Михель Рохкинд: «Архитекторы должны подхватывать инициативу там, где не справляется правительство»

Мексиканский архитектор Михель Рохкинд об ответственности инвестора, общественной роли универмага и потенциале хаоса.

Беседовала:
Юлия Андрейченко

mainImg
Михель Рохкинд побывал в Москве по приглашению института «Стрелка», где прочел лекцию «Архитектура за рамками заданных границ».
 
zooming
Микель Рохкинд на «Стрелке». Фото: Егор Слизяк/Институт «Стрелка»

Архи.ру:
– Вы уделяете много внимания социальным аспектам проекта. Как вам удается убеждать заказчиков, в первую очередь коммерческих, в необходимости «общественной нагрузки»?


Михель Рохкинд:
– Мы всегда объясняем клиентам: только если мы будем сотрудничать по-настоящему, то получим наилучший результат. И мы всегда ставим под вопрос предложенную программу, причем заказчик должен быть согласен с нашим подходом, даже если изначально у него была вполне правильная программа. Мы говорим ему, что только с командой из антрополога, финансиста, промышленного дизайнера получим достойный результат. Клиент должен понимать, что наша мастерская стремится создать лучший из возможных проектов, который дает что-то городу. Но как обеспечить этот «дар» городу – это большой вопрос, потому что клиент всегда стоит над вами, так как он платит. Однако проект касается многих людей, не только того, кто его оплатил. И если заказчик не понимает необходимости общественной составляющей проекта, если он только хочет построить сам себе «памятник», мы не будет работать с ним. Поэтому нам нередко приходится отказывать клиентам – хоть и не всегда. Но сейчас заказчики уже осведомлены о том, как мы работаем – от стратегии до детальной разработки проекта.
 
Музей шоколада Nestlé © Paul Rivera

– Вы реализовали серию проектов для компании Nestlé – от музея до инсталляций на улице Мехико. Как сложилось это сотрудничество?

– Сначала нас пригласили спроектировать посетительский центр для детей, приезжающих на экскурсию на шоколадную фабрику. Однако мы обнаружили, что это место – всего лишь автострада в 40 минутах езды от Мехико с чередой одинаковых фабрик: одна – фармацевтическая, другая – Nestlé, третья – еще какая-то, и различить их нельзя, у них нет никакой «идентичности». Мы убедили заказчика, что дети будут расстроены, поскольку они ожидали, что окажутся в шоколадном королевстве... Мы исследовали этот вопрос и выяснили, что в Мексике вообще нет музея шоколада. Наше правительство его не основало, что довольно нелепо, поскольку в прошлом оно даже использовало какао-бобы как валюту. И мы предложили Nestlé создать такой музей, раз правительство упустило эту возможность. Формируйте свой бренд, но принесите также и пользу обществу: создайте музей шоколада, куда будут приходить дети. И они нас послушали, а теперь они наши постоянные заказчики.
 
Инсталляция для компании Nestlé “Portal of Awareness” в Мехико © Jaime Navarro
Инсталляция для компании Nestlé “Portal of Awareness” в Мехико © Jaime Navarro

– Вам понравилось работать с Nestlé? Для них вы сделали несколько проектов…

– Мне понравилось работать с ними, поскольку они поняли, что важно делать вклад в развитие общества, налаживать связи с людьми, а не только продавать, продавать и продавать… И то же самое произошло с нашими новыми заказчиками-компаниями, для которых мы делали универмаги и другие магазины. Такие заказы архитектору могут казаться недостаточно «гламурными», и он предпочтет спроектировать учреждение культуры вроде музея или театра. Но я считаю, что универмаг тоже обладает потенциалом, он тоже может нести общественную нагрузку. Почему человек должен покупать именно в этом магазине? Если он там делает покупку, он ждет от магазина чего-то взамен. И именно так мы работаем с заказчиками в последние несколько лет, пытаемся сделать их социально ответственными, и неважно, какого уровня эта ответственность, главное, чтобы они понимали, что каждое здание, построенное в городе, несет ответственность по отношению к нему.
 
zooming
Универмаг Liverpool © Rojkind Arquitectos

 – У вас есть проекты разного масштаба, от небоскреба до маленького офиса на крыше и ресторана. Важно ли вам контролировать все детали?

