English version

Постиндустриальная тяга

В Музее железных дорог России архитекторы «Студии 44» смогли создать сильное и эффектное пространство для коллекции из более чем 100 исторических паровозов и локомотивов.

Елена Петухова

Автор текста:
Елена Петухова

mainImg
Техническая потребность
Постиндустриальная эпоха парадоксальным образом сказывается на структуре городской застройки и менталитете городских жителей. На место ушедших в небытие промышленных зон со всем присущим им инфраструктурным окружением приходят новые рыночные «чемпионы» – жилые и общественные комплексы, остро нуждающиеся в площади, максимально близко расположенной к городскому центру. В то время как город все активнее изживает из себя промышленность, горожане начинают испытывать ностальгию по ее материальным и техническим артефактам. Современные технологии, эргономичные и минималистичные девайсы лишены грубоватого и немного вычурного совершенства своих предшественников, созданных в те времена, когда покорение очередного научного рубежа и изобретение очередного механизма было почти чудом, а пользование их результатами дарило веру в светлое будущее человечества. Во всем мире технические музеи пользуются огромной популярностью, привлекая взрослых и детей возможностью совершить за несколько часов путешествие во времени, из эпохи первых, еще чугунных инструментов – в будущее, когда их заменят полимерные аналоги. В России это поветрие только набирает обороты. Вот уже семь лет идет реконструкция Политехнического музея, который должен собрать в себе все самые новые музейные методики презентации мира машин и технологий. На ВДНХ вскоре планируется открыть Музей космонавтики. И это только несколько самых крупных проектов, которые должны в ближайшее время восполнить тягу россиян к техническому наследию индустриальной эпохи.
Центральный музей Октябрьской железной дороги
© Студия 44
Центральный музей Октябрьской железной дороги
© Студия 44

Проект «Музея железных дорог России» – наглядный пример обеих тенденций: как перепрофилирования бывших промышленных территорий, так и востребованности образовательных и экспозиционных форматов технической тематики. С момента открытия в ноябре 2017 музей демонстрирует рекордную посещаемость: она намного превосходит плановую, благодаря которой экспозиция прошла экспресс-тестирование на вандалоустойчивость (тогда уцелело не все). Рекордные очереди по 10 тысяч человек в день удалось уменьшить лишь введя платное посещение на новогодних каникулах.
Центральный музей Октябрьской железной дороги
© Студия 44

А реализация проекта музея стала возможной благодаря сделке между Российскими железными дорогами, которые владеют огромными городскими территориями, занятыми путями и объектами железнодорожной инфраструктуры, по всей стране – и девелоперской компанией «Группа Эталон». Соглашения предусматривали передачу части территории РЖД за Балтийским вокзалом девелоперу для строительства ЖК «Галактика», а взамен «Эталон» финансировал строительство железнодорожного музея. Подобная система взаимообмена достаточно распространена и имеет как преимущества, так и недостатки. К последним относится минимизация средств, выделяемых коммерческими компаниями для реализации подобных «обременений» их проектов. К чести «Группы Эталон», компания хоть и не разбрасывалась деньгами, но и не относилась к строительствукультурного и социального объекта как к форме десятины, которой нельзя избежать, но и не обязательно выполнять качественно.
Центральный музей Октябрьской железной дороги
© Студия 44


Между путями
О проекте «Музея железных дорог России» мы уже подробно рассказывали здесь, что дает возможность ограничиться лишь кратким описанием основных проектных решений. Музей железных дорог существует в Санкт-Петербурге с 1978 года и за прошедшие годы сменил несколько адресов, следуя превратностям градостроительной и рыночной политики. На очередном переломе его истории в 2012 году под новый дом коллекции РЖД, состоящей из более чем сотни локомотивов и вагонов XIX-XX веков была выделена часть территории бывшего локомотивного депо рядом с Балтийским вокзалом. «Студия 44», приглашенная спроектировать музей, предложила сохранить аутентичное депо, сделав его частью нового экспозиционного комплекса.
Центральный музей Октябрьской железной дороги. План
© Студия 44


