Проявление мифа

Конкурсная концепция гигантского парка «Земля Олонхо» в Якутии, или о том, как из древнего культа вырастает современная пластика. Для вечной мерзлоты архитекторы предложили здания в форме чаши, сужающейся книзу.

Авторы текста:
Юлия Тарабарина, Арина Левицкая

18 Октября 2014

Объект

Урбанистика / Градостроительство Ландшафт Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

ATRIUM http://atrium.ru/

Проект:

Комплекс «Земля Олонхо» в Якутии
Россия, Якутск

Авторский коллектив:
Антон Надточий, Вера Бутко, Анна Шапиро, Данила Гавриш, Павел Волков, Дмитрий Зражевский, Петр Алимов, Иван Хрипков, Наталья Саблина, Ольга Романова, Екатерина Тросман, Тимур Черкасов, Геннадий Попов, Мария Фадеева
Ландшафтный дизайн: LAP Landscape & Urban Design
Конструкции и инженерия: WERNER SOBEK Engeneering and Design
Концепция освещения: Lichttechnische Planung

3.2014 — 8.2014

Заказчик: фонд «Проектная компания комплекса »Земля Олонхо"

Консорциум, возглавляемый бюро «Атриум» Веры Бутко и Антона Надточего был одной из десяти команд, участвовавших в международном конкурсе на ландшафтно-архитектурную концепцию комплекса «Земля Олонхо» в Якутске. И хотя предложение «Атриума» не попало в число четырех финалистов, выбранных жюри в конце сентября, мы начинаем рассказ о якутском конкурсе с этого проекта, где авторам удалось не просто воспринять, а как будто бы даже умножить суровую символику якутского эпоса, прорастив ее в современные формы, подчинив этническую стилизацию гибкой пластике и эмоциональной образности.

Сложность и характер поставленной перед участниками задачи можно сравнить с московским парком «Зарядье» (в том конкурсе «Атриум» участвовал в составе консоциума MVRDV, занявшего третье место). Сопоставима сама значимость места; однако якутский конкурс прошел как будто тише московского, между тем размах запланированного строительства – больше. На 47 гектарах пустыря в центре Якутска требовалось создать ландшатфно-этнографический парк, разместив в нем конгломерат жилья, офисов, музеев, театров, инновационного технопарка и производственного центра. Причем территория будущего парка, между священным озером Сайсары и протокой Теплое считается местом, где когда-то обосновались первые якуты, то есть своего рода колыбелью народа. Вплоть до девяностых по соседству на ипподроме, расположенном через дорогу, проводился главный якутский праздник годового цикла Ысыах. Новый комплекс, оправдывая свое название, должен отразить всю глубину якутского эпоса «Олонхо» и быть ему созвучен. Собственно, сама идея его создания в значительной степени связана с тем, что город Якутск претендует на неофициальный статус столицы мирового севера.

Состав команды, работавшей над концепцией, отвечает размаху задумки якутских властей. «Атриум» впервые для себя выступил в качестве главы консорциума, объединив несколько российских и зарубежных проектировщиков. Ландшафтной частью проекта занималось голландское бюро LAP Landscape & Urban Design, основанное Сандером Лапом, раньше работавшим в West 8; за конструкции, инженерию и зелёные технологии отвечало бюро Вернера Зобека из Штутгарта; световые решения разработали австрийские светодизайнеры из Lichttechnische Planung. Важным участником этой группы стал молодой якутский архитектор, лауреат премии Владимира Татлина, Геннадий Попов. Также архитекторам помогал этнограф, специалист по якутской культуре из Тартуского университета Аймар Венцель.

Как справедливо замечают авторы проекта, конкурсное задание – редкий случай, когда исходного материала, в том числе – наполненного глубоким содержанием, очень много, культурные смыслы не требовалось выискивать среди косвенных намеков истории места, их следовало осмыслить, понять, сблизиться с ними, что архитекторы и сделали, как видно, с большим и искренним увлечением.

Здесь – надчеловеческие ландшафты редкой красоты и величия, годовые перепады температур больше 100 градусов по Цельсию, самый большой в мире город на вечной мерзлоте, точнее даже – точка роста этого города вкупе с эпосом, который предстояло сделать основой проекта.