– Ремесло очень важно для нас! Если не понимаешь ремесленную сторону дела, то крайне сложно понять, как вообще строить. Технологии – это всего лишь инструменты, а не решение. Они созданы для того, чтобы облегчить процесс работы, сделать его эффективнее. Иногда люди думают: «О, у меня есть компьютеры! Теперь они выполнят за меня всю работу!» Но компьютер сделает вашу работу легче, если только вы знаете, как с ним обращаться. Можно разрабатывать объект на компьютере, но мы хотим, чтобы производством занимались реальные люди на местах, те, кто знает свое ремесло. Не имеет значения, в какой стране мы работаем, нам нравится разбираться в том, каковы местные профессии и умения, материалы и способы их обработки. Мы никогда не говорим: «О, мы все сюда импортируем!»
 
Универмаг Liverpool © Rojkind Arquitectos

– «Вы должны знать, где должен лежать кирпич.» Это основной закон, если вы хотите быть архитектором?!

– Вы должны знать, что происходит, когда вы разбиваете кирпич, или когда вы кладете его боком, когда вы его соединяете с цементом. Это то, что мы делаем – мы играем. Мы проектируем, мы мастерим, мы создаем...

– Но это высокий уровень для архитектора.

– Да, и я стараюсь не потерять его! Вот почему у нас всего 25 человек в офисе. Мне нравится этот масштаб, когда понимаешь, над чем мы работаем и с кем.
 
zooming
Офис Transformadora CIEL © Jaime Navarro

– Мехико – один из крупнейших городов мира, очевидно, вынужден решать сейчас те же проблемы, что и Москва – крупнейший город Европы: перегруженная транспортная система, экологические проблемы, перенаселенность, недостаточно продуманное планирование и т. д. Какие методы вам кажутся наиболее перспективными для выхода из такой ситуации?

– Мы стараемся избегать готовых формул, так как они вас ограничивают. Как только вы создаете формулу, то начинаете думать, что все должно ей соответствовать. Да, ключевые проблемы связаны с транспортом и отсутствием общественных пространств. Эти пространства есть, но там пешеходов как будто не существует: это город для автомобилей. Приоритетом является транспорт, потому возможные пешие прогулки оказываются слишком длительными. Это должно измениться.

Как я вижу по таким странам, как Мексика, хаос – это потенциальная возможность. Есть проблемы, но архитектура способна их решить. Это наша работа – решать проблемы. Однако когда вы думаете о них как о проблемах, ваша задача лишь усложняется, но если думать о них, как о удобной возможности решить что-то, проблема превращается в вызов, и вы уже размышляете о проектировании инфраструктуры, тротуара, парка... В прошлом архитектор не особо заботился об улице, его интересовали здания. А сейчас, если я думаю об улице, здания на ней тоже будут лучше. Проект должен касаться всего. Это очень важно обсуждать, так как сама практика архитектуры меняется в эту сторону. Проект начинается с переговоров о том, что именно надо проектировать. А потом ты уже проектируешь здание – а может, что-то другое.

Разрабатывая будущее городов, вы проектируете сценарии того, что может случиться. Это главное преимущество жизни в стране, где есть определенная доля хаоса. Потому что, если все работает невероятно хорошо, что тогда проектировать? Если бы улицы были чрезвычайно красивы и удобны для пешеходов, там было бы правильное соотношение инфраструктуры, зданий и горожан, то что осталось бы делать архитекторам? А мы, например, занимаемся вопросом равенства, чтобы от хороших проектов выгадывали не только жители, переезжающие в район в ходе его джентрификации, но и все остальные…

– Похоже на «вы должны думать о Вселенной, но в тоже самое время не должны думать о Вселенной». Как найти свой путь?

– Надо соблюдать равновесие и понимать, что мы все несем ответственность. Иногда мы говорим: «А, это должно предоставить ​​правительство!» Но мы должны просить об этом, работать над этим, демонстрировать возможные варианты решения проблемы, ведь возможно, что правительство даже не знает, как именно осуществить необходимые действия. И, если мы работаем с государственными и частными инвесторами и обществом, для меня важно привлечь к работе над проектов правильных участников – профессионалов по финансам, политике, по нормативам, дизайнеров, ландшафтных архитекторов, специалистов по климату: все эти элементы вместе и смогут дать правильный проект.
 
zooming
Микель Рохкинд на «Стрелке». Фото: Егор Слизяк/Институт «Стрелка»

– Как вы работаете с контекстом, особенно в условиях большого города?

– Для меня самый важный контекст – не физический, а вектор роста города в целом, его влияние на городскую структуру, планы властей на будущее. Если я не знаю эти планы, экономическую ситуацию, временные рамки и другие детали, которые могут повлиять на мое здание, хорошо выполнить свою работу я не смогу. При этом архитектор может стать переговорщиком между властями и заказчиком: за особое разрешение на строительство и исключение из правил зонирования, которые даст муниципалитет, он может договориться с клиентом о «вкладе» будущего здания в общественную жизнь города.