Структура старого здания – в форме подковы с поворотным кругом в центре, в равной мере подходившая для прежних функций и для решения экспозиционных задач, была повторена в увеличенном масштабе в новом соседнем корпусе, где и разместилась основная часть паровозной коллекции. А в старом здании сосредоточились сервисные функции, такие как: вестибюль, кафе, сувенирный магазин, конференц-зал, административная часть, а также несколько выставочных залов, посвященных первым железным дорогам в России (Царскосельской, Варшаво-Венской, Петербурго-Московской и так далее). На первом этаже депо экспонируются самые старые экспонаты, в том числе стефенсоновские паровозы.
Центральный музей Октябрьской железной дороги. План
© Студия 44

Два корпуса связаны между собой остекленным переходом на уровне второго этажа. Пути, сохраняемые между двумя зданиями, также отданы под демонстрацию части коллекции, не боящейся превратностей питерской погоды.
Центральный музей Октябрьской железной дороги. Переход между старым и новым корпусом.
© Студия 44
Центральный музей Октябрьской железной дороги. Вид на территорию музея с экспозицией, размещенной под открытым небом.
© Студия 44

Каждый элемент музейного ансамбля и каждый фрагмент входящих в него зданий так или иначе обусловлен железнодорожной спецификой. Где-то взаимосвязь с железнодорожной тематикой лишь косвенно обозначена и надо постараться, чтоб ее разгадать. Так, к примеру, в дизайне малых архитектурных форм музея используются шпалы, а в навигационных стойках обыграна форма рельс. А в каких-то случаях взаимосвязь самая прямая, если не сказать жестко регламентированная. Музей – структурное подразделение Октябрьской железной дороги, он принадлежит РЖД и на него распространяется вся система норм, стандартов и требований, часть которых логически обоснована, а другую часть приходилось принимать как данность.

К первым относится проблема направления путей. Дело в том, что система координат сохраняемого здания и соседних улиц не совпадала с направлением укладки рельс, по которым в строящийся музейный корпус могли подъезжать новые «экспонаты». Разница была небольшая – буквально 5 градусов, но непреодолимая. Поезда, как шахматные фигуры, могут двигаться только определенным образом и поворачивать пути также могут лишь на жестко лимитированный угол – угол поворота железнодорожной стрелки. «Никакими СТУ (спецтехусловиями), никакими ссылками на то, что новые паровозы будут приходить разве что раз в год, мы не могли решить эту проблему. У нас было два варианта. Либо поставить наше здание по диагонали, но тогда непонятно, как привозить локомотивы в старое депо. Тут не помогут ни поворотные круги, ни специальные тележки. Либо оставить комплекс в системе координат улицы и существующего депо, а пути проложить под углом, так чтобы они подходили к углу нового корпуса. Мы выбрали второй вариант и получилась очень интересная схема» – так комментирует Никита Явейн одну из главных проблем проекта и, одновременно, главную причину необычного дизайна кровли нового корпуса, ставшую едва ли не визитной карточкой музея.
zooming
Центральный музей Октябрьской железной дороги
© Студия 44
Центральный музей Октябрьской железной дороги. Фасады
© Студия 44
Центральный музей Октябрьской железной дороги. Разрез
© Студия 44

Конек двускатной кровли на прямых участках подковообразного корпуса идет под углом, за счет чего возникают косые скаты, а на скругленной части кровля образует лихой залом, подчеркнутый рядом треугольных пилонов, выстроившихся снаружи стеклянного витража и подпирающих всю вышележащую конструкцию покрытия.
Центральный музей Октябрьской железной дороги. Пилоны нового корпуса.
© Студия 44
Центральный музей Октябрьской железной дороги. Вид на новый корпус со стороны транспортера.
© Студия 44

Для распределения «экспонатов» пришлось установить перед новым корпусом трансбордер, позволяющий передвигать вагоны и локомотивы вбок при помощи поперечно уложенных рельс и движущихся по ним специальных грузовых тележек.

