Дин Скира: «Освещение важно не для архитектуры, освещение важно для людей»

Дин Скира рассказал Архи.ру о светодизайне для небоскребов, парков и промзон, о чрезмерной яркости ночных городов и своей новаторской системе освещения Polesano.

mainImg
Светодизайнер Дин Скира, основатель студии Skira, приезжал в Москву по приглашению компании Delta Light и 28 сентября прочел лекцию «Бетон, сталь, свет и эмоции». Запись лекции можно посмотреть здесь.

Дин Скира читает лекцию в Москве. Фото © Василий Буланов



– У вас большой опыт проектирования освещения для самой разной городской среды. В чем главное отличие светового дизайна для районов современных и исторических?

– Большая часть моей московской лекции посвящена городам, в основном – их общественному пространству, так как я считаю, что сегодня общественные зоны требуют полного переосмысления в аспекте более гуманного использования пространства, создания более «человечной» среды. Я думаю, что современная архитектура, возможно, несколько ушла от этой идеи. Города находятся в состоянии неопределенности, потому что даже если планировщики продолжают работать, они, возможно, потеряли влияние, а частные инвесторы – напротив, приобрели его.
Что касается освещения, я не думаю, что есть разница между современной и традиционной застройкой. Хорошее освещение создает зрительное впечатление для человека независимо от стиля архитектуры. Другое дело, что в городах люди живут среди «визуального шума». Мы слишком ярко освещаем большинство пространств, а недавно еще появился феномен медиа-фасада, который крайне ярок и навязчив.
Из-за биологического устройства глаза в большинстве городских районов ночью мы не можем по-настоящему воспринимать пространство, горизонтальные и вертикальные поверхности так же, как мы это делаем днем. Это необязательно должно быть одинаковым переживанием, но, по крайней мере, в темное время суток это должно быть так же комфортно, как и при свете солнца. Но сейчас у нас есть уличное освещение, подсветка витрин, фасадов, медиа-фасады – все эти компоненты сбивают зрителя с толку. И самая большая сложность – в том, что люди не осознают эту проблему, потому культура освещения до сих пор находится на очень низком уровне в большинстве стран мира.

Дин Скира читает лекцию в Москве. Фото © Василий Буланов



– В Москве хорошо знакомы с проблемой чрезмерного освещения: мы знаем, что наш город в целом гораздо светлее ночью, чем Нью-Йорк или западноевропейские столицы. Но с этим связаны другие важные вопросы, к примеру, безопасности – или чувства безопасности. Как найти баланс между функциональностью и визуальным комфортом?

– Я бы поставил вопрос так: это утопия или удобная возможность? Потому что найти баланс между частной и общественной сферой в наши дни очень нелегко. Нормативы недостаточно жестки, что бы мы могли контролировать обе эти сферы одновременно, и именно здесь начинается конфликт. Освещение в городах в первую очередь – мера безопасности и средство для ориентации в пространстве, но мы столько туда добавляем, что в итоге у нас получается слишком много света.
Для этого есть решение. К примеру, в центре города есть парк, куда никто не хочет ходить после захода солнца, потому что не чувствует себя там в безопасности. Парк полностью погружен в темноту, при этом вокруг него – все виды городского освещения. Как нам сделать этот парк привлекательным для матери, чтобы погулять там с маленькими детьми? Для влюбленных, чтобы посидеть на лавочке? Для туристов, для которых это достопримечательность – ботанический сад? Это удобный случай для создания баланса с помощью простой методологии: определения новых архитектурных типов, созданных светом, и соединительной ткани между ними (тропинок, дорог, улиц).
Я понимаю, что это звучит «философски», но это действительно работает на практике. В одном из наших хорватских проектов мы воплотили все эти элементы – с успешным результатом. Это очень сложная проблема, но я надеюсь, что наши города не всегда будут выглядеть, как декорация из научно-фантастического фильма – как они выглядят сейчас. И придет день, когда комфорт жителей будет более важен, чем доход компании, освещающей целый фасад или квартал.

