English version

Главный штаб стал еще главнее

Завтра в Санкт-Петербурге состоится презентация первой очереди реконструкции восточного крыла Главного штаба. Проект называется «Новая Большая Анфилада» и предназначен для размещения собрания и выставок Государственного Эрмитажа. Авторы проекта – петербуржские архитекторы Олег и Никита Явейны («Студия 44»), подрядчик – компания «Интарсия», заказчик – Министерство культуры РФ, инвестор – Всемирный банк реконструкции и развития. Это еще не открытие – картины появятся здесь не раньше лета. Поэтому пока это событие не художественное, а архитектурное. Но событие, действительно, настоящее. Николай Малинин специально для Архи.ру.

Николай Малинин

Автор текста:
Николай Малинин

09 Декабря 2010
mainImg
Архитектор:
Никита Явейн
Олег Явейн
Мастерская:
Студия 44 http://www.studio44.ru
Проект:
Музейный комплекс Государственного Эрмитажа в восточном крыле Главного Штаба
Россия, Санкт-Петербург, Дворцовая пл., 6-8

Авторский коллектив:
Генеральный проектировщик: Архитектурная мастерская «Студия 44».
Архитекторы: Явейн Олег Игоревич, Явейн Никита Игоревич, Лемехов Владимир Иванович, Соколов Павел Сергеевич, Еловков Евгений Дмитриевич
при участии: Антипина Виталия Михайловича, Голышевой Ирины Валентиновны, Дрязжина Сергея Витальевича, Жуковой Вероники Сергеевны, Крыловой Ирины Львовны, Кузеванова Олега Арнольдовича, Михайлова Григория Владимировича, Парфёнова Владимира Игоревича, Снежкина Георгия Сергеевича, Сологуба Сергея Алексеевича, Сологуб Татьяны Юрьевны, Усовой Любови Борисовны, Хмелёвой Варвары Владимировны, Широковой Натальи Вячеславовны, Яр-Скрябина Антона Павловича
Конструкторы: Иоффе Владимир Михайлович, Кресов Дмитрий Петрович, Курбатов Олег Александрович, Ляшко Ирина Николаевна
 

2002 — 2007 / 2008 — 2014

Заказчик: Фонд инвестиционных строительных проектов С.-Петербурга (ФИСП)
Смежники:
– реставрационная часть проекта -Архитектурная студия Михайлова,
– музейные технологии – Институт ПРО АРТЕ,
- инженерные системы – ЗАО «Петро Инжиниринг»,
- освещение музейной экспозиции – Cannon-Brookes Lighting & Design (Великобритания)
Ген.Подрядчик – компания «Интарсия»
Поставщики:
– компания ROCKWOOL
(системные решения "ROCKROOF, ROCKFACADE, ROCKFIRE , фасадные панели Rockpanel)
Я заблудился. Увлекся фотографированием рабочего, одиноко висящего на высоте 15 метров и бесстрашно пьющего кефир. А мои коллеги, ведомые авторами проекта, бесследно исчезли. Я метался по этажам бывшего Министерства внутренних дел – по крохотным низеньким комнаткам, круглящимся коридорам, тесным лестницам – и никак не мог найти выход. А из каждого оконца открывался вид на гигантскую анфиладу: перекрытые стеклянной крышей дворы, поперек которых пролегла каменная платформа-проспект. Я чувствовал себя абсолютным Акакием Акакиевичем – маленьким человечком, живущим в утлом мирке, рядом с которым сияет недоступный Невский…

Когда я, наконец, обрел коллег, моя метафора им не понравилась. Они сказали, что это, конечно, Гоголь, только другое произведение. А именно статья 1831 года, в которой тот гневается на современный ему ампир (то есть, как раз на здания Карла Росси), нежно вспоминает готику, а в качестве идеала предлагает архитектуру азиатскую. «Если целые этажи повиснут, если перекинутся смелые арки, если целые массы вместо тяжелых колонн очутятся на сквозных чугунных подпорах, если дом обвесится снизу доверху балконами … и будет глядеть сквозь них, как сквозь прозрачный вуаль, когда эти чугунные сквозные украшения, обвитые около круглой, прекрасной башни, полетят вместе с нею на небо, – какую легкость, какую эстетическую воздушность приобретут тогда дома наши!»

