Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна для нас. Она совпала с новой градостроительной политикой»

Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.

Юлия Тарабарина

Беседовала:
Юлия Тарабарина

mainImg
Архитектор:
Виталий Лутц
Проект:
Концепция «Зил-юг»
Россия, Москва

Авторский коллектив:

Главный архитектор, Руководитель АПО №6: В. Р. Лутц
И.о. начальника ЗМ №15: В. Б. Борисов
Главный архитектор проектов: А. Ч. Ткачук
Руководитель группы архитекторов: А. М. Галактионов
Ведущий архитектор: А. Н. Перфильев
Архитектор 1 категории: И. В. Беляев

2015 — 2017
Архи.ру:
Реконструкция промзоны ЗИЛ, крупнейшей в Москве – длинная и звучная история, сейчас вновь получила развитие. Недавно Архсовет обсудил мастер-план голландского бюро KCAP, основанный на проекте планировки Института Генплана, вы выступали на этом обсуждении. Но мы помним и конкурс, который выиграло АБ Меганом Юрия Григоряна, и дальнейшую проработку проекта. В северной части территории сейчас глазах вырастает ЖК ЗИЛАРТ; словом, это большая, длинная история, с который вы знакомы, кажется, с самого начала. Помогите восставить хронологию, расскажите историю проекта, пожалуйста. Когда институт начал заниматься ЗИЛом?

Виталий Лутц,
с 2005 по 2017 руководитель Проектного объединения № 15 Института Генплана, в настоящее время Начальник Управления перспективных проектов Института Генплана:

Дату начала назвать сложно, поскольку эта тема фигурировала уже в действующем генплане. Где-то в начале нулевых, когда директором института был Владимир Прохорович Коротаев, уже делали проработки для территории ЗИЛа, когда завод начал понемногу останавливаться.

Конкретная задача появилась в 2011 году – мы получили от Москомархитектуры заказ на проект планировки территории для реорганизации ЗИЛа. Начали работу, собрали исходные данные. Программу разработала компания Strategy Partners, она специализируется на экономических вопросах в области градостроительства. Элементом этой программы в 2011 году был большой научно-образовательный кампус, Технополис. Несколько технических вузов должны были образовать ядро. Функция жилья была вспомогательной: в основном для студентов и преподавателей; жилье тогда занимало где-то одну четверть или пятую часть от того, что сейчас планируется на территории. А в южной части ЗИЛа, к юго-востоку от МЦК, которое тогда называлось МКЖД, на территории нынешнего ЗИЛ-Юг, должна была сохраниться функция сборки автомобилей, совместно с Renault и «Москвичом». Планировалось даже развивать там производство, строить цеха.

Мы работали по этому заданию, и в процессе работы над ППТ мы узнали, что по инициативе другой организации, Департамента экономической политики города, компания IRP Group провела конкурс. Его результаты объявили в марте 2012 года; тогда мы и узнали, что работаем параллельно.
Концепция развития территории завода ЗИЛ, 2013
Архитектурное бюро «Меганом»/предоставлено IRP Group

Удивились?

Конечно, удивление было, но в итоге все сложилось, на мой взгляд, очень хорошо. Там конкурс, тут проект планировки. Решение, которое я считаю правильным, было принято быстро: идея технополиса сменилась на идею крупного, уникального девелоперского проекта. Сергей Кузнецов, который как раз тогда стал новым главным архитектором Москвы, принял решение объединить усилия наших команд, Института Генплана и АБ Меганом. И мы, работая совместно, сделали проект планировки, который был утвержден в 2013 году. Он развил конкурсное предложение Меганома, «посадив на землю» идеологию и обеспечил всей необходимой инфраструктурой, в том числе по социально-экономической части. Надо было определить участки, границы, емкости социальных объектов, взвесить и распределить параметры, плотность, характеристики улично-дорожной сети, предусмотреть объекты инфраструктуры, инженерии. Сделать комплексный продукт.
  • zooming
    1 / 3
    Проект планировки территории завода «ЗиЛ», 2013
    © Зональная мастерская № 15 ГУП «НИ и ПИ Генплана Москвы»
  • zooming
    2 / 3
    Проект планировки территории завода «ЗиЛ». Эскизное предложение по зонированию и застройке территории, 2013
    © Зональная мастерская № 15 ГУП «НИ и ПИ Генплана Москвы»
  • zooming
    3 / 3
    Проект планировки территории завода «ЗиЛ», 2013. Фрагмент аэрофотосъемки.
    © Зональная мастерская № 15 ГУП «НИ и ПИ Генплана Москвы»

Это было совместное творчество?

