Эрик ван Эгераат: «Прекратите думать о городе, как о проблеме!»

Известный голландский архитектор, глава международного архитектурного бюро, активно работающего в России, Эрик ван Эгераат побеседовал с журналистами Архи.ру о своих новых проектах, о качестве городского пространства, об особенностях проектирования в России и о том, как принести пользу городу, воспринимая его не как гигантскую дихотомию, которую необходимо преодолеть, а как мозаику, части которой нужно последовательно совершенствовать.

27 Марта 2013
mainImg
Архитектор:
Эрик ван Эгераат
Архи.ру:
Расскажите о ваших новых проектах в России. Недавно Вы участвовали в конкурсе на здание музея для Волгограда – об этом конкурсе в России мало что известно, и даже презентация конкурсных проектов прошла в Риме. Это был заказной конкурс?

Эрик ван Эгераат:
Да, заказчик из России, Торговая Компания «МАН», хочет построить в Волгограде Музей истории казачества для размещения своей частной коллекции. Для участия в конкурсе на проект нового здания музея были приглашены шесть архитекторов из шести стран Европы. Презентация проектов состоялась в Риме; думаю, кроме экономии на транспортных расходах, выбор пал на Вечный город, потому что он всегда вдохновлял творцов. Ожидается, что в скором времени все шесть проектов будут публично показаны в Волгограде.

Концепция моего проекта только отчасти основана на истории казачества. Это история громкой, часто дурной славы, история людей независимых, смелых, хитрых и жестоких. Одни считают казаков освободителями, другие – наемниками, которые сражались и убивали за деньги. Однако, работая над этим проектом, я в первую очередь думал не о казаках и их прошлом, а о молодых людях, которых мы хотим привлечь в музей в будущем, скажем, в 2017 году. Им сегодня интереснее сидеть в интернете и встречаться с друзьями, чем идти в музей.

Удивительная история казачества насчитывает несколько сотен лет. Как связать ее с сегодняшним днем? Что именно показать? Я думаю, что людям будет интересно взглянуть на повседневную жизнь казаков: как они одевались, как устраивали свой быт, как строили свои дома и селения. В этих местах сильны традиции деревянной архитектуры, поэтому я решил использовать дерево в качестве основного строительного материала для нового музея. Однако, я придал этому традиционному материалу современную форму, совместив со стеклом: стеклянные стены прикрыты деревянной решеткой. Это простое и экономичное решение, подходящее как для Музея истории казачества, так и для города в целом. Я остался доволен результатом работы: благодаря своей форме проект смотрится современно, но эта тенденция уравновешивается обильным использованием простых традиционных материалов.
Эрик ван Эгераат. Фотография предоставлена бюро Эрика ван Эгераата
Музей истории казачества, Волгоград. Фото: oa.erickvanegeraat.com

В наше время музейной коллекции, даже очень хорошей, недостаточно для того, чтобы привлечь людей. Поэтому мы добавили несколько дополнительных функций, попытались создать пространство для занимательного времяпровождения, стимулирующего в том числе интерес к истории и культуре. Современный музей – нечто большее, чем просто место для размещения коллекции и организации выставок; мы попытались превратить его в динамичную и привлекательную общественную зону, в тонкий инструмент для организации жизни города. Новый музей обладает столь необходимым для Волгограда потенциалом обновления, оживления городской среды.
Музей истории казачества, Волгоград. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Архи.ру:
Каким образом это удалось сделать?

Эрик ван Эгераат:
Волгоград – не самый красивый город из тех, что я видел; в нем нет архитектурных шедевров и даже просто привлекательных с эстетической точки зрения зданий. К тому же в городе мало общественных мест, привлекательных для горожан. Поэтому важной задачей для меня было сформировать благоустроенную и комфортную городскую среду. Участок очень удобно расположен в центре города, рядом с проспектом Ленина и в нескольких кварталах от набережной Волги. Здание музея будет соседствовать с двумя общественными зданиями – синагогой и библиотекой. Согласно моему замыслу, новый музей вместе с синагогой и библиотекой должен образовать самостоятельную логическую единицу городской инфраструктуры. В качестве связующих элементов я предложил использовать площадь во фронтальной части проекта и парк в его центре.

