Набережная Европы

10 марта в Петербурге был объявлен победитель международного конкурса на проектирование исключительно крупного по нашим временам из «живых» (не съеденных кризисом) объектов – многофункционального комплекса Набережная Европы. Победил, причем со значительным отрывом, проект, сделанный совместно мастерскими Евгения Герасимова и Сергея Чобана.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

18 Марта 2009
mainImg

Проект:

«Набережная Европы». Проект – победитель архитектурно-градостроительного конкурса
Россия

Авторский коллектив:
ООО Евгений Герасимов и партнеры
Евгений Герасимов (руководитель), Светлана Меркушева (ГАП), Карен Смирнов,
Екатерина Горюнова, Олег Манов, Светлана Бурдонская, Наталья Кулаева,
Алексей Сморыгин, Дмитрий Анцырев, Георгий Соколов, Ирина Бахорина,
Татьяна Чистякова, Илья Припоров, Андрей Славянинов, Максим Громов, Роман
Пак
нпс чобан восс
Планировочное сообщество мбХ
Сергей Чобан (руководитель), Валерия Каширина (ГАП), Павел Земсков, Евгений
Пфайль, Татьяна Рабинович, Владимир Литус, Илья Гендельман

2009

ЗАО «ВТБ-девелопмент»

«Набережная Европы» – это, по сути, городской квартал (или даже микрорайон), который должен быть построен на месте выводимой химической «промзоны» (РНЦ «Прикладная химия»). Сюжет для последних лет типичный, и даже правильный – убирать из города заводы и строить на их месте жилье и офисы. А вот местоположение героя – уникально: центр Петербурга, аккурат между Петропавловской крепостью и Стрелкой. Это грубо говоря. Точнее: в начале Малой Невы, перед Тучковым буяном, ввиду Зимнего дворца. С этого места прекрасно видно Дворцовую набережную и наоборот – участок вписывается в самую что ни на есть открыточную панораму. Да что там говорить – просто удивительно, в каких местах у нас встречаются химические (и прочие) предприятия.

Уникальность проекта на этом не заканчивается: территория будущего многофункционального комплекса очень велика – 9,3 гектара. Для центра исторического города, особенно Петербурга – это очень много. И наконец, третье – в наше кризисное время инвестор обязуется закончить проект к сроку (в 2016 году). Так что «набережная» – очень большой по нашим временам «живой» проект. Более того, ему, может быть, удастся стать первым из петербуржских международных конкурсов, результат которого будет реализован. Во всяком случае, инвесторы на данный момент настроены решительно, хотя уже подумывают об экономии.

К столь логичной для этого места идее международного конкурса заказчики пришли не сразу. В июле 2008 года петербургский градсовет раскритиковал сделанный для этого места проект мастерской Юрия Земцова и Михаила Кондиайна, конкурс же объявили через несколько месяцев, 18 ноября. В нем участвовали три иностранных архитектора: Марио Ботта, Рафаэль Монео, Дэвид Чипперфильд, петербуржец Никита Явейн и совместный коллектив Евгения Герасимова и Сергея Чобана – о победе которого было объявлено на днях, 10 марта. Таким образом, теперь Евгений Герасимов и Сергей Чобан стали авторами уже двух знаковых проектов «ВТБ» – первой была «Невская ратуша», конкурс на концепцию которой архитекторы выиграли в 2007 году. Впрочем, о конкурсе написано уже очень много. Мы же попробуем рассмотреть здесь проект-победитель.

Прежде всего стоит оговориться, что предметом конкурса была градостроительная концепция. Это специфический жанр архитектурного проектирования.
В данном случае в конкурсном задании были заранее определены: функции, примерное количество квадратных метров, т.е. плотность застройки, а такие маркетинговые детали, как максимальное количество красивых видов (благо место более чем выигрышное). Так, основную часть комплекса должно составлять жилье, а основной культурной фишкой проекта должно стать здание театра современного балета Бориса Эйфмана. В дальней части комплекса – офисы, на самом выгодном месте с видом на Неву и Дворцовую набережную – гостиница. Все это было в конкурсном задании и примерно (с поправками) соответствует тем параметрам, которые рассматривались на архитектурном совете летом.

Итак, структуру функций, плотность застройки комплекса и многое другое архитекторы не определяли – в их силах были лишь незначительные вариации.
С другой стороны, окончательный вид комплекса они тоже не определяют. К проектированию отдельных зданий (в рамках параметров, заданных авторами концепции) планируется привлечь других архитекторов, и тоже на конкурсной основе. Конкурс на проект главной части комплекса – на здание театра современного балета Бориса Эйфмана – должен быть объявлен в конце марта. Поэтому ни один из конкурсных проектов, в том числе и победивший, по определению не позволяет судить о фасадах «Набережной». Разве что – в очень общих чертах. Проект Герасимова и Чобана определяет только одну особенность фасадов зданий, выходящих на набережную – наличие двух ризалитов по краям. Поэтому говорить о «сталинском» ощущении от нарисованных архитекторами фасадов, решенных на самом деле в духе интернационального ар-деко 1930-х – более чем преждевременно.

