Проекты двухъярусных станций метро Ивана Таранова

Публикуем статью Андрея Таранова из книги «Московское метро: Подземный памятник архитектуры», посвященную проектам его отца.

Автор текста:
Андрей Таранов

mainImg
0 В большую, альбомного формата книгу «Московское метро: Подземный памятник архитектуры» вошли материалы Музея архитектуры (проектная графика, исторические фотографии, макеты), а также статьи историков и искусствоведов. Здесь можно найти не только обзор знаковых проектов ведущих советских архитекторов, но и исследования, посвященные проблемам реставрации, воспоминания об архитекторах, рассказы о современном строительстве метрополитена.
Книга «Московское метро: Подземный памятник архитектуры». Иллюстрация предоставлена Музеем архитектуры им. Щусева

В книге также опубликована специальная фотосъемка Алексея Народицкого – станции и павильоны, которые стали достопримечательностями столицы. Одна из задач издания – поспособствовать включению ансамбля главных сооружений московского метрополитена в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Купить книгу можно на сайте издательства «Кучково поле», где она стоит 4400 р.

Ниже приводим текст одной из статей сборника.
***

Андрей Таранов
Проекты двухъярусных станций
архитектора Ивана Таранова

 
Мы так привыкли за свою жизнь к словам, характеризующим наши отношения к Московскому метро – «подземным дворцам», метро лучшему в мире и т.д., – что по сути дела даже не пытаемся дать объективную оценку этому важнейшему в нашей столице виду транспорта.

«Подземный дворец», перегон, еще «дворец», перегон, станция назначения, и, если это не выход в город, то мучительный, долгий, душный переход по лестницам, коридорам, опять лестницам… Ты быстро забываешь о «дворцовости», когда в толкучке, порой топтанию на месте, в духоте, с затекшими от сумок руками медленно двигаешься по переходам, ведущим к вестибюлю и на улицу или, о радость!, в «подземный дворец»… И все снова по кругу. Может быть, я сгущаю краски, но попав в метро в час пик – а час пик в Москве долог – человек, испытывает ощущения, близкие к тому, которые я сейчас описал.

Я хочу рассказать о неиспользованных возможностях избежать нынешней ситуации на пересадках между станциями в метро, о попытках решить эту проблему своевременно, и вспомнить архитектора, который занимался вопросом пересадочных узлов всю жизнь, начиная с конца 1930-х годов прошлого века. Я хочу рассказать о своем отце, архитекторе Иване Георгиевиче Таранове.

Он родился в семье военного инженера, и хотя вся семья жила в Харькове, дед по роду деятельности строил различные укрепрайоны и форты в Ковно, в Борисове, Вильно и т.д. Отец родился в Зегрже, под Варшавой, в 1906 году. В 1923 поступил, а в 1928 окончил Харьковский политехнический институт с отличием и присуждением ему полугодовой командировки в Америку. Но в силу ряда обстоятельств он никуда не поехал, а стал работать вместе с отцом на строительстве Донбасса. Строил рабочие поселки: Горловку, Юзовку и другие. Проектировал театр в Харькове, построил кинотеатр на 800 мест (совместно с Я. Г. Лихтенбергом) в Запорожье. Во время войны кинотеатр разбомбили. В конце 1931 года в группе молодых харьковских архитекторов он был приглашен по инициативе начальника тогдашнего Метростроя П. П. Ротерта на строительство метро в Москву. Метро строила вся страна, но для его проектирования был создан институт Метропроекта (Метрогипротранса), куда отец был зачислен на работу 30 декабря 1931 года. Там он проработал всю жизнь.

Первой станцией, построенной Иваном Тарановым в 1935 году совместно со женой, архитектором Надеждой Александровной Быковой, была станция метро «Сокольники». Мама, будучи дочерью серпуховского врача, мечтала о медицинской карьере. В результате какой-то путаницы, ордер на образование пришел во ВХУТЕМАС, и мама, погоревав, покорилась судьбе, и стала архитектором. Выйдя замуж за отца, она всю жизнь проработала с ним, став его опорой и всегдашним соавтором по работе, практически во всех постройках.

