English version

Архитектор в метаверс

Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.

mainImg
Метавселенные – центральная тема секции «Архитектура» на фестивале креативных индустрий G8, которая состоится в пространстве «Суперметалл» 9 сентября. Куратор секции – Сергей Надточий, арт-директор и руководитель направления по проектам для AR и VR-пространств в мастерской ATRIUM. По его мнению, мир стоит на пороге трансформации интернета, которая в свою очередь вызовет трансформацию архитектуры. И как графические дизайнеры создали двухмерный интернет, так и архитекторы создадут трехмерный, которым мы все будем пользоваться завтра. На конференции об архитектуре метавселенных расскажут пионеры этого направления в России – Иван Пузырев и Алина Черейская. 

Купить билет и ознакомиться с программой можно здесь. Мы попросили архитекторов рассказать о метавселенных и о том, что происходит в них прямо сейчас. 

Сергей Надточий, руководитель направлений ATRIUM Digital и ATRIUM Education

Арт-директор архитектурной мастерской Atrium, основатель платформы Dearch.space, посвященной NFT-архитектуре и дизайну. В мастерской Сергей возглавляет направления ATRIUM Digital и ATRIUM Education, которое разрабатывает проекты для AR/VR пространств и метавселенной и методологию проектирования современных образовательных пространств соответственно. 

Иван Пузырев

Сооснователь метаверс Arhead, эксперт по технологиям дополненной и виртуальной реальности с более чем 10-летним опытом работы в области цифровой стратегии, ориентированной на пространственные вычисления и использование дополненной реальности в масштабе города. В портфолио его проектов – «Культура Дубая», «Эрмитаж», «Венецианская биеннале». 
 

Алина Черейская

Архитектор и партнер SA lab, лауреат премии Europe 40under40, тьютор DigitalFUTURES. Редактор телеграм-канала @salab_daily о практическом применении роботов, AI, VR, AR и других технологий в архитектуре, а также ведущая подкаста об архитектуре в цифровую эпоху «Дом, который построил код»
Что такое метавселенная и почему она неизбежна

Алина:
Термин впервые появился в романе Нила Стивенсона Snow Crash в 1992 году – он описывал некое синтетическое виртуальное пространство, в котором можно быть кем угодно и делать что угодно. Прошло 30 лет, и все заговорили о метавселенных, поскольку появились технологии, которые могут их реализовать.

Мы находимся в переходном периоде от web 2.0 к web 3.0. Если web 1.0 – это статичные сайты, где пользователь может только потреблять контент, то в web 2.0 можно создавать контент и делиться им, а web 3.0. позволяет контентом владеть. Существенные проблемы web 2.0 – это уязвимое хранение личных данных и правообладание контентом. С помощью технологий блокчейна и NFT web 3.0 позволит их решить, а кроме того даст иммерсивный опыт за счет дополненной и виртуальной реальности и обеспечит горизонтальную систему, при которой сообщества сами определяют правила. В этом кризисе интернета и его постепенной трансформации появляются новые пространства, метавселенные становятся частью web 3.0. 

Сыграла свою роль и пандемия – изоляция дала понимание, что мы можем работать удаленно, учиться и общаться. AR и VR уже доступны, компьютеры и софты позволяют создавать виртуальные миры.

Сейчас человек живет в гибридном пространстве, где цифровой мир представлен соцсетями и сервисами, а физический – любимым кафе, городской площадью или домом. Прогнозируется, что к 2026 году 25% людей будут проводить в метавселенной не меньше часа в день, а количество активных пользователей кратно растет последние месяцы. Стоит заметить, что метавселенная должна стать единым бесшовным пространством, в 2022 году мы видим только формирование прототипов.



Иван: 
Метавселенные – это некий трехмерный интернет, следующее измерение для контента. Все, что мы видим вокруг – объемное, но по каким-то причинам цифровые интерфейсы долгое время оставались плоскими. Поэтому выход информации в трехмерное пространство можно воспринимать как что-то органичное: если информация не вмещается на маленькие экраны, ей нужно новое место. Это продолжение постепенного движения от книг, звукозаписей, кинематографа, радио и мобильных платформ к интерпланетарному феномену, соединяющему людей и информацию. 

Можно делать предварительный прогноз, что к 2026 году 1/4 населения мира будет проводить порядка часа в метавселенной в той или иной ее форме. Если считать виртуальными мирами любой совместный онлайн опыт внутри трехмерного мира, то такие феномены как Minecraft, Roblox или Fortnite уже сейчас собирают миллионы уникальных пользователей каждый месяц. Более современные метавселенные, которые касаются децентрализации и предполагают связь с некоей формой блокчейна, пока что привлекают не так много людей. Но это будет меняться. В метавселенных люди смогут получать ценности, которые ни в коем случае не противоречат ценностям физического мира. Это не способ выхода из физического мира, а лишь способ его дополнить.
Что архитектор может сделать для метаверс?

