English version

Белый и пушистый

Архитектура недавно завершенного здания арбитражного суда на Селезневской улице вмещает в себя целый ряд экспериментов с "чистой" формой. Но главный из поставленных здесь опытов – это воплощение нового пластического образа справедливого суда – чистого, открытого, рационального

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

30 Июля 2007
mainImg
Архитектор:
Владимир Плоткин
Проект:
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа
Россия, Москва, Селезневская ул., вл. 9

Авторский коллектив:
В. Плоткин – ркуоводитель авторского коллекстива, Н. Ромишевская – ГАП, И. Лелякина, М. Ильевская, И. Тюрин, А. Травкин
А. Мамаев – ГИП, конструкторы: В. Андреев, А. Набатников

2004 — 2005 / 2005 — 2007

Заказчик, застройщик: ОАО «Москапстрой»

Здание состоит из двух корпусов, один – место для повседневной работы судей, он побольше и стоит в глубине участка, а второй общественный, он расположен ближе к улице и вмещает залы судебных заседаний. Между корпусами – небольшой открытый дворик, над ним – два перехода, и все устроено так, чтобы судьи проходили в залы, не встречаясь со случайными просителями.

Композиция построена на сопоставлении двух корпусов: один большой, прямоугольный и блестит ровными поверхностями больших, от пола до потолка, стекол. Другой невысокий, изогнутых овальных очертаний и снаружи опушен белыми тонкими металлическими пластинами ламелей, внешних жалюзи. Эти ряды изящных вертикальных пластин, обращенные в сторону прохожих, оказываются главной составляющей архитектурного образа. Их появление мотивировано необходимостью защитить интерьеры общественных пространств от прямого солнечного света, но в этом практическом объяснении нельзя не увидеть некоторую долю лукавства.

Дело в том, что, во-первых, от солнца дешевле спасаться простыми внутренними жалюзи, которые тоже есть. А во-вторых, фасадные пластины неподвижны. Сначала, рассказывает Владимир Плоткин, их собирались сделать управляемыми изнутри, но потом выяснилось, что это не очень эффективно и очень дорого – солнце у нас бывает нечасто, зато бывает долгая зима, во время которой сложные механические конструкции портятся. Поэтому остановились на фиксированных ламелях. Это рассуждение вполне справедливо. Однако представим себе, что было бы с фасадом, если бы ламели управлялись по прихоти находящихся внутри людей, местами складываясь в белую непроницаемую плоскость, а местами топорщась. Вероятно, это решение бы выглядело снаружи очень гуманистичным – техника служит человеку, но фасад был бы загублен. Поэтому кажется, что ламели – не столько технический, сколько артистический прием – и в этом своем качестве они прекрасно «работают», создавая образ удивительной чистоты и эфемерности.

Пластины обращены к зрителю тонким торцом и если смотреть на них фронтально, ничего не скрывают. Зато в перспективе складываются в некоторую ровную, но по сути своей зыбкую поверхность. Эта преграда сродни решетке, она еще более открытая, чем стекло, хотя ей и удается создать вокруг фасада вторую оболочку с очень своеобразными свойствами – достаточно толстую, но очень неплотную, хоть и металлическую, но открытую. Таким образом фасады, обращенные к улице и прохожим, составлены из трех последовательных частей, различных по структуре и характеру, но одинаково эфемерных. Сначала острые ребра ламелей, составляющие воздушно-проницаемую внешнюю прослойку, потом – холодно блестящее, но прозрачное стекло, за ним – опять белые матерчатые полосы внутренних жалюзи. Все три «слоя» выглядят тонкими, по разному проницаемыми, хотя при желании позволяют замечательно отгородиться от внешнего мира. Однако дом совершенно теряет массивность и материальность, потому что вместо материи стен у него – легкость оболочек, поддержанная яркой белизной всего, что непрозрачно.

Здание кажется бумажным, настолько оно легкое. Как будто бы его не отливали в течение нескольких лет из бетона, а оно соткалось тут из воздуха – материализованная визуализация, застыв где-то на грани окончательного воплощения. Дом-геометрия, воплощающий разные абстрактные начала – цвета, света, пространства, линии – причем с таким видом, как будто все это часть формального эксперимента. 