Первая станция первой очереди Московского метро! Отцу было тогда 29 лет, а маме – 28. Согласитесь, редкая удача для молодых архитекторов, тем более что в ту пору право на строительство объекта представлялось в результате конкурса, не взирая на возраст и заслуги. В том же 1935 году отец поступает в аспирантуру Академии архитектуры, не прерывая работу в Метропроекте. Будучи заместителем начальника архитектурного отдела (С. М. Кравец был в долгосрочной командировке) папа делает большое количество архитектурных предложений в помощь товарищам-коллегам по большинству проектируемых станций, в том числе «Библиотека им. Ленина», «Охотный ряд», «Аэропорт» и пр. Автором этих проектов в силу нехватки времени он не был, и спроектировал только переход «Охотный ряд» – «Площадь Революции», свой первый пересадочный узел, который имел наклон пола по ходу движения. К сожалению, через много лет при реконструкции всего пересадочного узла направление движения людей было изменено на встречное, и теперь пассажирам приходится ходить в горку.

В конце 1930-х годов началось проектирование Третьей очереди. Родители проектировали станцию метро «Новокузнецкая», их консультантом был И. В. Жолтовский, который считал станцию очень изящной и гармоничной. Он дал высокую оценку тому, что потолок, заимствованный из античной гробницы Валериев, легко парил над станцией, опираясь на несущие пилоны, которые трактовались как аскетичные мраморные скамьи, обрамленные по сторонам изящными волютами. Особенную легкость станции придавали торшеры посреди главного нефа, освободившие потолок от люстр. К сожалению, в конце войны, при сдаче объекта, потолок и стены были утяжелены излишним декором, символизирующим победу в войне.

Еще до начала войны, в конце 1930-х, отец разрабатывает безадресную станцию с пересадочным узлом, и 5 марта 1940 года предлагает проект на обсуждение. Подобных предложений, объединяющих станцию с пересадочным узлом, не было ни в зарубежной, ни тем более в отечественной практике. Проект был неожиданным и сулил много преимуществ для пересадок подобного типа. Четыре путевых тоннеля, по два от двух линий, объединенные одним общим залом, могли быть использованы в любом направлении в зависимости от требований людских потоков при пересадке. Сообщение верхнего и нижнего ярусов осуществлялось путем двух групп коротких эскалаторов (высота 4 м). При правильном определении направления движения поездов людские потоки просто не имели возможности мешать друг другу. Единственным упреком был большой диаметр эллипсовых частей общего зала, который в то время не применялся, но инженер А. И. Семенов выполнил расчеты для производства тюбингов для тоннелей такого диаметра. Кроме того, такая станция стоила в полтора раза дешевле, чем строительство двух обычных станций с пересадкой. Помимо всего прочего, возможные архитектурные решения такого объема давали массу преимуществ для создания общего облика станции, ее образа, не говоря об архитектурных деталях. Изысканность предложенного проекта была очевидна, компактность говорила сама за себя. В различных дебатах и обширных заключениях прошел год. И тут началась война.

После войны отец продолжал работать над двухъярусной станцией. Страна была истощена, но молодым читателям следует напомнить, что приближался 1947 год, в декабре которого «вождю народов» исполнялось 70 лет. Все «прогрессивное» человечество готовилось отметить этот славный юбилей с подарками. Об их количествах и размерах можно судить по тому, что для выставки подарков был отдан Музей Революции. Руководство Метростроя не осталось в стороне. В то время проектировался комплекс станции метро «Киевская». Кому-то пришло в голову предложить в качестве подарка вождю проект двухъярусной станции «Киевская» с пересадочным узлом. Такой подарок от многотысячного коллектива метростроителей был масштабен и уместен.
И.Г. Таранов Проект двухъярусной станции «Киевская». Макет, 1947. Из собрания А.И. Таранова

Был заказан грандиозный макет с откидной путевой стеной, лампочки в макете горели не только в люстрах, но и в вагончиках... Случай был исключительный, затея беспрецедентная, а зрелище завораживающим. Я хорошо помню этот макет и во время его изготовления, и когда он был готов, и когда он лет десять пылился в коридорах Метростроя, а каждый проходящий старался отломать от него кусочек в качестве сувенира. Дело в том, что когда все было готово, чья-то очень «умная» голова сказала: «А вы знаете, что со всеми вами будете, если вы не успеете к абстрактному дню “Ч” сдать этот объект?». Люди знали. На идее подарка вождю была поставлена жирная точка. Но проект был сделан и где-то в архивах он пылится по сей день.