Мои коллеги в своих проектах поместили здание музея в центр площади, так что он фактически нарушает единство этой обширной общественной зоны, оставляя место лишь для двух небольших скверов спереди и сзади от музея. Я поступил иначе: сдвинул музей в сторону проспекта Ленина и ввел на площади новый элемент – большую деревянную стену. Присутствие этой внушительной стены отделяет оживленную городскую магистраль от уютного, благоустроенного музейного пространства, не нарушая при этом единства площади. Со стороны площади стена притягивает взгляды в направлении музея, со стороны музея она является ориентиром для встреч и общения, помещений кафе и конференц-зала. Часть мероприятий, как это делается в московском институте «Стрелка», можно будет проводить на площади, прямо под открытым небом. Климат это позволяет. Люди любят проводить время на улице. Мой проект предлагает не просто еще одно необычное здание в центре города – он воссоздает часть городского пространства, стимулирует общение и желание встречаться, направляет потоки городской энергии, возрождает интерес к уличным мероприятиям, проведению времени на свежем воздухе, к традициям и истории.
Музей истории казачества, Волгоград. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Архи.ру:

Стена нужна только для того, чтобы разделить городское пространство?

Эрик ван Эгераат:
Стена призвана не разделять городское пространство, а выделить его часть – и защитить ее. Это очень важно. Предметом гордости большинства городов Европы являются так называемые потайные уголки. То, что сокрыто и ждет разгадки, то, что подарит забредшему сюда путнику ощущение внезапной красоты, покоя и безопасности. Общественные зоны европейских городов спроектированы по принципу сочетания доступных пространств и пространств, ждущих открытия. В проектах советских городов доминировал принцип всеобщей открытости и доступности. Не все любят подобную открытость. Наряду с ней мы должны создавать уголки уюта и уединения – даже в самом центре общественной жизни. Места, где люди могут отдохнуть от агрессивного городского окружения, предаться мыслям. Именно этой цели служит стена – она создает другой мир, мир тишины и безопасности. Другой мир – но не потусторонний, потому что проводимая ей разделительная черта условна; это легкий штрих, а не сплошная линия. Полупрозрачная стена выделяет часть пространства, а не изолирует его.
Музей истории казачества, Волгоград. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Архи.ру:
Не могу не заметить: несколько лет назад Евгений Асс предложил в Перми проект похожей стены. Вы видели этот проект?

Эрик ван Эгераат:
Нет, я о нем не знал. Узнал только что от Вас.
Я бы не стал беспокоиться об этом. Даже если бы я знал о существовании этого проекта, не думаю, что это остановило бы меня от использования стены. В традиционном смысле стена – это символ защиты и безопасности; для сегодняшнего Волгограда с его суровой, лишенной переходов и гибкости городской средой это актуальный символ.

Общественные места – это достояние горожан, их собственность. Со стеной или без стены, в этом месте каждый должен иметь возможность прогуляться, посидеть и пообщаться, организовать какой-нибудь экспромт – например, театральное представление. Словом – хорошо провести время.

Архи.ру:
Решение жюри еще неизвестно?

Эрик ван Эгераат:
Сначала проект покажут публике, и только потом будет принято решение; за это время все участвующие в принятии решения стороны успеют сформулировать свои пожелания.

Архи.ру:
Вам понравились проекты кого-то из соперников по конкурсу?

Эрик ван Эгераат:
Мне показался интересным проект Массимилиано Фуксаса: очень привлекательное здание, похожее на алмазный куб, расположенный прямо напротив синагоги. Здесь очень важен один момент – возможно ли построить настолько совершенный стеклянный куб? Потому что если куб получится небезупречным, необходимость в еще одной стеклянной коробке для Волгограда я ставлю под вопрос. В городе хватает разного рода коробок, и большинство из них ужасные.

Что касается остальных проектов, то некоторые из них отличает отсутствие нюансировки. Они обогащают городскую среду не более, чем это сделал бы любой местный архитектор. С моей точки зрения, это неудача. Разве город должен выбрать строго коммерческий проект только потому, что он был создан за рубежом? В России это в последнее время и так случается слишком часто.

Архи.ру:
Некоторое время назад в газете «Ведомости» появилась статья, посвященная проблемам с проектом кампуса Сбербанка, который строится по вашему проекту на Истре. В чем же там проблема, кто истец и кто ответчик?

Эрик ван Эгераат:
Никто, никакого судебного разбирательства нет.

Архи.ру:

Но в чем же, все-таки, загвоздка?

Эрик ван Эгераат:

Как обычно происходит в таких случаях, проблема в бюджете. Некоторые участники строительства настаивают на том, что бюджет нужно удвоить. Я настаиваю на том, что объект должен быть построен в строгом соответствии с моим проектом и его стоимость должна более-менее соответствовать цене, оговоренной в самом начале. Это означает, что даже с возникновением новых статей расходов стоимость проекта не должна превышать 10%. Максимум 20% от изначальной суммы, но никак не в два раза больше.

Как генеральный проектировщик и автор проекта, я подготовил все необходимые чертежи и полностью завершил проектирование. Еще в начале строительства начались жалобы по поводу нехватки средств. Это не моя сфера; я архитектор, автор проекта, генеральный проектировщик. Поэтому я не стал вмешиваться. Но когда в ходе строительства было предложено внести изменения в мой проект для экономии бюджетных средств, я, разумеется, высказался против этого. Вот здание, вот бюджет; в сметном расчете четко и подробно показаны затраты. Нужно просто построить здание в соответствии с договоренностями.
Корпоративный университет Сбербанка. Фото: oa.erickvanegeraat.com
Корпоративный университет Сбербанка на Истре в процессе строительства. Фотография предоставлена бюро Эрика ван Эгераата

Архи.ру:

Я правильно понимаю, что генподрядчик пытался увеличить бюджет за счет вашего проекта, и именно этим было вызвано письмо к Герману Грефу, упомянутое в «Ведомостях»?

Эрик ван Эгераат:

Да.

Архи.ру:

Но тем не менее работа продолжается?

Эрик ван Эгераат:

Наша команда пока приостановила работу в связи со всеми этими событиями; кроме того, в отсутствие финансирования работу продолжать невозможно. Официально строительство продолжается. Насколько я знаю, в данный момент происходят проверки.

Архи.ру:
Комплекс почти построен, сколько осталось до его завершения?

Эрик ван Эгераат:
Из-за упомянутых проблем на завершение проекта понадобится еще как минимум год.

Архи.ру:

Легкая, невысокая архитектура этого комплекса может показаться неожиданной для Сбербанка. Как Вам удалось убедить заказчиков в правильности такого архитектурного решения?

Эрик ван Эгераат:

Идею проекта Корпоративного Университета Сбербанка приняли практически сразу. Да, мне хотелось сделать архитектуру комплекса не столько репрезентативной, сколько созерцательной, не башней для защиты от внешнего мира, а пространством для размышлений и рефлексии. Фасады полностью стеклянные. Двери аудиторий, кафедр и учебных классов выходят прямо на улицу, что позволяет чаще оказываться наедине с природой.
zooming
Корпоративный университет Сбербанка

Мне хотелось, чтобы эта архитектура стала выражением идеи прозрачности, открытости, диалога с окружением. Чтобы необычность проекта не ощущалась как чужеродность, я смягчил ее с помощью простых конструктивных принципов и традиционных материалов; поэтому я использовал много деревянных конструкций.

Избранный строительный метод дополняется идеей энергоэффективности. Я стремился не слепо следовать международным стандартам зеленого строительства, а скорее выразить простую мысль о том, что мы не должны мусорить и загрязнять окружающую среду. Даже в такой богатой ресурсами стране, как Россия, мало задумывающейся о рациональном использовании энергии и государственного капитала. Изучив предварительный анализ энергопотребления зданиями университета, мы пришли к выводу, что можно сократить эти цифры в девять раз, следуя международной практике. Мы показали, что помимо минимизации издержек мы можем создать здоровую и экологически устойчивую среду для учащихся, преподавателей и персонала.
Корпоративный университет Сбербанка. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Архи.ру:

Вы привлекали к работе над этим проектом какие-либо европейские компании?

Эрик ван Эгераат:
Да. К примеру, мы тесно сотрудничали с известным немецким профессором Хаусладеном, специализирующимся на энергоэффективных проектах. Что интересно, он предложил более простые технологии, благодаря которым мы были гораздо менее зависимы от инженерии проекта и получили возможность создать более комфортную среду для пользователей проекта. Во всех зданиях комплекса применяются принципы естественной вентиляции. Мы пытаемся обойтись без традиционного кондиционирования воздуха. Вместо циркуляции воздушных масс мы регулируем температуру в пределах объема здания, задействуя пол, потолок и конструкции стен. С помощью умеренных температур и регуляции тепловых масс мы создаем комфортную температуру внутри зданий. Некоторые сотрудники заказчика долго не верили, что все это будет работать, и только при личной поддержке председателя совета директоров и его решимости следовать передовому опыту Европы нам удалось убедить всю команду.

Архи.ру:
Вы сейчас работаете над одним из небоскребов «Москва-Сити»?

Эрик ван Эгераат:
Да, это Меркурий Сити Тауэр. Башня была спроектирована американским архитектором Фрэнком Уильямсом, который, к сожалению, не смог закончить проект, он умер в 2010 году. Мне предложили помочь с завершением проекта. Я полностью перепроектировал верхнюю часть здания и разработал интерьеры для общественных зон. Здание мне нравится: это, возможно, не самый современный небоскреб Москвы, но точно самый элегантный и симпатичный. Я очень уважаю работу Фрэнка Уильямса и себя в этой ситуации считаю лишь помощником. Мне кажется, что в целом это хорошая работа, башня выглядит как классический американский небоскреб. К слову, самый высокий в Европе. Я горжусь тем, что принял участие в его проектировании и смог трансформировать самое высокое здание Европы!
Меркурий-Сити Тауэр. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Мой проект интерьеров прост и сдержан, с акцентом на высоте и пространстве. Я решил не добавлять новых форм, а просто предложил облицовку травертином. Высота потолка – 12 метров. Михаил Посохин, который работал в Фрэнком Уильямсом и продолжил вести проект после того, как пригласили меня, уговаривал выбрать отделочный камень с глянцем. Я рад, что нам удалось добиться повсеместной отделки пола, стен и потолков матовым шлифованным травертином; эта маленькая деталь придает всем общественным пространствам законченность и связанность, подчеркивая мощь и монументальность архитектуры здания.
Меркурий-Сити Тауэр. Дизайн интерьера общественных пространств. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Архи.ру:

Над чем Вы работаете вне России? Какой Ваш любимый проект сейчас?

Эрик ван Эгераат:
Сейчас заканчивается строительство нового здания Лейпцигского университета в бывшей Восточной Германии. На территории университета, построенного шесть веков назад, когда-то находилась церковь. В 1960-е годы она служила местом собраний противников режима – ее называли «церковью свободы слова». За что коммунисты и разрушили ее в 1968 году. После объединения Восточной и Западной Германии идея восстановления церкви стала предметом жарких споров, причем люди из Западной Германии хотели полностью воссоздать здание, а Восточные немцы выступили против. Раз уж что-то разрушено, говорили они, то не стоит его строить заново, лучше создать нечто действительно новое. Так, вопреки привычным представлениям, Восточная Германия оказалась более прогрессивной, Западная же тяготела к консерватизму.

Противостояние длилось около 15 лет и повлекло за собой соперничество среди архитекторов – как местных, так и иностранных. В своем проекте я предложил использовать внешний вид конструкций XVIII-XIX веков, придав им, однако, совершенно новые качества. Я создал абсолютно новый главный корпус университета и новое здание церкви, но сохранил память об утраченном. Внутреннее пространство в моем проекте близко копирует интерьер церкви, но вместо камня я использовал керамику и стекло. Потолок – керамический. Поверхность колонн покрыта стеклом, и в лучах света пространство кажется цельным, но почти нематериальным. Это решение оценили обе противоборствующие стороны.
Университет Лейпцига. Реструктуризация главного корпуса Университетского Кампуса. Фото: oa.erickvanegeraat.com
Университет Лейпцига. Реструктуризация главного корпуса Университетского Кампуса. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Хотя проект был принят, надо сказать, что те, кто мечтал возродить церковь, недовольны, что она не соответствует в точности оригиналу, а сторонники нового строительства сетуют на то, что здание больше похоже на церковь, чем на современный инновационный университет международного уровня. Это и по сей день остается самым весомым аргументом светской стороны. В этих стенах учились Гете, Ницше, Вагнер, Ангела Меркель, Цай Юаньпэй, Тихо Браге, университет взрастил большое количество нобелевских лауреатов, здесь проповедовал Лютер, здесь Бах исполнял свои бессмертные произведения! Лейпцигский Университет был основан в 1409 году, и в числе его первых преподавателей и профессоров были те, кто покинул Карлов университет в Праге по причине спора о роли церкви в образовании.
Университет Лейпцига. Реструктуризация главного корпуса Университетского Кампуса. Фото: oa.erickvanegeraat.com
Университет Лейпцига. Реструктуризация главного корпуса Университетского Кампуса. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Строительство растянулось на семь лет, это очень долгий срок. Это один из самых сложных и интересных проектов; думаю, что осуществить его в таком качестве возможно только в Германии: каждая деталь выполнена идеально, все абсолютно соответствует моему проекту.

Этот проект основан на моих базовых профессиональных принципах, главный из которых – любовь к городу. Здание расположено в самом центре города, рядом с центральной площадью. Благодаря возрождению университета и студенческого городка, это место стало одним из самых оживленных в городе; оно привлекает множество молодежи, здесь сосредоточены многие развлекательные и деловые функции.

Архи.ру:
Когда Вы работаете с российскими проектами, отличается ли Ваша работа от европейских проектов?

Эрик ван Эгераат:

Разумеется, и разница эта огромна. За последние 10–15 лет Россия очень изменилась. Несмотря на то, что эти изменения не всегда к лучшему, она все еще привлекает меня, потому что работа здесь требует полной самоотдачи.

По сравнению с другими странами, в России много людей, так сказать, неопытных и незашоренных. Они затевают такие дела, о которых во многих других странах даже не задумываются. Вы думаете, в Лондоне или в Англии найдется частный клиент, который задумает такое грандиозное строительство, как, например, в Волгограде? Они даже не попытаются. Я был приятно удивлен, когда меня пригласили в Рим сделать презентацию своего проекта для Волгограда с другими шестью архитекторами. Это возможно только в России. В мире не принято приглашать несколько архитекторов в Рим, чтобы сделать презентацию для строительства в небольшом городе. Этого просто не может быть. Мне нравится подобная смелость, подобный размах.

Желание сделать что-то необычное всегда привлекает внимание. Даже в Москве, которая напоминает дикого неприрученного зверя, вызывающего страх и восторг. Москва – город непревзойденный, как в плохом, так и в хорошем. Каждый пытается изменить ситуацию, как может, и это стремление очень похвально. Но все попытки проваливаются. Вот вам еще одна из особенностей России.

Архи.ру:

Каждый хочет изменить Москву, но никто не знает, как это сделать.

Эрик ван Эгераат:
Это не совсем так. Даже отдельный человек может способствовать переменам в городе. Так было, есть и будет. Разумеется, первая мысль каждого человека – как заработать максимум денег на принадлежащей ему собственности. В результате вокруг нас растут безликие, чудовищные и некачественные здания. До сих пор это работало; но сейчас ситуация начинает меняться. Люди становятся более требовательными, даже в условиях экономического спада. В эпоху кризиса многие произвели переоценку своих приоритетов и потребностей, задумались о том, чего они действительно хотят. Не новых зданий, а новых общественных пространств с принципиально другим уровнем качества. В итоге появились Стрелка и Красный Октябрь; такого в Москве еще не было. Я с 2006 года выступаю консультантом планируемой реконструкции «Красного Октября»; вначале предполагалось построить группу зданий с разнообразными функциями; потом акцент сместился: мы решили сначала определить функцию пространства, а потому продумать, какие здания здесь нужны для развертывания этой функции. Я уверен, что здесь можно создать уникальную городскую среду: с атмосферой открытости и дружелюбия, качественной материализацией и диверсификацией общественных пространств. И это было бы большим достижением.

Архи.ру:
Но это – точечное решение. Что Вы думаете о Москве в целом?

Эрик ван Эгераат:
Прежде всего, не нужно представлять Москву одной гигантской проблемой. Это не табун лошадей, который нужно сдерживать. Москва многолика и многослойна, она состоит из огромного количества разных элементов. Некоторые из них работают хорошо, другие простаивают. Необходимо обеспечить им подходящие условия сосуществования. Поэтому я не вижу смысла в значительном расширении Москвы. Это только раздует проблему. С моей точки зрения, следует начинать с радикального улучшения состояния отдельных районов. Важно сосредоточиться на усовершенствовании уже созданного. Не нужно жесткой последовательности или единой стратегии; у каждого района должна быть своя стратегия. Универсального решения для всей Москвы просто нет.

Вместо того, чтобы рассуждать о городе в целом, лучше просто посадите деревья на Тверской – это полностью изменит облик центра Москвы. Только представьте себе реакцию сотен тысяч людей, ежедневно приходящих сюда! Да и репутационно Москва только выиграет от этого простого решения.

Архи.ру:
Так Вы сторонник теории малых дел?

Эрик ван Эгераат:

Вовсе нет. Я люблю большие и успешные проекты, но мне не нравится, когда люди прикрываются великими планами. Для меня важно, чтобы что-то происходило. Самая большая проблема в том, что кроме болтовни ничего не происходит. Вопрос о том, как политики и профессионалы подходят к решению городских проблем, стоит очень серьезно.

