Дин Скира: «Освещение важно не для архитектуры, освещение важно для людей»

Дин Скира рассказал Архи.ру о светодизайне для небоскребов, парков и промзон, о чрезмерной яркости ночных городов и своей новаторской системе освещения Polesano.

mainImg
Светодизайнер Дин Скира, основатель студии Skira, приезжал в Москву по приглашению компании Delta Light и 28 сентября прочел лекцию «Бетон, сталь, свет и эмоции». Запись лекции можно посмотреть здесь.

Дин Скира читает лекцию в Москве. Фото © Василий Буланов



– У вас большой опыт проектирования освещения для самой разной городской среды. В чем главное отличие светового дизайна для районов современных и исторических?

– Большая часть моей московской лекции посвящена городам, в основном – их общественному пространству, так как я считаю, что сегодня общественные зоны требуют полного переосмысления в аспекте более гуманного использования пространства, создания более «человечной» среды. Я думаю, что современная архитектура, возможно, несколько ушла от этой идеи. Города находятся в состоянии неопределенности, потому что даже если планировщики продолжают работать, они, возможно, потеряли влияние, а частные инвесторы – напротив, приобрели его.
Что касается освещения, я не думаю, что есть разница между современной и традиционной застройкой. Хорошее освещение создает зрительное впечатление для человека независимо от стиля архитектуры. Другое дело, что в городах люди живут среди «визуального шума». Мы слишком ярко освещаем большинство пространств, а недавно еще появился феномен медиа-фасада, который крайне ярок и навязчив.
Из-за биологического устройства глаза в большинстве городских районов ночью мы не можем по-настоящему воспринимать пространство, горизонтальные и вертикальные поверхности так же, как мы это делаем днем. Это необязательно должно быть одинаковым переживанием, но, по крайней мере, в темное время суток это должно быть так же комфортно, как и при свете солнца. Но сейчас у нас есть уличное освещение, подсветка витрин, фасадов, медиа-фасады – все эти компоненты сбивают зрителя с толку. И самая большая сложность – в том, что люди не осознают эту проблему, потому культура освещения до сих пор находится на очень низком уровне в большинстве стран мира.

Дин Скира читает лекцию в Москве. Фото © Василий Буланов



– В Москве хорошо знакомы с проблемой чрезмерного освещения: мы знаем, что наш город в целом гораздо светлее ночью, чем Нью-Йорк или западноевропейские столицы. Но с этим связаны другие важные вопросы, к примеру, безопасности – или чувства безопасности. Как найти баланс между функциональностью и визуальным комфортом?

– Я бы поставил вопрос так: это утопия или удобная возможность? Потому что найти баланс между частной и общественной сферой в наши дни очень нелегко. Нормативы недостаточно жестки, что бы мы могли контролировать обе эти сферы одновременно, и именно здесь начинается конфликт. Освещение в городах в первую очередь – мера безопасности и средство для ориентации в пространстве, но мы столько туда добавляем, что в итоге у нас получается слишком много света.
Для этого есть решение. К примеру, в центре города есть парк, куда никто не хочет ходить после захода солнца, потому что не чувствует себя там в безопасности. Парк полностью погружен в темноту, при этом вокруг него – все виды городского освещения. Как нам сделать этот парк привлекательным для матери, чтобы погулять там с маленькими детьми? Для влюбленных, чтобы посидеть на лавочке? Для туристов, для которых это достопримечательность – ботанический сад? Это удобный случай для создания баланса с помощью простой методологии: определения новых архитектурных типов, созданных светом, и соединительной ткани между ними (тропинок, дорог, улиц).
Я понимаю, что это звучит «философски», но это действительно работает на практике. В одном из наших хорватских проектов мы воплотили все эти элементы – с успешным результатом. Это очень сложная проблема, но я надеюсь, что наши города не всегда будут выглядеть, как декорация из научно-фантастического фильма – как они выглядят сейчас. И придет день, когда комфорт жителей будет более важен, чем доход компании, освещающей целый фасад или квартал.

Круговой перекресток в районе Шияна в Пуле © Danijel Bartolić
Круговой перекресток в районе Шияна в Пуле © Danijel Bartolić
Круговой перекресток в районе Шияна в Пуле © Danijel Bartolić



– Один из ваших проектов уже привлек внимание в России: это краны в гавани хорватского города Пула, потому что менее года назад похожие краны были демонтированы на Стрелке в Нижнем Новгороде, где исторические постройки речного порта сносят перед ЧМ-2018, несмотря на протесты общественности. Ваш проект показывает, что такие индустриальные сооружения можно с помощью света показать как очень интересные и ценные объекты. Кто был инициатором проекта в Пуле? Как он был реализован?

