Витторио Грасси: «В своей работе я должен быть реалистом»

Победитель конкурса «Земля Олонхо» – о создании комфортной среды за полярным кругом, практичном подходе к проектированию и важности рисунка от руки.

mainImg
Миланское архитектурное бюро Vittorio Grassi Architetto & Partners за последние 12 месяцев выигрывает уже второй конкурс в России. В декабре 2013-го итальянцы стали лучшими в конкурсе на проект застройки территории Завода им. Масленникова в Самаре, а в ноябре 2014 они победили в конкурсе «Земля Олонхо», о котором мы рассказывали ранее. Этот проект был выполнен бюро Грасси в составе консорциума с «ЯкутАгроПромПроект», а по решению жюри эти их команда продолжит работу совместно с консорциумом Arup. Мы решили выяснить, в чем секрет успеха, и поговорили с Витторио о его проекте для Якутска (видео-презентацию см. здесь), архитектурных конкурсах в России и в Европе и сочетании амбициозности и практичности в проектировании.
 
Витторио Грасси. Фотография: Serena Celada
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

Архи.ру:
– Как вы узнали о конкурсе «Земля Олонхо», и каково для вас было проектировать в столь далекой и отличной от Италии Якутии?

Витторио Грасси:
– Идея поработать в Якутии, в таком необычном для нас месте с совершенно другими климатом и культурой, произвела на меня большое впечатление. Мы подали заявку на участие – но без особенных ожиданий. Однако, когда нас отобрали по портфолио для участия во втором туре, мы уже подошли к проекту со всей серьезностью. Я захотел непременно побывать в Якутии, и наши партнеры пригласили нас на праздник Ысыах (день празднования Нового года в Якутии, летний праздник в честь божеств и возрождения природы – прим. И.К.). Я никогда не видел ничего подобного раньше: люди там удивительно открыты, они настолько близки к природе, к космосу, к мирозданию. Они по-настоящему уважают свою землю, и я тоже хотел проникнуться этим ощущением. Мы общались с людьми, пробовали конину и конское молоко, побывали на Ленских столбах. Найти местного партнера было для нас действительно большой удачей. Глава «ЯкутАгроПромПроект» Федор Ильич Шишигин – удивительно талантливый человек, он очень хорошо чувствует архитектуру. Мы общались на одном языке – набросками, чертежами. Это был прекрасный опыт.
 
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

– А как именно вы нашли партнеров в Якутии?

– Организаторы конкурса поступили очень разумно, дополнив задание списком местных проектировщиков, готовых к сотрудничеству. С «ЯкутАгроПромПроектом» у нас совпало видение проекта. Прежде всего, они спросили нас, хотим ли мы делать уже ставшую традиционной «футуристическую» архитектуру или будем работать реалистично, но на международном уровне. Конечно, я хотел создать архитектуру, способную стать частью международного дискурса. Архитектура Якутска очень аутентична, она ярка и полна символизма. И мы, и «ЯкутАгроПромПроект» видели будущий комплекс выполненным в «интернациональном стиле». Я уверен, что Якутску нужен международный символ. Очень немногие знают Якутск за пределами России, я сам никогда не слышал о нем раньше. И мы подумали, что тут применим «эффект Бильбао»: здание, которое люди так захотят посетить, что приедут ради этого в Якутск. Даже если я в принципе не настолько амбициозен, когда ты проектируешь, ты должен стремиться к звездам: архитектор должен летать высоко.
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

Заказчики просили разработать мастерплан для парка, культурный центр и многофункциональную зону. Мы сразу приняли решение, что хотим сделать культурный центр ключевым, знаковым элементом всей концепции, а парк уже дополнит его. Наша идея заключалась в комплексной программе, как внутренней – в здании центра, так и продолжающей ее внешней – в парке. Для остальной части территории мы предложили многофункциональную застройку: здесь могут разместиться и офисные здания, и университетские корпуса, и развлекательные объекты.
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

Это отражает наш подход к планированию, которым мы руководствовались и в самарском проекте. Мы стараемся продвигать идею сосредоточения основных функций на одной территории. Я хотел бы, чтобы людям было комфортно и жить, и работать и отдыхать в этой среде. Это особенно актуально для Якутска, где очень холодно. Мне и самому не хотелось бы брать машину и ехать куда-то. В этом смысле мне очень нравятся европейские города: это очень удобно, когда в первых уровнях зданий расположена торговля и офисы, а выше – жилье.
 
