Единственное имя

Об архитектуре Южного Тироля – немецкоговорящей области на севере Италии.

mainImg
Эта область на севере Италии имеет несколько имен. По-итальянски он – автономный регион Трентино-Альто-Адидже, но коренное население по-прежнему называет свою землю Зюдтироль (то есть Южный Тироль) и, как и века назад, говорит по-немецки.

В 1919, по итогам Первой мировой войны, в соответствии с Сен-Жерменским мирным договором, Южный Тироль и Трентино перешли от Австрии к Итальянскому королевству. Когда к власти в Италии пришли фашисты, в регионе стали проводить принудительную итальянизацию. Немецкоговорящую – бóльшую – часть населения притесняли, лишали возможности говорить на родном языке, сохранять традиции. Из-за этой политики очень многие были вынуждены были покинуть родину и перебраться на территорию бывшей Австрии, тогда принадлежавшей Третьему рейху.

Но сегодня, приезжая в Альто-Адидже, вы увидите, что любые надписи или знаки продублированы на двух языках – немецком и итальянском. Жители провинции сначала обратятся к вам на немецком, но спокойно перейдут на итальянский, если это будет необходимо. Местная кухня также удивит сочетанием традиционных блюд Тироля и Средиземноморья. А архитектура? Про нее мы и поговорим.



Музей современного и новейшего искусства Museion в Больцано
Архитекторы KSV Krüger Schuberth Vandreike. 2005–2007

Музей современного и новейшего искусства Museion в Больцано Архитекторы KSV Krüger Schuberth Vandreike. 2005–2007. Фото © Елизавета Клепанова

В мае 2008 в столице автономной провинции Больцано – Южный Тироль открылся музей современного и новейшего искусства Museion, построенный по проекту берлинской архитектурной мастерской KSV. Он должен был стать не только выставочным центром с постоянной и временными экспозициями, но и открытой площадкой для дискуссий, художественной мастерской. Основным визуальным требованием к проекту, в силу его местоположения, было «осуществление» мягкого перехода между историческим центром города и так называемой зоной города нового.
Музей современного и новейшего искусства Museion в Больцано Архитекторы KSV Krüger Schuberth Vandreike. 2005–2007. Фото © Елизавета Клепанова

Спроектировать музей современного искусства – сложная задача просто потому, что само здание должно быть вне времени, в идеале оставаясь актуальным независимо от течения лет. «Музеон» представляет собой простой и лаконичный 7-этажный объем cо сплошным остеклением как внутреннего, так и внешнего фасадов. Между фасадами оставлен промежуток около метра, который используется в качестве вентиляционного канала. Особенностью внешней оболочки здания являются специальные «жалюзи», которые работают как защита от солнца в течении дня, а в темное время суток в закрытом состоянии формируют экраны, на которые проецируют мультимедийные работы местных и зарубежных художников.
Музей современного и новейшего искусства Museion в Больцано Архитекторы KSV Krüger Schuberth Vandreike. 2005–2007. Фото © Елизавета Клепанова

В интерьере – подчеркнутая гибкость пространства с системой подвижных перегородок, разномасштабными выставочными пространствами и залами для проведения мероприятий, расположенными на нескольких уровнях. «Музеон» располагает собственной библиотекой, лабораториями, магазином и рестораном на последнем этаже с прекрасным видом на окрестности.
Музей современного и новейшего искусства Museion в Больцано Архитекторы KSV Krüger Schuberth Vandreike. 2005–2007. Фото © Елизавета Клепанова

Частью архитектурной композиции являются два моста, ведущие к музею через реку Тальвера. Для удобства пешеходов и велосипедистов для них выделены отдельные полосы. Мосты, на контрасте с строгой формой «Музеона» – криволинейные, но сделаны с использованием все тех же материалов, что и музей: металла и стекла.
Музей современного и новейшего искусства Museion в Больцано Архитекторы KSV Krüger Schuberth Vandreike. 2005–2007. Фото © Елизавета Клепанова