Именно так. Вместе сидели, спорили, рисовали. В роли ГАПа со стороны Меганома с нами работал Рубен Аракелян. С Юрием Григоряном мы с тех пор в хороших человеческих и профессиональных отношениях.

А девелоперы уже были известны?

На момент утверждения ППТ в 2013 году – нет. Проект как раз и делался для того, чтобы начать процедуру конкурса на право заключения инвестконтракта.

Собственно, тогда конкурс на северную часть территории, которая потом стала ЗИЛАРТом, выиграла компания ЛСР?

Да, кстати замечу, эта победа оказалось для многих достаточно неожиданной. Получив территорию, руководство компании вначале предложило изменить все подходы, заложенные в ППТ, пригласить своих архитекторов, но Юрию Григоряну удалось аргументированно и успешно доказать нашу общую профессиональную позицию, так что итогом стал разработанный Меганомом дизайн-код для застройки жилых кварталов.

Я считаю, что ЗИЛАРТ дает сейчас канонический пример использования дизайн-кода как инструмента формирования большого фрагмента вновь создаваемой городской ткани. В нем были заданы очень щадящие, аккуратные, но при этом четкие, акцентированные правила проектирования. Высоты первых этажей, характер выхода на линию застройки, уровень застроенности фронтов кварталов, подчеркивание определенных ярусов, материалы.

А группа Эталон тогда же получила южную часть территории?

Нет, Эталон начал заниматься проектом позднее. В 2013 году юго-восточная часть, примыкающая к Нагатинcкому полуострову, отошла к компании АФК Система. А для управления территорией между ними – тем, что мы сейчас называем ЗИЛ-Юг, ЛСР и АФК сформировали совместную компанию. Для этих девелоперов мы разработали три новых ППТ, заново «накрывших» всю территорию, с новыми ТЭПами с большей долей жилья. Тогда полностью отказались от идеи сохранять на территории производство автомобилей.

Над проектами 2014–2017 годов вы тоже работали совместно с Юрием Григоряном?

Да, но теперь планировочное предложение было разработано практически полностью нами. Специалисты бюро Меганом консультировали и совместно с нами прорабатывали вопросы распределения ритейла и плотности застройки по жилым кварталам.
Концепция «Зил-Юг». Эскиз от руки
© Институт Генплана Москвы

Два бульвара, сходящихся к пешеходному мосту на излучине Москвы-реки, появились в этих новых ППТ?

Зиловский бульвар, который начинается от памятника Лихачеву у ТТК и переходит в бульвар братьев Весниных, к тому времени уже фигурировал в составе ЗИЛАРТа, а встречающийся с ним бульвар ЗИЛ-Юга и пешеходный мост на другую сторону реки появились как раз в наших проектах 2014–2017. Это идея нашей команды, можно сказать, что вторая диагональ ЗИЛ-Юга – наша авторская. Родилась она не сразу, до нее были более консервативные варианты планировки. Но в итоге победила «Диагональ» – она очень понравилась руководству компании ЛСР, там ее назвали «Елисейскими полями» и предлагали превратить в широкий бульвар, но в конечном счете мы сошлись на несколько меньшей, чем у Champs Élysées, ширине, ради более комфортного городского пространства, большей связности между ритейлом на двух сторонах.
Концепция «Зил-Юг». Эволюция лейтмотива планировочной организации территории
© Институт Генплана Москвы

Куда ведет в вашем проекте пешеходный мост?

В сторону ТПУ Нагатино, к станции метро Натагинская и станции железной дороги Павелецкой ветки. Если эта идея удержится, я думаю, получится энергичный пространственный жест и новая городская связь.

Пешеходные мосты через старое русло Москвы-реки тоже заложены, и один автомобильный, по набережной.

После 2017 Институт Генплана больше не занимался территорией ЗИЛа?

После 2017 года мы в основном наблюдали за развитием событий.

Но сейчас Институт делает два ППТ для станций метро, которые должны открыться здесь: с юго-запада приходит Коммунарская линия от станции Севастопольский проспект, с юго-востока – Бирюлевская линия. Мы оказались провидцами – в свое время наши специалисты заложили эту возможность: оставили зоны для станций в линиях градостроительного регулирования еще в 2014 году. Тогда еще не был запущен МЦК, никто не думал, что он окажется настолько успешным и передовым проектом, многое казалось смелыми мечтами. И вот пожалуйста – город уже тянет сюда две линии метро.

