English version

Евгений Герасимов: «Неоклассика – это тест на профпригодность»

Евгений Герасимов размышляет о важности школы, деталей, материалов, а также о планировании бюджета и о границах, которые нельзя переступать, взявшись за проектирование неоклассического здания.

Интервью
Архитектура
mainImg
Архи.ру:
Классика – понятие широкое: есть ренессанс разных видов, палладианство, классицизм, ар-деко, сталинская архитектура, постмодернизм, есть классики – наши современники, приверженные разным версиям классической архитектуры. Что такое неоклассика для вас, как бы вы ее определили? 

Евгений Герасимов: 
Классика – это Греция и Рим. К неоклассике поэтому в той или иной степени можно отнести все, что опирается на ордерную систему. Историзм – более широкое понятие, которое включает и неоклассику, и а-ля рюс, и поиски Ринальди в китайском стиле. Неоклассика – часть современной архитектуры, она востребована, поэтому мы о ней сегодня и говорим. Традиционная архитектура жива, слухи о ее смерти сильно преувеличены.

Насколько, на ваш взгляд, совместимы приемы современной архитектуры и серьезно трактованные элементы классики? 

Относительно свободное варьирование элементов неоклассической архитектуры строится на чувстве меры и гармонии, важно не переступать определенной границы. Многие не подозревают, что фасады здания на площади Островского – вентилируемые, а само оно построено из монолитного железобетона, с подземным паркингом и современными инженерными решениями. Но тем не менее это неоклассика, одно другому не мешает.
  • zooming
    1 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Олега Манова
  • zooming
    2 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Олега Манова
  • zooming
    3 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    4 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    5 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    6 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    7 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова

В каких случаях вы обращаетесь к классике?

Для нас это одно из направлений – ни приоритетное, ни второстепенное. Мы понимаем, что на это есть спрос покупателя, заказчики в определенных местах хотят строить именно неоклассику, это совпадает и с нашими устремлениями – нам интересны поиски в этом направлении. Направление не хуже и не лучше других. В центре города такие проекты, конечно, появляются чаще.

Известно, что классика – это определенный язык, способный передавать довольно сложные и интересные послания. Могли бы вы привести примеры таких посланий в ваших проектах – когда вы передаете языком классики некий месседж? 

Для меня это утверждение является спорным. Я против литературы в архитектуре – это разные виды искусства. Архитектура – искусство визуальное, изобразительное, а не текст. Разговоры о том, что хотел сказать автор – это от лукавого. Смотришь на Росси – кто знает, что он хотел сказать. Вот он выводит Галерную улицу между зданиями Сената и Синода на Сенатскую площадь, и делает это мастерски, через арку. Большую Морскую выводит на Дворцовую площадь той же огромной аркой. Это просто архитектурное мастерство, не надо за этим искать то, чего нет. Архитектура – это организация пространства, вот он его и организовал. В этом больше ремесла, чем лирики.

В работе с неоклассикой как раз очень важно овладеть ремеслом, азами профессии. Нельзя переступать некие границы, заложенные школой. Например, когда я вижу на внешнем углу здания с одной стороны рустованую штукатурку, а с другой полированный гранит – у меня все закипает. Это небрежность, непонимание формы, правил и основ профессии.

То есть, чтобы построить хорошее неоклассическое здание, достаточно хорошо разбираться в античной архитектуре? 

Можно разбираться сколько угодно. Одно дело музыковед, а другое – композитор. Знания – условие необходимое, но не достаточное для того, чтобы создавать что-то приличное, на что можно смотреть. Нужны еще способности, опыт, мастерство, говоря высоким слогом.
  • zooming
    1 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Алексея Народицкого
  • zooming
    2 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Алексея Народицкого
  • zooming
    3 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    4 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Молодковца
  • zooming
    5 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    6 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    7 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    8 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    9 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    10 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    11 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова

Строить неоклассическое здание – это всегда дорого?

