English version

Евгений Герасимов: «Неоклассика – это тест на профпригодность»

Евгений Герасимов размышляет о важности школы, деталей, материалов, а также о планировании бюджета и о границах, которые нельзя переступать, взявшись за проектирование неоклассического здания.

Алёна Кузнецова

Беседовала:
Алёна Кузнецова

mainImg
Архи.ру:
Классика – понятие широкое: есть ренессанс разных видов, палладианство, классицизм, ар-деко, сталинская архитектура, постмодернизм, есть классики – наши современники, приверженные разным версиям классической архитектуры. Что такое неоклассика для вас, как бы вы ее определили? 

Евгений Герасимов: 
Классика – это Греция и Рим. К неоклассике поэтому в той или иной степени можно отнести все, что опирается на ордерную систему. Историзм – более широкое понятие, которое включает и неоклассику, и а-ля рюс, и поиски Ринальди в китайском стиле. Неоклассика – часть современной архитектуры, она востребована, поэтому мы о ней сегодня и говорим. Традиционная архитектура жива, слухи о ее смерти сильно преувеличены.

Насколько, на ваш взгляд, совместимы приемы современной архитектуры и серьезно трактованные элементы классики? 

Относительно свободное варьирование элементов неоклассической архитектуры строится на чувстве меры и гармонии, важно не переступать определенной границы. Многие не подозревают, что фасады здания на площади Островского – вентилируемые, а само оно построено из монолитного железобетона, с подземным паркингом и современными инженерными решениями. Но тем не менее это неоклассика, одно другому не мешает.
  • zooming
    1 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Олега Манова
  • zooming
    2 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Олега Манова
  • zooming
    3 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    4 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    5 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    6 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    7 / 7
    Офисное здание на площади Островского, 2008
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова

В каких случаях вы обращаетесь к классике?

Для нас это одно из направлений – ни приоритетное, ни второстепенное. Мы понимаем, что на это есть спрос покупателя, заказчики в определенных местах хотят строить именно неоклассику, это совпадает и с нашими устремлениями – нам интересны поиски в этом направлении. Направление не хуже и не лучше других. В центре города такие проекты, конечно, появляются чаще.

Известно, что классика – это определенный язык, способный передавать довольно сложные и интересные послания. Могли бы вы привести примеры таких посланий в ваших проектах – когда вы передаете языком классики некий месседж? 

Для меня это утверждение является спорным. Я против литературы в архитектуре – это разные виды искусства. Архитектура – искусство визуальное, изобразительное, а не текст. Разговоры о том, что хотел сказать автор – это от лукавого. Смотришь на Росси – кто знает, что он хотел сказать. Вот он выводит Галерную улицу между зданиями Сената и Синода на Сенатскую площадь, и делает это мастерски, через арку. Большую Морскую выводит на Дворцовую площадь той же огромной аркой. Это просто архитектурное мастерство, не надо за этим искать то, чего нет. Архитектура – это организация пространства, вот он его и организовал. В этом больше ремесла, чем лирики.

В работе с неоклассикой как раз очень важно овладеть ремеслом, азами профессии. Нельзя переступать некие границы, заложенные школой. Например, когда я вижу на внешнем углу здания с одной стороны рустованую штукатурку, а с другой полированный гранит – у меня все закипает. Это небрежность, непонимание формы, правил и основ профессии.

То есть, чтобы построить хорошее неоклассическое здание, достаточно хорошо разбираться в античной архитектуре? 

Можно разбираться сколько угодно. Одно дело музыковед, а другое – композитор. Знания – условие необходимое, но не достаточное для того, чтобы создавать что-то приличное, на что можно смотреть. Нужны еще способности, опыт, мастерство, говоря высоким слогом.
  • zooming
    1 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Алексея Народицкого
  • zooming
    2 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Алексея Народицкого
  • zooming
    3 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    4 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Молодковца
  • zooming
    5 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    6 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    7 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    8 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    9 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    10 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    11 / 11
    Жилой дом «Венеция», 2013
    Евгений Герасимов и партнеры © фотография Юрия Славцова

Строить неоклассическое здание – это всегда дорого?

Здание может быть очень дорогим, если делать все из мрамора и золота. Но может быть и достаточно дешевым – примеров масса. В Риме все из камня, а в Петербурге от нищеты все обманка – сделано в штукатурке. Но при этом культура работы с формой не терялась, она наоборот оттачивалась при скудости средств.

У Кваренги, например, есть достаточно скромные постройки. У Екатерининского института, Мариинской больницы длинные, плоские фасады, но в то же время эффектный главный портик, на котором сосредотачивались все деньги. Это как брошка, которая благодаря своей уместности и пропорциям может преобразить скромное платье. Эффект не тождественен деньгам.
  • zooming
    1 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    2 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    3 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    4 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    5 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    6 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    7 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    8 / 8
    Жилой дом «Верона», 2018
    Фотография: Андрей Белимов-Гущин © «Евгений Герасимов и партнеры»

Но неоклассика сегодня строится все же скорее для элиты?

Да, хотя могло быть и по-другому. Неоклассика конца 50-х годов прошлого века делалась в относительно простых формах. Вспомним два дома Сергея Сперанского на Московской площади, которые фланкируют Ленинский проспект – очень простые, в плитке, с небольшими акцентами. Но они прекрасно выглядят сегодня! Почему не может так выглядеть массовое жилье? Целый квартал из таких домов в нормальной этажности и пропорциях где-нибудь на Пулковском шоссе, чем был бы плох?

