Эрик ван Эгераат: «Прекратите думать о городе, как о проблеме!»

Известный голландский архитектор, глава международного архитектурного бюро, активно работающего в России, Эрик ван Эгераат побеседовал с журналистами Архи.ру о своих новых проектах, о качестве городского пространства, об особенностях проектирования в России и о том, как принести пользу городу, воспринимая его не как гигантскую дихотомию, которую необходимо преодолеть, а как мозаику, части которой нужно последовательно совершенствовать.

mainImg
Архитектор:
Эрик ван Эгераат
Архи.ру:
Расскажите о ваших новых проектах в России. Недавно Вы участвовали в конкурсе на здание музея для Волгограда – об этом конкурсе в России мало что известно, и даже презентация конкурсных проектов прошла в Риме. Это был заказной конкурс?

Эрик ван Эгераат:
Да, заказчик из России, Торговая Компания «МАН», хочет построить в Волгограде Музей истории казачества для размещения своей частной коллекции. Для участия в конкурсе на проект нового здания музея были приглашены шесть архитекторов из шести стран Европы. Презентация проектов состоялась в Риме; думаю, кроме экономии на транспортных расходах, выбор пал на Вечный город, потому что он всегда вдохновлял творцов. Ожидается, что в скором времени все шесть проектов будут публично показаны в Волгограде.

Концепция моего проекта только отчасти основана на истории казачества. Это история громкой, часто дурной славы, история людей независимых, смелых, хитрых и жестоких. Одни считают казаков освободителями, другие – наемниками, которые сражались и убивали за деньги. Однако, работая над этим проектом, я в первую очередь думал не о казаках и их прошлом, а о молодых людях, которых мы хотим привлечь в музей в будущем, скажем, в 2017 году. Им сегодня интереснее сидеть в интернете и встречаться с друзьями, чем идти в музей.

Удивительная история казачества насчитывает несколько сотен лет. Как связать ее с сегодняшним днем? Что именно показать? Я думаю, что людям будет интересно взглянуть на повседневную жизнь казаков: как они одевались, как устраивали свой быт, как строили свои дома и селения. В этих местах сильны традиции деревянной архитектуры, поэтому я решил использовать дерево в качестве основного строительного материала для нового музея. Однако, я придал этому традиционному материалу современную форму, совместив со стеклом: стеклянные стены прикрыты деревянной решеткой. Это простое и экономичное решение, подходящее как для Музея истории казачества, так и для города в целом. Я остался доволен результатом работы: благодаря своей форме проект смотрится современно, но эта тенденция уравновешивается обильным использованием простых традиционных материалов.
Эрик ван Эгераат. Фотография предоставлена бюро Эрика ван Эгераата
Музей истории казачества, Волгоград. Фото: oa.erickvanegeraat.com

В наше время музейной коллекции, даже очень хорошей, недостаточно для того, чтобы привлечь людей. Поэтому мы добавили несколько дополнительных функций, попытались создать пространство для занимательного времяпровождения, стимулирующего в том числе интерес к истории и культуре. Современный музей – нечто большее, чем просто место для размещения коллекции и организации выставок; мы попытались превратить его в динамичную и привлекательную общественную зону, в тонкий инструмент для организации жизни города. Новый музей обладает столь необходимым для Волгограда потенциалом обновления, оживления городской среды.
Музей истории казачества, Волгоград. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Архи.ру:
Каким образом это удалось сделать?

Эрик ван Эгераат:
Волгоград – не самый красивый город из тех, что я видел; в нем нет архитектурных шедевров и даже просто привлекательных с эстетической точки зрения зданий. К тому же в городе мало общественных мест, привлекательных для горожан. Поэтому важной задачей для меня было сформировать благоустроенную и комфортную городскую среду. Участок очень удобно расположен в центре города, рядом с проспектом Ленина и в нескольких кварталах от набережной Волги. Здание музея будет соседствовать с двумя общественными зданиями – синагогой и библиотекой. Согласно моему замыслу, новый музей вместе с синагогой и библиотекой должен образовать самостоятельную логическую единицу городской инфраструктуры. В качестве связующих элементов я предложил использовать площадь во фронтальной части проекта и парк в его центре.

