Михель Рохкинд: «Суть архитектуры в том, что она может сделать, а не в том, как она может выглядеть»

Мексиканский архитектор Михель Рохкинд рассказал Владимиру Белоголовскому о своих восточноевропейских корнях, запуске мыслительного процесса у заказчика и важности сотрудничества с не-архитекторами.

10 Января 2019

Интервью

Архитектура Практика

Владимир Белоголовский:
– Ваша фамилия – Рохкинд – не похожа на мексиканскую. Не могли бы вы рассказать о своих корнях?

Михель Рохкинд:
– Все верно, все мои бабушки и дедушки приехали из Восточной Европы перед Второй мировой войной. Родители моего отца – из России, а родители матери – из Польши и Венгрии. Они пытались иммигрировать в США, но в тот момент в Америку никого не впускали, и они остановились здесь, надеясь в итоге все же попасть в США. Но так и не попали. Мои родители родились здесь, в Мексике.

zooming — Культурный центр с концертным залом Foro Boca d Бока-дель-Рио © Rojkind Arquitectos

– Расскажите, пожалуйста, о вашем бюро и о самом интересном проекте, над которым вы работаете в настоящее время.

– Больше всего внимания мы уделяем дизайн-стратегиям. Мы не просто буквально выполняем технические задания наших клиентов – мы интересуемся, каковы их цели и задачи, и делаем много предложений, выходящих за рамки архитектуры как таковой. Наш самый интересный проект – это Foro Boca, дом филармонического оркестра города Бока-дель-Рио в штате Веракрус. Оркестр был основан в 2014 году, и у него пока не было собственного дома. Концертный зал расположен на побережье, в самом сердце культурной жизни этого города. Проект особенно интересен тем, что программа здания не ограничивается только концертным залом для оркестра – там предусмотрен театр, кинозал, репетиционные помещения и музыкальная библиотека. Мы также встречались с местными властями, чтобы обсудить смену зонирования прилегающей территории, которая попадет под влияние нового здания. Так что наш проект вырос в мастер-план, оказывающий влияние на жизнь всего города, что подразумевает улучшение городской инфраструктуры, обновление всей прибрежной зоны и уплотнение застройки соседних районов. По мере реализации проекта мы пытаемся благоустроить все больше пространства. Но при этом надо помнить, что здания сами по себе ничего не решают. Архитектура – всего лишь «ракушка». Ее нужно еще наполнить. Кто это придумает?

– И вы как архитектор берете на себя и эту роль?

– Кто еще за меня это сделает? Архитектура должна взаимодействовать с людьми.

– Каким образом?

– Ну, мы сами все усложняем [смеется]. Мы ведь не просто архитекторы. Мы сводим вместе социологов, антропологов, финансовых консультантов, а также ландшафтных, промышленных и графических дизайнеров – всех не перечислить. Позвольте мне привести один пример. Когда мы работали над нашим проектом Mercado Roma здесь, в Мехико, нас критиковали за то, что мы пытаемся создать современную версию рынка – такие рынки есть в Нью-Йорке или Барселоне. Нам говорили, что в Мексике рынки уже существуют, и есть сложившаяся традиция.

Но мы начали работать над этим проектом «изнутри», и не потому что об этом меня попросил клиент, а потому что мы всегда так делаем. Идея в том, что мы должны понять, кто здесь ключевые игроки, кого не хватает, и кого мы должны не полениться найти. Мы знали, что хотим сделать гастрономический рынок, поэтому логичным шагом было не просто проектировать места для аренды, а связаться с шеф-поварами, которые захотели бы там работать.

Такие коллаборации стимулируют нашу работу. Нам нравится, когда нам «засоряют мозг» идеи других людей. Чем больше я работаю с не-архитекторами, тем разнообразней и актуальней становятся мои проекты. Я люблю, когда стираются творческие границы между архитектурой, промышленным дизайном, графическим дизайном и другими дисциплинами. Проект должен строиться на самых лучших идеях из разных областей. И, что особенно важно, если мы делимся своими знаниями, мы учимся друг у друга и растем над собой. В этом сила коллаборации. Всякий раз, когда у меня или у кого-то, с кем мы сотрудничаем, появляется интересная идея, мы немедленно делимся ей с остальными.

– И, благодаря этому разнообразию, вы становитесь более ценным для клиентов.

– Именно так, ведь мои клиенты всегда могут обратиться и к другому архитектору, но я еще и консультант, и мыслитель, и стратег, и поэтому я востребован. Я стремлюсь запускать у клиента мыслительный процесс.

– Как интересно вы «перевернули» свою роль архитектора! Для вас недостаточно просто спроектировать здание. Итак, как бы вы определили свою роль – современного архитектора?

