Проекты двухъярусных станций метро Ивана Таранова

Публикуем статью Андрея Таранова из книги «Московское метро: Подземный памятник архитектуры», посвященную проектам его отца.

Автор текста:
Андрей Таранов

mainImg
В большую, альбомного формата книгу «Московское метро: Подземный памятник архитектуры» вошли материалы Музея архитектуры (проектная графика, исторические фотографии, макеты), а также статьи историков и искусствоведов. Здесь можно найти не только обзор знаковых проектов ведущих советских архитекторов, но и исследования, посвященные проблемам реставрации, воспоминания об архитекторах, рассказы о современном строительстве метрополитена.
Книга «Московское метро: Подземный памятник архитектуры». Иллюстрация предоставлена Музеем архитектуры им. Щусева

В книге также опубликована специальная фотосъемка Алексея Народицкого – станции и павильоны, которые стали достопримечательностями столицы. Одна из задач издания – поспособствовать включению ансамбля главных сооружений московского метрополитена в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Купить книгу можно на сайте издательства «Кучково поле», где она стоит 4400 р.

Ниже приводим текст одной из статей сборника.
***

Андрей Таранов
Проекты двухъярусных станций
архитектора Ивана Таранова

 
Мы так привыкли за свою жизнь к словам, характеризующим наши отношения к Московскому метро – «подземным дворцам», метро лучшему в мире и т.д., – что по сути дела даже не пытаемся дать объективную оценку этому важнейшему в нашей столице виду транспорта.

«Подземный дворец», перегон, еще «дворец», перегон, станция назначения, и, если это не выход в город, то мучительный, долгий, душный переход по лестницам, коридорам, опять лестницам… Ты быстро забываешь о «дворцовости», когда в толкучке, порой топтанию на месте, в духоте, с затекшими от сумок руками медленно двигаешься по переходам, ведущим к вестибюлю и на улицу или, о радость!, в «подземный дворец»… И все снова по кругу. Может быть, я сгущаю краски, но попав в метро в час пик – а час пик в Москве долог – человек, испытывает ощущения, близкие к тому, которые я сейчас описал.

Я хочу рассказать о неиспользованных возможностях избежать нынешней ситуации на пересадках между станциями в метро, о попытках решить эту проблему своевременно, и вспомнить архитектора, который занимался вопросом пересадочных узлов всю жизнь, начиная с конца 1930-х годов прошлого века. Я хочу рассказать о своем отце, архитекторе Иване Георгиевиче Таранове.

Он родился в семье военного инженера, и хотя вся семья жила в Харькове, дед по роду деятельности строил различные укрепрайоны и форты в Ковно, в Борисове, Вильно и т.д. Отец родился в Зегрже, под Варшавой, в 1906 году. В 1923 поступил, а в 1928 окончил Харьковский политехнический институт с отличием и присуждением ему полугодовой командировки в Америку. Но в силу ряда обстоятельств он никуда не поехал, а стал работать вместе с отцом на строительстве Донбасса. Строил рабочие поселки: Горловку, Юзовку и другие. Проектировал театр в Харькове, построил кинотеатр на 800 мест (совместно с Я. Г. Лихтенбергом) в Запорожье. Во время войны кинотеатр разбомбили. В конце 1931 года в группе молодых харьковских архитекторов он был приглашен по инициативе начальника тогдашнего Метростроя П. П. Ротерта на строительство метро в Москву. Метро строила вся страна, но для его проектирования был создан институт Метропроекта (Метрогипротранса), куда отец был зачислен на работу 30 декабря 1931 года. Там он проработал всю жизнь.

Первой станцией, построенной Иваном Тарановым в 1935 году совместно со женой, архитектором Надеждой Александровной Быковой, была станция метро «Сокольники». Мама, будучи дочерью серпуховского врача, мечтала о медицинской карьере. В результате какой-то путаницы, ордер на образование пришел во ВХУТЕМАС, и мама, погоревав, покорилась судьбе, и стала архитектором. Выйдя замуж за отца, она всю жизнь проработала с ним, став его опорой и всегдашним соавтором по работе, практически во всех постройках.

Первая станция первой очереди Московского метро! Отцу было тогда 29 лет, а маме – 28. Согласитесь, редкая удача для молодых архитекторов, тем более что в ту пору право на строительство объекта представлялось в результате конкурса, не взирая на возраст и заслуги. В том же 1935 году отец поступает в аспирантуру Академии архитектуры, не прерывая работу в Метропроекте. Будучи заместителем начальника архитектурного отдела (С. М. Кравец был в долгосрочной командировке) папа делает большое количество архитектурных предложений в помощь товарищам-коллегам по большинству проектируемых станций, в том числе «Библиотека им. Ленина», «Охотный ряд», «Аэропорт» и пр. Автором этих проектов в силу нехватки времени он не был, и спроектировал только переход «Охотный ряд» – «Площадь Революции», свой первый пересадочный узел, который имел наклон пола по ходу движения. К сожалению, через много лет при реконструкции всего пересадочного узла направление движения людей было изменено на встречное, и теперь пассажирам приходится ходить в горку.

В конце 1930-х годов началось проектирование Третьей очереди. Родители проектировали станцию метро «Новокузнецкая», их консультантом был И. В. Жолтовский, который считал станцию очень изящной и гармоничной. Он дал высокую оценку тому, что потолок, заимствованный из античной гробницы Валериев, легко парил над станцией, опираясь на несущие пилоны, которые трактовались как аскетичные мраморные скамьи, обрамленные по сторонам изящными волютами. Особенную легкость станции придавали торшеры посреди главного нефа, освободившие потолок от люстр. К сожалению, в конце войны, при сдаче объекта, потолок и стены были утяжелены излишним декором, символизирующим победу в войне.