О чем же позволяет судить градостроительная концепция? О планах и форме зданий, а точнее – о пластике создаваемого городского пространства. В проекте Евгения Герасимова и Сергея Чобана можно разглядеть совмещение двух подходов к этому пространству.

Один – сугубо традиционный для Петербурга. Достаточно посмотреть на карту, чтобы удостовериться: большинство зданий в исторической части города строились именно так – окружая свой участок по периметру и принимая, по возможности, форму участка. Таким образом в городе, помимо обычных прямоугольных, появлялись трапециевидные, треугольные, пятиугольные, вогнутые и выгнутые дома, дома с острыми углами, коих иногда на перекресток выходит по пять.

На этой, классической для Петербурга теме авторы сыграли, формируя основную часть застройки. По внешнему контуру все здания аккуратно вписаны в контуры территории. Внутри их «разрезают» проезды, направление которых в значительной мере определено видовыми точками. Самая красивая из них (что уже было замечено) – улица, направленная от Князь-Владимирского собора в сторону «Пушкинского дома» на Васильевском острове. Остальные «смотрят» изнутри квартала на Малую Неву. Две улицы параллельны, намекая на регулярность плана, две расходятся под строгим углом (намекая на «лучевую» планировку). Но планы домов в результате получаются совершенно разные – треугольник, трапеция, вогнутая стена, выгнутая стена. Соответственно внутренние дворы тоже разные – в этом заключается одна из «изюминок» проекта: в легких различиях между домами и дворами, определяющих их индивидуальность. Вроде бы все по одному стандарту – но варьируется. Судя по всему, от последующего участия разных архитекторов в проектировании отдельных зданий вариативность должна не только усилиться (сейчас она лишь намечена), но и приобрести качество «достоверности» – ведь одно дело имитация многообразия, сделанная одним автором, другое – реальное сотрудничество архитекторов, строящих соседние дома.

Эта часть планировки наиболее контекстуальна, она нужна для формирования некоей «городской материи», сходной с материей окружения. Чему способствует и общий принцип (дом вокруг двора) и намек на разнообразие. Кстати сказать, принцип «дом вокруг двора», который по определению тянет за собой другой (тоже вполне питерский) принцип – застройки набережной «сплошной фасадой» – был одной из главных тем конкурса. Его использовали четыре участника из пяти (все, кроме Никиты Явейна, который построил план по схеме, показанной еще Земцовым этим летом – с домами в виде «пальцев», вытянутых к реке). Правда, только у Герасимова и Чобана появился «прострел» между Пушкинским домом и церковью, и только у них традиционность решения домов совмещена с разнообразием.
Но дома, построенные по периметру дворов, слишком замкнуты в себе. Чтобы преодолеть это, Герасимов и Чобан прорезали здания множеством проемов, образующих пешеходные тропы, идущие в глубине квартала вдоль Малой Невы, и «арок» (широких проемов с прямой перемычкой), ведущих на главную площадь. В доходных домах старого Петербурга такие проемы и проезды также использовались, но здесь их раза в три больше.

Если «городская материя» основной части комплекса использует самый распространенный прием питерской застройки XIX века, то вторая составляющая концепции – это яркий градостроительный акцент, «стягивающий» к себе все главные линии.
В северной части, примыкающей к проспекту Добролюбова, квартал «прорезан» большой овальной, точнее заостренно-яйцевидной площадью. На площади находится здание театра, такое же овальное. Театр и площадь – подобные фигуры, они резонируют и акцентируют друг друга. Кстати говоря, в прессе было не один раз замечено, что овальное здание театра похоже на «Невскую ратушу»; однако в «ратуше» форма овала проще и его не окружают изогнутые контуры площади. Так что здесь мы имеем дело не с дублированием, а скорее с развитием идеи.
Если смотреть на план, то может показаться, что площадь появилась в результате какого-то геометрического действия – была вырезана не просто для здания театра, а зданием театра, которое, закончив работу, «приземлилось» на ее орбите (театр стоит не посреди, и не с краю, а точнехонько на линии, образующей площадь). Есть в этом нечто космическое, вероятно навеянное названием площади в честь звезд балета. Маленькая деталь в дополнение – Герасимов и Чобан предложили выкладывать на площади светящиеся ночью звездочки и подписывать их примерно как в Голливуде. Выходит, в «небесном теле» театра звезды будут танцевать, а потом «рассыпаться» по космосу площади.

Архитекторы, правда, сопровождают свой замысел вполне контекстуальным объяснением. Многие площади в Петербурге сделаны именно так – в виде циркумференции. После барокко архитектура любила такие пространственные эффекты. С одной из них – самой знаменитой, Дворцовой, площадь звезд балета даже до некоторой степени «переглядывается» через Неву. Заметно это, правда, только из космоса, так что сопоставление чисто фигуральное, но оно определенно имеет место.
Вообще говоря, исторический город как раз и построен на похожем сочетании: «материи», пронизанной наискосок лучами улиц, и пространственных акцентов – торжественных площадей. Поэтому основную градостроительную интригу проекта надо признать также позаимствованной из контекста (или вдохновленной контекстом?).