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

– Ваш проект кажется самым реалистичным среди прошедших в финал. В отличие от других участников, вы сразу предложили достаточно практичное решение. Как вы вообще относитесь к теме абстрактных конкурсных концепций?

– Да, я уже слышал русскую шутку: все, что ты спроектируешь на бумаге, здесь никогда не будет построено именно так. Не знаю, впрочем, правда ли это. Наши проекты не просто художественное видение: мы всегда стараемся принимать во внимание и стоимость строительства, и возможные технологические решения. Мы хотим формировать устойчивую среду – с социальной, экономической, культурной точки зрения.

Будь это здание или мастерплан, проект всегда разделен на стадии. И наш подход – это не «или так, или никак», а «так, с возможными изменениями, но со стремлением сохранить первоначальную идею». Мы стремимся предлагать гибкие решения, чтобы можно было реализовать компоненты проекта в разной последовательности или даже только одну очередь из всех, но чтоб это было сделано хорошо. Мы понимаем зависимость реализации от финансирования. Даже если проект не завершен полностью, он все равно должен оставаться целостным и содержать первоначальную идею: чтобы позже его легко можно было продолжить.

Когда участвуешь в конкурсе, можно выразить себя без всякого предубеждения. И идея, которую предлагаешь в такой ситуации – это оптимальный вариант с твоей точки зрения. Уже позже, когда конкурс выигран, нужно обсуждать с заказчиком конкретные вопросы, и решение от этого только станет лучше. Проекты не должны оставаться на бумаге, они должны быть реализованы.
 
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners
Проект «Земля Олонхо». Команда Vittorio Grassi Architetto & Partners и «ЯкутАгроПромПроект» © Vittorio Grassi Architetto & Partners

– Практика крупных международных конкурсов еще достаточно нова для России, и пока сложно судить о воплощении их результатов в жизнь. А как реализуются конкурсные проекты в Европе?

– В сфере общественных проектов здесь все очень строго. Как только ты выигрываешь конкурс, ты обязан построить именно то, что начерчено на бумаге, иначе на тебя подадут в суд. Поэтому ты вынужден тщательно обдумывать и проверять все предлагаемые решения. Мы выигрывали конкурсы на большие, значительные проекты, например, в 2011 – конкурс на проект спортивного комплекса в Ламеция-Терме, работали над генпланами городов, поэтому у нас достаточно большой опыт в реализации своих предложений.
Проект спорткомплекса Ламеция-Терме © Vittorio Grassi Architetto & Partners

Я работал в Великобритании, они очень практичны, и я сам люблю такой подход к проектированию. Еще я всегда ставлю себя на место клиента. Если бы я был заказчиком, принял бы я этот проект? Стоит ли он таких денег? Особенно в кризис нужно быть очень находчивым. В своей работе я должен быть реалистом. И наши проекты, как мне кажется, это то решение, с которым соглашается большинство членов жюри: каждому из них может нравиться другой проект, но именно на базе нашего предложения они могут договорится между собой. Я не хочу сказать, что это компромисс, но мы стараемся создавать понятную эстетику, избегая при этом банальности, и всегда стремимся следовать заданию.

– Вы говорите об «интернациональном стиле», а разве это не проблема для наших городов? Они становятся настолько похожими друг на друга, что не всегда понимаешь, где находишься.

