Реквием по утопии

Куратор выставки об истории и теории поселков XIX – XX веков как урбанистического и общественного явления Елена Маркус – о «гармонической диктатуре добра», опасности консенсуса и социальном равенстве, перенесенном на архитектурную форму.

13 Июня 2019

Интервью

Наследие Урбанистика / Градостроительство Архитектура Теория

Выставка SiedlungsRequiem («Реквием по поселкам») прошла в мюнхенской галерее Lothringer13 c 16 ноября по 16 декабря 2018 года.
Елена Маркус (Косовская) – архитектор, историк и теоретик архитектуры, преподаватель Технического университета Мюнхена.

zooming — Выставка SiedlungsRequiem («Реквием по поселкам») в мюнхенской галерее Lothringer13

Фото © Nick Förster

– Как возникла тема поселков, как она развивалась?

– Началось с того, что я и фотограф Юрий Пальмин интенсивно занялись идеей поселков и кооперации на примере Швейцарии. Нашу с Юрой выставку мы показывали на Арх Москве в 2016 – фотоэссе, графический материал и анализ семи швейцарских поселков последнего столетия, характерных для своего времени и в то же время оригинальных по идее и форме. После этого исследования мне хотелось сделать более обобщенный проект, книгу или выставку, не привязанный только к Швейцарии. Ведь что интересно, и это удивило и нас с Юрой, когда мы обсуждали наш швейцарский проект: с одной стороны, поселок – это модернистское явление по отношению к эпохе и стилю, и существует неисчислимое количество книг о различных поселках, особенно 1920-х годов. Но при этом, насколько мне известно, до сих пор нет ни одной публикации о теории или истории общей идеи поселка, а не только о конкретных примерах (как, например, это делает Кеннет Фремптон в своем эссе в книге о Халенe).

– Но почему все началось с интереса именно к швейцарским поселкам?

– Швейцарские поселки – это фактически прототип швейцарской государственности, системы, основанной как постоянный компромисс ради блага большинства. Так, например, даже во главе швейцарской конфедерации стоит не один политик, а коллектив из семи человек – Федеральный совет Швейцарии, отражающий распределение голосов в парламенте. Поэтому мы решили сосредоточиться на архитектуре швейцарских поселков и сделать даже не столько выставку, сколько визуально-текстовое исследование. Мы рассматривали, с одной стороны, такие известные примеры как поселок Веркбунда Нойбюль (1930–1932) и поселок Хален, построенный Atelier 5 на рубеже 1960-х – 1970-х; а с другой стороны, такие как постмодернистский поселок Сельдвила недалеко от Цюриха, о котором мало кому известно до сих пор.

1 / 4

Швейцарский поселок Хален

Фото © Юрий Пальмин
2 / 4

Швейцарский поселок Хален

Фото © Юрий Пальмин
3 / 4

Швейцарский поселок Хален

Фото © Юрий Пальмин
4 / 4

Швейцарский поселок Хален

Фото © Юрий Пальмин

Швейцарский поселок Хален. Фотографии Юрия Пальмина

Швейцарский поселок Нойбюль

Фото © Юрий Пальмин

Швейцарский поселок Нойбюль

Фото © Юрий Пальмин

Швейцарский поселок Нойбюль. Фотографии Юрия Пальмина

1 / 6

Швейцарский поселок Сельдвила

Фото © Юрий Пальмин

2 / 6

Швейцарский поселок Сельдвила

Фото © Юрий Пальмин

3 / 6

Швейцарский поселок Сельдвила

Фото © Юрий Пальмин

4 / 6

Швейцарский поселок Сельдвила

Фото © Юрий Пальмин

5 / 6

Швейцарский поселок Сельдвила

Фото © Юрий Пальмин

6 / 6

Швейцарский поселок Сельдвила

Фото © Юрий Пальмин

Швейцарский поселок Сельдвила. Фотографии Юрия Пальмина

Однако все они очень любопытны. Одним из основополагающих моментов было осознание того, что идея швейцарского общества – или скорее сообщества – воплощается подобным образом прежде всего в поселках немецкой части Швейцарии: во французской и итальянской частях страны сильней представление о важности собственности; разница – предположительно исторически основанная на отличии древнегерманского и древнеримского земельного права. Политическое, экономическое и культурное устройство Швейцарии проявляется таким образом в миниатюрном виде поселков – такая модель идеального государства или даже скорее мироустройства.