Такая двойная система координат и косая крыша были нужны для создания внутри нового корпуса дополнительного обзорного яруса –мостовой конструкции, проложенной над экспонатами.. Пешеходные мостки вкупе с подвесами и затяжками, крепящими их к большепролетным фермам – неотъемлемая часть структуры покрытия, обеспечивающая ее жесткость. «Мостки не просто висят, они, как и фермы – несущий элемент каркаса. Если их убрать, дом развалится» – поясняет Никита Явейн. – «Но еще важнее их конструктивной роли то, что они делают структуру покрытия обитаемой». ​
Центральный музей Октябрьской железной дороги. Вид на мостки второго яруса нового корпуса.
© Студия 44
Центральный музей Октябрьской железной дороги. Интерьер реконструированного депо
© Студия 44

В первом случае, блуждая между рядами локомотивов, человек быстро теряет ощущение «венца творения» и задумывается о торжестве технической мысли над гуманитарными ценностями. Но стоит подняться повыше и окинуть взглядом все пространство главного музейного зала, как вспоминается первое детское знакомство с игрушечной железной дорогой, в которой между макетами станций петляли рельсы, по которым ты своей волей направлял маленький паровоз с парой вагонов. Забавно, но среди множества фотографий посетителей и самодеятельных экспертов верхние ракурсы пользуются особой популярностью.
Центральный музей Октябрьской железной дороги
© Студия 44
Центральный музей Октябрьской железной дороги. Интерактивная модель паровоза.
© Студия 44

Помимо психотерапевтического эффекта верхний ярус позволяет по достоинству оценить изобретательно выстроенное пространство музея, а также достоинства архитектурных и конструктивных решений.
Центральный музей Октябрьской железной дороги. Центральный поворотный круг нового корпуса.
© Студия 44


Тернии реализации
Внутри музея царят паровозы, локомотивы и вагоны. Их лоснящиеся разноцветные бока образуют хаотическую мешанину, при более внимательном ознакомлении образующую четко структурированную последовательность (хронологическую и типологическую) музейной экспозиции, насыщенной всеми новейшими аттракционам и инструментами по очаровыванию взрослых и юных посетителей.
Центральный музей Октябрьской железной дороги. Экспозиция в залах старого депо.
© Студия 44

Нужно отдать должное разработчикам экспозиции: они проявили недюжинную изобретательность и предусмотрели опции на самый взыскательный вкус. Здесь можно посмотреть и даже привести в движение модели первых паровозов. Или заглянуть в кабинет министра транспорта и рассмотреть документы на его столе. Рядом с моделями стоит настоящий, но распиленный продольно паровоз, позволяющий рассмотреть в деталях паровозное нутро, где пар толкает поршни, заставляющие колеса вертеться. Тут же и другие простые и интерактивные экспонаты, которые заставляют каждого посетителя задуматься о смене профессии и податься в машинисты или, в крайнем случае, проводники поездов дальнего следования.
Центральный музей Октябрьской железной дороги. Детская зона.
© Студия 44

Архитектуре трудно бороться с таким соперником, особенно если учесть специфику финансирования музея. Никита Явейн так комментирует ситуацию с реализацией проекта: «Этот музей – первый проект в моей практике, когда на реализацию архитектурной и строительной части было выделено практически столько же средств, сколько и на музеефикацию. Мы были вынуждены вести работу в условиях жесточайшей экономии, чтобы уложится в бюджет менее полутора миллиарда рублей, что для проекта в 20 000 м2, включающего реставрацию исторического здания депо, просто мизерная сумма».

Но даже в этой ситуации несложно заметить, что львиная доля успеха экспозиции – заслуга именно архитекторов. Опыт «Студии 44» по проектированию музейных комплексов и транспортных объектов позволил проектировщикам заранее, еще на этапе концепции решить многие вопросы, которые дали возможность создать экспозицию одного из лучших в России и мире железнодорожных музеев. Продуманная планировка, система двухъярусного обхода, точно найденные по стилистике конструктивные и архитектурные решения, не конфликтующие, а органично дополняющие брутальные экспонаты – все это было заложено в проект и реализовано с тем качеством, на которое в наших условиях можно рассчитывать.