Мои коллеги в своих проектах поместили здание музея в центр площади, так что он фактически нарушает единство этой обширной общественной зоны, оставляя место лишь для двух небольших скверов спереди и сзади от музея. Я поступил иначе: сдвинул музей в сторону проспекта Ленина и ввел на площади новый элемент – большую деревянную стену. Присутствие этой внушительной стены отделяет оживленную городскую магистраль от уютного, благоустроенного музейного пространства, не нарушая при этом единства площади. Со стороны площади стена притягивает взгляды в направлении музея, со стороны музея она является ориентиром для встреч и общения, помещений кафе и конференц-зала. Часть мероприятий, как это делается в московском институте «Стрелка», можно будет проводить на площади, прямо под открытым небом. Климат это позволяет. Люди любят проводить время на улице. Мой проект предлагает не просто еще одно необычное здание в центре города – он воссоздает часть городского пространства, стимулирует общение и желание встречаться, направляет потоки городской энергии, возрождает интерес к уличным мероприятиям, проведению времени на свежем воздухе, к традициям и истории.
Музей истории казачества, Волгоград. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Архи.ру:

Стена нужна только для того, чтобы разделить городское пространство?

Эрик ван Эгераат:
Стена призвана не разделять городское пространство, а выделить его часть – и защитить ее. Это очень важно. Предметом гордости большинства городов Европы являются так называемые потайные уголки. То, что сокрыто и ждет разгадки, то, что подарит забредшему сюда путнику ощущение внезапной красоты, покоя и безопасности. Общественные зоны европейских городов спроектированы по принципу сочетания доступных пространств и пространств, ждущих открытия. В проектах советских городов доминировал принцип всеобщей открытости и доступности. Не все любят подобную открытость. Наряду с ней мы должны создавать уголки уюта и уединения – даже в самом центре общественной жизни. Места, где люди могут отдохнуть от агрессивного городского окружения, предаться мыслям. Именно этой цели служит стена – она создает другой мир, мир тишины и безопасности. Другой мир – но не потусторонний, потому что проводимая ей разделительная черта условна; это легкий штрих, а не сплошная линия. Полупрозрачная стена выделяет часть пространства, а не изолирует его.
Музей истории казачества, Волгоград. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Архи.ру:
Не могу не заметить: несколько лет назад Евгений Асс предложил в Перми проект похожей стены. Вы видели этот проект?

Эрик ван Эгераат:
Нет, я о нем не знал. Узнал только что от Вас.
Я бы не стал беспокоиться об этом. Даже если бы я знал о существовании этого проекта, не думаю, что это остановило бы меня от использования стены. В традиционном смысле стена – это символ защиты и безопасности; для сегодняшнего Волгограда с его суровой, лишенной переходов и гибкости городской средой это актуальный символ.

Общественные места – это достояние горожан, их собственность. Со стеной или без стены, в этом месте каждый должен иметь возможность прогуляться, посидеть и пообщаться, организовать какой-нибудь экспромт – например, театральное представление. Словом – хорошо провести время.

Архи.ру:
Решение жюри еще неизвестно?

Эрик ван Эгераат:
Сначала проект покажут публике, и только потом будет принято решение; за это время все участвующие в принятии решения стороны успеют сформулировать свои пожелания.

Архи.ру:
Вам понравились проекты кого-то из соперников по конкурсу?

Эрик ван Эгераат:
Мне показался интересным проект Массимилиано Фуксаса: очень привлекательное здание, похожее на алмазный куб, расположенный прямо напротив синагоги. Здесь очень важен один момент – возможно ли построить настолько совершенный стеклянный куб? Потому что если куб получится небезупречным, необходимость в еще одной стеклянной коробке для Волгограда я ставлю под вопрос. В городе хватает разного рода коробок, и большинство из них ужасные.

Что касается остальных проектов, то некоторые из них отличает отсутствие нюансировки. Они обогащают городскую среду не более, чем это сделал бы любой местный архитектор. С моей точки зрения, это неудача. Разве город должен выбрать строго коммерческий проект только потому, что он был создан за рубежом? В России это в последнее время и так случается слишком часто.

Архи.ру:
Некоторое время назад в газете «Ведомости» появилась статья, посвященная проблемам с проектом кампуса Сбербанка, который строится по вашему проекту на Истре. В чем же там проблема, кто истец и кто ответчик?

Эрик ван Эгераат:
Никто, никакого судебного разбирательства нет.

Архи.ру:

Но в чем же, все-таки, загвоздка?