– Как эта социально-политическое содержание выражено физически в реальных поселках, швейцарских и остальных?

– Понятно, что любая архитектура связана с политической, социальной и прочими аспектами жизни, в конфигурации поселков это однако отражается более явно, чем в других типологиях. В поселке ты очень четко видишь социальную организацию пространства, которая выражается, с одной стороны, в градостроительной форме, а с другой стороны – в типизации «жилых единиц» и четком распределении частных и общественных пространств. Кроме того, здесь особенно видна неотделимость архитектуры от градостроительной концепции. То есть получается, что поселок нельзя назвать архитектурой, это некая «урбанистическая единица».

– Если вернуться к выставке в Мюнхене, как формировалась ее концепция?

– Мы с моим коллегой Ником Фёрстером делали выставку вместе, и с самого начала нам было важно нащупать общую идею. Так мы пришли к пониманию поселка относительно понятия сообщества (нем. Gemeinschaft). Что такое сообщество? Для него не менее сложно найти постоянное значение. Понятие сообщества всегда зависит от конкретного контекста, от состояния общества на данный момент, т.е. существует лишь относительное а не абсолютное его определение, А поселки в свою очередь отражают это понимание при помощи конкретной формы: таким образом в пределах поселка создается определенная модель сообщества. Этот момент прослеживается и в этимологии немецкого слова Siedlung, которое можно перевести на русский как поселок или же как поселение. Не случайно в каталоге к знаменитой выставке в МоМА в 1932 году, посвященной модернизму и интернациональному стилю, кураторы решили слово Siedlung вообще не переводить на английский язык. Потому и различные поселки с различными представлениями о коллективности очень отличаются друг от друга. Так, поселки Нового Франкфурта, к примеру, очень сильно отличаются от поселка Веркбунда в Штутгарте (1927). А если возьмем поселок Фрайдорф в кантоне Базель-Ланд, который Ханнес Майер строит в 1919–1921, то он по своей идее относится, скорее, к XIX веку, потому что там есть ключевая фигура заказчика-патерналиста, который диктует социальный заказ.

Швейцарский поселок Фрайдорф

Фото © Юрий Пальмин
Швейцарский поселок Фрайдорф

Фото © Юрий Пальмин

Швейцарский поселок Фрайдорф. Фотографии Юрия Пальмина

Для нас поселок стал, таким образом, архитектурной или урбанистической формой, воплотившей в конкретном виде современную ему идею сообщества. Здесь большую роль играет идея кооперации в ее социальном и экономическом смыслах, но также, конечно же, и более ранние утопические представления, например, идеальные города Мора или Кампанеллы, представления о структуре общества Гоббса, Руссо или же Тённиса (он первый и единственный описал теорию сообщества в своей книге Gemeinschaft und Gesellschaft).

– Идею поселка можно встретить и сегодня: его образ узнаешь и в огороженных высоким забором коттеджных комплексах, и в коливингах, и в любых других попытках создать комфортную среду для жизни со своими правилами – как бытовыми, так и архитектурными. При этом такие проекты кажутся очень несовременными в своем стремлении «унифицировать» людей.