Местами действительно кажется, что Гоголь прямо-таки описывает проект братьев Явейнов. Но тут надо заметить, что за прошедшие 180 лет отношение к архитектуре Карла Росси переменилось кардинально. Вплоть до того, что отдельные питерские патриоты полагают реконструкцию Главного штаба преступлением. (А уж что скажет наш «Архнадзор» - вообще страшно представить!) Формально это совсем не так: внешний периметр здания не изменился, фасады отреставрированы, да и внутри все законы соблюдены: новое отступает от старого, подчеркивая свою отдельность. Но фактически ощущение преступления налицо. Преступления дерзкого, страстного и беспримерного – какого в современной русской архитектуре не было давно. Но, как известно, «мятеж не может кончиться удачей, в противном случае его зовут иначе». И это именно тот случай – когда сила жеста столь велика, что это несомненная удача.

Переводя Харингтона, Маршак намекал на революцию 1917 года. Братья Явейны взяли Главный штаб столь же безусловно, как когда-то конные матросы взяли Зимний. Да, внутреннее пространство комплекса было аутентично и сохраняло дух XIX века. Но в новые времена оно захирело и обессилело как романовская империя, 15 деливших его организаций начали сдавать помещения в субаренду. В 1988 году исполком Ленсовета передал это крыло Эрмитажу, часть помещений была отреставрирована и уже через год в них открылись первые выставки. Но западные консультанты методично склоняли Эрмитаж к полной реконструкции здания и его перепрофилированию. Поэтому нужен был сильный ход, который бы повернул ситуацию, убедил бы всех - и который обнаружился в проекте братьев Явейнов, победившем в конкурсе 2002 года.

Идея проекта – исключительно петербургская, но переосмысленная. Она объединяет фирменные дворы-колодцы и анфиладность питерских «першпектив» – как уличных, так и дворцовых. Затею соединить город и двор Никита Явейн опробовал еще 15 лет назад в торгово-офисном комплексе «Атриум» на Невском проспекте. Но там, за недостатком  места, вышло слегка комично. Здесь же помог сам Росси – который и замышлял эти дворы как перспективно раскрывающиеся, как улицу в театральных декорациях – благо конфигурация здания треугольная. Но проходы между дворами застроили. Теперь же проложенный сквозь дворы помост превратил их в совершенно новое, нигде доселе не виданное пространство. Между дворами встроены огромные 12-метровые деревянные двери: в закрытом виде они превращают каждый зал в отдельное выставочное пространство, открываясь (по торжественным случаям) – в единую анфиладу. Эта трансформируемость не только отсылает к «механическим забавам» Петра в Петергофе (тот любил, чтоб все поднималось и вертелось), но символически объединяет два образа города и снимает «проблему Акакия Акакиевича».

Ощущение фокуса, волшебства продолжается и в каждом новом зале, соединяющем дворы. Там двери «превращаются» в стены, на которых картины будут с обеих сторон – что позволит легко менять экспозицию, не прерывая работы музея. Но при этом поменяется не только экспозиция, но и само пространство, Нечто похожее есть в лондонском музее Джона Соуна – только масштаб «волшебной шкатулки» там куда скромнее, да и меняется лишь на 5 минут. У грандиозной входной лестницы тоже можно найти прообраз – например, лестницу в берлинском Пергамон-музеуме. Но парадность нашей куда мощнее, даже избыточнее. Недаром, Рэм Колхас, чей проект в конкурсе проиграл, обронил тут свое любимое слово: «иерархичность». Да, эта лестница не располагает к посидеть-покурить после встречи с прекрасным, это именно что торжественное возвышение к искусству. За демократичность же отвечает нижний уровень здания, которое станет эдаким Форумом – насыщенным кафе, галереями, книжными и сувенирными магазинами и прочими возможностями к общению. Это пространство мыслилось как сплошь сквозное, открытое городу и горожанам, хотя, похоже, требования безопасности внесут досадные коррективы.