Эрик ван Эгераат:

Как обычно происходит в таких случаях, проблема в бюджете. Некоторые участники строительства настаивают на том, что бюджет нужно удвоить. Я настаиваю на том, что объект должен быть построен в строгом соответствии с моим проектом и его стоимость должна более-менее соответствовать цене, оговоренной в самом начале. Это означает, что даже с возникновением новых статей расходов стоимость проекта не должна превышать 10%. Максимум 20% от изначальной суммы, но никак не в два раза больше.

Как генеральный проектировщик и автор проекта, я подготовил все необходимые чертежи и полностью завершил проектирование. Еще в начале строительства начались жалобы по поводу нехватки средств. Это не моя сфера; я архитектор, автор проекта, генеральный проектировщик. Поэтому я не стал вмешиваться. Но когда в ходе строительства было предложено внести изменения в мой проект для экономии бюджетных средств, я, разумеется, высказался против этого. Вот здание, вот бюджет; в сметном расчете четко и подробно показаны затраты. Нужно просто построить здание в соответствии с договоренностями.
Корпоративный университет Сбербанка. Фото: oa.erickvanegeraat.com
Корпоративный университет Сбербанка на Истре в процессе строительства. Фотография предоставлена бюро Эрика ван Эгераата

Архи.ру:

Я правильно понимаю, что генподрядчик пытался увеличить бюджет за счет вашего проекта, и именно этим было вызвано письмо к Герману Грефу, упомянутое в «Ведомостях»?

Эрик ван Эгераат:

Да.

Архи.ру:

Но тем не менее работа продолжается?

Эрик ван Эгераат:

Наша команда пока приостановила работу в связи со всеми этими событиями; кроме того, в отсутствие финансирования работу продолжать невозможно. Официально строительство продолжается. Насколько я знаю, в данный момент происходят проверки.

Архи.ру:
Комплекс почти построен, сколько осталось до его завершения?

Эрик ван Эгераат:
Из-за упомянутых проблем на завершение проекта понадобится еще как минимум год.

Архи.ру:

Легкая, невысокая архитектура этого комплекса может показаться неожиданной для Сбербанка. Как Вам удалось убедить заказчиков в правильности такого архитектурного решения?

Эрик ван Эгераат:

Идею проекта Корпоративного Университета Сбербанка приняли практически сразу. Да, мне хотелось сделать архитектуру комплекса не столько репрезентативной, сколько созерцательной, не башней для защиты от внешнего мира, а пространством для размышлений и рефлексии. Фасады полностью стеклянные. Двери аудиторий, кафедр и учебных классов выходят прямо на улицу, что позволяет чаще оказываться наедине с природой.
zooming
Корпоративный университет Сбербанка

Мне хотелось, чтобы эта архитектура стала выражением идеи прозрачности, открытости, диалога с окружением. Чтобы необычность проекта не ощущалась как чужеродность, я смягчил ее с помощью простых конструктивных принципов и традиционных материалов; поэтому я использовал много деревянных конструкций.

Избранный строительный метод дополняется идеей энергоэффективности. Я стремился не слепо следовать международным стандартам зеленого строительства, а скорее выразить простую мысль о том, что мы не должны мусорить и загрязнять окружающую среду. Даже в такой богатой ресурсами стране, как Россия, мало задумывающейся о рациональном использовании энергии и государственного капитала. Изучив предварительный анализ энергопотребления зданиями университета, мы пришли к выводу, что можно сократить эти цифры в девять раз, следуя международной практике. Мы показали, что помимо минимизации издержек мы можем создать здоровую и экологически устойчивую среду для учащихся, преподавателей и персонала.
Корпоративный университет Сбербанка. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Архи.ру:

Вы привлекали к работе над этим проектом какие-либо европейские компании?

Эрик ван Эгераат:
Да. К примеру, мы тесно сотрудничали с известным немецким профессором Хаусладеном, специализирующимся на энергоэффективных проектах. Что интересно, он предложил более простые технологии, благодаря которым мы были гораздо менее зависимы от инженерии проекта и получили возможность создать более комфортную среду для пользователей проекта. Во всех зданиях комплекса применяются принципы естественной вентиляции. Мы пытаемся обойтись без традиционного кондиционирования воздуха. Вместо циркуляции воздушных масс мы регулируем температуру в пределах объема здания, задействуя пол, потолок и конструкции стен. С помощью умеренных температур и регуляции тепловых масс мы создаем комфортную температуру внутри зданий. Некоторые сотрудники заказчика долго не верили, что все это будет работать, и только при личной поддержке председателя совета директоров и его решимости следовать передовому опыту Европы нам удалось убедить всю команду.