Круговой перекресток в районе Шияна в Пуле © Danijel Bartolić
Круговой перекресток в районе Шияна в Пуле © Danijel Bartolić
Круговой перекресток в районе Шияна в Пуле © Danijel Bartolić



– Один из ваших проектов уже привлек внимание в России: это краны в гавани хорватского города Пула, потому что менее года назад похожие краны были демонтированы на Стрелке в Нижнем Новгороде, где исторические постройки речного порта сносят перед ЧМ-2018, несмотря на протесты общественности. Ваш проект показывает, что такие индустриальные сооружения можно с помощью света показать как очень интересные и ценные объекты. Кто был инициатором проекта в Пуле? Как он был реализован?

– Эта идея появилась у меня двадцать лет назад. Я живу в Пуле почти всю свою жизнь, и в детстве я занимался греблей. Гребной клуб располагался рядом с верфью, и каждый день я ходил мимо этих огромных кранов. Некоторое время назад политики и общественность начали обсуждать, стоит ли оставлять верфь в центре нашего города или можно перенести ее в другое место, а вместо нее построить торговые центры и т.п.
Я предложил идею «ночного театра» в этой промышленной зоне городскому совету, другим людям – но никто ею не заинтересовался. Но затем владелец сети отелей, который увидел мой проект, захотел вложить деньги в эту идею. То есть проект был начат на частные деньги, однако совет по туризму Пулы увидел его потенциал, когда в городе решили устроить первый фестиваль света, Visualia. На реализацию ушло семь месяцев, потому что верфь была и остается действующей, это не индустриальная археология, эти краны работают каждый день. Поэтому ночью, с подсветкой мы можем видеть, как они держат части кораблей.

Краны на верфи в Пуле. Проект «Светящиеся гиганты» © Goran Šebelić
Краны на верфи в Пуле. Проект «Светящиеся гиганты» © Sendi Smoljo



Мы не хотели, что бы это было лишь «эстетическое» освещение, мы стремились, сделать его живым. Это динамический, меняющийся свет, который включали на 15 минут каждый час. Потом горожане начали просить нас оставить его подольше – на полчаса. Но затем начались просьбы – учитывая популярность проекта – включать его на всю ночь. В итоге, летом, когда много туристов, краны подсвечены до двух часов утра. Зимой мы их отключаем пораньше. Этот проект действительно сделал Пулу более привлекательной для туристов: в ночь его первого показа собралось 15 000 зрителей, чего никто не ожидал. Каждый год для фестиваля света мы сочиняем новую музыку и синхронизируем с ней подсветку.
Так краны, которые были «нежеланным» промышленным объектом, внезапно стали всеми любимы, стали настоящим театром для города, так как они находятся в самом центре, и каждую ночь люди собираются, чтобы на них посмотреть. Эта территория внезапно приобрела привлекательность для бизнеса, мне рассказывали, что квартиры и офисы с видом на краны стоят дороже других.
Это очень интересно, так как Пуле – 3000 лет, там есть прекрасный римский амфитеатр, но именно краны привлекли туда очень много туристов – из Австрии, Италии, Словении, других стран, особенно во время фестиваля света, когда все собираются посмотреть, какие музыку и свет мы придумали в этом году. Возможно, это мой самый любимый проект, потому что он в моем городе и люди его очень любят. Это живой организм, краны днем продолжают работать. А если вдруг в них попадает молния, и свет вырубается, то нам сразу звонят журналисты: «Краны отключились, что происходит?» – начинается паника. Для меня любовь горожан к этому проекту – самый большой комплимент.

Краны на верфи в Пуле. Проект «Светящиеся гиганты» © Bojan Širola
Краны на верфи в Пуле. Проект «Светящиеся гиганты» © Goran Šebelić



– Это прекрасная история.

– Да, и она продолжается, потому что краны – все время «живые». Рабочие с верфи, которые помогали устанавливать на них систему освещения, и я с моими сотрудниками работали над этим проектом бесплатно каждую ночь на протяжении семи месяцев. Рабочие сначала отнеслись к идее скептически: зачем тратить деньги на не важнейший с социальной точки зрения проект во время кризиса? Они не понимали настоящую ценность такого проекта, но в процессе работы их энтузиазм рос. А в итоге я, моя команда и люди с верфи, которые помогали устанавливать освещение, получили награду от города Пула за повышение самосознания жителей и привлечение туристов.