– Эта идея появилась у меня двадцать лет назад. Я живу в Пуле почти всю свою жизнь, и в детстве я занимался греблей. Гребной клуб располагался рядом с верфью, и каждый день я ходил мимо этих огромных кранов. Некоторое время назад политики и общественность начали обсуждать, стоит ли оставлять верфь в центре нашего города или можно перенести ее в другое место, а вместо нее построить торговые центры и т.п.
Я предложил идею «ночного театра» в этой промышленной зоне городскому совету, другим людям – но никто ею не заинтересовался. Но затем владелец сети отелей, который увидел мой проект, захотел вложить деньги в эту идею. То есть проект был начат на частные деньги, однако совет по туризму Пулы увидел его потенциал, когда в городе решили устроить первый фестиваль света, Visualia. На реализацию ушло семь месяцев, потому что верфь была и остается действующей, это не индустриальная археология, эти краны работают каждый день. Поэтому ночью, с подсветкой мы можем видеть, как они держат части кораблей.

Краны на верфи в Пуле. Проект «Светящиеся гиганты» © Goran Šebelić
Краны на верфи в Пуле. Проект «Светящиеся гиганты» © Sendi Smoljo



Мы не хотели, что бы это было лишь «эстетическое» освещение, мы стремились, сделать его живым. Это динамический, меняющийся свет, который включали на 15 минут каждый час. Потом горожане начали просить нас оставить его подольше – на полчаса. Но затем начались просьбы – учитывая популярность проекта – включать его на всю ночь. В итоге, летом, когда много туристов, краны подсвечены до двух часов утра. Зимой мы их отключаем пораньше. Этот проект действительно сделал Пулу более привлекательной для туристов: в ночь его первого показа собралось 15 000 зрителей, чего никто не ожидал. Каждый год для фестиваля света мы сочиняем новую музыку и синхронизируем с ней подсветку.
Так краны, которые были «нежеланным» промышленным объектом, внезапно стали всеми любимы, стали настоящим театром для города, так как они находятся в самом центре, и каждую ночь люди собираются, чтобы на них посмотреть. Эта территория внезапно приобрела привлекательность для бизнеса, мне рассказывали, что квартиры и офисы с видом на краны стоят дороже других.
Это очень интересно, так как Пуле – 3000 лет, там есть прекрасный римский амфитеатр, но именно краны привлекли туда очень много туристов – из Австрии, Италии, Словении, других стран, особенно во время фестиваля света, когда все собираются посмотреть, какие музыку и свет мы придумали в этом году. Возможно, это мой самый любимый проект, потому что он в моем городе и люди его очень любят. Это живой организм, краны днем продолжают работать. А если вдруг в них попадает молния, и свет вырубается, то нам сразу звонят журналисты: «Краны отключились, что происходит?» – начинается паника. Для меня любовь горожан к этому проекту – самый большой комплимент.

Краны на верфи в Пуле. Проект «Светящиеся гиганты» © Bojan Širola
Краны на верфи в Пуле. Проект «Светящиеся гиганты» © Goran Šebelić



– Это прекрасная история.

– Да, и она продолжается, потому что краны – все время «живые». Рабочие с верфи, которые помогали устанавливать на них систему освещения, и я с моими сотрудниками работали над этим проектом бесплатно каждую ночь на протяжении семи месяцев. Рабочие сначала отнеслись к идее скептически: зачем тратить деньги на не важнейший с социальной точки зрения проект во время кризиса? Они не понимали настоящую ценность такого проекта, но в процессе работы их энтузиазм рос. А в итоге я, моя команда и люди с верфи, которые помогали устанавливать освещение, получили награду от города Пула за повышение самосознания жителей и привлечение туристов.