– Поэтому мы и пишем некролог по поселку и «хороним» его с большими почестями (в отличие от сообщества, которое нужно переосмыслить, а не списывать в утиль). Мы считаем, что при таком содержании и с такой формой поселок – это уже неактуальное явление, несмотря на то, что сейчас в Германии, Швейцарии и других европейских странах наблюдается новый всплеск интереса к движению кооперации и кооперативным поселкам. Но представление о «третьем пути», который все еще предлагает нам поселок вместо революции и консервации, это тема социально-экономической политики XIX, а не XXI века.
Думаю, что проблема поселков на сегодняшний день как раз и состоит в их обособленности. С одной стороны, обособленности как градостроительных единиц, невключенности в общегородское пространство. А с другой стороны, в отказе от воздействия на законодательную политику. Ведь если в Германии сейчас на фоне непрерывно растущих цен на землю и на жилье активно обсуждается тема возрождения кооперативного движения, то получается, что никто не верит, что государство способно, более того, должно поддерживать своих жителей. Обособленность поселков от городского пространства – это отражение обособленности сообщества кооператива от общества города. Это большая проблема, которая нас относит назад, в XIX век, когда государство не готово или не может заботиться о гражданах. Пропагандируя сегодня идею поселка XIX века, мы фактически возвращаемся в ситуацию, аналогичную тому времени. Важно осознать эту проблему для того, чтобы иметь возможность поменять представление о кооперативном движении, сообществе и его архитектурных формах.
Та же самая ситуация – с sharing economy («экономикой совместного потребления»), которая выдает себя за позитивную практику, а на самом деле лишь замещает понятие сообщества и пользуется его позитивным имиджем.

Выставка SiedlungsRequiem («Реквием по поселкам») в мюнхенской галерее Lothringer13

Фото © Nick Förster
Выставка SiedlungsRequiem («Реквием по поселкам») в мюнхенской галерее Lothringer13

Фото © Nick Förster

1 / 3

Выставка SiedlungsRequiem («Реквием по поселкам») в мюнхенской галерее Lothringer13

Фото © Nick Förster
2 / 3

Выставка SiedlungsRequiem («Реквием по поселкам») в мюнхенской галерее Lothringer13

Фото © Nick Förster
3 / 3

Выставка SiedlungsRequiem («Реквием по поселкам») в мюнхенской галерее Lothringer13

Фото © Nick Förster

Однако мы не пытаемся критиковать современную ситуацию. Наш проект не о современной архитектуре, скорее, это интерес к более обобщенному пониманию идеи поселка. Как я уже упомянула, есть огромное количество книг о конкретных примерах поселков; к тому же они в разное время могут по-разному называться, в какое-то время это коммуны, затем – поселки, жилищные кооперативы, и так далее. Но во всех этих книгах практически отсутствует осмысление концепции поселка. И это очень интересный момент. С одной стороны, существует этот наиважнейший феномен архитектуры и градостроительства ХIХ и ХХ века, и в то же время в архитектурном сообществе практически отсутствует рефлексия на его тему. Безусловно, нашу выставку нельзя воспринимать как серьезное исследование, скорее, это попытка представить, как могла бы выглядеть теория «зидлунгов». То есть наша идея – это не восхваление поселка и идеи кооперации (согласно новой эйфории, призывающей решать проблему жилья с помощью кооперативных поселков), но это и не критика. Это именно попытка более глубокого понимания процессов, лежащих в основе идеи поселка, ее теоретического обоснования.

– Какой же получилась выставка в итоге?

Мы решили, что ее дизайн (его мы разрабатывали вместе) должен быть и главным экспонатом, то есть экспозиционный «интерьер» – также и выставляемым предметом. Выставка должна была быть одновременно объектом и высказыванием, а не неким оформлением, в рамках которого показаны объекты и тексты. К выставке мы также сделали каталог, его дизайном занимался Ник Фёрстер. Как выставка, так и каталог состоят из четырех частей: «Мавзолей», «Алтарь», «Земля» и «Машина». Каждая из них показана как объект. В первой части, под названием «Мавзолей», мы отдаем дань представлениям о поселках и их героической кончине.