Архи.ру:
Вы сейчас работаете над одним из небоскребов «Москва-Сити»?

Эрик ван Эгераат:
Да, это Меркурий Сити Тауэр. Башня была спроектирована американским архитектором Фрэнком Уильямсом, который, к сожалению, не смог закончить проект, он умер в 2010 году. Мне предложили помочь с завершением проекта. Я полностью перепроектировал верхнюю часть здания и разработал интерьеры для общественных зон. Здание мне нравится: это, возможно, не самый современный небоскреб Москвы, но точно самый элегантный и симпатичный. Я очень уважаю работу Фрэнка Уильямса и себя в этой ситуации считаю лишь помощником. Мне кажется, что в целом это хорошая работа, башня выглядит как классический американский небоскреб. К слову, самый высокий в Европе. Я горжусь тем, что принял участие в его проектировании и смог трансформировать самое высокое здание Европы!
Меркурий-Сити Тауэр. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Мой проект интерьеров прост и сдержан, с акцентом на высоте и пространстве. Я решил не добавлять новых форм, а просто предложил облицовку травертином. Высота потолка – 12 метров. Михаил Посохин, который работал в Фрэнком Уильямсом и продолжил вести проект после того, как пригласили меня, уговаривал выбрать отделочный камень с глянцем. Я рад, что нам удалось добиться повсеместной отделки пола, стен и потолков матовым шлифованным травертином; эта маленькая деталь придает всем общественным пространствам законченность и связанность, подчеркивая мощь и монументальность архитектуры здания.
Меркурий-Сити Тауэр. Дизайн интерьера общественных пространств. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Архи.ру:

Над чем Вы работаете вне России? Какой Ваш любимый проект сейчас?

Эрик ван Эгераат:
Сейчас заканчивается строительство нового здания Лейпцигского университета в бывшей Восточной Германии. На территории университета, построенного шесть веков назад, когда-то находилась церковь. В 1960-е годы она служила местом собраний противников режима – ее называли «церковью свободы слова». За что коммунисты и разрушили ее в 1968 году. После объединения Восточной и Западной Германии идея восстановления церкви стала предметом жарких споров, причем люди из Западной Германии хотели полностью воссоздать здание, а Восточные немцы выступили против. Раз уж что-то разрушено, говорили они, то не стоит его строить заново, лучше создать нечто действительно новое. Так, вопреки привычным представлениям, Восточная Германия оказалась более прогрессивной, Западная же тяготела к консерватизму.

Противостояние длилось около 15 лет и повлекло за собой соперничество среди архитекторов – как местных, так и иностранных. В своем проекте я предложил использовать внешний вид конструкций XVIII-XIX веков, придав им, однако, совершенно новые качества. Я создал абсолютно новый главный корпус университета и новое здание церкви, но сохранил память об утраченном. Внутреннее пространство в моем проекте близко копирует интерьер церкви, но вместо камня я использовал керамику и стекло. Потолок – керамический. Поверхность колонн покрыта стеклом, и в лучах света пространство кажется цельным, но почти нематериальным. Это решение оценили обе противоборствующие стороны.
Университет Лейпцига. Реструктуризация главного корпуса Университетского Кампуса. Фото: oa.erickvanegeraat.com
Университет Лейпцига. Реструктуризация главного корпуса Университетского Кампуса. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Хотя проект был принят, надо сказать, что те, кто мечтал возродить церковь, недовольны, что она не соответствует в точности оригиналу, а сторонники нового строительства сетуют на то, что здание больше похоже на церковь, чем на современный инновационный университет международного уровня. Это и по сей день остается самым весомым аргументом светской стороны. В этих стенах учились Гете, Ницше, Вагнер, Ангела Меркель, Цай Юаньпэй, Тихо Браге, университет взрастил большое количество нобелевских лауреатов, здесь проповедовал Лютер, здесь Бах исполнял свои бессмертные произведения! Лейпцигский Университет был основан в 1409 году, и в числе его первых преподавателей и профессоров были те, кто покинул Карлов университет в Праге по причине спора о роли церкви в образовании.
Университет Лейпцига. Реструктуризация главного корпуса Университетского Кампуса. Фото: oa.erickvanegeraat.com
Университет Лейпцига. Реструктуризация главного корпуса Университетского Кампуса. Фото: oa.erickvanegeraat.com

Строительство растянулось на семь лет, это очень долгий срок. Это один из самых сложных и интересных проектов; думаю, что осуществить его в таком качестве возможно только в Германии: каждая деталь выполнена идеально, все абсолютно соответствует моему проекту.

