Метро «бумажное»

О нереализованных проектах московского метро, как дореволюционных, так и советских конкурсных – по следам лекции Максима Шуйского в КЦ «ЗиЛ».

Автор текста:
Алла Павликова

23 Марта 2016
mainImg
Цикл лекций Максима Шуйского, москвоведа, диггера и специалиста по истории метро, охватил большой пласт не слишком хорошо исследованной темы «Подземной Москвы». Предшествующие лекции были посвящены истории строительства метро, а последняя лекция была посвящена нереализованным проектам столичной подземки. Представляем вам ее краткий пересказ. 
***

Задолго до революции 1917 года российские инженеры и архитекторы грезили метрополитеном. Во второй половине XIX века в Лондоне, Берлине, Париже, Нью-Йорке люди начали активно пользоваться новым подземным видом транспорта, тогда как в нашей стране он долго оставался недосягаемым. И это несмотря на то, что самые первые предложения по строительству внеуличной транспортной системы в Москве появились в 70-х годах XIX века, а на рубеже XIX–XX веков было создано несколько подробных проектов метро для Москвы и Санкт-Петербурга. Не получалось, во-первых, по экономическим причинам – стоимость строительства метро Империи была не по карману, во-вторых, по техническим – отсутствовало необходимое оборудование. Кроме того, владельцы существующих видов транспорта, в особенности трамваев, были не готовы уступать свое место и вели открытую борьбу со всеми начинаниями в этой области, хотя транспортные проблемы в городе назревали. Последним доводом против был суеверный страх простых людей и, в особенности, представителей церкви, сопоставляющих спуск под землю с «сошествием во ад». Так что дореволюционные разработки в области метростроения остались лишь на бумаге.
Проект интерьера станции «Автозаводская». Архитекторы И.Г. Таранов и В.С. Андреев. Из презентации Максима Шуйского
Дореволюционные проекты схемы Московского метрополитена. Из презентации Максима Шуйского

Один из наиболее резонансных проектов того периода был предложен инженером Петром Балинским и проектировщиком Евгением Кнорре. Представленный на рассмотрение в Московскую городскую думу в 1902 году, он хоть и был отклонен так же, как и все предыдущие, но вызвал серьёзный интерес в обществе. Предполагалось построить несколько радиальных линий – в направлении Сокольников, к Новодевичьему монастырю, в сторону Замоскворечья и Таганки, а также две кольцевых – под Бульварным и Садовым кольцом, связанных друг с другом. Прямо на Васильевском спуске планировалось возвести Центральный вокзал с расходящимися от него радиальными линиями вдоль реки Яузы до Черкизово и через Москву-реку в виде ажурного железнодорожного моста до Павелецкого вокзала. В случае реализации метрополитена Балинского–Кнорре, рассчитанной на пять лет, общая протяженность путей составила бы около 54 км, а приблизительная стоимость строительства – 155 миллионов рублей, что стало неподъемной цифрой для московских властей.
zooming
Эстакада и Центральный вокзал метрополитена. Москворецкий мост. 1902 год. Проект Петра Балинского и Евгения Кнорре. Из презентации Максима Шуйского

Настоящая работа по строительству метро началась только в тридцатые годы, когда страна из аграрной стала превращаться в индустриальную. На время революции и гражданской войны этот вопрос был забыт. Вернулись к нему только в 1920. Тогда был создан специальный подотдел по проектированию метро – трест МГЖД. Схема веток метро в большинстве первоначальных предложений практически не отличалась от современной. Это было связано с исторической радиально-кольцевой структурой самой Москвы, которая повторялась и под землей. Определившись со схемой, проектировщики, архитекторы и инженеры стали размышлять над образом станций. Перед ними стояла серьезная идеологическая задача – в кратчайшие сроки построить идеальный подземный город, в который люди не побоялись бы спускаться каждый день.

