Дин Скира: «Освещение важно не для архитектуры, освещение важно для людей»

Дин Скира рассказал Архи.ру о светодизайне для небоскребов, парков и промзон, о чрезмерной яркости ночных городов и своей новаторской системе освещения Polesano.

author pht

Беседовала:
Нина Фролова

mainImg
Светодизайнер Дин Скира, основатель студии Skira, приезжал в Москву по приглашению компании Delta Light и 28 сентября прочел лекцию «Бетон, сталь, свет и эмоции». Запись лекции можно посмотреть здесь.

Дин Скира читает лекцию в Москве. Фото © Василий Буланов



– У вас большой опыт проектирования освещения для самой разной городской среды. В чем главное отличие светового дизайна для районов современных и исторических?

– Большая часть моей московской лекции посвящена городам, в основном – их общественному пространству, так как я считаю, что сегодня общественные зоны требуют полного переосмысления в аспекте более гуманного использования пространства, создания более «человечной» среды. Я думаю, что современная архитектура, возможно, несколько ушла от этой идеи. Города находятся в состоянии неопределенности, потому что даже если планировщики продолжают работать, они, возможно, потеряли влияние, а частные инвесторы – напротив, приобрели его.
Что касается освещения, я не думаю, что есть разница между современной и традиционной застройкой. Хорошее освещение создает зрительное впечатление для человека независимо от стиля архитектуры. Другое дело, что в городах люди живут среди «визуального шума». Мы слишком ярко освещаем большинство пространств, а недавно еще появился феномен медиа-фасада, который крайне ярок и навязчив.
Из-за биологического устройства глаза в большинстве городских районов ночью мы не можем по-настоящему воспринимать пространство, горизонтальные и вертикальные поверхности так же, как мы это делаем днем. Это необязательно должно быть одинаковым переживанием, но, по крайней мере, в темное время суток это должно быть так же комфортно, как и при свете солнца. Но сейчас у нас есть уличное освещение, подсветка витрин, фасадов, медиа-фасады – все эти компоненты сбивают зрителя с толку. И самая большая сложность – в том, что люди не осознают эту проблему, потому культура освещения до сих пор находится на очень низком уровне в большинстве стран мира.

Дин Скира читает лекцию в Москве. Фото © Василий Буланов



– В Москве хорошо знакомы с проблемой чрезмерного освещения: мы знаем, что наш город в целом гораздо светлее ночью, чем Нью-Йорк или западноевропейские столицы. Но с этим связаны другие важные вопросы, к примеру, безопасности – или чувства безопасности. Как найти баланс между функциональностью и визуальным комфортом?

– Я бы поставил вопрос так: это утопия или удобная возможность? Потому что найти баланс между частной и общественной сферой в наши дни очень нелегко. Нормативы недостаточно жестки, что бы мы могли контролировать обе эти сферы одновременно, и именно здесь начинается конфликт. Освещение в городах в первую очередь – мера безопасности и средство для ориентации в пространстве, но мы столько туда добавляем, что в итоге у нас получается слишком много света.
Для этого есть решение. К примеру, в центре города есть парк, куда никто не хочет ходить после захода солнца, потому что не чувствует себя там в безопасности. Парк полностью погружен в темноту, при этом вокруг него – все виды городского освещения. Как нам сделать этот парк привлекательным для матери, чтобы погулять там с маленькими детьми? Для влюбленных, чтобы посидеть на лавочке? Для туристов, для которых это достопримечательность – ботанический сад? Это удобный случай для создания баланса с помощью простой методологии: определения новых архитектурных типов, созданных светом, и соединительной ткани между ними (тропинок, дорог, улиц).
Я понимаю, что это звучит «философски», но это действительно работает на практике. В одном из наших хорватских проектов мы воплотили все эти элементы – с успешным результатом. Это очень сложная проблема, но я надеюсь, что наши города не всегда будут выглядеть, как декорация из научно-фантастического фильма – как они выглядят сейчас. И придет день, когда комфорт жителей будет более важен, чем доход компании, освещающей целый фасад или квартал.

Круговой перекресток в районе Шияна в Пуле © Danijel Bartolić
Круговой перекресток в районе Шияна в Пуле © Danijel Bartolić
Круговой перекресток в районе Шияна в Пуле © Danijel Bartolić



– Один из ваших проектов уже привлек внимание в России: это краны в гавани хорватского города Пула, потому что менее года назад похожие краны были демонтированы на Стрелке в Нижнем Новгороде, где исторические постройки речного порта сносят перед ЧМ-2018, несмотря на протесты общественности. Ваш проект показывает, что такие индустриальные сооружения можно с помощью света показать как очень интересные и ценные объекты. Кто был инициатором проекта в Пуле? Как он был реализован?

