Островки преобразований

О двух постройках бюро «Сторакет» – школе «Айб» в Ереване и центральной школе в Дилижане.

mainImg
Архитектура Армении для российского и международного читателя ассоциируется в основном со средневековым храмовым зодчеством. Эти постройки стали символом армянской культуры, в тени которого находится современная армянская архитектура. В последние годы благодаря усилиям историка и теоретика Карена Бальяна были сделаны немалые шаги по изучению современной армянской архитектуры, в частности – построек эпохи советского модернизма. Однако по объективным причинам постсоветская архитектура Армении не представляет особого интереса для международных теоретиков и критиков – что вполне объяснимо, учитывая качество новой архитектуры и общую традиционалистскую ее направленность.

Фото © Тигран Арутюнян



Однако, вопреки этой тенденции, в последние годы в стране начали появляться постройки, которые вполне могут быть интересны и в общемировом контексте. Примечательно, что они располагаются, в основном, за пределами столицы или, по крайней мере, не в центре Еревана. К сожалению, в силу разных объективных и субъективных факторов, данные проекты в Армении не были восприняты как важные архитектурные явления и, тем более, не получили известности в международном масштабе. Эти здания остаются этакими островками современной архитектуры и нередко даже игнорируются в консервативных архитектурных кругах. В этой статье хотелось бы представить две школы, которые были построены в последние годы. Они ломают общепринятое представление об архитектуре средних школ и претендуют на то, чтобы стать образовательными точками притяжения для всего мира.


Школа «Айб»

Созданный в 2006 образовательный фонд «Айб» поставил себе задачу построить в Армении уникальную школу для одаренных детей, воплощающую в себе новый формат образования, созвучный XXI веку. Это была масштабная национальная идея развития: основатели фонда, в первую очередь, придавали значение инвестициям в будущее страны, то есть в обучение нового поколения. Следует отметить, что образовательный комплекс был полностью построен на средства благотворителей. Изначально инвесторы намеревались привлечь для реализации этой идеи зарубежных архитекторов, предполагалось организовать закрытый международный конкурс. В частности, шли переговоры с такими именитыми профессионалами, как руководивший расширением кампуса MIT Билл Митчелл и основатель видного китайского бюро MADA s.p.a.m. Цинюнь Ма. Однако из-за финансовых трудностей 2009 года организаторы отказались от больших амбиций и доверили проект молодому ереванскому бюро «Сторакет» (в переводе с армянского – «запятая», что отражено в логотипе бюро), которому сначала было предложено лишь разработать конкурсное задание.

В октябре 2011 было завершено строительство первого корпуса – А. Это один из немногих постсоветских проектов в Ереване, который по своей сути, задаче, исполнению, подходу претендует на актуальность в общемировом контексте. Он появился на незастроенной территории на севере армянской столицы, рядом с Тбилисским шоссе и Канакерской ГЭС. Самое заметное сооружение поблизости – здание Завода шампанских вин (арх. Завен Бахшинян, 1948), а сама эта территория еще с советских времен использовалась как площадка автошколы. Там также находились незавершенные, заброшенные здания 1980-х годов, одно из которых, в связи с положительным техническим заключением, по инициативе архитекторов было сохранено.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Вопреки мнению многих старших коллег, молодые архитекторы не избавились от этого невзрачного здания, а нашли наиболее адекватное решение для его приспособления под новое использование, которое и определило морфотип новой школы.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В целом, зданию присуща динамичная эстетика: это дробная композиция из автономных объемов.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Фасад сочетает серый базальт, белую штукатурку и контрастные акценты оранжевых порталов и обрамления окон (оранжевый – цвет логотипа фонда «Айб»), которые ярко дополняют серо-белую гамму. Интересно, что был использован облицовочный базальт, оставшийся от 1980-х.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Вход на территорию обозначен массивной бетонной рамой, на которой вырезано название «Айб».