Давайте вернемся к особенностям вашего итогового ППТ. Он был, насколько я понимаю, очень важен для города как образец нового подхода к застройке?

Проект был знаковым для Сергея Кузнецова на старте его работы в должности главного архитектора. Это был один из пилотных проектов новой градполитики. Квартальность, плотная улично-дорожная сеть, общественные первые этажи, закрытые для машин дворы, пешеходные улицы, адресность, индивидуальность, многофункциональность, 15-минутная пешеходная доступность различных функций. Фактически, это «город в городе», самодостаточный, но в то же время связанный с большим городом, насколько это возможно при расположении на полуострове.

В общем и целом, на проекте ЗИЛ мы сформулировали и отточили, для города и для себя, концепцию «центральности» характера застройки и среды, подходящей по критериям для центра города. Помимо перечисленного выше, это: проницаемость, плотные кварталы, широкая палитра средовых элементов – не просто некие общественные территории, а четко артикулированные улицы разного значения, площади, променады, парки, скверы, бульвары, и так далее. Чем больше типов городских пространств, тем больше среда похожа на полноценную городскую.
Концепция «Зил-Юг». Общественные пространства
© Институт Генплана Москвы
Концепция «Зил-Юг». Устройство квартала
© Институт Генплана Москвы
План ЛГР города Москвы
Предоставлено Институтом Генплана Москвы

author photo

Антон Перфильев, с 2012 по 2017 соавтор архитектурно-планировочного решения проектов на ЗИЛ, в настоящее время ГАП Управления перспективных проектов Института Генплана

Основной особенностью планировки все же выделяется плотная и жесткая квартальная сетка, наверное, беспрецедентная для крупных градостроительных проектов Москвы. Средний размер жилого квартала на ЗИЛе – 85х115 м. Ширина кварталов продиктована габаритами производственных корпусов завода, стоявших по центральному бульвару, от которого и берет начало наша планировочная сетка. В южной части (ЗИЛ-Юг) мы используем тот же модуль для преемственности, цельности застройки всего полуострова. Такой модуль больше, но все же уже сравним с усредненным европейским кварталом – 75х75 м, определенным по анализу современной жилой застройки.

Проектная плотность сети улиц и проездов на полуострове ЗИЛ составляет 8,1 км/м2, тогда как средняя плотность УДС по Москве составляет 4,2 км/км2. По сравнению с «крупнейшими городами мира», плотность улично-дорожной сети «старой» Москвы ниже в 2–3 раза. Уже сейчас плотность сети на ЗИЛе бросается в глаза в схеме красных линий, а после реализации это будет видно и на спутнике. Надо оговорить, что высокая плотность улиц спроектирована не столько для нужд автомобильного движения, а в первую очередь для повышения пешеходной проницаемости территории и увеличении площади пешеходных пространств. Каждая вторая улица в жилых кварталах сделана пешеходной с проездом лишь для обслуживания застройки и спецтехники.

В проекте сформированы улицы по-настоящему «городского» характера, когда пространство профиля непосредственно связано с застройкой и объектами в первых этажах. Тогда это отношение было еще в новинку, хотя уже активно продвигалось Москомархитектурой.

В типологию пространств входит и разнообразный зеленый каркас.

Да. Структурированный, не «размазанный», состоящий из разных элементов и связанный между собой. МЦК у нас «сжата» между двумя парковыми зонами: уже реализованной Тюфелевой рощей и парком территории ЗИЛ-Юг с другой стороны. Получилось даже романтично: современный, тихий и по-своему красивый поезд будет ехать по парку как своего рода аттракцион. Два парка, с северо-запада и с юго-востока от МЦК, образуют единое зеленое пространство. Через озелененные улицы центральный парк соединяется с парком вдоль набережной.

Что делает его единым? Переходы? Сейчас в проекте KCAP надземных переходов стало больше. Сколько было надземных и сколько подземных переходов в вашем проекте?

