Империя просвещения, а не военного парада

Книга о реконструкции Генштаба раскрывает разные стороны проекта, предложившего уникальный для современной архитектуры подход к музейной трансформации – и не самый обычный взгляд на смысл имперского величия.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

mainImg
В британском издательстве Thames & Hudson, которое специализируется на искусстве и архитектуре, и выпустило, в частности, монографии о Захе Хадид, Фрэнке Гери, Стивене Холле, вышла в свет книга, целиком посвященная одному из известных проектов музейной реконструкции последних лет – «Новой Большой Анфиладе» Эрмитажа, обустроенной внутри восточного крыла здания Генштаба Карла Росси по проекту Олега и Никиты Явейнов. Книга подводит итог грандиозного и удачного начинания, растянувшегося по одним подсчетам на двенадцать, а по другим на двадцать пять лет (здание передано Эрмитажу в 1989 году, проектирование начато в 2002). В 2014 году вторая очередь реконструкции восточного крыла Генштаба завершилась – корпус стал живым и действующим продолжением главного художественного музея страны.
Олег Явейн. Эрмитаж XXI век. Новый музей в Главном штабе. London: Thames & Hudson Ltd., 2014. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Олег Явейн. Эрмитаж XXI век. Новый музей в Главном штабе. London: Thames & Hudson Ltd., 2014. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру

Книга – живое подтверждение того, что о хорошем проекте возможно совершенно по-разному написать пять, а возможно и большее число раз. Ее ядро составляет богато иллюстрированное и подробное описание концепции, написанное руководителем авторского коллектива проекта, научным консультантом «Студии 44» профессором Олегом Явейном. Описание предваряет несколько статей: вступление директора музея Михаила Пиотровского и кратчайший очерк Аарона Бецки. Далее следует подробный эмоционально-философский текст Дмитрия Швидковского и Юлии Ревзиной – он посвящен одновременно истории здания и проекту реконструкции, трактует Генштаб Карла Росси как «триумфальный финал» градостроительной истории Петербурга, объединяющий пластическое воплощение идеи России как Третьего Рима с триумфальным воспоминанием о победе над Наполеоном.

Поэтическое эссе уравновешено рациональным разбором голландского критика Ханса Ибелингса: для него увлечение России ампиром после войны с Наполеоном – парадокс, потому что «… классический стиль Генерального штаба – это своего рода посвящение той самой империи, победой над которой русские так гордятся».

Между тем один из самых увлекательных сюжетов книги – сравнение реализованного проекта Олега и Никиты Явейнов с предложением Рема Колхаса, который, несмотря на то, что ОМА уступило «Студии 44» в тендере 2002 года, продолжал некоторое время участвовать в работе как консультант фонда «Эрмитаж – Гуггенхайм» – в книге опубликована речь Колхаса 2004 года с кратким описанием проекта и его предложениями российским коллегам. Михаил Пиотровский называет «диалог с альтернативными предложениями Рэма Колхаса» особенно интересным – чем сразу же ужасно интригует.
Речь Рэма Колхаса и знаковая иллюстрация его замысла // Олег Явейн. Эрмитаж XXI век. Новый музей в Главном штабе. London: Thames & Hudson Ltd., 2014. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру

С другой стороны, Дмитрий Швидковский и Юлия Ревзина рассматривают предложение ОМА как типичное для современного мейнстрима музейных реконструкций, где новое контрастно противостоит старому. Работу же «Студии 44» авторы эссе рассматривают как совершенно отличную и даже претендующую на роль третьего пути, чуждого как нарочитой современности, так и ретро-стилизации, способного опереться «…на «мудрость древних» для того, чтобы расширить границы современного, выйти за рамки его стереотипов» – сложно придумать лучшую похвалу для архитектурного произведения.

