– Антон Геннадьевич, поздравляю! «Архновация» – конкурс про устойчивое развитие, отсюда и первый вопрос: в какой степени Вам удается в проектах учитывать эту проблематику? Это ваши личные приоритеты или все-таки – побочный продукт, неизбежно возникающий при проектировании качественного здания?
– Для «Атриума» следование основным принципам «устойчивого развития» – естественная характеристика современного профессионального продукта. Однако активная популяризация этой темы уже превращает её в набор клише, делает излишне популистской, подменяя собственно архитектурное качество. Ведь проект может быть безупречен с точки зрения энергосбережения, вторичного использования, выделения СО2 и быть в то же время ужасен в рамках разговора об архитектуре как искусстве создания среды обитания для человека. Да, технологически здания из года в год становятся всё лучше, это естественный и объективный процесс, уже напрямую не связанный с волей и креативностью архитектора. Развиваются технологии, меняются нормы, запрос становится требовательнее и это нормально. Специфика «Архновации» как раз в том, что она оценивает прежде всего архитектурный эксперимент, а устойчивое развитие рассматривает как одну из составляющих этого процесса. Нам было действительно любопытно спроектировать «Баркли-парк» по требованиям золотого сертификата LEED. Мы рады, что наш проект получил несколько премий в области «зелёного строительства» в разные годы. Но повторю: сам факт соответствия техническим и эко-требованиям на качество архитектуры с нашей точки зрения никак не влияет.
Антон Надточий, 2015. Предоставлено АБ «Атриум»
Взгляд с юга на север, с улицы Советской Армии. Barkli Park
© ATRIUM
– А с чем же тогда, по-вашему, связано понятие «архитектурная новация»?
– Для нас новация в архитектуре – это уход от стереотипов, создание качественно новых ощущений и ценностей при работе с пространством и архитектурной формой. Как таковые новации в архитектуре не всегда требуются и не являются целью сами по себе, поскольку здание создаётся прежде всего как потребительский продукт. Но если при этом удаётся вырваться из-под давления ограничений типологии и создать уникальное, узнаваемое сооружение; найти разумный компромисс и при этом получить дополнительное качество, как для клиента, так и для потребителя; если оно воспринимается не только как сугубо утилитарный объект, но и доставляет эстетическое и интеллектуальное удовольствие, т.е. воспринимается произведением искусства – это и есть новация. Более того, своей архитектурой здание должно транслировать фундаментальные ценности своего времени, а лучше опережающие его и ещё не вошедшие в повседневный обиход. С нашей точки зрения, каждое здание, каждое пространство должно быть индивидуальным, художественно неповторимым и предельно кастомизированным для конкретного места и задачи. Выращенным из контекста, а также создающим внутри и вокруг себя качественно новые, органичные связи и среду. Только таким образом сегодня можно противостоять безличности глобализации и последствиям индустриализации.
– А что же зелёные сертификаты – лишь маркетинговый ход?
– И да, и нет. На поверхности – продажа застройщиками архитектуры конечному потребителю под знаменем экологичности. Это и маркетинговый ход, и способ расширения рынка, а для многих стран зелёные технологии – экономическая необходимость, что в России пока не работает. А если смотреть глубже, то холистические идеи и тема устойчивого развития уже проникла в общественное сознание.
Получение же сертификата – платная процедура. Сегодня это огромный развивающийся рынок, транснациональный бизнес, в который вовлечены производители продукции, торговые компании и даже правительства. Причем за этот рынок сейчас идёт борьба и занимаются им конкурирующие друг с другом структуры из разных стран. Не так давно в России появился свой Совет по зеленому строительству и свой зелёный стандарт, САР СПДС. И что забавно, вы никогда не сможете так раскрутить самый умный и правильный СНиП или СП, потому что они бесплатные, слишком официальные и являются стандартом. Современные российские нормы предъявляют довольно высокие требования к зданиям, и можно гарантировать, что сделав всё по правилам, если и не золотой сертификат, то серебряный – точно получишь. Однако эко-сертифицирование преподносится как нечто исключительное, как конкурентное преимущество.
