English version

Ворота на другую сторону

Уже несколько лет как Кутузовский проспект наращивает свою высоту: «Эдельвейс», «Миракс-плаза», появляются котлованы для реализации концепции перекрытия киевской железной дороги. И хотя так и неясно, чем закончился конкурс на формирование проспекта высотным строительством, организованный Москомархитектурой еще в 2006 году, реально здесь уже все строится. В этом ряду оказывается и проект гостинично-делового комплекса на пересечении Поклонной улицы и улицы 1812 года, выполненный в мастерской Павла Андреева

author pht

Автор текста:
Мария Фадеева

15 Сентября 2008
mainImg
Архитектор:
Павел Андреев
Проект:
Гостинично-деловой комплекс на Поклонной улице
Россия, Москва, Поклонная улица, 9

Авторский коллектив:
П.Ю. Андреев А.Н. Бутырин Е.О. Рутковский

заказчик ЗАО «Финансовый центр – Межбанковская Валютная Биржа»

Еще с тех времен, когда самыми высокими зданиями были церкви и их колокольни, москвичи привыкли, что подобные доминанты выделяют в городе конкретную «точку». Тогда как петербуржские архитекторы могли позволить себе – иногда, на Невском – подчинить храм линии проспекта, Москва, вплоть до сталинской, ориентировалась почти исключительно на доминанты – достаточно вспомнить «Дворец Советов»  и кольцо высоток. После войны, однако, даже высотки начали выстраиваться в ряды (проект Люсиновской улицы) и большие дома в столице стали строить проспектами. Сейчас Москва колеблется между желанием иметь доминанты и нежеланием иметь точечную застройку.

Проект башни в конце улицы 1812 года восходит еще к середине 1990-х и первый вариант был сделан архитектором Борисом Палуем. Это была внушительная башня – (рефрен бывшего тогда только в планах Сити) с золотым церковным шлемом, немного напоминающая церковь Георгия на Поклонной горе. Тогда строительство начали, но оно замерло на «нулевой» отметке, и до этого года, без малого 7 лет стояла законсервированной, сменив при этом трех заказчиков-застройщиков

Идея размещения здесь высотной доминанты осталась, а мастерской Андреева достались проблемы увязки заявленной в ИРД этажности и общей площади объекта с построенным пятиярусным подземным паркингом, несоответствующим ни планировочным нормативам, ни несущей способности выполненных конструкций.

За прошедшее время было проработано множество архитектурно-планировочных и конструктивных вариантов, находивших отражение в образно-композиционном решении. По сравнению с золотоголовым проектом 1990-х внешность высотки стала куда более современной и менее помпезной. Итоговый на данный момента вариант, по которому уже выполняются рабочие чертежи и идет стройка, представляет собой композицию из двух башен, соединенных на различных уровнях, включая верхние 5 этажей, или портала – башни с гигантским проемом посередине, это как посмотреть.

Всего здесь 32 этажа, а форма плана продиктована предельной несущей способностью основания  и конструкцией ранее выполненной подземной части, высота здания снижена с 200 м до 25 и приведена в соответствие с требованиями Москомархитектуры. Размеры здания в плане – 54х63 метра, делали объем нереально массивным и неэкономичным для коммерческого использования, что, в конечном итоге, и послужило основной причиной, определившей композиционное решение и наличие центрального проема.

По традиции первые два этажа стилобата отданы под общественные нужды (ресторан, столовая, филиал страховой компании и пр. мелкая торговля), выше, до 22 этажа – офисы, в верхней перемычке апартаменты. Туда поднимается отдельная от офисных группа панорамных лифтов, вместе с прочими расположенная снаружи на стенах проема между башнями. Башни соединены двух этажными (и более) пространственными конструкциями мостов – перемычек, в которых разместятся не только офисы, но и конференц-залы, а на их кровлях открытые «висячие» сады.

Архитектурный образ здания определяют стены светло бежевого гранита со строгими рядами окон и – стеклянно-металлические конструкции, озелененные висячими садами. Эти две составляющие обычно воспринимаются как противоречивые – первая отсылает к «сталинской» Кутузовке. Вторая – хайтековская – часть этот контекст взрывает. А точнее – раздвигает при помощи своих технических механизмов, как будто бы управляя некими винтами внутри. Еще точнее – создает архитектурными средствами образ такого раздвигания.