Когда Колхас проиграл никому в мире неизвестным зодчим, звучали обычные в таких случаях слова: свои, мол, прогнутся, где надо, понятно, почему их выбрали. Явейны не прогнулись (хотя, конечно, довольны далеко не всем), но важнее то, что этот проект в принципе состоялся – в отличие от многочисленных случаев привлечения западных звезд, которые или громко уходили или тихо сдавались. Парадоксальным образом (обычно звезды хватают чего-нибудь с неба) проект Колхаса был гораздо скромнее и уповал на экономичность. Он предлагал минимизировать вторжение, задействовать лишь два двора из пяти, встроить туда нейтральные белые коробки, а главной фишкой сделать вертикальные связи (эскалаторы и комнаты-подъемники), через которые собрание раскрывалось бы в неожиданных сопоставлениях.

Больше, чем формой, Колхас был озабочен структурой подачи информации. Этот подход не перестал импонировать директору Эрмитажа, поэтому он сохранил немалого голландца в качестве консультанта. И отрадно, что часть его идей остается жить – например, выделение отдельного зала какому-нибудь современному художнику под одно прозведение, после чего (лет через 100) Эрмитаж станет обладателем еще и роскошной коллекции contemporary art. Впрочем, если основная часть исторических помещений уже распределена (под классицизм, академизм, историзм, декоративно-прикладное искусство), то судьба новых пространств пока неочевидна. «Красный вагон» Кабакова там прекрасно встанет», – мечтательно произнес директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, но на остальные вопросы отвечал уклончиво: «посмотрим», «обсудим», «придумаем».

Параллель же с Турбинным залом нового Тэйта директор и вовсе отверг, сказав, что это, скорее, аллюзия на Большие просветы Зимнего дворца. И поэтому есть мысль украсить стены новых залов большеразмерной исторической живописью… Я осторожно ужаснулся, сказал, что у нас тоже есть Бородинская панорама, но там не зря некий аттракцион создан – живопись-то так себе. Пиотровский сравнению возмутился: «Так то Рубо! А у нас Коцебу!» Пришлось пристыженно замолкнуть, но робкие сомнения в актуальности количественного роста экспозиции не покидали, особенно обострившись на четвертом часу брожения по Эрмитажу. Мысль Колхаса о том, что музею не стоит заимствовать чужую логику (логику, скажем, торгового молла), а нужно брать какими-то более острыми ходами, свербила как заноза, как гвоздь в сапоге, как фантазия у Гете, как нож, которым был заколот отец Коцебу. Той же, кстати, смерти Тютчев желал Чичерину, сравнивая его с Видоком, как когда-то Пушкин – Булгарина, заключая знаменитым: «беда, что скучен твой роман»…

Этот рой ассоциаций – именно то, что делает наш роман нескучным. Это то, чем прекрасно соседство искусства и истории в Эрмитаже. И чем искупается отсутствие современной структурности, парадоксальности, привычной нейтральности. Все это будет и в Главном штабе. Анфилада – лишь пролог. А дальше начинается увлекательное шествие по самым разнообразным пространствам, где все старое любовно сохранено, а новое лишь подчеркивает его прелесть. Световая щель в полу материализует ось россиевских дворов. Деревья – память о висячих садах Екатерины, с которых начался Эрмитаж. Будут музеефицированы даже чердаки над сводами, превратившись в «холмистые руины». Кроме того, часть помещений сохранится именно как история о реальном бытовании  Петербурга в XIX веке.