Здание может быть очень дорогим, если делать все из мрамора и золота. Но может быть и достаточно дешевым – примеров масса. В Риме все из камня, а в Петербурге от нищеты все обманка – сделано в штукатурке. Но при этом культура работы с формой не терялась, она наоборот оттачивалась при скудости средств.

У Кваренги, например, есть достаточно скромные постройки. У Екатерининского института, Мариинской больницы длинные, плоские фасады, но в то же время эффектный главный портик, на котором сосредотачивались все деньги. Это как брошка, которая благодаря своей уместности и пропорциям может преобразить скромное платье. Эффект не тождественен деньгам.
  • zooming
    1 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    2 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    3 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    4 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    5 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    6 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    7 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    8 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»

Но неоклассика сегодня строится все же скорее для элиты?

Да, хотя могло быть и по-другому. Неоклассика конца 50-х годов прошлого века делалась в относительно простых формах. Вспомним два дома Сергея Сперанского на Московской площади, которые фланкируют Ленинский проспект – очень простые, в плитке, с небольшими акцентами. Но они прекрасно выглядят сегодня! Почему не может так выглядеть массовое жилье? Целый квартал из таких домов в нормальной этажности и пропорциях где-нибудь на Пулковском шоссе, чем был бы плох?

Приспособить неоклассику к жилому комплексу высотой в 25 этажей можно. Архитекторы сталинской эпохи справлялись с этим прекрасно. Советские архитекторы 30-50-х годов – вся плеяда Жолтовского –имели настолько хорошую дореволюционную школу, настолько были профессиональны, что когда в 1932 году правительство сказало: «значит так, делаем вот это», – они были абсолютно готовы. Ни тени сомнения, что делать и как. Они достигли виртуозного мастерства в исполнении неоклассики в любых масштабах: стадионов, «днепрогэсов», шлюзов, ВДНХ. Их выучка позволила ответить на запрос общества.
  • zooming
    1 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    2 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    3 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    4 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    5 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    6 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    7 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    8 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    9 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    10 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    11 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»

То есть, критичен не бюджет, не материал, а мастерство архитектора и качество исполнения?

Неоклассика с трудом воспринимает недоделанность и недодуманность. В другой архитектуре это проходит – взять того же Фрэнка Гери. Если приглядеться к музею Гуггенхайма в Бильбао – там одна фасадная подсистема не доходит до другой, качество строительства ужасное, направляющие торчат из-под плитки – не рассчитали. Но там это воспринимается как милая нестыковка – дань деконструктивизму. Неоклассика не терпит незаконченности, она не может быть недоделанной.

Что еще важно, заказчик может не понимать, что и сколько будет стоить, а архитектор – обязан. Нужно уметь соотнести задуманное с возможностями, чтобы заранее не попасть впросак, не нарисовать то, что невозможно исполнить в том бюджете, который есть. По одежке протягивать ножки. Это тоже часть профессионализма. Как и в любом деле: повар должен понимать, сколько, чего и в какой ценовой категории закупать, чтобы обещания сошлись с ожиданиями. Иначе будет смешно: на портфельчик Ferragamo хватило, а на ботинки уже нет. Отсюда появляются балясины из железного уголка, или здание начинает отсыревать и разваливаться уже после первой зимы.

Неоклассика – это тест на профпригодность. Вызов, об который можно зубы обломать. Одно дело на компьютере рендеры делать – при сегодняшних возможностях это не сложно, бумага все стерпит. Реализация, практика – вот критерий истины, как учили основоположники марксизма-ленинизма.

Возможно, поэтому неоклассика – не мейнстрим. А мейнстрим – это заостренный модернизм или «стёб» в стиле MVRDV.
  • zooming
    1 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    2 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    3 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    4 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной Мойки
    Фотография © Илья Припоров / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    5 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной Мойки
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    6 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    7 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    8 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    9 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры

Можно ли говорить об эволюции этого стиля в работах бюро, об усложнении, какой-то линии? 