Сергей: 
Создавать архитектуру для метавселенных могут все ее пользователи, но свобода самовыражения в метавселенной имеет свои проблемы. Исторически города развивались стихийно, но сейчас мы хорошо понимаем проблемы самостроя, фавел и плохого градостроительного планирования. Перед нами стоит задача разработать системы взаимодействия и контроля, чтобы новое качество интернета не превратилось в хаос. Сейчас эту задачу пытаются решить сами технологические компании, иногда вовлекая пользователей, но этого явно недостаточно. Необходимо перенести экспертизу архитекторов в метавселенную.

В современном мире прогресс двигают технологические компании, но они ориентируются на свои маркеры успеха: количество совершенных покупок, количество времени, которое человек проводит на странице, и так далее. Действуя в своих интересах они могут создавать среду, не ориентированную на общепринятые социальные ценности. Характерный пример: автомобильное лобби середины XX века было настолько мощным, а архитекторы настолько не осознавали масштабы трансформации городов под действием технического прогресса, что мы до сих пор разгребаем ошибки того времени. Архитекторы должны взять на себя ответственность за то, что уже происходит в метавселенной, попытаться создать там архитектурно правильную среду.
Метавселенная Liberland
© Zaha Hadid Architects

Алина: 
Нынешние прототипы метавселенных часто похожи на города: те же общественные пространства, территории, которые можно застраивать, здания, парки и улицы. Сейчас это воксельная геометрия и низкополигональная эстетика – архитекторы привыкли к другой концепции. В то же время цифровой мир не сковывает нас нормами или физическими ограничениями, строительными правилами, бюджетом. В цифровом мире важно то, как ты работаешь с геометрией, как можешь ее оптимизировать, какой нарратив предлагаешь пользователю. Архитекторам предстоит придумать язык для этого цифрового мира. Будут авторские пространства, которые сотрудничают с архитекторами, но будут и стихийные. 

Иван: 
Для существования метавселенной необходимо три компонента. Первый – это мир, контекст, трехмерное пространство. Второй – это аватар. А третий – контент, который может быть расположен внутри пространства и с которым может взаимодействовать аватар. Все эти компоненты будут модернизироваться, дополняться, появятся субкатегории, но самым масштабным и значимым останется контекст. Точно так же, как архитектор в физическом мире, архитектор в метавселенной сможет влиять на ощущения целой группы людей внутри пространства. Сейчас это уже делают гейм-дизайнеры. Стадия мимикрирования под физический мир должна быстро пройти или занять небольшую часть в архитектуре метавселенных, поскольку челлендж заключается в новых материалах, инструментах и отсутствии большинства ограничений физического мира. 
Что должен уметь архитектор метавселенных 

Алина:
Важнейшим навыком я бы назвала creative coding, которое сочетает умение программировать и  и художественные навыки. Мы видим мощное развитие искусственного интеллекта,  которое уже меняет принципы и инструменты создания архитектуры. Нейронные сети умеют генерировать изображения, видео, менять геометрию, и мы в шаге от того, что они начнут генерировать 3D-объекты по описанию. Важно понимать принципы написания кода и находиться на стыке разных дисциплин.

Иван: 
Важнейшим навыком в профессии архитектора становятся гейм-дизайн и понимание игровых механик – не всегда это примитивный сбор кристалликов, аудитория может быть сложной. В целом контрастные комбинации профессий рождают уникальное видение внутри метавселенной, это очень ей полезно. Не стоит бояться, что метавселенные – это только про игры. Когда появился интернет, мы думали, что максимум будем отправлять имейлы, никто понятия не имел, что с помощью кремниевой коробочки можно будет заказывать еду или такси. Метавселенная ищет себя точно так же, придет большое количество функций, придет UX и UI-дизайн. 
Влияние цифровой архитектуры на физическую 

Сергей: 
В метавселенной нет традиционной конструктивной логики, а иногда можно даже менять физику, давая возможность аватарам прыгать на 10 метров вверх и ходить по потолку. Такие условия для творчества создадут новое качество архитектуры, которое, я абсолютно уверен, перейдет из виртуальной архитектуры в физическую. Для тех, кто считает, что стать настоящим архитектором можно только в том случае, если ты строишь и работаешь с материалом, напомню, что многие великие архитекторы вырабатывали свой стиль и подход именно на виртуальных проектах – можно вспомнить Fun Palace Седрика Прайса или утопические проекты Булле и Леду. Архитектурный дискурс в последние лет 20 находится в кризисном состоянии, потому что нет значимых, трансформирующих тенденций. Метавселенная – это новый подход, новые лидеры мнений. Совсем скоро они создадут новый визуальный язык, качество пространств, изменят стили.
Метавселенная Liberland
© Zaha Hadid Architects

Иван: 
Метавселенную можно рассматривать в том числе как цифровой слой, который накладывается поверх города и читается с помощью, например, смартфона. Поэтому здания должны обладать набором элементов, которые помогали бы не только человеческому зрению, но и машинному: уже сейчас есть беспилотный транспорт, дроны и роботы, которые могут заниматься доставкой и другими сервисами. На более дальнюю перспективу – я думаю, что смелость и безумство архитекторов в метавселенной будут вводить новую визуальную привычку у людей, что повлияет на архитектуру физического мира. 

