English version

Евгений Герасимов: «Неоклассика – это тест на профпригодность»

Евгений Герасимов размышляет о важности школы, деталей, материалов, а также о планировании бюджета и о границах, которые нельзя переступать, взявшись за проектирование неоклассического здания.

mainImg
Архи.ру:
Классика – понятие широкое: есть ренессанс разных видов, палладианство, классицизм, ар-деко, сталинская архитектура, постмодернизм, есть классики – наши современники, приверженные разным версиям классической архитектуры. Что такое неоклассика для вас, как бы вы ее определили? 

Евгений Герасимов: 
Классика – это Греция и Рим. К неоклассике поэтому в той или иной степени можно отнести все, что опирается на ордерную систему. Историзм – более широкое понятие, которое включает и неоклассику, и а-ля рюс, и поиски Ринальди в китайском стиле. Неоклассика – часть современной архитектуры, она востребована, поэтому мы о ней сегодня и говорим. Традиционная архитектура жива, слухи о ее смерти сильно преувеличены.

Насколько, на ваш взгляд, совместимы приемы современной архитектуры и серьезно трактованные элементы классики? 

Относительно свободное варьирование элементов неоклассической архитектуры строится на чувстве меры и гармонии, важно не переступать определенной границы. Многие не подозревают, что фасады здания на площади Островского – вентилируемые, а само оно построено из монолитного железобетона, с подземным паркингом и современными инженерными решениями. Но тем не менее это неоклассика, одно другому не мешает.
  • zooming
    1 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Олега Манова
  • zooming
    2 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Олега Манова
  • zooming
    3 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    4 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    5 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    6 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    7 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова

В каких случаях вы обращаетесь к классике?

Для нас это одно из направлений – ни приоритетное, ни второстепенное. Мы понимаем, что на это есть спрос покупателя, заказчики в определенных местах хотят строить именно неоклассику, это совпадает и с нашими устремлениями – нам интересны поиски в этом направлении. Направление не хуже и не лучше других. В центре города такие проекты, конечно, появляются чаще.

Известно, что классика – это определенный язык, способный передавать довольно сложные и интересные послания. Могли бы вы привести примеры таких посланий в ваших проектах – когда вы передаете языком классики некий месседж? 

Для меня это утверждение является спорным. Я против литературы в архитектуре – это разные виды искусства. Архитектура – искусство визуальное, изобразительное, а не текст. Разговоры о том, что хотел сказать автор – это от лукавого. Смотришь на Росси – кто знает, что он хотел сказать. Вот он выводит Галерную улицу между зданиями Сената и Синода на Сенатскую площадь, и делает это мастерски, через арку. Большую Морскую выводит на Дворцовую площадь той же огромной аркой. Это просто архитектурное мастерство, не надо за этим искать то, чего нет. Архитектура – это организация пространства, вот он его и организовал. В этом больше ремесла, чем лирики.

В работе с неоклассикой как раз очень важно овладеть ремеслом, азами профессии. Нельзя переступать некие границы, заложенные школой. Например, когда я вижу на внешнем углу здания с одной стороны рустованую штукатурку, а с другой полированный гранит – у меня все закипает. Это небрежность, непонимание формы, правил и основ профессии.

То есть, чтобы построить хорошее неоклассическое здание, достаточно хорошо разбираться в античной архитектуре? 

Можно разбираться сколько угодно. Одно дело музыковед, а другое – композитор. Знания – условие необходимое, но не достаточное для того, чтобы создавать что-то приличное, на что можно смотреть. Нужны еще способности, опыт, мастерство, говоря высоким слогом.
  • zooming
    1 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Алексея Народицкого
  • zooming
    2 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Алексея Народицкого
  • zooming
    3 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    4 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Молодковца
  • zooming
    5 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    6 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    7 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    8 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    9 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    10 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    11 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова

Строить неоклассическое здание – это всегда дорого?

Здание может быть очень дорогим, если делать все из мрамора и золота. Но может быть и достаточно дешевым – примеров масса. В Риме все из камня, а в Петербурге от нищеты все обманка – сделано в штукатурке. Но при этом культура работы с формой не терялась, она наоборот оттачивалась при скудости средств.

У Кваренги, например, есть достаточно скромные постройки. У Екатерининского института, Мариинской больницы длинные, плоские фасады, но в то же время эффектный главный портик, на котором сосредотачивались все деньги. Это как брошка, которая благодаря своей уместности и пропорциям может преобразить скромное платье. Эффект не тождественен деньгам.
  • zooming
    1 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    2 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    3 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    4 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    5 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    6 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    7 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    8 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»

Но неоклассика сегодня строится все же скорее для элиты?

Да, хотя могло быть и по-другому. Неоклассика конца 50-х годов прошлого века делалась в относительно простых формах. Вспомним два дома Сергея Сперанского на Московской площади, которые фланкируют Ленинский проспект – очень простые, в плитке, с небольшими акцентами. Но они прекрасно выглядят сегодня! Почему не может так выглядеть массовое жилье? Целый квартал из таких домов в нормальной этажности и пропорциях где-нибудь на Пулковском шоссе, чем был бы плох?

