Вальтер Ангонезе: «В Италии невозможно работать»

Архитектор из немецкоговорящей итальянской провинции Южный Тироль – об идентичности в архитектуре, развитии на перекрестке средиземноморской и центральноевропейской культур, Адольфе Лоосе и Франческо Борромини.

Беседовала:
Елизавета Эбнер

mainImg
Вальтер Ангонезе родился в Кальдаро-сулла-Страда-дель-Вино в Южном Тироле в 1961. В 1984-1990 учился в архитектурной школе в Венеции. В 1990 вернулся в Южный Тироль, в 2002 открыл собственное бюро в Кальдаро.

Вальтер Ангонезе © Salzburger Nachrichten / Marco Riebler



Архи.ру:
– Как правило, будущие архитекторы из Южного Тироля едут учиться архитектуре в австрийский Инсбрук. Как так получилось, что ты учился в Венеции?

Вальтер Ангонезе:
– Странным образом, школа в Венеции (Архитектурный институт Венецианского университета, IUAV – прим. Архи.ру) интересовала меня гораздо больше, чем инсбрукская, и я счастлив, что учился именно там. Для Венеции в архитектурном плане это были лучшие годы, ведь там преподавали Альдо Росси, Джино Валле, Манфредо Тафури, Витторио Греготти – все бесспорно лучшие итальянские архитекторы того времени.

– Почему в результате ты все же решил уехать из Венеции и вернуться в Южный Тироль?

– Я много работал одновременно с учебой, так как иначе она была бы мне не по карману: у меня не было денег и нужно было как-то себя обеспечивать. Я был женат. Вот и вернулся домой. Но, должен сказать, что это было верным решением. По приезде я проработал несколько конкурсов, и ко мне пришел небольшой успех, что, конечно, во многом меня и удержало здесь. Ну и, если честно, я просто люблю свою землю.

– Мне кажется, что все жители Южного Тироля любят свою родину (patria).

– «Родина» (patria) – это не совсем точное слово. В итальянском языке нет нужного аналога, так что я скажу по-немецки: Heimat. Это не одно и то же с итальянской «родиной». В итальянском это слово подразумевает нацию, а Heimat – это место, угол, откуда ты, там – твои корни. Курт Тухольский – великий немецкий поэт – определял Heimat, как место, где тебя понимают. Мы, южные тирольцы, любим именно Heimat.

Реконструкция замка Тироль в Мерино. Фото: Klaus Ausserhofer
Реконструкция замка Тироль в Мерино. Экспозиция об истории Южного Тироля в XX веке. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе
Реконструкция замка Тироль в Мерино. Экспозиция об истории Южного Тироля в XX веке. Фото: Stefan Brüning
Реконструкция замка Тироль в Мерино. Экспозиция об истории Южного Тироля в XX веке. Фото: Stefan Brüning
Реконструкция замка Тироль в Мерино. Экспозиция об истории Южного Тироля в XX веке. Фото: Stefan Brüning



– Тебя как только не называют: австрийским архитектором, немецким, итальянским. Кем ты сам себя считаешь?

– Я архитектор, который работает здесь, в Южном Тироле, который был во многом сформирован тем фактом, что существует на перекрестье двух культур: Альп и Средиземноморья. И это большое богатство: в нашем распоряжении как наследие Центральной Европы, так и Средиземноморья. Это наш капитал. Мы, если захотим, можем вдохновляться обеими мирами, и в этом положении есть своя красота. Например то, как мы живем: достаточно рационально, мы много работаем – эти качества характерны для центральноевропейского, даже северного менталитета, но также мы умеем наслаждаться жизнью, любим вкусно поесть, хорошо выпить: мы взяли лучшее из обеих культур.

– Мне кажется, что все плюсы, которые ты перечислил, были и до итальянского влияния.