Но главное, за чем публика пойдет в Главный штаб, это все-таки импрессионисты. Тут тоже есть понятные опасения: люди, мол, «привыкли» к третьему этажу Зимнего дворца, где Гоген, Ван Гог, Матисс и чудный вид на вечереющую Дворцовую площадь сквозь полуопущенные завеси. Площадь никуда не денется: половина залов с импрессионистами  будет развернута на нее же, а вообще-то изначально эти картины висели совсем в других местах – в коллекциях Щукина и Морозова, а потом еще и в московском Музее новой западной живописи… Но ни в одном из этих мест (в том числе и в Зимнем дворце) они не были обеспечены идеальным светом – верхним. И только здесь архитекторы Явейны учли и тусклость питерского солнца, и его перемещение над зданием – и материализовали все это в эффектных бетонных фонарях-пирамидах, которые избирательно отражают, преломляют и рассеивают свет. В каждом зале они разные (в зависимости от положения зала), но везде прекрасные. Настолько, что Григорию Ревзину даже показалось, что они могут перебить впечатление от мастеров «впечатления».

Зато никакого впечатления не перебьет светопрозрачное перекрытие дворов. Оно откровенно не удалось, хотя проект был зело интересен: благодаря стеклянным балкам крыша становилась невесома. Это, естественно, оказалось дорого-сложно-невозможно, о чем многоопытные зодчие не могли не догадываться, но кто ж запретит мечтать и всякий раз надеяться на лучшее? В реальности все стало грубее и жестче, но парадоксальным образом это дезавуирует основной упрек Колхаса – в том, что стеклянные крыши стали дурной банальностью. Здесь она и не прикует к себе внимания, останется просто – светом. Да, Гоголь в своем тексте мечтал, скорее, о легкости, Явейны же оказались на стороне Росси – но кто из них более истории ценен? Учитывая, что по намеченному Гоголем пути пошла современная московская архитектура – со всеми ее смелыми арками, круглыми башнями и прочей экзотической «вуалью».

Скорее, этот проект созвучен тем редким образцам современной русской архитектуры, в которых сила жеста преодолевает извечную некачественность воплощения и неаккуратность деталей. Но если обычно они бесповоротно компрометируют замысел, то тут замысел устоял. И этот прорыв очень важен. Последние 20 лет русской архитектуре все как-то хронически не удается. В Москве сложно назвать по-настоящему классный проект. В Питере много раз пытались сделать чудо, привлекая звезд – Фостера, Перро, Мосса, Курокаву – тоже не удалось. А тут – получилось. И ведь не банк какой-нибудь, а музей. Да еще в самом центре города. Да еще в ситуации острейшей дискуссии о сохранении наследия. И звезды не заезжие, а собственные. Чудо, чистой воды чудо.
Государственный Эрмитаж, новая Большая Анфилада в восточном крыле Главного Штаба, Санкт-Петербург. Фотография © Алексей Народицкий
Музейный комплекс Государственного Эрмитажа в восточном крыле Главного Штаба
Фотография: © Николая Малинина
Музейный комплекс Государственного Эрмитажа в восточном крыле Главного Штаба
Фотография: © Алексея Народицкого
фото Николая Малинина
фото Николая Малинина
фото Николая Малинина
Музейный комплекс Государственного Эрмитажа в восточном крыле Главного Штаба
Фотография: © Николая Малинина
фото Николая Малинина
фото Николая Малинина
фото Николая Малинина
фото Николая Малинина
Государственный Эрмитаж, новая Большая Анфилада в восточном крыле Главного Штаба, Санкт-Петербург
© Студия 44
Государственный Эрмитаж, новая Большая Анфилада в восточном крыле Главного Штаба, Санкт-Петербург
© Студия 44
Государственный Эрмитаж, новая Большая Анфилада в восточном крыле Главного Штаба, Санкт-Петербург. Разрезы
© Студия 44
zooming
Государственный Эрмитаж, новая Большая Анфилада в восточном крыле Главного Штаба, Санкт-Петербург. Разрез
© Студия 44
Государственный Эрмитаж, новая Большая Анфилада в восточном крыле Главного Штаба, Санкт-Петербург. Планы
© Студия 44
zooming
Государственный Эрмитаж, новая Большая Анфилада в восточном крыле Главного Штаба, Санкт-Петербург
© Студия 44
Государственный Эрмитаж, новая Большая Анфилада в восточном крыле Главного Штаба, Санкт-Петербург
© Студия 44
Архитектор:
Никита Явейн
Олег Явейн
Мастерская:
Студия 44 http://www.studio44.ru
Проект:
Музейный комплекс Государственного Эрмитажа в восточном крыле Главного Штаба
Россия, Санкт-Петербург, Дворцовая пл., 6-8

