Вальтер Ангонезе: «В Италии невозможно работать»

Архитектор из немецкоговорящей итальянской провинции Южный Тироль – об идентичности в архитектуре, развитии на перекрестке средиземноморской и центральноевропейской культур, Адольфе Лоосе и Франческо Борромини.

11 Мая 2016
mainImg
Вальтер Ангонезе родился в Кальдаро-сулла-Страда-дель-Вино в Южном Тироле в 1961. В 1984-1990 учился в архитектурной школе в Венеции. В 1990 вернулся в Южный Тироль, в 2002 открыл собственное бюро в Кальдаро.

Вальтер Ангонезе © Salzburger Nachrichten / Marco Riebler



Архи.ру:
– Как правило, будущие архитекторы из Южного Тироля едут учиться архитектуре в австрийский Инсбрук. Как так получилось, что ты учился в Венеции?

Вальтер Ангонезе:
– Странным образом, школа в Венеции (Архитектурный институт Венецианского университета, IUAV – прим. Архи.ру) интересовала меня гораздо больше, чем инсбрукская, и я счастлив, что учился именно там. Для Венеции в архитектурном плане это были лучшие годы, ведь там преподавали Альдо Росси, Джино Валле, Манфредо Тафури, Витторио Греготти – все бесспорно лучшие итальянские архитекторы того времени.

– Почему в результате ты все же решил уехать из Венеции и вернуться в Южный Тироль?

– Я много работал одновременно с учебой, так как иначе она была бы мне не по карману: у меня не было денег и нужно было как-то себя обеспечивать. Я был женат. Вот и вернулся домой. Но, должен сказать, что это было верным решением. По приезде я проработал несколько конкурсов, и ко мне пришел небольшой успех, что, конечно, во многом меня и удержало здесь. Ну и, если честно, я просто люблю свою землю.

– Мне кажется, что все жители Южного Тироля любят свою родину (patria).

– «Родина» (patria) – это не совсем точное слово. В итальянском языке нет нужного аналога, так что я скажу по-немецки: Heimat. Это не одно и то же с итальянской «родиной». В итальянском это слово подразумевает нацию, а Heimat – это место, угол, откуда ты, там – твои корни. Курт Тухольский – великий немецкий поэт – определял Heimat, как место, где тебя понимают. Мы, южные тирольцы, любим именно Heimat.

Реконструкция замка Тироль в Мерино. Фото: Klaus Ausserhofer
Реконструкция замка Тироль в Мерино. Экспозиция об истории Южного Тироля в XX веке. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе
Реконструкция замка Тироль в Мерино. Экспозиция об истории Южного Тироля в XX веке. Фото: Stefan Brüning
Реконструкция замка Тироль в Мерино. Экспозиция об истории Южного Тироля в XX веке. Фото: Stefan Brüning
Реконструкция замка Тироль в Мерино. Экспозиция об истории Южного Тироля в XX веке. Фото: Stefan Brüning



– Тебя как только не называют: австрийским архитектором, немецким, итальянским. Кем ты сам себя считаешь?

– Я архитектор, который работает здесь, в Южном Тироле, который был во многом сформирован тем фактом, что существует на перекрестье двух культур: Альп и Средиземноморья. И это большое богатство: в нашем распоряжении как наследие Центральной Европы, так и Средиземноморья. Это наш капитал. Мы, если захотим, можем вдохновляться обеими мирами, и в этом положении есть своя красота. Например то, как мы живем: достаточно рационально, мы много работаем – эти качества характерны для центральноевропейского, даже северного менталитета, но также мы умеем наслаждаться жизнью, любим вкусно поесть, хорошо выпить: мы взяли лучшее из обеих культур.

– Мне кажется, что все плюсы, которые ты перечислил, были и до итальянского влияния.

– Ну, я считаю, что разница между Южным Тиролем (принадлежит Италии с 1919, ныне официальное название – автономная провинция Больцано – Южный Тироль. – Прим. Архи.ру) и Северным Тиролем (исторически принадлежит Австрии – прим. Архи.ру) есть, и заключается она именно в умении наслаждаться жизнью, которое мы унаследовали от средиземноморской культуры. От места, где я живу, до лингвистического барьера ровно 3 км, там уже все говорят по-итальянски. В Южном Тироле – прекрасный пейзаж, богатая история. Я себя считаю архитектором из Южного Тироля, итальянцем по национальности и с родным немецким языком.

Реконструкция замка Тироль в Мерино. Фото: Stefan Brüning
Реконструкция замка Тироль в Мерино. Фото: Stefan Brüning
Реконструкция замка Тироль в Мерино. Фото: Stefan Brüning
Реконструкция замка Тироль в Мерино. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе



– Между собой в Южном Тироле люди говорят исключительно на немецком?

– Конечно. Здесь практически нет итальянцев. Мы никогда не говорим между собой по-итальянски. Когда я живу здесь, в Кальдаро, то 99,9 процентов времени говорю по-немецки.