Например, 10 лет назад я сделал новый центр города в небольшом городке на севере Голландии. Городская администрация, наблюдая за тем, что приезжающие в город люди обходят стороной его центр, попросила меня разработать грандиозный план переустройства. Изучив ситуацию в городе, я пришел к выводу, что центр нужно просто хорошенько отмыть, сделать более доступным и привлекательным. Вместо великого плана я предложил новую пешеходную зону и перепроектировал дорожное покрытие всех центральных улиц. У нас был маленький бюджет, если сравнивать с московскими проектами, и все что нужно было сделать – это проследить за качественным выполнением работы. Сейчас центр этого маленького города считается одним из лучших общественных мест во всей Голландии. Проект оказался очень коммерчески успешным. Мы просто начали работу с одной улицы. Результаты на первой улице были ужасны, но мы усвоили этот урок, внесли корректировки и продолжили работу. За пять лет мы полностью переделали все общественные пространства – каждую улицу, каждый уголок. Получилось очень хорошо. Стоит только попробовать и начать работать.

Архи.ру:
В Голландии Вы работали только с улицами и площадями или вы переделывали и здания?

Эрик ван Эгераат:
Я работал только с улицами и площадями. Изначально городские власти попросили меня заняться ландшафтной планировкой и благоустройством города – уличными фонарями, скамейками, урнами – но я отказался. Я изменил только мощение и модель функционирования общественного пространства. Это настолько изменило отношение жителей к своему городу, что практически все владельцы домов в центре города принялись ремонтировать и декорировать их.

Архи.ру:
Сколько подобных городских проектов Вы разработали? Все ли они были в Европе?

Эрик ван Эгераат:

Двенадцать – пятнадцать. Да, все в Европе.

Архи.ру:
Кто был их заказчиком?

Эрик ван Эгераат:
В 1990-е годах 90% приходилось на администрацию города, но позже стало поступать больше заказов от частных компаний и компаний, работающих в партнерстве с администрацией города. Сначала они разрабатывали проект, а затем продавали его городу. Можно сказать, что ситуация в течение последних десятилетий развивалась от административной инициативы в сторону государственно-частного партнерства.

Архи.ру:
Получали ли Вы подобные заказы в России?

Эрик ван Эгераат:
В России трудно развивать такие проекты. Были разговоры о подобной работе для Ханты-Мансийска, но, к сожалению, дело не пошло дальше предварительных переговоров.

Архи.ру:
Почему так получается, как Вы думаете?

Эрик ван Эгераат:

Российские руководители любят строить, а не обустраивать. Они как будто постоянно заявляют своими действиями: «Это моя территория!».

Модель современного российского девелопмента напоминает советскую с ее плановой экономикой, хотя это две совершенно разные модели. Советская модель была очень эффективной и прекрасно работала. Она создавала функциональные города и районы, но была совершенно неспособна создать уникальный образ города, наделить городскую среду ощущениями, придать городу лицо. Такие вещи не делаются «сверху вниз», по приказу. Их совместно инициируют разные заинтересованные стороны: частные лица, профессионалы и политики – только тогда можно ожидать результата. Процесс должен быть более-менее естественным, быть частью работающей системы. Он не может происходить в приказном тоне, когда кто-то один вдруг заявляет: «Итак, приступим к созданию красивых и уютных площадей!»

Однажды в Кувейте меня попросили спроектировать сразу 80 площадей. Я их сделал, но конечно же, ничего не было реализовано. Потому что это не тот случай, когда можно сказать: «Я шейх – и посему повелеваю, чтобы вы построили 80 площадей». Ничего не получится. Даже если имеешь очень много денег. 
Архитектор:
Эрик ван Эгераат

27 Марта 2013

Юлия Тарабарина

Беседовали:

Юлия Тарабарина, Алла Павликова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Древность, дроны и кортен
Руины средневекового замка Гельфштын на востоке Чехии благодаря реконструкции по проекту бюро atelier-r не только избежали обрушения, но и стали доступней туристам.
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Open Spaces
Проект Solo Houses, реализуемый в одном из живописных пригородных районов Испании – это двенадцать экспериментальных жилых домов, гармонично сосуществующих с природным окружением. Ярким дизайнерским акцентом некоторых из них становятся ванны Bette из глазурованной стали.
Сейчас на главной
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.