Социально-политическая архитектура

Интервью с Жанкарло Маццанти.

mainImg
Полная версия интервью в журнале ТАТЛИН #6, 2011
и на сайте: www.archnewsnow.com/features/Feature379.htm

Проекты колумбийского архитектора Жанкарло Маццанти (Giancarlo Mazzanti), реально способные улучшить жизнь обычных людей, олицетворяют важные социальные процессы, происходящие сегодня в странах Латинской Америки. Неудивительно, что наиболее интересные проекты в этих странах –школы, детские сады, библиотеки и стадионы, причем создаются они, как правило, в самых бедных районах. Сравнивая многие из этих объектов с элитными постройками в виде акробатических жестов в дорогостоящих обертках –концертных залов, кондоминиумов, банков и художественных музеев в странах с развитой экономикой, невольно возникает ощущение некой декоративности и даже отрешенности современной западной архитектуры от вызовов реальной жизни. Ведь архитектура должна не только радовать глаз, но и делать жизнь людей более удобной, безопасной, а также предлагать такие функции, пространства и формы, которые могли бы реально улучшить качество жизни.
Вот почему в Колумбии, которая издавна была страной с высокой преступностью, где до сих пор преобладает бедное население, политики распознали в архитектуре, действенную силу, способную решать социальные проблемы. Архитектура способна идентифицировать районы и создавать новые привлекательные общественные пространства. Необычные постройки, площади и парки способствуют общению людей и, изменяя качество городского пространства, трансформируют сознание жителей. Конечно же, необходимо при этом создавать рабочие места, бороться с преступностью, реорганизовывать систему образования, решать транспортные проблемы и так далее. Но не стоит и недооценивать тот факт, что пространства, в которых мы живем, работаем, учимся и отдыхаем, также оказывают огромное влияние на наше настроение, трудоспособность и даже желание общаться с окружающими.  

ВБ: Вы преподаете архитектуру. Есть ли у вас некий особый подход в этом деле?

ЖМ: Я фокусируюсь на двух основных подходах в архитектуре. Первый – это то, что архитекторы способны занять активную позицию и инициировать идеи и проекты. А второй – это конкретное физическое вмешательство, для которого я исследую не только материалы и строительные технологии, но и такие проблемы: как добиться того, чтобы здание стимулировало конкретное поведение или создавало некий интерес? Форма всегда вторична. Это ответ на основные задачи, такие как предполагаемая функция конкретного пространства или бюджет. И если мы сможем переосмыслить и обогатить конкретную функцию или предназначение, это в любом случае приведет к рождению новых форм, материалов и так далее. Также я всегда настаиваю на открытости и незавершенности архитектуры. Только в таком случае она будет способна адаптироваться к переменам в будущем и к новым функциям, которые трудно предсказать, потому что наше общество постоянно учится и меняется. Архитектура никогда не должна быть законченной. Со своими студентами я обычно работаю над аналогичными проектами, с которыми мне приходится сталкиваться в жизни.    

ВБ: Серхио Фахардо был мэром Медельина с 2003 по 2007 гг. Он стал известным в мире политиком, который использовал архитектуру как некий рычаг для трансформации города путем строительства самых красивых зданий в самых бедных районах. Я читал о том, как он пришел к вам в офис и предложил сотрудничество. Это очень необычно для других стран. Расскажите о связи архитектуры с политикой.  

ЖМ: Во-первых, архитектура в Колумбии – это и есть политика. Мы – архитекторы – видим себя политиками. Мы очень тесно работаем с нашими местными властями над тем, чтобы выработать некие стратегии для улучшения жизни общества. Мэр Медельина пришел к нам в офис после того, как наш проект городской библиотеки выиграл конкурс.

ВБ: Вы как-то заметили: "Я страстно увлечен адаптацией архитектуры к тому, чтобы с ее помощью можно было влиять на поведение". Вы бы могли привести примеры проектов, которые, как вам кажется, преуспели в этом?

ЖМ: Мне кажется, что это главная на сегодня задача архитектуры. Как с помощью архитектуры, можно, изменить мир? Предыдущее поколение архитекторов задумывалось над тем, как архитектура могла бы интерпретировать мир, но мне кажется, что сегодня пришло время, когда мы должны задуматься о том, как архитектура может изменить мир. Мы, архитекторы, можем взять на себя такую задачу и представлять собой реальную силу, которая определяла бы стиль жизни и поведение людей.

ВБ: Вы могли бы уточнить, как этого можно добиться?

ЖМ: Во-первых, нужно вводить то, что называется social inclusion или приобщением к социальной жизни, и предоставлять новые возможности для взаимодействия населения. Сами по себе формы ничего не изменят. Людей нужно вовлекать в отношения друг с другом. Хороший пример – это проекты англичанина Седрика Прайса, такие, как Fun Palace (Дворец развлечений). Такие проекты важнее эстетики. Они отводят архитектуре ведущую роль в социальном развитии, и они гибкие, неопределенные и открытые. В нашей архитектуре мы пытаемся предложить возможности для интерактивного обучения и отдыха. Таким образом, внешний вид и формы уже не главное.   