Архитекторы полюбили эту далекую землю сразу, увидев из окна самолета пятнистые ландшафты алаасов – гигантских полян-проталин в тайге вокруг озер, образующихся при таянии вечной мерзлоты, и ленты вьющихся прихотливыми «меандрами» рек, разрезающих эти ландшафты. Эта природная геометрия определила тот фрактальный паттерн, на основе которого авторы «вырастили» свой парк. Получилась сложная структура, которая, в то же время, производит впечатление естественной, но отражает целый комплекс привходящих условий площадки. Отправной точкой стала необходимость создания Поля Торжеств: большая круглая поляна для проведения праздников, способная в самые торжественные моменты вместить до 150 000 человек, в частности во время Ысыаха, помещена у воды. Ее границу определяет канал, петляющий, и как большие реки. Он кроме всего прочего служит осушению участка, а землю от его выкапывания предлагается использовать для усложнения пластики рельефа – сейчас участок почти плоский.

zooming — Проект комплекса «Земля Олонхо» в Якутии

© ATRIUM

Посреди площади-поляны Алааса архитекторы разместили то, чему согласно архетипам многих культур следует быть в центре всего на свете – мировое древо, в якутском эпосе его называют Аал Луук Мас. Впрочем, что важно, оно не очень похоже на дерево, в интерпретации «Атриума» это ажурный, полупрозрачный столб медиа-экрана, способного показывать что угодно, и увенчанный смотровой площадкой, – остро-современный вариант великого древа, соединяющего небо и землю.

Обязательные фигуры символической программы, связанной с эпосом и культом, архитекторы постарались осмыслить как смысловые вехи организуемого комплекса. Соответственно был проведен анализ градостроительного положения участка. На стыке площадки и озера Сайсары, там, куда приходит улица с другого берега протоки Теплое создали Торжественную площадь, обозначив ее необходимой в соответствии с заданием скульптурой легендарного коня Джесегея, «младшего брата творца вселенной». «Модель мировой горы Могол Ураса», которая требовалась для проведения ритуальных церемоний, вынесли на северный мыс, в самую спокойную часть площадки. Противоположная южная часть территории выделена под жильё и другие функции. Между ними собственно и создан парк, –его организация обеспечивает степень градации от пространства активности к пространству покоя и сосредоточения на сакральных смыслах колыбели якутского народа.

Впрочем, ключевым вызовом проекта стал заказ на создание современного архитектурного выражения местной культуры. Якутская культура не оставила значительных капитальных сооружений; несмотря на жесткий континентальный климат, важные действа проходят под открытым небом. Требовалась материализация мифопоэтики традиции в актуальных XXI веку формах и архитекторы нашли подсказку в одном из ритуалов Ысыаха. Он называется кумысное тюсюлгэ и выглядит следующим образом: традиционные кубки под названием чороны составляют вплотную друг к другу на специальном коврике, а потом единым движением сосуда разливают в них кумыс (любимый всеми кочевниками слегка алкогольный напиток из лошадиного молока). После чего начинается совместное возлияние, которое как и у многих других народов считается существенным актом единения всех участников перед лицом высших сил.

Вот это множество чоронов и стало прообразом архитектурного ядра комплекса – группы музеев, театров, выставочных залов и культурных центров под общим названием Международный Центр Олонхо (МЦО). Дело в том, что такая форма кубка с узким основанием оптимальна с точки зрения проблемы растепления грунта вечной мерзлоты. Все здания в Якутские сейчас строятся на сваях. Многие помнят Музей мамонта, спроектированный Томасом Лизером для этого города, он тоже был на ножках, хоть и других.

Так и появились здания-чороны, тесно составленные вместе, отчасти сливающиеся друг с другом таким образом, что они начинают напоминать биологическую форму. Их пронизывает ветвящаяся структура вестибюлей – словно мы застали кубки в момент, когда в них щедрой струей лилось молоко: так бывает, если наливать сразу во все емкости. Снаружи строения украшены крупным орнаментом, именно он усиливает сходство с традиционным сосудом; паттерн очень крупный – в треугольник может быть вписано, к примеру, большое музейное окно. Сверху устроены зенитные окна, пропускающие внутрь там, где это требуется, дневной свет, и, с другой стороны, созвучные образу чорона: здания-чаши оказываются, пусть символически, но открыты подобно настоящим сосудам. На визуальном уровне тема кубка артикулируется благодаря срезу формы вдоль линии дороги, куда обращены чистые плоскости стеклянных витражей. Так же река Лена, протачивая когда-то себе дорогу, обнажила структуру плато и подарила краю одну из ключевых природных достопримечательностей Якутии – Ленские столбы.

