Социально-политическая архитектура

Интервью с Жанкарло Маццанти.

mainImg
Полная версия интервью в журнале ТАТЛИН #6, 2011
и на сайте: www.archnewsnow.com/features/Feature379.htm

Проекты колумбийского архитектора Жанкарло Маццанти (Giancarlo Mazzanti), реально способные улучшить жизнь обычных людей, олицетворяют важные социальные процессы, происходящие сегодня в странах Латинской Америки. Неудивительно, что наиболее интересные проекты в этих странах –школы, детские сады, библиотеки и стадионы, причем создаются они, как правило, в самых бедных районах. Сравнивая многие из этих объектов с элитными постройками в виде акробатических жестов в дорогостоящих обертках –концертных залов, кондоминиумов, банков и художественных музеев в странах с развитой экономикой, невольно возникает ощущение некой декоративности и даже отрешенности современной западной архитектуры от вызовов реальной жизни. Ведь архитектура должна не только радовать глаз, но и делать жизнь людей более удобной, безопасной, а также предлагать такие функции, пространства и формы, которые могли бы реально улучшить качество жизни.
Вот почему в Колумбии, которая издавна была страной с высокой преступностью, где до сих пор преобладает бедное население, политики распознали в архитектуре, действенную силу, способную решать социальные проблемы. Архитектура способна идентифицировать районы и создавать новые привлекательные общественные пространства. Необычные постройки, площади и парки способствуют общению людей и, изменяя качество городского пространства, трансформируют сознание жителей. Конечно же, необходимо при этом создавать рабочие места, бороться с преступностью, реорганизовывать систему образования, решать транспортные проблемы и так далее. Но не стоит и недооценивать тот факт, что пространства, в которых мы живем, работаем, учимся и отдыхаем, также оказывают огромное влияние на наше настроение, трудоспособность и даже желание общаться с окружающими.  

ВБ: Вы преподаете архитектуру. Есть ли у вас некий особый подход в этом деле?

ЖМ: Я фокусируюсь на двух основных подходах в архитектуре. Первый – это то, что архитекторы способны занять активную позицию и инициировать идеи и проекты. А второй – это конкретное физическое вмешательство, для которого я исследую не только материалы и строительные технологии, но и такие проблемы: как добиться того, чтобы здание стимулировало конкретное поведение или создавало некий интерес? Форма всегда вторична. Это ответ на основные задачи, такие как предполагаемая функция конкретного пространства или бюджет. И если мы сможем переосмыслить и обогатить конкретную функцию или предназначение, это в любом случае приведет к рождению новых форм, материалов и так далее. Также я всегда настаиваю на открытости и незавершенности архитектуры. Только в таком случае она будет способна адаптироваться к переменам в будущем и к новым функциям, которые трудно предсказать, потому что наше общество постоянно учится и меняется. Архитектура никогда не должна быть законченной. Со своими студентами я обычно работаю над аналогичными проектами, с которыми мне приходится сталкиваться в жизни.    

ВБ: Серхио Фахардо был мэром Медельина с 2003 по 2007 гг. Он стал известным в мире политиком, который использовал архитектуру как некий рычаг для трансформации города путем строительства самых красивых зданий в самых бедных районах. Я читал о том, как он пришел к вам в офис и предложил сотрудничество. Это очень необычно для других стран. Расскажите о связи архитектуры с политикой.  

ЖМ: Во-первых, архитектура в Колумбии – это и есть политика. Мы – архитекторы – видим себя политиками. Мы очень тесно работаем с нашими местными властями над тем, чтобы выработать некие стратегии для улучшения жизни общества. Мэр Медельина пришел к нам в офис после того, как наш проект городской библиотеки выиграл конкурс.

ВБ: Вы как-то заметили: "Я страстно увлечен адаптацией архитектуры к тому, чтобы с ее помощью можно было влиять на поведение". Вы бы могли привести примеры проектов, которые, как вам кажется, преуспели в этом?

ЖМ: Мне кажется, что это главная на сегодня задача архитектуры. Как с помощью архитектуры, можно, изменить мир? Предыдущее поколение архитекторов задумывалось над тем, как архитектура могла бы интерпретировать мир, но мне кажется, что сегодня пришло время, когда мы должны задуматься о том, как архитектура может изменить мир. Мы, архитекторы, можем взять на себя такую задачу и представлять собой реальную силу, которая определяла бы стиль жизни и поведение людей.

ВБ: Вы могли бы уточнить, как этого можно добиться?