Вторая часть, «Алтарь», рассказывает о «гармонической диктатуре добра». Парадокс заключается в том, что идея гармонического сообщества, к которому, думаю, мы все стремимся, неотъемлема от насилия. С одной стороны, невозможно думать о человеке, не думая о сообществе. А с другой стороны, существует представление об идеальном сообществе, для которого каждый человек должен каким-либо образом менять себя. Т.е. с одной стороны есть представление о лучшем, более справедливом устройстве общества, а с другой – невыносимое давление на каждого человека – чтобы он соответствовал этому шаблону. Например, это демонстрирует опыт Роберта Оуэна, который возникает на фоне формирующегося «агрессивного» капитализма. Это попытка найти ответ на вопрос о том, как можно создать среду, не подчиняющуюся жестоким экономическим законам, но не с помощью революции, а как систему в системе («третий путь»).

Конечно, консенсус необходим. Однако во многом реальный консенсус сменился сейчас популистскими представлениям о недопустимости отличий (культурных, поведенческих и т.д.) Шанталь Муфф в своей книге о левом популизме говорит об опасности псевдо-участия, которое противоречит продуктивному конфликту в интересах общества. Мне довольно симпатична ее позиция конфликта, потому что она пытается преодолеть аполитичность, которая пришла на смену представлениям о «правильном» сообществе. Точно так же Маркус Миссен пишет в своей книге «Кошмар участия» о проблеме, которую породило желание вовлечь максимальное количество людей в принятие любого решения, потому что подобная попытка сглаживания всех конфликтов далеко не всегда приводит к лучшему итогу.

1 / 3

«Мавзолей» (деталь) из каталога «Реквиема по поселкам»

© Nick Förster
2 / 3

Unheimliche Heimat («Зловещая родина») из каталога «Реквиема по поселкам»

© Nick Förster
3 / 3

«Крушение» из каталога «Реквиема по поселкам»

© Nick Förster

Третья глава, «Машина», в значении «машина для жилья», рассказывает об отношении технологического развития и архитектуры эпохи фордизма. Здесь речь идет не только и не столько о критике рационализации, а о различных ее значениях. Понятно, что это связано с экономическим и технологическим развитием, рационализацией производства и серийным производством, которое переносится на архитектуру, и которое до сегодняшнего дня подвергается страшной критике. А ведь, например, базельский архитектор Ханс Шмидт, побывавший в начале 1930-х в СССР, пишет в своих заметках о том, что рационализация архитектуры – это очень важный момент для создания архитектуры для общества. Архитектура никогда не индивидуальна, так и общество не может существовать в индивидуальном пространстве. Стремление к индивидуальности – это лишь отражение капиталистического псевдо-индивидуального мира, а вовсе не социального равенства. Таким образом, социальное равенство, перенесенное на архитектурную форму поселка, демонстрирует каждому члену сообщества его равенство с другими его членами. Поэтому в любом поселке очень важна именно эта составляющая – одинаковость его различных частей и их соотношение друг к другу.
Последняя глава, «Земля» – о проблемах собственности на землю, спекуляции и так далее. Идея кооперативного движения позиционирует себя с XIX века как так называемый третий путь. Как изъятие капиталистической компоненты – полное исключение спекуляции продовольствием и землей в ограниченном сообществе кооператива. Проблема спекуляции, в особенности – земельной спекуляции, безусловно, лежит в основе кооперативного движения и как следствие – возникновения современной типологии поселка. Эта проблема актуальна и сейчас – не меньше, чем 150 лет назад. Вопрос лишь в том, насколько сообщество поселка сегодня является адекватным решением проблемы земли – путем создания структуры в структуре. Поэтому сегодня и необходима вновь политическая дискуссия о правах на землю, хотя и понятно, с учетом исторического опыта разнообразных -измов, насколько сложно сегодня вести подобный разговор. С этим связана и немаловажная проблема сообщества и вместе с ним – поселка, которая идеологически может быть очень легко перенесены на тоталитарные концепции: поэтому она была, в том числе, такой успешной во времена национал-социализма в Германии.