Ситуаций, схожих с метро «Киевская», было предостаточно и в последующие времена. Вот примерный список аналогичных пересадочных объектов 1940 года:
1. Площадь Ногина;
2. Таганская;
3. Пушкинская площадь;
4. Калужская застава;
5. Пироговская;
6. Краснопресненская;
7. Савеловский вокзал;
8. Ржевский вокзал;
9. Дангауэровская;
10. Шарикоподшипник;
11. Серпуховская застава.
И.Г. Таранов Проект двухъярусной пересадочной односводчатой станции глубокого заложения, 1940-е. Поперечный разрез. Из собрания А.И. Таранова

И таких списков было много, их содержание постоянно менялось. Практически для каждого случая отец делал вариант двухъярусной станции. Экономическая выгода всегда присутствовала, архитектурный эффект был, но игнорировался, а робость в создании чего-то нового всегда побеждала. Выполнялись различные варианты с тюбингами различных диаметров, со стальными колоннами и без, с бетонным основанием («Площадь Ногина»), глубокого и мелкого заложения…
И.Г. Таранов, Н.А. Быкова Проект двухъярусной трехсводчатой станции, 1950-е. Поперечный разрез. Из собрания А.И. Таранова

За свою жизнь отец много построил, в том числе и больше десяти станций метро. Там, где нужна была пересадка, предполагался очередной вариант двухъярусной станции. Я не смог посчитать все проекты двухэтажных станций, предложенных папой для строительства в Харькове, Москве и других городах. Я располагал только домашним архивом. Наверняка в нем не все, хотя он всегда вечерами работал дома.
***

Андрей Иванович Таранов (р. 1941) – архитектор, сын архитекторов И. Г. Таранова и Н. А. Быковой. Среди построек А. И. Таранова в Москве: Институт проблем механики им. А. Ю. Ишлинского РАН (1974–1982), Инженерный корпус Метрополитена (1979), Лечебный корпус Филатовской больницы (1980), Пресненские бани (1982), Московский Государственный технологический университет «СТАНКИН» (1989–1990), микрорайон Куркино (2002–2003).

22 Апреля 2016

Автор текста:

