Каркас в пространстве

Проект школы дзюдо архитектурного бюро «Студия 44» построен на сопоставлении модернистского принципа точечной опоры и открытости деконструкции – с их источниками из традиционной японской архитектуры. Доля абстракции помогает привести стилевой дискурс к необходимому уровню обобщения.

Автор текста:
Юлия Тарабарина

29 Августа 2016

Объект

Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

Студия 44 http://www.studio44.ru

Проект:

Спортивно-оздоровительный комплекс школы дзюдо
Россия, Санкт-Петербург, ул. Замшина, участок 1, д. 29, корп. 5, лит. А

Авторский коллектив:
Н.И. Явейн, В.И. Бурмистрова

2016 — 2016

Заказчик: Государственное образовательное бюджетное учреждение дополнительного образования детей специализированная школа олимпийского резерва по дзюдо имени А.С. Рахлина (ОПР ГОБУ СДЮСШОР)

Школу дзюдо, проект которой «Студия 44» закончила несколько месяцев назад, планируется построить на Выборгской стороне в Полюстрово – районе, когда-то занятом большими графскими дачами, затем заводами, а теперь преимущественно типовой советской застройкой, разбавленной фрагментами дач и внушительными пятнами живучих промзон. Словом, не самое обязывающее окружение, из интересного в округе бизнес-центр «Бенуа» Сергея Чобана в начале Пискарёвского проспекта и дача Кушелевых-Безбородко Кваренги по соседству. Но это далеко, до них обоих два километра к югу. И между тем место, где строится школа, небезынтересно: она займет крупный прямоугольник на границе между парком имени академика Сахарова и жилым микрорайоном по улице Замшина, 27-31, который состоит в основном из панельных девятиэтажек семидесятых с вкраплениями новостроек и прочего. Фон – серовато-клетчатый, привычный: бывший советский человек этот вид городской среды узнает за версту. Парк же не простой, он наследует даче Абамелек-Лазаревых, то есть это тоже кусочек до-промышленных окраин, смешанных с заводским Питером. Позднее парк назвали Пионерским, это название сохранила северная часть, южную же переименовали в парк Сахарова, и установили там памятник жертвам бомбардировок Хиросимы и Нагасаки – копию, привезенную из Японии. И как-то так получилось, что японская тема продолжилась: прямо напротив памятника, через парк, теперь запланировано построить школу японского единоборства дзюдо. С залами для тренировок и выступлений – не только дзюдо, но и гимнастических; с большими залами и развитой инфраструктурой, которая включает даже полтора десятка гостиничных комнат для спортсменов. Большую, хорошую школу высотой с девятиэтажный дом (28,8 м) – высотные отметки здания, таким образом, вписаны в преобладающее окружение.

zooming — Спортивно-оздоровительный комплекс школы дзюдо

© Студия 44

Здание школы состоит из объёмного каркаса-решетки с крупным шагом 7,2х7,2 м. Каркас планируется облицевать деревом, имитируя деревянную конструкцию как внешне, так и внутренне, повторяя логику её построения. Снаружи будет казаться, да и сейчас, глядя проектную графику, уже кажется, что решётка здания – деревянная. Она, как пятнашки, местами затянута стеклом, местами заполнена панелями, но часто – прозрачна, открыта для обозрения и вынесена наружу. Стены отступают глубоко внутрь, образуя на фасаде промежуточное пространство, сравнимое с глубокими лоджиями, но необитаемое. Вперёд, к плоскости фасада, выходят «ноги» застеклённых лестничных клеток. Они, так же как и все другие опоры, поддерживают чашу главного зала соревнований – перевернутую ступенчатую пирамиду, чей объём отчасти прочитывается снаружи. Всё здание превращается в опору для чаши главного зала, приподнятого над землей на высоту 12 м, причем её края «стоят» на внешней решётке, а основание – на объемах малых залов нижних этажей, тоже, впрочем, пронизанных точечными опорами, как и полагается архитектуре Новейшего времени. Узкие вертикали лестничных клеток расставлены равномерно, как контрфорсы готического собора, и вместе с венчающей их широкой лентой панорамных стёкол образуют на фасаде композицию, напоминающую, с одной стороны, горизонтальный небоскрёб на изящных опорах, а с другой – особенно издали, при взгляде из парка – храмовый портал дальневосточной архитектурной традиции: ряд колонн, поддерживающих балку с далеко вынесенными по краям «хвостами» консолей. Сходство поддерживают ступеньки трибун, добавляя к силуэту консолей характерные расширения. Весь фасад превращён в портал – ворота в спорт, что более чем символично. Портал, однако, аклассичный, с опорой посередине. Что заставило архитекторов сдвинуть вход с его широким козырьком влево: геометрия главного фасада приобрела от этого подвижную необязательность, а сходство с гипер-воротами стало небуквальным. За стеклянной горизонталью верха располагаются кафе, окружающие трибуны по периметру, оттуда будет отличный панорамный вид, так же как и с лестниц – на парк и город.

Смешение авангарда/модернизма с уклоном в японскую послевоенную архитектуру метаболизма – со ссылками на традиционный японский дом и, что важно, традиционные залы для занятий дзюдо – здесь встречается повсеместно. Одно прорастает в другом, кажется более или менее очевидным в зависимости от уровня абстрагирования формы. Как на картине Пикассо, где вроде бы нос, и в то же время – треугольник, мы можем здесь увидеть, в зависимости от настроения и взгляда, то японский храм с широкой кровлей, то деревянный павильон из тех, какие сейчас любят на архитектурных фестивалях, то громадное здание, построенное по правилам современной архитектуры (каким оно, собственно, и является). То – что совсем уж удивительно – видим перед собой поверенную квадратами деревянной конструкции, то есть изменённую почти до неузнаваемости версию центра Помпиду Пиано&Роджерса, шедевра и манифеста архитектуры деконструкции. А почему нет? Лестницы вынесены вперёд, за ними суета «строительных лесов», перечёркнутых диагональными металлическими стяжками – сходство со знаменитым эскалатором и металлическими решётками на главном фасаде парижского музея налицо, хотя здесь, в Петербурге, все намного спокойнее, далеко от хай-тека, и наоборот, погружено в традицию деревянных конструкций. Вспоминается «Адронный коллайдер» Полисского, намёк на механизм сложнейших технологий, выстроенный из грубого дерева, – впрочем, в данном случае разрыв с прообразом не так велик. Если же говорить о деконструкции, то она удержана внутри – здание не выбрасывает «протуберанцев» вовне и остаётся компактным; главный фасад больше похож на срез, сечение какой-то части структуры. Никакой иронии не просматривается – напротив, перед нами, судя по всему, довольно серьёзный разговор на тему основ культуры модернизма и её происхождения из традиционных восточных культур.

И то верно – вынесенные наружу лестницы это не только Помпиду, но и множество шедевров модернизма, взять хотя бы дом авиаторов Андрея Меерсона с его овальными лестничными башнями. Пересечения плоскостно срезанных вертикалей и горизонталей, с другой стороны, напоминают о здании Фуджи Телевижн Кензо Танге. А также – и проекты собственно «Студии 44», где высоко приподнятая на множестве «ног» балка-сороконожка – одна из излюбленных тем; она встречается, к примеру, в конкурсном проекте МФК на намывных территориях Васильевского острова; или в здании министерства обороны Казахстана.

Все погружено, однако, в японскую традицию. Самый очевидный прототип, конечно же – японский дом и залы дзюдо с их деревянным каркасом, решётками, перегородками, затянутыми рисовой бумагой. Светлые, прозрачные, подвижные, наполненные воздухом школы дзюдо. В некотором смысле здание петербургской школы и есть такой зал, но увеличенный во много раз: 72х29 м, высота 12,6 м до балок, 16 м вместе с ними – внутрь уместилась бы пара пятиэтажек, строго говоря. Три яруса балок потолка – его главное украшение, служат для «раскрытия темы», прямо отсылая к прообразу японских каркасных потолков, которые в старых домах подчас захватывают, деля на кубики, значительную часть пространства верха. Дневной свет, идущий со всех сторон, в том числе с потолка, получается приглушённым, но объёмным, и подчеркивает «японскую» каркасность пространства – в котором, как может показаться, массы полностью уступают место конструкциям.

Но как уже говорилось, модернистская основа и японские прототипы здесь тесно связаны. Архитектура Новейшего времени каркасна, в чём 90% её успеха и красоты, а также один из принципов Ле Корбюзье. Точечные опоры происходят из особенностей технологии армированного бетона и позволяют экономить материал и пространство, а также делать стены прозрачными и легкими. Но в то же время эта технология восходит ко всем известным каркасным домам в истории, причем, для модернизма – в меньшей степени к европейскому фахверку и в большей – к каркасу японского дома, которым были увлечены многие классики движения. Иными словами, новая и современная уже сто лет как, вошедшая в практику технология каркасного строительства имеет корни в традиции. В данном случае тема удачно совпала с тематикой школы дзюдо, произведя замыкание смыслов, или же возвращение к истокам на новом витке развития.

Сложно не вспомнить, что у «Студии 44» есть другой проект, построенный на деревянном каркасе – музей науки и техники в Томске. Тогда казалось, что архитектор возродил пластику деревянного авангарда ВСХВ и намерен пользоваться этим языком, балансирующим на грани узнаваемости буквализма и обобщения. Теперь ясно, что «Студия 44» рассматривает тему – в данном случае деревянного каркаса – с разных сторон, изучая разные, подсказанные смысловым контекстом проекта, прототипы. Взгляд на основу здания как объёмную решетку, чьё заполнение подсказано функцией, и как следствие, довольно гибко, интересен сам по себе, к тому же на протяжении XX века на эту тему многое сказано, есть от чего оттолкнуться и на что опереться.

Архитектор:

Мастерская:

Студия 44 http://www.studio44.ru

Проект:

29 Августа 2016

Студия 44: другие проекты

Репортаж

Площадь угасшей звезды

«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.

Интервью

Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц

На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?

Результаты конкурса

Грезы Трезини

В Эрмитаже подвели итоги VIII Международной архитектурно-дизайнерской премии «Золотой Трезини». В этом году премию вручали в год 355-летия первого архитектора Санкт-Петербурга Доменико Трезини. Среди победителей много знаковых проектов: от театра Камала до церкви Преображения Господня Кижского погоста. Показываем победителей всех номинаций, а их у «Трезини» аж целых 33.

Результаты конкурса

Зодчество 2025: победители

Не прошло и месяца, а мы публикуем полный список победителей Зодчества. Сильно выступил, как всегда, Петербург – и даже московскому музею Коллекция дали серебро. Среди школьных зданий лидирует ATRIUM и гимназия имени Примакова от Студии 44. Кстати! В этом году наконец вручили «Татлин», награду за проект; что не может не радовать.

Премия

Призы Архитектона

В 2025 году жюри Архитектона рассматривало проекты финалистов в очном формате открытых защит, проходивших прямо в выставочном зале фестиваля. Это довольно увлекательный перформанс – такое редко встречается среди российских премий. Вот бы Зодчеству перенять. Показываем все победившие проекты, включая 4 спецноминации.