Швейцарский поселок Тримли

Фото © Юрий Пальмин
Швейцарский поселок Тримли

Фото © Юрий Пальмин

Швейцарский поселок Тримли. Фотографии Юрия Пальмина

1 / 3

Швейцарский поселок Mehr als Wohnen (MAW)

Фото © Юрий Пальмин
2 / 3

Швейцарский поселок Mehr als Wohnen (MAW)

Фото © Юрий Пальмин
3 / 3

Швейцарский поселок Mehr als Wohnen (MAW)

Фото © Юрий Пальмин

Швейцарский поселок MAW. Фотографии Юрия Пальмина

– Вы с Ником Фёрстером начинаете историю зидлунгов с XIX века, причем до начала XX столетия это почти исключительно история не архитекторов, а философов, реформаторов, промышленников-филантропов (тех же социалистов-утопистов), да и автор идеи города-сада Эбенезер Ховард тоже не имел архитектурного образования. А далее один за другим появляются именно архитектурные «новые миры». С чем вы связываете такую периодизацию «профессиональной принадлежности»?

– Это очень хороший вопрос. ХIХ век – это, конечно, же век патернализма, попытка изменить социальное мироустройство постепенно, изнутри, с помощью «островов», где царит справедливость и где архитектура лишь вспомогательный инструмент. ХХ век – это история именно архитекторов, архитектурной идеи, призывающей посредством формы изменить сознание человека.
Так, проекты Оуэна и Фурье интересны именно тем, что являются чистой идеологией, равной архитектуре. В ХХ веке архитектор, скорее, становится (или очень хочет стать) просветителем, организатором жизни.
Архитектор – творец бытия. Эта составляющая истории поселков как раз очень соотносится с представлениями о патернализме как части эпохи Просвещения. Тут архитектор – дитя эпохи Просвещения, который наследует идею «переделывания» мира.

13 Июня 2019

Похожие статьи

Интервью

Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...

За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.

Интервью

«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»

В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.

Интервью

Давай поговорим о брутализме

Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.

Интервью

Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»

У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.

Интервью

Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц

На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?

Интервью

Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...

Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.

Интервью

МВ-ПРОЕКТ: «Каждый новый проект – это вызов»

Говорим с Дмитрием и Олегом Шурыгиными, основателями компании МВ-ПРОЕКТ, которая обладает большим опытом проектирования театрально-зрелищных зданий и объектов культурного наследия.

Интервью

Измерение Y

Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.

Интервью

Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»

Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.

Интервью

Сергей Чобан: «Идеал построения музейного пространства...

Вчера на территории ЗИЛАрта открылся, тремя выставками известных кураторов, музей «ЗИЛАРТ». Говорим с Сергеем Чобаном о замысле и реализации.

Интервью

Вопрос «Каскада»

Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.

Интервью

«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...

С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.

Интервью

Форма без случайностей

Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.

Интервью

Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»

Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.

Интервью

Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»

Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.

Интервью

Лама из тетраметилбутана

Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.

Интервью

Как японский брутализм стал модным Nu Bru

Живущий на Окинаве британский фотограф Пол Тулетт рассказал Анастасии Маркитан о своей книге про японский брутализм и о его современном продолжении – направлении Nu Bru.

Интервью

В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...

25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».

Интервью

Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...

Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.

Интервью

Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай

Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.

Интервью

Дюрер и бабочки

Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».

Интервью

«Коллизии модернизма и ориентализма»

К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.

Интервью

Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...

В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.

Интервью

Никита Токарев: «Архитектура – не только форма, но...

В преддверии Арх Москвы поговорили с деканом архитектурной школы МАРШ и факультета архитектуры Universal University Никитой Токаревым о программе NEXT фестиваля Арх Москва 2025, будущем архитектуры и отборе участников.

Интервью

Комментарии экспертов. Цирк

Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.