Ханс Ибелингс поддерживает ту же мысль, говоря, что архитекторы «…продемонстрировали свою способность проникнуть в самую сущность здания, <…> попытались понять, что есть Восточное крыло Главного штаба и выразить, чем оно хотело бы стать, обладай <…> собственной волей». Ибелингс перечисляет несколько похожих, по его мнению, проектов музейной трансформации (среди них, в частности, реконструкция галереи Тейт от бюро Карузо Сен-Джон), – но здесь же утверждает, что по сравнению с названными работами «… «Студия 44» занимает менее смиренную позицию» – критик объясняет это духом конструктивизма, унаследованного братьями Олегом и Никитой от их отца, Игоря Явейна. Впрочем, Швидковский / Ревзина также апеллируют к семейной истории, тонко подмечая аналогию другого рода – внутреннюю связь как ленинградского авангарда, так и рассматриваемого проекта с «давно ушедшими эпохами».

Но вернемся к сравнению с идеей Рема Колхаса. Оба проекта отталкиваются от свойств исторического здания, но в предложении ОМА музей – «потрясающая мозаика» пространств, антииерархичный лабиринт, выстроенный вокруг узла общего входа. «Студия 44», напротив, отыскала в Генштабе торжественную ось, подчинила ей музейное пространство, уравновесив безусловность доминанты множеством входов со всех сторон в уровне первого этажа. Оба проекта вчитываются в архитектуру Росси, но находят противоположные вещи, один – хаотичный лабиринт, другие – иерархию и регулярность (впрочем, вероятно, в результате консультаций с ОМА две темы в итоге были наложены одна на другую, анфилада стала главным, лабиринт фоновым слоем, так что статья Олега Явейна о проекте называется «Между лабиринтом и анфиладой», а ее последняя глава – «Мозаика пространств», отдает дань идее Колхаса).
Олег Явейн. Эрмитаж XXI век. Новый музей в Главном штабе. London: Thames & Hudson Ltd., 2014. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру

Здесь необходимо вспомнить, что в традиционном искусствоведческом представлении архитектура Главного штаба и впрямь двойственна, и даже может быть понята как отражение характера Российской империи XIX века: снаружи парадный фасад, внутри тесная и невнятно-скучная бюрократическая начинка (к слову, министерский городок включал не только рабочие кабинеты, но и квартиры служащих; к тому же строили его несколько подрядчиков, отсюда нестыковки). Можно было бы подумать, что Рэм Колхас усилил вторую особенность, свойственную внутренней структуре здания, вынеся на всеобщее обозрение то, что классицизм предпочитал прятать в кладовке: маргинальные, случайные свойства пространств – и наделил изнанку ампирного образа остросовременным истолкованием.

Олег Явейн отрицает упомянутую выше распространенную трактовку архитектуры здания Главного штаба. Он уверен, что противоречия между его фасадами и внутренней структурой нет, что циркумференция Дворцовой площади – не авторский жест, а продолжение контекста, и даже что знаменитый острый угол это не вынужденная мера, а продуманный прием. Кроме того, «Росси первоначально рисовал в плане непрерывные линии анфилад», – пишет Олег Явейн, – и в процессе работы архитекторы убедились, что существующие помещения сами собой складываются в анфиладу по периметру здания. Если же мы посмотрим на план Рэма Колхаса, то увидим, что он намеренно запутывает этот же обход, ломая линию маршрута зигзагами, а то и прерывая тупиковыми ответвлениями.
План передвижения по залам в предложении Рэма Колхаса // Олег Явейн. Эрмитаж XXI век. Новый музей в Главном штабе. London: Thames & Hudson Ltd., 2014. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Олег Явейн. Эрмитаж XXI век. Новый музей в Главном штабе. London: Thames & Hudson Ltd., 2014. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Макет Новой Большой Анфилады // Олег Явейн. Эрмитаж XXI век. Новый музей в Главном штабе. London: Thames & Hudson Ltd., 2014. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру

Главным сюжетом проекта «Студии 44» стала другая, большая анфилада, – ее, это ядро своей новой регулярности архитекторы также вычитали в архитектуре министерского здания. Оказалось, что пять внутренних дворов последовательно уменьшаются с юга на север, в сторону Зимнего – раньше этой особенности никто не замечал, – складываясь в гигантское перспективное построение, ось которого указывает точнехонько на шпиль Петропавловской крепости. Архитекторы перекрыли дворы, приподняли их полы до уровня репрезентативного второго этажа на платформах, в разрезе похожих на разводные мосты Петербурга; перешейки корпусов между дворами реконструировали и снабдили величественными, типологически – совершенно храмовыми, а образно римскими, а в чем-то даже ассирийскими дверьми; в начале и в конце разместили торжественные лестницы-амфитеатры. Получилось похоже на римский форум. И в целом – проект, безусловно имперский, тяготеет однако к просвещенческому екатерининскому, а не парадному николаевскому идеалу и таким образом здание тоже несколько раздваивается, хотя и в рамках общей ампирной парадигмы. С музейной функцией, впрочем, и впрямь лучше срастается ранний просвещенческий ампир, а не парадно-военный наполеоновский.
Олег Явейн. Эрмитаж XXI век. Новый музей в Главном штабе. London: Thames & Hudson Ltd., 2014. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Олег Явейн. Эрмитаж XXI век. Новый музей в Главном штабе. London: Thames & Hudson Ltd., 2014. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Варианты дверей (итоговый, с волнистой поверхностью, справа, его не удалось реализовать и пришлось заменить лаконичным вариантом) // Олег Явейн. Эрмитаж XXI век. Новый музей в Главном штабе. London: Thames & Hudson Ltd., 2014. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру

Множество заложенных в проект смыслов обладают привкусом конца XVIII века – с той лишь разницей, что люди Просвещения были в большей степени увлечены естествознанием, а авторы музея – историей, прежде всего здания и города. Найденная архитекторами главная ось, к примеру, воплотилась в виде стеклянной дорожки, прочерченной в полу и лестницах анфилады – и напоминает как солнечные часы в полах барочных храмов, так и черточки от маятника Фуко на полу Исаакия, провоцирующие задуматься о том, каким образом данное пространство встроено в структуру Вселенной в целом или города с его логикой и историей – в частности. К тому же авторы проводят аналогии между современной автоматикой трансформируемых музейных залов (управляющей экспозициями новейшего искусства и гигантскими дверьми, которые просто так не открыть) – и механизмами Нового Эрмитажа Фельтена, по случаю оказавшегося на линии оси анфилады, и его же недавно восстановленным «висячим садом» на крыше: в крытых дворах планировались деревья, тоже своего рода висячий сад, который, впрочем, устроить пока не удалось. Висячие мостики неожиданно напоминают о пассажах, добавляя к теме екатерининского просвещенного абсолютизма, с которого начался Эрмитаж как собрание, нотку историзированного романтизма, который уже был актуален во времена Росси, хотя и не столь сильно затронул его самого.

Образно же ближе всего оказывается почти идеальное пластическое воплощение абстрактной мысли в предвоенных проектах Парижской Академии, в работах Булле и Леду – они были любимы русским (хотя больше московским) ампиром  и архитекторами восьмидесятых годов XX века…

Как видим, книга провоцирует разнообразные размышления, предоставляя для них массу материала: помимо высказываний разных авторов в ней достаточно подробно изложена история поисков, честно рассказано о том, чего не удалось сделать и, наоборот, множество планов и фотографий иллюстрирует то, что реализовано. Тщательная реставрация парадных интерьеров, ряды световых фонарей над залами верхних этажей, и в особенности открытые для осмотра чердаки над сводами триумфальной арки – тут ещё множество деталей, на которые имеет смысл обратить внимание. Добавим, что это, кажется, первая работа современных российских архитекторов, опубликованная в твердой обложке иностранным издательством, на английском языке, в расчете на читателей всего мира (русскоязычная версия служит дополнением к английской). 
Открытые для показа чердаки // Олег Явейн. Эрмитаж XXI век. Новый музей в Главном штабе. London: Thames & Hudson Ltd., 2014. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру


26 Января 2015

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.
Размером с 30 футбольных полей
«Зеленый квартал» – энергоэффективный, инновационный и самый дорогой градостроительный проект Казахстана, разработкой которого занималась международная команда: британское архитектурное бюро Aedas, американская инженерная компания AECOM и строительный холдинг из Казахстана BI Group.
Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.