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Интерьеры школы также характеризуются яркими, свободными решениями. Внутри холла второй этаж с первым соединяет горка-тобоган, по которой дети спускаются в спортзал.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


А с третьего этажа на второй ученики могут спускаться по винтовому тобогану, форма которого отразилась и на фасаде здания, что явилось одним из своеобразных акцентов проекта.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


После завершения этого здания былo начато проектирование второго корпуса – Б, который был завершен годом позже – в 2012. Корпус Б примыкает к корпусу А, став его физическим и композиционным продолжением. Он был построен на фундаменте прежней незавершенной постройки, которая повлияла на его структуру. Эстетически он решен как часть корпуса А: первый этаж оштукатурен серым цветом а второй – белым, и там применены ленточные окна. Ломаные линии второго этажа визуально указывают на его глубину. Изначально корпус планировался как двухэтажный, но после был добавлен третий этаж, который придал ему массивность, поэтому, стремясь облегчить визуальную нагрузку, верхний объем сделали максимально прозрачным.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В комплекс входят лаборатории «Фаб-Лаб», которые выполнены из контейнеров.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В 2015 началось строительство корпуса С.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Проект образовательного центра «Айб» предполагает строительство целого комплекса. Так, пока в смежных корпусах А и Б разместились старшие и младшие классы, но в дальнейшем каждая из этих двух групп учеников получит свой корпус.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»



Центральная школа в Дилижане

Дилижан – небольшой город на севере Армении, к северу от озера Севан, расположившийся в живописном горном ландшафте. Город получил мировую известность с открытием там школы сети UWC College (проект Tim Flynn Architects). Перемены в постсоветское время в Дилижане начались благодаря тогдашнему премьер-министру Тиграну Саркисяну, который хотел сделать Дилижан финансовым центром. Поэтому туда первым переехал Центральный банк Армении, который открыл там свой филиал. Для привлечения своих сотрудников в провинцию, то есть создания там для них привлекательных условий для жизни, банк, помимо прочего, принял решение построить современную школу, аналогов которой которой не было даже в столице. Для реализации этой идеи, в том числе – определения формата будущей школы, банк пригласил образовательной фонд «Айб», у которого уже был опыт создания современного образовательного учреждения. Сначала планировалось возвести новую школу на склоне при въезде в центральную часть города, однако геологические исследования показали там ненадежность грунтов.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Бюро «Сторакет» успело выполнить эскизный проект для этого участка, который предполагал новый метод организации пространства, выразившийся в оригинальном формообразовании.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Прообразом для новой школы, по идее авторов, послужили традиционные дилижанские «консольные» дома с двускатной крышей, которые воспринимаются как автономные, хаотично расположенные на склонах фасады, выступающие из-под деревьев.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Эта идея заложена также и в реализованном проекте бюро «Сторакет».

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Строительство школы началось осенью 2013, офицальное открытие состоялось 24 сентября 2015, однако школа уже работает с февраля этого года. Выбранная территория располагается в районе Шамахян, рядом с жилой застройкой, построенной силами Молдавской ССР после спитакского землетрясения 1988 года.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»



Этот жилой квартал должен был растянуться на запад, к месту расположения нынешней школы, но распад СССР воспрепятствовал реализации этих планов. Однако на этом месте остались недостроенные здания и котлованы. Архитекторы при проектировании учли контуры этих котлованов, которые повлияли на формирование структуры здания, а существовавшая на этом месте подпорная стена стала композиционной осью школы. Также проект включил в себя перепады рельефа на участке.