Павильон Twisted в Пуле, фестиваль света Visualia-2017 © Damil Kalogjera
Павильон Twisted в Пуле, фестиваль света Visualia-2017 © Damil Kalogjera
Павильон Twisted в Пуле, фестиваль света Visualia-2017 © Danijel Bartolić
Павильон Twisted в Пуле, фестиваль света Visualia-2017 © Danijel Bartolić
Павильон Twisted в Пуле, фестиваль света Visualia-2017 © Danijel Bartolić



– И это все – средствами светового дизайна! Это интересная тема, потому что я часто думаю о том, как многие города преображаются к лучшему в темное время суток – благодаря освещению, которое делает их более интересными. Это же –

– Дополнительный эффект. Один из ключевых элементов освещения – это эмоции. Я сравниваю свет с музыкой: в музыке главное – не ноты, а паузы, тишина между ними. То же самое с освещением: тень так же важна, как свет, а свет существует во многих формах. То есть мы можем прямо влиять на эмоции зрителя, потому что освещение важно не для архитектуры, освещение важно для людей. Кирпичу или бетону все равно, освещен он или нет, это глядящему на здание человеку не безразлично, как оно выглядит.
Вызвать правильную эмоцию с помощью освещения не так уж легко, потому что нужно поместить освещаемый объект в контекст его окружения. Если бы краны в Пуле были окружены небоскребами с ослепительной подсветкой, эффект был бы совершенно другим.
Если вы хотите создать «вау-эффект» для здания, площади, улицы или помещения, когда солнце заходит, на наши эмоции влияет только свет, и мы можем контролировать этот эффект с его помощью. Если же света нет, мы ничего не увидим, и единственной эмоцией будет страх.

Атриум универмага ЦУМ в Киеве. Фото © Сергей Кадулин, предоставлено ESTA


– Вы работаете и над такими сложными зданиями, как небоскребы. К примеру, над башней «Эволюция» в Москва-Сити.

– Именно. Это очень сложный случай, так как эта башня окружена другими высотками, и все они освещены: у них слепящий интерьерный свет, который виден снаружи, и есть еще внешняя подсветка. Для «Эволюции» я хочу использовать совершенно новый подход, что усложняет задачу; для этого мне нужны новейшие светодиодные светильники и технологии освещения. Но мы не можем освещать интерьеры, не думая об экстерьере. Что бы мы ни делали снаружи, на это повлияет свет изнутри, и это –

– Две части целого.

– Но они должны быть едины. В интерьере я использую оптическую систему, благодаря которой помещения будут освещены, но источника этого света не видно. Еще мы предлагаем систему контроля естественного освещения с жалюзи, которые мы также можем использовать, чтобы сделать фасады полностью темными ночью, чтобы внешняя подсветка была хорошо заметна.
И я не «деформирую» башню; деформация, мне кажется, – это самая большая ошибка в светодизайне. Я лишь подчеркиваю реальную форму небоскреба, потому что она красива и уникальна. У меня была идея, как сделать его визуально выше, чем он есть на самом деле, но не получилось из-за правил безопасности для полетов авиации. Я надеюсь, что к следующему лету мы увидим результат нашей работы в том виде, как мы его задумали.
В интерьере мы используем очень необычные светильники, так как сложность проекта еще и в том, что в башне нет прямоугольных помещений из-за ее формы в виде молекулы ДНК. Есть только прямоугольное основание, а затем каждый этаж повернут относительно предыдущего на два градуса, поэтому все пространства в башне разные.

Офис студии Skira в Пуле – House of Light, «Дом света» © Nenad Fabijanić
Офис студии Skira в Пуле – House of Light, «Дом света» © Nenad Fabijanić



– А что будет снаружи?

– Снаружи я подчеркну объем башни. Повседневная схема освещения будет полностью белой, без цвета: будут показаны горизонтальные линии фасада и изгиб формы. В праздники башня станет почти как пиксельный экран RGB, но не медиа-фасад: там будут всякие «игривые» цвета, и даже белый станет магнетическим, не статичным.

– Не потеряется ли «Эволюция» при такой сдержанной схеме на фоне ярко освещенных небоскребов вокруг?

– Вы точно сможете заметить башню «Эволюция» на фоне остальных небоскребов, потому что подсветка будет следовать за ее формой, постоянно подчеркивая ее необычную форму спирали.
Мы подсчитали, что даже без системы контроля мы сэкономим 30% электричества по сравнению со стандартным европейским офисным зданием. С системой контроля и системой контроля естественного освещения, я думаю, мы будем тратить до 80% электричества меньше, чем обычно требуется для освещения. Это значит – экономия порядка 4–5 миллионов евро за пять лет. И светильники не потребуется менять в течение 10–15 лет, то есть эксплуатационные расходы будут незначительными.

Модульная система уличного освещения Polesano для Delta Light © Luca Cioci
Модульная система уличного освещения Polesano для Delta Light © Luca Cioci



– Совсем недавно вы разработали для компании Delta Light модульную систему уличного освещения Polesano: полагаю, вы использовали весь свой опыт для создания по-настоящему нового освещения для города.

