Городская эволюция

«Замещение» – одна из десяти концепций, показанных в 2010 году на Московской биеннале архитектуры в рамках проекта «Будущее мегаполиса. Проект Москва», куратором которого выступила Елена Гонсалес. 

Напомним, что всего три года назад термины «урбанизм» и «новая градостроительная политика» были совсем не так популярны, как сегодня, а проблема спальных районов волновала разве что обитателей последних. До момента возникновения идеи о расширении Москвы оставался еще год, а самые ожесточенные дебаты на градостроительную тему велись вокруг утверждения Генплана Москвы (который сегодня уже пересматривается). Вот на каком фоне Елена Гонсалес инициировала свой проект. Десяти архитектурным бюро столицы куратор задала вопрос: «Как будет выглядеть Москва через 40-50-60 лет? Изобразите Ваше видение одной картинкой». 

Фактически участники проекта должны были высказаться с помощью некоего футуристического полотна на архитектурно-градостроительную тему, но архитектурная группа ДНК отнеслась к этому заданию глубже. Команда воспользовалась им как поводом задаться вопросом: какие проблемы есть в городе и что хотелось бы изменить? Причем изменить именно на структурном уровне.

«И все же, несмотря на то, что мы существенно раздвинули рамки изначально поставленной задачи, это не научная и даже не строго проектная работа, а скорее концептуально-художественный проект», – рассказывает Наталья Сидорова. Возможно, он так и остался бы в портфолио бюро и каталогах биеннале, если бы озвученные в нем тезисы три года спустя не легли в основу формирования новой градостроительной политики для города. «Показать «Замещение» мы хотим еще и потому, что по любопытному стечению обстоятельств тогда, три года назад, мы для иллюстрации своей позиции выбрали район Бирюлево-Западное, к которому совсем недавно оказалось привлечено повышенное внимание общественности», – добавляет Константин Ходнев. Но если сегодня тематика публикаций о Бюрюлеве сместилась в сторону остросоциальных и политических высказываний, то тогда архитекторы обратили внимание на эту часть Москвы именно как на классический образец «спального района» – гигантского градостроительного образования, в котором господствуют циклопических размеров структуры и сопоставимые с ними по масштабам пустыри. Архитекторам было совершенно очевидно, что при всей своей непривлекательности этот район и многочисленные ему подобные места в Москве обладают огромным потенциалом для качественного развития города, причем, в отличие от промзон, о реорганизации которых не говорит только ленивый, на этих территориях уже живут люди, остро нуждающиеся в позитивных переменах.

Не ограничившись одной картинкой, архитекторы тем не менее нашли для своей работы одно ключевое понятие, передающее суть всех предлагаемых структурных изменений. «Замещение» – это попытка в прямом смысле инкорпорировать один фрагмент городской ткани в другой. В данном случае – кусочек московского центра как образца наиболее благополучной в социальном и градостроительном смысле среды в Бирюлево-Западное. «Мы смикшировали в одном масштабе существующую нечеловеческую сверхструктуру этой территории и застройку центра города, наглядно показав, чего не хватает «спальным районам для формирования полноценной городской среды, – поясняет Даниил Лоренц. – Нашей главной задачей было сгладить существующую сильнейшую разнородность районов в центре и на периферии, где нормальная городская среда, по существу, отсутствует». 

Живописный узор из узких извилистых улиц, камерных дворов, пешеходных площадей, бульваров и скверов архитекторы в прямом смысле накладывают на генплан Бирюлово, тем самым наглядно показывая, насколько бедна среда современного московского спального района. Даже там, где дома сгруппированы в анклавы микрорайонов, остается столько необжитого пространства, что его не скрашивает даже зелень. Понятно, что подобный социально-пространственный вакуум и делает район антиподом уютного обжитого центра. Что же касается зелени, то ее авторы проекта не боятся перераспределить, превращая в «городскую озеленелость», то есть создавая условия для органичного сосуществования природы и архитектуры. 

Кроме благоустроенных скверов и парков, застройку необходимо насытить клубами, кафе, магазинами, офисами, театрами, музеями – иными словами, общественными функциями и местами приложения труда, к которым должна быть обеспечена пешеходная доступность. Самым же главным средством борьбы за гуманизацию среды архитекторы в долгосрочной перспективе считают постепенное изменение качества существующей застройки за счет уменьшения высотности и создания пространств сомасштабных человеку. «Замещение», таким образом, распространяется не только на генплан района, но и его основное «наполнение», т.е. панельное жилье. В проекте ДНК существующая застройка сначала трансформируется в более комфортную 5-7-ми этажную, а затем со временем разбирается и замещается парками и прудами, сохраняющими память места. Так, на генплане «Москва 2060» «шестеренки» и «дуги», в реальности образованные однообразными многоэтажными домами, по-прежнему доминируют, но уже в зеленом и голубом цветах.

«Проект был чисто концептуальным, с большим пятидесятилетним горизонтом планирования, но он задает реальный вектор развития, – говорят архитекторы. – Для того, чтобы подобная трансформация спальных районов в нормальную городскую среду стала возможной, уже сейчас нужно продумывать и закладывать в стратегические документы территориального планирования новую, более плотную сетку улиц в дополнении к существующим, а трансформацию или замену существующих строений проводить поэтапно, исходя из единой карты «возраста жизни» и состояния домов и типов их серий».

Сегодня, когда замещение одного типа городских пространств другими становится определяющей стратегией развития Москвы (микрорайоны замещаются кварталами, дороги, где это возможно, пешеходными зонами, пустыри – парками и т.д.), разработанный архитектурной группой ДНК проект трехлетней давности воспринимается как сбывшийся урбанистический прогноз. И сами архитекторы продолжают считать его более чем актуальным – в конце концов, не Бирюлево-Западное, так любая другая часть «спального пояса» столицы может быть преобразована по этому сценарию в полноценную городскую среду.