Сергей Труханов: «Мы и сами не ожидали, что редевелопмент промзон окажется таким интересным направлением»

Интервью с руководителем Т+Т Architects Сергеем Трухановым и главным архитектором бюро Александром Бровкиным: о редевелопменте промзон, ситуации в регионах, знаковых проектах бюро и многом другом.

Беседовала:
Алла Павликова

mainImg

Архитектор:

Полина Воеводина
Сергей Труханов
Александр Бровкин

Мастерская:

Т+Т Architects
Сергей Труханов. Бюро «Т+Т Architects». Фото: Андрей Карделяну
Александр Бровкин. Бюро «Т+Т Architects». Фото: Андрей Карделяну

Архи.ру:
В вашей практике довольно много проектов, связанных с редевелопментом бывших промышленных объектов. Как получилось, что это направление стало одним из приоритетных?

Сергей Труханов:
Реконструкции – это та сфера деятельности, где сегодня молодым архитекторам легче себя проявить. В тот момент, когда наша команда только начинала свою профессиональную практику, тема редевелопмента была достаточно новой и для девелопера, и для застройщика, и для «матёрых» практикующих архитекторов. Поначалу мало кто понимал, как с этим работать и насколько это будет востребовано. Именно поэтому заказчики, опасаясь прогореть и одновременно пытаясь сэкономить средства, зачастую обращались не в самые известные начинающие бюро. Кроме того, молодые и энергичные проектировщики могли найти тот самый свежий и нестандартный подход, который в этом вопросе был просто необходим.

Честно признаюсь, что мы надеялись занять эту нишу. После ограничения нового строительства в центре Москвы, бывшие промзоны остались едва ли не единственным территориальным резервом города. И, конечно, когда в мастерскую обратились с подобным заказом, мы с удовольствием принялись за работу.

С какого проекта все начиналось?

Сергей Труханов:
Все начиналось в 2010 году с реконструкции мельницы И.А. Зарывнова в Оренбурге. Ее мы переделывали под офисный центр. Следом возникли поисковые решения для реновации административного здания на Малой Грузинской. Ещё до начала проектирования наша мастерская совместно с компанией KR Properties занималась анализом этой территории, пытаясь определить перспективу ее развития. Сценарии для освоения пространства были самые разные – от реконструкции и приспособления существующих объектов под гостиничный комплекс или офисный центр до полного или частичного демонтажа, предполагающего новое строительство. Одним словом, была проделана очень серьёзная аналитическая работа, подготовлены детальные схемы и выкладки. Результатом данных «упражнений» стало то, что у нас появилась возможность участвовать в других проектах девелопера.
Еще одним небольшим, но милым сердцу проектом в рамках редевелопмента, который мы довели до конца, стала реновация территории небольшого участка двора Даниловской Мануфактуры. К настоящему времени этот проект находится на стадии реализации. Первая крупная реализация – бизнес-квартал «Домино». Его первоначальная концепция была разработана другим архитектурным бюро. Мы же должны были адаптировать проектное предложение и выпустить рабочую документацию. Несмотря на то, что мы очень уважительно относились к авторскому замыслу и старались придерживаться идеологии коллег, очень многое в проекте пришлось переделывать и изменять – ввиду пожеланий заказчика, вновь выявленных обстоятельств или невозможности реализовать то или иное решение.
Бизнес-квартал «Домино» © Т+Т Architects
Бизнес-квартал «Домино» © Т+Т Architects

Александр Бровкин:
Мы вложили в этот проект очень много собственных сил и творческих идей, но сознательно не стали выходить за рамки первоначальной концепции наших предшественников. «Домино» стал для нас первой работой такого масштаба. Мы начинали его в 2011 году, а реализация заняла больше трех лет. Однако это был очень серьёзный опыт, который стал отправной точкой для многих других проектов редевелопмента.

Насколько вам было важно сохранить историю и эстетику места в этом и в других проектах?

Сергей Труханов:
В случае с «Домино» это было место, которому принципиально важно было дать вторую жизнь, опираясь на эстетику сложившегося окружения. От Пятницкой до Большой Ордынки там тянулся старый полуразрушенный квартал из административных зданий. В новом проекте были сохранены пятна застройки, однако пришлось серьёзно поработать с фасадами зданий и внутренней территорией, пускай небольшой и камерной, но очень важной для данного объекта. Старинный особняк, расположенный на территории квартала и выходящий главным фасадом на Ордынку, мы восстановили, воссоздав его исторический облик.

Александр Бровкин:
Когда мы пришли на площадку, особняк был в совершенно плачевном состоянии. Заменив его сгнивший каркас на металлический, мы не затронули стены, постарались сохранить весь декор и главное – дух старого здания.

Как вы относитесь к практике приспособления бывших промышленных территорий под жилье? Какие проекты подобного рода, созданные вашей мастерской, вы бы отметили?

