Егора Кошелева, уверенно внедряющей в сознание зрителя эмоционально заряженный миф. Была готика в ампире, есть и сейчас; все связано. Вашему вниманию – рецензия, написанная арт-критиком и магистранткой МГУ Юлией Тихомировой.
Главный экспонат
Написалось содержательное алаверды с картинками к тексту о выставке в центре «Зотов», посвященной архитектурным макетам. Очень плотно на ней собран материал, кажется, настолько плотно, что перестает «слушаться» куратора, создавая собственные смыслы и завихрения. Давно столько раритетов нового и старого времени из области макета не было собрано в одном месте. Пробуем разобраться, как все устроено и кто тут главный.
Выбирая лучшее
Очередная книга Александра Змеула о московском метро посвящена конкурсам на проекты станций со середины 1950-х до 1991 года. Издание выпущено Музеем современного искусства «Гараж».
Осторожно отмыто
В издательстве «Подписные издания» выходит книга Ксюши Сидориной – со-основательницы сообщества волонтеров-реставраторов Гэнгъ, которое с 2019 года отмывает и скоблит парадные Петербурга, открывая жильцам исторических домов сокровища: печи, мозаики, витражи. А еще – плитку. Именно плитка стала «цементом» книги, соединившим все – исторический экскурс, способы поиска ценных экземпляров, «каталог» парадных, а также опыт «партизанской» реставрации. О книге рассказывает редактор издательства Артем Макоян.
Спокойствие, только спокойствие
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.
Времени действительно нет?
С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.
Метро как искусство. Деконструкция
В Музее Москвы до 24 августа 2025 года работает выставка «Высоко под землей», посвященная 90-летию московского метро. Столичная подземка – больше, чем транспорт, это гигантский арт-объект, который мы ежедневно не замечаем. Главный трюк экспозиции – заставить увидеть в утилитарном самостоятельное искусство. Метро предстает как результат одержимости деталями, как коллективный труд тысяч людей, как место, где технологии скрываются за красотой.
Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция
В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.
Операция «Адаптация»: пунктирные заметки о XIX Архитектурной...
Людмила Лунина побывала на превью венецианской биеннале архитектуры и оценила выставку как сложную и научную. Поэтому так полезен ее авторский обзор, в котором всё или почти всё, пусть пунктирно, но обстоятельно, разложено «по полочкам». Полезно как для тех, кто планирует поехать на биеннале, так и для тех, кто сидит здесь, но не хотел бы отрываться от международной повестки. А повестка, судя по всему, получила на выставке новое воплощение: искать примеры архитектурной формы там, пожалуй, будет еще более бесполезно, чем обычно, зато столько всего разного... И грибы, и бактерии, и павильон из слоновьего навоза, и новые виды high-tech...
Групповой портрет архитекторов Серебряного века
Новая книга Марии Нащокиной «Архитектура Москвы эпохи модерна в творческих биографиях зодчих» сочетает научную глубину и энциклопедический охват с увлекательным изложением. В ней представлены жизнь и творчество 126 мастеров модерна, неоклассицизма и поздней эклектики. Публикуем рецензию и отрывок из книги, посвященный одному из самых ярких архитекторов ХХ века Александру Таманову.
Река и форм, и смыслов
Бюро ATRIUM славится вниманием к пластичной форме, современному дизайну и даже к новым видам интеллекта. В книге-портфолио Вера Бутко и Антон Надточий представили работу компании как бурный поток: текстов, графики, образов... Это делает ее яркой феерией, хотя не в ущерб системности. Но система – другая, обновленная. Как будто фрагмент метавселенной воплотился в бумажном издании.
Жизнестроительство на своей шкуре
Какая шкура у архитектора? Правильно, чаще всего черная... Неудивительно, что такого же цвета обложка новой книги издательства TATLIN, в которой – впервые для России – собраны 52 собственных дома современных архитекторов. Есть известные, даже знаменитые, есть и совершенно малоизвестные, и большие, и маленькие, и стильные, и диковинные. В какой-то мере отражает историю нашей архитектуры за 30 лет.
Учебник рисования?
Вообще так редко бывает. Ученики Андрея Ивановича Томского, архитектора, но главное – преподавателя академического рисунка, собрались и издали его уроки и его рисунки, сопроводив целой серией воспоминаний. Получилась книга теплая и полезная для тех, кто осваивает рисунок, тоже. Заметно, что вокруг Томского, действительно, образовалось сообщество друзей.
Преодоление мрамора
В Петербурге начала работу IX Биеннале архитектуры – одна из крупнейших профессиональных выставок города, организатором которой выступает Объединение архитектурных мастерских. Этот обзор не охватывает обширную деловую программу, сосредотачиваясь лишь на ощущениях от визуальной части экспозиции – ее объем и содержание говорит о возможности будущих трансформаций.