Этот проект основан на моих базовых профессиональных принципах, главный из которых – любовь к городу. Здание расположено в самом центре города, рядом с центральной площадью. Благодаря возрождению университета и студенческого городка, это место стало одним из самых оживленных в городе; оно привлекает множество молодежи, здесь сосредоточены многие развлекательные и деловые функции.

Архи.ру:
Когда Вы работаете с российскими проектами, отличается ли Ваша работа от европейских проектов?

Эрик ван Эгераат:

Разумеется, и разница эта огромна. За последние 10–15 лет Россия очень изменилась. Несмотря на то, что эти изменения не всегда к лучшему, она все еще привлекает меня, потому что работа здесь требует полной самоотдачи.

По сравнению с другими странами, в России много людей, так сказать, неопытных и незашоренных. Они затевают такие дела, о которых во многих других странах даже не задумываются. Вы думаете, в Лондоне или в Англии найдется частный клиент, который задумает такое грандиозное строительство, как, например, в Волгограде? Они даже не попытаются. Я был приятно удивлен, когда меня пригласили в Рим сделать презентацию своего проекта для Волгограда с другими шестью архитекторами. Это возможно только в России. В мире не принято приглашать несколько архитекторов в Рим, чтобы сделать презентацию для строительства в небольшом городе. Этого просто не может быть. Мне нравится подобная смелость, подобный размах.

Желание сделать что-то необычное всегда привлекает внимание. Даже в Москве, которая напоминает дикого неприрученного зверя, вызывающего страх и восторг. Москва – город непревзойденный, как в плохом, так и в хорошем. Каждый пытается изменить ситуацию, как может, и это стремление очень похвально. Но все попытки проваливаются. Вот вам еще одна из особенностей России.

Архи.ру:

Каждый хочет изменить Москву, но никто не знает, как это сделать.

Эрик ван Эгераат:
Это не совсем так. Даже отдельный человек может способствовать переменам в городе. Так было, есть и будет. Разумеется, первая мысль каждого человека – как заработать максимум денег на принадлежащей ему собственности. В результате вокруг нас растут безликие, чудовищные и некачественные здания. До сих пор это работало; но сейчас ситуация начинает меняться. Люди становятся более требовательными, даже в условиях экономического спада. В эпоху кризиса многие произвели переоценку своих приоритетов и потребностей, задумались о том, чего они действительно хотят. Не новых зданий, а новых общественных пространств с принципиально другим уровнем качества. В итоге появились Стрелка и Красный Октябрь; такого в Москве еще не было. Я с 2006 года выступаю консультантом планируемой реконструкции «Красного Октября»; вначале предполагалось построить группу зданий с разнообразными функциями; потом акцент сместился: мы решили сначала определить функцию пространства, а потому продумать, какие здания здесь нужны для развертывания этой функции. Я уверен, что здесь можно создать уникальную городскую среду: с атмосферой открытости и дружелюбия, качественной материализацией и диверсификацией общественных пространств. И это было бы большим достижением.

Архи.ру:
Но это – точечное решение. Что Вы думаете о Москве в целом?

Эрик ван Эгераат:
Прежде всего, не нужно представлять Москву одной гигантской проблемой. Это не табун лошадей, который нужно сдерживать. Москва многолика и многослойна, она состоит из огромного количества разных элементов. Некоторые из них работают хорошо, другие простаивают. Необходимо обеспечить им подходящие условия сосуществования. Поэтому я не вижу смысла в значительном расширении Москвы. Это только раздует проблему. С моей точки зрения, следует начинать с радикального улучшения состояния отдельных районов. Важно сосредоточиться на усовершенствовании уже созданного. Не нужно жесткой последовательности или единой стратегии; у каждого района должна быть своя стратегия. Универсального решения для всей Москвы просто нет.

Вместо того, чтобы рассуждать о городе в целом, лучше просто посадите деревья на Тверской – это полностью изменит облик центра Москвы. Только представьте себе реакцию сотен тысяч людей, ежедневно приходящих сюда! Да и репутационно Москва только выиграет от этого простого решения.

Архи.ру:
Так Вы сторонник теории малых дел?