Как будто бы это продвинутая театральная декорация в процессе трансформации. Вот – она изображала высотку в духе сталинского ар-деко, прикрываясь щитами каменных пластин. Но спектакль подошел к концу – или к другому акту – кто-то нажал кнопку и механизм пришел в движение, раздвинул каменные пластины, выдвинул стеклянные крылья, обнажил железные фермы – и оказалось, что в процессе спектакля они поросли деревьями. Хочется заметить – а не длился ли этот спектакль десять лет, с 1990-х годов? Время достаточное, чтобы выросли деревья…

Тема движения, скрытого в шевелении архитектурных масс сейчас – одна из самых актуальных. Архитектурная мысль сегодня всячески пробуют на вкус динамику: современные объемы то взрывается, то наклоняется, то сворачиваются винтом, то разламываются, то раздвигаются – как будто бы готовя новый этап технической революции, после которой дома будут умные и подвижные, как большие роботы.

Эта тема механического движения – новая и, похоже, любимая у Андреева. Мы уже писали минимум о двух проектах, в которых она звучит очень отчетливо: здании в начале шоссе Энтузиастов и жилой башне на Яковоапостольском. Крупные несущие элементы конструкций перемычек нарочито обнажены и демонстративно жестки, они всячески обнаруживают себя узлами металлических конструкций и демонстрируют – что вот, именно он, большой стеклянно-железный механизм, несет на себе щиты каменных плоскостей, имитирующих привычную людям старой закалки архитектуру. Но делает это только по необходимости, по прихоти людей. А захочет – сбросит. Или изогнет. Или раздвинет.

В проекте для улицы 1812 года механизм, совершенно очевидно, играет роль высотки. Играет не прячась, держит на себе маску, хотя и не избегает черт перевоплощения – ступенчатости и разорванных аттиков с намеками на пилястры, которые очень любопытно смотрятся в металле. В процессе игры этот – очень театральный – механизм трансформирует образ, из «маски» ар-деко рождается хай-тек.
Но главное – открывается проем.

Для сталинской стилистики (и для помпезно-московской 1990-х) такой гигантский проем, уничтожающий середину, немыслим. Там арки никогда не достигают столь запредельной высоты. Для современности он, напротив, родной – сейчас очень актуально соединять два соседних дома переходами, висящими на любой (желательно большой) высоте. Центр оказывается пустым, пронизанным напряжениями металлических связей.

Что очень удачно для этого места, если посмотреть с градостроительной точки зрения. Улица – тупиковая, она упирается в железнодорожные пути. Первоначальный проект замыкал ее окончательно. А этот – отмечает перелом, «водораздел», приглашая к воссоединению противоположную часть города, отрезанную железнодорожными путями киевского направления.

Здание формирует в торце улицы иную, театрального рода перспективу, показывает небо, увеличивает масштаб. Обозначает границу и одновременно – недвусмысленно показывает, что за ней что-то есть. И не только показывает. Вторая очередь строительства предполагает сооружение трехъярусного транспортно-пешеходного моста с большим паркингом на уровне третьего этажа, по которому можно будет приходить над железной дорогой к дублеру Кутузовского проспекта, к ул.Мосфильмовской и Сетуни. Таким образом, здание не только изображает проницаемость, но и создает ее в реальности. Образ получается не обманчив.