Сейчас на главной

Дальше... дальше... дальше... В поиске нового поколения
Конкурс OPEN! на участие в национальном павильоне Джардини рассчитан на молодых архитекторов с максимально свежим взглядом на вещи, а его рамки так широки, что их почти не видно. Нужны смелые люди, которые совпадут с мировоззрением куратора Ипполито Лапарелли. Награда – работа в Венеции, дедлайн 31 января.
«Остров единорогов»
В Чэнду на западе Китая почти готов выставочный и конференц-центр Start-Up – первое здание на спроектированном Zaha Hadid Architects «Острове единорогов» для компаний-стартапов в сфере цифровых технологий.
Стирая границы
IND architects и китайское бюро DA! победили в конкурсе на проект музея в провинции Сычуань. Архитекторам удалось сделать музей частью ландшафта, а природу – полноправной участницей экспозиции.
Бетон и цвет
Школа с музыкальным уклоном имени Сервете Мачи в центре Тираны по проекту албанского бюро Studioarch4.
Фантастический роман
Рассматриваем выставку «Время Москвы-реки» в Музее Москвы, – креативную попытку актуализировать концепцию развития прибрежных пространств, победившую в конкурсе 2014 года и манифестировать вновь основанное общество Друзья Москвы-реки.
Все это – далеко не только форма
Российские архитекторы DNK ag участвовали в симпозиуме по естественному свету и устойчивому развитию, который компания Velux провела в Париже. Говорим с Натальей Сидоровой и Даниилом Лоренцем о затронутых на конференции исследованиях в области медицины, строительных технологий и здоровой среды.
Сахарные кристаллы
Бюро ODA превратило историческое здание сахарорафинадного завода на берегу Ист-ривер в Нью-Йорке в офисный комплекс с эффектным кристаллическим фасадом вместо утраченного.
Татами и роботы
Бюро BIG спроектировало для Toyota «город будущего» у подножия Фудзиямы: с почти нулевым углеродным следом, прогрессивной транспортной схемой, разными видами роботов, зданиями из дерева и модулем по размеру татами.
Тема треугольника
Бюро Lemay благоустроило парк Экспо 1967 года в Монреале – самой успешной Всемирной выставки XX века, сохраненной в наши дни как рекреационная зона.
Дерево среди стекла
Архитекторы Sheppard Robson придали «человеческое измерение» площади в новом деловом районе Манчестера с помощью деревянного павильона с озелененными фасадами и кровлей.
Линия отягощенного порыва
Жилой комплекс «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта продолжает линию исторического центра Санкт-Петербурга и переосмысляет ленинградское ар деко и неоклассику 1930-50-х применительно к цивилизационным вызовам нашего века.
Декор без птичьих гнезд
Керамические ажурные фасады входа ТПУ в Пальма-де-Мальорка по проекту Joan Miquel Seguí Arquitectura точно рассчитаны так, что голубям в их отверстиях угнездиться не получится.
Кадашёвский опыт
У проекта ЖК «Меценат», занявшего квартал рядом с церковью Воскресения в Кадашах – длинная и сложная история, с протестами, победами и надеждами. Теперь он реализован: сохранены виды, масштаб и несколько исторических построек. Можно изучить, что получилось. Автор – Илья Уткин.
Градсовет 25.12.2019
На повестке в Петербурге: планировка для маленького городка и смелая гостиница, спроектированная под влиянием иностранцев.
Пресса: Диалоги о вечных ценностях: Степан Липгарт и Алексей...
В ноябре 2019 года в Калугу приехал архитектор Степан Липгарт — через месяц после торжественного открытия спроектированной им швейной фабрики Мануфактуры Bosco. Открывая цикл «ГЛАВАРХитектура», Липгарт прочитал на «Точке кипения» лекцию о профессиональном призвании и источниках вдохновения, о роли заказчика и о системе ценностей и убеждений, которая позволяет гордиться результатами своего труда. Главный архитектор Калуги Алексей Комов специально для Калугахауса поговорил со Степаном о вечном — и о том, как приспособить это вечное к жизни в нашем городе.
