Проекты двухъярусных станций метро Ивана Таранова

Публикуем статью Андрея Таранова из книги «Московское метро: Подземный памятник архитектуры», посвященную проектам его отца.

Автор текста:
Андрей Таранов

mainImg
В большую, альбомного формата книгу «Московское метро: Подземный памятник архитектуры» вошли материалы Музея архитектуры (проектная графика, исторические фотографии, макеты), а также статьи историков и искусствоведов. Здесь можно найти не только обзор знаковых проектов ведущих советских архитекторов, но и исследования, посвященные проблемам реставрации, воспоминания об архитекторах, рассказы о современном строительстве метрополитена.
Книга «Московское метро: Подземный памятник архитектуры». Иллюстрация предоставлена Музеем архитектуры им. Щусева

В книге также опубликована специальная фотосъемка Алексея Народицкого – станции и павильоны, которые стали достопримечательностями столицы. Одна из задач издания – поспособствовать включению ансамбля главных сооружений московского метрополитена в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Купить книгу можно на сайте издательства «Кучково поле», где она стоит 4400 р.

Ниже приводим текст одной из статей сборника.
***

Андрей Таранов
Проекты двухъярусных станций
архитектора Ивана Таранова

 
Мы так привыкли за свою жизнь к словам, характеризующим наши отношения к Московскому метро – «подземным дворцам», метро лучшему в мире и т.д., – что по сути дела даже не пытаемся дать объективную оценку этому важнейшему в нашей столице виду транспорта.

«Подземный дворец», перегон, еще «дворец», перегон, станция назначения, и, если это не выход в город, то мучительный, долгий, душный переход по лестницам, коридорам, опять лестницам… Ты быстро забываешь о «дворцовости», когда в толкучке, порой топтанию на месте, в духоте, с затекшими от сумок руками медленно двигаешься по переходам, ведущим к вестибюлю и на улицу или, о радость!, в «подземный дворец»… И все снова по кругу. Может быть, я сгущаю краски, но попав в метро в час пик – а час пик в Москве долог – человек, испытывает ощущения, близкие к тому, которые я сейчас описал.

Я хочу рассказать о неиспользованных возможностях избежать нынешней ситуации на пересадках между станциями в метро, о попытках решить эту проблему своевременно, и вспомнить архитектора, который занимался вопросом пересадочных узлов всю жизнь, начиная с конца 1930-х годов прошлого века. Я хочу рассказать о своем отце, архитекторе Иване Георгиевиче Таранове.

Он родился в семье военного инженера, и хотя вся семья жила в Харькове, дед по роду деятельности строил различные укрепрайоны и форты в Ковно, в Борисове, Вильно и т.д. Отец родился в Зегрже, под Варшавой, в 1906 году. В 1923 поступил, а в 1928 окончил Харьковский политехнический институт с отличием и присуждением ему полугодовой командировки в Америку. Но в силу ряда обстоятельств он никуда не поехал, а стал работать вместе с отцом на строительстве Донбасса. Строил рабочие поселки: Горловку, Юзовку и другие. Проектировал театр в Харькове, построил кинотеатр на 800 мест (совместно с Я. Г. Лихтенбергом) в Запорожье. Во время войны кинотеатр разбомбили. В конце 1931 года в группе молодых харьковских архитекторов он был приглашен по инициативе начальника тогдашнего Метростроя П. П. Ротерта на строительство метро в Москву. Метро строила вся страна, но для его проектирования был создан институт Метропроекта (Метрогипротранса), куда отец был зачислен на работу 30 декабря 1931 года. Там он проработал всю жизнь.

Первой станцией, построенной Иваном Тарановым в 1935 году совместно со женой, архитектором Надеждой Александровной Быковой, была станция метро «Сокольники». Мама, будучи дочерью серпуховского врача, мечтала о медицинской карьере. В результате какой-то путаницы, ордер на образование пришел во ВХУТЕМАС, и мама, погоревав, покорилась судьбе, и стала архитектором. Выйдя замуж за отца, она всю жизнь проработала с ним, став его опорой и всегдашним соавтором по работе, практически во всех постройках.

Первая станция первой очереди Московского метро! Отцу было тогда 29 лет, а маме – 28. Согласитесь, редкая удача для молодых архитекторов, тем более что в ту пору право на строительство объекта представлялось в результате конкурса, не взирая на возраст и заслуги. В том же 1935 году отец поступает в аспирантуру Академии архитектуры, не прерывая работу в Метропроекте. Будучи заместителем начальника архитектурного отдела (С. М. Кравец был в долгосрочной командировке) папа делает большое количество архитектурных предложений в помощь товарищам-коллегам по большинству проектируемых станций, в том числе «Библиотека им. Ленина», «Охотный ряд», «Аэропорт» и пр. Автором этих проектов в силу нехватки времени он не был, и спроектировал только переход «Охотный ряд» – «Площадь Революции», свой первый пересадочный узел, который имел наклон пола по ходу движения. К сожалению, через много лет при реконструкции всего пересадочного узла направление движения людей было изменено на встречное, и теперь пассажирам приходится ходить в горку.

В конце 1930-х годов началось проектирование Третьей очереди. Родители проектировали станцию метро «Новокузнецкая», их консультантом был И. В. Жолтовский, который считал станцию очень изящной и гармоничной. Он дал высокую оценку тому, что потолок, заимствованный из античной гробницы Валериев, легко парил над станцией, опираясь на несущие пилоны, которые трактовались как аскетичные мраморные скамьи, обрамленные по сторонам изящными волютами. Особенную легкость станции придавали торшеры посреди главного нефа, освободившие потолок от люстр. К сожалению, в конце войны, при сдаче объекта, потолок и стены были утяжелены излишним декором, символизирующим победу в войне.