Подобные случаи не редкость в архитектурной практике. К примеру, восемь лет назад я участвовал в конкурсе на строительство небоскреба в канадском городе Миссиссога. Тогда мэром там была госпожа МакКаллион – очень властный и энергичный руководитель. Она потребовала от инвесторов, которые хотели построить небоскребы, показать ей их расчеты соотношения будущих затрат к прибыли. И она предложила им сделку: она позволит им превысить допустимую отметку высот на 10 уровней (или 6 этажей), увеличив таким образом прибыль инвесторов, взамен же они проведут международный конкурс. Она обладала достаточной властью, чтобы изменить существующие нормы зонирования, но важнее всего то, что она четко знала, чего хочет, а именно: отличное здание, интегрированное в городскую среду. В результате, в конкурсе победил китайский архитектор Ма Яньсун, построивший «Башни Мэрилин Монро». На мой взгляд, так и должно быть: у народа должно быть правительство, готовое проявлять инициативу и вести переговоры. Если мы хотим, чтобы кто-то инвестировал в нашу страну, вкладывал деньги в разные проекты, приносящие прибыль нашей стране, необходимо спросить себя: готовы ли мы сесть за стол переговоров? Должен ли архитектор принимать в этом участие? Или он просто должен ждать клиента с готовой программой?
 
Национальный киноархив XXI века. Фото: Paul Rivera © Rojkind Arquitectos

– Наши архитекторы пытаются время от времени найти национальную идентичность в архитектуре, сейчас даже проходит конкурс на тему «русского характера». Как вы считаете, насколько это актуально в эпоху глобализации, возможно ли вообще говорить сегодня об идентичности, важна ли она для вас?

– Очень важна. Важно понять весь инструментарий, которым вы обладаете, и в чем сильные стороны вашего происхождения. Эти стороны так или иначе являются отражением культурного, экономического и социального контекстов. Также это нестандартный способ работы со своими ограничениями. Я хотел бы думать, что все мы люди в едином мире. Но если вся архитектура станет одинаковой, мы что-то потеряем. К примеру, я родом из Мексики, я вижу вещи иначе, чем видите их вы, для создания проекта в России мне придется погрузиться в вашу культуру, попытаться понять особенности климата, политики и истории. Достаточно создать что-то тривиальное, повторить некое клише, чтобы стать частью культуры. Но если ты хочешь чего-то большего, необходимо интерпретировать, попытаться создать местную идентичность – это задача не только архитекторов, но и всех других деятелей культуры. Причем речь идет о месте, где ты находишься сейчас, а не о том, где был в прошлом. В поиске идентичности ты постоянно стремишься к преобразованию определенного ранее, так как идентичность – это нечто живое, природное, изменчивое, она растет, и границы ее размыты. Не так легко найти свою идентичность, но без нее невозможно.

Самое интересное, что идентичность – гибкая основа для творчества и работы. Для меня «мексиканский» значит динамику, хаос, чувственность, а вовсе не клише – ослика в шляпе музыканта-марьячи. Это Мексика, но такая, какой вижу ее я – в отношениях между людьми. Но было бы ошибкой требовать от всех проектирования в рамках этой идентичности, здесь гораздо больше возможностей, над которыми стоит поразмышлять.
 
zooming
Микель Рохкинд на «Стрелке». Фото: Егор Слизяк/Институт «Стрелка»

– Что вы считаете главной задачей для архитектора в начале 21 века?

– Цель как раз и состоит в том, что мы сейчас обсуждаем. В понимании того, что архитектуры, возможно, недостаточно, что мы должны выйти за пределы проектирования зданий, что сооружения должны соединяться между собой более значимо, чем это происходит сейчас. Архитекторы должны подхватывать инициативу там, где не справляется правительство: где забыли об общественном пространстве или транспорте. Если в работе над проектом соберутся все нужные специалисты, если новые здания будут «возвращать» что-то городу, то у нас получатся лучшие города. И мы заставим правительство осознать важность этих проблем: по крайней мере, в моей стране властям часто все равно или они просто не видят проблему, у них нет плана – хотя это их зона ответственности. Поэтому я всеми силами стараюсь, чтобы мои клиенты были ответственными: всего лишь немного щедрости может дать нам лучшие города и лучшее общество.