В общей сложности в проекте заложено пять связей: две наземные (по набережной и бульвару), две подземные через «проколы» в насыпи путей МЦК и одна надземная, часть южного вестибюля станции«ЗИЛ», интегрированной в ТПУ с двумя упомянутыми выше новыми станциями метро. Шаг между переходами у нас получается приблизительно 250-270 метров, что вполне удобно. В материалах КСАР мы не увидели увеличения количества связей, но в преодолении разделителей правило «чем больше – тем лучше» работает очень хорошо.
Концепция «Зил-Юг». Схемы парков и связей
© Институт Генплана Москвы


Что стало с идеей Юрия Григоряна опустить шестиполосную автомобильную часть ниже нулевой отметки, перекинув к воде много мостов-переходов?

Были такие проработки. В итоге проезжую часть оставили на земле. Отчасти для удешевления, отчасти – чтобы не отрывать остановки общественного транспорта от общего городского пространства. Сегодня эта магистраль реализована в достаточно компактном профиле с хорошей частотой наземных переходов-«зебр» (через каждый квартал), так что обеспечивается комфортная связь жилого массива с берегом реки и парком.

Насколько я помню, вы планировали сохранить памятники и заводскую застройку. Потом были проблемы со сносом корпусов 1911 года вдоль ТТК, которые освещал Архнадзор…

Памятник с официальным статусом ОКН на ЗИЛе один, здание заводоуправления 1916–1920 годов. Мы стремились сохранить больше, но северная часть территории, которая примыкает кТТК, сложная, там много собственников, достаточно сложно уследить за ситуацией и, на мой взгляд, там появились некоторые вещи, которые можно назвать случайными. Судьба части корпусов вдоль ТТК до сих пор нас волнует. Одно из двух зданий, образующих пропилеи по сторонам заводской проходной, где сейчас памятник Лихачеву, реконструировано для центра «Авилон» по проекту Kleinewelt Architekten – в целом неплохо, но корпус изменился, и теперь уже не очень похож на пару западного корпуса, симметрия, которая там была, несколько нарушена.

Я считаю важным этот исторический вход, проходную и пропилеи. Это ансамбль, что хорошо видно на перспективах 1930-х годов.
zooming
Проект реконструкции автозавода имени Сталина. Главная магистраль. Перспектива. 1-я проектная мастерская НКТП
Из статьи Е.М. Попова, главного архитектора ЗИС. Е.М. Попов. Реконструкция автозавода им. Сталина // «Строительство Москвы» № 18, 1936.
zooming
Общая перспектива большого ЗИС
Из статьи Е.М. Попова, главного архитектора ЗИС. Е.М. Попов. Реконструкция автозавода им. Сталина // «Строительство Москвы» № 18, 1936.

К слову сказать, я уже какое-то время вхожу в городскую комиссию по наименованию территориальных единиц, и рад, что мне удалось отстоять часть названий, связанных с историей завода: проспект Лихачева и Зиловский бульвар.

В северной части мы также наложили пятна заводских корпусов на контуры новых кварталов – больших, ограниченных проезжими улицами. Была даже идея сохранить ценные заводские фасады, выходящие на главный бульвар ЗИЛАРТа, вот, к примеру, в этом квартале, который проектирует сам Юрий Григорян… Мы довольно долго прорабатывали эту тему. Но насколько я знаю, от идеи сохранения фрагментов пришлось отказаться по техническим причинам. Корпуса не памятники, никакой законодательной базы здесь нет, это вопрос доброй воли девелопера. Но сетка вторит старому плану завода как своего рода планировочная проекция.
Проект реконструкции автозавода им. Сталина. 1936 г. Генплан
Материалы предоставлены ГУП «НИ и ПИ Генплана Москвы»


Что, помимо зданий вдоль ТТК и контуров плана, из старого заводского наследия еще можно сохранить?

В составе южной территории – ТЭЦ ЗИЛ, расположенная к северу от ЗИЛ-Юга за бульваром Лихачева и вполне сохранная. Нам очень нравится этот объект индустриального наследия, надеемся, его удастся сохранить и приспособить. В наших документах он проходит как объект реконструкции. Функционально мы вписывали сюда арт-кластер по примеру Винзавода, Artplay или Флакона, ТЭЦ ЗИЛ хорошо бы вписалась в этот ряд: уникальное здание и актуальный для нашего времени формат.
  • zooming
    1 / 3
    ТЭЦ ЗИЛ, современное состояние
    Фотография прдоставлена Институтом Генплана Москвы
  • zooming
    2 / 3
    ТЭЦ ЗИЛ, современное состояние
    Фотография прдоставлена Институтом Генплана Москвы
  • zooming
    3 / 3
    ТЭЦ ЗИЛ, современное состояние
    Фотография прдоставлена Институтом Генплана Москвы

Если смотреть на ЗИЛ-Юг, высотность у вас понижается к центру и растет по краям. KCAP в новом мастер-плане сгладили высотность к воде, но в целом сохранили эту особенность. Почему такая композиция «блюдца»?