Еще до начала войны, в конце 1930-х, отец разрабатывает безадресную станцию с пересадочным узлом, и 5 марта 1940 года предлагает проект на обсуждение. Подобных предложений, объединяющих станцию с пересадочным узлом, не было ни в зарубежной, ни тем более в отечественной практике. Проект был неожиданным и сулил много преимуществ для пересадок подобного типа. Четыре путевых тоннеля, по два от двух линий, объединенные одним общим залом, могли быть использованы в любом направлении в зависимости от требований людских потоков при пересадке. Сообщение верхнего и нижнего ярусов осуществлялось путем двух групп коротких эскалаторов (высота 4 м). При правильном определении направления движения поездов людские потоки просто не имели возможности мешать друг другу. Единственным упреком был большой диаметр эллипсовых частей общего зала, который в то время не применялся, но инженер А. И. Семенов выполнил расчеты для производства тюбингов для тоннелей такого диаметра. Кроме того, такая станция стоила в полтора раза дешевле, чем строительство двух обычных станций с пересадкой. Помимо всего прочего, возможные архитектурные решения такого объема давали массу преимуществ для создания общего облика станции, ее образа, не говоря об архитектурных деталях. Изысканность предложенного проекта была очевидна, компактность говорила сама за себя. В различных дебатах и обширных заключениях прошел год. И тут началась война.

После войны отец продолжал работать над двухъярусной станцией. Страна была истощена, но молодым читателям следует напомнить, что приближался 1947 год, в декабре которого «вождю народов» исполнялось 70 лет. Все «прогрессивное» человечество готовилось отметить этот славный юбилей с подарками. Об их количествах и размерах можно судить по тому, что для выставки подарков был отдан Музей Революции. Руководство Метростроя не осталось в стороне. В то время проектировался комплекс станции метро «Киевская». Кому-то пришло в голову предложить в качестве подарка вождю проект двухъярусной станции «Киевская» с пересадочным узлом. Такой подарок от многотысячного коллектива метростроителей был масштабен и уместен.
И.Г. Таранов Проект двухъярусной станции «Киевская». Макет, 1947. Из собрания А.И. Таранова

Был заказан грандиозный макет с откидной путевой стеной, лампочки в макете горели не только в люстрах, но и в вагончиках... Случай был исключительный, затея беспрецедентная, а зрелище завораживающим. Я хорошо помню этот макет и во время его изготовления, и когда он был готов, и когда он лет десять пылился в коридорах Метростроя, а каждый проходящий старался отломать от него кусочек в качестве сувенира. Дело в том, что когда все было готово, чья-то очень «умная» голова сказала: «А вы знаете, что со всеми вами будете, если вы не успеете к абстрактному дню “Ч” сдать этот объект?». Люди знали. На идее подарка вождю была поставлена жирная точка. Но проект был сделан и где-то в архивах он пылится по сей день.

Ситуаций, схожих с метро «Киевская», было предостаточно и в последующие времена. Вот примерный список аналогичных пересадочных объектов 1940 года:
1. Площадь Ногина;
2. Таганская;
3. Пушкинская площадь;
4. Калужская застава;
5. Пироговская;
6. Краснопресненская;
7. Савеловский вокзал;
8. Ржевский вокзал;
9. Дангауэровская;
10. Шарикоподшипник;
11. Серпуховская застава.
И.Г. Таранов Проект двухъярусной пересадочной односводчатой станции глубокого заложения, 1940-е. Поперечный разрез. Из собрания А.И. Таранова

И таких списков было много, их содержание постоянно менялось. Практически для каждого случая отец делал вариант двухъярусной станции. Экономическая выгода всегда присутствовала, архитектурный эффект был, но игнорировался, а робость в создании чего-то нового всегда побеждала. Выполнялись различные варианты с тюбингами различных диаметров, со стальными колоннами и без, с бетонным основанием («Площадь Ногина»), глубокого и мелкого заложения…
И.Г. Таранов, Н.А. Быкова Проект двухъярусной трехсводчатой станции, 1950-е. Поперечный разрез. Из собрания А.И. Таранова

За свою жизнь отец много построил, в том числе и больше десяти станций метро. Там, где нужна была пересадка, предполагался очередной вариант двухъярусной станции. Я не смог посчитать все проекты двухэтажных станций, предложенных папой для строительства в Харькове, Москве и других городах. Я располагал только домашним архивом. Наверняка в нем не все, хотя он всегда вечерами работал дома.
***

Андрей Иванович Таранов (р. 1941) – архитектор, сын архитекторов И. Г. Таранова и Н. А. Быковой. Среди построек А. И. Таранова в Москве: Институт проблем механики им. А. Ю. Ишлинского РАН (1974–1982), Инженерный корпус Метрополитена (1979), Лечебный корпус Филатовской больницы (1980), Пресненские бани (1982), Московский Государственный технологический университет «СТАНКИН» (1989–1990), микрорайон Куркино (2002–2003).

22 Апреля 2016

Автор текста:

Андрей Таранов
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Метро «бумажное»
О нереализованных проектах московского метро, как дореволюционных, так и советских конкурсных – по следам лекции Максима Шуйского в КЦ «ЗиЛ».
Подземный памятник архитектуры
В Музее архитектуры имени А.В. Щусева открылась выставка, посвященная Московскому метрополитену. Более 200 графических работ и архивных фотографий рассказывают историю этого уникального подземного ансамбля.
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.