Город-музей

Город-музей возникает, когда «в утопию перестают верить, а от традиции открещиваются»: фрагмент из книги «Город-коллаж» – хрестоматийного труда Колина Роу и Фреда Кеттера, изданного на русском языке издательством Strelka Press.

Авторы текста:
Колин Роу, Фред Кеттер

mainImg


С любезного разрешения Strelka Press публикуем фрагмент из книги Колина Роу и Фреда Кеттера «Город-коллаж».

В качестве конкретной иллюстрации проблемы (не так уж сильно отличающейся от нынешней) – которая возникает, когда в утопию перестают верить, а от традиции открещиваются, – приведем проект превращения Парижа в некий род музея, который вынашивал Наполеон. Город, до некоторой степени, должен был стать чем-то вроде обитаемой выставки, собранием постоянных напоминаний, призванных поучать не только местных жителей, но и приезжих; и сутью наставлений, как нетрудно догадаться, должна была стать своеобразная историческая панорама не только величия и преемственности французской нации, но и соизмеримого (пусть и не столь значительного) вклада со стороны покоренной Европы.

Да, эта идея вызывает инстинктивное отторжение; но если на сегодняшний день она и не должна возбуждать особого энтузиазма (сразу вспоминаются Альберт Шпеер и его печально известный покровитель), нельзя не увидеть в этой идее Наполеона фантазию великого освободителя, зачатки программы того, что для своего времени было поистине радикальным жестом. Ведь это было, наверное, одно из первых проявлений темы, которая впоследствии будет звучать рефреном на протяжении всего XIX века, и совсем не обязательно в репрессивной форме, – темы города как музея.

Возможно, город как музей, город как гармоничное созвучие культуры и просветительства, город как щедрый источник разноплановой, но тщательно отобранной информации был в наиболее полной мере реализован в Мюнхене Людвига I и Лео фон Кленце, в бидермайеровском Мюнхене, сознательно наполненном отсылками к Флоренции, Средневековью, Византии, Древнему Риму и Греции, со зданиями как две капли воды похожими на иллюстрации к «Précis des Leçons» Жана-Николя-Луи Дюрана. Но если идея такого города, достигшая наибольшей популярности в 1830-х годах, определенно была заложена уже в культурной политике начала XIX века, ее значимость так и осталась неоцененной.

Мы находим свидетельства о ней в Мюнхене фон Кленце, обнаруживаем ее следы в Потсдаме и Берлине Шинкеля, может быть даже в провинции – в пьемонтском городке Новара (в округе подобных ему может оказаться несколько), и, когда затем включаем в этот список более ранние образцы лучшего французского качества (библиотеку Святой Женевьевы и пр.), наблюдаем, как постепенно наполеоновская мечта начинает приобретать реальные очертания. Помпезный до невозможности город-музей отличается от города неоклассицизма многообразием форм и в своем наиболее чистом виде доживает почти до 1860 года. Париж барона Османа и Вена после строительства Рингштрассе уже портят картину. Ибо к тому времени, и особенно в Париже, идеальная композиция из независимых частей снова заменяется гораздо более «тотальным» представлением об абсолютной целостности.

Но если попытаться идентифицировать город-музей, город, состоящий из отчетливо обособленных объектов/эпизодов, что можно о нем сказать? Что, будучи посредником между остатками классической благопристойности и нарождающимся оптимизмом стремления к свободе, он представляет собой промежуточную стратегию? Что, несмотря на то что его просветительская миссия является первостепенной, он обращается к «культуре», а не к технике? Что он до сих пор соединяет в себе работы Брунеллески и Хрустальный дворец? Что и Гегель, и принц Альберт, и Огюст Конт приложили руку к его созданию?

Фото: Институт «Стрелка»
zooming
Лео фон Кленце. «Пропилеи на площади Кенигсплац в Мюнхене». 1848. Полотно изображает его собственную постройку, реализованную в 1854-1862.