Андрей Таранов
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
Метро «бумажное»
О нереализованных проектах московского метро, как дореволюционных, так и советских конкурсных – по следам лекции Максима Шуйского в КЦ «ЗиЛ».
Подземный памятник архитектуры
В Музее архитектуры имени А.В. Щусева открылась выставка, посвященная Московскому метрополитену. Более 200 графических работ и архивных фотографий рассказывают историю этого уникального подземного ансамбля.
Технологии и материалы
Wienerberger поздравляет с наступившим Новом Годом и подводит...
керамика Porotherm в 2021г – спрос превысил предложение!
новая керамическая плитка Terca Slips,
новый онлайн-курс «Школа проектировщиков»,
керамика Wienerberger – для Open Village,
канал Porotherm на Youtube,
работаем дальше для вас и – к новым победам на рынке!
Инновационная сантехника. Новинки подвесных монолитных...
Последняя революция в сантехнике произошла недавно, когда оборудование для ванных комнат приобрело монолитную форму. Следуя мировым трендам, специалисты Cersanit создали новые модели подвесных унитазов CREA SQUARE и CITY OVAL. Спрятали крепления и колено под корпус, добились ещё большей эстетики, гигиеничности и простоты в уходе. Что ещё нужно знать дизайнеру о новинках?
Красный кирпич от брутализма до постмодернизма
Вместе с компанией BRAER вспоминаем яркие примеры применения кирпича в архитектуре брутализма – направления, которому оказалось под силу освежить восприятие и оживить эмоции. Его недавний опыт доказывает, что самый простой красный кирпич актуален.
Может быть даже – более чем.
3D-узоры из кирпича
Объемная кладка – один из способов переосмыслить традиционный кирпич и сделать здание современным и контекстуальным одновременно. Разбираемся, что такое 3D-кладка и как ее возможно реализовать.
«Донские зори» – 7 лет на рынке!
Гроссмейстерские показатели российского производителя:
93 вида кирпича ручной формовки, годовой объем – 15 400 000 штук,
морозостойкость и прочность – выше европейских аналогов,
прекрасная логистика и – уже – складская программа!
А также: кирпичи-лидеры продаж и эксклюзив для особых проектов
Знак качества
Регулярно в мире проходят тысячи архитектурных конкурсов, но не более десятка являются авторитетными площадками демонстрации или проводниками новых идей. В их числе – A+Awards, которую присуждает архитектурный портал Architizer. Среди лауреатов Девятой премии – сразу два проекта, в которых используются фиброцементные панели EQUITONE.
Андрей Кузьменков, Digital Guru: «С общественным мнением...
Агентство Digital Guru занимается управлением репутацией и исследованиями пользовательских мнений в социальных медиа – так называемым social listening, а также геоаналитическими исследованиями. О том, как эти методы могут использоваться архитекторами и застройщиками на стадии подготовки и планирования общественно значимых проектов, мы поговорили с директором Digital Guru – Андреем Кузьменковым.
Клинкер Hagemeister – ведущая партия в проекте
Для строительства ЖК «Ривер парк», спроектированного архитектурным бюро ADM, использовалась клинкерная плитка Hagemeister в специально созданных для этого комплекса сортировках и миксах – эксклюзивных и неповторяющихся ни в одном другом проекте.
Коллекция светодиодного искусства
Выбрать идеальный светильник под определенный интерьер легко! Главное, влюбиться в светильник с первого взгляда и представить его в интерьере своей гостиной, кухни, спальни или офиса.
Потолки-фрагменты – ключ к адаптивным пространствам
Они позволяют ощутить проницаемость поверхности и высоту пространства, сохраняя звукоизолирующие свойства, и гибко зонировать помещение, что сейчас особенно актуально. Потолки-фрагменты Armstrong от Knauf Ceiling Solutions – адаптивное и современное решение.
Игра света расширяет пространство
Даже самые маленькие помещения обретают очарование, когда в них появляются мансардные окна VELUX и образуются пересекающиеся световые потоки. Хижины выходного дня в Австрии, Италии, Швеции и Дании, равно как и модульный Скаут-хаус в Казани красноречиво подтверждают этот закон.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Графика трехмерного фасада
В предместье немецкого Саарбрюкена, на ведущей в город автостраде появился новый объект ─ столь примечательный, что его невозможно не заметить. Масштабная постройка торгового центра MÖBEL MARTIN сохраняет характерные для больших моллов лаконичные модернистские формы, однако его фасады получили необычную объемную пластическую разработку. Пространственная оболочка фасада создана посредством алюминиевых композитных панелей ALUCOBOND® A2.
«Фирма «КИРИЛЛ»:
25 лет для самых красивых домов
В ноябре 2021 года одному из ведущих поставщиков облицовочного кирпича на российском рынке «Фирме «КИРИЛЛ» исполнилось 25 лет. Архи.ру восстанавливает хронологию последней четверти века, связанную с использованием этого материала в строительстве и архитектуре.
Как укладка металлических бордюров влияет на дизайн...
Любой дизайн можно испортить неаккуратной работой, особенно если в отделке помещения участвует металлический бордюр. Он способен внести в интерьер утончённость, а может закапризничать в неумелых руках и подчеркнуть кривизну укладки отделочного материала. Как правильно устанавливать металлические бордюры, чтобы дизайнеру было проще контролировать исполнителя и не пришлось краснеть перед заказчиком?
Больше воздуха
Cтеклянные навесы и павильоны Solarlux расширяют пространство загородного дома, позволяя наслаждаться ландшафтом в любое время года и суток.
Сейчас на главной
Москва зеленая и тихая
Разрабатывая концепцию малоэтажной застройки в Новой Москве, бюро GAFA попыталось сформулировать новую для России типологию загородного жилья: с разноформатными домами, развитой инфраструктурой и привлекательными сценариями повседневной жизни.