Зона комфорта
Рассматриваем интерьер общественного пространства «Мой социальный центр» – первый пример такого рода, реализованный в рамках новой программы московской мэрии по проекту бюро Хора.
Для испытаний на прочность
В Сколково открылось здание штаб-квартиры компании ТМК, выпускающей стальные трубы для нефтегазовой промышленности. Она совмещена с испытательным полигоном и исследовательскими лабораториями.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Оригами из лиственницы
Тренировочная байдарочная база в Августове на северо-востоке Польши по проекту бюро INOONI и PSBA получила фасады из сибирской лиственницы.
Как спасти мир, участвуя в архитектурном конкурсе
Международный конкурс LafargeHolcim Awards ставит в качестве главной цели поощрение идей и проектов в области устойчивого развития. Призовой фонд конкурса $ 2 000 000. Рассматриваем проекты победителей предыдущего цикла 2017-2018 годов по пяти критериям.
Террасы Хрустального мыса
Концепция музейно-образовательного и мемориального комплекса в Севастополе, предложенная Никитой Явейном, избегает прямолинейных акцентов и пафоса, интерпретируя историю места и специфику ландшафта, соединяя общественное пространство обитаемой лестницы и амфитеатров с монументальным монументом.
Десять часов роста
В кантоне Берн открылся новый кампус Swatch – Omega по проекту Сигэру Бана: объем древесины, использованный для каркаса трех зданий, «вырастет» в швейцарских лесах всего за 10 часов.
Евгений Подгорнов: «Проектировать надо так, чтобы...
Руководитель петербургского бюро Intercolumnium рассказывает, почему в портфолио компании есть работы от хай-тека до историзма, рассуждает о высотных доминантах и о заказчиках как источниках драйва, необходимого городу.
Новая ячейка
Жилой квартал на территории IT-парка: компания Архиматика сочетает инновационные технологии с человечным масштабом и уютной средой.
Градсовет 18.12.2019
Вторая и, по всей видимости, успешная попытка согласовать жилой дом, выходящий окнами на Троицкий собор и Фонтанку.
В преддверии театра
На Земляном валу справа от въезда в туннель под Таганской площадью, перед Театром на Таганке и рядом с торцом ЖК «Шоколад», достраивается здание 8-этажной гостиницы Novotel по проекту бюро «Гран» Павла Андреева.
Энергия студента
Показываем работы финалистов студенческого конкурса «АРХПроект», а также рассказываем о том, как организаторы попытались выйти за рамки сухой процедуры: с помощью менторов, лектория и выставки с вечеринкой в «Севкабель порту».
Кино на плоту
Летний кинотеатр от архитектурного бюро «А4» как универсальное общественное пространство и вариация на тему паркового павильона.
Перемена мест слагаемых
Используя приемы и материалы типового дачного строительства, Spirin architects находят свой убедительный архитектурный ответ на вызов предельно ограниченного бюджета.
Заседание в бассейне
Новый корпус штаб-квартиры adidas по проекту бюро COBE включает переговорные и актовый зал в виде разных типов спортивных сооружений, включая бассейн.
Метод сращивания
Вариант современного контекстуализма – фактурная и орнаментальная архитектура, сдержанно-классичная, но явным образом не принадлежащая ни к одному стилю. T+T architects использовали этот современный подход для деликатной работы в историческом центре Екатеринбурга.
Между Мегой и рекой
Парк у торгового центра, сделанный по всем канонам современного общественного пространства: здесь учтены потребности горожан, идентичность, экономическая и экологическая устойчивость.