Приспособить неоклассику к жилому комплексу высотой в 25 этажей можно. Архитекторы сталинской эпохи справлялись с этим прекрасно. Советские архитекторы 30-50-х годов – вся плеяда Жолтовского –имели настолько хорошую дореволюционную школу, настолько были профессиональны, что когда в 1932 году правительство сказало: «значит так, делаем вот это», – они были абсолютно готовы. Ни тени сомнения, что делать и как. Они достигли виртуозного мастерства в исполнении неоклассики в любых масштабах: стадионов, «днепрогэсов», шлюзов, ВДНХ. Их выучка позволила ответить на запрос общества.
  • zooming
    1 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    2 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    3 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    4 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    5 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    6 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    «Евгений Герасимов и партнеры» © фотография Юрия Славцова
  • zooming
    7 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    8 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    9 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    10 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»
  • zooming
    11 / 11
    Жилой дом «Победы, 5», 2014
    © «Евгений Герасимов и партнеры»

То есть, критичен не бюджет, не материал, а мастерство архитектора и качество исполнения?

Неоклассика с трудом воспринимает недоделанность и недодуманность. В другой архитектуре это проходит – взять того же Фрэнка Гери. Если приглядеться к музею Гуггенхайма в Бильбао – там одна фасадная подсистема не доходит до другой, качество строительства ужасное, направляющие торчат из-под плитки – не рассчитали. Но там это воспринимается как милая нестыковка – дань деконструктивизму. Неоклассика не терпит незаконченности, она не может быть недоделанной.

Что еще важно, заказчик может не понимать, что и сколько будет стоить, а архитектор – обязан. Нужно уметь соотнести задуманное с возможностями, чтобы заранее не попасть впросак, не нарисовать то, что невозможно исполнить в том бюджете, который есть. По одежке протягивать ножки. Это тоже часть профессионализма. Как и в любом деле: повар должен понимать, сколько, чего и в какой ценовой категории закупать, чтобы обещания сошлись с ожиданиями. Иначе будет смешно: на портфельчик Ferragamo хватило, а на ботинки уже нет. Отсюда появляются балясины из железного уголка, или здание начинает отсыревать и разваливаться уже после первой зимы.

Неоклассика – это тест на профпригодность. Вызов, об который можно зубы обломать. Одно дело на компьютере рендеры делать – при сегодняшних возможностях это не сложно, бумага все стерпит. Реализация, практика – вот критерий истины, как учили основоположники марксизма-ленинизма.

Возможно, поэтому неоклассика – не мейнстрим. А мейнстрим – это заостренный модернизм или «стёб» в стиле MVRDV.
  • zooming
    1 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    2 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    3 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    4 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной Мойки
    Фотография © Илья Припоров / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    5 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной Мойки
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    6 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    7 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    8 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры
  • zooming
    9 / 9
    Клубный дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, 2019
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры

Можно ли говорить об эволюции этого стиля в работах бюро, об усложнении, какой-то линии? 

С точки зрения рисования, наверное, нет. По сравнению с веками неоклассики, двадцать лет – это мгновение. Но есть эволюция с точки зрения технологий, которые не стоят на месте. Исполнение таких сложных деталей, как на Мойке, 102, раньше трудно было даже представить. Это расширяет возможности архитектора, можно закладывать больше разных элементов, которые сегодня изготавливают не руками штукатура, а на заводе на станке. Это очень круто, когда можно выточить идеальную ионическую капитель и без труда смонтировать ее на стройке, как конструктор.

Получается, что неоклассику делают детали?

Да. Не выполнена задача архитектора, если не хочется подойти к зданию близко и потрогать его. Мне не интересно, не хочется подходить, если со ста метров уже все понятно: идея ясна, спасибо, больше не надо. А иногда хочется подойти и посмотреть: а как, как это сделано? К зданиям Дэвида Чипперфильда всегда хочется подойти. Казалось бы – просто, но тут же возникают вопросы: как бетон отлит, как сочетается одно с другим, как окно встает в бетонную отливку, как карниз? Супер! Адам Карузо и Питер Сент-Джон – очень круто, мастера детали. Их банк в Бремене – это отлично.

Детали особенно важны в зоне видимости, на первых этажах. Выше можно упрощать, но тоже с умом. Если рассматривать скульптуры Адмиралтейства вблизи, покажется, что у них водянка. Но мастерство. опыт скульптора и архитектора подсказывает, как это будет восприниматься в воздушной перспективе, с расстояния. Не должно быть у человека отвращения при взгляде на здание с близкого расстояния, наоборот, должно появиться желание потрогать его. Мы пытаемся добиться такой тактильной притягательности в каждом проекте. Чтобы, как я всегда говорю, здание было интересно рассматривать и с двухсот метров, и с двадцати, и с двух.

23 Марта 2020

Алёна Кузнецова

Беседовала:

Алёна Кузнецова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Технологии и материалы
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
Сейчас на главной
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.
Метаболизм и Бах
Проект гостиницы для периферии исторического Петербурга, воплощающий непривычные для города идеи: транспарентность, незавершенность и сознательный отказ от контекстуальности.
DMTRVK: год в онлайне
За год с момента всеобщего перехода на удаленный формат взаимодействия проект «Дмитровка» организовал более 20 онлайн-лекций и дискуссий с участием российских и зарубежных архитекторов. Публикуем некоторые из них.