Первоначально основную роль в проекте играл профессор С.Н. Розанов, заместитель начальника подотдела, который до этого более шести лет трудился над проектом парижского метрополитена. Вероятно, этим объясняется конструктивное сходство разработанной в стенах МГЖД концепции станции «Свердловская площадь» со стандартной парижской станцией метро: односводное пространство с боковыми платформами и центральными железнодорожными путями. В похожем стиле решено оформление интерьера, вплоть до рекламных щитов, и наземный павильон, разработанные инженером А.К. Болдыревым и архитектором В.Д. Владимировым. Технически это был очень сложный проект, потребовавший много времени. А как раз запасом времени новое правительство страны не располагало. В марте 1930 года в организации была проведена чистка, подотдел закрыли, большинство руководителей проекта привлекли к ответственности как «вредителей». А сам проект отправили в архив.
zooming
Проект интерьера станции «Площадь Свердлова». Трест МГЖД. 1927 год. Гражданский инженер А.К.Болдырев, архитектор В.Д.Владимиров. Из презентации Максима Шуйского
zooming
Проект наземного павильона станции «Площадь Свердлова». Трест МГЖД. 1927 год. Гражданский инженер А.К.Болдырев, архитектор В.Д.Владимиров. Из презентации Максима Шуйского

Работа началась сначала. И если техническая часть преимущественно заимствовалась из опыта метростроения Берлина, Парижа и Нью-Йорка, то архитектура Московского метрополитена не должна была походить ни на одну станцию мира. Неудивительно, что к проектированию станций была привлечена вся архитектурная элита. В поисках лучших решений проводились многочисленные конкурсы, из-за чего буквально по каждой станции существовало несколько кардинально разных предложений.

Первой начали строить Сокольническую линию – участок от станции «Сокольники» до «Парка культуры». «Библиотека имени Ленина», входившая в состав этой пусковой линии, стала одной из первых реализованных односводчатых станций неглубокого заложения. Интересно, что перед проектировщиками была поставлена задача создать под землей такое пространство, которое меньше всего напоминало бы подземное. Архитекторы с большим энтузиазмом восприняли эту идею, и каждый по своему пытался ей следовать. Так, для интерьера станции «Библиотека имени Ленина» был придуман вариант с фонарями и скамейками, приближающий пространство платформы к уличному. Еще дальше пошел архитектор К.И. Джус, предложивший не просто поставить вдоль платформы уличные фонари, но и покрасить потолок в черный цвет, добившись эффекта ночного неба. Правда, в результате решено было реализовать куда более спокойный проект А.И. Гонцкевича и С. Сулина с кессонированным потолком.
zooming
Интерьер станции «Библиотека имени Ленина». Архитектор К.И. Джус. Из презентации Максима Шуйского

На первой очереди строительства были реализованы четыре конструктивно одинаковые станции – «Парк Культуры», «Арбатская» и «Смоленская» Филевской линии, а также «Сокольники». Все они колонного типа с высоким потолком и по-разному решенными интерьерами. В проектировании наземного павильона станции «Сокольники» пытался участвовать и Константин Мельников. Надо сказать, что большинство проектов, предложенных конструктивистами для московского метро, реализованы не были. Так получилось, например, с предложением по «Павелецкой Площади» братьев Весниных, которые, даже выиграв конкурс на проектирование, построить станцию по своему проекту не смогли. С концепцией павильона Мельникова вышло еще хуже. Проект, хоть и скрывающий свое конструктивистское начало, был разгромлен, на автора обрушилось огромное количество критики, его обвиняли в формализме, и от дальнейшего участия в проектировании метро Мельников был отстранен навсегда.
zooming
Наземный павильон станции «Сокольники». Архитектор Константин Мельников. Из презентации Максима Шуйского

Главной задачей при проектировании наземных павильонов метрополитена стало их акцентирование в городской среде, чтобы горожане безошибочно узнавали станцию. Небольшие по размеру, они выполняли роль ориентиров, стилистически связывая Москву наземную с Москвой подземной. Архитектор Геннадий Мовчан воспринял эту идею весьма буквально. Для наземного павильона станции метро «Смоленская» он придумал сдержанный архитектурный объем, над которым возвышалась гигантская мачта. Такая вертикаль, размноженная по всему городу, по его мысли, могла бы стать узнаваемым и видимым издали символом метрополитена. Задумку автора современники не оценили. Осталось нереализованным и предложение Мовчана по интерьеру станции, для которой он придумал колонны, завершающиеся полупрозрачными фонарями. Такая светящаяся конструкция мгновенно избавляла пространство от давящей атмосферы подземелья, а тяжелый потолок визуально как будто лишался веса.
Наземный павильон станции «Смоленская». Архитектор Геннадий Мовчан. Из презентации Максима Шуйского
Интерьер станции «Смоленская». Архитектор Геннадий Мовчан. Из презентации Максима Шуйского