– Поэтому очень важно изучать место проектирования. Я люблю бывать в новых местах, и я всегда еду на место очередного проекта, знакомлюсь с культурой, с людьми, которые там живут. После хорошего исследования уже никогда не построишь в разных местностях одинаковые здания, а твоя архитектура отразит все, что ты там почувствовал. Когда я приехал в Якутск, я понял, насколько там важна технология. Когда зимой –50°, понимаешь, каким должно быть решение фасадов, что здание должно быть поднято над уровнем земли, а также почему настолько высоки затраты: туда же практически все нужно привозить. Это очень важно учесть. Я из школы Ренцо Пьяно, я проработал с ним почти десять лет. Это не стиль, а подход. Результат всегда разный, но методология – одна.

– Каким будет следующий этап вашей работы над якутским проектом?

– Победу нам присудили совместно с командой Arup. Жюри увидело сходство наших мастерпланов и предложило нам объединиться. Заказчики хотели бы начать реализацию как можно раньше, и сейчас, насколько мне известно, они ведут переговоры о финансировании. В свою очередь, мы предложили организаторам провести воркшоп и так вместе проработать концепцию.
Проект застройки территории Завода им. Масленникова в Самаре © Vittorio Grassi Architetto & Partners

– А что сейчас происходит с вашим проектом для Самары?

– В России, мне кажется, никогда не знаешь, что произойдет. И в Москве, и в Якутске, и в Самаре очень важно присутствовать лично: обсуждать с клиентами решения и устанавливать доверительные отношения. Мне кажется, эмоционально русские и итальянцы очень похожи. Мы стараемся не терять связь с заказчиками. Возможно, мы примем участие в разработке для территории ЗИМ общественных зданий, где важен наш международный экспертный опыт.

– А насколько применим итальянский опыт в проектировании городов в России?

– А вот города в России и Италии совершенно не похожи. В Италии ты живешь в иерархии открытых пространств: есть большая площадь, есть маленькая пьяцца, есть улица для машин, потом поменьше, потом совсем маленькая – для пешеходов. В России, я приведу в пример Москву, так как я все-таки чаще всего бываю именно там, меня всегда поражают проспекты с 10 полосами движения – их ведь невозможно перейти. А где люди? Они все в метро? Складывается впечатление, что это город для машин.

– Не могу не спросить об архитектурном образовании. Вы ведь преподаете в нескольких вузах. Замечаете ли вы какие-либо проблемы в этой сфере?

– Я могу рассказать о своем опыте преподавания в итальянском университете. Я чувствую большой отрыв учебных проектов от реальности. Студент оканчивает вуз, не зная, как строить. Он может иметь прекрасную теоретическую подготовку, знать историю и разбираться в стилях, но не понимать, что такое стройплощадка. Впрочем, когда недавно ввели обязательную стажировку перед дипломом, кажется, ситуация стала немного лучше. На последнем курсе кто-то все-таки должен объяснить студентам, как работать.

Еще мне жаль, что мы теряем умение рисовать от руки – не потому, что такой рисунок – это красиво, а потому, что, когда ты проводишь линию карандашом, она тебе стоит определенных усилий, и ты задумываешься над тем, что чертишь. Компьютерный copy-paste («скопировать – вставить» – прим. Архи.ру) – гораздо проще. Кроме того, тебе может понадобиться прямо на стройплощадке простым рисунком выразить всю суть идеи. Там очень холодно или жарко, всегда пыльно и нет ни компьютера, ни времени на сложные чертежи. Хороший набросок стоит многого.
 
Офис Vittorio Grassi Architetto & Partners. Фотография: Serena Celada

– Планируете ли вы еще участвовать в каких-либо российских проектах?

– Пока впереди еще много работы по двум конкурсным проектам – в Якутске и Самаре, также мы уже на стадии реализации 5000-местного Дворца спорта в Ламеция-Терме и заняты проектированием военного поселка Чеккиньола в Риме. Мы сейчас не планируем браться за новые конкурсы, ведь к их выбору тоже нужно подходить ответственно. Мы принимаем решение участвовать, если нам очень интересно место расположения объекта и тема, или же когда мы заинтересованы в клиенте, например, если он очень надежный и открыт к сотрудничеству.