С точки зрения рисования, наверное, нет. По сравнению с веками неоклассики, двадцать лет – это мгновение. Но есть эволюция с точки зрения технологий, которые не стоят на месте. Исполнение таких сложных деталей, как на Мойке, 102, раньше трудно было даже представить. Это расширяет возможности архитектора, можно закладывать больше разных элементов, которые сегодня изготавливают не руками штукатура, а на заводе на станке. Это очень круто, когда можно выточить идеальную ионическую капитель и без труда смонтировать ее на стройке, как конструктор.

Получается, что неоклассику делают детали?

Да. Не выполнена задача архитектора, если не хочется подойти к зданию близко и потрогать его. Мне не интересно, не хочется подходить, если со ста метров уже все понятно: идея ясна, спасибо, больше не надо. А иногда хочется подойти и посмотреть: а как, как это сделано? К зданиям Дэвида Чипперфильда всегда хочется подойти. Казалось бы – просто, но тут же возникают вопросы: как бетон отлит, как сочетается одно с другим, как окно встает в бетонную отливку, как карниз? Супер! Адам Карузо и Питер Сент-Джон – очень круто, мастера детали. Их банк в Бремене – это отлично.

Детали особенно важны в зоне видимости, на первых этажах. Выше можно упрощать, но тоже с умом. Если рассматривать скульптуры Адмиралтейства вблизи, покажется, что у них водянка. Но мастерство. опыт скульптора и архитектора подсказывает, как это будет восприниматься в воздушной перспективе, с расстояния. Не должно быть у человека отвращения при взгляде на здание с близкого расстояния, наоборот, должно появиться желание потрогать его. Мы пытаемся добиться такой тактильной притягательности в каждом проекте. Чтобы, как я всегда говорю, здание было интересно рассматривать и с двухсот метров, и с двадцати, и с двух.