Эрик ван Эгераат:

Вовсе нет. Я люблю большие и успешные проекты, но мне не нравится, когда люди прикрываются великими планами. Для меня важно, чтобы что-то происходило. Самая большая проблема в том, что кроме болтовни ничего не происходит. Вопрос о том, как политики и профессионалы подходят к решению городских проблем, стоит очень серьезно.

Например, 10 лет назад я сделал новый центр города в небольшом городке на севере Голландии. Городская администрация, наблюдая за тем, что приезжающие в город люди обходят стороной его центр, попросила меня разработать грандиозный план переустройства. Изучив ситуацию в городе, я пришел к выводу, что центр нужно просто хорошенько отмыть, сделать более доступным и привлекательным. Вместо великого плана я предложил новую пешеходную зону и перепроектировал дорожное покрытие всех центральных улиц. У нас был маленький бюджет, если сравнивать с московскими проектами, и все что нужно было сделать – это проследить за качественным выполнением работы. Сейчас центр этого маленького города считается одним из лучших общественных мест во всей Голландии. Проект оказался очень коммерчески успешным. Мы просто начали работу с одной улицы. Результаты на первой улице были ужасны, но мы усвоили этот урок, внесли корректировки и продолжили работу. За пять лет мы полностью переделали все общественные пространства – каждую улицу, каждый уголок. Получилось очень хорошо. Стоит только попробовать и начать работать.

Архи.ру:
В Голландии Вы работали только с улицами и площадями или вы переделывали и здания?

Эрик ван Эгераат:
Я работал только с улицами и площадями. Изначально городские власти попросили меня заняться ландшафтной планировкой и благоустройством города – уличными фонарями, скамейками, урнами – но я отказался. Я изменил только мощение и модель функционирования общественного пространства. Это настолько изменило отношение жителей к своему городу, что практически все владельцы домов в центре города принялись ремонтировать и декорировать их.

Архи.ру:
Сколько подобных городских проектов Вы разработали? Все ли они были в Европе?

Эрик ван Эгераат:

Двенадцать – пятнадцать. Да, все в Европе.

Архи.ру:
Кто был их заказчиком?

Эрик ван Эгераат:
В 1990-е годах 90% приходилось на администрацию города, но позже стало поступать больше заказов от частных компаний и компаний, работающих в партнерстве с администрацией города. Сначала они разрабатывали проект, а затем продавали его городу. Можно сказать, что ситуация в течение последних десятилетий развивалась от административной инициативы в сторону государственно-частного партнерства.

Архи.ру:
Получали ли Вы подобные заказы в России?

Эрик ван Эгераат:
В России трудно развивать такие проекты. Были разговоры о подобной работе для Ханты-Мансийска, но, к сожалению, дело не пошло дальше предварительных переговоров.

Архи.ру:
Почему так получается, как Вы думаете?

Эрик ван Эгераат:

Российские руководители любят строить, а не обустраивать. Они как будто постоянно заявляют своими действиями: «Это моя территория!».

Модель современного российского девелопмента напоминает советскую с ее плановой экономикой, хотя это две совершенно разные модели. Советская модель была очень эффективной и прекрасно работала. Она создавала функциональные города и районы, но была совершенно неспособна создать уникальный образ города, наделить городскую среду ощущениями, придать городу лицо. Такие вещи не делаются «сверху вниз», по приказу. Их совместно инициируют разные заинтересованные стороны: частные лица, профессионалы и политики – только тогда можно ожидать результата. Процесс должен быть более-менее естественным, быть частью работающей системы. Он не может происходить в приказном тоне, когда кто-то один вдруг заявляет: «Итак, приступим к созданию красивых и уютных площадей!»

Однажды в Кувейте меня попросили спроектировать сразу 80 площадей. Я их сделал, но конечно же, ничего не было реализовано. Потому что это не тот случай, когда можно сказать: «Я шейх – и посему повелеваю, чтобы вы построили 80 площадей». Ничего не получится. Даже если имеешь очень много денег. 
Архитектор:
Эрик ван Эгераат

27 Марта 2013

Юлия Тарабарина

Беседовали:

Юлия Тарабарина, Алла Павликова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Технологии и материалы
Золото на голубом – новое прочтение
В постиндустриальном районе Милана завершается строительство делового кластера The Sign. Комплекс станет функциональной и визуальной доминантой района – в нем разместятся множество деловых и общественных зон, а его сияющие золотыми фрагментами фасады будут привлекать внимание издалека. Золото на фасаде – панели ALUCOBOND® naturAL Gold от компании 3A Composites.
Многоликий габион
У габионов Zabor Modern, помимо эффектного внешнего вида, есть неочевидное преимущество: этот тип ограждения не требует фундаментных работ, благодаря чему устанавливать его можно даже там, где другой забор не пройдет по нормам. Кроме того, конструкция подходит и для ландшафтных решений.
Delabie идет в школу
Рассказываем о дизайнерских и инженерных разработках компании Delabie, которые могут быть полезны при обустройстве санузлов в детских учреждениях: блокировка кипятка, снижение расхода воды, самоочищение и многое другое.
Клинкерная брусчатка Penter: универсальное решение для...
Природная естественность – вот главная характеристика эстетических качеств клинкерной брусчатки Penter. Действительно, она изготавливается из глины без добавления искусственных красителей, а потому всегда органично смотрится в любом ландшафте. В сочетании с лаконичной традиционной формой это позволяют применять ее для самого широкого спектра средовых разработок – от классицизирующих до новаторских.
Долина Муми-троллей
Компания «Новые Горизонты» представила тематические площадки, созданные по мотивам знаменитых историй Туве Янссон и при участии законных правообладателей: голубая башня, палатка, бревно-тоннель и другие чудеса Муми-Долины.
Секреты городского пейзажа
В творчестве известного архитектора-неоклассика Михаила Филиппова мансардные окна VELUX используются практически во всех проектах, начиная с его собственной квартиры и мастерской и заканчивая монументальными ансамблями в центре Москвы и Тюмени. Об умном применении мансардных окон и их связи с силуэтом городских крыш мастер дал развернутый комментарий порталу archi.ru.
Золотисто-медное обрамление
Откосы окон и входные порталы, обрамленные панелями из алюминия Sevalcon, завершают и дополняют архитектурный образ клубного дома «Долгоруковская 25», построенного в неорусском стиле рядом с колокольней Николая Чудотворца.
Как защитить деревянную мебель в доме и на улице: разновидности...
Деревянные изделия ручной работы не выходят из моды, а потому деревянную мебель используют как в интерьерах, так и для оборудования уличных зон отдыха. В этой статье расскажем, как подобрать оптимальный защитный состав для деревянных изделий.
Русское высотное
Последние несколько лет в России отмечены новой волной интереса к высотному строительству, не просто высокоплотному, а именно башням. Об одной из них известно, что ее высота будет 703 м, что вновь претендует на европейский рекорд. Но дело, конечно, не только в высоте – происходит освоение нового формата: башен на стилобате, их уже достаточно много. Делаем попытку систематизировать самые новые из построенных небоскребов и актуальные проекты.
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Сейчас на главной
Преемственность силуэта
Доходный дом «Астория» в центре Стокгольма реконструирован архитекторами 3XN, которые добавили к нему новый корпус со схожим профилем кровли.
От контраста к контексту
Herzog & de Meuron расширили музей Кюпперсмюле в Дуйсбурге – комплекс индустриальной мельницы, который они сами приспособили для устройства экспозиций еще в 1999.
Зодчество: 16 истин
Где архитектору искать истину? Участники «Зодчества» предложат сразу 16 вариантов. Рассказываем о спецпроектах фестиваля, который пройдет в Гостином дворе с 1 по 3 октября.
Поговорим о дереве: грани реставрации и современности
Гран-при, второй раз за историю премии АрхиWOOD, дали за реставрацию. Среди общественных пространств победили два фанерных скейт-парка – с их гибкой формой сложно спорить другим сооружениям; победитель номинации интерьеры – музей расстрельного полигона в Коммунарке. Вашему вниманию рассказ о проектах-победителях и репортаж с церемонии награждения.
СГТУ им. Юрия Гагарина: бакалавры 2021
Семь выпускных работ бакалавров Саратовского государственного технического университета и участников Клуба Молодых Архитекторов: крематорий, экополис, завод по переработке мусора, развитие прибрежных и лунных территорий.
Камертон озера
Новый жилой комплекс в Тюмени спроектирован при участии французских архитекторов, сочетает башню с таунхаусами и домиками на крыше, но прежде всего настроен на озеро, которое способно подарить ощущение загородной жизни.