Как городские власти, так и работники музея замечают, что хотели бы, чтобы он стал не очередной «арт-коробкой», а местом живого обмена знаниями, лабораторией идей и творчества. Для максимального комфорта и спокойной работы приезжающих художников и скульпторов здесь даже организована небольшая резиденция, попасть в которую очень легко – достаточно лишь пересечь площадь перед «Музеоном».
Музей современного и новейшего искусства Museion в Больцано Архитекторы KSV Krüger Schuberth Vandreike. 2005–2007. Фото © Елизавета Клепанова

Мнения о музее разнообразны: посетители отмечают его интересную архитектуру и удобные интерьеры, но вот сами экспонаты часто вызывают реакцию более негативную. Как правило, чтобы избежать резко отрицательных эмоций, рекомендуется при осмотре экспозиции пользоваться услугами экскурсовода либо внимательно читать подробные описания объектов (за эти сопроводительные тексты – большая благодарность дирекции «Музеона», так как, к сожалению, во многих музеях современного искусства они отсутствуют).
Музей современного и новейшего искусства Museion в Больцано Архитекторы KSV Krüger Schuberth Vandreike. 2005–2007. Фото © Елизавета Клепанова

И да – это именно тот музей, уборщики которого прошлой осенью приняли за мусор инсталляцию «Мы собирались танцевать всю ночь», отсылающую зрителей к атмосфере бурных вечеринок итальянских политиков 1980-х годов. Не обошлось и без других скандалов: против некоторых экспонатов выступала не только городская администрация, но даже и Папа Римский.
Музей современного и новейшего искусства Museion в Больцано Архитекторы KSV Krüger Schuberth Vandreike. 2005–2007. Фото © Елизавета Клепанова
Музей современного и новейшего искусства Museion в Больцано Архитекторы KSV Krüger Schuberth Vandreike. 2005–2007. Фото © Елизавета Клепанова



Теперь Больцано знаменит не только чудесными пейзажами, рождественскими рынками, яблочным шнапсом и шпеком, но и принадлежностью к миру современного искусства. И, даже если вы не большие фанаты последнего, посетить «Музеон» – или хотя бы осмотреть его здание снаружи – все же стоит: это тот редкий случай, когда вживую он выглядит даже лучше, чем на фотографиях, в ансамбле с мостами, площадью, ландшафтом и отражениями в стекле музейных фасадов видов старого и нового Больцано.



Культурный центр в Оре.
Архитекторы Studio Monsorno Trauner. 2012
Культурный центр в Оре. Архитекторы Studio Monsorno Trauner. 2012. Фото: Augustin Ochsenreiter, Rene Riller

В нескольких километрах к югу от Больцано находится коммуна Ора с населением около трех с половиной тысяч человек. В ее историческом центре, на участке, объединяющем две улицы с перепадом высоты между ними, расположен культурный центр по проекту местного бюро – Studio Monsorno Trauner. В здании есть немецкая и итальянская библиотека, проводятся выставки, учебные занятия.
Культурный центр в Оре. Архитекторы Studio Monsorno Trauner. 2012. Фото: Augustin Ochsenreiter, Rene Riller

Культурный центр радикально отличается своим современным и «интровертным» образом от окружающей его исторической среды. Однако структура здания хорошо читается извне: заметно, что большая часть помещений различна по высоте, без труда определяются их функции. Попасть в центр можно с обеих улиц. Перед входом в культурный центр архитекторы Monsorno Trauner создали небольшую аккуратную площадь, органично вписавшуюся в ткань городской застройки.
Культурный центр в Оре. Архитекторы Studio Monsorno Trauner. 2012. Фото: Augustin Ochsenreiter, Rene Riller

В самом центре здания находится читальный зал, не ограниченный четырьмя стенам, а занимающий несколько уровней, чтобы посетители могли свободно выбрать удобное для работы или отдыха место. С уровня последнего этажа можно попасть на общедоступную террасу на крыше.
Культурный центр в Оре. Архитекторы Studio Monsorno Trauner. 2012. Фото: Augustin Ochsenreiter, Rene Riller