Авторский коллектив:
Генеральный проектировщик: Архитектурная мастерская «Студия 44».
Архитекторы: Явейн Олег Игоревич, Явейн Никита Игоревич, Лемехов Владимир Иванович, Соколов Павел Сергеевич, Еловков Евгений Дмитриевич
при участии: Антипина Виталия Михайловича, Голышевой Ирины Валентиновны, Дрязжина Сергея Витальевича, Жуковой Вероники Сергеевны, Крыловой Ирины Львовны, Кузеванова Олега Арнольдовича, Михайлова Григория Владимировича, Парфёнова Владимира Игоревича, Снежкина Георгия Сергеевича, Сологуба Сергея Алексеевича, Сологуб Татьяны Юрьевны, Усовой Любови Борисовны, Хмелёвой Варвары Владимировны, Широковой Натальи Вячеславовны, Яр-Скрябина Антона Павловича
Конструкторы: Иоффе Владимир Михайлович, Кресов Дмитрий Петрович, Курбатов Олег Александрович, Ляшко Ирина Николаевна
 

2002 — 2007 / 2008 — 2014

Заказчик: Фонд инвестиционных строительных проектов С.-Петербурга (ФИСП)
Смежники:
– реставрационная часть проекта -Архитектурная студия Михайлова,
– музейные технологии – Институт ПРО АРТЕ,
- инженерные системы – ЗАО «Петро Инжиниринг»,
- освещение музейной экспозиции – Cannon-Brookes Lighting & Design (Великобритания)
Ген.Подрядчик – компания «Интарсия»
Поставщики:
– компания ROCKWOOL
(системные решения "ROCKROOF, ROCKFACADE, ROCKFIRE , фасадные панели Rockpanel)

09 Декабря 2010

Николай Малинин

Автор текста:

Николай Малинин
Студия 44: другие проекты
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Градсовет Петербурга 25.11.2020
Градсовет обсудил жилой квартал по проекту «Студии-44», интегрированный в историческую среду Бумагопрядильной фабрики, а также предложение по символическому восстановлению фабричных труб. Единодушную и высокую оценку работы сопровождали многочисленные сомнения относительно качества будущей жилой среды.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.
Летящий
Проект кампуса High Park университета ИТМО, который в Петербурге запланирован как аналог московского Сколково, разработанный «Студией 44», очень масштабен и пассионарен. Его ядро – учебный центр, трактован как авангардная композиция на тему города с улицами и campo с ратушной башней, парк напоминает о лучах главных улиц Петербурга, а если посмотреть сверху, то весь комплекс похож на материнскую плату в четерьмя, как минимум, процессорами. В конструкции учебного корпуса обнаруживается даже воспоминание об СКК. В проекте много смыслов, аллюзий, и все они объединены пластической энергетикой, которой позавидовал бы адронный коллайдер.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Никита Явейн о Главном штабе
Видео-лекция – около часа – о проекте реконструкции восточного крыла Главного штаба, который стал основным сюжетом юбилейной выставки архитекторов «Студии 44», на youtube Государственного Эрмитажа.
Под взглядом ангелов с небес
Юбилейная выставка «Студии 44» в эрмитажном Генштабе амбициозна, масштабна и разнообразна. Ее задача – показать архитектуру со всех сторон: через кино, макет, чертеж, инсталляцию, и наконец через произведение, саму Анфиладу, которую выставка раскрывает, интенсифицирует и заставляет работать так, как было с самого начала задумано.
Террасы Хрустального мыса
Концепция музейно-образовательного и мемориального комплекса в Севастополе, предложенная Никитой Явейном, избегает прямолинейных акцентов и пафоса, интерпретируя историю места и специфику ландшафта, соединяя общественное пространство обитаемой лестницы и амфитеатров с монументальным монументом.
Третий масштаб
На сложном участке в Одинцовском округе Подмосковья «Студия 44» спроектировала вторую очередь гимназии им. Е.М. Примакова – школу с мощным демократическим пафосом и архитектурой в духе итальянского рационализма.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Поиск стиля
В стремлении найти ответ на давний вопрос о петербургском стиле «Студия 44» соединила контекстуальные аллюзии, современный парафраз северной неоклассики и альтернативный подход к квартальной застройке. Получилось крупно и цельно.
Игорь Явейн. Архитектор транспортных потоков
Олег и Никита Явейны создали сайт про отца – Игоря Явейна: он дает возможность изучить полный архив проектов мастера авангарда, основоположника опередившей свое время теории транспортно-пересадочных узлов, автора книги об архитектуре потоков, актуальной до сих пор.
Театр-город
Вторая очередь Академии танца Бориса Эйфмана выстроена вокруг здания театра, а «крутится» ее пространство вокруг архитектурной сценографии городка-атриума. Получается матрешка: театр в городе, город в театре, и все это школа. Очень эффективный вариант использования пространства.
Как сохранить деревянное: Петербург
«Студия-44» разработала для Санкт-Петербурга Концепцию сохранения памятников деревянной архитектуры. Особенно интересна в ней методика определения ценности зданий, а также параметрическая модель, которая наглядно показывает, что нужно спасать в первую очередь.
Вереница впечатлений
Парк-ожерелье для первой линии намыва Васильевского острова насыщен современными функциями, но обладает регулярной структурой и отсылками к классическим петербургским садам. Проект победил в конкурсе, его планируется реализовать.
Репрезентативная выборка
Семь архитекторов Петербурга – о завершившейся на днях биеннале, защите рынка и открытости, разных поколениях, и о традициях фестиваля, организуемого ОАМ.
Долина знаний
«Студия 44» разработала проект образовательного центра в Сочи, соединив павильонный подход с космическими мотивами, ассоциирующимися с названием центра «Сириус».
Билет на праздник: архитекторы о WAF-2018
В конце ноября прошел очередной фестиваль WAF. На этот раз в Амстердаме. Говорим с восемью российскими участниками, вошедшими в шорт-лист и презентовавшими свои проекты. В том числе и с Никитой Явейном, победителем в номинации Культура-Проект.
Акупунктура городов
На петербургском Культурном форуме архитекторы поговорили о том, какую пользу международные события могут принести городам.
Владимир Фролов: «Стремление к абсолютному комфорту...
В преддверии фестиваля «Зодчество`18» главный редактор журнала «Проект Балтия» Владимир Фролов рассказал о своем кураторском проекте – выставке «Идеал и норма», которую можно будет увидеть в «Манеже» с 19 по 21 ноября