– Эта идея появилась у меня двадцать лет назад. Я живу в Пуле почти всю свою жизнь, и в детстве я занимался греблей. Гребной клуб располагался рядом с верфью, и каждый день я ходил мимо этих огромных кранов. Некоторое время назад политики и общественность начали обсуждать, стоит ли оставлять верфь в центре нашего города или можно перенести ее в другое место, а вместо нее построить торговые центры и т.п.
Я предложил идею «ночного театра» в этой промышленной зоне городскому совету, другим людям – но никто ею не заинтересовался. Но затем владелец сети отелей, который увидел мой проект, захотел вложить деньги в эту идею. То есть проект был начат на частные деньги, однако совет по туризму Пулы увидел его потенциал, когда в городе решили устроить первый фестиваль света, Visualia. На реализацию ушло семь месяцев, потому что верфь была и остается действующей, это не индустриальная археология, эти краны работают каждый день. Поэтому ночью, с подсветкой мы можем видеть, как они держат части кораблей.

Краны на верфи в Пуле. Проект «Светящиеся гиганты» © Goran Šebelić
Краны на верфи в Пуле. Проект «Светящиеся гиганты» © Sendi Smoljo



Мы не хотели, что бы это было лишь «эстетическое» освещение, мы стремились, сделать его живым. Это динамический, меняющийся свет, который включали на 15 минут каждый час. Потом горожане начали просить нас оставить его подольше – на полчаса. Но затем начались просьбы – учитывая популярность проекта – включать его на всю ночь. В итоге, летом, когда много туристов, краны подсвечены до двух часов утра. Зимой мы их отключаем пораньше. Этот проект действительно сделал Пулу более привлекательной для туристов: в ночь его первого показа собралось 15 000 зрителей, чего никто не ожидал. Каждый год для фестиваля света мы сочиняем новую музыку и синхронизируем с ней подсветку.
Так краны, которые были «нежеланным» промышленным объектом, внезапно стали всеми любимы, стали настоящим театром для города, так как они находятся в самом центре, и каждую ночь люди собираются, чтобы на них посмотреть. Эта территория внезапно приобрела привлекательность для бизнеса, мне рассказывали, что квартиры и офисы с видом на краны стоят дороже других.
Это очень интересно, так как Пуле – 3000 лет, там есть прекрасный римский амфитеатр, но именно краны привлекли туда очень много туристов – из Австрии, Италии, Словении, других стран, особенно во время фестиваля света, когда все собираются посмотреть, какие музыку и свет мы придумали в этом году. Возможно, это мой самый любимый проект, потому что он в моем городе и люди его очень любят. Это живой организм, краны днем продолжают работать. А если вдруг в них попадает молния, и свет вырубается, то нам сразу звонят журналисты: «Краны отключились, что происходит?» – начинается паника. Для меня любовь горожан к этому проекту – самый большой комплимент.

Краны на верфи в Пуле. Проект «Светящиеся гиганты» © Bojan Širola
Краны на верфи в Пуле. Проект «Светящиеся гиганты» © Goran Šebelić



– Это прекрасная история.

– Да, и она продолжается, потому что краны – все время «живые». Рабочие с верфи, которые помогали устанавливать на них систему освещения, и я с моими сотрудниками работали над этим проектом бесплатно каждую ночь на протяжении семи месяцев. Рабочие сначала отнеслись к идее скептически: зачем тратить деньги на не важнейший с социальной точки зрения проект во время кризиса? Они не понимали настоящую ценность такого проекта, но в процессе работы их энтузиазм рос. А в итоге я, моя команда и люди с верфи, которые помогали устанавливать освещение, получили награду от города Пула за повышение самосознания жителей и привлечение туристов.