Все эти вопросы – следствие неопределенного и эклектичного представления о городе-музее (первоначальном наброске города правящей буржуазии); и, наверное, ответ на каждый из них будет утвердительным. Ибо, несмотря на все наши оговорки (о том, что такой город не более чем танец на костях, что это всего лишь собрание исторических и открыточных достопримечательностей), трудно не признать его дружелюбия и гостеприимства. Открытый и в какой-то степени критический, восприимчивый – по крайней мере, в теории – к самым разным стимулам, не враждебный ни к утопии, ни к традиции, хотя и вовсе не объективный, город-музей не демонстрирует никаких признаков одержимой веры в ценность того или иного универсального принципа. Не имеющий ограничений, подразумевающий поощрение, а не исключение многообразия, он окружает себя минимальными возможными для своего времени таможенными барьерами, эмбарго, ограничениями на торговлю; а значит, сегодня идея города-музея, несмотря на множество обоснованных возражений, не так уж плоха, как казалось вначале. Ибо если современный город, каким бы открытым он себя ни провозглашал, демонстрирует досадное отсутствие толерантности к чуждому ему влиянию извне (открытое пространство и закрытое сознание), если его основная позиция была и остается протекционистской и ограничительной (строго контролируемое приумножение одного и того же) и если это привело к внутреннему экономическому кризису (обеднению смысла и упадку изобретательности), то презумпции политического курса, который прежде не вызывал сомнений, уже не могут обеспечить сколько-нибудь надежного основания для исключений.

Это вовсе не значит, что наполеоновский город-музей предлагает модель быстрого решения всех мировых проблем; а лишь говорит о том, что этот город XIX века, город исполнения желаний – это собрание сувениров из Греции и Италии, фрагментов Северной Европы, спорадических вспышек технического энтузиазма и, может быть, легких заигрываний с тем, что осталось от сарацинского наследия Сицилии, – хоть он и кажется нам пыльной кладовкой со старой рухлядью, можно рассматривать как предвосхищение и воспроизведение в миниатюре вопросов, подозрительно напоминающих вопросы, поднимаемые нами: утрата веры в абсолют, случайные и «свободные» увлечения, неизбежное множество исторических отсылок и все остальное. Его можно рассматривать как предвосхищение и приблизительный ответ; ибо город-музей, так же как и просто музей, – это понятие, возникшее в культуре Просвещения, в произошедшем в конце XVIII века информационном взрыве; и если сегодня и зона, и сила поражения этого взрыва только увеличились, то нельзя сказать, что попытки ХХ века справиться с его последствиями были более успешными, чем то, что делалось сто и более лет назад.

В Берлине Маркс-Энгельс-плац, в Чикаго шоссе Эйзенхауэра, в Париже проспект генерала Леклерка, в пригороде Лондона Университет Брунеля – все указывает на кричащее и непреодолимое стремление увековечить память; но если все эти места – обращаясь к коллективным воспоминаниям – являются разновидностями наполеоновского музея, то на более глубоком уровне можно обнаружить собственную рабочую коллекцию воспоминаний архитектора – остров Миконос, мыс Канаверал, Лос-Анджелес, Ле Корбюзье, токийский кабинет, конструктивистская комната и непременно Западно-Африканская галерея (наконец, открытая для нас Музеем «естественной» истории); по-своему это тоже антология мемориальных жестов.

Трудно сказать, что из этого – чрезмерное публичное поклонение или частная архитектурная фантазия – более репрессивно или, наоборот, более репрезентативно. Но если эти тенденции представляют извечную проблему, в пространстве и времени, поиска идеала узаконенной нейтральности, то как раз эта проблема нас и беспокоит; проблема нейтральности – этого главного классического идеала, который давно уже лишился классического содержания, – и неизбежного проникновения в нее многообразия, неконтролируемых и приумножающихся случайностей в пространстве и времени, в предпочтениях и традиции. Город как нейтральное и законченное высказывание и город как спонтанная репрезентация культурного релятивизма; мы попытались идентифицировать главных представителей обеих этих в общем-то взаимоисключающих моделей; и в попытке наполнить город, рожденный в воображении Наполеона, содержанием представили схематичный набросок того, что кажется нам попыткой XIX века уладить похожую, хотя и не до такой степени усугубившуюся ситуацию. Как общественный институт музей возник в результате крушения классических представлений о тотальности и в связи с великой культурной революцией, наиболее драматично обозначенной политическими событиями 1789 года. Целью его появления было сохранение и демонстрация множественных материальных проявлений, отражающих множественность умонастроений – каждое из которых считается в той или иной степени ценным; и если его очевидные функции и цели были либеральными, если понятие музея, следовательно, подразумевало наличие какой-никакой этической программы, трудноопределимой, но присущей этой институции (снова освобождение общества через самопознание?), если, повторимся, музей был ретранслятором, то именно в понятиях музея можно сформулировать возможное решение более серьезных проблем современного города.