В интерьере здания много света, удачно подобрано цветовое решение, естественно выглядят такие детали, как ограждения из совсем недорогого материала – сетки-рабицы.
Культурный центр в Оре. Архитекторы Studio Monsorno Trauner. 2012. Фото: Augustin Ochsenreiter, Rene Riller
Культурный центр в Оре. Архитекторы Studio Monsorno Trauner. 2012. Фото: Augustin Ochsenreiter, Rene Riller
Культурный центр в Оре. Архитекторы Studio Monsorno Trauner. 2012. Фото: Augustin Ochsenreiter, Rene Riller
Культурный центр в Оре. Архитекторы Studio Monsorno Trauner. 2012. Фото: Augustin Ochsenreiter, Rene Riller
Культурный центр в Оре. Архитекторы Studio Monsorno Trauner. 2012. Фото: Augustin Ochsenreiter, Rene Riller
Культурный центр в Оре. Архитекторы Studio Monsorno Trauner. 2012. Фото: Augustin Ochsenreiter, Rene Riller
Культурный центр в Оре. Архитекторы Studio Monsorno Trauner. 2012. Фото: Augustin Ochsenreiter, Rene Riller
Культурный центр в Оре. Архитекторы Studio Monsorno Trauner. 2012. Фото: Augustin Ochsenreiter, Rene Riller
Культурный центр в Оре. Архитекторы Studio Monsorno Trauner. 2012. Фото: Augustin Ochsenreiter, Rene Riller



Совершенно не рассчитываешь обнаружить такое современное, комфортное здание в совсем небольшой сельскохозяйственной коммуне с традиционной застройкой, но тем приятнее открывать для себя новое и неожиданное архитектурное лицо Южного Тироля.




Площадь Анджелы Николетти в Больцано
Архитектор Роланд Бальди. 2007–2011

Площадь Анджелы Николетти в Больцано. Архитектор Роланд Бальди. 2007–2011. Фото © Oskar Da Riz

Последним проектом, который мы рассмотрим в этой статье, станет мемориальная площадь Анджелы Николетти в центре нового района Больцано – Ольтрисарко-Аслаго – по проекту южнотирольской архитектора Роланда Бальди.
Площадь Анджелы Николетти в Больцано. Архитектор Роланд Бальди. 2007–2011. Фото © Oskar Da Riz

Анджела Николетти известна в Южном Тироле всем. Будучи совсем молоденькой учительницей, она тайно учила детей немецкому, когда это запрещалось фашистскими властями Италии: немецкий нельзя было преподавать даже как второй язык, после итальянского, и за подобную деятельность учителю грозила тюрьма. Оказавшись в заключении, Николетти заболела туберкулезом и умерла в возрасте 25 лет.
Площадь Анджелы Николетти в Больцано. Архитектор Роланд Бальди. 2007–2011. Фото © Oskar Da Riz

На 2200 квадратных метрах нарочно нет никаких ограничительных элементов: площадь сделана максимально открытой для всевозможных мероприятий и отдыха на свежем воздухе. Ее мощение следует абстрактному рисунку, не цитируя ни исторические орнаменты средневекового центра города, ни модернизм новой застройки. Оно сделано из светлого мрамора «Бьянко Лаза» (привозится из соседнего города и известен во всем регионе) и черного базальта. Оба материала традиционно используются в Южном Тироле для мощения. Под площадью находится подземный паркинг, и по этой причине брусчатка лежит на специальной подушке из полимерного песка (это материал, сделанный из песка с добавлением акрилового связующего вещества).
Площадь Анджелы Николетти в Больцано. Архитектор Роланд Бальди. 2007–2011. Фото © Oskar Da Riz

