Михель Рохкинд: «Суть архитектуры в том, что она может сделать, а не в том, как она может выглядеть»

Мексиканский архитектор Михель Рохкинд рассказал Владимиру Белоголовскому о своих восточноевропейских корнях, запуске мыслительного процесса у заказчика и важности сотрудничества с не-архитекторами.

mainImg
Владимир Белоголовский:
– Ваша фамилия – Рохкинд – не похожа на мексиканскую. Не могли бы вы рассказать о своих корнях?

Михель Рохкинд:
– Все верно, все мои бабушки и дедушки приехали из Восточной Европы перед Второй мировой войной. Родители моего отца – из России, а родители матери – из Польши и Венгрии. Они пытались иммигрировать в США, но в тот момент в Америку никого не впускали, и они остановились здесь, надеясь в итоге все же попасть в США. Но так и не попали. Мои родители родились здесь, в Мексике.

Культурный центр с концертным залом Foro Boca d Бока-дель-Рио © Rojkind Arquitectos
zooming
Культурный центр с концертным залом Foro Boca d Бока-дель-Рио © Rojkind Arquitectos
Культурный центр с концертным залом Foro Boca d Бока-дель-Рио © Rojkind Arquitectos
Культурный центр с концертным залом Foro Boca d Бока-дель-Рио © Rojkind Arquitectos


– Расскажите, пожалуйста, о вашем бюро и о самом интересном проекте, над которым вы работаете в настоящее время.

Больше всего внимания мы уделяем дизайн-стратегиям. Мы не просто буквально выполняем технические задания наших клиентов – мы интересуемся, каковы их цели и задачи, и делаем много предложений, выходящих за рамки архитектуры как таковой. Наш самый интересный проект – это Foro Boca, дом филармонического оркестра города Бока-дель-Рио в штате Веракрус. Оркестр был основан в 2014 году, и у него пока не было собственного дома. Концертный зал расположен на побережье, в самом сердце культурной жизни этого города. Проект особенно интересен тем, что программа здания не ограничивается только концертным залом для оркестра – там предусмотрен театр, кинозал, репетиционные помещения и музыкальная библиотека. Мы также встречались с местными властями, чтобы обсудить смену зонирования прилегающей территории, которая попадет под влияние нового здания. Так что наш проект вырос в мастер-план, оказывающий влияние на жизнь всего города, что подразумевает улучшение городской инфраструктуры, обновление всей прибрежной зоны и уплотнение застройки соседних районов. По мере реализации проекта мы пытаемся благоустроить все больше пространства. Но при этом надо помнить, что здания сами по себе ничего не решают. Архитектура – всего лишь «ракушка». Ее нужно еще наполнить. Кто это придумает?

– И вы как архитектор берете на себя и эту роль? 

Кто еще за меня это сделает? Архитектура должна взаимодействовать с людьми.

– Каким образом?

Ну, мы сами все усложняем [смеется]. Мы ведь не просто архитекторы. Мы сводим вместе социологов, антропологов, финансовых консультантов, а также ландшафтных, промышленных и графических дизайнеров – всех не перечислить. Позвольте мне привести один пример. Когда мы работали над нашим проектом Mercado Roma здесь, в Мехико, нас критиковали за то, что мы пытаемся создать современную версию рынка – такие рынки есть в Нью-Йорке или Барселоне. Нам говорили, что в Мексике рынки уже существуют, и есть сложившаяся традиция.
Гастрономический рынок в Мехико Mercado Roma. Фото © Rojkind Arquitectos, фотограф Jaime Navarro
Гастрономический рынок в Мехико Mercado Roma. Фото © Rojkind Arquitectos, фотограф Jaime Navarro
Гастрономический рынок в Мехико Mercado Roma. Фото © Rojkind Arquitectos, фотограф Jaime Navarro
Гастрономический рынок в Мехико Mercado Roma. Фото © Rojkind Arquitectos, фотограф Jaime Navarro

Но мы начали работать над этим проектом «изнутри», и не потому что об этом меня попросил клиент, а потому что мы всегда так делаем. Идея в том, что мы должны понять, кто здесь ключевые игроки, кого не хватает, и кого мы должны не полениться найти. Мы знали, что хотим сделать гастрономический рынок, поэтому логичным шагом было не просто проектировать места для аренды, а связаться с шеф-поварами, которые захотели бы там работать.
Гастрономический рынок в Мехико Mercado Roma. Фото © Rojkind Arquitectos, фотограф Jaime Navarro
Гастрономический рынок в Мехико Mercado Roma. Фото © Rojkind Arquitectos, фотограф Jaime Navarro
Гастрономический рынок в Мехико Mercado Roma. Фото © Rojkind Arquitectos, фотограф Jaime Navarro
Гастрономический рынок в Мехико Mercado Roma. Фото © Rojkind Arquitectos, фотограф Jaime Navarro

Такие коллаборации стимулируют нашу работу. Нам нравится, когда нам «засоряют мозг» идеи других людей. Чем больше я работаю с не-архитекторами, тем разнообразней и актуальней становятся мои проекты. Я люблю, когда стираются творческие границы между архитектурой, промышленным дизайном, графическим дизайном и другими дисциплинами. Проект должен строиться на самых лучших идеях из разных областей. И, что особенно важно, если мы делимся своими знаниями, мы учимся друг у друга и растем над собой. В этом сила коллаборации. Всякий раз, когда у меня или у кого-то, с кем мы сотрудничаем, появляется интересная идея, мы немедленно делимся ей с остальными.