Допустим, что положение музея, эту культурную проблему, разрешить не так уж просто; предположим также, что его явное присутствие перенести легче, чем его скрытое влияние; и, разумеется, признаем тот факт, что само понятие «город-музей» уже оскорбляет слух современного человека. Может быть город как постамент для демонстрации выставки будет более приемлемым; но какое бы обозначение мы ни выбрали, в конечном счете все упирается в проблему баланса между музеем-постаментом и демонстрируемыми экспонатами; и в связи с этим при работе над выставочным пространством города первым делом возникает ключевой вопрос: что важнее? Постамент ли доминирует над экспонатами или экспонаты затмевают постамент?

Это вопрос леви-стросcовского шаткого равновесия «между структурой и событием, необходимостью и случайностью, внутренним и внешним», равновесия, «находящегося под постоянной угрозой сил, действующих в том или другом направлении соответственно колебаниям моды, стиля и общих социальных условий»; и, в общем, современная архитектура ответила на этот вопрос, отдав предпочтение вездесущему постаменту, который и показал себя во всей своей красе, предупреждая и пресекая любые случайности. Если дело обстоит так, то известны или легкопредставимы и обратные случаи, когда превалируют экспонаты, и превалируют до такой степени, что постамент убирается под землю или сама мысль о нем выбрасывается из головы (Дисней-уорлд, американские романтические пригороды и пр.). Но если отвлечься от этих случаев, каждый из которых исключает возможность конкуренции, то, учитывая, что постамент обычно симулирует необходимость, а экспонируемый объект – свободу, что один может симулировать утопию, а другой – традицию, тот, кто рассматривает архитектуру как диалектику, просто обязан представлять себе двустороннюю связь между постаментом и объектом, «структурой» и «событием», между телом музея и его содержимым, связь, в которой оба компонента сохраняют индивидуальность, обогащенную взаимодействием, когда они постоянно меняются ролями, когда иллюзия постоянно меняет свое положение относительно оси реальности.

29 Мая 2018

Авторы текста:

Колин Роу, Фред Кеттер
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
Теоретик небоскреба
В Strelka Press выпущено второе издание книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя». Впервые на русском языке она вышла в этом издательстве в 2013. Публикуем отрывок о «визуализаторе» Манхэттена 1920-х Хью Феррисе, более влиятельном, чем его заказчики-архитекторы.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.
«Не просто панельки»
Публикуем фрагмент книги Марии Мельниковой «Не просто панельки: немецкий опыт работы с районами массовой жилой застройки» о программах санации многоквартирных зданий в Германии и странах Прибалтики, их финансовых и технических аспектах, потенциальной пользе этого опыта для России.
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Press в рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Гаражный заговор
Публикуем главу из книги «Гараж» художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели о «гаражной мифологии» и происхождении этого типа постройки. Книга выпущена Strelka Press совместно с музеем современного искусства «Гараж».
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Памятник архитектуры
Публикуем главу из книги Григория Ревзина «Как устроен город». Современное отношение к памятникам архитектуры автор рассматривает в контексте поклонения мощам, смерти Бога и храмового значения парковой руины.
Башни и коробки. Краткая история массового жилья
Публикуем фрагмент из новой книги Strelka Press «Башни и коробки. Краткая история массового жилья» Флориана Урбана о том, как в 1960-е западногерманская пресса создавала негативный образ новых жилых массивов ФРГ и модернизма в целом.
Новейшая эра
В июне в Музее архитектуры презентована книга-исследование, посвященная ближайшим тридцати годам развития российской архитектуры. Публикуем фрагмент книги.
Партизанские указатели
Публикуем главу из новой книги Strelka Press «Тактический урбанизм» Энтони Гарсиа и Майка Лайдона: о самодельных указателях с расстоянием до важных объектов и временем, чтобы дойти туда пешком, побудивших жителей города Роли меньше пользоваться автомобилями.
Штаб-квартира «Гаража»
Публикуем одну из глав книги, посвященной реконструкции штаб-квартиры музея «Гараж» в парке Горького и исследованию этого многослойного здания. Авторы реконструкции – бюро FORM.
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Один раз увидеть
8 короткометражных документальных фильмов на околоархитектурные темы, в том числе: лондонская башня-кооператив 1970-х, японский скульптор Саграда-Фамилия, сборное жилье наших дней и подборка ярких архитектурных фрагментов из художественных лент последних 100 лет.
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.