Соединение в узоре двух противоположных цветов, черного и белого, характерные изгибы рисунка, его абстрактные формы выбраны не случайно: они символизируют сосуществование и сплавление культур, часто очень разных, в небольшом альпийском городе. На площади установлены всего две мобильные скамейки из древесины дуба. Площадь Анджелы Николетти – пример, когда о трагедии говорят не пугающими образами, а с помощью красоты.
Площадь Анджелы Николетти в Больцано. Архитектор Роланд Бальди. 2007–2011. Фото © Oskar Da Riz
Площадь Анджелы Николетти в Больцано. Архитектор Роланд Бальди. 2007–2011. Фото © Oskar Da Riz
Площадь Анджелы Николетти в Больцано. Архитектор Роланд Бальди. 2007–2011. Фото © Oskar Da Riz
Площадь Анджелы Николетти в Больцано. Архитектор Роланд Бальди. 2007–2011. Фото © Oskar Da Riz
Площадь Анджелы Николетти в Больцано. Архитектор Роланд Бальди. 2007–2011. Фото © Oskar Da Riz



 
* * *

Мы обязательно продолжим разговор об архитектуре Южного Тироля. А напоследок я расскажу о моем первом приезде в эту провинцию. После долгой дороги из Милана я зашла пообедать в кафе и, присев за столик, обнаружила меню только на немецком языке, который на тот момент не знала. Тогда я обратилась к официанту с просьбой принести мне итальянское меню и, увидев на его лице недовольство, добавила: «Мы же в Италии, да?» Внимательно наблюдавшие за этой сценой местные буквально рухнули от смеха. В общем, если вам будут говорить, что у этого региона несколько имен, не верьте: это Зюдтироль, и никак иначе.