Павильон Twisted в Пуле, фестиваль света Visualia-2017 © Damil Kalogjera
Павильон Twisted в Пуле, фестиваль света Visualia-2017 © Damil Kalogjera
Павильон Twisted в Пуле, фестиваль света Visualia-2017 © Danijel Bartolić
Павильон Twisted в Пуле, фестиваль света Visualia-2017 © Danijel Bartolić
Павильон Twisted в Пуле, фестиваль света Visualia-2017 © Danijel Bartolić



– И это все – средствами светового дизайна! Это интересная тема, потому что я часто думаю о том, как многие города преображаются к лучшему в темное время суток – благодаря освещению, которое делает их более интересными. Это же –

– Дополнительный эффект. Один из ключевых элементов освещения – это эмоции. Я сравниваю свет с музыкой: в музыке главное – не ноты, а паузы, тишина между ними. То же самое с освещением: тень так же важна, как свет, а свет существует во многих формах. То есть мы можем прямо влиять на эмоции зрителя, потому что освещение важно не для архитектуры, освещение важно для людей. Кирпичу или бетону все равно, освещен он или нет, это глядящему на здание человеку не безразлично, как оно выглядит.
Вызвать правильную эмоцию с помощью освещения не так уж легко, потому что нужно поместить освещаемый объект в контекст его окружения. Если бы краны в Пуле были окружены небоскребами с ослепительной подсветкой, эффект был бы совершенно другим.
Если вы хотите создать «вау-эффект» для здания, площади, улицы или помещения, когда солнце заходит, на наши эмоции влияет только свет, и мы можем контролировать этот эффект с его помощью. Если же света нет, мы ничего не увидим, и единственной эмоцией будет страх.

Атриум универмага ЦУМ в Киеве. Фото © Сергей Кадулин, предоставлено ESTA


– Вы работаете и над такими сложными зданиями, как небоскребы. К примеру, над башней «Эволюция» в Москва-Сити.

– Именно. Это очень сложный случай, так как эта башня окружена другими высотками, и все они освещены: у них слепящий интерьерный свет, который виден снаружи, и есть еще внешняя подсветка. Для «Эволюции» я хочу использовать совершенно новый подход, что усложняет задачу; для этого мне нужны новейшие светодиодные светильники и технологии освещения. Но мы не можем освещать интерьеры, не думая об экстерьере. Что бы мы ни делали снаружи, на это повлияет свет изнутри, и это –

– Две части целого.

– Но они должны быть едины. В интерьере я использую оптическую систему, благодаря которой помещения будут освещены, но источника этого света не видно. Еще мы предлагаем систему контроля естественного освещения с жалюзи, которые мы также можем использовать, чтобы сделать фасады полностью темными ночью, чтобы внешняя подсветка была хорошо заметна.
И я не «деформирую» башню; деформация, мне кажется, – это самая большая ошибка в светодизайне. Я лишь подчеркиваю реальную форму небоскреба, потому что она красива и уникальна. У меня была идея, как сделать его визуально выше, чем он есть на самом деле, но не получилось из-за правил безопасности для полетов авиации. Я надеюсь, что к следующему лету мы увидим результат нашей работы в том виде, как мы его задумали.
В интерьере мы используем очень необычные светильники, так как сложность проекта еще и в том, что в башне нет прямоугольных помещений из-за ее формы в виде молекулы ДНК. Есть только прямоугольное основание, а затем каждый этаж повернут относительно предыдущего на два градуса, поэтому все пространства в башне разные.

Офис студии Skira в Пуле – House of Light, «Дом света» © Nenad Fabijanić
Офис студии Skira в Пуле – House of Light, «Дом света» © Nenad Fabijanić



– А что будет снаружи?

– Снаружи я подчеркну объем башни. Повседневная схема освещения будет полностью белой, без цвета: будут показаны горизонтальные линии фасада и изгиб формы. В праздники башня станет почти как пиксельный экран RGB, но не медиа-фасад: там будут всякие «игривые» цвета, и даже белый станет магнетическим, не статичным.

– Не потеряется ли «Эволюция» при такой сдержанной схеме на фоне ярко освещенных небоскребов вокруг?

– Вы точно сможете заметить башню «Эволюция» на фоне остальных небоскребов, потому что подсветка будет следовать за ее формой, постоянно подчеркивая ее необычную форму спирали.
Мы подсчитали, что даже без системы контроля мы сэкономим 30% электричества по сравнению со стандартным европейским офисным зданием. С системой контроля и системой контроля естественного освещения, я думаю, мы будем тратить до 80% электричества меньше, чем обычно требуется для освещения. Это значит – экономия порядка 4–5 миллионов евро за пять лет. И светильники не потребуется менять в течение 10–15 лет, то есть эксплуатационные расходы будут незначительными.