Алина: 
Сейчас метавселенная может служить площадкой для тестирования идей, которые позже будут воплощены в физическом мире. Zaha Hadid Architects разрабатывает для Liberland генеральный план и общественные пространства для презентаций. 

Цифровой мир должен стать экспериментальным пространством для переосмысления того, что мы строим в физическом мире с учетом глобального влияния строительного сектора на экологию. Более того, метавселенные более инклюзивны благодаря доступности и расширенному функционалу.

Что ты сделал для метаверс? 

Алина:

В SA lab обратились к теме дигитальной архитектуры в 2020 году при проектировании объектов для фестиваля GEEK PICNIC. Когда мероприятие сменило формат с оффлайн на онлайн, мы придумали виртуальные павильоны. Проект исследовал возможности архитектуры без привычных ограничений и времени; за один день павильоны посетили более 10 000 пользователей, и это все еще возможно сделать любому пользователю с компьютером.
 

Спустя несколько месяцев мы провели с ARCHSLON и SYNTHESIS MOSCOW первый в России архитектурный онлайн фестиваль 360FEST, в котором студенты создавали виртуальные пространства для музеев. 
 
 

В 2022 году в рамках программы DigitalFUTURES на базе университета Tongji мы учили студентов из 9 стран создавать виртуальные пространства и ландшафты на воркшопе The Wormhole Gallery. Виртуальные галереи часто похожи на физические – это белые боксы с контентом. В данном проекте мы полностью переосмысливаем типологию галереи, размышляем о материальности и тактильности в цифре, а еще скрещиваем физику, геймдизайн, архитектуру и кодинг. Получилось  созерцательное пространство, в котором можно уединиться и путешествовать между работами архитекторов. Финальные проекты всех воркшопов размещены в трёх метавселенных – Voxels (Cryptovoxels), Decentraland и TopoPixel.
  
 

На фестивале G8 будет релиз новых проектов, которые еще не были нигде опубликованы.

Также мы хотим объединить наш образовательный опыт в единой среде, работая над проектом KODIIA – платформой с интерактивными образовательными инструментами для креативных разработчиков. KODIIA нацелена на формирование синтеза технических и творческих навыков и фокусируется на программировании как творческом инструменте для создания игрового опыта, виртуальных пространств и графических экспериментов. Сейчас можно оставить заявку на ранний доступ к бета версии. 

Иван: 
Мы занимались первой виртуальной выставкой цифрового искусства в Эрмитаже, кураторы удивительным образом дали нам карт-бланш. Мы взяли здание Биржи, отсканировали его и полностью воссоздали. Цифровой художник Олег Сороко применил набор алгоритмов, который позволил трансформировать нижнюю часть пространства до неузнаваемости и придать ему невероятное количество линий и форм, которые казалось бы неподвластны руке человека. Олег не вылепливал их, а запрограммировал алгоритм, который выдал эту форму. Верхняя часть осталась строгой репликой здания Биржи. Получилась транзакция между чем-то историческим и чем-то абсолютно новым. 

В рамках фестиваля Future Cities мы создали виртуальный мир, в котором были представлены арт-объекты художников, существующие и в физическом мире, но в разных городах. Мы аккуратно перенесли инсталляции и городские ландшафты в метаверс, получилось путешествие, которое можно совершить, не выходя из дома. 

Еще один наш клиент – застройщик Hutton. В рамках международной ярмарки современного искусства Cosmoscow он будет презентован свой проект, маленький тизер – каждый участник презентации сможет отправиться на Луну. 

На базе нашей платформы arhead.io Сергей Надточий с командой создал пространство для компании DEIP – он отправил нас внутрь компьютерной платы путешествовать в виде сгустка энергии. Для меня это было напоминанием о материальности: когда мы говорим об облаке – это лишь метафора, на самом деле все данные хранятся на серверах, в физических материалах, в металле. Пробежавшись по плате и услышав про блокчейн, мы еще раз вспоминаем, что все цифровое по-прежнему материально, как все неорганическое все равно органично, потому что поднялось из земли. Это опыт, пережить который в физическом мире было бы невозможно. 