Да, плотность «вышла на периметр», поскольку заказчики поняли, что именно здесь собраны лучшие, дорогие видовые характеристики. Хотя правила советского градостроительства диктуют обратное – смягчение антропогенной нагрузки к границе с водой. Тут есть одна интересная особенность, которая отчасти приводит к такому результату: шкала стоимости, которую заказчик платит за изменение видов разрешенного использования, растет до уровня плотности 40 000 м2/га, после чего рост заканчивается. Изменение вида использования для плотности 40 000 м2/га и 100 000 м2/га стоит одинаково, поэтому девелоперу выгоднее «перешагнуть» сразу далеко, резко увеличить плотность для какой-то группы участков. Наш силуэт – в числе прочего и проекция этой особенности.
Фрагмент упомянутого исследования. Методология: сравнение
© Институт Генплана Москвы


Итак, ваш проект, получается, был очень масштабным примером – носителем пафоса нового подхода к городской ткани, который начал развиваться с приходом Сергея Кузнецова. Своего рода эталоном новой градполитики, ориентированной на квартальную городскую ткань как более комфортную. Тут возникает два вопроса, первый – на какие прообразы вы ориентировались формируя свое решение в 2012–2016 годах?

В первую очередь на современную европейскую практику. Плюс мы стремились сделать антитезу микрорайонной застройке. Главный посыл – сделать иначе.

Затем уже рефлексировали этот опыт, в частности, когда разворачивалась реновация, сделали исследование по заказу Москомархитектуры – сравнение с зарубежными примерами качественной жилой среды, анализировали наши любимые примеры, Хельсинки, Стокгольм, мы любим северную Европу. Сравнивали с проектами реновации. Пытались показать в этом исследовании, что сейчас мы находимся в фазовом сдвиге в сторону европейского подхода.
Концепция мастер-плана территории ЗИЛ-Юг, 2020
© KCAP по заказу Группы «Эталон»

author photo

Важным показателем качества планировочной структуры мы выделили баланс площади публичных пространств и участков различных объектов в городе. В Москве процент публичных территорий жилых районов срединного пояса (где сейчас проводится Реновация) составляет 15-17% (не включая крупные парки), тогда как в крупнейших городах Европы -45-50% (для исторического центра и нового строительства).

На ЗИЛе же в границах трех ППТ доля публичных пространств составит 47% (даже без центрального парка), что очень близко к европейскому показателю. Эти территории – необходимый ресурс для развития комфортной и разнообразной городской среды.

Другая сфера, в которой необходим баланс, связана с планированием распределения функций на территории. Мы многое сделали для этого, хотя работали на достаточно обобщенном уровне. Запланировали уникальные объекты: инновационную школу, Технопарк Нагатино, технопарк рядом со старым заводоуправлением – в нем несколько тысяч рабочих мест. Баланс жителей и рабочих мест на все 400 га по расчетным показателям – где-то 75 000 одних и 66 500 других, плюс-минус.
  • zooming
    1 / 7
    Концепция «Зил-Юг»
    © Институт Генплана Москвы
  • zooming
    2 / 7
    Концепция «Зил-Юг»
    © Институт Генплана Москвы
  • zooming
    3 / 7
    Концепция «Зил-Юг»
    © Институт Генплана Москвы
  • zooming
    4 / 7
    Концепция «Зил-Юг»
    © Институт Генплана Москвы
  • zooming
    5 / 7
    Концепция «Зил-Юг»
    © Институт Генплана Москвы
  • zooming
    6 / 7
    Концепция «Зил-Юг»
    © Институт Генплана Москвы
  • zooming
    7 / 7
    Концепция «Зил-Юг»
    © Институт Генплана Москвы

Что еще важно: на проекте ЗИЛ, благодаря тому, что параллельно велось архитектурное проектирование, мы смогли, во-первых, наблюдать все воочию, постоянно взаимодействовать, а во-вторых, получить более подробную подоснову и работать более детально. Обычно ППТ ведь делается в двухтысячном масштабе, а мы делали на геоподоснове в пятисотом, так как заказчик мог нам ее предоставить. И эта практика, к моей радости, принялась – проекты реновации мы теперь делаем в пятисотом масштабе. Тогда это была технологическая инновация.