– Ну, я считаю, что разница между Южным Тиролем (принадлежит Италии с 1919, ныне официальное название – автономная провинция Больцано – Южный Тироль. – Прим. Архи.ру) и Северным Тиролем (исторически принадлежит Австрии – прим. Архи.ру) есть, и заключается она именно в умении наслаждаться жизнью, которое мы унаследовали от средиземноморской культуры. От места, где я живу, до лингвистического барьера ровно 3 км, там уже все говорят по-итальянски. В Южном Тироле – прекрасный пейзаж, богатая история. Я себя считаю архитектором из Южного Тироля, итальянцем по национальности и с родным немецким языком.

Реконструкция замка Тироль в Мерино. Фото: Stefan Brüning
Реконструкция замка Тироль в Мерино. Фото: Stefan Brüning
Реконструкция замка Тироль в Мерино. Фото: Stefan Brüning
Реконструкция замка Тироль в Мерино. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе



– Между собой в Южном Тироле люди говорят исключительно на немецком?

– Конечно. Здесь практически нет итальянцев. Мы никогда не говорим между собой по-итальянски. Когда я живу здесь, в Кальдаро, то 99,9 процентов времени говорю по-немецки.

– А на каком языке тогда сдается официальная архитектурная документация? На немецком или все же на итальянском?

– Общественные объекты, которые мы проектируем для коммуны или провинции, всегда должны быть представлены и на немецком, и на итальянском языках. То, что делается для частных заказчиков – конечно, на немецком.

Магазин Moessmer в Больцано. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе
Бар Ett в Брунико. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе
Бар Ett в Брунико. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе
Бар Ett в Брунико. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе



– Для архитектора из Южного Тироля легче получить проект и реализовать его в Южном Тироле, чем в остальной Италии?

– В Италии невозможно работать. Я участвовал в нескольких конкурсах, выиграл один. Я спроектировал 2–3 объекта вне нашей провинции, и из них ничего не было реализовано. Работать в Тоскане, близ Рима, в Тренто (провинция на севере Италии, граничит с Южным Тиролем – прим. Архи.ру) – гораздо сложнее, чем здесь, у нас. Сейчас я выиграл конкурс на строительство огромной виллы в Австрии. Администрация там работает очень быстро и эффективно. Конкурс был выигран в ноябре, и несколько дней назад проект был окончательно утвержден (интервью состоялось 27 марта 2016 – прим. Архи.ру). Здесь же, в Южном Тироле, это просто невозможно – процесс согласования занял бы 6 месяцев, а в [остальной] Италии – вообще от года до пяти. У нас все несколько более эффективно из-за автономности: нет необходимости отправлять документацию в Рим, все вопросы нашей провинции решаются здесь же. Это очень упрощает жизнь, и мы теряем меньше времени. Если у нас достаточно работы, то нет необходимости делать ее за пределами нашего региона. Лично я гораздо больше заинтересован в проектировании здесь, даже если я и принимаю участие в закрытых конкурсах, в том числе и за границей. Я выигрывал конкурсы в Германии, в Северном Тироле, в Граце, и так далее. Когда меня приглашают к участию в конкурсе – я соглашаюсь, но делаю это, в основном, ради вызова.

Офис компании Südtirol Marketing в Больцано. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе
Офис компании Südtirol Marketing в Больцано. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе
Офис компании Südtirol Marketing в Больцано. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе
Офис компании Südtirol Marketing в Больцано. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе



– Существует ли архитектурный стиль Южного Тироля?

– Да, есть некий общий стиль. И он был очень важен после войны, так как во многом это был вопрос самоидентификации. Только в 1980-х годах из Валь д’Аоста пришли современные веяния, несколько разбавившие ту архитектурную ситуацию, которая до этого оставалась неизменной. Я всегда говорю, что у нас есть два главных направления: народное и то, которое формируют так называемые современные архитекторы. Мне лично нравится балансировать между этими двумя течениями. Я одна из тех рыб, которые плавают в обеих реках. Мне неинтересны исключительно народные или исключительно современные вещи, что-то модное, и так далее. Я всегда стараюсь найти золотую середину. Но, конечно в частном строительстве народный стиль все еще очень и очень силен, и он отличен от того, что проектирую я, но тоже имеет право на существование. Более того, его любят в коммуне. Иногда, даже если ты хоть немного пытаешься его изменить, добавить некоторые новые элементы, тебе такой проект либо вообще не согласовывают, либо вставляют палки в колеса всеми возможными способами.