23 марта 2020

Похожие статьи
Интервью
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Интервью
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Интервью
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
Интервью
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Интервью
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Интервью
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Интервью
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Интервью
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Интервью
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Интервью
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Интервью
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
Интервью
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Интервью
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Интервью
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Интервью
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Интервью
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
Интервью
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Интервью
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Интервью
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Интервью
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
Интервью
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Интервью
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Интервью
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Интервью
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Интервью
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
Интервью
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Технологии и материалы
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Сейчас на главной
send.project
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Объект
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Объект
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Интервью
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Основательница бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все время существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». Комьюнити-директор «ОАМ» Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
send.project
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
send.project
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Объект
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
send.project
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
Объект
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
send.project
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Объект
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Интервью
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
Объект
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».
send.project
Начитанное место
Да, «все течет, все меняется», но иногда так приятно обнаруживать, что какие-то вещи остаются неизменными. Например, книжная лавка Союза писателей на Кузнецком мосту сохранила свою функцию и свое очарование, даже пережив обновление по проекту бюро AXIOMA, в котором традиционные элементы сочетаются с современным дизайном.
Исследование
Праздничное измерение реконструкции
Дорогие читатели, вы, вероятно, заметили, что мы редко замечаем праздники. А тут в свете обещания иногда рассказывать про историю решили заметить. Сегодняшний праздник по церковному – осенняя Казанская, а по сравнительно древнему – «день московского очищения», что, согласитесь, красиво звучит. Пользуясь поводом, рассказываем о Казанском соборе на Красной площади, включая кафе Савельева и Стапрана и восстановление по проекту Журина.
send.project
Особняком стоять
Клубный дом на улице Грязнова в Иркутске, построенный по проекту бюро «Мегаполис», вписан в сложившуюся застройку без прямых стилистических заимствований. Разделение здания на два кирпичных объема, соединенных стеклянной вставкой, мансардные кровли из зеленой меди и рельефная кладка позволяют переосмыслить исторический код средствами современной архитектуры.
Рецензия
Школа как центр сообщества
Архитектурное бюро akvk+partners выпустило книгу, в которой соединило свой опыт проектирования образовательных пространств с исследованием концепции школы как центра городского сообщества. Книга предлагает экскурс в историю педагогики и сопутствующую реакцию архитектуры, богатый иллюстративный материал, а также практические рекомендации, собранные в удобные схемы и диаграммы.
send.project
Майолика, бревно, аптека
По проекту компании «М.Г. Прайват Реконстракшн» в Петербурге вернули к жизни особняк Эдуарда Бремме – редкий для города памятник деревянного зодчества. Реставрацию провели методом полной переборки сруба: пригодными для сохранения оставалось не более 30% бревен, недостающие собирали в Ленинградской области. Теперь здание стало частью жилого комплекса Amo.
Пресса: Дым сгоревшего Отечества
Узкое: кто ответит за пожар? Координатор Архнадзора Константин Михайлов - о "поразительном молчании московских и федеральных властей относительно пожара усадебного дома в Узком".
send.project
Псевдопериптер
По проекту БЮРО ЧЕЛЫ в Городском парке культуры и отдыха города Ярцево построен деревянный павильон. Архитектурные решения отсылают к утраченной сцене в неоклассическом стиле, а также бумагопрядильным станкам местной фабрики Хлудовых – оба этих явления удалось связать с помощью псевдопериптера. Павильон стал одним из победителей IX Всероссийского конкурса лучших проектов создания комфортной городской среды в 2024 году.
send.project
Сити на Фабричной
Под руководством основателя бюро «Яузапроект» Ильи Заливухина в Новосибирске завершился воркшоп, в котором участвовали студенты нескольких вузов. Итогом стал мастер-план развития территории в районе улицы Фабричная – центральной по расположению, но периферийной по содержанию. Среди предложений: совмещение высокоплотного сити с исторической и малоэтажной застройкой, развитие зеленого каркаса и речной марины, интеграция ТПУ с наземным метро и подключение образовательной типологии.
Объект
Общность надежд
Mecanoo использовали архитектуру общежития для торонтского Тринити-колледжа для формирования устойчивого студенческого сообщества, объединив традиции и экологичный, ответственный подход к жизни.
Объект
Морская линия
Бюро СИВИЛ спроектировало малоэтажный комплекс апартаментов для участка, расположенного в селе Мысхако, на склоне у Черного моря. Корпуса следуют за рельефом, образуя камерные дворики, а в рельеф встроены бассейн и подземный паркинг. Работая над выразительной лаконичностью фасадов, архитекторы стремились подчеркнуть красоту окружающего пейзажа.
send.project
Чашка Петри
Для сотрудников и посетителей ОЭЗ «Технополис Москва» в Алабушево открылся Сквер фармацевтики, спроектированный бюро 8 LINES и АФА. Сад с гладью водоема ограничивает кольцо с медитативной подсветкой и оросительной системой, а ландшафтные композиции перемежаются с малыми архитектурными формами – сочетание всех этих элементов напоминает чашку Петри, которую ученый рассматривает под микроскопом.
Объект
Пористая программа
Здание Центра досуга трудящихся в Хайкоу использует муссонные ветра для вентиляции, а дождевую воду – для полива висячих садов. Авторы проекта – Проектно-исследовательский институт зеленой архитектуры в составе китайской компании CADG.
send.project
Расщепление света
Бюро Le Atelier создало шоурум для производителя лакокрасочных материалов TALATU как антитезу типичным шоурумам. Демонстрация ассортимента здесь происходит опосредованно, а сами образцы становятся составными элементами общей дизайнерской концепции, скорее подходящей научной лаборатории, чем представительству компании.
Объект
Два города, два сада
Усадебные сады Екатеринбурга и многонациональные слободы Астрахани стали отправной точкой для двух проектов благоустройства Бюро А4. В одном случае исторический контекст подсказал характер прогулочных маршрутов и озеленения, в другом – саму структуру двора.