Участок, на котором должен быть построен жилой квартал общей площадью около 500 тысяч кв. метров, располагается между рекой Раменкой и железной дорогой Киевского направления. Вообще говоря, этот район – в Москве один из самых лакомых и разного рода «элитное» жилье осваивает его уже с середины девяностых. Само по себе место хорошее, хотя рядом – железная дорога, а вдоль нее по плану развития города пройдет оживленная магистраль – дублер Кутузовского проспекта. Это новое шоссе должно, в частности, стать главной дорогой для въезда-выезда из запланированного квартала: если бы оно не было задумано, может быть, и квартала бы на этом месте не случилось. Так что условия контрастные – с одной стороны две шумные трассы, с другой идиллический пейзаж. Правда, сразу за извилистой речкой – «Золотые ключи», «элитка» девяностых. Словом, Москва. Хотя не худшее в ней место.
Дальше начинается московский сюжет: в Москве и похуже, и получше места осваивать непросто даже для «Интеко» – заказчика этого квартала. Кстати сказать, сейчас эта компания активно осваивает окрестности Сетуни и Раменки – рядом, с противоположной от железной дороги стороны будет построен квартал «летающих тарелок» по проекту БРТ Рус (Хади Тегерани и другие). Но вернемся к сюжету. «Интеко» заказало проект квартала НИиПИ Генплана. Там сделали эскиз застройки и проект планировки – и утвердили, таким образом, нормативы для всего участка, благо институт для того и сделан, чтобы утверждать подобные документы. После чего заказчик задумался и решил организовать заказной конкурс в надежде получить какие-то иные архитектурные предложения. Одним из условий конкурса было – учитывать уже утвержденный регламент, но в меру разумного.
Кто-то из участников конкурса следовал расчетам регламента дотошно, кто-то вообще не следовал. Мастерская Павла Андреева разработала два предложения – одно всецело согласное с утвержденными нормативами, другое – спланированное чуть более свободно в попытке сделать проект лучше.
Так, в варианте номер один, во всем согласном с регламентом участка – назовем его «официальным» – квартал разделен на две зоны. Южнее – подальше от Кутузовки – четыре жилые башни, которые стоят рядом с шоссе-дублером и ничем от него не защищены. Севернее – поближе к «Золотым ключам» – дома подороже и пониже ростом, они отгорожены от шоссе гаражами. Квартал явным образом делится на два – есть подешевле а есть подороже.
Архитекторы предложили сгладить этот перепад – сделать башен больше, а их высоту меньше, и разместить башни по обе стороны квартала. В варианте номер два квартал из ниспадающего в сторону «Золотых ключей» превратился в антипод центрально-симметричной композиции – центр разрежен, края поднимаются как горы над долиной.
Второе, наверное самое человеколюбивое предложение «варианта номер два» – архитекторы разместили гаражи вдоль всего квартала, отгородив таким образом от дорожного шума все без исключения дома, а не только избранные.
Далее – за вереницей гаражей во втором варианте предложено провести еще одну дорогу – бульвар, «дублер дублера». На эту дорогу машины жителей квартала смогли бы в нескольких местах съезжать, используя круглые площади и дальше разъезжаться по району. «Экранирующие» весь район здания к основной автотрассе выходят гаражами, а к бульвару магазинами – бульвар таким образом становится своего рода центром общественной жизни, полноценной городской улицей.
В дополнение к этим – весьма существенным – градостроительным коррективам архитекторы более детально разработали решение центральной части квартала. Здания выстраиваются в цепочки, одним концом «приросшие» к выходящим на бульвар магазинам, а другим – ниспадающие в сторону реки. Таким образом открывается максимум видов в сторону реки, а на торцевых стенах крайних домов устроены панорамные витражи.