Вторая особенность пластин-ламелей заключается в том, что они порождены изогнутыми поверхностями и присутствуют только на них. Здесь тоже есть два объяснения, одно очень общее: архитектор таким образом создает ощутимое различие фактур, прямые плоскости блестят стеклом, а искривленные топорщатся решетками белых вертикалей. Вторая также кроется в ощущении формы, но более опеределенно-конкретном – Владимир Плоткин никогда не использует в своих домах изогнутых стекол, обращая внимание на то, что снаружи они смотрятся эффектно и стоят столько же, сколько прямые, но внутри дают искаженные отражения наподобие комнаты смеха. Поэтому если в его домах и встречаются изогнутые – всегда по циркулю – поверхности, то ряды окон в них ломаные, составленные из ряда плоскостей. Поэтому здесь перед прямыми стеклами поставлены ряды ламелей – которые прекрасно держат округлость формы, и несмотря на всю прозрачность этой своеобразной решетки без специальных усилий нельзя разглядеть, какие там за ними стекла – объем воспринимается целиком, скульптурно и очень целостно.

Изгибы стен, столь редко встречающиеся у Плоткина, в объеме общественного корпуса неслучайны. Он попал в зону строгих визуально-ландшафтных ограничений, связанных с соседством двух памятников, церкви Пимена и пожарной каланчи – и замечательно вышел из этой ситуации, соединив бескомпромиссный модернизм с внимательным отношением к окружению. Изгибы стен открывают виды и выстраивают перспективы городских belle-vues, которых раньше не было, а стекла умело используются как зеркала, в которых отражаются памятники. на перекрестке с Пименовским переулком есть замечательная точка зрения, соединяющая вид на каланчу с отражением церковной колокольни. Заметим, что отражения не только неслучайны, но они все были запрограммированы и спроектированы, их можно увидеть на проектных визуализациях.

Итак, меньший корпус попал в зоны влияния памятников и был вынужден округлиться, а со стороны Краснопролетарской улицы он оканчивается характерным «носом». Это очень известная форма, любимая русским конструктивизмом и получившая новое рождение среди лучших образцов современной российской архитектуры – где она выступает одновременно как знак почтения к авангарду и признак увлечения модными биологическими гибкостями. Владимир Плоткин скептически относится к откровенному биологизму и изогнутые формы приживаются в его проектах с трудом. Поэтому овальный «нос» на Селезневке имеет целый ряд особенностей.

Прежде всего – если посмотреть на план, видно, что он очень четко и рационально нарисован исходя из особенностей местности, но не пренебрегая правильной геометрией. Конструктивистские носы обычно завершают прямоугольник, а нелинейные – стараются быть кривыми и непредсказуемыми. У Плоткина форма состоит из сопряжения трех дуг и одной прямой, сложенных в подобие треугольника. Две дуги широкие, одна – крутая, с небольшим диаметром, это скругленный угол, собственно «нос». Внутри него спрятана винтовая лестница, спираль которой кажется квинтэссенцией округлого корпуса. Рядом, с противоположной стороны внутреннего двора – пластический представитель второго здания, сильно вынесенный вперед прямоугольный козырек, который, если посмотреть на него снизу, оказывается очень четко расчерченным на большие и маленькие клетки. В козырьке собирались разместить вентиляцию, но передумали, и он остался единственной откровенно нефункциональной формой здания, основой для представительной и заметной вывески.