Мир бинарных оппозиций
Относительно новой книги Андрея Бокова не хочется и не следует повторять общепринятую формулу нашего времени: «прочитали за вас». Прочитали, но «за вас» в данном случае не работает. Книга не содержит принципиально новых сведений, на то она и теория самого стратосферного пошиба. Однако ее хочется разобрать на цитаты и выучить наизусть. Настолько некоторые места, по-эпичному, точны и емки. Но ее главное достоинство в другом – текст с элегантной непринужденностью даже не заставляет, а – провоцирует – читателя _думать_. Динамизирует мышление. А вот это уже важно.
В ожидании гезамкунстверка
Новый альманах «Слово и камень», издаваемый мастерской церковного искусства ПроХрам – попытка по-новому посмотреть на вопросы и возможности свободного творчества в религиозном искусстве. Диапазон тем и даже форматов изложения широк, текстов – непривычно много для издания по современному искусству. Есть даже один переводной. Рассматриваем первый номер, говорят, уже вышел второй.
Пройдя до половины
В издательстве Tatlin вышла книга «Архитектор Сергей Орешкин. Избранные проекты» – не традиционная книга достижений бюро, а скорее монография более личного плана. В нее вошло 43 здания, а также блок с архитектурной графикой. Размышляем о книге как способе подводить промежуточные итоги.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
Счастье независимого творчества
Немало уже было сказано с трибуны и в кулуарах – как это хорошо, что в период застоя и типовухи развивались другие виды архитектурного творчества: НЭР, бумажная архитектура... Но не то чтобы мы хорошо знаем этот слой. Теперь, благодаря книге Андрея Бокова, который сам принимал участие во многих моментах этой деятельности, надеемся, станет намного яснее. Книга бесценная, написана хорошо. Но есть сомнения. В пророческом пафосе.
Подпольный город
Новая книга Андрея Иванова посвящена вернакулярным районам городов мира и заставляет подумать о вещах сверх того: например, степени субъектности человека, живущего в окружении застройки, «спущенной сверху» государством или архитектором. Прочитали книгу целиком и делимся своими впечатлениями.
Наше всё
Кто такой Щусев? В последние пару недель, с тех пор, как архитектору исполнилось 150 лет, на этот вопрос отвечают с разных сторон по-разному. Самый пространный, подробно иллюстрированный и элегантно оформленный ответ – выставка в двух корпусах Музея архитектуры на Воздвиженке. Четыре куратора, полтора года работы всего музея и экспозиционный дизайн Сергея Чобана и Александры Шейнер. Рассматриваем и показываем, что там к чему.
Искусствовед между молотом и наковальней
Советская эпоха, несомненно, воспитала своего человека. Образ его, как правило, соотносят с колоннами физкультурников и другими проявлениями тоталитарной телесности, но это по крайней мере лишь половина дела. Режиму было важно не только то, как маршируют, но и как думают. А также – как проектируют и строят. Илья Печёнкин – о книге Николая Молока «Давид Аркин: «идеолог космополитизма» в архитектуре».
Все наоборот
Мало премий вместо многих, вручение в первый день а не в последний, проекции вместо планшетов, деревья внутри, а объекты на улице – обновление фестиваля Архитектон пошло, как будто бы, по надежному пути переворачивания всех традиций профессионального цеха – ну или хотя бы тех, что подвернулись под руку. Придраться, конечно же, есть к чему, но ощущение свежее и импровизационное. Так, чего доброго, и Москву начнут учить. Мы рассказывали об элементах фестиваля частями в телеграме, теперь рассматриваем все целиком.
Фальконье
Во Флигеле Руине Музея архитектуры открыта выставка «стеклянных кирпичей» Густава Фальконье. Они – прародители стеклоблоков, но более сложные и красивые. Выставка показывает подлинные «кирпичи», архитектуру с ними, историю уничтожения окон Фальконье в здании Госархива, а еще она стала одной из причин возродить технологию производства.
Технологии и материалы
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Сейчас на главной
Первобытная мощь, или назад в будущее
Говорящее название ресторана «Реликт» вдохновило архитекторов бюро LEFT design на создание необычного интерьера – брутального и немного фантазийного. Представив, как выглядел бы мир спустя годы после исчезновения человечества, они соединили природную эстетику и постапокалиптический дизайн в харизматичный ансамбль.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Конный строй
На территории ВДНХ открылся крытый конноспортивный манеж по проекту мастерской «Проспект» – современное дополнение к историческим павильонам «Коневодство».
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Хартия Введенского
В Петербурге открылся музей ОБЭРИУ: в квартире семьи Александра Ввведенского на Съезжинской улице, где ни разу не проводился капитальный ремонт. Кураторы, которые все еще ищут формат для музея, пригласили поработать с пространством Сергея Мишина. Он выбрал путь строгой консервации и создал «лирическую руину», самодостаточность которой, возможно, снимает вопрос о необходимости какой-либо экспозиции. Рассказываем о трещинках, пятнах и рисунках, которые помнят поэтов-абсурдистов, почти не оставивших материального наследия.