– И, благодаря этому разнообразию, вы становитесь более ценным для клиентов.

Именно так, ведь мои клиенты всегда могут обратиться и к другому архитектору, но я еще и консультант, и мыслитель, и стратег, и поэтому я востребован. Я стремлюсь запускать у клиента мыслительный процесс.

– Как интересно вы «перевернули» свою роль архитектора! Для вас недостаточно просто спроектировать здание. Итак, как бы вы определили свою роль – современного архитектора?

Моя роль – находить, соединять и упорядочивать «болтающиеся концы». Если я скажу «я архитектор», значит, все, что я хочу сделать – спроектировать здание, и тем самым я уже загоню себя в рамки. Мы, архитекторы, должны уметь смешиваться и растворяться; мы должны уметь находить способы работать с другими. Я называю это со-ответственностью. Наша задача – найти и свести в одном месте всех потенциальных стейкхолдеров. Существует разрыв между формальным и неформальным строительством. В Мексике неформальное строительство процветает: стихийные рынки и магазины возникают то тут, то там. Мы яркая и динамичная страна – мы знаем, что наша система управления далека от совершенства, и людям постоянно приходится импровизировать, проявлять гибкость и адаптироваться к новым обстоятельствам в городе. Поэтому, когда ко мне приходит «формальный» клиент, которому просто нужен проект здания, я всегда стараюсь раскрыть ему глаза на потенциальную, неформальную сторону вопроса. Например, однажды нас пригласили разработать проект реконструкции местного супермаркета, и я предложил клиенту обустроить на месте бывшей парковки рынок выходного дня, и посмотреть, какими товарами там будут торговать. Затем наиболее успешных торговцев можно будет пригласить на торговые площади в магазин, и так установится крепкая связь с местным населением. Часто такие дизайн-стратегии гораздо сильнее, чем внешний вид того или иного здания. Нет, я не хочу сказать, что отрицаю силу архитектуры как таковой – просто нужно смотреть на вещи шире.

– То есть необходимо «активизировать» архитектуру, а не просто построить здание?

Да, «активизировать» – правильный термин, мне нравится. Иногда, учитывая накопленный опыт, нас приглашают как консультантов для разработки разных дизайн-стратегий. После того как эти стратегии определены, клиенты вольны обратиться и к другому архитектурному бюро для разработки проекта.

– Давайте поговорим о вашей работе. В чем ее суть? Каковы ваши основные стремления?

Суть архитектуры в том, чтобы перевести потребности клиента на язык формы, которая оживит все нужные функции. Этому учат архитекторов, но для меня этого мало. Мы все это проходили в университете: есть задача, ты ее решаешь. Я же хочу большего. Я хочу активизировать и соединять пространства. Например, когда мы открыли кинотеатр Cineteca National, его посещаемость утроилась, и теперь многие люди приходят туда не только чтобы посмотреть кино. Людям нравится само место, и им нравится проводить там время. И, кстати, нам, архитекторам, необязательно все проектировать на 100%. Нам нужно уметь оставлять место для спонтанности и позволять пользователям самим принимать решения. Всего не распланируешь. Перемены в обществе происходят быстрее, чем мы думаем. Мы лишь можем позволить людям использовать проектируемые нами пространства, и использовать новые знания в следующем проекте.
Национальный киноархив / Cineteca National. Фото: Jaime Navarro, предоставлено Rojkind Arquitectos
Национальный киноархив / Cineteca National. Фото: Jaime Navarro, предоставлено Rojkind Arquitectos
Национальный киноархив / Cineteca National. Фото: Paul Rivera © Rojkind Arquitectos
Национальный киноархив / Cineteca National. Фото: Jaime Navarro, предоставлено Rojkind Arquitectos
Национальный киноархив / Cineteca National. Фото: Jaime Navarro, предоставлено Rojkind Arquitectos


– Расскажите, как у вас проходит процесс дизайна – вы начинаете с эскиза или с вопроса?