вид со стороны бульвара 1812 года
вариант архитектора Б.Палуя
одно из промежуточных решений
zooming
вид со стороны Мосфильмосвкой улицы, анализ высотности комплекса
макет
фотомонтаж, вид с Кутузовского проспекта
деталь
1-й этаж
8-й этаж
31-й этаж
главный фасад


Архитектор:
Павел Андреев
Проект:
Гостинично-деловой комплекс на Поклонной улице
Россия, Москва, Поклонная улица, 9

Авторский коллектив:
П.Ю. Андреев А.Н. Бутырин Е.О. Рутковский

заказчик ЗАО «Финансовый центр – Межбанковская Валютная Биржа»

15 Сентября 2008

author pht

Автор текста:

Мария Фадеева
Технологии и материалы
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Open Spaces
Проект Solo Houses, реализуемый в одном из живописных пригородных районов Испании – это двенадцать экспериментальных жилых домов, гармонично сосуществующих с природным окружением. Ярким дизайнерским акцентом некоторых из них становятся ванны Bette из глазурованной стали.
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Петеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Сейчас на главной
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Театральный бастион
Бюро Nieto Sobejano выиграло конкурс на проект большого театрального центра на окраине Парижа: основой для него станут декорационные мастерские Шарля Гарнье конца XIX века.
Пресса: Игра на понижение, или в чем проблема нового «Нового...
Обсуждение на Архсовете Москвы второй итерации проекта бюро «Восток» для школы «Новый взгляд» в ЖК «Садовые кварталы» вышло ожидаемо резонансным. Оно подтвердило догадки, возникшие этим летом после победы в конкурсе первой итерации, и поставило ребром вопрос о том, по назначению ли российские заказчики используют такой эффективный инструмент повышения качества архитектуры, как архитектурные конкурсы.
Умер Сергей Бархин
Сегодня в возрасте 82 лет скончался Сергей Бархин, известный прежде всего как театральный художник, но также выпускник МАРХИ, участник «бумажных» конкурсов 1980-х, художник, поэт.
«Подделка под Скуратова»: Архсовет Москвы – 69
Архсовет Москвы отклонил новый проект школы в «Садовых кварталах», разработанный АБ Восток по следам конкурса, проведенного летом этого года. Сергей Чобан настоятельно предложил совету высказаться в пользу проведения нового конкурса. В составе репортажа публикуем выступление Сергея Чобана полностью.
Кирпич как связующее
Исторический комплекс почтамта – телеграфа – телефонной станции на юго-западе Берлина архитекторы GRAFT приспособили под офисы, магазины и рестораны, а также добавили два новых жилых корпуса.
Кирпич и фарфор
Музей Императорской печи в Цзиндэчжэне на юго-востоке Китая в прямом и переносном смысле построен вокруг тысячелетней традиции создания фарфора. Авторы проекта – пекинские архитекторы Studio Zhu-Pei.
Шкаф с культурой
Рассказываем о том, как районная библиотека в позднесоветском здании превратилась в актуальное общественное пространство и центр культурной жизни спального района.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Простор для творчества
Результат сотрудничества европейского заказчика и компании «Архиматика» – бизнес-центр со сложным фасадом, умными планировками и сертификатом BREEAM.
Градсовет удаленно 11.11.2020
На очередном дистанционном заседании Градсовет обсудил микрорайон рядом с Пулковской обсерваторией и жилой комплекс эконом-класса с видом на Неву.
Живее всех живых
В Гостином дворе открылся фестиваль «Зодчество» с темой «Вечность». Его куратор Эдуард Кубенский заполнил множеством смелых – и вообще разных – инсталляций пространство, освобожденное кризисным временем. Давая тем самым надежду на обновление и утверждая, надо думать, что фестиваль жив.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Спит кирпич, и ему снится
Великая московская стена, ограждающая Москву по линии МКАДа, дом-звонница, башня-рудимент, имитация воды и вышивка кирпичом. Представляем проекты-победители первого всероссийского архитектурного Кирпичного конкурса, в которых традиционный материал приобретает новые выразительные качества и смелое концептуальное осмысление.
На три счета
Складной дом Brette складывается на шарнирах и укладывается на платформу грузовика. Он состоит их трех модулей, его разбирают за три часа, площадь при этом увеличивается в три раза. Дом изготовлен в Латвии и уже выдержал один переезд.
Парение свечей