Здание состоит из двух асимметричных композиций, которые составлены из четырех основных корпусов (Б, Г, Д, Е), расположенных под углом 45° и разделенных корпусом А, который проходит по композиционной оси. Корпуса различаются по своим функциям.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Корпус А – исключительно коммуникационный блок, связывающий четыре корпуса и входные группы. На его первом этаже расположены входы и технические помещения, на верхнем – коридор. Корпус решен как нейтральный, покрытый белой штукатуркой объем. На его кровле сделаны круглые световые проемы, напоминающие о приемах советского модернизма. Вход для администрации – с северной стороны, а для учеников – с южной.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Двухэтажные корпуса Б и Е находятся по правую сторону от корпуса А. В них расположены, соответственно, средние классы и зал с кружками. Корпуса Г и Д – одноэтажные и находятся слева от корпуса А. Там размещены младшие классы (корпус Г) и административный блок (корпус Д). Такой подход обусловлен, в первую очередь, эвакуационными соображениями, чтобы младшие дети могли покинуть здание непосредственно из своей классной комнаты. Площадка между корпусами Г и Д получила форму трапеции, что обусловлено небольшим расстоянием между этими сооружениями.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Несмотря на разделение на корпуса, архитекторы стремились связать школьный комплекс в единое пространство. Дополнительные связи созданы, в частности, зданием «Фаб-Лаб» между корпусами Б и Е: его крыша служит террасой. Кроме того, из дворика между корпусами Г и Д через коридор можно попасть в актовый зал.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В структуре здания важную роль играют расположенные на втором уровне объемы классных комнат, трактованные как маленькие домики с двускатной крышей, покрытой профнастилом.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Их дробная композиция не имеет определенный системы, а получившийся образ напоминает шоу-рум VitraHaus бюро Herzog de Meuron в Вайле-на-Рейне. Но, как и в школе «Айб», в здании нет единой визуальной оси, поэтому оно с разных ракурсов выглядит по-разному и в целом воспринимается как совокупность разрозненных форм, где проступают и традиционалистские, и модернистские подходы. Таким образом, визуальная нагрузка равномерна, поскольку при «акцентной» архитектуре «домиков» белые объемы, выступающие как эстетический фон, также претендуют на активность с помощью своих ярких, асимметрично расположенных оконных проемов.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»



Автономное решение объемов и фасадов характерно для творческого метода бюро «Сторакет», который выразился в обоих школьных зданиях. Для них характерен некий постмодернистский подход без конкретного стилевого и композиционного акцента, где объемы не разделены на первостепенные и менее важные.

* * *

Обе школы отделены от городского контекста. Обе они были созданы как «точки прорыва» для развития города и страны в целом. Они также относятся к малочисленным, к сожалению, примерам удачной некоммерческой архитектуры в Армении, где архитектура как таковая играет первостепенную роль, в отличие от преобладающих коммерческих и жилых зданий, где архитектура вытесняется под давлением коммерческих интересов. Оба здания определили новый формат школьной архитектуры и стали самыми значимыми проектами для молодого бюро. По своему решению они являются некими островками в своем окружении, однако, если «Айб» не связан по своей архитектуре с городом и средой, то дилижанская школа прямо стремится цитировать местный контекст.

Не хотелось бы давать однозначную оценку тому, насколько реализованные проекты находятся на уровне мировых архитектурных тенденций и т.п. Однако сам факт появления архитектуры такого уровня в постсоветской Армении уже очень значим. Язык архитектуры в этих зданиях современен, хоть и не первичен в глобальном масштабе. Современная архитектура, в принципе, не играла в новейшей истории Армении главенствующую роль: традиционалистские направления и стили вытесняли модернизм. Единственным периодом, когда армянская архитектура шла в ногу с мировыми тенденциями, были 1920-е, эпоха конструктивизма.

Жилой дом на улице Вардананца. Архитектор Тиран Ерканян. 1936. Фото © Тигран Арутюнян


Также можно отметить и ряд удачных модернистских зданий в 1960-е.

zooming
Летний зал кинотеатра «Москва» в Ереване. Архитекторы С. Кнтехцян, Т. Геворкян, 1968. Фото с сайта synthart.livejournal.com/236923.html


В остальном, она развивалась и развивается в русле локальных, консервативных тенденций.
 