Все эти очень формальные и абстрактные сопоставления в духе чистого искусства, удачно привитые к современным технологиям, складываются в ясный и чистый образ, у которого есть одна, зато очень замечательная особенность. Основные впечатления от архитектуры этого здания – чистота и открытость, проницаемость, легкость и рационализм, а также уважение ко всему, и к памятникам вокруг и к людям внутри – все это крутится вокруг образа идеального суда, гуманного, разумного, открытого, вокруг всех тех качеств которые мы привыкли связывать с открытым обществом и европейским путем развития. Никакого заказа на образ не было, были только практические рекомендации – концепция целиком принадлежит автору. И в имеющемся контексте, где здание суда как правило мрачновато-представительное, не в меру солидное и страшноватое, получившееся здание выглядит то ли отражением процесса гуманизации страны, то ли – что кажется более объективным – попыткой подтолкнуть его художественными средствами. Не хотелось бы обсуждать, насколько эта мечта архитектора идеалистична, и в какой мере возможно такое активное жизнестроительство средствами чистого искусства. Но совершенно очевидно, что этот идеалистический подход упорно развивался в архитектуре XX века, а в данном случае – породил здание суда, привлекательное снаружи и удобное внутри.

Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
фотографии А. Народицкого
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
Архитектор:
Владимир Плоткин
Проект:
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа
Россия, Москва, Селезневская ул., вл. 9

Авторский коллектив:
В. Плоткин – ркуоводитель авторского коллекстива, Н. Ромишевская – ГАП, И. Лелякина, М. Ильевская, И. Тюрин, А. Травкин
А. Мамаев – ГИП, конструкторы: В. Андреев, А. Набатников

2004 — 2005 / 2005 — 2007

Заказчик, застройщик: ОАО «Москапстрой»