Невидимые города
Какими архитекторы видят идеальные города будущего и что требуется для достижения идеала? Репортаж с выставки «Идеал и норма» и сопровождавшей ее открытие конференции с участием скандинавских архитекторов.
Никита Явейн: «Мы работаем над архитектурой потоков»
Венецианская биеннале длится полгода, до 25 ноября, так что думаю не поздно поговорить и о российском павильоне. Мы выбрали две его экспозиции для более пристального рассмотрения и беседуем с почетным, как оказалось, железнодорожником Никитой Явейном.
WAF: российские проекты
В шорт-лист премии Всемирного фестиваля архитектуры WAF-2018 вошли тринадцать российских проектов от семи архитектурных бюро. Мы поговорили со всеми номинантами о проектах и о том, зачем им фестиваль.
Похожие статьи
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Ажурные узоры
Манчестерский Еврейский музей приобрел после реконструкции по проекту Citizens Design Bureau новый корпус с орнаментом на фасаде: он напоминает о культуре сефардов.
Зигзаг фасада
Офисное здание в Майнце защищает новый район на Рейне от шума порта. Авторы проекта – MVRDV и morePlatz.
Стальная живопись
Панели из нержавеющей стали на «Башне» Фрэнка Гери в арт-центре LUMA в Арле задуманы как мазки кисти Ван Гога.
Стеклянное облако
На морском курорте Циньхуандао на северо-востоке Китая строится «Облачный центр» по проекту пекинского бюро MAD.
Путь света
В знаменитый дворец императора Нерона – «Золотой дом» в Риме – теперь ведет новый вход по проекту Stefano Boeri Architetti.
Импортная типология
Комплекс доступного жилья с начальной школой по проекту бюро Henley Halebrown в лондонском районе Хакни основан на «центральноевропейском» типе жилой башни.
Силуэт прошлого
Внутренний двор музея и библиотеки в Цзяшане на востоке Китая напоминает силуэтом традиционную печь для обжига керамики, которыми славился этот город.
Штрихи современности
Открылся после реконструкции музей истории Парижа – Карнавале: в команде проекта архитекторы Snøhetta отвечали за новшества.
Обратная пропорция
В Центре инноваций INES университета чилийской области Био-Био по замыслу архитекторов Pezo von Ellrichshausen пространства для совместной и индивидуальной работы обратно пропорциональны друг другу.
Геометрические игры
В Мохали, городе-спутнике Чандигарха, архитекторы Studio Ardete снабдили офисное здание выразительным фасадом с асимметричными балконами, оставшись в жестких рамках бюджета.
Смена масштабов
AMO, исследовательское подразделение бюро OMA, разработало декорации для показа ювелирной коллекции Bvlgari в миланской Галерее Виктора Эммануила II.
Сотворение мира
К 60-летию первого полета человека в космос в Калуге открыли вторую очередь Государственного музея истории космонавтики, спроектированную воронежским архитектором Василием Исаевым. Музей космонавтики-2, деликатно вписанный в высокий берег реки Оки, дополнил ансамбль с легендарным памятником архитектуры 1960-х авторства Бориса Бархина, могилой Циолковского в парке и ракетой «Восток» на музейной площади. Основоположник космонавтики Циолковский, мифологический покровитель Калуги, стал главным героем новой музейной экспозиции, парящим в невесомости, как Бог-Отец в картинах Тинторетто.
Кирпич и свет
«Комната тишины» по проекту бюро gmp в новом аэропорту Берлин-Бранденбург тех же авторов – попытка создать пространство не только для представителей всех религий, но и для неверующих.
Серебро дерева
Спроектированный Níall McLaughlin Architects деревянный посетительский центр со смотровой башней у замка Даремского епископа напоминает о средневековых постройках у его стен.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Феликс Новиков: «Где-то я прочел про себя, что я литературоцентричен....
Вчера Феликс Новиков отпраздновал 94 день рождения. Присоединяемся к поздравлениям и публикуем подборку «Итогов» – отчасти авторское резюме своих работ, отчасти воспоминаний о сотрудничестве с издательствами. Рассказ включает список проектов построек, составлен в первой половине 2021 года, и предваряется небольшим вступительным интервью.
Крыша «фестонами»
Бюро BIG представило проект транспортного узла для шведского города Вестерос: он свяжет разделенные железнодорожными путями части города.
Арктические опыты
СПбГАСУ совместно с Университетом Хоккайдо провел Международную летнюю архитектурную школу, посвященную Арктике. Показываем проекты, придуманные участниками для Териберки, Земли Франца-Иосифа и Кировска.
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Один раз увидеть
8 короткометражных документальных фильмов на околоархитектурные темы, в том числе: лондонская башня-кооператив 1970-х, японский скульптор Саграда-Фамилия, сборное жилье наших дней и подборка ярких архитектурных фрагментов из художественных лент последних 100 лет.
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.