В ритме Бали
Проектируя балийский отель в районе Бингина, на участке с тиковой рощей и пятиметровыми перепадами, архитекторы Lyvin Properties сохранили и деревья, и природный рельеф. Местные материалы, спокойные и плавные линии, нивелирование границ между домом и садом настраивают на созерцательный отдых и полное погружение в окружающий ландшафт.
Манифест натуральности
Студия Maria-Art создавала интерьер мультибрендового магазина PlePle в Тюмени, отталкиваясь от ассоциаций с итальянской природой и итальянским же чувством красоты: с преобладанием натуральных материалов, особым отношением к естественному свету, сочетанием контрастных фактур и взаимодополняющих оттенков.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
Маленький домик, русская печка
DO buro разработало линейку модульных домов, переосмысляя образ традиционной избы без помощи наличников или резных палисадов. Главным акцентом стала печь, а основой модуля – мокрый блок, вокруг которого можно «набирать» помещения, варьируя площадь дома.
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Софт дизайн
Студия «Завод 11» разработала интерьер небольшого бабл-кафе Milu в Новосибирске, соединив новосибирский конструктивизм, стилистику азиатской поп-культуры, смелую колористику и арт-объекты. Получилось очень необычное, но очень доброжелательное пространство для молодежи и не только.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Обзор проектов 1-6 февраля
Публикуем краткий обзор проектов, появившихся в информационном поле на этой неделе. В нашей подборке: здание-луна, дома-бочки и небоскреб-игла.
Красная нить
Проект линейного парка, подготовленный мастерской Алексея Ильина для благоустройства берега реки в одном из жилых районов, стремится соединить человека и природу. Два уровня набережной помогают погрузиться в созерцание ландшафта и одновременно защищают его от антропогенной нагрузки. «Воздушная улица» соединяет функциональные зоны и противоположные берега, а также создает новые точки притяжения: балконы, мосты и даже «грот».
Водные оси
Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.
Домашние вулканы
В Петропавловске-Камчатском по проекту бюро АТОМ благоустроена территория у стадиона «Спартак»: половина ее отдана спортивным площадкам, вторая – парку, где может провести время горожанин любого возраста. Все зоны соединяет вело-пешеходный каркас, который зимой превращается в лыжню. Еще одна отличительная черт нового пространства – геопластика, которая помогает зонировать территорию и разнообразить ландшафт.
Тактильный пир
Студия дизайна MODGI Group радикально обновила не только интерьер расположенного в самом центре Санкт-Петербурга кафе, входящего в сеть «На парах», но, кажется, перепрограммировала и его концепцию, объединив в одном пространстве все, за что так любят питерские заведения: исторический антураж, стильный дизайн, возможность никуда не бежать и достойную кухню.
Веретено и нить
Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.
Каменный фонарь
В конкурсном проекте православного храма для жилого комплекса в Москве архитекторы бюро М.А.М предлагают открытую городскую версию «монастыря». Монументальные формы растворяются, превращая одноглавый храм в ажурный светильник, а глухие стены «галереи» – в арки-витрины.
Внутренний взор
Для подмосковного поселка с разнохарактерной застройкой бюро ZROBIM architects спроектировало дом, замкнутый на себе: панорамные окна выходят либо на окруженный деревьями пруд, либо в сад внутреннего дворика, а к улице обращены почти полностью глухие стены. Такое решение одновременно создает чувство приватности, проницаемости и обилие естественного света.
Коробка с красками
Бюро New Design разработало интерьер небольшого салона красок в Барнауле с такой изобретательностью и щедростью на идеи, как будто это огромный шоу-рум. Один зал и кабинет превратились в выставку колористических и дизайнерских находок, в которой приятно делать покупки и общаться с коллегами.
От горнолыжных курортов к всесезонным рекреациям
В середине декабря несколько архитектурных бюро собрались, чтобы поговорить на «сезонную» тему: перспективы развития внутреннего горнолыжного туризма. Где уже есть современная инфраструктура, где – только рудименты советского наследия, а где пока ничего нет, но есть проекты и скоро они будут реализованы? Рассказываем в материале.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Пресса: Культурный год. Подводим архитектурные итоги — которые...
Для мировой и российской архитектуры 2025-й выдался годом музеев. Были открыты здания новых и старых институций, достроены важные долгострои, историческая недвижимость перевезена с одного места на другое, а будущее отправлено на печать на 3D-принтере.
Каскад форм
Жилой комплекс «Каскад» в Петрозаводске формирует композиционный центр нового микрорайона и отличается повышенной живописностью. Обилие приемов и цвета при всем разнообразии создает гармоничный образ.