Среди всех зданий МЦО ключевое внимание в соответствии с конкурсным заданием необходимо было уделить театральному объему. Якутский министр культуры и духовного развития одновременно является главным режиссером театра «Олонхо», труппа которого известна по всему миру уникальным подходом к интерпретации традиционной культуры сказа в формах современного сценического искусства. Его – Якутский академический драматический театр им. П.А. Ойунского (регулярный лауреат премии «Золотая маска»), а также театр оперы и балета, нужно было соединить в новом объеме. То, что получилось, местные жители в ходе обсуждения прозвали Кытыйа, этим словом обозначается специальная плошка для взбивания масла из кумысного молока: это еще одно ритуальное действо, обозначающее «пахтание мирового океана», дыхание жизни, родственное акту творения. Получающееся масло тут уподобляется куту – душе. В архитектурном выражении «шары масла» превратились в золотистые объемы трех театральных залов. Если мы вспомним, что греки считали катарсис, происходящий от трагедийного представления, частью обновления души, то получается довольно логично. К слову, один из идеологов конкурса «Земли Олонхо», Елена Валерьевна Фёдорова, анализировала в своих статьях якутский эпос в сравнении с греческим.

Еще в двух «чоронах» расположились музеи, институты и планетарий, а общественно-торговый центр занял множество «залитых молоком» и слившихся мелких чаш. Каждая функция сопровождается обустройством теплой парковки внутри «ног». Архитекторы продумали схему постепенного, в несколько очередей, строительства зданий: вначале для устойчивости требуется построить три модуля-«чорона», затем все остальные части можно пристраивать постепенно, один модуль за другим, решая по ходу дела вопрос их функционального наполнения в зависимости от конъюнктуры рынка.

Более прагматическая, жилая и исследовательская часть комплекса разместилась в южной части парка. Предполагается, что на проекты жилых домов и инновационного технопарка будут проводиться отдельные конкурсы (один из них уже состоялся в начале года и, к слову, в шорт-лист вошел проект Геннадия Попова, архитектора, который участвовал в работе нынешнего консорциума «Атриума»). Тут архитекторы лишь наметили плановую и символическую канву: жилые дома уподоблены кольцевым сибирским протогородам, а технопарк – алмазам, граненым подземным драгоценностям, россыпь которых тем не менее тоже вписана в круг.

Суровые климатические условия Якутска подтолкнули «Атриум» к созданию временного павильона для работы парковой инфраструктуры в холодные месяцы (декабрь-февраль). В сооружении под названием «Мягкая зима» температура будет держаться на уровне -7°С, что позволит с комфортом кататься на коньках тогда, когда снаружи будет ниже минус тридцати. Это часть концепции культурного программирования комплекса, которая также была необходима по заданию. Создан целый календарь с годовым циклом фестивалей, образовательных событий и других мероприятий. Для него выбраны три ключевых темы, поддерживающие на уровне софта значение комплекса: традиция, экология и инновации. Детально продумана инфраструктура: транспортная схема с множеством велосипедных дорожек и других альтернативных средств передвижения, разнообразные павильоны. Отдельная тема – организация паркового ландшафта со множеством разных зон активностей: канал выделяет сакральное пространство празднеств, холмы формируются из грунта, вынутого при создании канала и фундаментов. В проекте тщательно описана растительность: авторы выбрали в основном местные, устойчивые к мерзлоте породы и создали из них ландшафт, «красочный большую часть года».

Словом, сложный, многосоставный проект, густо пропитанный эпической символикой, которая удивительным образом как будто на глазах перерастает в футуристические образы и техногенные решения, среди которых – множество «зеленых», к примеру использование «термальной активации массивных конструкций» зданий, термоизоляция, использование серой воды и прочего, что позволило авторам в некоторых случаях добиться характеристик «пассивного» дома. Кроме того архитекторы утверждают, что все смелые и футуристические на вид архитектурные решения – вполне реализуемы и надежны, будучи основаны на смелых инновационных, но вполне доступных технологиях. Это реакция на основную задачу конкурса, где требовалось создать сугубо якутский но в современный архитектурный образ, который мог бы оказаться интересным всему миру.

Архитекторы работали над проектом полгода, и в разговоре они уже так уверенно частят терминами традиционной якутской мифологии, как будто в процессе работы освоили новый язык – что отчасти правда. Интересно то, до чего быстро и непосредственно образы традиционной культуры перерастают в футуристическую пластику, смыкаясь с современным формообразованием где-то на уровне глубокомысленно-обусловленной линии паттерна. Тут и вспоминаешь, что у современности и у архаики есть одна общая черта: тяготение к шифрованию, превращению формы в знак с многослойным смыслом. Когда зигзаг и две точки на круглом боку сосуда обозначают весь мир с его верхом и низом, началом и концом, со всеми его труднопонимаемыми закономерностями. Глядя на концепцию парка «Земля Олонхо» в версии архитекторов «Атриума» можно подумать, что архитекторы как будто начали расшифровывать эти мифо-смыслы, несущие в себе весь мир целиком, переводить их на понятный язык Нового времени, но тут же зашифровали обратно, повинуясь логике художественных практик времени нашего, Новейшего.