Целая серия нереализованных проектов связана с началом Великой Отечественной войны. Проекты, созданные до 1941 года, отличались большей пышностью и размахом. Но война внесла свои коррективы. Многие проектные предложения пришлось кардинально перерабатывать, другие – и вовсе остались нереализованными. Один из таких примеров – проект центрального зала и наземного вестибюля станции «Новокузнецкая» Замоскворецкой линии. Официально станция была открыта в разгар войны, в 1943 году. А первоначальный проект разрабатывался еще в 1938-м архитекторами И.Г. Тарановым и Н.А. Быковой. Они проектировали наземный павильон встроенным в здание, которое должно было стать частью широкого проспекта. Строительство последнего предусматривалось согласно генплану 1935 года. Однако в итоге ни проспект, ни здание построены не были, а павильон превратился в отдельную постройку.
Наземный павильон станции «Новокузнецкая» Замоскворецкой линии. Архитекторы И.Г. Таранов и Н.А. Быкова. Из презентации Максима Шуйского
Наземный вестибюль станции «Новокузнецкая» Замоскворецкой линии. Архитекторы И.Г. Таранов и Н.А. Быкова. Из презентации Максима Шуйского

Множество нереализованных проектов связано со станцией «Партизанская», относящейся к третьей очереди строительства метро. Сейчас это довольно скромное пространство со сдержанным интерьером и лаконичным наземным павильоном. До войны оно виделось совсем по-другому. В 1937 году Дмитрий Чечулин изображал наземный объем станции в виде помпезного греческого сооружения с колоннами, барельефами и скульптурами. Архитектор Б.С. Виленский придумал чуть более простой, «граненый» павильон, но сложное внутреннее пространство, наполненное тонкими и длинными колоннами. Поставленные по четыре, они формировали надежную конструкцию, удерживающую потолок. С самого начала станция задумывалась как трехпутная. Дополнительный путь решили строить из-за близкого расположения спортивного стадиона, предполагающего высокие пассажиропотоки. Три пути обыгрывались в проектах архитекторов по-разному. К примеру, В.М. Таушканов сделал ассиметричную композицию, отделив третий путь колоннадой и установив напротив одинокую скульптуру.
Интерьер станции метро «Партизанская». Архитектор Б.С. Виленский. Из презентации Максима Шуйского
Проект станции «Партизанская». Архитектор В. М. Таушканов. Из презентации Максима Шуйского
Проект станции «Партизанская». Архитектор В. М. Таушканов. Из презентации Максима Шуйского

Разумеется, этим список нереализованных проектов станций Московского метрополитена не ограничивается. В лекции Максима Шуйского представлены только наиболее заметно отличающиеся от реализованных варианты. На ближайший месяц запланировано еще две лекции из цикла «Подземная Москва». Одна из них, посвященная теме «Исторические подземелья», состоится уже 28 марта в КЦ «ЗиЛ». Завершит цикл лекция «10 мифов подземной Москвы», которая пройдет там же 11 апреля.

Запись лекции можно посмотреть на канале Architime.
 

23 Марта 2016

Автор текста:

Алла Павликова
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: Московское метро

Метро «бумажное»
О нереализованных проектах московского метро, как дореволюционных, так и советских конкурсных – по следам лекции Максима Шуйского в КЦ «ЗиЛ».
Подземный памятник архитектуры
В Музее архитектуры имени А.В. Щусева открылась выставка, посвященная Московскому метрополитену. Более 200 графических работ и архивных фотографий рассказывают историю этого уникального подземного ансамбля.

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.

Сейчас на главной

Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.
Высотные фантазии
Публикуем проекты победителей и финалистов очередного конкурса eVolo Skyscraper Competition: уже в 15-й раз участники поражают наше воображение невероятными проектами небоскребов.