30 Июля 2007

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
ТПО «Резерв»: другие проекты
Семантический разлом
Клубный дом STORY, расположенный рядом с метро Автозаводская и территорией ЗИЛа, деликатно вписан в контрастное окружение, а его форма, сочетающая регулярную сетку и эффектно срежиссированный «разлом» главного фасада, как кажется, откликается на драматичную историю места, хотя и не допускает однозначных интерпретаций.
Небесная тектоника
Три башни на стилобате над склоном реки Раменки – новые доминанты на границе советского микрорайона. Их масштаб вполне современен, высота 176 м – на грани небоскреба, фасады из стекла и стали. Стройные пропорции подчеркнуты строгой белой сеткой, а объемная композиция подхватывает диагональную «сетку координат», намеченную в пространстве юго-запада Москвы архитекторами 1970-х и 1980-х.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Пространство взаимодействия
К востоку от стадиона, метро и парка Динамо отчасти вырос и продолжает расти городок ВТБ Арены Парка, чья архитектура построена на современных принципах, начиная от комфортного благоустройства вкупе с немалой высотностью и заканчивая взаимодействием разных подходов к форме, объединенных общим кодом.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Обитаемая галактика
Компания АПЕКС возглавила работу над проектом масштабного жилого комплекса на севере Москвы, в котором современные подходы к формированию городской застройки сочетаются с продуманными планировочными решениями, узнаваемым обликом и оригинальной концепцией благоустройства.
Архсовет Москвы – 59
Архитектурный совет рассмотрел два крупных проекта: МФК на Киевской улице ТПО «Резерв», апартаменты с обширным подземным торговым пространством, и жилые башни Сергея Скуратова в Сетуньском проезде. Оба проекта приняты.
Акупунктура городов
На петербургском Культурном форуме архитекторы поговорили о том, какую пользу международные события могут принести городам.
Кристалл музыки
Остро-современное и сложное в техническом отношении новое здание концертного зала «Зарядье» соединяет нелинейность с мощной ретроспективой шестидесятых. Между тем оно вовсе не консервативно – скорее его можно понять как метафору и даже «кристаллизацию» музыки, искусства одновременно эмоционального и математически-отвлеченного.
Архсовет – 57
После одобрения Архсоветом проекта ЖК AQUATORIA на Ленинградском шоссе в градостроительном плане земельного участка возможно произойдут изменения.
Белое дерево
ЖК Wine house – один из первых реализованных примеров сотрудничества Владимира Плоткина и Сергея Чобана в одном проекте: вдумчивый, графично-сдержанный диалог старого и нового в центре города: в нескольких «действиях», от XIX века до XXI.
ГТГ: ОМА
Бюро OMA представило проект реконструкции здания Третьяковской галереи на Крымском валу.
Безграничная сдержанность
Элегантное здание административного центра Новой Москвы, с характерным для проектов ТПО «Резерв» эстетским вниманием к форме и ритму фасадных членений, выглядит как НЛО на необустроенных полях под Коммунаркой.
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Филармония света
Проект московской филармонии, который реализуется сейчас в Зарядье, обещает быть одним из первых, если не первым ярким общественным зданием «звёздной» архитектуры, построенным в Москве без купюр. В то же время оно отдает дань авторским предпочтениям и истории места, будучи поверено образностью классического модернизма шестидесятых.
Музейная экспансия
Публикуем статью историка архитектуры Марины Хрусталевой о стратегиях развития московских и петербуржских музеев, опубликованную в тематическом номере журнала «Проект Россия» – «Культура» (№ 80, июнь 2016).
Похожие статьи
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Красный дом
В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.
Эффект оживления
Проект Останкино Business Park разработан для участка между существующей станцией метро и будущей станцией МЦД, поэтому его общественное пространство рассчитано в равной степени на горожан и офисных сотрудников. Комплекс имеет шансы стать катализатором развития Бутырского района.
Бинарная оппозиция
Рассматриваем довольно редкий случай – две постройки Евгения Герасимова на одной улице с разницей в пять лет, на примере которых удобно рассуждать об общих подходах и принципах мастерской.
Возвышение двора
Жилой комплекс «Реноме» состоит из двух корпусов: современного каменного дома и краснокирпичного фабричного здания конца XIX века, реконструированного по обмерам и чертежам. Их соединяет двор-горка – редкий для Москвы вариант геопластики, плавно поднимающейся на кровлю магазинов, выстроенных вдоль пешеходной улицы.
Поликарбонат над рекой
Студенческий центр Powerhouse для Белойтского колледжа в штате Висконсин – реконструированная по проекту Studio Gang историческая электростанция.
Расслышать мелодию прошлого
Храм Усекновения главы Иоанна Предтечи в сквере у Новодевичьего монастыря задуман в 2012 году в честь 200-летия победы над Наполеоном. Однако вместо декламационного размаха и «фанфар» архитектором Ильей Уткиным предъявлен сосредоточенно-молитвенный настрой и деликатное отношение к архитектуре ордерного шатрового храма. В подвальном этаже – музей раскопок, проведенных на месте церкви.
Новое внутри старого
В ходе реконструкции Королевского музея изящных искусств в Антверпене KAAN Architecten полностью скрыли современное крыло внутри исторического здания, чтобы не нарушать его облик.
Мост на 14 000 «лампочек»
Пешеходный мост близ Штутгарта получил эффектный облик благодаря единству пролетного строения и опорной конструкции. Проект разработан инженерами schlaich bergermann partner.
Водная стихия
Плавучий павильон Teahouse Ø по проекту бюро PAN- PROJECTS «обживает» каналы Копенгагена как общественное пространство.
Семантический разлом
Клубный дом STORY, расположенный рядом с метро Автозаводская и территорией ЗИЛа, деликатно вписан в контрастное окружение, а его форма, сочетающая регулярную сетку и эффектно срежиссированный «разлом» главного фасада, как кажется, откликается на драматичную историю места, хотя и не допускает однозначных интерпретаций.
Дуэт в Филях
Вторая очередь жилого комплекса Filicity, спроектированная бюро ADM, основана на контрасте стеклянного 57-этажного 200-метрового небоскреба и 11-этажного кирпичного дома. Высотка утверждает футуристичный вектор в московской жилой архитектуре.
Дворы и башни: самарский эксперимент
Конкурсный проект «Самара Арена Парка», предложенный Сергеем Скуратовым, занял на конкурсе 2 место. Его суть – эксперимент с типологией жилых домов, галерейных и коридорных планировок кварталов в сочетании с башнями – наряду с чуткостью реакции на окружение и стремлением создать внутри комплекса полноценное пространство мини-города с градиентом ощущений и значительным набором функций.
Стена и башня
Архитекторы ОСА в поисках решений, которые можно противопоставить среде малоэтажной застройки в центре Хабаровска, а также возможности вставить новое слово в разговор о массовом жилье.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни