Морфология советской квартиры: полевое исследование

Мы публикуем материалы экспозиции "Морфология советской квартиры: полевое исследование", прошедшей в рамках майской XVI международной выставки архитектуры и дизайна АРХ Москва 2011.

23 Августа 2011
mainImg
0 "Морфология советской квартиры: полевое исследование" - это фотографии пяти московских квартир с сохранившейся обстановкой 60-х - 70-х гг., тексты интервью, взятые у их хозяев, и лучшие образцы мебели из советских квартир производства ГДР, Румынии, Чехословакии, СССР. Цель выставки - пропаганда двух идей. Первая: предметный мир модернизма середины XX века прекрасен. Вторая: надо знать и любить свое прошлое.
Выставка «Морфология советской квартиры: полевое исследование». Фото: Артем Дежурко
Квартира Ксении Апель. Фото: Алексей Народицкий

Прекрасные приметы шестидесятнического интерьера (низкие кресла, овальные журнальные столики, торшеры, шкафы на расставленных конических ножках) для большинства из нас - "убожество", "совок", "хлам", которому место на помойке. Их и несут на помойку. Эти предметы ежедневно гибнут десятками. А ведь настоящий хлам - это то, чем счастливые хозяева обставляют свои квартиры вместо выброшенных старых вещей. Ведь сейчас считается, что хороший дизайн - это эксклюзивно и дорого, и, если ты небогат, ты вынужден пользоваться неудобными, некрасивыми и быстро ломающимися вещами. А в 60-е неотъемлемым слагаемым того, что называлось хорошим дизайном, была дешевизна. Кроме того, интерьер квартиры – это слепок истории семьи. Хранящиеся в ней предметы – памятники семейной истории. Авторам выставки кажется неправильной наша всеобщая привычка полностью, до бетонного скелета, очищать квартиру от всей дивной археологии, которая там копилась десятилетиями, и, наведя «евроремонт» или «дизайн», обустраиваться в ней как гомункулы после атомного взрыва, словно у нас не было ни истории, ни предков, ни детства.
Квартира Ксении Апель. Фото: Алексей Народицкий

Мы бы хотели эту часть повседневной истории вывести из темной зоны тотального отрицания, снять табу на нее. Нам кажется, что тогда мы впервые ясно разглядим ее и увидим: предметы, которые проектировали Имзы, Эро Сааринен, Джордж Нельсон, Арне Якобсен, Финн Юл, Йенс Квистгард, Джо Понти; и советский предметный мир конца 50-х - начала 70-х годов по стилю и по смыслу схожи, и, если мы любим одно, то непременно полюбим и другое.
Квартира Ксении Апель. Фото: Алексей Народицкий

Куратор: Артем Дежурко
Фотографии: Алексей Народицкий
Тексты: Юлия Богатко, Артем Дежурко
Графика: Антон Алейников
Благодарим за помощь: Анну Никитину и Олега Ковалева (мастерская Smartballs), Амбарцума Кесьяна, Маргариту Дежурко, Анну Малахову, Нину Фролову.

Квартира Ксении Апель. Фото: Алексей Народицкий

Ксения Апель
преподаватель истории искусств
Мы въехали в 1972 году. К тому времени это была уже выделенная из коммуналки отдельная четырехкомнатная квартира. Кухня до сих пор отделена от соседей картонной перегородкой. Квартира досталась моему деду за достижения в сфере атомной энергетики, и он был единственным хозяином-мужчиной в этом доме. Как-то с самого начала получилось, что это именно дом, а не квартира. Здесь всегда жило не меньше трех поколений, всегда были животные и много гостей. И все женщины семьи приводили в дом своих мужей. Как говорит бабушка, «были бы девчонки, а мальчишки напрыгают».
Квартира Ксении Апель. Фото: Алексей Народицкий

Сейчас здесь живем я с мужем и дочерью, моя мама, ее муж, бабушка и собака. Соответственно, в доме три хозяйки, и технически очень сложно срежиссировать какие-то действия по ремонту или уборке. Здесь никогда ничего не выкидывается. Вспомнила я, допустим, посреди ночи, что нужно погладить на завтра хирургический халат мужу-врачу, – что же мне, беспокоить кого-то в поисках утюга или гладильной доски? Нет, у нас четыре утюга, две доски, несколько раскладушек, два холодильника... Все может пригодиться.
Квартира Ксении Апель. Фото: Алексей Народицкий

Чтобы было в чем кормить многочисленных гостей, бабушка когда-то занялась коллекционированием фарфора-фаянса, в котором в Советском Союзе никогда не было недостатка. И эти фарфоровые впечатления, по-видимому, повлияли на выбор моей профессии: я занимаюсь историей фарфора как искусствовед. Каждый, кто подолгу бывает в этом доме, вносит вклад в его устройство: мой муж отвечает за музыкальное сопровождение жизни, прошлый мамин муж сочинял феерические хитросплетения электропроводов, нынешний и она сама, химики, испытывают на доступных поверхностях дома, а также на наше собаке новые лакокрасочные покрытия. Единственное, что удалось обновить в квартире – это сделать ремонт в комнате, которая отошла теперь к дочери. Хотя в основном ее детство такое же, как было мое: мы с друзьями катались по коридору на велосипедах, воображая, что мы троллейбусы, строили домики под столами и играли в прятки, так, что никто никого не находил часами. И еще было ощущение бесконечного чая, гула и шума. Был период, когда в квартире постоянно жило девять человек, не говоря о гостях, которые могли свалиться в любой момент. Дочь много получает от этого сосуществования разных норм жизни, устройства мыслей.
Квартира Ксении Апель. Фото: Алексей Народицкий


Валентина Семенова
Пенсионерка

Как многие дома в треугольнике между Ленинским проспектом, проспектом Вернадского и улицей 26 Бакинских комиссаров, наш кооперативный. Район, можно сказать, элитный – большинство домов от институтов или ведомств, к тому же близко к метро; есть свой театр "На Юго-западе" и достаточно хороших магазинов. Поэтому обстановка здесь интеллигентная, не пролетарская и очень спокойная.
Квартира Валентины Семеновой. Фото: Алексей Народицкий

Мой муж был экономистом-нефтяником, много ездил за границу – в Индию, Болгарию, Вьетнам, Алжир, поэтому мы жили не бедно и после алжирской командировки смогли вступить в кооператив и купить в рассрочку за семь тысяч рублей трехкомнатную квартиру. Мы с сыном и мужем въехали сразу, как дом построили: в 1970 году.
Квартира Валентины Семеновой. Фото: Алексей Народицкий

Помню, что старались до мая обязательно успеть, чтобы не "маяться" потом. Практически всю мебель и вещи мы привезли со старой квартиры: это был тоже кооператив, но двухкомнатный, который мы купили в 1963 году и сразу полностью обставили.
Квартира Валентины Семеновой. Фото: Алексей Народицкий

На новом месте решили ничего не менять, хотя в 70-м в моде уже были стенки. Нам нравился наш румынский гарнитур "Жилая комната" – сервант, шкаф, диван, кресла, журнальный столик. Кухонный гарнитур тоже старый. Докупили только спальню, поскольку спальни в прошлой квартире у нас как раз не было.
Квартира Валентины Семеновой. Фото: Алексей Народицкий

Когда сын вырос, мы сделали из его комнаты столовую, потому что для меня очень важно принимать гостей не в тесноте и сутолоке. Обычно их много бывает. На свои дни рождения я накрываю стол по четыре раза: сначала отмечаем с детьми, потом с коллегами и учениками – я работала в школе учителем русского и литературы, – затем с друзьями юности, с которыми мы с 1943 года вместе, и, наконец, с соседями.
Квартира Валентины Семеновой. Фото: Алексей Народицкий

Вещи, которые есть в этой квартире, могли бы сами рассказать многое про нашу семью: картины на стенах – подарки учеников, восточные маски, статуэтки и панно – из командировок мужа, гжель я сама собираю, иконы – в традиции моих родителей. Книг, правда, немного – я уже давно потеряла зрение, и мы перестали их покупать. А так у нас много хороших подписных изданий и редких книг с автографами. Даже сейчас, когда муж уже десять лет как умер, а я стала плохо видеть и ходить, не остаюсь одна – внуки и друзья постоянно звонят и приходят.
Квартира Валентины Семеновой. Фото: Алексей Народицкий


Алексей Кульков
преподаватель в Институте механики МГУ

То, что квартиру можно было "получить" – это советский миф. Наша квартира появилась у нас только потому, что отцу, который служил в НИИ метеорологии, посчастливилось в конце 60-х съездить в Египет, на строительство Асуанской плотины. К заработанным деньгам мы еще что-то заняли и смогли внести первый взнос в квартирный кооператив – полторы тысячи рублей. Помню, как мы ездили смотреть, как наш дом строится. А потом по жребию нам досталась квартира на одиннадцатом этаже, и мы с родителями и сестрой въехали сюда в 1972 году. Мне было семь лет. Кооператив назывался "Квартет" и состоял из пайщиков четырех организаций: Московского Университета и трех НИИ. Такими же, как мы, членами кооператива и впоследствии соседями были Сергей Аверинцев и Аркадий Стругацкий.
Квартира Алексея Кулькова. Фото: Алексей Народицкий

Это была экспериментальная серия из трех одинаковых домов по проекту архитектора Стамо. В доме впервые был грузовой лифт. Но в точно таком же виде они уже потом не воспроизводились – большая лестничная площадка была признана нецелесообразной. Зато ее запомнили все, кто хоть раз смотрел "Иронию судьбы, или С легким паром!" - московская история снималась в первом доме, а ленинградская – в третьем. Я хорошо помню работу над эпизодом "Надо меньше пить" у нас под окнами, где герои топчутся на снегу, выгнанные из квартиры.
Квартира Алексея Кулькова. Фото: Алексей Народицкий

В то время район был еще очень неустроенный. Зато с той стороны проспекта Вернадского вплоть до Олимпиады была настоящая деревня, с курами и коровами. Я проводил там почти все время после школы.
Квартира Алексея Кулькова. Фото: Алексей Народицкий

Поскольку последующие десять лет родители выплачивали пай за квартиру, а это ежемесячно 50-60 рублей, по тем временам – очень большие деньги, мы жили бедно. Из вещей имели только самое необходимое и обычное. И все это без изменений сохранилось до сих пор, мы никогда не делали ремонта.
Квартира Алексея Кулькова. Фото: Алексей Народицкий

Мне до сих пор все удобно и все устраивает. Я покупаю новое, только если старое ломается и не подлежит починке, а вся мебель, утварь, приборы, антресоли, выключатели, люстра в детской с паровозиком, плита, раковина, двери – все родное. Все хорошо служит, зачем что-то менять? Ремонты – это много проблем и неочевидные улучшения. Ну, разве что подумываю заменить стиральную доску на стиральную машинку.

Квартира Алексея Кулькова. Фото: Алексей Народицкий
Квартира Алексея Кулькова. Фото: Алексей Народицкий

23 Августа 2011

Авторы текста:

Артем Дежурко, Юлия Богатко
Похожие статьи
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Технологии и материалы
Шесть общественных комплексов, реализованных с применением...
Технологии КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® давно завоевали признание в отечественной строительной отрасли. Особенно в области общественных зданий, к которым предъявляются особые требования по безопасности, огнестойкости, вандалоустойчивости. При этом, технологии «сухого строительства» значительно сокращают монтажные работы.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Pipe Module: лаконичные световые линии
Новинка компании m³light – модульный светильник из ударопрочного полиэтилена. Из такого светильника можно составлять различные линии, подчеркивая архитектуру пространства
Быстро, но красиво
Ведущий производитель стеновых ограждающих конструкций группа компаний «ТехноСтиль» выпустила линейку модульных фасадов Urban, которые можно использовать в городской среде.
Быстрый монтаж, высокие технические показатели и новый уровень эстетики открывают больше возможностей для архитекторов.
Фактурная единица
Завод «Скрябин Керамикс» поставил для жилого комплекса West Garden, спроектированного бюро СПИЧ, 220 000 клинкерных кирпичей. Специально под проект был разработан новый формат и цветовая карта. Рассказываем о молодом и многообещающем бренде.
Чувство плеча
Конструкция поручней DELABIE из серии Nylon Clean дает маломобильным людям больше легкости в передвижениях, а специальное покрытие обладает антибактериальными свойствами, которые сохраняются на протяжении всего срока эксплуатации.
Красный кирпич от брутализма до постмодернизма
Вместе с компанией BRAER вспоминаем яркие примеры применения кирпича в архитектуре брутализма – направления, которому оказалось под силу освежить восприятие и оживить эмоции. Его недавний опыт доказывает, что самый простой красный кирпич актуален.
Может быть даже – более чем.
Стекло для СБЕРа:
свобода взгляда
Компания AGC представляет широкую линейку архитектурных стекол, которые удовлетворяют современным требованиям к энергоэффективности, и при этом обладают превосходными визуальными качествами. О продуктах AGC, которые бывают и эксклюзивными, на примере нового здания Сбербанк-Сити, где были применены несколько видов премиального стекла, в том числе разработанного специально для этого объекта
Искусство быть невидимым
Архитекторы Александра Хелминская-Леонтьева, Ольга Сушко и Павел Ладыгин делятся с читателями своим опытом практики применения новаторских вентиляционных решеток Invisiline при проектировании современных интерьеров.
«Донские зори» – 7 лет на рынке!
Гроссмейстерские показатели российского производителя:
93 вида кирпича ручной формовки, годовой объем – 15 400 000 штук,
морозостойкость и прочность – выше европейских аналогов,
прекрасная логистика и – уже – складская программа!
А также: кирпичи-лидеры продаж и эксклюзив для особых проектов
Дома из Porotherm
на Open Village 2022
Компания Wienerberger приглашает посетить выставку
Open Village с 16 по 31 июля
в коттеджном поселке «Тихие Зори» в Подмосковье. Этим летом вы сможете увидеть 22 дома, построенных по различным технологиям.
Вопрос ребром
Рассказываем и показываем на примере трех зданий, как с помощью системы BAUT можно создать большую поверхность с «зубчатой» кладкой: школа, библиотека и бизнес-центр.
Тульский кирпич
Завод BRAER под Тулой производит 140 миллионов условного кирпича в год, каждый из которых прослужит не меньше 200 лет. Рассказываем, как устроено передовое российское предприятие.
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Своя игра
«Новые Горизонты» предлагают альтернативу импортным детским площадкам: авторские, надежные и функциональные игровые объекты, которые компания проектирует и строит уже больше 20 лет.
Сейчас на главной
Жизнь в лесу
Комплекс апартаментов в Рощино от бюро GAFA по своему устройству напоминает глэмпинг: жильцы наслаждаются нетронутой природой карельского перешейка, при этом располагают городскими удобствами и возможностями для общественной жизни.
Зодчество: лауреаты 2022
В пятницу в Гостином дворе вручили награды фестиваля Зодчество 2022. Хрустальный Дедал достался ЖК Veren Village архитекторов АБ «Остоженка». Татлин, премию за проект, решили не присуждать. Рассказываем, кого наградили, публикуем полный список.
Школа как сообщество