Интервью

Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»

Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.

Интервью

Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...

Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».

Интервью

2024: что говорят архитекторы

Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.

Интервью

Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...

В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.

Интервью

Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»

Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.

Технологии и материалы

Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений

Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.

Cool Colours: цвет в структуре

Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.

Быстро, дешево и многоэтажно

Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.

Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система

Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.

Эффективные фасады из полимеров

К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.

По второму кругу

В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.

Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...

Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.

Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа

В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.

Три цвета MODFORMAT на фасаде

Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.

От модерниста – экологисту

Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».

Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции

Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.

Пищевые производства: логистика и температура

Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.

Тепло и форма

Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.

Угольная пыль вместо цемента

Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.

Материал с характером

За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».

Архитектура воздухообмена

В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.

Инновационное остекление для идеального микроклимата:...

В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.

Опоры из грибницы

В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.

«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo

Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.

Полы, выращенные бактериями

Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.

Сейчас на главной

Работы студентов

Друзья по крыше

В честь 270-летия Александринского театра на крыше Новой сцены откроется общественное пространство. Варианты архитектурной концепции летней многофункциональнй площадки с лекторием и камерной сценой будут создавать студенты петербургских вузов в рамках творческой лаборатории под руководством «Студии 44». Лучшее решение ждет реализация! Рассказываем об этой инициативе и ждем открытия театральной крыши.

send.project

На воскресной электричке

Для поселка Ушково Курортного района Санкт-Петербурга архитектурная мастерская М119 подготовила проект гостиницы с отдельно стоящим физкультурно-оздоровительным центром. Ячейки номеров, деревянные рейки на фасадах, а также бетонные блоки, акцентирующие функциональные блоки, отсылают к наследию советских санаториев и детских лагерей.

Объект

Наука на курорте

Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.

send.project

Идеалы модернизма

В Дубне благодаря инициативе руководства местного научного института реконструировано модернистское здание. По проекту Orchestra Design в бывшем Доме международных совещаний открылся выставочный зал «Галерея ОИЯИ», чья деятельность будет проходить на стыке науки и искусства. И первой выставкой, иллюстрирующей этот принцип, стала экспозиция одного из самых известных художников современности, пионера российского кинетизма Франциско Инфантэ.

Конкурс

Мембрана для мысли: IND

Бюро IND предложило для ФИЦ биомедицинских технологий проект, вдохновлённый устройством нейронной сети: многогранные полупрозрачные объёмы, сдвинутые относительно друг друга, образуют «живую структуру» – с «синапсами» общих дворов, где случайный разговор в атриуме может превратиться в научную коллаборацию.

send.project

Сплав мировых культур

Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.

Исследование

«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...

Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.

Новость

КиноГолограмма

Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.

Результаты конкурса

Форма как метод: ТПО «Резерв»

В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.

send.project

Консервация как комментарий

Для руинированной усадьбы Сумароковых-Миллеров, расположенной недалеко от Тарусы, бюро Рождественка предложило концепцию противоаварийных работ, которая помогает восстановить целостность объекта, не нарушая принципов охраны наследия. Временная мера не только стабилизирует памятник и защищает его от дальнейших разрушений, но также позволяет ему функционировать как общественный объект.

Исследование

Хроника Шуховской башни

Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.

send.project

Лесные травы

Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.

Объект

Земельные отношения

Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.

Объект

Курган памяти

Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.

Объект

Между цирком и рынком

Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.

send.project

Баня по-царски

Бюро «Уникум» создало собственную версию идеального банного интерьера, отказавшись от расхожих трендов в пользу собственного уникального стиля – нео-русской готики, одновременно роскошной, интригующей и сказочной, что делает поход в эту баню настоящим побегом от серой реальности.

send.project

«Заря» над волнами

В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.

Конкурс

Белый конгломерат: AI-Architects

Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».

Результаты конкурса

Между фантазией и реальностью: ПАСП & РОСТ

Начинаем публикацию конкурсных проектов ФИЦ биомедицинских и прочих технологий – с проекта, занявшего 6 место. Но Сергей Кузнецов сказал, что «разрыв между участниками был минимальным». А значит, все интересны. Предваряем обзором участка и задач – только так можно понять конкурсные проекты. Проект воронежской команды настроен на практику и удобство, рациональный подход к построению и вероятным трансформациям. Какое у них ключевое решение – читайте в тексте.

send.project

Типографика пространства

Консорциум ab Plombir и проект «ДАЛЬ» разработали комплексную концепцию развития исторического квартала «Нижполиграф» в Нижнем Новгороде. Бывшая типография превращается в креативный кластер и федеральный технопарк профессионального образования. Проект сохраняет промышленную идентичность места, деликатно работает с объектом культурного наследия и программирует 45 000 м2 как единую экосистему для встреч, коллабораций и городской жизни.

send.project

За холмами

Бюро Анастасии Томенко спроектировало для участка в районе Жигулевских гор загородный дом. Он одновременно подражает холмистому рельефу и заявляет о своем статусе выразительной скульптурной оболочкой, предлагает уединение и широкие виды, а также разные сценарии использования – от бутик-отеля до частной резиденции.

Рецензия

Фолиант большого архитектора

Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.

Архитектура в девелопменте

Взгляд сверху

Дом “Энигмия” на Новослободской, спроектированный Андреем Романовым и Екатериной Кузнецовой, ADM architects – яркий, нашумевший проект последних месяцев. Соответствуя своему названию, он волшебно блестит и загадочно вырастает, расширяясь вверх. Расспросили девелопера и архитектора.

Результаты конкурса

Переплетение перспектив

В середине апреля в Центральном доме архитектора Москвы прошел очередной Всероссийский архитектурный молодежный фестиваль «Перспектива 2026». Темой этого года стало «Переплетение». Конкурсная программа включала смотр-конкурс среди студентов и молодых архитекторов, а также конкурс на разработку архитектурной концепции многофункционального центра «Город Талантов» в Кемерово. Показываем победителей.

Объект

Блоки и коробки

Дом по проекту Studioninedots в новом районе Амстердама раскладывает жизнь семьи с двумя детьми по «коробочкам».

send.project

Звенья одной цепи

Бюро ulab разработало проект жилого комплекса, для которого выделен участок на границе с лесным массивом и экотропой «Уфимское ожерелье». Чтобы придать застройке индивидуальности, архитекторы использовали знакомые всем горожанам образы: башни силуэтом и материалом облицовки соотносятся со скальными массивами, а урбан-виллы – с яркими деревянными домиками. Не оставлено без внимания и соседство с советским кинотеатром «Салют» – доминанта комплекса подчеркивает его осевое расположение и использует паттерн фасада как основу для формообразования.

Объект

Стоечно-балочное гостеприимство

Отель Author’s Room по проекту B.L.U.E. Architecture Studio в агломерации Гуанчжоу соединяет для постояльцев отдых на природе с флером интеллектуальности от видного китайского издательства.

send.project

DELO’вой подход

Компания DELO успешно ведет дела во многих архитектурно-дизайнерских областях. Для того чтобы наилучшим образом представить все свои DELO’вые ипостаси, она создала специальное пространство, в котором торговая, маркетинговая и рабочая функции объединены в единый, очень органичный и привлекательный формат.

Объект

Тянись, нить

Как вырастить постиндустриальную городскую ткань из места с богатой историей? Примером может служить реставрация производственного корпуса шерстоткацкой фабрики в Москве. Здание удалось сохранить среди новых жилых домов. Сейчас его приспосабливают – частью под креативные офисы, частью под магазины и рестораны.

Конкурс

IAD Awards 2026

В этом году среди призеров премии International Architecture & Design Awards целая россыпь российских проектов, преимущественно от московских бюро. Рассказываем подробнее об обладателях платиновых наград и показываем всех финалистов из номинации «Архитектура».