Парк имени храма

Проект Павла Андреева для района Остоженки непохож на все, что мы привыкли ожидать в этих местах, возможно, потому, что один из заказчиков – Зачатьевский монастырь. В рамках проекта будут реставрированы палаты Киреевского, а в сквере на месте взорванной в 1930-е гг. церкви Воскресения Нового возникнет миниатюрный мемориальный парк, основной частью которого станут руины фундаментов храма. Вероятно, их удастся раскопать и законсервировать

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

30 Октября 2007
mainImg

Архитектор:

Павел Андреев

Мастерская:

Архитектурная мастерская Павла Андреева

Проект:

Реставрация и приспособление объекта культурного наследия с регенерацией территории исторических домовладений и устройством подземной автостоянки в 3-м Зачатьевском пер. Благоустройство сквера по Остоженке, 15
Россия, Москва, ул. Остоженка, вл. 19 стр.2, сквер по Остоженке, вл.15 и 3-й Зачатьевский пер., вл. 2-6

Авторский коллектив:
Руководитель проекта П.Ю. Андреев 
Главный архитектор проекта С.Г. Павлов 
Архитектор О.А. Слинченко 
Архитектор  А.Е. Бабаян

2007

Заказчик - ООО «ВСМ»

Район между Остоженкой и рекой, прозванный девелоперами «золотой милей» - сейчас один из самых «перегретых» очагов нового строительства в центре Москвы. Элитное жилье продается за бешеные деньги, любители современной архитектуры ходят сюда на экскурсии, а поклонники исчезающей московской старины вздыхают об утраченном очаровании тихих улочек. Что правда, то правда – выдающихся памятников архитектуры здесь почти нет, большую часть церквей снесли еще в 1930-е, но колорит у района был и сейчас он радикально изменился, а точнее, находится в процессе превращения в шикарный район центра города.

Проект мастерской Павла Андреева предназначен для треугольного участка между Зачатьевскими переулками и Остоженкой, выходящего на улицу острым «мысом» сквера. И он очень непохож на то, что мы привыкли сейчас считать застройкой этого района. Во-первых, здесь не будет жилья, а будет монастырская гостиница (три звезды), офисы и сквер. А во-вторых, архитекторам достался крайне «обременный» участок – сложная задача, ответом на которую оказался любопытный ансамбль, соединяющий в себе очень разные вещи – прямо-таки «куст» разных архитектурных работ на тему исторического города.

Итак, с одной стороны улица Остоженка, с другой Зачатьевский монастырь. Монастырю принадлежит здание палат XVII века в юго-западной части участка, известных тем, что в начале века XIX-го здесь жил известный собиратель русского фольклора Павел Киреевский. Палаты высокие, двухэтажные на подклете, и они уже достаточно давно находятся в ужасающем состоянии. Собственно, реставрация палат – это главный сюжет проекта. Монастырь нашел инвестора, который финансирует эту реставрацию с превращением здания в монастырскую гостиницу, инвестор строит по соседству несколько некрупных офисных домиков «в режиме регенерации», что означает приблизительно следующее: когда-то на этом месте что-то было (деревянный дом), сейчас место пустое, и можно строить в рамках действующих здесь высотных ограничений, восстанавливая, таким образом, плотность застройки.

В режиме регенерации возникает здание, которые на самом деле одно, а снаружи (с улицы) кажется, что их четыре. По линии Зачатьевских переулков будет выстроено три домика – два маленьких одноэтажных, похожих на флигели среднестатистической городской усадьбы века этак XVIII-го – покрытые штукатуркой, без колонн, с барочными «ушастыми» наличниками. Эти «флигели» фланкируют садик перед домом Киреевских (гостиницей) и смысл их фасадного решения достаточно очевиден – похожим образом могла выглядеть московская допожарная застройка, которую мог застать знаменитый обитатель палат. Только функционально «флигели» оказываются «техническими помещениями», внутри они скрывают лифтовые шахты, ведущие в подземный гараж. Который, как сейчас обычно бывает, занимает все пятно застройки, обходя на положенное расстояние памятник XVII века. Третий объем, выходящий к переулкам, крупнее, его надземная часть двухэтажная, а декор фасадов тот же – желто-белый, штукатурный. Все вместе, что достаточно очевидно, призвано изображать средне-большую московскую усадьбу второй половины XVIII в.; или ее имитацию середины XIX в. Словом, можно спорить о том, надо или не надо выстраивать в центре города такие «обманки» - это уже вопрос политический, но надо признать что три дома прекрасно подходят под понятие «регенерация» - почти как эталон. Через сколько-нибудь лет можно будет пройти мимо и не заметить, что дома новые – если, конечно детали удастся сделать хорошо.

Четвертый объем этого здания-ансамбля решен контрастно. Он целиком стеклянный, хай-тековский и буквально врезан в «тело» штукатурной имитации-регенерации под углом 90 градусов. Этот корпус параллелен Остоженке, а Зачатьевским переулкам он показывает свой стеклянный угол, возвышающийся над штукатурной стеной псевдо-усадьбы, и добавляет, таким образом, к ансамблю интригу. Он откровенно противоречит историзму остальных объемов, резко переходя от имитации к откровенности модернистского стекла и железа. То, что корпус смело развернут, а не просто поставлен параллельно позади «исторического» фасада, претендует на толику внутреннего сюжета – как будто современное здание врезано в «старый» дом. На самом же деле, если подумать, то получается наоборот: штукатурно-стилизованный объем обступает собой стеклянный параллелепипед, как будто бы тот был уже здесь раньше, а потом наступила эпоха историзма и его обстроили. Совершенно очевидно, что комплекс намеренно рассчитан на подобную рефлексию, а ее неоднозначность в ряду смены московских приоритетов за последние 20 лет оказывается вполне уместной.