Сергей Труханов:
Самым взрывным стал проект лофт-квартала Studio #8. Это пром в чистом виде, который следовало превратить в квартал апартаментов. Район, где расположен участок, со своим характером и историей был ещё и весьма перспективным с экономической точки зрения – хорошее положение в городе, рядом с уже существующим крупным жилым небоскребом «Триумф-Палас». Помимо изначально интересной задачи, которую ставила перед нами сама ситуация и окружение, в этом проекте нас заинтересовала позиция заказчика. Это был период, когда он сформулировал концепцию «живи и работай». Мысль о том, чтобы в одном районе сосредоточить жилье и места приложения труда понравилась девелоперу, и он стал активно внедрять её в практику. Лофт стилистика и промышленное прошлое площадки добавляло месту особой романтики. Проект стал позиционироваться как место для молодых и активных людей, художников, музыкантов, творческой интеллигенции.
Реновация промышленной территории под лофт-квартал апартаментов Studio #8 © Т+Т Architects
Реновация промышленной территории под лофт-квартал апартаментов Studio #8 © Т+Т Architects
Реновация промышленной территории под лофт-квартал апартаментов Studio #8 © Т+Т Architects

На мой взгляд, все эти факторы вместе предопределили успех проекта: правильное задание и концепция заказчика, хорошо пойманный дух места, интересная легенда для потенциальных покупателей и, конечно, качество архитектуры и исполнения. Несмотря на свою открытость – а комплекс по большей части лишен заборов и ограждений – каждый дом имеет свой уютный дворик, защищенный от шума города, свой адрес, узнаваемость. В результате более 70% жилых площадей было выкуплено ещё на стадии проектирования. В этой ситуации часть лотов приходилось «подгонять» под конкретного покупателя. Квадратные метры стремительно выкупались не только по горизонтали, но и по вертикали, из-за чего нам в ускоренном режиме приходилось переделывать и адаптировать планировки. Сейчас комплекс практически реализован, остаются работы по благоустройству.
Реновация промышленной территории под лофт-квартал апартаментов Studio #8
© Т+Т Architects
Реновация промышленной территории под лофт-квартал апартаментов Studio #8
© Т+Т Architects

Отдельно хотелось бы поговорить о таких ваших проектах, в которых особое внимание уделялось не столько архитектуре, сколько территории в целом.

Сергей Труханов:
Один из недавно реализованных – территория 1-й очереди офисного центра «Савеловский Сити». Нам довелось очень много работать над этим проектом. А начинали именно с территории. Реновация на самом деле затрагивает в первую очередь территорию и только потом – здания. Это колоссальная работа по зонированию пространства, логистике, созданию акцентов. Казалось бы, в «Савеловском Сити» речь шла в основном о новом строительстве, но при этом приходилось постоянно оглядываться на размещенные объекты и их функциональное назначение. За счет работы с территорией следовало грамотно развести офисы, апартаменты и общественную функцию, расположенные в непосредственной близости друг от друга. И дополнить все сценариями художественного благоустройства.
Концепция благоустройства многофункционального офисно-делового центра «Савеловский Сити». Первая очередь. Проект, 2014 © Т+Т Architects

Александр Бровкин:
Архитектурой в этом проекте занималась компания SPEECH. Наше бюро отвечало за территорию. Строительство такого крупного комплекса дало толчок для развития всего района – весьма специфического места, без особых красот. Новый объект начал взаимодействовать с окружением, стали появляться новые пешеходные и транспортные коммуникации. Крупные предприятия и компании, соседствующие с участком, следуя нашему примеру открыли свои территории, сделали их доступными для горожан. Таким образом, границы проектирования сами собой раздвинулись, а город получил качественное общественное пространство.

В «Савеловском Сити» вы делали и интерьеры входной группы. Расскажите о них.

Сергей Труханов:
Нас попросили спроектировать интерьеры небольшого лобби, площадью 150 кв. м – слишком маленького для своей функции. Решив, что раз уж мы ничего не можем сделать с размерами помещения, то надо реализовать очень яркую идею. Все пространство должно было быть построено таким образом, чтобы мгновенно рождать wow-эффект. И здесь надо сказать спасибо заказчику, проявившему недюжинную смелость и поддержавшего нас в самых смелых замыслах. Так, центром композиции стали летающие арт-объекты, благодаря которым лобби превратилось в маленькую галерею.
Входная группа многофункционального комплекса «Савеловский Сити». Вторая башня. Реализация, 2014 © Т+Т Architects

Но помимо арт-объектов, пространство формирует еще и очень необычное сочетание цветов, там использованы интересные материалы.