Проект установки памятного знака журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга – победившая в конкурсе работа скульптора Бориса Чёрствого, умершего в этом году, и архитекторов Алексея и Натальи Бавыкиных – не слишком типичный для современной Москвы, и поэтому актуальный и важный памятник.
Магнитные линии
Магазин на флагманском автозаправочном комплексе компании KLO строится сейчас в Киеве по проекту Dmytro Aranchii Architects.
Архсовет Москвы – 68
Архсовет, состоявшийся во вторник и отправивший на доработку проект ЖК «Слава» архитектурной компании DYER Филиппа Болла и MR Group, вызвал достаточно бурное обсуждение в сети. Рассказываем, кто и что сказал, подробнее.
Архитектурная среда и дизайн-2020
Дипломные работы выпускников кафедры «Архитектурная среда и дизайн» Института бизнеса и дизайна: двухдневный туристический маршрут, реновация биологической станции, восстановление реки и интерьер квартиры в Доме Наркомфина.
Изгибы среди деревьев
Корпус визуальных искусств в пенсильванском колледже по проекту Стивена Холла получил криволинейный план, чтобы сберечь 200-летние деревья вокруг.
«Панельный дом для богатых»
Лучшим небоскребом мира за 2018–2020 годы Немецкий музей архитектуры выбрал башни Norra tornen в Стокгольме по проекту OMA: сборный бетонный жилой комплекс, напоминающий своими модульными «кубиками» Habitat’67. Публикуем его и небоскребы-финалисты.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Открытая структура
В Екатеринбурге сдано в эксплуатацию здание штаб-квартиры Русской медной компании, ставшее первым реализованным в России проектом знаменитого британского архитектурного бюро Foster + Partners. Об этой во всех смыслах очень заметной постройке специально для Архи.ру рассказывает автор youtube-канала «Архиблог» Анна Мартовицкая.
Башни «Спутника»
Шесть башен в крупном жилом комплексе рядом с берегом Москвы-реки в самом начале Новорижского шоссе совмещают ответ на целый ряд маркетинговых пожеланий и рамок, предлагая простой ритм и лаконичную форму для домов, которые заказчик предпочел видеть «яркими».
Кружево и кортен
Мастерская LMN Architects построила в Эверетте на северо-западе США пешеходный мост, соединивший оторванные друг от друга городские районы. Сооружение, первоначально задуманное как часть канализационной системы, превратилось в популярное общественное пространство.
Рынок с открытым кодом
Рынок для городка Гаубулига в Гане по проекту студенческой лаборатории [applied] Foreign Affairs при Венском университете прикладных искусств получил американскую премию Architecture Masterprize в номинации «Открытие года».
Изба дель арте
Мы решили отобрать несколько объектов из шорт-листа премии АрхиWOOD и рассмотреть их поближе. Суздальский дом интересен тем, что делает своим сюжетом все еще актуальный вопрос современности: диалог старого и нового. Его можно понять как метафору современного туристического города, может быть, даже размышление о его судьбе.
Бранденбургские колоннады
На этих выходных открывается долгожданный для жителей и посетителей немецкой столицы аэропорт Берлин-Бранденбург – BER. Его архитекторы – бюро gmp, авторы закрывающегося с открытием BER Тегеля.
Точка отсчета
Здесь мы рассматриваем два ретро-объекта: одному 20 лет, другому 25. Один из них – первые в истории Петербурга таунхаусы, другой стал первым примером элитного жилья на Крестовском острове. Оба – от бюро «Евгений Герасимов и партнеры».
Деревянное будущее
Бюро Рейульфа Рамстада выиграло конкурс на проект нового крыла музея корабля «Фрам» в Осло: проект называется Framtid – «будущее».
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Облако на холме
Бюро Alvisi Kirimoto завершило реконструкцию разрушенной землетрясением музыкальной школы в итальянском Камерино. Реализовать проект удалось менее чем за 150 дней.
От пожара до потопа
Награждение одиннадцатого АрхиWOODа прошло в виде конференции zoom, но не менее продуктивно и оживленно, чем всегда. Гран-при получил Сожженный мост, многозначная масленичная затея из Никола-Ленивца, а призы в главной номинации – Тотан Кузембаев за свой собственный дом в деревне Лиды и Денис Дементьев за дом на склоне в деревне Ромашково. Вашему вниманию – репортаж с награждения, которое длилось 4 часа, предоставив возможность высказаться всем заинтересованным профессионалам.