ЖМ: Во-первых, нужно вводить то, что называется social inclusion или приобщением к социальной жизни, и предоставлять новые возможности для взаимодействия населения. Сами по себе формы ничего не изменят. Людей нужно вовлекать в отношения друг с другом. Хороший пример – это проекты англичанина Седрика Прайса, такие, как Fun Palace (Дворец развлечений). Такие проекты важнее эстетики. Они отводят архитектуре ведущую роль в социальном развитии, и они гибкие, неопределенные и открытые. В нашей архитектуре мы пытаемся предложить возможности для интерактивного обучения и отдыха. Таким образом, внешний вид и формы уже не главное.   

ВБ: Позвольте, но разве не формы и иконические образы хотел заполучить от архитекторов мэр Медельина? Форма и, в конечном итоге, образ все еще является движущей силой архитектуры, не так ли? Изменилось только то, как архитекторы сегодня приходят к этим формам. Причем современные формы становятся все более изощренными. Тот факт, что эти формы теперь базируются на социальных намерениях и новых функциях делает их более рациональными, просчитанными и привлекательными, но ведь именно образ продолжает привлекать к объекту. Разве нет?    

ЖМ: Конечно, образ очень важен, но дискуссия теперь не только об образе. Дискуссия о том, как эти формы могут реально повлиять на жизнь людей. Проблема вовсе не в том, чтобы построить красивое здание. Главное в том, как создавать такие здания, которые бы люди стремились освоить, приспособить для себя. Красота относительна. Но каждый может оценить здания, которые предполагают social inclusion.

ВБ: Вы назвали Седрика Прайса как одного из прародителей идей, которые  стимулируют social inclusion. Каких еще дизайнеров или социологов вы могли бы назвать? Тех, кто вас вдохновляет на восприятие архитектуры как некоего социального инструмента?

ЖМ: Эти идеи исходят от философов и социологов, таких, как французский социолог Бруно Латур. Мне интересны проекты Рема Кулхааса и его идеи, способствующие изобретению новых функций и возможностей созданию проектов с разными и трансформативными функциями. Мне очень нравится текст Жака Лукана "Архитектор современной жизни" о Реме Кулхаасе. Работы художника Олафура Элиассона меня очень воодушевляют. Они фокусируют внимание на таких понятиях, как атмосфера, температура, цвет и так далее, на нашем восприятии пространства и нашем поведение в пространстве. Я сейчас сотрудничаю с колумбийским художником Николасом Парисом, который использует искусство как лабораторию и образовательный инструмент. В моих собственных проектах я пытаюсь не просто создавать образовательные помещения, где проходят, к примеру, школьные занятия, а создавать такие пространства, которые бы сами несли в себе элемент воспитания и обучения. Другими словами, я верю, что само пространство может вовлечь в образовательный процесс. Мне интересна такая архитектура, которая поощряет любознательность и провоцирует на некое действие.
zooming
Испанская Библиотека и Парк, Медельин, Колумбия © Sergio Gomez
zooming
Испанская Библиотека и Парк, Медельин, Колумбия © Sergio Gomez
zooming
Школа Colegio Gerardo Molina, Вид сверху. Богота, Колумбия © Foto Rudolf S.A.S.
zooming
Спорткомплекс для Южно-Американских игр 2010 года. Интерьер. Медельин, Колумбия © Sergio Gomez
zooming
Жанкарло Маццанти
zooming
Детский сад El Porvenir. Богота, Колумбия © Rodrigo Davila
zooming
Детский сад Timayui. Вид сверху. Санта-Марта, Колумбия © Jorge Gamboa


09 Апреля 2012

author pht

Беседовал:

Владимир Белоголовский
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Зеленый холм у Потамака
Пристройка, расширившая Кеннеди-центр в Вашингтоне, почти полностью спрятана в зеленом холме. Она выстраивает задуманную в 1960-е связь центра с рекой и не закрывает никаких видов.
Дом молодежи
Реконструкция Дома молодежи на Фрунзенской, анонсированная год назад, получила АГР Москомархитектуры. Проект предполагает строительство нового здания между МДМ и парком Трубецких.
Двенадцать формул
Два московских учебных заведения показывают в открытых мастерских Баухауза проект, посвященный общественным пространствам. Методы спекулятивного дизайна и «сенсорная урбанистика» помогли поставить правильные вопросы и получить серьезные выводы.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Умер Иона Фридман
Архитектор-теоретик, озвучивший в конце 1950-х идею мобильной, саморазвивающейся силами жителей и изменяемой архитектуры – своего рода пространственной сети, приподнятой над традиционным городом и способной охватить весь мир.
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.