Лондонское бюро AdjoubeiScott-Whitby Studio превратило здание Александровского училища в Калуге в уникальную школу на 150 учеников. Здание начала XX века адаптировали под британскую образовательную систему – как в программном смысле, так и в архитектурном.
Пена дней
В интерьере ресторана Sparkle бюро Archpoint переосмысляет эстетику винных погребов и обращается к образам, связанным с игристым вином – пузырькам, пене и жизнелюбию.
Небоскреб с оазисами
В Сингапуре завершено строительство небоскреба по проекту архитекторов BIG. Управляющим системами здания искусственным интеллектом и другими цифровыми компонентами занималось бюро CRA – Carlo Ratti Associati.
Королевство зеркал
На XXX по счету Зодчестве столько решеток и зеркал, что эффект дробления реальности на кусочки многократно усиливается. Только ради этого ощущения стоит посетить фестиваль. Но кроме того выставка богата, разнообразна и работает как хорошо отлаженная машина по всем направлениям: губернскому, студенческому, арт-объектному, круглостольному и прочим. Делать бы и делать такие фестивали.
Руин-бар
Нижегородский бар, спроектированный Fruit Design Studio, совмещает эстетику запустения с дворцовой роскошью, созданной из черновых материалов – бетона, армированного стекла и грубого металла.
Обещания и надежды
Объявлены шесть лауреатов Премии Ага Хана 2022. Они обещают лучшее будущее людям, демонстрируют новаторство и заботу о природе.
Оазис в дождливом городе
Бюро MAD Architects разработало интерьер первого в Петербурге коворкинга сети SOK. Его отличительная черта – обилие зелени и элементов биофильного дизайна, характерная для города колористика и отсылки к литературному наследию.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
Глядя в небо
В Саратове названы победители фестиваля короткометражных любительских роликов, посвященных архитектуре. Фильм, приглянувшийся редакции, занял 1 место. Размышляем о типологии, объясняем выбор, «показываем кино».
Заплыв за книгами
Водоем на кровле у библиотеки в провицнии Гуандун сделал ее «подводной»: читатели как будто ныряют туда за книгами. Авторы проекта – 3andwich Design / He Wei Studio.
Мои волжские ночи
Павильон для кинопоказов и фестивалей на набережной Саратова: ажурные стены, пропускающие речной простор, и каннская атмосфера внутри.
Японский дворик
Концепция благоустройства жилого комплекса у Москвы-реки, вдохновленная модернистскими садами и японскими традициями: гравюры Кацусика Хокусай, герои Хаяо Миядзаки и пространства для созерцания.
Лекции отменяются
Новый корпус Амстердамского университета прикладных наук рассчитан на новый тип образования: меньше лекций, больше проектной работы.
Лаборатория для жизни
Здание Лаборатории онкоморфологии и молекулярной генетики, спроектированное авторским коллективом под руководством Ильи Машкова («Мезонпроект»), использует преимущества природного контекста и предлагает пространство для передовых исследований, дружественное к врачам и пациентам.
Индустриальная романтика
Atelier Liu Yuyang Architects превратило заброшенный корпус теплоэлектростанции и часть территории набережной реки Хуанпу в Шанхае в атмосферное городское пространство, романтизирующее промышленное прошлое территории.
Архивуд–13: Троянский конь
Вручена тринадцатая по счету подборка дипломов премии АрхиWOOD. Главный приз – очень предсказуемый – парку Веретьево, а кто ж его не наградит. Зато спецприз достался Троянскому коню, и это свежее слово.
Судьбы агломерации
Летняя практика Института Генплана была посвящена Новой Москве. Всего получилось 4 проекта с совершенно разной оптикой: от масштаба агломерации до вполне конкретных предложений, которые можно было, обдумав, и реализовать. Рассказываем обо всех.
Твой морепродукт
Пожалуй, первая в истории Архи.ру публикация, в которой есть слово «сексуальный»: яркий и чувственный интерьер для рыбного ресторана без прямых линий и прямолинейных намеков.
Каньон для городской жизни
В Амстердаме открылся комплекс Valley по проекту MVRDV: архитекторы соединили офисы, жилье, развлекательные заведения и даже «инкубатор» для исследователей с многоуровневым зеленым общественным пространством.
Интерьер как пейзаж
Работая над пространствами отеля в Светлогорске, мастерская Олеси Левкович стремилась дополнить впечатления, полученные гостями от природы побережья Балтийского моря.
Законченный образ
Каркасный дом с тремя спальнями и террасой, для которого архитекторы продумали не только технологию строительства, но и обстановку – вся мебель и предметы быта также созданы мастерской Delo.