– Похоже на статусную покупку…
– В той мере, в которой статус транслируется брендом, да, конечно. Поэтому разного рода зелёные стандарты стремятся отличаться от норм, смотря на процесс шире узких технических требований, постоянно формируя дополнительные критерии, имея более развёрнутые градации оценки и вообще представляя процесс получения сертификата как некое соревнование. В целом это всё положительные процессы, улучшающие эксплуатационные и технические характеристики зданий, но, как я уже сказал, не влияющие непосредственно на качество самой архитектуры.
– Чем объясняется ваше внимание именно к «Архновации»?
– Название премии говорит само за себя. Способность создавать не просто качественный продукт, но и привносить что-то новое, не бояться высказывать авторскую позицию, экспериментировать – является одним из ключевых критериев оценки мастерства. Без этого архитектура не развивается, это невозможно. Нам интересно выставить на суд коллег свои работы и посмотреть, как их оценят именно с этих позиций. В этом году помимо гран-при мы получили также золотой диплом в номинации «градостроительство» за конкурсный проект в Якутске и серебряный диплом за интерьеры Яндекса. Поскольку в нашей работе архитектурный эксперимент мы считаем одним из главных критериев, получить «Архновацию» для нас особенно приятно.
Проект комплекса «Земля Олонхо» в Якутии
© ATRIUM
Офис компании «Яндекс» на улице Льва Толстого (2-я очередь) Отделка в виде живой зеленой стены
Предоставлено © ATRIUM
– Ваш «Баркли парк», действительно, очень нестандартный. А как развивался этот проект?
– Проект развивался не просто, и занимались мы им около пяти лет. Сначала был спроектирован офисный центр, но впоследствии заказчик поменял функцию на жилую. На этом участке есть требования по соотношению зеленых пространств и пятна застройки, и со стремления их честной реализации началась наша концепция. Здесь мы применили много специфических решений, например, на этажах предусмотрены зеленые холлы, зимние сады, также много эксплуатируемых общественных и частных террас. Главной же спецификой является то, что в здании располагается центр спортивных технологий. Необходимость размещения беговой дорожки длиной около 80 метров и бассейна 25 метров вынудило применить необычные для жилых домов конструктивные решения с пролётами около 20 метров и консолями по шесть метров. В результате жилой корпус из стекла и юрского камня буквально нависает над кирпичной формой спортивного центра. Это позволило заказчику получить необходимое количество квартир и сохранить пониженную этажность южного корпуса. На этапе разработки рабочей документации заказчик решил повысить класс дома, увеличив высоту этажа, применив более дорогостоящие фасадные материалы и пригласив на разработку интерьеров образцовых квартир и вестибюлей Филиппа Старка (YOO by Starck). Мы выполняли и функции генпроектировщика на этом объекте, и собственно архитекторов. Проектировали всё, от общей концепции до рабочей документации интерьеров и ландшафта. Это был не простой, но плодотворный процесс работы с заказчиком, нашими подрядчиками и строителями.
Правильная точка зрения от парковой калитки реабилитирует дом как «зеленый». Barkli Park на улице Советской армии
© ATRIUM
Взгляд на консоль южного корпуса с крыши спортзала, с севера на юг. Barkli Park на улице Советской армии
© ATRIUM
– Вы наблюдаете «Архновацию» не один год. Что, на ваш взгляд, стоит изменить, добавить, усовершенствовать в этом конкурсе? Меня, например, смущает его корпоративная закрытость: архитекторы оценивают архитекторов.
– Я уже говорил, что мне нравится профессиональный фокус премии, что архитекторы оценивают архитектуру, и это происходит как бы «по гамбургскому счёту». Это сильно отличается от других премий и конкурсов, где зачастую оцениваются количественные показатели или победители определяются по совокупности заслуг, а может и вовсе общественным голосованием. Такие подходы тоже имеют право на жизнь и дают определённый срез мнений, но на этом фоне «Архновация» имеет собственную и яркую специфику. Оценить качество архитектурного эксперимента могут только профессионалы.
Несмотря на региональный статус, конкурс давно уже стал общероссийским. Хочется пожелать ему стать более раскрученным и собирать проекты всё лучшего качества. Премия должна стать драйвером архитектурного новаторства и способствовать развитию образования и архитектурных технологий, экспериментов в России. Здесь, мягко говоря, есть над чем работать. Необходимо выводить российскую архитектуру на уровень лучших мировых образцов, что потребует упорного труда многих людей. Наличие же такой премии является одним из стимулов движения в задаваемом направлении.
– Судя по информации на сайте, «Атриум» активно участвует и в других конкурсах. Что вам дает такая активность?
– Стимул к развитию. Нам уже 21 год, в компании работает около шестидесяти человек, и мы уверенно присутствуем на рынке. Мы не можем позволить себе пассивную позицию. К тому же сегодня это косвенно способствует привлечению заказа. Например, хоть мы не выиграли конкурсы на парк в Зарядье и конкурс в Якутске, но получили много новых наработок в свой портфель и интерес со стороны потенциальных клиентов. Это способ увидеть себя со стороны, он даёт опыт работы в международных командах, повод для любимого нами эксперимента, поскольку организаторы изначально хотят получить нетривиальный продукт.
Ночной вид сверху. Парк «Зарядье»
© MVRDV / предоставлено ATRIUM
Проект комплекса «Земля Олонхо» в Якутии
© ATRIUM
– При такой интенсивной загрузке как вам удается следить за новостями и трендами архитектуры? Насколько новая информация влияет на вашу работу?
– Мы ещё помним девяностые, когда любая книжечка/каталог были «на вес золота». Я и Вера (Бутко –МИ.) сами ездили на все выставки – в Милан, Париж, Мюнхен, Венецию – везли каталоги производителей, книги. Теперь, когда информационный голод утолён, существует обратная проблема, приходится становиться очень разборчивым. Но мы продолжаем посещать международные выставки, выписываем журналы, активно пользуемся интернетом, много путешествуем по достопримечательным объектам современной архитектуры. При разработке концепции мы почти всегда проводим изыскание на предмет того, как другие решали похожую задачу. Это помогает опереться на мировой опыт и выработать собственную стратегию, попробовать сделать ещё один шаг вперёд. Ну а книги теперь покупаем только фундаментального свойства, или самые актуальные. Наверное, обучение – это постоянный процесс.
– Следующая «Архновация» будет через два года. У вас в портфеле есть запас для будущих творческих соревнований?
– Думаю, да. Сейчас несколько объектов находятся на стадии строительства, в этом году сразу несколько проектов переходят в активную фазу проектирования, есть новые интересные концепции на начальной стадии.
– Какие работы победителей «Архновации» произвели на вас наибольшее впечатление?
– Один из гран-при, павильон России на Экспо в Шанхае наших друзей, компании Totement Paper. Мы были в Шанхае, видели это здание, и это был один из лучших павильонов на выставке, особенно он хорошо смотрелся с ночной подсветкой. Полноценное, образное и я бы сказал философское архитектурное произведение. Также я бы назвал школу искусств «Студии 44» в Казахстане: интересная пространственная организация. На мой взгляд «Архновация» собирает очень достойные проекты.
– А как у нас вообще в стране с архитектурными новациями?
– Во всём мире в исследования вкладывается огромное количество денег и временных затрат, работают образовательные и исследовательские организации, тысячи профессионалов, разрабатываются и осваиваются новые технологии проектирования и строительства. Параметрическая архитектура, 3D-принтеры, роботизированное производство, новые материалы и пр. И в этой области нам конкурировать будет сложно. Но не всегда архитектурное новаторство напрямую связано с технологиями. В большей части оно по-прежнему связано с авторским художественным видением и в этом смысле в России есть огромный потенциал. Необходимо, чтобы архитектурный эксперимент как критерий оценки активнее и смелее поддерживался на уровне конкурсной практики, архитектурного образования, путём популяризации профессии, а технологии сами подтянутся. Только экспериментирование и поиск идентичности для каждого объекта позволит при создании качественного коммерческого продукта, дать ему индивидуальность.
Офис компании «Яндекс» на улице Льва Толстого (2-я очередь)
Предоставлено © ATRIUM