Другой позитивной практикой стало взаимодействие всех со всеми, организованное «на плацдарме» Москомархитектуры как волевой проект. Все постоянно обсуждали, все были в курсе. Я бы для всех проектов такого масштаба создавал управляющую компанию, корпорацию развития территорий – так делают во всем мире. Они включают в себя муниципалитет, девелоперов, жителей. Потому что бесшовную среду можно создать только в бесшовном процессе. У нас это приходится делать волевым усилием, рабочими группами, но такой подход может стать правилом, а не результатом действия одной, пусть и позитивной, воли.

Второй вопрос: получается, вы были одними из первых. Сейчас на поле комфортного городского пространства много разных игроков, все пропагандируют примерно одно и то же… Как бы вы определили вашу специфику? Чем отличается ваш подход, Института Генплана, к формированию застройки «центрального городского типа»?

Прежде всего – мы хранители информации, понимаем историю вопроса, эволюцию. Это дает нам видение на несколько шагов вперед, примером служит, в частности, приведенная выше история с метро на ЗИЛе. При формировании новых структур очень важно не просто грамотно и красиво их сформировать на сегодняшний день, а продумать с учетом потенциальной структуры, в том числе для прилегающей территории. Не потерять какой-то важный створ, будущую связь. Ее сейчас нет, может быть, даже пятиэтажка поперек стоит. Но все остальные дома 1970-х годов уже ловят этот коридор, и он уходит в парк, к пруду или к станции метро.

Наш творческий метод таков – мы всегда начинаем работу с далекого будущего, формируем систему на этой основе. Поэтому слова вроде бы те же, а решения иные. Мы работаем с учетом перспективной потенциальной структуры: выявляем потенциал, стремимся не нарушить возможные связи пространственных систем. В Институте постоянно идет процесс формирования образа главных магистралей, метро, линий, железной дороги и всего остального, – это наша традиция и наш конек. Должен сказать, что очень помогает наследие генплана 1971 года, если бы его не было, город не вынес бы взрыв автомобилизации. В красных линиях уже 50 лет существуют многие коридоры, оставленные для инфраструктурных объектов, для дорог и метро, они уже тогда были заложены.

Другая наша особенность – мы сейчас по собственной инициативе внутри Института Генплана разрабатываем алгоритмическую систему анализа и оценки характеристик городской среды. У нас формируется перечень категорий, которые мы хотим отслеживать в измеримой плоскости. Вот, к примеру – качественный каркас публичных пространств должен быть логично ориентирован на точки притяжения, он должен быть целостным, территориально мощным, крепким, с большим количеством разных видов социальной активности внутри.

Как вы оцениваете недавно представленную концепцию мастер-плана территорииЗИЛ-Юга от голландского бюро KCAP?

Приятно видеть, что планировочная структура, заложенная в ППТ получает эволюционное развитие: конкретизируются застройка и общественные пространства. Удачным кажется идея нового поперечного парка, выходящего к затону и ряд выделяющейся застройки вдоль него. В целом все стало интереснее, насыщеннее. Интересно посмотреть, как проект будет развиваться далее.

Как вы в целом оцениваете значение этой работы для Института?

Сложный вопрос, но работа, определенно, знаковая, этапная, важная. Она четко совпала с новой градостроительной политикой и мы ей занимались, скажем так, будучи на переднем крае. С точки зрения опыта очень интересная: организационно и структурно сложная, многоэтапная.

С таким количеством разных интересов и специалистов, с постоянными обсуждениями, о которых вы говорите – как удалось сохранить профессиональную взвешенность, не перейти в поле конкуренции?

Конечно, столкновение интересов всегда есть, надо это понимать и относиться спокойно. Если принимать здравые аргументы, тогда и получается здоровый синтез.
Архитектор:
Виталий Лутц
Проект:
Концепция «Зил-юг»
Россия, Москва

Авторский коллектив:

Главный архитектор, Руководитель АПО №6: В. Р. Лутц
И.о. начальника ЗМ №15: В. Б. Борисов
Главный архитектор проектов: А. Ч. Ткачук
Руководитель группы архитекторов: А. М. Галактионов
Ведущий архитектор: А. Н. Перфильев
Архитектор 1 категории: И. В. Беляев

2015 — 2017

22 Декабря 2020

Юлия Тарабарина

Беседовала:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.