25 Сентября 2015

Похожие статьи
«Чужие» в городе
Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?
Константин Трофимов: «Нас отсеяли по формальному...
В финал конкурса на концепцию вестибюля станции метро «Лиговский проспект-2» вышло 10 проектов, 2 самостоятельно снялись с дистанции, а еще 11 не прошли конкурс портфолио, который отсекал участие молодых или иногородних бюро. Один из таких участников – «Архитектурная мастерская Трофимовых», главный архитектор которой четыре года работал над проектом Высокоскоростной железнодорожной магистрали, но не получил шанса побороться за вестибюль станции метро. О своем опыте и концепции рассказал руководитель мастерской Константин Трофимов.
Угадай мелодию
Архитектурная премия мэра Москвы позиционирует себя как представляющая «главные проекты года». Это большая ответственность – так что и мы взяли на себя смелость разобраться в структуре побед и не-побед 2025 года на примере трех самых объемных номинаций: офисов, жилья, образования. Обнаружился ряд мелких нестыковок вроде не названных авторов – и один крупный парадокс в базисе эмотеха. Разбираемся с базисом и надстройкой, формулируем основной вопрос, строим гипотезы.
Казус Нового
Для крупного жилого района DNS City был разработан мастер-план, но с началом реализации его произвольно переформатировали, заменили на внешне похожий, однако другой. Так бывает, но всякий раз обидно. С разрешения автора перепубликовываем пост Марии Элькиной.
«Рынок неистово хочет общаться»
Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Технологии и материалы
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Сейчас на главной
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Кирпичные зубцы
Архитектурный облик ЖК «Всевгород» в Ленобласти (бюро УМБРА) изобилует приемами, в том числе использующими декоративные возможности фибробетонных панелей с фактурой – что делает его интересным опытом в сегменте мало- и среднеэтажного жилья.
«АрхиСтарт» 2025: магистры, лауреаты I степени
Первый международный конкурс дипломных работ «АрхиСтарт» подвел итоги: жюри оценивало 1800 работ, присуждая дипломы в 14 номинациях. В этом материале предлагаем ознакомитсья с работами магистров, лауреатов I степени.
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Симоновская ветвь
Бюро UTRO вместе с единомышленниками и друзьями подготовило концепцию превращения бывшей железнодорожной ветки на юго-востоке Москвы в линейный парк, который улучшит проницаемость территории и свяжет жилые кварталы с набережной и центром города. Сохранившиеся рельсы превращаются в элементы благоустройства, дождевые сады помогают управлять ливневым стоком, а на безопасные пешеходные и велосипедные маршруты нанизаны площадки для отдыха. Проект некоммерческий и призван привлечь внимание к территории с большим потенциалом.
Чемпионский разряд
Дизайн-бюро «Уголок» посчастливилось вытянуть счастливый билет – проект редчайшей типологии, для которой изначально требуется интерьерный дизайн максимальной степени выразительности и харизматичности. Задача создать киберспортивный клуб Gosu Cyber Lounge – это шанс реализовать свои самые сумасшедшие идеи, и бюро отлично справилось с ней.
Потенциальные примечательности. Обзор проектов 16–22...
Если в стране отмечается снижение темпов строительства, то в Москве все сохраняется на прежнем, парадоксально бодром уровне. Во всяком случае, темпы презентации новых масштабных и удивительных проектов не замедляются. Какие из них будут реализованы и в каком виде, сказать невозможно, но можно удивиться фантазии и амбициям их авторов и заказчиков.
Рейтинг нижегородской архитектуры: шорт-лист
В середине марта в Нижнем Новгороде объявят победителя – или победителей – шестнадцатого архитектурного рейтинга. И разрежут торт в форме победившего здания. Сейчас, пока еще идет работа профессионального жюри, мы публикуем все проекты шорт-листа. Их шестнадцать.
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Визуальная чистота
Как повысить популярность медицинской клиники? Квалификацией врачей? Качеством услуг? Любезностью персонала? Да, конечно, именно эти факторы имеют решающее значение, но не только они. Исследования показали, что дизайн имеет огромное значение, особенно если поставить перед собой задачу создать психологически комфортное, снижающее неизбежный стресс пространство, как это сделало бюро MA PROJECT в интерьере офтальмологической клиники Доктора Самойленко.
Кирпичная вуаль
В проекте клубного дома в Харитоньевском переулке бюро WALL повторили то, что обычно получается при 3D-печати полимерами – в кирпиче: сложную складчатую форму, у которой нет ни одного прямого угла. Кирпич превращается в монументальное «покрывало» с эффектом театрального занавеса. Непонятно, как он на это способен, но в том и состоит интрига и драматургия проекта.