Два в одном
Архитектурному бюро, как любой творческой команде непросто избежать ловушки специализации. Один-два удачных проекта – и начинается поток схожих заказов от клиентов, стремящихся получить гарантию успеха, пусть даже ценой потери оригинальности. Но выход за заданные рамки – это риск, гарантирующий большую свободу и новые возможности.

История «Студии 44» может служить примером успешного противостояния путам специализации. Сейчас практически невозможно сказать, какова основная сфера деятельности мастерской. В их портфолио десятки, если не сотни проектов, значительная часть которых относится к проектам реконструкции в исторической среде, но ими отнюдь не ограничивается, включая градостроительные концепции, жилые комплексы, объекты транспортной инфраструктуры, культурные центры, музейные здания и многое другое. Столь широкий диапазон дает команде преимущества, позволяя использовать накопленные знания и комбинировать сами типологии для выхода за границы стереотипов.

Именно таков музей, построенный по проекту «Студии 44» для корпорации РЖД в Санкт-Петербурге. В нем архитекторы смогли соединить опыт проектирования вокзальных комплексов (в Санкт-ПетербургеСочи, Туапсе, Астане и других) с практикой создания концепций сложнейших музеев, таких как Эрмитаж в Главном штабе, Музей обороны и блокады Ленинграда и Истории Казахстана.

Железнодорожная инфраструктура – особый жанр, в котором брутальность мощных конструкций и тотальное подчинение законам проложенных путей и логике движения по ним поездов сочетается с непреходящими романтико-литературными ассоциациями. И для того, чтобы создать музей железной дороги, нужно почувствовать всю ее мощь и поэтику, а затем найти для нее, на основе продуманного сценария музейной экспозиции, не менее сильную и яркую архитектурную оболочку, способную на равных сосуществовать и даже усиливать впечатление посетителей, давая им возможность увидеть, казалось бы, знакомый мир с совершенного нового ракурса.
Центральный музей Октябрьской железной дороги
© Студия 44
Центральный музей Октябрьской железной дороги
© Студия 44
Центральный музей Октябрьской железной дороги
© Студия 44

06 Февраля 2018

Елена Петухова

Автор текста:

Елена Петухова
Студия 44: другие проекты
Градсовет Петербурга 25.11.2020
Градсовет обсудил жилой квартал по проекту «Студии-44», интегрированный в историческую среду Бумагопрядильной фабрики, а также предложение по символическому восстановлению фабричных труб. Единодушную и высокую оценку работы сопровождали многочисленные сомнения относительно качества будущей жилой среды.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.
Летящий
Проект кампуса High Park университета ИТМО, который в Петербурге запланирован как аналог московского Сколково, разработанный «Студией 44», очень масштабен и пассионарен. Его ядро – учебный центр, трактован как авангардная композиция на тему города с улицами и campo с ратушной башней, парк напоминает о лучах главных улиц Петербурга, а если посмотреть сверху, то весь комплекс похож на материнскую плату в четерьмя, как минимум, процессорами. В конструкции учебного корпуса обнаруживается даже воспоминание об СКК. В проекте много смыслов, аллюзий, и все они объединены пластической энергетикой, которой позавидовал бы адронный коллайдер.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Никита Явейн о Главном штабе
Видео-лекция – около часа – о проекте реконструкции восточного крыла Главного штаба, который стал основным сюжетом юбилейной выставки архитекторов «Студии 44», на youtube Государственного Эрмитажа.
Под взглядом ангелов с небес
Юбилейная выставка «Студии 44» в эрмитажном Генштабе амбициозна, масштабна и разнообразна. Ее задача – показать архитектуру со всех сторон: через кино, макет, чертеж, инсталляцию, и наконец через произведение, саму Анфиладу, которую выставка раскрывает, интенсифицирует и заставляет работать так, как было с самого начала задумано.
Террасы Хрустального мыса
Концепция музейно-образовательного и мемориального комплекса в Севастополе, предложенная Никитой Явейном, избегает прямолинейных акцентов и пафоса, интерпретируя историю места и специфику ландшафта, соединяя общественное пространство обитаемой лестницы и амфитеатров с монументальным монументом.
Третий масштаб
На сложном участке в Одинцовском округе Подмосковья «Студия 44» спроектировала вторую очередь гимназии им. Е.М. Примакова – школу с мощным демократическим пафосом и архитектурой в духе итальянского рационализма.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Поиск стиля
В стремлении найти ответ на давний вопрос о петербургском стиле «Студия 44» соединила контекстуальные аллюзии, современный парафраз северной неоклассики и альтернативный подход к квартальной застройке. Получилось крупно и цельно.
Игорь Явейн. Архитектор транспортных потоков
Олег и Никита Явейны создали сайт про отца – Игоря Явейна: он дает возможность изучить полный архив проектов мастера авангарда, основоположника опередившей свое время теории транспортно-пересадочных узлов, автора книги об архитектуре потоков, актуальной до сих пор.
Театр-город
Вторая очередь Академии танца Бориса Эйфмана выстроена вокруг здания театра, а «крутится» ее пространство вокруг архитектурной сценографии городка-атриума. Получается матрешка: театр в городе, город в театре, и все это школа. Очень эффективный вариант использования пространства.
Как сохранить деревянное: Петербург
«Студия-44» разработала для Санкт-Петербурга Концепцию сохранения памятников деревянной архитектуры. Особенно интересна в ней методика определения ценности зданий, а также параметрическая модель, которая наглядно показывает, что нужно спасать в первую очередь.
Вереница впечатлений
Парк-ожерелье для первой линии намыва Васильевского острова насыщен современными функциями, но обладает регулярной структурой и отсылками к классическим петербургским садам. Проект победил в конкурсе, его планируется реализовать.
Репрезентативная выборка
Семь архитекторов Петербурга – о завершившейся на днях биеннале, защите рынка и открытости, разных поколениях, и о традициях фестиваля, организуемого ОАМ.
Долина знаний
«Студия 44» разработала проект образовательного центра в Сочи, соединив павильонный подход с космическими мотивами, ассоциирующимися с названием центра «Сириус».
Билет на праздник: архитекторы о WAF-2018
В конце ноября прошел очередной фестиваль WAF. На этот раз в Амстердаме. Говорим с восемью российскими участниками, вошедшими в шорт-лист и презентовавшими свои проекты. В том числе и с Никитой Явейном, победителем в номинации Культура-Проект.
Акупунктура городов
На петербургском Культурном форуме архитекторы поговорили о том, какую пользу международные события могут принести городам.
Владимир Фролов: «Стремление к абсолютному комфорту...
В преддверии фестиваля «Зодчество`18» главный редактор журнала «Проект Балтия» Владимир Фролов рассказал о своем кураторском проекте – выставке «Идеал и норма», которую можно будет увидеть в «Манеже» с 19 по 21 ноября
Невидимые города
Какими архитекторы видят идеальные города будущего и что требуется для достижения идеала? Репортаж с выставки «Идеал и норма» и сопровождавшей ее открытие конференции с участием скандинавских архитекторов.