Еще до начала войны, в конце 1930-х, отец разрабатывает безадресную станцию с пересадочным узлом, и 5 марта 1940 года предлагает проект на обсуждение. Подобных предложений, объединяющих станцию с пересадочным узлом, не было ни в зарубежной, ни тем более в отечественной практике. Проект был неожиданным и сулил много преимуществ для пересадок подобного типа. Четыре путевых тоннеля, по два от двух линий, объединенные одним общим залом, могли быть использованы в любом направлении в зависимости от требований людских потоков при пересадке. Сообщение верхнего и нижнего ярусов осуществлялось путем двух групп коротких эскалаторов (высота 4 м). При правильном определении направления движения поездов людские потоки просто не имели возможности мешать друг другу. Единственным упреком был большой диаметр эллипсовых частей общего зала, который в то время не применялся, но инженер А. И. Семенов выполнил расчеты для производства тюбингов для тоннелей такого диаметра. Кроме того, такая станция стоила в полтора раза дешевле, чем строительство двух обычных станций с пересадкой. Помимо всего прочего, возможные архитектурные решения такого объема давали массу преимуществ для создания общего облика станции, ее образа, не говоря об архитектурных деталях. Изысканность предложенного проекта была очевидна, компактность говорила сама за себя. В различных дебатах и обширных заключениях прошел год. И тут началась война.

После войны отец продолжал работать над двухъярусной станцией. Страна была истощена, но молодым читателям следует напомнить, что приближался 1947 год, в декабре которого «вождю народов» исполнялось 70 лет. Все «прогрессивное» человечество готовилось отметить этот славный юбилей с подарками. Об их количествах и размерах можно судить по тому, что для выставки подарков был отдан Музей Революции. Руководство Метростроя не осталось в стороне. В то время проектировался комплекс станции метро «Киевская». Кому-то пришло в голову предложить в качестве подарка вождю проект двухъярусной станции «Киевская» с пересадочным узлом. Такой подарок от многотысячного коллектива метростроителей был масштабен и уместен.
И.Г. Таранов Проект двухъярусной станции «Киевская». Макет, 1947. Из собрания А.И. Таранова

Был заказан грандиозный макет с откидной путевой стеной, лампочки в макете горели не только в люстрах, но и в вагончиках... Случай был исключительный, затея беспрецедентная, а зрелище завораживающим. Я хорошо помню этот макет и во время его изготовления, и когда он был готов, и когда он лет десять пылился в коридорах Метростроя, а каждый проходящий старался отломать от него кусочек в качестве сувенира. Дело в том, что когда все было готово, чья-то очень «умная» голова сказала: «А вы знаете, что со всеми вами будете, если вы не успеете к абстрактному дню “Ч” сдать этот объект?». Люди знали. На идее подарка вождю была поставлена жирная точка. Но проект был сделан и где-то в архивах он пылится по сей день.

Ситуаций, схожих с метро «Киевская», было предостаточно и в последующие времена. Вот примерный список аналогичных пересадочных объектов 1940 года:
1. Площадь Ногина;
2. Таганская;
3. Пушкинская площадь;
4. Калужская застава;
5. Пироговская;
6. Краснопресненская;
7. Савеловский вокзал;
8. Ржевский вокзал;
9. Дангауэровская;
10. Шарикоподшипник;
11. Серпуховская застава.
И.Г. Таранов Проект двухъярусной пересадочной односводчатой станции глубокого заложения, 1940-е. Поперечный разрез. Из собрания А.И. Таранова

И таких списков было много, их содержание постоянно менялось. Практически для каждого случая отец делал вариант двухъярусной станции. Экономическая выгода всегда присутствовала, архитектурный эффект был, но игнорировался, а робость в создании чего-то нового всегда побеждала. Выполнялись различные варианты с тюбингами различных диаметров, со стальными колоннами и без, с бетонным основанием («Площадь Ногина»), глубокого и мелкого заложения…
И.Г. Таранов, Н.А. Быкова Проект двухъярусной трехсводчатой станции, 1950-е. Поперечный разрез. Из собрания А.И. Таранова

За свою жизнь отец много построил, в том числе и больше десяти станций метро. Там, где нужна была пересадка, предполагался очередной вариант двухъярусной станции. Я не смог посчитать все проекты двухэтажных станций, предложенных папой для строительства в Харькове, Москве и других городах. Я располагал только домашним архивом. Наверняка в нем не все, хотя он всегда вечерами работал дома.
***

Андрей Иванович Таранов (р. 1941) – архитектор, сын архитекторов И. Г. Таранова и Н. А. Быковой. Среди построек А. И. Таранова в Москве: Институт проблем механики им. А. Ю. Ишлинского РАН (1974–1982), Инженерный корпус Метрополитена (1979), Лечебный корпус Филатовской больницы (1980), Пресненские бани (1982), Московский Государственный технологический университет «СТАНКИН» (1989–1990), микрорайон Куркино (2002–2003).

22 Апреля 2016

Автор текста:

Андрей Таранов
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Метро «бумажное»
О нереализованных проектах московского метро, как дореволюционных, так и советских конкурсных – по следам лекции Максима Шуйского в КЦ «ЗиЛ».
Подземный памятник архитектуры
В Музее архитектуры имени А.В. Щусева открылась выставка, посвященная Московскому метрополитену. Более 200 графических работ и архивных фотографий рассказывают историю этого уникального подземного ансамбля.
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливой клинкерной плиткой разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.