Приспособить неоклассику к жилому комплексу высотой в 25 этажей можно. Архитекторы сталинской эпохи справлялись с этим прекрасно. Советские архитекторы 30-50-х годов – вся плеяда Жолтовского –имели настолько хорошую дореволюционную школу, настолько были профессиональны, что когда в 1932 году правительство сказало: «значит так, делаем вот это», – они были абсолютно готовы. Ни тени сомнения, что делать и как. Они достигли виртуозного мастерства в исполнении неоклассики в любых масштабах: стадионов, «днепрогэсов», шлюзов, ВДНХ. Их выучка позволила ответить на запрос общества.
  • zooming
    1 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    2 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    3 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    4 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    5 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    6 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    7 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    8 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    9 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    10 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    11 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»

То есть, критичен не бюджет, не материал, а мастерство архитектора и качество исполнения?

Неоклассика с трудом воспринимает недоделанность и недодуманность. В другой архитектуре это проходит – взять того же Фрэнка Гери. Если приглядеться к музею Гуггенхайма в Бильбао – там одна фасадная подсистема не доходит до другой, качество строительства ужасное, направляющие торчат из-под плитки – не рассчитали. Но там это воспринимается как милая нестыковка – дань деконструктивизму. Неоклассика не терпит незаконченности, она не может быть недоделанной.

Что еще важно, заказчик может не понимать, что и сколько будет стоить, а архитектор – обязан. Нужно уметь соотнести задуманное с возможностями, чтобы заранее не попасть впросак, не нарисовать то, что невозможно исполнить в том бюджете, который есть. По одежке протягивать ножки. Это тоже часть профессионализма. Как и в любом деле: повар должен понимать, сколько, чего и в какой ценовой категории закупать, чтобы обещания сошлись с ожиданиями. Иначе будет смешно: на портфельчик Ferragamo хватило, а на ботинки уже нет. Отсюда появляются балясины из железного уголка, или здание начинает отсыревать и разваливаться уже после первой зимы.

Неоклассика – это тест на профпригодность. Вызов, об который можно зубы обломать. Одно дело на компьютере рендеры делать – при сегодняшних возможностях это не сложно, бумага все стерпит. Реализация, практика – вот критерий истины, как учили основоположники марксизма-ленинизма.

Возможно, поэтому неоклассика – не мейнстрим. А мейнстрим – это заостренный модернизм или «стёб» в стиле MVRDV.
  • zooming
    1 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    2 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    3 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    4 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной Мойки
    Фотография © Илья Припоров / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    5 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной Мойки
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    6 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    7 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    8 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    9 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры

Можно ли говорить об эволюции этого стиля в работах бюро, об усложнении, какой-то линии? 

С точки зрения рисования, наверное, нет. По сравнению с веками неоклассики, двадцать лет – это мгновение. Но есть эволюция с точки зрения технологий, которые не стоят на месте. Исполнение таких сложных деталей, как на Мойке, 102, раньше трудно было даже представить. Это расширяет возможности архитектора, можно закладывать больше разных элементов, которые сегодня изготавливают не руками штукатура, а на заводе на станке. Это очень круто, когда можно выточить идеальную ионическую капитель и без труда смонтировать ее на стройке, как конструктор.

Получается, что неоклассику делают детали?

Да. Не выполнена задача архитектора, если не хочется подойти к зданию близко и потрогать его. Мне не интересно, не хочется подходить, если со ста метров уже все понятно: идея ясна, спасибо, больше не надо. А иногда хочется подойти и посмотреть: а как, как это сделано? К зданиям Дэвида Чипперфильда всегда хочется подойти. Казалось бы – просто, но тут же возникают вопросы: как бетон отлит, как сочетается одно с другим, как окно встает в бетонную отливку, как карниз? Супер! Адам Карузо и Питер Сент-Джон – очень круто, мастера детали. Их банк в Бремене – это отлично.

Детали особенно важны в зоне видимости, на первых этажах. Выше можно упрощать, но тоже с умом. Если рассматривать скульптуры Адмиралтейства вблизи, покажется, что у них водянка. Но мастерство. опыт скульптора и архитектора подсказывает, как это будет восприниматься в воздушной перспективе, с расстояния. Не должно быть у человека отвращения при взгляде на здание с близкого расстояния, наоборот, должно появиться желание потрогать его. Мы пытаемся добиться такой тактильной притягательности в каждом проекте. Чтобы, как я всегда говорю, здание было интересно рассматривать и с двухсот метров, и с двадцати, и с двух.

23 Марта 2020

Похожие статьи
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Технологии и материалы
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Сейчас на главной
Текстильный подход
Бюро 5:00 am создало для фабрики «Крестецкая строчка» и бренда Alexandra Georgieva московский шоу-рум, продолжив эксперименты со стилизацией под классические жилые интерьеры XIX века, в которых благодаря переосмыслению культуры быта и прикладной эстетики актуальные тренды сочетаются с народными традициями, атмосферностью и тактильностью.
Здание-губка
Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Микродинамика макропроцессов
Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Еловый храм
Бюро Ивана Землякова ziarch для живописного участка на берегу Волги недалеко от Твери предложило храм, которые наследует традициям местного деревянного зодчества, но и развивает их. Четверик поднят на бетонный подклет, вытянутая восьмискатная щипцовая кровля покрыта лемехом, а украшением фасада служат маленькие оконца. Сочетание материалов, форм и приемов роднит храм с окружающим лесным пейзажем.
Сезонные настроения
Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Пришедшие с холода
Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Фахверк в формате барнхауса
В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.
«Призрак» в разноцветном доспехе
Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.
Цветы жизни
Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.