– Века назад архитекторы следовали тем же правилам и законам, но ничего глобально не изменилось. Однако изменилось общество…

– Так и должно быть. Изменения в обществе происходят значительно быстрее, чем в городе, недостаточно гибком по своей структуре. Конечно, есть невероятные примеры того, как город учится «подстраиваться». В Нью-Йорке существовали жесткие нормативы планирования, но теперь он меняется гораздо быстрее, так как в этом есть необходимость. Его улицы были проложены очень жестко, но сейчас найдены способы устроить там велодорожки, озеленение, и о машинах никто не забывает.

Это не значит, что мы должны делать за правительство его работу, но мы должны взять на себя ответственность, должны сотрудничать с властями, если они этого хотят, но если нет – то с частным инвестором. Причем он должен знать, что сделает более выгодные инвестиции, если он заботится о городе: люди его заметят среди всех остальных девелоперов, которым все равно. Я считаю, что важно просчитывать все возможные сценарии и думать не только о том, что уже существует, но и о том, что только может возникнуть.

0

19 Июня 2014

Беседовала:

Юлия Андрейченко
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Condair – партнёр архитекторов
Награждать архитекторов деловыми профессиональными поездками мы решили на постоянной основе. Это даст возможность архитекторам совершенствоваться, получать новые знания и посмотреть на мир с позиции людей, создающих качественный воздух в архитектурных пространствах.
Life Challenge 2020: проекты российских архитекторов борются...
Стартовал международный конкурс Baumit на лучшие европейские фасады Life Challenge 2020, в котором принимают участие более 300 работ из 25 стран. Раз в два года профессиональное жюри выбирает самый яркий и неповторимый проект. В этом году за престижную премию будут бороться российские архитекторы. С февраля по апрель также проходит открытое голосование за лучшее оформление здания.
ArchYouth-2020: объявлены победители III сезона
Каждый из победителей детально разобрался в тонкостях остекления своего проекта, правильно рассчитал формулы стеклопакетов, подобрал стёкла и профильные системы.
Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.