Павильон Twisted в Пуле, фестиваль света Visualia-2017 © Damil Kalogjera
Павильон Twisted в Пуле, фестиваль света Visualia-2017 © Damil Kalogjera
Павильон Twisted в Пуле, фестиваль света Visualia-2017 © Danijel Bartolić
Павильон Twisted в Пуле, фестиваль света Visualia-2017 © Danijel Bartolić
Павильон Twisted в Пуле, фестиваль света Visualia-2017 © Danijel Bartolić



– И это все – средствами светового дизайна! Это интересная тема, потому что я часто думаю о том, как многие города преображаются к лучшему в темное время суток – благодаря освещению, которое делает их более интересными. Это же –

– Дополнительный эффект. Один из ключевых элементов освещения – это эмоции. Я сравниваю свет с музыкой: в музыке главное – не ноты, а паузы, тишина между ними. То же самое с освещением: тень так же важна, как свет, а свет существует во многих формах. То есть мы можем прямо влиять на эмоции зрителя, потому что освещение важно не для архитектуры, освещение важно для людей. Кирпичу или бетону все равно, освещен он или нет, это глядящему на здание человеку не безразлично, как оно выглядит.
Вызвать правильную эмоцию с помощью освещения не так уж легко, потому что нужно поместить освещаемый объект в контекст его окружения. Если бы краны в Пуле были окружены небоскребами с ослепительной подсветкой, эффект был бы совершенно другим.
Если вы хотите создать «вау-эффект» для здания, площади, улицы или помещения, когда солнце заходит, на наши эмоции влияет только свет, и мы можем контролировать этот эффект с его помощью. Если же света нет, мы ничего не увидим, и единственной эмоцией будет страх.

Атриум универмага ЦУМ в Киеве. Фото © Сергей Кадулин, предоставлено ESTA


– Вы работаете и над такими сложными зданиями, как небоскребы. К примеру, над башней «Эволюция» в Москва-Сити.

– Именно. Это очень сложный случай, так как эта башня окружена другими высотками, и все они освещены: у них слепящий интерьерный свет, который виден снаружи, и есть еще внешняя подсветка. Для «Эволюции» я хочу использовать совершенно новый подход, что усложняет задачу; для этого мне нужны новейшие светодиодные светильники и технологии освещения. Но мы не можем освещать интерьеры, не думая об экстерьере. Что бы мы ни делали снаружи, на это повлияет свет изнутри, и это –

– Две части целого.

– Но они должны быть едины. В интерьере я использую оптическую систему, благодаря которой помещения будут освещены, но источника этого света не видно. Еще мы предлагаем систему контроля естественного освещения с жалюзи, которые мы также можем использовать, чтобы сделать фасады полностью темными ночью, чтобы внешняя подсветка была хорошо заметна.
И я не «деформирую» башню; деформация, мне кажется, – это самая большая ошибка в светодизайне. Я лишь подчеркиваю реальную форму небоскреба, потому что она красива и уникальна. У меня была идея, как сделать его визуально выше, чем он есть на самом деле, но не получилось из-за правил безопасности для полетов авиации. Я надеюсь, что к следующему лету мы увидим результат нашей работы в том виде, как мы его задумали.
В интерьере мы используем очень необычные светильники, так как сложность проекта еще и в том, что в башне нет прямоугольных помещений из-за ее формы в виде молекулы ДНК. Есть только прямоугольное основание, а затем каждый этаж повернут относительно предыдущего на два градуса, поэтому все пространства в башне разные.

Офис студии Skira в Пуле – House of Light, «Дом света» © Nenad Fabijanić
Офис студии Skira в Пуле – House of Light, «Дом света» © Nenad Fabijanić



– А что будет снаружи?

– Снаружи я подчеркну объем башни. Повседневная схема освещения будет полностью белой, без цвета: будут показаны горизонтальные линии фасада и изгиб формы. В праздники башня станет почти как пиксельный экран RGB, но не медиа-фасад: там будут всякие «игривые» цвета, и даже белый станет магнетическим, не статичным.

– Не потеряется ли «Эволюция» при такой сдержанной схеме на фоне ярко освещенных небоскребов вокруг?

– Вы точно сможете заметить башню «Эволюция» на фоне остальных небоскребов, потому что подсветка будет следовать за ее формой, постоянно подчеркивая ее необычную форму спирали.
Мы подсчитали, что даже без системы контроля мы сэкономим 30% электричества по сравнению со стандартным европейским офисным зданием. С системой контроля и системой контроля естественного освещения, я думаю, мы будем тратить до 80% электричества меньше, чем обычно требуется для освещения. Это значит – экономия порядка 4–5 миллионов евро за пять лет. И светильники не потребуется менять в течение 10–15 лет, то есть эксплуатационные расходы будут незначительными.

Модульная система уличного освещения Polesano для Delta Light © Luca Cioci
Модульная система уличного освещения Polesano для Delta Light © Luca Cioci



– Совсем недавно вы разработали для компании Delta Light модульную систему уличного освещения Polesano: полагаю, вы использовали весь свой опыт для создания по-настоящему нового освещения для города.