11 Мая 2016

Похожие статьи
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Технологии и материалы
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Сейчас на главной
Рейтинг нижегородской архитектуры: шорт-лист
В середине марта в Нижнем Новгороде объявят победителя – или победителей – шестнадцатого архитектурного рейтинга. И разрежут торт в форме победившего здания. Сейчас, пока еще идет работа профессионального жюри, мы публикуем все проекты шорт-листа. Их шестнадцать.
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Визуальная чистота
Как повысить популярность медицинской клиники? Квалификацией врачей? Качеством услуг? Любезностью персонала? Да, конечно, именно эти факторы имеют решающее значение, но не только они. Исследования показали, что дизайн имеет огромное значение, особенно если поставить перед собой задачу создать психологически комфортное, снижающее неизбежный стресс пространство, как это сделало бюро MA PROJECT в интерьере офтальмологической клиники Доктора Самойленко.
Кирпичная вуаль
В проекте клубного дома в Харитоньевском переулке бюро WALL повторили то, что обычно получается при 3D-печати полимерами – в кирпиче: сложную складчатую форму, у которой нет ни одного прямого угла. Кирпич превращается в монументальное «покрывало» с эффектом театрального занавеса. Непонятно, как он на это способен, но в том и состоит интрига и драматургия проекта.
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.
Отель у озера
На въезде в Екатеринбург со стороны аэропорта Кольцово бюро ARCHINFORM спроектировало вторую очередь гостиницы «Рамада». Здание, объединяющее отель и аквакомплекс, решено единым волнообразным силуэтом. Пластика формы «реагирует» на содержание функционального сценария, изгибами и складками подчеркивая особенности планировки.
Земля как материал будущего
Публикуем итоги открытого архитектурного конкурса «Землебитный павильон». Площадка для реализации – Гатчина. Именно здесь сохранился Приоратский дворец – пожалуй, единственное крупное землебитное сооружение в России. От участников требовалось спроектировать в дворцовом парке современный павильон из того же материала.
Сокровища Медной горы
Жилой комплекс, предложенный Бюро Ви для участка на улице Зорге, отличает необычное решение генплана: два корпуса высотой в 30 и 15 этажей располагаются параллельно друг другу, формируя защищенную от внешнего шума внутреннюю улицу. «Срезы» по углам зданий позволяют добиться на уровне пешехода сомасштабной среды, а также создают выразительные акценты: нависающие над улицей ступенчатые объемы напоминают пещеру, в недрах которой прячутся залежи малахита и горного хрусталя.
Рога и море, цветы и русский стиль
Изучение новых проектов, анонсированных – как водится, преимущественно в Москве, дает любопытный результат. Сумма примерно такая: если башня, в ней должно быть хотя бы что-то, но изогнуто или притворяться таковым. Самой популярной, впрочем, не вчера, стала форма цветка, этакого гиацинта, расширяющегося снизу вверх. Свои приоритеты есть и у клубных домов: после нескольких счастливых лет белокаменного лаконизма среднеэтажная, но очень дорогая типология погрузилась в пучину русского стиля.
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Первобытная мощь, или назад в будущее
Говорящее название ресторана «Реликт» вдохновило архитекторов бюро LEFT design на создание необычного интерьера – брутального и немного фантазийного. Представив, как выглядел бы мир спустя годы после исчезновения человечества, они соединили природную эстетику и постапокалиптический дизайн в харизматичный ансамбль.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Конный строй
На территории ВДНХ открылся крытый конноспортивный манеж по проекту мастерской «Проспект» – современное дополнение к историческим павильонам «Коневодство».
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Хартия Введенского
В Петербурге открылся музей ОБЭРИУ: в квартире семьи Александра Ввведенского на Съезжинской улице, где ни разу не проводился капитальный ремонт. Кураторы, которые все еще ищут формат для музея, пригласили поработать с пространством Сергея Мишина. Он выбрал путь строгой консервации и создал «лирическую руину», самодостаточность которой, возможно, снимает вопрос о необходимости какой-либо экспозиции. Рассказываем о трещинках, пятнах и рисунках, которые помнят поэтов-абсурдистов, почти не оставивших материального наследия.
В ритме Бали
Проектируя балийский отель в районе Бингина, на участке с тиковой рощей и пятиметровыми перепадами, архитекторы Lyvin Properties сохранили и деревья, и природный рельеф. Местные материалы, спокойные и плавные линии, нивелирование границ между домом и садом настраивают на созерцательный отдых и полное погружение в окружающий ландшафт.
Манифест натуральности
Студия Maria-Art создавала интерьер мультибрендового магазина PlePle в Тюмени, отталкиваясь от ассоциаций с итальянской природой и итальянским же чувством красоты: с преобладанием натуральных материалов, особым отношением к естественному свету, сочетанием контрастных фактур и взаимодополняющих оттенков.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
Маленький домик, русская печка
DO buro разработало линейку модульных домов, переосмысляя образ традиционной избы без помощи наличников или резных палисадов. Главным акцентом стала печь, а основой модуля – мокрый блок, вокруг которого можно «набирать» помещения, варьируя площадь дома.
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Софт дизайн
Студия «Завод 11» разработала интерьер небольшого бабл-кафе Milu в Новосибирске, соединив новосибирский конструктивизм, стилистику азиатской поп-культуры, смелую колористику и арт-объекты. Получилось очень необычное, но очень доброжелательное пространство для молодежи и не только.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Обзор проектов 1-6 февраля
Публикуем краткий обзор проектов, появившихся в информационном поле на этой неделе. В нашей подборке: здание-луна, дома-бочки и небоскреб-игла.
Красная нить
Проект линейного парка, подготовленный мастерской Алексея Ильина для благоустройства берега реки в одном из жилых районов, стремится соединить человека и природу. Два уровня набережной помогают погрузиться в созерцание ландшафта и одновременно защищают его от антропогенной нагрузки. «Воздушная улица» соединяет функциональные зоны и противоположные берега, а также создает новые точки притяжения: балконы, мосты и даже «грот».
Водные оси
Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.
Домашние вулканы
В Петропавловске-Камчатском по проекту бюро АТОМ благоустроена территория у стадиона «Спартак»: половина ее отдана спортивным площадкам, вторая – парку, где может провести время горожанин любого возраста. Все зоны соединяет вело-пешеходный каркас, который зимой превращается в лыжню. Еще одна отличительная черт нового пространства – геопластика, которая помогает зонировать территорию и разнообразить ландшафт.