– Если вы посмотрите на типичный случай, то 99% из них – это базовый, утилитарный уличный светильник, продукция той или иной компании, закрепленный на простой опоре, которую сделал неизвестно кто. Вторая проблема с такими объектами – что вы не можете регулировать освещение. В случае с Polesano моя идея заключается в том, что опора и уличный светильник необязательно должны быть некрасивыми, они могут быть эстетически привлекательным, но при этом «вне времени», поэтому это не тот объект, который отлично выглядит вначале, а через несколько лет, когда мода сменилась, уже кажется отталкивающим.
Поэтому его форма очень проста: это квадратная в сечении опора с прямоугольным светильником, причем на одну опору можно добавить до шести светильников. У каждого из них может быть своя оптическая система, поэтому Polesano можно использовать в парках, на площадях, на улицах, автодорогах – где угодно. Сейчас Delta Light будет производить его высотой до шести метров, но мы также спроектировали другую его версию – намного крупнее и мощнее, подходящую для более обширных пространств. Мы изучали разные варианты оптики, поэтому, если вы поставите Polesano на площади, где вы хотите осветить мощение, фасад, затем, может быть, фонтан – вы все это можете сделать с помощью одной опоры.

Модульная система уличного освещения Polesano для Delta Light © Luca Cioci
Модульная система уличного освещения Polesano для Delta Light © Luca Cioci
Модульная система уличного освещения Polesano для Delta Light © Luca Cioci



– Ведь также есть планы позже добавить к системе Polesano другие опции, помимо освещения?


– В будущем каждый уличный светильник получит ретранслятор Wi-Fi, видеокамеру, разные сенсоры и тому подобное, но все эти устройства придется прикреплять на одну опору, что в итоге будет выглядеть ужасно. А в случае Polesano все эти составляющие «Интернета вещей» поместятся в единый корпус, поэтому с эстетической точки зрения система не пострадает. И так как есть возможность поворачивать все эти устройства и светильники в любую сторону без видимых соединений и винтов, Polesano всегда будет выглядеть как небольшая скульптура.
Тоннель «Евразия» под Босфором в Стамбуле. Фото: Cem Eryiğit © Kitoko Ligthing and Engineering
Тоннель «Евразия» под Босфором в Стамбуле. Фото: Cem Eryiğit © Kitoko Ligthing and Engineering
Тоннель «Евразия» под Босфором в Стамбуле. Фото: Cem Eryiğit © Kitoko Ligthing and Engineering
Железнодорожный мост через Саву в Загребе © Damil Kalogjera