Сергей Труханов:
Да, мы хотели создать внутри ощущение динамики. Использовать при этом решили только очень характерные материалы, которые сами по себе ценны и самодостаточны. Скажем, медь – очень тактильный и эффектный материал. Его непривычно видеть внутри лобби. Все решения здесь пограничные. Мы балансировали на грани театральности, стараясь не опуститься до декораций. Как мне кажется, всё удалось.
Входная группа многофункционального комплекса «Савеловский Сити». Первая башня. Реализация, 2014 © Т+Т Architects

Несмотря на то, что ваше бюро достаточно молодое, мы очень много говорим именно о реализациях. Сложно ли реализовывать подобные проекты? И как часто в вашей практике концепция воплощается в жизнь?

Сергей Труханов:
Большая часть проектов в той или иной степени реализуется. Очевидно, что работая с уже сложившейся средой, с готовым контекстом, сталкиваешься с большими трудностями, чем в случае с новым строительством. Каждый день обнаруживается какой-нибудь подводный камень. Важно не скатиться до новодела, особенно, когда приходится микшировать существующие постройки с новыми. К примеру, в Саратове мы занимались реновацией старой фабрики «Саратов Мука». Часть объектов, признанных памятниками архитектуры, необходимо было сохранить, включив в состав новой застройки. Могу сказать, что мы всегда выступаем против какой-либо стилизации. По моему убеждению, рядом с историческими зданиями нужно возводить честную современную архитектуру. При этом новое строительство не должно спорить с историческим контекстом, нарушать сформированные связи. В этом и состоит главная сложность.
Архитектурная и градостроительная концепция реконструкции и реновации территории фабрики «Саратов мука»
© Т Т Architects

Вы упомянули проект в Саратове. Какова его судьба?

Александр Бровкин:
Сейчас реализуется первая очередь этого проекта, предполагающая по большей части восстановление существующих зданий. Проект, охватывающий огромную территорию, из которой шесть гектаров располагаются на береговой линии с перепадом рельефа до 25 метров, планируется развивать до 2025 года. Мы надеемся, что в ближайшем будущем будут реализованы по крайней мере еще две–три очереди.
Архитектурная и градостроительная концепция реконструкции и реновации территории фабрики «Саратов мука»
© Т Т Architects

Вы работали не только в Саратове, но еще в Оренбурге, Екатеринбурге и других городах страны. Насколько, на ваш взгляд, актуальна тема редевелопмента бывших заводов и фабрик в регионах?

Сергей Труханов:
В регионах таких активов как бывшие промзоны гораздо больше, чем в Москве. Московский девелопер имеет четкое понимание того, как надо развивать такие территории, при этом ему всегда жалко денег. У заказчика из региона средства, как правило, есть, но не хватает смелости и желания экспериментировать. При всем при этом в регионах появляются действительно интересные объекты. Пока их совсем немного, поскольку там позиция такова, что снести старые здания проще, чем их реконструировать.

Вы рассказали о сложностях, с которыми приходится сталкиваться, работая с промзонами. А какие в этом направлении преимущества? Почему вам интересно работать с такой архитектурой?

Сергей Труханов:
Работать со зданиями, которые имеют историческую ценность, уже интересно. Они все одушевленные. Это не безэмоциональное пространство, напротив, оно очень наполненное и живое. И каждый раз сталкиваешься с чем-то неизведанным, совершаешь открытие. В Оренбурге мы нашли старые подземные ходы, связывавшие различные постройки на территории мельницы, различные артефакты в виде старинных лестниц, огромных жалюзи на цепном приводе, и так далее.
Архитектурная и градостроительная концепция реконструкции и реновации территории фабрики «Саратов мука» © Т+Т Architects

Александр Бровкин:
Это как винтажные вещи, которые вдруг получают новую жизнь. Точно так же и со зданиями. После реконструкции обретая новую функцию, они будто рождаются второй раз. Скажем, в том же Саратове, восстанавливая старые и забытые здания мы заново открываем их для города. Мельница очень давно перестала использоваться по своему назначению. Долгое время она пустовала. В последние годы в ней разместилась часть саратовского мукомольного завода. За это время здания мельницы были многократно перекрашены, обросли чудовищными хозяйственными пристройками. Один фасад исчез полностью, после того как к нему пристроили элеватор и заложили окна. Фактически объект исчез для города. Убрав все временные наслоения, мы вернули его городу, продлили его жизнь. Теперь он простоит ещё лет двести.

Специфика работы с уже существующими зданиями не ограничивает вашу творческую свободу?

Сергей Труханов:
Наоборот. Творческую свободу нельзя ограничить. Не то чтобы реконструкция открывала больше возможностей для реализации своего потенциала, здесь задача гораздо сложнее. Предлагается ситуация с безумным количеством ограничений, особенностей и аспектов. При этом над тобой довлеют не бездушные материи, а история, артефакты, которые нужно сохранить или придать им особой значимости.