Террасность композиции, однако, не абсолютна – сбегающие к реке объемы то и дело пересекают поперечные вставки «пентхаусов» с большими панорамными окнами и длинными лоджиями. Фасады продольных объемов предполагалось отделать гофрированным алюминием (это давняя идея Павла Андреева – сделать фасад из такого, традиционно кровельного материала). Так что «основа» зданий серебристо-серая, а пентхаусы коричневато-оранжевые – цветовой контраст подчеркивает игру объемов.
На всех крышах были задуманы скверы – травяной «ковер» и круглые бетонные углубления с деревьями в некоторых из них. Для пентхаусов эти сады на крыше получались прямо-таки персональными садами – на них можно выйти, как на террасу.
Все дома поставлены на круглые конструктивистские «ножки», образующие по периметру подобия колоннад. За рядами опор – стеклянные стены первых этажей, а местами даже сквозные проходы. Дома зависают над первым этажом и «топают» на своих круглых опорах в сторону реки. Все получилось очень как-то в конструктивистских традициях и в то же время современно.
Жаль что все эти замыслы – и решение таунхаусов и общие градостроительные предложения мастерской Павла Андреева – в данном случае вряд ли удастся реализовать, хотя проект (вариант «два», с усовершенствованиями) понравился заказчику и мастерская выиграла конкурс. Дело в том, что утвержденные по проекту планировки нормативы – документ очень и очень жесткий. Это известно практикующим архитекторам, а вот другим людям вряд ли известно. У документа есть две важные особенности. Во-первых, он определяет на участке буквально все за исключением фасадов. Если нормативы согласованы – то объемы, высота, функции, расположение зданий и дорог – практически все уже решено. Как говорится, шаг вправо, шаг влево – и надо заново утверждать. А во-вторых, изменить нормативы для участка, если регламент уже пройден, очень сложно, почти невозможно. То есть возможно, но это займет, с высокой степенью вероятности, несколько лет, и за это время девелопер потерпит слишком большие убытки. Выходит, что раз удалось один раз утвердить нормативы для участка – то конкурсов после этого можно уже не устраивать – разве что на фасады. Так что, судя по всему, данный квартал «Интеко» останется в рамках уже утвержденного варианта.
Эта история с регламентом, великим и ужасным – частный случай в практике и заказчика и архитектора. Ограничений гораздо больше. Так – рассказывает Павел Андреев, градостроительные нормы, существующие в Москве на правах общего для всех закона, разрешают очень небольшое количество дорог. Это сделано, вероятно, для того, чтобы было больше зелени, а может быть еще для чего-то, но именно отсюда возникает столь нелюбимая большинством людей окраинная застройка, расчерченная гигантскими квадратами улиц и уставленная не менее гигантскими домами. Человеку там страшно и неуютно, и в то же время людей там живет страшно много. Но выходит, что мы других кварталов и получить-то не можем, имея такие нормы.
Вторая проблема – коммуникации. В Москве масса свободных площадей, но это только так кажется, что они свободные. Под ними проложены разнообразные коммуникации – и каждую, если что-то понадобится, требуется раскапывать по отдельности. Каковой процесс – откапывания, зарывания, и потом опять откапывания траншей – городские жители наблюдают каждый божий день. Если собрать коммуникации в коллектор – говорит Павел Андреев – можно было бы освободить много пространства и, главное, доступ к ним был бы проще. Но – кто возьмет коллектор на баланс? Никто не хочет. Нет такой ответственной организации, которая взяла бы на свой баланс весь коллектор. Так что закапываем… – ну и так далее.
Конечно, любопытно знать, откуда в частности происходит уродство ненавистных панельных кварталов. Но дело не только с этом. Дело, скорее, в том, что сейчас – года уже полтора-два как – московские заказчики и архитекторы начали мыслить не зданиями, а кварталами. И что же смогут спроектировать даже гениальные архитекторы, имея над собой такие ограничения? Может быть, прежде чем строить новые города, стоит пересмотреть некоторые советские нормы? Нет ответа…