Никита Явейн: «Мы работаем над архитектурой потоков»
Венецианская биеннале длится полгода, до 25 ноября, так что думаю не поздно поговорить и о российском павильоне. Мы выбрали две его экспозиции для более пристального рассмотрения и беседуем с почетным, как оказалось, железнодорожником Никитой Явейном.
WAF: российские проекты
В шорт-лист премии Всемирного фестиваля архитектуры WAF-2018 вошли тринадцать российских проектов от семи архитектурных бюро. Мы поговорили со всеми номинантами о проектах и о том, зачем им фестиваль.
Судьба Апраксина двора
Совет по культурному наследию Петербурга поддержал концепцию реновации «Апраксина двора», разработанную «Студией 44». Она предполагает многофункциональность и пешеходное пространство с заездом из-под земли. И основана на поэтапной тактике работы с многочисленными собственниками.
Похожие статьи
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Красный дом
В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.
Эффект оживления
Проект Останкино Business Park разработан для участка между существующей станцией метро и будущей станцией МЦД, поэтому его общественное пространство рассчитано в равной степени на горожан и офисных сотрудников. Комплекс имеет шансы стать катализатором развития Бутырского района.
Бинарная оппозиция
Рассматриваем довольно редкий случай – две постройки Евгения Герасимова на одной улице с разницей в пять лет, на примере которых удобно рассуждать об общих подходах и принципах мастерской.
Возвышение двора
Жилой комплекс «Реноме» состоит из двух корпусов: современного каменного дома и краснокирпичного фабричного здания конца XIX века, реконструированного по обмерам и чертежам. Их соединяет двор-горка – редкий для Москвы вариант геопластики, плавно поднимающейся на кровлю магазинов, выстроенных вдоль пешеходной улицы.
Поликарбонат над рекой
Студенческий центр Powerhouse для Белойтского колледжа в штате Висконсин – реконструированная по проекту Studio Gang историческая электростанция.
Расслышать мелодию прошлого
Храм Усекновения главы Иоанна Предтечи в сквере у Новодевичьего монастыря задуман в 2012 году в честь 200-летия победы над Наполеоном. Однако вместо декламационного размаха и «фанфар» архитектором Ильей Уткиным предъявлен сосредоточенно-молитвенный настрой и деликатное отношение к архитектуре ордерного шатрового храма. В подвальном этаже – музей раскопок, проведенных на месте церкви.
Новое внутри старого
В ходе реконструкции Королевского музея изящных искусств в Антверпене KAAN Architecten полностью скрыли современное крыло внутри исторического здания, чтобы не нарушать его облик.
Мост на 14 000 «лампочек»
Пешеходный мост близ Штутгарта получил эффектный облик благодаря единству пролетного строения и опорной конструкции. Проект разработан инженерами schlaich bergermann partner.
Водная стихия
Плавучий павильон Teahouse Ø по проекту бюро PAN- PROJECTS «обживает» каналы Копенгагена как общественное пространство.
Семантический разлом
Клубный дом STORY, расположенный рядом с метро Автозаводская и территорией ЗИЛа, деликатно вписан в контрастное окружение, а его форма, сочетающая регулярную сетку и эффектно срежиссированный «разлом» главного фасада, как кажется, откликается на драматичную историю места, хотя и не допускает однозначных интерпретаций.
Дуэт в Филях
Вторая очередь жилого комплекса Filicity, спроектированная бюро ADM, основана на контрасте стеклянного 57-этажного 200-метрового небоскреба и 11-этажного кирпичного дома. Высотка утверждает футуристичный вектор в московской жилой архитектуре.
Дворы и башни: самарский эксперимент
Конкурсный проект «Самара Арена Парка», предложенный Сергеем Скуратовым, занял на конкурсе 2 место. Его суть – эксперимент с типологией жилых домов, галерейных и коридорных планировок кварталов в сочетании с башнями – наряду с чуткостью реакции на окружение и стремлением создать внутри комплекса полноценное пространство мини-города с градиентом ощущений и значительным набором функций.
Стена и башня
Архитекторы ОСА в поисках решений, которые можно противопоставить среде малоэтажной застройки в центре Хабаровска, а также возможности вставить новое слово в разговор о массовом жилье.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.
Красный дом
В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха
Эффект оживления
Проект Останкино Business Park разработан для участка между существующей станцией метро и будущей станцией МЦД, поэтому его общественное пространство рассчитано в равной степени на горожан и офисных сотрудников. Комплекс имеет шансы стать катализатором развития Бутырского района.
Бинарная оппозиция
Рассматриваем довольно редкий случай – две постройки Евгения Герасимова на одной улице с разницей в пять лет, на примере которых удобно рассуждать об общих подходах и принципах мастерской.
Победа пополам
Конкурс на концепцию развития центральной части Саратова завершился победой сразу двух участников. Показываем проекты победителей и рассказываем, чем конкретно займется каждый из них.