17 Октября 2017

Похожие статьи
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Видео: лекция Дина Скиры
Хорватский светодизайнер Дин Скира посетил Москву 28 сентября по приглашению компании Delta Light. Публикуем видеозапись лекции на русском языке.
Неосязаемый материал
Проекты хорватского светодизайнера Дина Скиры учитывают комфорт и желания людей, а не только особенности зданий, для которых предназначены.
Технологии и материалы
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
Сейчас на главной
На глубине 101
Концептуальный прокт Arch(e)type – 250-метровая башня, композиционным центром которой является вертикальный бассейн – вдохновлен рекордом Натальи Молчановой, покорившей глубину 100 метров на задержке дыхания. Комплекс в случае реализации станет мировым центром фридайвинга, а также гидролабораторией для тренировки космонавтов. Сейчас самый глубокий бассейн – 60-метровый Deep Dive Dubai.
Грустный аттракцион
Привлекательная составляющая выставки сербских средневековых памятников в московском Музее архитектуры – AR, дополненная реальность, которая «поднимает» планы виртуальными моделями храмов и позволяет на несколько минут окунуться в обстановку их внутренних пространств. Памятники первоклассные – Грачаны, Дечаны; а объединяет их принадлежность к списку ЮНЕСКО «под угрозой». Сходство с кладбищем в дизайне экспозиции, надо думать, вовсе не случайное.
Каменный имплант
Бюро CQFD Architecture возвело в 17-м округе Парижа комплекс социального жилья Pension de famille со сдержанным, но пластически активным фасадом из натурального светлого известняка, добытого в знаменитых карьерах Вассен.
Светящаяся загадка
Коллекция питерских ресторанов пополнилась в прошлом году еще одним интересным для эстетов и гурманов местом – рестораном Self Edge Chinois от бюро SEEU. Вдохновляясь китайской культурой и искусством, которыми так легко очароваться, но так трудно понять их до конца, архитекторы сделали ставку на творческую интерпретацию наиболее ярких образов, ассоциирующихся с далекой Поднебесной.
Сфера интересов
27 мая открывается 31-я «Арх Москва», на которой по традиции будут представлены несколько авторских павильонов. Публикуем манифест и проектные материалы одного из них. Архитектуру павильона придумал Алексей Ильин, руководитель собственной мастерской, работающий в оригинальной художественной манере, генеалогия которой восходит еще к т.н. планетарному (Space Age) стилю в дизайне, а также архитектуре монреальского ЭКСПО 1967 года, в значительной степени вдохновленной космосом.
Афинская школа в сочинском парке
Дети – не маленькие взрослые. Школа – не офис для детей. Сочи – это юг. Это три утверждения, с которых BuroMoscow начали работу над концепцией лицея «Сириус», – и три архитектурных решения, из которых сложился проект.
Развитие и поддержка
По проекту бюро ulab рядом с храмом Андрея Рублева в Раменках строится центр дополнительного образования для молодых людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. На форму здания повлияло желание соединить зеленый внутренний двор, активную зону у главного входа, а также атриум как главное общественное пространство.
Скрытый источник
Концептуальный проект купели близ пещерного монастыря Качи-Кальон – собственная инициатива архитектора Артема Зайцева. Формы здания основаны на гармонии золотого сечения, вторят окружающему скальному ландшафту и отсылают к раннехристианскому зодчеству.
В поисках вопросов
На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.
Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост
На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.
Казанские перформансы
В последние дни мая в Казани в шестой раз пройдет независимый фестиваль медиаискусства НУР, объединяющий медиахудожников, музыкантов и перформеров со всего мира. Организаторы фестиваля стремятся показать знаковые архитектурные объекты Казани с другого ракурса, открыть скрытые исторические части города и погрузить зрителей в новую реальность. Особое место в программе занимают музыкально-световые инсталляции. Рассказываем, что ждет гостей в этом году.
Друзья по крыше
В честь 270-летия Александринского театра на крыше Новой сцены откроется общественное пространство. Варианты архитектурной концепции летней многофункциональнй площадки с лекторием и камерной сценой будут создавать студенты петербургских вузов в рамках творческой лаборатории под руководством «Студии 44». Лучшее решение ждет реализация! Рассказываем об этой инициативе и ждем открытия театральной крыши.
На воскресной электричке
Для поселка Ушково Курортного района Санкт-Петербурга архитектурная мастерская М119 подготовила проект гостиницы с отдельно стоящим физкультурно-оздоровительным центром. Ячейки номеров, деревянные рейки на фасадах, а также бетонные блоки, акцентирующие функциональные блоки, отсылают к наследию советских санаториев и детских лагерей.
Наука на курорте
Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.
Идеалы модернизма
В Дубне благодаря инициативе руководства Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ) реконструировано модернистское здание. По проекту Orchestra Design в Доме международных совещаний открылся выставочный зал «Галерея ОИЯИ», чья деятельность будет проходить на стыке науки и искусства. И первой выставкой, иллюстрирующей этот принцип, стала экспозиция одного из самых известных художников современности, пионера российского кинетизма Франциско Инфантэ.
Мембрана для мысли: IND
Бюро IND предложило для ФИЦ биомедицинских технологий проект, вдохновлённый устройством нейронной сети: многогранные полупрозрачные объёмы, сдвинутые относительно друг друга, образуют «живую структуру» – с «синапсами» общих дворов, где случайный разговор в атриуме может превратиться в научную коллаборацию.
Сплав мировых культур
Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
КиноГолограмма
Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.
Форма как метод: ТПО «Резерв»
В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.
Консервация как комментарий
Для руинированной усадьбы Сумароковых-Миллеров, расположенной недалеко от Тарусы, бюро Рождественка предложило концепцию противоаварийных работ, которая помогает восстановить целостность объекта, не нарушая принципов охраны наследия. Временная мера не только стабилизирует памятник и защищает его от дальнейших разрушений, но также позволяет ему функционировать как общественный объект.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Лесные травы
Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.
Земельные отношения
Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.
Курган памяти
Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.
Между цирком и рынком
Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.
Баня по-царски
Бюро «Уникум» создало собственную версию идеального банного интерьера, отказавшись от расхожих трендов в пользу собственного уникального стиля – нео-русской готики, одновременно роскошной, интригующей и сказочной, что делает поход в эту баню настоящим побегом от серой реальности.
«Заря» над волнами
В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.
Белый конгломерат: AI-Architects
Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».