Большая волна в Гаосюне
В Тайване открылся центр поп-музыки стоимостью более 100 млн евро. Автор проекта испанский архитектор Мануэль Монтесерин Лаос эксплуатирует морские мотивы и сотовую структуру детской мозаики.
Промежуточная типология
В норвежском Ульвике по проекту мастерской Rever & Drage построили гостевой дом-«сарай». Этим минималистичным коттеджем архитекторы попытались выразить свою признательность «архитектуре проселочных дорог».
Арктический код
Опубликован дизайн-код арктических поселений – комплекс стандартов и сводов правил, регулирующих внешний облик городской среды в Арктике. Он доступен как в виде книги, так и в сети.
Архсовет Москвы – 73
Архсовет поддержал проект здания ресторанного комплекса на Тверском бульваре рядом с бывшей Некрасовской библиотекой, высоко оценив архитектурное решение, но рекомендовав расширить тротуары и, если это будет возможно, добавить открытых галерей со стороны улиц. Отдельно обсудили рекламные конструкции, которые Сергей Чобан предложил резко ограничить.
Балтийский эскапизм
Успевший стать знаменитым спа-комплекс в Янтарном расширяется – рядом появятся гостевые домики, придуманные в коллаборации с норвежцем Рейульфом Рамстадом.
Русско-советский Палладио. Мифы и реальность
Публикуем рецензию на книгу Ильи Печенкина и Ольги Шурыгиной «Иван Жолтовский. Жизнь и творчество» , а также сокращенную главу «Лиловый кардинал. И.В. Жолтовский и борьба течений в советской архитектуре», любезно предоставленную авторами и «Издательским домом Руденцовых».
Мечта мальчика Кая
Архитекторы бюро Zone of Utopia и Mathieu Forest Architecte вспомнили детскую игру и сложили культурно-выставочный центр в китайском Синьсяне из девяти полностью стеклянных «замороженных» кубов.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Надежда на историю будущего
В конце декабря была презентована научно обоснованная 3D и AR модель палат Ван дер Гульстов, известных как «дом Анны Монс», последнего, если не считать дворца Лефорта, сохранившегося каменного дома Немецкой слободы конца XVII века. Рассказываем о модели, судьбе и значении дома, также как и о надеждах открыть его для обозрения и отреставрировать.
Градсовет Петербурга 14.01.2022
На днях состоялся первый после смены председателя КГА и главного архитектора Петербурга градостроительный совет. На нем рассматривались: доработанный вариант реконструкции «Фрунзенской», жилой комлпекс на месте «Ленэкспо» и очередная LEGENDA Евгения Герасимова. Также были представлены новые лица в составе совета.
Возможность полета
Проект аэропорта, разработанный АБ ASADOV для Тобольска и победивший в архитектурном конкурсе, не был реализован. Однако он интересен как пример работы со зданием аэропорта очень небольшого масштаба, где целью становится оптимальная организация пространства и инфраструктуры без потери образной составляющей.
Умер Рикардо Бофилл
Безусловная звезда современной архитектуры, автор, сменивший несколько направлений и тем самым примиривший в своем творчестве постмодернизм, национальные мотивы, неоклассику и интернациональный стиль, умер в возрасте 82 лет от последствий ковида в больнице Барселоны.
Поднимаясь над окружением
Бюро А4 придумало новую типологию благоустройства – городской балкон. Небольшая смотровая площадка позволяет по-новому взглянуть на привычные городские панорамы. Первые три балкона появились на московских набережных напротив Кремля и Зарядья.
Длина волны
ЖК «Тургенева 13» в Пушкино, встраиваясь в масштаб окружающей застройки, отличается от нее ритмичной строгостью парной композиции, легкой волной фасада и колористикой, в которой можно разглядеть два образа: один летний, другой зимний, – оба «прорастают» из особенностей места.
Зеленая ДНК лыжника
Супертехнологичный жилой комплекс «Тао Чжу Инь Юань», построенный Vincent Callebaut Architectures в Тайбэе, не просто безопасен для экологии планеты, он поглощает углекислый газ и борется с глобальным потеплением.
Приятный вид
Небольшая смотровая площадка в Красноярске стала новой точкой притяжения: панорамы города, Енисея и тайги дополнили минималистичные дорожки, амфитеатр и удобная парковка.
Стряхнуть пыль
Реконструкция доходного дома в Краснодаре от бюро ARD: творческое переосмысление не только сохранило обаяние старой постройки, но и позволило ей уверенно занять свое место на улице современного города.
Зеркало супрематиста
Рассматриваем парк Малевича на Рублевке: проект, осуществленный в 2020 году, и реальность через год после открытия. Общий вердикт – метафизическая основа пополнилась цветом, также как и непосредственно-нарративными элементами. То есть он развивается как сам Малевич, от абстракции к фигуративности. Впрочем, парк по-прежнему свеж.
Ближе к лету
Две центральные набережные Сочи, обновленные по проекту архитекторов ab2.0, меняют образ курорта, переключая фокус с торговых точек и кафе на любование морем и небом.
Ракушка у моря
Проектируя дворец спорта, который определит развитие всей северной части Дербента, бюро ASADOV обращается к архитектурному наследию Дагестана, местным материалам и древним пластам истории.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Новогодние небоскребы
Карен Сапричян поздравляет всех с Новым годом серией небоскребов в виде букв. Автор давно разрабатывает эту тему и имеет в запасе календари разных лет. Последняя подборка – башни для города NEOM, запланированного в Саудовской Аравии.
Вечерний свет
Часовня закатов на острове Хайнань по проекту шанхайского бюро UDG предназначена для влюбленных; она способна вращаться вокруг своей оси, чтобы в любой сезон открываться лучам заходящего солнца.