Проект библиотеки в Кальдаро-сулла-Страда-дель-Вино. Изображение предоставлено студией Вальтера Ангонезе



– Какие архитекторы оказали на тебя наибольшее влияние? Кто был особенно важен для твоего профессионального становления?

– Мои преподаватели из венецианской школы: Альдо Росси, Джино Валле, Витторио Греготти. Для меня также всегда был очень важен Адольф Лоос. С самого начала, еще когда я был совсем молодым, я всегда им вдохновлялся. Йозеф Франк, Ле Корбюзье, Луис Кан, конечно, тоже оказали на меня влияние, как, наверное, на многих. Если брать в расчет региональных архитекторов, то это, безусловно, Лакнер. Вообще, наверное, я не хочу выделять какого-то одного мастера: единственный архитектор, творчество которого прошло со мной через всю профессиональную жизнь – это Адольф Лоос. Меня также интересовали художники, которые частично работали и в архитектуре: Дональд Джадд, Вальтер Пихлер и многие другие. Часто я путешествую и вижу что-то такое, что мне очень нравится, и потом стараюсь найти об этом всю возможную информацию. Например, сейчас я, как студент, изучаю Сигурда Леверенца, а завтра на его месте будет кто-то еще. Может быть, даже из эпохи барокко. Два года назад я хотел знать все о Борромини: до этого у меня было две-три книги о нем, а потом я так им заинтересовался, что купил еще десять.

11 Мая 2016

Беседовала:

Елизавета Эбнер
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Сейчас на главной
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.
Галька на берегу
Проект аэропорта в Геленджике от АБ «Цимайло, Ляшенко и Партнеры» стал единственным российским победителем премии Architizer A+Awards 2021 года.
Стратегия преображения
Публикуем 8 проектов реконструкции построек послевоенного модернизма, реализованных за последние 15 лет Tchoban Voss Architekten и показанных в галерее AEDES на недавней выставке Re-Use. Попутно размышляя о продемонстрированных подходах к сохранению того, что закон сохранять не требует.
Ажурные узоры
Манчестерский Еврейский музей приобрел после реконструкции по проекту Citizens Design Bureau новый корпус с орнаментом на фасаде: он напоминает о культуре сефардов.
Дворцовый переворот
Еще один ДК, который возвращает к жизни команда «Идентичность в типовом», на этот раз – в Ельце. Согласно программе, универсальные решения встречаются с локальными особенностями, благодаря чему появляется новая точка притяжения.
В ритме квартальной застройки
На прошедшей неделе состоялась презентация жилого комплекса «ТЫ И Я» на северо-востоке Москвы. По ряду параметров он превышает заявленный формат комфорт-класса, и, с другой стороны, полностью соответствует популярной в Москве парадигме квартальной застройки, добавляя некоторые нюансы – новый вид общественных пространств для жильцов и квартиры с высокими потолками в первых этажах.
Игра в кубе
В Minecraft создана виртуальная копия двух зданий Дарвиновского музея: модернистского и постмодернистского, типично-«лужковского». Можно гулять как снаружи, так и по залам.
Зигзаг фасада
Офисное здание в Майнце защищает новый район на Рейне от шума порта. Авторы проекта – MVRDV и morePlatz.
Стальная живопись
Панели из нержавеющей стали на «Башне» Фрэнка Гери в арт-центре LUMA в Арле задуманы как мазки кисти Ван Гога.
Возгонка авангарда
В Москве завершено строительство Tatlin apartments на Бакунинской улице. Дом включает в себя фрагмент отреставрированной АТС конца 1920-х годов, заставляя это спокойное, в сущности, здание с технической функцией стать более футуристичным, чем оно было задумано когда-то.