ВБ: Позвольте, но разве не формы и иконические образы хотел заполучить от архитекторов мэр Медельина? Форма и, в конечном итоге, образ все еще является движущей силой архитектуры, не так ли? Изменилось только то, как архитекторы сегодня приходят к этим формам. Причем современные формы становятся все более изощренными. Тот факт, что эти формы теперь базируются на социальных намерениях и новых функциях делает их более рациональными, просчитанными и привлекательными, но ведь именно образ продолжает привлекать к объекту. Разве нет?    

ЖМ: Конечно, образ очень важен, но дискуссия теперь не только об образе. Дискуссия о том, как эти формы могут реально повлиять на жизнь людей. Проблема вовсе не в том, чтобы построить красивое здание. Главное в том, как создавать такие здания, которые бы люди стремились освоить, приспособить для себя. Красота относительна. Но каждый может оценить здания, которые предполагают social inclusion.

ВБ: Вы назвали Седрика Прайса как одного из прародителей идей, которые  стимулируют social inclusion. Каких еще дизайнеров или социологов вы могли бы назвать? Тех, кто вас вдохновляет на восприятие архитектуры как некоего социального инструмента?

ЖМ: Эти идеи исходят от философов и социологов, таких, как французский социолог Бруно Латур. Мне интересны проекты Рема Кулхааса и его идеи, способствующие изобретению новых функций и возможностей созданию проектов с разными и трансформативными функциями. Мне очень нравится текст Жака Лукана "Архитектор современной жизни" о Реме Кулхаасе. Работы художника Олафура Элиассона меня очень воодушевляют. Они фокусируют внимание на таких понятиях, как атмосфера, температура, цвет и так далее, на нашем восприятии пространства и нашем поведение в пространстве. Я сейчас сотрудничаю с колумбийским художником Николасом Парисом, который использует искусство как лабораторию и образовательный инструмент. В моих собственных проектах я пытаюсь не просто создавать образовательные помещения, где проходят, к примеру, школьные занятия, а создавать такие пространства, которые бы сами несли в себе элемент воспитания и обучения. Другими словами, я верю, что само пространство может вовлечь в образовательный процесс. Мне интересна такая архитектура, которая поощряет любознательность и провоцирует на некое действие.
zooming
Испанская Библиотека и Парк, Медельин, Колумбия © Sergio Gomez
zooming
Испанская Библиотека и Парк, Медельин, Колумбия © Sergio Gomez
zooming
Школа Colegio Gerardo Molina, Вид сверху. Богота, Колумбия © Foto Rudolf S.A.S.
zooming
Спорткомплекс для Южно-Американских игр 2010 года. Интерьер. Медельин, Колумбия © Sergio Gomez
zooming
Жанкарло Маццанти
zooming
Детский сад El Porvenir. Богота, Колумбия © Rodrigo Davila
zooming
Детский сад Timayui. Вид сверху. Санта-Марта, Колумбия © Jorge Gamboa


09 Апреля 2012

author pht

Беседовал:

Владимир Белоголовский
comments powered by HyperComments
Пресса: Архитектура как орудие социальных перемен
После крушения по ходу кризиса колоссов банков и корпораций по миру снова бродит призрак — социальных перемен. Его приближение ощущается в приходе к власти «левых», избрании «социального папы» Франциска и очевидного социального тренда в архитектуре.
Технологии и материалы
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Сейчас на главной
Стоянка у петроглифов
Проект туристического комплекса рядом с беломорскими петроглифами: нейтральная архитектура для будущего объекта из списка ЮНЕСКО
Корпоративная пещера
Пекинское бюро Atelier Alter устроило в штаб-квартире компании Yingliang на юго-востоке Китая музей окаменелостей, найденных при добыче ею камня.
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.
Климатические зоны для искусства
В Роттердаме закончено строительство фондохранилища Музея Бойманса – ван Бёнингена по проекту MVRDV. Впервые в мире в таком здании все экспонаты из музейного собрания будут доступны посетителям для осмотра, а на крыше высажена березовая роща.
Жилой каньон
Комплекс Amani на юге Мексики – это две поставленные параллельно тонкие пластины, где в каждой квартире достаточно солнца и возможно сквозное проветривание. Авторы проекта – Archetonic.
Тучков буян: последняя пятерка
Вместе с финалистами конкурса на концепцию парка «Тучков буян», не вошедшими в призовую тройку, продолжаем мечтать о том, что могло бы появиться в центре Петербурга: дикий лес, новые острова, искусственный канал и много амфитеатров.
Стеклянный бутон
Башня по проекту Zaha Hadid Architects, строящаяся в Гонконге, напоминает бутон цветка с его флага и герба, учитывает реалии пандемии и претендует на лидерство по «устойчивости».
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.
Деревянный «флибустьер»
Дом Freebooter на две квартиры-дуплекса в Амстердаме с деревянными солнцезащитными ламелями и деревянно-стальной гибридной конструкцией. Авторы проекта – бюро GG-loop.
Ландшафт как мемориал
Бюро Snøhetta выиграло конкурс на проект президентской библиотеки Теодора Рузвельта рядом с национальным парком его имени в Северной Дакоте.
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.