В кольцах пандусов
Словенские архитекторы ENOTA и косовское бюро OUD+ Architects выиграли конкурс на проект спортивного центра в Приштине.
Градостроительные опыты
Этим летом Институт Генплана Москвы при поддержке Москомархитектуры провел стажировку-воркшоп для студентов и молодых архитекторов в новом расширенном формате. Задачей было предложить свежий взгляд на несколько территорий города, рассматриваемых сейчас специалистами института. Дипломами наградили четыре проекта, гран-при получил «самый запоминающийся».
Выставки больших надежд
В Strelka Press выпущено русскоязычное издание книги Ника Монтфорта «Будущее. Принципы и практики созидания». Публикуем отрывок о Всемирных выставках в Нью-Йорке 1939/40 и 1964 годов, где экспозиция General Motors «Футурама» представляла эффектную картину ближайшего будущего.
Длинный дом
Общественный центр по проекту бюро smartvoll должен вернуть оживление в сердце австрийской деревни Гросвайкердорф.
Архитектура СССР: измерение общее и личное
Новая книга Феликса Новикова «Образы советской архитектуры» представляет собой подборку из 247 зданий, построенных в СССР, которые автор считает ключевыми. Коллекция сопровождается цитатами из текстов Новикова и других исследователей, а также очерками истории трех периодов советской архитектуры, написанными в жанре эссе и сочетающими объективность с воспоминаниями, личный взглядом и предположениями.
От импрессионизма до фотореализма
В галерее Catacomba в Малом Власьевском переулке до 29 сентября открыта выставка рисунков студентов МАРХИ. Преподаватели отбирали неформальные креативные работы разных направлений. Публикуем несколько рисунков с выставки.
Контекст и детали
Финалистов премии Стерлинга-2021, британского «здания года», объединяет внимание к деталям и контексту – как и претендентов на награды RIBA за лучшие жилье и малый проект начинающего архитектора. Публикуем все три «коротких списка».
От ЗИМа до -изма
В Самаре 13 сентября торжественно, в сопровождении перформанса, спонсированного Сбербанком, была презентована общественности реставрация здания фабрики-кухни, нового филиала Третьяковской галереи. Вашему вниманию – репортаж о промежуточных, но уже вполне значительных, результатах реставрации памятника авангарда.
Печатные, но наполовину
В Техасе выставили на продажу дома, возведенные при помощи 3D-принтера. Приобрести высокотехнологичное жилище можно за 745 000 долларов.
Шкала времени Кумертау
Проект-победитель конкурса Малых городов: с помощью малых форм архитекторы рассказывают историю возникшего на буроугольном разрезе поселения, активируют центральную улицу и готовят почву для насыщенной социальной жизни.
Дерево живет и регулярно побеждает
Невзирая на вирусы и прочих короедов современная русская деревянная архитектура демонстрирует чудеса выживаемости. Определен шорт-лист премии АРХИWOOD – 12-й по счету. Куратор премии Николай Малинин представляет финалистов.
Buena vista
Проект частного дома в Подмосковье архитектор Роман Леонидов назвал Buena Vista, то есть хороший вид по-испански. И действительно, великолепный вид откроется не только из дома с бельведером, стоящего на возвышении, но и сама вилла на холме предназначена для созерцания из партера парка. В общем, буэна виста и бельведер, с какой стороны ни посмотреть.
Кирпичный текстиль
На фасадах офисного здания по проекту Make Architects в Солфорде – кирпичная кладка, имитирующая традиционные для этого города ткани.
Большая Астрахань live
Гибкое улучшение связности территорий, развитие полицентричности, улучшение качества жизни, экологичные инновации – все эти решения проекта-победителя конкурса на мастер-план Астраханской агломерации, разработанного консорциумом под руководством Института Генплана Москвы, основаны на синтезе профессиональных аналитических инструментов, позволяющих оценивать последствия решений в динамике, и общения с жителями города.
Архив архитектуры
В Музее архитектуры открылась выставка «Профессия – реставратор», первая из экспозиций, приуроченных к будущему юбилею. Нетрадиционная тема позволяет показать работу не самых заметных, но очень важных для музея людей – тех, кто восстанавливает предметы и готовит их к хранению и показу.
Вода для жизни
Пятый, а значит юбилейный по счету форум «Среда для жизни» прошел в Нижнем Новгороде сразу после юбилейных торжеств, посвященных 800-летию города, и стал, в сущности, частью празднования. В то же время среди показанных проектов лидировали решения, связанные с временно затопляемыми территориями, что можно признать одной из актуальных тенденций нашего времени.