– Моя роль – находить, соединять и упорядочивать «болтающиеся концы». Если я скажу «я архитектор», значит, все, что я хочу сделать – спроектировать здание, и тем самым я уже загоню себя в рамки. Мы, архитекторы, должны уметь смешиваться и растворяться; мы должны уметь находить способы работать с другими. Я называю это со-ответственностью. Наша задача – найти и свести в одном месте всех потенциальных стейкхолдеров. Существует разрыв между формальным и неформальным строительством. В Мексике неформальное строительство процветает: стихийные рынки и магазины возникают то тут, то там. Мы яркая и динамичная страна – мы знаем, что наша система управления далека от совершенства, и людям постоянно приходится импровизировать, проявлять гибкость и адаптироваться к новым обстоятельствам в городе. Поэтому, когда ко мне приходит «формальный» клиент, которому просто нужен проект здания, я всегда стараюсь раскрыть ему глаза на потенциальную, неформальную сторону вопроса. Например, однажды нас пригласили разработать проект реконструкции местного супермаркета, и я предложил клиенту обустроить на месте бывшей парковки рынок выходного дня, и посмотреть, какими товарами там будут торговать. Затем наиболее успешных торговцев можно будет пригласить на торговые площади в магазин, и так установится крепкая связь с местным населением. Часто такие дизайн-стратегии гораздо сильнее, чем внешний вид того или иного здания. Нет, я не хочу сказать, что отрицаю силу архитектуры как таковой – просто нужно смотреть на вещи шире.

– То есть необходимо «активизировать» архитектуру, а не просто построить здание?

– Да, «активизировать» – правильный термин, мне нравится. Иногда, учитывая накопленный опыт, нас приглашают как консультантов для разработки разных дизайн-стратегий. После того как эти стратегии определены, клиенты вольны обратиться и к другому архитектурному бюро для разработки проекта.

– Давайте поговорим о вашей работе. В чем ее суть? Каковы ваши основные стремления?

– Суть архитектуры в том, чтобы перевести потребности клиента на язык формы, которая оживит все нужные функции. Этому учат архитекторов, но для меня этого мало. Мы все это проходили в университете: есть задача, ты ее решаешь. Я же хочу большего. Я хочу активизировать и соединять пространства. Например, когда мы открыли кинотеатр Cineteca National, его посещаемость утроилась, и теперь многие люди приходят туда не только чтобы посмотреть кино. Людям нравится само место, и им нравится проводить там время. И, кстати, нам, архитекторам, необязательно все проектировать на 100%. Нам нужно уметь оставлять место для спонтанности и позволять пользователям самим принимать решения. Всего не распланируешь. Перемены в обществе происходят быстрее, чем мы думаем. Мы лишь можем позволить людям использовать проектируемые нами пространства, и использовать новые знания в следующем проекте.

– Расскажите, как у вас проходит процесс дизайна – вы начинаете с эскиза или с вопроса?

– Однозначно, с вопроса. Со многих вопросов! [смеется]. Мы всегда подталкиваем наших клиентов к тому, чтобы они ставили задачи как можно конкретнее. Мы любим работать, когда четко представляем конечного пользователя. Как только я понял, что за люди будут пользоваться зданием, я могу делать эскизы, которые сведут воедино всех участников процесса. Затем я выбираю, с кем мне сотрудничать по тому или иному конкретному проекту, и мы начинаем мозговой штурм. Мы определяемся с главной идеей и развиваем ее. Кстати, нам очень нравится сам процесс проектирования. Архитектура – такое сложное и муторное дело, что, если ты не получаешь удовольствия от процесса проектирования, то стройка и подавно превратится в сущий ад.

– Как архитектор вы постоянно стремитесь выйти за рамки предложенного. Не означает ли это, что еще до того, как вы вникнете в суть проекта, у вас уже есть некий план действий? Какой он? Что заставляет вас постоянно выходить за рамки?

– Щедрость. Представьте, что бы случилось, если бы все клиенты стали щедрее к нашему обществу и строили лучшие парки, заказывали бы лучшие тротуары, и так далее. Правительство у нас так себе, так что приходится изыскивать иные средства благоустройства общественных пространств. Задача архитектора – справиться там, где не справилось правительство. Забудьте об «иконической» или «образцовой» архитектуре – терпеть не могу всего этого. «Образцовыми» с точки зрения архитектуры должны становиться наполненные смыслом пространства, благодаря которым выстраиваются правильные социальные связи. Суть архитектуры в том, что она может сделать, а не в том, как она может выглядеть.

– Если бы я попросил вас описать вашу архитектуру отдельными словами, чтобы это были за слова?