Проект обладает еще двумя особенностями, также нацеленными на то, чтобы более тесно связать его с историческим городом. Во-первых, он предполагает сохранение единственного интересного исторического здания на этой территории – красно-кирпичной башни Винной биржи конца XIX века. Башню, которая оказывается единственным старым вкраплением в новый комплекс, планируется превратить с роскошный многоэтажный лофт для одной (!) семьи.

Еще одна особенность касается уже не самого проекта, а подачи конкурсных листов. Стилизованных под графику Остроумовой-Лебедевой, которая давно стала одним из «знаковых» образов Петербурга. К этому можно относиться по-разному – кто-то скажет, что архитекторы стилизовали подачу проекта чтобы он лучше смотрелся в глазах жюри. И сочтет такое поведение авторов украшательством, призванным смазать впечатление от реальной концепции. Но можно оценить этот жест архитекторов и по-другому – как попытку вложить в проект реальную приверженность петербуржским образам и передать это чувство последующим проектировщикам.

«Набережная Европы». Проект – победитель архитектурно-градостроительного конкурса. Проектное бюро «Евгений Герасимов и партнёры», Евгений Герасимов, Санкт-Петербург, Россия, и «NPS Tchoban Voss GbR», Сергей Чобан (Sergei Tchoban), Берлин, Германия.
«Набережная Европы». Проект - победитель архитектурно-градостроительного конкурса. Генплан. Проектное бюро «Евгений Герасимов и партнёры», Евгений Герасимов, Санкт-Петербург, Россия, и «NPS Tchoban Voss GbR», Сергей Чобан (Sergei Tchoban), Берлин, Германия.
«Набережная Европы». Проект – победитель архитектурно-градостроительного конкурса. Проектное бюро «Евгений Герасимов и партнёры», Евгений Герасимов, Санкт-Петербург, Россия, и «NPS Tchoban Voss GbR», Сергей Чобан (Sergei Tchoban), Берлин, Германия.
«Набережная Европы». Проект - победитель архитектурно-градостроительного конкурса. Проектное бюро «Евгений Герасимов и партнёры», Евгений Герасимов, Санкт-Петербург, Россия, и «NPS Tchoban Voss GbR», Сергей Чобан (Sergei Tchoban), Берлин, Германия.
«Набережная Европы». Проект – победитель архитектурно-градостроительного конкурса. Проектное бюро «Евгений Герасимов и партнёры», Евгений Герасимов, Санкт-Петербург, Россия, и «NPS Tchoban Voss GbR», Сергей Чобан (Sergei Tchoban), Берлин, Германия.
«Набережная Европы». Проект – победитель архитектурно-градостроительного конкурса. Проектное бюро «Евгений Герасимов и партнёры», Евгений Герасимов, Санкт-Петербург, Россия, и «NPS Tchoban Voss GbR», Сергей Чобан (Sergei Tchoban), Берлин, Германия.
«Набережная Европы». Проект – победитель архитектурно-градостроительного конкурса. Проектное бюро «Евгений Герасимов и партнёры», Евгений Герасимов, Санкт-Петербург, Россия, и «NPS Tchoban Voss GbR», Сергей Чобан (Sergei Tchoban), Берлин, Германия.


Проект:

«Набережная Европы». Проект – победитель архитектурно-градостроительного конкурса
Россия

Авторский коллектив:
ООО Евгений Герасимов и партнеры
Евгений Герасимов (руководитель), Светлана Меркушева (ГАП), Карен Смирнов,
Екатерина Горюнова, Олег Манов, Светлана Бурдонская, Наталья Кулаева,
Алексей Сморыгин, Дмитрий Анцырев, Георгий Соколов, Ирина Бахорина,
Татьяна Чистякова, Илья Припоров, Андрей Славянинов, Максим Громов, Роман
Пак
нпс чобан восс
Планировочное сообщество мбХ
Сергей Чобан (руководитель), Валерия Каширина (ГАП), Павел Земсков, Евгений
Пфайль, Татьяна Рабинович, Владимир Литус, Илья Гендельман

2009

ЗАО «ВТБ-девелопмент»

18 Марта 2009

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина

Статьи по теме: Набережная Европы

Судебный квартал
Публикуем четыре проекта, вошедших в шорт-лист конкурса на «судебный квартал» на месте «Набережной Европы». Стиль: вариации классики от очень строгой до не очень. Архитекторы: Максим Атаянц, Евгений Герасимов (и Сергей Чобан), Юрий Земцов и Никита Явейн
Набережная Европы
10 марта в Петербурге был объявлен победитель международного конкурса на проектирование исключительно крупного по нашим временам из «живых» (не съеденных кризисом) объектов – многофункционального комплекса Набережная Европы. Победил, причем со значительным отрывом, проект, сделанный совместно мастерскими Евгения Герасимова и Сергея Чобана.

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.

Сейчас на главной

Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.