А в России мы работаем еще и в другом формате. Недавно мы стали партнерами проекта «Апартамент», специализация которого – реализация готовых интерьеров комфорт-класса (жилье «под ключ»), и наша миланская студия разрабатывает такие интерьеры. Никаких других проектов в России у нас сейчас нет, но мы открыты для предложений.
Офис Vittorio Grassi Architetto & Partners. Фотография: Serena Celada
Офис Vittorio Grassi Architetto & Partners. Фотография: Serena Celada

04 Декабря 2014

Похожие статьи
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Год 2025: что говорят архитекторы
В опросе по итогам года в 2025 поучаствовали не только архитекторы, но и журналисты профессиональной сферы, и даже один девелопер. Общий итог: среди зарубежных проектов уверенно лидирует музей шейха Зайда от Foster & Partners, среди российских – театр Камала Кенго Кума и Wowhaus. Среди сюжетов и тенденций – увлечение AI. Но есть и очень оригинальные ответы! Как всегда, есть короткие и длинные, по правилам и без – разнообразие велико. Читайте опрос.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Женская доля: что говорят архитекторы
Задали несколько вопросов женщинам-архитекторам. У нас – 27 ответов. О том, мешает ли гендер работе или, наоборот, помогает; о том, как побеждать, не сражаясь. Сила – у кого в упорстве, у кого в многозадачности, у кого в сдержанности... А в рядах идеалов бесспорно лидирует Заха Хадид. Хотя кто-то назвал и соотечественниц.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Пресса: «Найдет ли Якутия свою идентичность и сможет ли ее...
В эти дни происходит самое главное в реализации проекта «Земля Олонхо». Выбор победителя, который состоится 20 октября в Москве. О своей работе над проектом, опыте погружения в якутскую культуру рассказывают архитекторы Вера Бутко и Антон Надточий.
Проявление мифа
Конкурсная концепция гигантского парка «Земля Олонхо» в Якутии, или о том, как из древнего культа вырастает современная пластика. Для вечной мерзлоты архитекторы предложили здания в форме чаши, сужающейся книзу.
Технологии и материалы
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Сейчас на главной
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Первобытная мощь, или назад в будущее
Говорящее название ресторана «Реликт» вдохновило архитекторов бюро LEFT design на создание необычного интерьера – брутального и немного фантазийного. Представив, как выглядел бы мир спустя годы после исчезновения человечества, они соединили природную эстетику и постапокалиптический дизайн в харизматичный ансамбль.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Конный строй
На территории ВДНХ открылся крытый конноспортивный манеж по проекту мастерской «Проспект» – современное дополнение к историческим павильонам «Коневодство».
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Хартия Введенского
В Петербурге открылся музей ОБЭРИУ: в квартире семьи Александра Ввведенского на Съезжинской улице, где ни разу не проводился капитальный ремонт. Кураторы, которые все еще ищут формат для музея, пригласили поработать с пространством Сергея Мишина. Он выбрал путь строгой консервации и создал «лирическую руину», самодостаточность которой, возможно, снимает вопрос о необходимости какой-либо экспозиции. Рассказываем о трещинках, пятнах и рисунках, которые помнят поэтов-абсурдистов, почти не оставивших материального наследия.
В ритме Бали
Проектируя балийский отель в районе Бингина, на участке с тиковой рощей и пятиметровыми перепадами, архитекторы Lyvin Properties сохранили и деревья, и природный рельеф. Местные материалы, спокойные и плавные линии, нивелирование границ между домом и садом настраивают на созерцательный отдых и полное погружение в окружающий ландшафт.
Манифест натуральности
Студия Maria-Art создавала интерьер мультибрендового магазина PlePle в Тюмени, отталкиваясь от ассоциаций с итальянской природой и итальянским же чувством красоты: с преобладанием натуральных материалов, особым отношением к естественному свету, сочетанием контрастных фактур и взаимодополняющих оттенков.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