– Вовлечение, со-ответственность. Мне также понравилось использованное вами слово «активизация», потому что прекрасные пустые здания ничего для меня не значат. Здания должны быть активизированы, должны вызывать вибрацию.

– Ваш девиз?

– Откройтесь переменам!

– То есть, вы не просто архитектор, вы...

– Я не просто архитектор, я подстрекатель! Я провоцирую своих заказчиков на хорошие дела!

перевод: Антон Мизонов

10 Января 2019

Похожие статьи

Интервью

«Наутилус» спорный, но бесспорно наш

Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.

Интервью

Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...

Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.

Интервью

Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...

За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.

Интервью

«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»

В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.

Интервью

Давай поговорим о брутализме

Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.

Интервью

Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»

У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.

Интервью

Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц

На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?

Интервью

Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...

Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.

Интервью

МВ-ПРОЕКТ: «Каждый новый проект – это вызов»

Говорим с Дмитрием и Олегом Шурыгиными, основателями компании МВ-ПРОЕКТ, которая обладает большим опытом проектирования театрально-зрелищных зданий и объектов культурного наследия.

Интервью

Измерение Y

Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.

Интервью

Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»

Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.

Интервью

Сергей Чобан: «Идеал построения музейного пространства...

Вчера на территории ЗИЛАрта открылся, тремя выставками известных кураторов, музей «ЗИЛАРТ». Говорим с Сергеем Чобаном о замысле и реализации.

Интервью

Вопрос «Каскада»

Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.

Интервью

«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...

С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.

Интервью

Форма без случайностей

Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.

Интервью

Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»

Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.

Интервью

Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»

Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.

Интервью

Лама из тетраметилбутана

Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.

Интервью

Как японский брутализм стал модным Nu Bru

Живущий на Окинаве британский фотограф Пол Тулетт рассказал Анастасии Маркитан о своей книге про японский брутализм и о его современном продолжении – направлении Nu Bru.

Интервью

В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...

25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».

Интервью

Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...

Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.

Интервью

Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай

Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.

Интервью

Дюрер и бабочки

Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».

Интервью

«Коллизии модернизма и ориентализма»

К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.

Интервью

Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...

В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.

Интервью

Никита Токарев: «Архитектура – не только форма, но...

В преддверии Арх Москвы поговорили с деканом архитектурной школы МАРШ и факультета архитектуры Universal University Никитой Токаревым о программе NEXT фестиваля Арх Москва 2025, будущем архитектуры и отборе участников.

Интервью

Комментарии экспертов. Цирк

Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.

Интервью

Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»

Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.

Интервью

Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...

Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».

Интервью

2024: что говорят архитекторы

Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.

Технологии и материалы

В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке

Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.

Материал для эксперимента: полимеры в общественном...

Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.

Уличная мебель как микроархитектура

Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.

Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...

В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.

Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности

Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.

Дары аквакультуры

Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.

Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью

Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.

Собрать, утеплить, разобрать

Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.

Лава и мониторы

Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.

Керамическое плетение

Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.

Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...

Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.

Дыхание термитника

TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.

Клинкер с идеальной геометрией

Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.

Пять миллионов «аналоговых пикселей»

Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.

Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»

На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.

LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...

LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.

ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления

Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.

Ветер, солнце и бетон

Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.

Дом из бутылки

В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.

Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче

Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.

Сейчас на главной

Объект

Долгожданный поворот сюжета

В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.

send.project

Меж колонн и сосен

Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.

Объект

От римских бань к лофтам

В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.

Работы студентов

Обрамление функции

Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.

Рецензия

Архивисты VS искусствоведы?

Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…

Объект

Зеркало для гор

На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.

Репортаж

Шум воды против ковша?

Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.

Объект

Глитч и веер

Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.

Объект

Архитектура как часть ландшафта

Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.

Исследование

Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...

Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.

send.project

Бенгази: город как система поддержки

Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.

Мнение

Об эффективности специализированных институтов

В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.

Объект

Об Узбекистане с любовью

Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.

send.project

Инженеры пухового платка

По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.

send.project

Множественность интерпретаций

Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.

Обзор

Золото на зеленом

Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.

Объект

Крутятся шестеренки

Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.

Репортаж

Маленькая выставка с большим потенциалом

Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.

Объект

Доступная аренда на острове роскоши

Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.

Конкурс

Общее дело возрождения

С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.

send.project

Первостроителям Петербурга

Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.

Конкурс

АРХИWOOD-17: дендрохронология

АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!

send.project

Спортивный драйв

ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.

Объект

Подъем с остановками

Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.

Объект

Маяк на утесе

Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.

Объект

Архитектура геологического формата

«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.

Объект

Новая деревня

Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.

Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...

Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.

Объект

Между небом и бетоном

Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.

Репортаж

Пространство дизайна

В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.