– Если вы посмотрите на типичный случай, то 99% из них – это базовый, утилитарный уличный светильник, продукция той или иной компании, закрепленный на простой опоре, которую сделал неизвестно кто. Вторая проблема с такими объектами – что вы не можете регулировать освещение. В случае с Polesano моя идея заключается в том, что опора и уличный светильник необязательно должны быть некрасивыми, они могут быть эстетически привлекательным, но при этом «вне времени», поэтому это не тот объект, который отлично выглядит вначале, а через несколько лет, когда мода сменилась, уже кажется отталкивающим.
Поэтому его форма очень проста: это квадратная в сечении опора с прямоугольным светильником, причем на одну опору можно добавить до шести светильников. У каждого из них может быть своя оптическая система, поэтому Polesano можно использовать в парках, на площадях, на улицах, автодорогах – где угодно. Сейчас Delta Light будет производить его высотой до шести метров, но мы также спроектировали другую его версию – намного крупнее и мощнее, подходящую для более обширных пространств. Мы изучали разные варианты оптики, поэтому, если вы поставите Polesano на площади, где вы хотите осветить мощение, фасад, затем, может быть, фонтан – вы все это можете сделать с помощью одной опоры.

Модульная система уличного освещения Polesano для Delta Light © Luca Cioci
Модульная система уличного освещения Polesano для Delta Light © Luca Cioci
Модульная система уличного освещения Polesano для Delta Light © Luca Cioci



– Ведь также есть планы позже добавить к системе Polesano другие опции, помимо освещения?


– В будущем каждый уличный светильник получит ретранслятор Wi-Fi, видеокамеру, разные сенсоры и тому подобное, но все эти устройства придется прикреплять на одну опору, что в итоге будет выглядеть ужасно. А в случае Polesano все эти составляющие «Интернета вещей» поместятся в единый корпус, поэтому с эстетической точки зрения система не пострадает. И так как есть возможность поворачивать все эти устройства и светильники в любую сторону без видимых соединений и винтов, Polesano всегда будет выглядеть как небольшая скульптура.
Тоннель «Евразия» под Босфором в Стамбуле. Фото: Cem Eryiğit © Kitoko Ligthing and Engineering
Тоннель «Евразия» под Босфором в Стамбуле. Фото: Cem Eryiğit © Kitoko Ligthing and Engineering
Тоннель «Евразия» под Босфором в Стамбуле. Фото: Cem Eryiğit © Kitoko Ligthing and Engineering
Железнодорожный мост через Саву в Загребе © Damil Kalogjera


17 Октября 2017

author pht

Беседовала:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.
Что будет с городом после пандемии
Два с половиной месяца изоляции не прошли даром для осмысления устройства современных городов, оказавшихся не подготовленными ко встрече с пандемией. Рассматриваем группы мнений и позиции экспертов, высказанные в прессе, блогах и видеоконференциях.
Музей на железной дороге
Новое здание Кантонального музея изящных искусств по проекту Barozzi Veiga – первый пункт мастерплана этих архитекторов: рядом с вокзалом Лозанны возникает арт-квартал Platform 10.
Курортная история
Про участок в Геленджике, планы развития которого начались в 2005 году и пришли к завершению только сейчас, миновав стадии многоквартирного дома среднего, затем большого размера и наконец воплотившись в таунхаусы со скатными кровлями.
Пресса: «Больше Щусева»
Проект реконструкции Каланчевского путепровода дважды изменен по настоянию градозащитников.
Премия Москвы: итоги 2020
Названы пять проектов-лауреатов Архитектурной премии Москвы. Впервые среди победителей – объект транспортной инфраструктуры и проект, реализуемый в рамках программы реновации.
Метро как источник энергии
В Лондоне заработала первая ТЭЦ, которая использует «потерянное тепло» метрополитена: для отопления жилых домов и начальной школы. Авторы архитектурного проекта – Cullinan Studio.
Городская «обманка»
Новый корпус музея Хельги де Альвеар по проекту Emilio Tuñón Arquitectos в Касересе на западе Испании кажется неприступным, но на самом деле пешеходы могут сократить путь через его сад и террасу.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.
Умер Константин Малиновский
В Петербурге 27 мая скончался исследователь творчества Трезини, Кваренги, Расстрелли, культуры и искусства Петербурга XVIII века Константин Малиновский. Сергей Чобан – в память о Константине Малиновском.
Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.