Маленький домик, русская печка
DO buro разработало линейку модульных домов, переосмысляя образ традиционной избы без помощи наличников или резных палисадов. Главным акцентом стала печь, а основой модуля – мокрый блок, вокруг которого можно «набирать» помещения, варьируя площадь дома.
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Софт дизайн
Студия «Завод 11» разработала интерьер небольшого бабл-кафе Milu в Новосибирске, соединив новосибирский конструктивизм, стилистику азиатской поп-культуры, смелую колористику и арт-объекты. Получилось очень необычное, но очень доброжелательное пространство для молодежи и не только.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Обзор проектов 1-6 февраля
Публикуем краткий обзор проектов, появившихся в информационном поле на этой неделе. В нашей подборке: здание-луна, дома-бочки и небоскреб-игла.
Красная нить
Проект линейного парка, подготовленный мастерской Алексея Ильина для благоустройства берега реки в одном из жилых районов, стремится соединить человека и природу. Два уровня набережной помогают погрузиться в созерцание ландшафта и одновременно защищают его от антропогенной нагрузки. «Воздушная улица» соединяет функциональные зоны и противоположные берега, а также создает новые точки притяжения: балконы, мосты и даже «грот».
Водные оси
Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.
Домашние вулканы
В Петропавловске-Камчатском по проекту бюро АТОМ благоустроена территория у стадиона «Спартак»: половина ее отдана спортивным площадкам, вторая – парку, где может провести время горожанин любого возраста. Все зоны соединяет вело-пешеходный каркас, который зимой превращается в лыжню. Еще одна отличительная черт нового пространства – геопластика, которая помогает зонировать территорию и разнообразить ландшафт.
Тактильный пир
Студия дизайна MODGI Group радикально обновила не только интерьер расположенного в самом центре Санкт-Петербурга кафе, входящего в сеть «На парах», но, кажется, перепрограммировала и его концепцию, объединив в одном пространстве все, за что так любят питерские заведения: исторический антураж, стильный дизайн, возможность никуда не бежать и достойную кухню.
Веретено и нить
Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.
Каменный фонарь
В конкурсном проекте православного храма для жилого комплекса в Москве архитекторы бюро М.А.М предлагают открытую городскую версию «монастыря». Монументальные формы растворяются, превращая одноглавый храм в ажурный светильник, а глухие стены «галереи» – в арки-витрины.
Внутренний взор
Для подмосковного поселка с разнохарактерной застройкой бюро ZROBIM architects спроектировало дом, замкнутый на себе: панорамные окна выходят либо на окруженный деревьями пруд, либо в сад внутреннего дворика, а к улице обращены почти полностью глухие стены. Такое решение одновременно создает чувство приватности, проницаемости и обилие естественного света.
Коробка с красками
Бюро New Design разработало интерьер небольшого салона красок в Барнауле с такой изобретательностью и щедростью на идеи, как будто это огромный шоу-рум. Один зал и кабинет превратились в выставку колористических и дизайнерских находок, в которой приятно делать покупки и общаться с коллегами.
От горнолыжных курортов к всесезонным рекреациям
В середине декабря несколько архитектурных бюро собрались, чтобы поговорить на «сезонную» тему: перспективы развития внутреннего горнолыжного туризма. Где уже есть современная инфраструктура, где – только рудименты советского наследия, а где пока ничего нет, но есть проекты и скоро они будут реализованы? Рассказываем в материале.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Пресса: Культурный год. Подводим архитектурные итоги — которые...
Для мировой и российской архитектуры 2025-й выдался годом музеев. Были открыты здания новых и старых институций, достроены важные долгострои, историческая недвижимость перевезена с одного места на другое, а будущее отправлено на печать на 3D-принтере.