Сейчас на главной

Паломничество в страну ар-деко
В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.
Дом в порту
Жилой комплекс на Двинской улице – первый случай современной архитектуры на Гутуевском острове. Бюро «А.Лен» подробно исследует контекст и создает ориентир для дальнейших преобразований района.
Дюжина видео-каналов в спину карантинному времени
Все вокруг советуют, как провести период изоляции с пользой. Мы собрали для вас YouTube-каналы, которые помогут не только скоротать время, но и узнать что-то новое, полезное – 12 об архитектуре, и еще несколько просто интересных. И БГ, если кто не видел.
Вместо плаца – парк
Архитекторы ChartierDalix приспособили исторические казармы Лурсин для юридического факультета университета Париж I: главную роль там играет созданный на месте плаца парк.
Взлетная полоса
Проект-победитель конкурса Малых городов для Гатчины: линейный парк в большом микрорайоне и возвращение памяти о первом военном аэродроме России.
Градсовет удалённо / 25.03.2020
Градсовет впервые за историю своего существования работал дистанционно: обсуждали «готичный» бизнес-центр и эскиз жилого комплекса на севере города. Мы попытались подготовить удаленный же репортаж и заодно расспросить петербургских архитекторов о работе он-лайн.
Жилье с поддержкой
Комплекс MLK1101 в Лос-Анджелесе по проекту Lorcan O’Herlihy Architects – это жилье для бездомных ветеранов вооруженных сил, «хронических» бездомных и семей без места жительства.
Баланс уплотнения
Мастерская Анатолия Столярчука проектирует дом, который вынужденно доминирует над окружающей застройкой, но стремится привести сложившуюся среду к гармонии и развитию.
Сечение «Армады»
Клубный дом в историческом центре Екатеринбурга превращает разновысотность в основу образа: скос его силуэта созвучен скатным кровлям старых зданий, но он же становится ярким и современным пластическим акцентом.
Умер Майкл Соркин
Скончался американский архитектор, урбанист и публицист Майкл Соркин – второй, после Витторио Греготти, крупный архитектурный деятель, ставший жертвой коронавируса.
Александра Черткова: «Для нас принципиально важно...
В преддверии выставки «Город: детали», которая должна была открыться сегодня на ВДНХ, а теперь перенеслась на неопределенный срок, архитектор и партнер бюро «Дружба» Александра Черткова рассказала об основных принципах создания комфортного пространства для детей, ключевых трендах в проектировании детских площадок, а также о том, как москвичи принимают участие в городском развитии.
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Каменная мозаика
Универмаг Galleria по проекту бюро OMA в южнокорейском Квангё получил «мозаичный» фасад из 12 000 гранитных и 2500 стеклянных треугольников.
Салют Кикоину!
Проект-победитель конкурса Малых городов для Новоуральска прославляет знаменитого физика, а также превращает бульвар на окраине в одно из главных общественных пространств.
WAF: «Оскар», но архитектурный
Говорим с авторами трех проектов, собравших награды WAF: редевелопента Бадаевского завода – Herzog & de Meuron, ЖК «Комфорт Таун» – Архиматика, и Парка будущих поколений в Якутске – ATRIUM.
Лестница без конца
Берлинское бюро Barkow Leibinger создало декорации для постановки оперы «Фиделио» Людвига ван Бетховена в венском Театре ан дер Вин. Режиссер – Кристоф Вальц, дважды лауреат «Оскара» за роли в фильмах Квентина Тарантино.
Пресса: Выживет ли урбанистика в России
Урбанистика сегодня в России — синоним воровства. Если человек посадил дерево или построил дом, то понятно зачем. Чтобы стибрить, вот зачем. Отсюда вопрос об урбанизме в России будущего — по крайней мере, если мы исходим из надежды, что дальше должно быть как-то лучше,— решается однозначно: его не будет <...>
Мрамор среди домн
Библиотека Люксембургского университета на территории бывшего сталелитейного завода – это перестроенное мастерской Valentiny Hvp Architects хранилище для руды.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
«Дом бездомных»
Католический приют для социально незащищенных людей в деревне на юго-востоке Польши построен по проекту бюро xystudio с бережным отношением к окружающей среде.
Драгоценное пространство
Evotion design и T+T architects сообщили о завершении интерьера штаб-квартиры Сбербанка на Кутузовском проспекте. В центре атриума здесь парит переговорная-«Диамант», и все похоже на шкатулку с драгоценностями, в том числе высокотехнологичными.
Берег Дона
Проект из числа победителей конкурса Малых городов посвящен благоустройству берега реки Дон в промышленой части городка Данков, небольшого, но экономически успешного.
Реконструкция с чувством
Перед стартом курса МАРШ Re(New), слушатели которого будут работать со зданиями Хлопкопрядильной фабрики, куратор Дарья Минеева рассуждает о смысле и путях реконструкции.
Живописное жилье
В новом нью-йоркском комплексе Denizen Bushwick – 900 квартир, из которых 20% доступных, а высокую плотность смягчает монументальное искусство, озеленение и разнообразная инфраструктура. Авторы проекта – бюро ODA.
Верста на соляных берегах
Пешеходный маршрут с уклоном в туризм и исторические реконструкции, но не без спорта: проект-победитель конкурса Малых городов для Соликамска.
Большая маленькая победа
В небольшой по масштабу школе в Домодедове бюро ASADOV_ мастерски справилось с ограничениями в виде скромного бюджета и жестких лимитов площади, спроектировав светлые классы, гуманные рекреации и даже многосветный атриум с амфитеатром, ставший центром школьной жизни.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Здание как Интернет
В культурно-общественном центре Forum Groningen по проекту NL Architects на севере Нидерландов можно бродить и находить информацию по всем областям знаний так же свободно, как во Всемирной сети.
Высокая горка
Начинаем публикацию проектов, победивших в конкурсе «Исторические поселения и малые города». Первый присланный – проект для Новохопёрска. Он соединяет две части города, вписан в пешеходные маршруты и эффектно использует ландшафтные красоты.
АБ Крупный план: «Важно, чтобы форма не была случайной,...
Беседа с Сергеем Никешкиным и Андреем Михайловым, партнерами-сооснователями архитектурно-инжиниринговой компании «Крупный план» – о ее структуре и истории развития, принципах, поиске формы и понятии современности.
Коворкинг под вуалью
Бюро Cano Lasso Arquitectos дало фасаду лондонского коворкинга полимерную «вуаль», а интерьер превратило в фантастический ландшафт – в соответствии с идеями заказчика, борющейся со скукой арендаторов компании Second Home.
Искушение традицией
В вилле по проекту Simone Subissati Architects в итальянской области Марке соединены геометрия традиционных сельских домов и идеи радикальной архитектуры 1970-х.
Градсовет 4.03.2020
Как паркинг привел к разговору об энергоэффективности, а памятник Федору Ушакову поднял проблему восстановления собора.
Социо-биология ландшафта
Список новых типологий общественных пространств и объектов вновь пополнился благодаря бюро Wowhaus. На этот раз команда предложила кардинально новый для России подход к созданию места общения людей и животных
Старое и новое на техасском солнце
Промышленный комплекс начала XX века в пригороде столицы Техаса Остина, сохранив свой облик, вместил после реконструкции по проекту бюро Cushing Terrell рестораны, магазины, учреждения сервиса и общественные пространства.