Модульная система уличного освещения Polesano для Delta Light © Luca Cioci
Модульная система уличного освещения Polesano для Delta Light © Luca Cioci



– Совсем недавно вы разработали для компании Delta Light модульную систему уличного освещения Polesano: полагаю, вы использовали весь свой опыт для создания по-настоящему нового освещения для города.

– Если вы посмотрите на типичный случай, то 99% из них – это базовый, утилитарный уличный светильник, продукция той или иной компании, закрепленный на простой опоре, которую сделал неизвестно кто. Вторая проблема с такими объектами – что вы не можете регулировать освещение. В случае с Polesano моя идея заключается в том, что опора и уличный светильник необязательно должны быть некрасивыми, они могут быть эстетически привлекательным, но при этом «вне времени», поэтому это не тот объект, который отлично выглядит вначале, а через несколько лет, когда мода сменилась, уже кажется отталкивающим.
Поэтому его форма очень проста: это квадратная в сечении опора с прямоугольным светильником, причем на одну опору можно добавить до шести светильников. У каждого из них может быть своя оптическая система, поэтому Polesano можно использовать в парках, на площадях, на улицах, автодорогах – где угодно. Сейчас Delta Light будет производить его высотой до шести метров, но мы также спроектировали другую его версию – намного крупнее и мощнее, подходящую для более обширных пространств. Мы изучали разные варианты оптики, поэтому, если вы поставите Polesano на площади, где вы хотите осветить мощение, фасад, затем, может быть, фонтан – вы все это можете сделать с помощью одной опоры.

Модульная система уличного освещения Polesano для Delta Light © Luca Cioci
Модульная система уличного освещения Polesano для Delta Light © Luca Cioci
Модульная система уличного освещения Polesano для Delta Light © Luca Cioci



– Ведь также есть планы позже добавить к системе Polesano другие опции, помимо освещения?


– В будущем каждый уличный светильник получит ретранслятор Wi-Fi, видеокамеру, разные сенсоры и тому подобное, но все эти устройства придется прикреплять на одну опору, что в итоге будет выглядеть ужасно. А в случае Polesano все эти составляющие «Интернета вещей» поместятся в единый корпус, поэтому с эстетической точки зрения система не пострадает. И так как есть возможность поворачивать все эти устройства и светильники в любую сторону без видимых соединений и винтов, Polesano всегда будет выглядеть как небольшая скульптура.
Тоннель «Евразия» под Босфором в Стамбуле. Фото: Cem Eryiğit © Kitoko Ligthing and Engineering
Тоннель «Евразия» под Босфором в Стамбуле. Фото: Cem Eryiğit © Kitoko Ligthing and Engineering
Тоннель «Евразия» под Босфором в Стамбуле. Фото: Cem Eryiğit © Kitoko Ligthing and Engineering
Железнодорожный мост через Саву в Загребе © Damil Kalogjera

17 Октября 2017

Похожие статьи
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Видео: лекция Дина Скиры
Хорватский светодизайнер Дин Скира посетил Москву 28 сентября по приглашению компании Delta Light. Публикуем видеозапись лекции на русском языке.
Неосязаемый материал
Проекты хорватского светодизайнера Дина Скиры учитывают комфорт и желания людей, а не только особенности зданий, для которых предназначены.
Технологии и материалы
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Сейчас на главной
Здание-губка
Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Микродинамика макропроцессов
Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Еловый храм
Бюро Ивана Землякова ziarch для живописного участка на берегу Волги недалеко от Твери предложило храм, которые наследует традициям местного деревянного зодчества, но и развивает их. Четверик поднят на бетонный подклет, вытянутая восьмискатная щипцовая кровля покрыта лемехом, а украшением фасада служат маленькие оконца. Сочетание материалов, форм и приемов роднит храм с окружающим лесным пейзажем.
Сезонные настроения
Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Пришедшие с холода
Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Фахверк в формате барнхауса
В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.
«Призрак» в разноцветном доспехе
Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.
Цветы жизни
Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.