  • zooming
    1 / 4
    DEIP metaverse city – архитектура ATRIUM, платформа Arhead
    © ATRIUM
  • zooming
    2 / 4
    DEIP metaverse city – архитектура ATRIUM, платформа Arhead
    © ATRIUM
  • zooming
    3 / 4
    DEIP metaverse city – архитектура ATRIUM, платформа Arhead
    © ATRIUM
  • zooming
    4 / 4
    DEIP metaverse city – архитектура ATRIUM, платформа Arhead
    © ATRIUM

Сергей: 
Мой первый проект, посвященный архитектуре в метавселенной, был моим дипломным проектом в AA School. Под руководством основателей студии Space popular мы с другими студентами целый год исследовали возможные сценарии развития иммерсивного виртуального пространства и дизайна в нем. Мы не ориентировались на доступные инструменты и платформы, а создавали проекты, которые можно будет реализовать только через 5-10 лет.



Первый проект в ATRIUM на платформе Arhead совместно с креативным агентством Balagan мы разработали для мероприятия блокчейн-компании, создав целый виртуальный город. А уже 7 сентября откроется Somnium Fashion Week – одно из самых значимых событий в мире диджитал моды, для которого мы спроектировали основное пространство для показа и шоурум одного из брендов.
Пространство Somnium Fashion Week, визуализация
© ATRIUM

Кроме этого с платформой Dearch Space мы помогли другим криэйторам создать еще шесть фэшн-пространств. Вместе с моими партнерами, у которых тоже есть архитектурный бэкграунд, мы создали эту платформу, чтобы помогать архитекторам и дизайнерам осваивать виртуальное пространство, и чтобы компании, которые хотят представлять свой продукт и взаимодействовать с жителями метавселенной, могли это делать в качественно спроектированной среде.

Сейчас мы активно изучаем рынок, выстраиваем партнерские взаимоотношения с платформами и криэйторами, организуем их совместную работу, готовим новые мероприятия, публикации и образовательный контент. Мы верим, что именно архитекторы создадут метавселенную, и приглашаем всех присоединиться к этому увлекательному процессу!
 

06 Сентября 2022

Похожие статьи
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Технологии и материалы
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Сейчас на главной
Эклектика как модель пространства
Образовательный комплекс в московском районе Коммунарка объединяет школу и детский сад, в совокупности рассчитанные на 1700 детей. Чтобы уйти от крупного масштаба, бюро ГОРОЖАНЕ/ CITIZENSTUDIO организовало учебные пространства в три луча, каждый из которых оформлен одинаковыми материалами, но в индивидуальной манере. Корпуса объединяет центральное ядро, снаружи напоминающее старинный киноаппарат – на «экране» действительно демонстрируют фильмы как для учеников, так и для жителей района. И это не единственное решение, соединяющее школу с жилой средой.
Искусство первого впечатления
Для клубного дома «Капельский, 5» бюро Syntaxis разработало интерьеры, в которых граница между архитектурой и искусством становится весьма условной. Каменная мозаика, деревянные панели и выразительная пластика потолка формируют художественную среду, рассчитанную не только на созерцание, но и на повседневную жизнь.
Городские оазисы
Четыре павильона по проекту Snøhetta для гонконгского ЖК Pavilia Farm отвечают разным нуждам жителей комплекса.
Дизайн терапия от стресса
В интерьере студии телесных практик «Алхимия» зашифрован секретный дизайнерский рецепт обретения мира и покоя в бесконечной череде суетливых будней, проживаемых жителями северной столицы, – от бюро AN Design.
Линия и крест
Возведенные из бетона и дерева корпуса в деловом и образовательном iXcampus в Сен-Жермен-ан-Ле под Парижем вписаны по замыслу Baumschlager Eberle Architekten в ландшафт исторического парка.
Звезда с звездою говорит
Вашему вниманию – опыт краткой истории проектирования на территории «Красного Октября» в 2024–2025 годов – с участием очень известных московских бюро: Меганом, Saga, ЦЛП и мастерской Сергея Скуратова. Проект изменился уже в начале 2026 года, хотя коллегиально выработанный мастер-план был взят как основа. Так что в данном случае – речь о недавней, но истории. С проектами и комментариями авторов, в основном посвященных коллективной работе. Ценнейший материал, на наш взгляд.
Пресса: Наши строят за границей
В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».
14 изменений в процедурах согласования проектов в...
Недавно, 30 сентября, было объявлено об упрощении процедуры согласования в Москве. Объявление вызывает интерес как связанное с очередным, не первым в городе за последнее время, изменением порядка согласования. Осваивать массу бюрократических сообщений больно – так что мы предложили дружественной нейросети провести поиск и проанализировать изменения за последний год. Получился, вроде бы, неплохой обзор, в нем куча ссылок – оцените. Некоторые ссылки требуют доступа в системы типа «Гарант», но некоторые открыты для всех.
Павильон спорта
Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.
Путь тишины
Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.