Однозначно, с вопроса. Со многих вопросов! [смеется]. Мы всегда подталкиваем наших клиентов к тому, чтобы они ставили задачи как можно конкретнее. Мы любим работать, когда четко представляем конечного пользователя. Как только я понял, что за люди будут пользоваться зданием, я могу делать эскизы, которые сведут воедино всех участников процесса. Затем я выбираю, с кем мне сотрудничать по тому или иному конкретному проекту, и мы начинаем мозговой штурм. Мы определяемся с главной идеей и развиваем ее. Кстати, нам очень нравится сам процесс проектирования. Архитектура – такое сложное и муторное дело, что, если ты не получаешь удовольствия от процесса проектирования, то стройка и подавно превратится в сущий ад.

– Как архитектор вы постоянно стремитесь выйти за рамки предложенного. Не означает ли это, что еще до того, как вы вникнете в суть проекта, у вас уже есть некий план действий? Какой он? Что заставляет вас постоянно выходить за рамки?

Щедрость. Представьте, что бы случилось, если бы все клиенты стали щедрее к нашему обществу и строили лучшие парки, заказывали бы лучшие тротуары, и так далее. Правительство у нас так себе, так что приходится изыскивать иные средства благоустройства общественных пространств. Задача архитектора – справиться там, где не справилось правительство. Забудьте об «иконической» или «образцовой» архитектуре – терпеть не могу всего этого. «Образцовыми» с точки зрения архитектуры должны становиться наполненные смыслом пространства, благодаря которым выстраиваются правильные социальные связи. Суть архитектуры в том, что она может сделать, а не в том, как она может выглядеть.

– Если бы я попросил вас описать вашу архитектуру отдельными словами, чтобы это были за слова?

Вовлечение, со-ответственность. Мне также понравилось использованное вами слово «активизация», потому что прекрасные пустые здания ничего для меня не значат. Здания должны быть активизированы, должны вызывать вибрацию.

– Ваш девиз?

Откройтесь переменам!

– То есть, вы не просто архитектор, вы...

Я не просто архитектор, я подстрекатель! Я провоцирую своих заказчиков на хорошие дела!
 
перевод: Антон Мизонов
Павильон Hybrid Hut в Виннипеге. Фото © Douglas Little, The Forks
Павильон Hybrid Hut в Виннипеге. Фото © Rojkind Arquitectos
Павильон Hybrid Hut в Виннипеге. Фото © Rojkind Arquitectos
Павильон Hybrid Hut в Виннипеге. Фото © Rojkind Arquitectos
Павильон Hybrid Hut в Виннипеге. Фото © Rojkind Arquitectos
Павильон Hybrid Hut в Виннипеге. Фото © Rojkind Arquitectos, фотограф Michel Rojkind
Павильон Hybrid Hut в Виннипеге. Фото © Rojkind Arquitectos
Павильон Hybrid Hut в Виннипеге. Фото © Rojkind Arquitectos, фотограф Salvador Cortéz
Павильон Hybrid Hut в Виннипеге. Фото © Rojkind Arquitectos
Павильон Hybrid Hut в Виннипеге. Фото © Rojkind Arquitectos
Музей шоколада Nestlé в Мехико © Rojkind Arquitectos, фотограф Paul Rivera
Японский ресторан «Торитори» в Мехико. Фото: Paúl Rivera © Rojkind Arquitectos
zooming
Японский ресторан «Торитори» в Мехико. Фото: Paúl Rivera © Rojkind Arquitectos
zooming
Японский ресторан «Торитори» в Мехико. Фото: Paúl Rivera © Rojkind Arquitectos
zooming
Комплекс Nestle Application Group. Фото: Paúl Rivera © Rojkind Arquitectos
Комплекс Nestle Application Group. Фото: Paúl Rivera © Rojkind Arquitectos
Комплекс Nestle Application Group. Фото: Paúl Rivera © Rojkind Arquitectos
zooming
Комплекс Nestle Application Group. Фото: Paúl Rivera © Rojkind Arquitectos


10 Января 2019

author pht

Беседовал:

Владимир Белоголовский
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Зеленый холм у Потамака
Пристройка, расширившая Кеннеди-центр в Вашингтоне, почти полностью спрятана в зеленом холме. Она выстраивает задуманную в 1960-е связь центра с рекой и не закрывает никаких видов.
Дом молодежи
Реконструкция Дома молодежи на Фрунзенской, анонсированная год назад, получила АГР Москомархитектуры. Проект предполагает строительство нового здания между МДМ и парком Трубецких.
Двенадцать формул
Два московских учебных заведения показывают в открытых мастерских Баухауза проект, посвященный общественным пространствам. Методы спекулятивного дизайна и «сенсорная урбанистика» помогли поставить правильные вопросы и получить серьезные выводы.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Умер Иона Фридман
Архитектор-теоретик, озвучивший в конце 1950-х идею мобильной, саморазвивающейся силами жителей и изменяемой архитектуры – своего рода пространственной сети, приподнятой над традиционным городом и способной охватить весь мир.
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.