Реконструкцию и реновацию вы считаете перспективным для себя направлением?

Сергей Труханов:
Да, мы продолжаем активно работать в сфере реновации промышленных объектов, ведем проекты благоустройства территорий. Из наиболее ярких текущих проектов могу отметить реконструкцию гостиницы «Белград» – очень непростой и многослойный объект, которому мы сейчас отдаем много сил. Направление оказалось для нас очень интересным. Признаюсь, мы этого и сами не ожидали.

Приведите примеры редевелопмента из мировой практики, которые вам наиболее близки.

Александр Бровкин:
Мне очень нравится район Хафен-Сити в Гамбурге, благодаря которому удалось увеличить город на 220 гектаров путем редевелопмента портовой территории. Там можно увидеть примеры удачной реконструкции старых зданий рядом с новыми объектами известных западных архитектурных бюро (самое известное из них Эльбфилармония Херцога и де Мерона – прим. ред).

Сергей Труханов:
Удачных примеров на сегодняшний день в мировой практике очень много. Для себя я бы выделил разные по подходам и поставленным задачам проекты. В первом ряду – знаковый для Ливерпуля проект реконструкции Альберт доков. Сейчас там объединились множество музеев, в том числе музей Битлз, гостиничных комплексов, развлекательных центров, ритейла (площадь территории около 320 гектаров, реконструкция начата в 1981 длилась 22 года до 2003 – прим. ред.). Это место стало новым городским центром – настолько востребованным, что вокруг него вырастает новая городская застройка. Также не могу не отметить район Докланд в Лондоне, который интересен в первую очередь с градостроительной точки зрения. Это практически единственный жилой район города, который заселяют непосредственно владельцы квартир. В то время как большинство жилья в центре сдается в аренду. Весь фонд составляют бывшие склады и мастерские, нового строительства там почти нет. Но проект, который я люблю, пожалуй, больше всего – район Шордич. Это другой вариант редевелопмента, отличающийся от вышеназванных своей стихийностью. Люди сами трансформируют пространство. Население составляют преимущественно творческие люди, которые когда-то пришли в этот промышленный район и превратили его в настоящую художественную Мекку. Все стены в районе Шордич объявлены свободными для граффити, из-за чего там можно увидеть самые яркие образцы уличного дизайна и стрит-арта. Как раз сейчас прошел конкурс на реконструкцию старой станции метро Шордич, где мы вошли в шорт-лист, благодаря которой посредством временных строений удастся увязать два района, разделенных железной дорогой.

А в российской практике вы могли бы отметить что-то подобное?

Сергей Труханов:
Я бы отметил Artplay до того, как его переделали, когда он был на ул. Тимура Фрунзе. Это было одно из самых душевных мест в Москве. Остальные российские проекты редевелопмента по большей части носят коммерческий характер. Это касается и «Красной Розы», и делового квартала «Луч», где удается дорого продать стиль лофт. По качеству редевелопмента я бы отметил фабрику Станиславского. С точки зрения визуального эффекта это один из лучших объектов в Москве.

А решение разместить свою мастерскую на территории промзоны – это осознанный шаг или просто совпадение?

Александр Бровкин:
Это случайность. Хотя мы сами постоянно занимаемся трансформацией таких пространств, находясь внутри всей этой нетронутой красоты, мы в глубине души надеемся, что рука девелопера не скоро её коснется.

Архитектор:

Полина Воеводина
Сергей Труханов
Александр Бровкин

Мастерская:

Т+Т Architects

25 Июня 2015

Беседовала:

Алла Павликова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Век бетона
23 января исполнилось 100 лет Готфриду Бёму, первому немецкому лауреату Притцкеровской премии и создателю церквей и ратуш, напоминающих скульптуры из бетона. Он каждый день бывает в бюро и наставляет сыновей-архитекторов.
Архитектура эфемерности
На проспекте Вернадского поблизости от станции метро появилась высотная доминанта, давшая новое звучание округе: бизнес-центр «Академик» по проекту UNK project раскрыл в форме архитектуры смыслы местных топонимов.
Центр мега-выставок
Новый международный выставочный центр по проекту Valode & Pistre в «близнеце» Гонконга мегаполисе Шэньчжэнь может считаться крупнейшим в мире.
Театрально-музыкальный круг
Масштабный и амбициозный проект главного театрально-концертного комплекса Подмосковья, победитель конкурса, объединяет три зала, двор – общественную площадь, консерваторское училище, гостиницы. Он обещает стать заметным центром фестивалей классической музыки для всей страны.
Передышка на Манхэттене
Перестройка вестибюля небоскреба-«шкафа» Сони-билдинг Филипа Джонсона на Манхэттене: бюро Snøhetta запретили трогать фасад, который теперь получил статус памятника, зато им удалось устроить внутри большой зимний сад.