Следующая часть замысла архитекторов кажется особенно интересной – это проект благоустройства примыкающего к монастырскому участку городского сквера на углу между Остоженкой и Зачатьевскими переулками. Здесь стояла церковь Воскресения Нового, небольшой пятиглавый храм конца XVII в. с острой ампирной колокольней и трапезной, которая выступала прямо на трассу Остоженки, примерно так, как сейчас заполняет тротуар на Сретенке Владимирская церковь того же времени. Церковь взорвали в 1930-е годы, в начале 2000-х гг. шли разговоры о ее восстановлении в ряду многих разрушенных церквей – но до этого дело не дошло и теперь уже сложно сказать, хорошо это или плохо. В данном случае восстановлению и вообще строительству с рамках небольшого сквера законодательно препятствует то, что он имеет официальный статус природного комплекса. Сквер принадлежит городу, однако монастырские власти высказали пожелание установить в сквере памятный знак в честь разрушенного храма.

Архитекторы – Павел Андреев и ГАП проекта Сергей Павлов нашли, как мне кажется, красивое решение этой задачи – они предложили открыть и музеефицировать фундаменты церкви, предварительно проведя в них раскопки. Большая часть стен храма приходится на территорию сквера – их контуры будут обозначены каменной кладкой, в идеале скрывающей под собой реальные остатки фундамента. Похожим образом в Пскове экспонируются остатки церквей, разобранных по указу Петра I для устройства на их месте земляных укреплений – храмы Довмонтова города: их фундаменты прикрыты современной реставрационной кладкой и в таком виде доступны для осмотра. В Москве пока подобные приемы не использовались, вероятно, если замысел осуществится, то он будет первым почином такого рода.

На месте церковной колокольни – там, где был вход в храм, теперь планируется сделать главный вход в сквер, поставив над остатками фундаментов стеклянную арку, примерно на месте стен колокольни. Стекла должны служить выставочной витриной – за ними будут выставляться материалы по истории разрушенного храма, монастыря, Остоженки вообще. Далее – посередине бывшей трапезной будет устроена прямая дорожка, имитирующая покрытие храмового пола, ведущая к месту церковного наоса (четверика), «пол» которого будет опущен на несколько ступенек, а посередине будет стоять «памятник церкви» в виде небольшой стеллы-часовенки. Весь сквер обнесут оградой, похожей на ту, которая была у церкви, а внутри – помимо руины – проложат изогнутые дорожки, ведущие к двум другим входам в сквер. Получается парк имени храма, пусть небольшой, но отличающийся большой степенью деликатности по отношению к разрушенному наследию. Откровенно говоря, деятели 1930-х годов наделали много таких скверов – если бы удалось применить эту методику – раскопок с последующей, условно говоря, «парковой» музеефикацией, хотя бы к части таких скверов, это принесло бы российской культуре очень много пользы.

zooming
zooming
zooming
Воскресения Христова, имен. Новым, на Остоженке. Фотография из альбома Н.А. Найденова. Москва. Соборы, монастыри и церкви. М., 1882. Иллюстрация портала «Храмы России» (http://temples.ru)


Архитектор:

Павел Андреев

Мастерская:

Архитектурная мастерская Павла Андреева

Проект:

Реставрация и приспособление объекта культурного наследия с регенерацией территории исторических домовладений и устройством подземной автостоянки в 3-м Зачатьевском пер. Благоустройство сквера по Остоженке, 15
Россия, Москва, ул. Остоженка, вл. 19 стр.2, сквер по Остоженке, вл.15 и 3-й Зачатьевский пер., вл. 2-6

Авторский коллектив:
Руководитель проекта П.Ю. Андреев 
Главный архитектор проекта С.Г. Павлов 
Архитектор О.А. Слинченко 
Архитектор  А.Е. Бабаян

2007

Заказчик - ООО «ВСМ»

30 Октября 2007

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Марина Игнатушко: «Наш рейтинг – не про абсолютные...
Говорим с куратором, организатором и вдохновителем Нижегородского архитектурного рейтинга – единственной российской архитектурной премии, которой удается сохранять несерьезность; ведь победившее здание съедают в виде торта.
Опалубка для экзоскелета
Жилая башня One Thousand Museum в Майами по проекту Zaha Hadid Architects получила вынесенную на фасад бетонную конструкцию с постоянной опалубкой из стеклофибробетона.
Зеленый холм у Потамака
Пристройка, расширившая Кеннеди-центр в Вашингтоне, почти полностью спрятана в зеленом холме. Она выстраивает задуманную в 1960-е связь центра с рекой и не закрывает никаких видов.
Дом молодежи
Реконструкция Дома молодежи на Фрунзенской, анонсированная год назад, получила АГР Москомархитектуры. Проект предполагает строительство нового здания между МДМ и парком Трубецких.
Двенадцать формул
Два московских учебных заведения показывают в открытых мастерских Баухауза проект, посвященный общественным пространствам. Методы спекулятивного дизайна и «сенсорная урбанистика» помогли поставить правильные вопросы и получить серьезные выводы.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Умер Иона Фридман
Архитектор-теоретик, озвучивший в конце 1950-х идею мобильной, саморазвивающейся силами жителей и изменяемой архитектуры – своего рода пространственной сети, приподнятой над традиционным городом и способной охватить весь мир.
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.