– А на каком языке тогда сдается официальная архитектурная документация? На немецком или все же на итальянском?

– Общественные объекты, которые мы проектируем для коммуны или провинции, всегда должны быть представлены и на немецком, и на итальянском языках. То, что делается для частных заказчиков – конечно, на немецком.

Магазин Moessmer в Больцано. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе
Бар Ett в Брунико. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе
Бар Ett в Брунико. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе
Бар Ett в Брунико. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе



– Для архитектора из Южного Тироля легче получить проект и реализовать его в Южном Тироле, чем в остальной Италии?

– В Италии невозможно работать. Я участвовал в нескольких конкурсах, выиграл один. Я спроектировал 2–3 объекта вне нашей провинции, и из них ничего не было реализовано. Работать в Тоскане, близ Рима, в Тренто (провинция на севере Италии, граничит с Южным Тиролем – прим. Архи.ру) – гораздо сложнее, чем здесь, у нас. Сейчас я выиграл конкурс на строительство огромной виллы в Австрии. Администрация там работает очень быстро и эффективно. Конкурс был выигран в ноябре, и несколько дней назад проект был окончательно утвержден (интервью состоялось 27 марта 2016 – прим. Архи.ру). Здесь же, в Южном Тироле, это просто невозможно – процесс согласования занял бы 6 месяцев, а в [остальной] Италии – вообще от года до пяти. У нас все несколько более эффективно из-за автономности: нет необходимости отправлять документацию в Рим, все вопросы нашей провинции решаются здесь же. Это очень упрощает жизнь, и мы теряем меньше времени. Если у нас достаточно работы, то нет необходимости делать ее за пределами нашего региона. Лично я гораздо больше заинтересован в проектировании здесь, даже если я и принимаю участие в закрытых конкурсах, в том числе и за границей. Я выигрывал конкурсы в Германии, в Северном Тироле, в Граце, и так далее. Когда меня приглашают к участию в конкурсе – я соглашаюсь, но делаю это, в основном, ради вызова.

Офис компании Südtirol Marketing в Больцано. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе
Офис компании Südtirol Marketing в Больцано. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе
Офис компании Südtirol Marketing в Больцано. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе
Офис компании Südtirol Marketing в Больцано. Фото предоставлено студией Вальтера Ангонезе



– Существует ли архитектурный стиль Южного Тироля?

– Да, есть некий общий стиль. И он был очень важен после войны, так как во многом это был вопрос самоидентификации. Только в 1980-х годах из Валь д’Аоста пришли современные веяния, несколько разбавившие ту архитектурную ситуацию, которая до этого оставалась неизменной. Я всегда говорю, что у нас есть два главных направления: народное и то, которое формируют так называемые современные архитекторы. Мне лично нравится балансировать между этими двумя течениями. Я одна из тех рыб, которые плавают в обеих реках. Мне неинтересны исключительно народные или исключительно современные вещи, что-то модное, и так далее. Я всегда стараюсь найти золотую середину. Но, конечно в частном строительстве народный стиль все еще очень и очень силен, и он отличен от того, что проектирую я, но тоже имеет право на существование. Более того, его любят в коммуне. Иногда, даже если ты хоть немного пытаешься его изменить, добавить некоторые новые элементы, тебе такой проект либо вообще не согласовывают, либо вставляют палки в колеса всеми возможными способами.

Проект библиотеки в Кальдаро-сулла-Страда-дель-Вино. Изображение предоставлено студией Вальтера Ангонезе



– Какие архитекторы оказали на тебя наибольшее влияние? Кто был особенно важен для твоего профессионального становления?

– Мои преподаватели из венецианской школы: Альдо Росси, Джино Валле, Витторио Греготти. Для меня также всегда был очень важен Адольф Лоос. С самого начала, еще когда я был совсем молодым, я всегда им вдохновлялся. Йозеф Франк, Ле Корбюзье, Луис Кан, конечно, тоже оказали на меня влияние, как, наверное, на многих. Если брать в расчет региональных архитекторов, то это, безусловно, Лакнер. Вообще, наверное, я не хочу выделять какого-то одного мастера: единственный архитектор, творчество которого прошло со мной через всю профессиональную жизнь – это Адольф Лоос. Меня также интересовали художники, которые частично работали и в архитектуре: Дональд Джадд, Вальтер Пихлер и многие другие. Часто я путешествую и вижу что-то такое, что мне очень нравится, и потом стараюсь найти об этом всю возможную информацию. Например, сейчас я, как студент, изучаю Сигурда Леверенца, а завтра на его месте будет кто-то еще. Может быть, даже из эпохи барокко. Два года назад я хотел знать все о Борромини: до этого у меня было две-три книги о нем, а потом я так им заинтересовался, что купил еще десять.

11 Мая 2016

Беседовала:

Елизавета Клепанова
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Сейчас на главной
Деревянный рай
Один из кварталов в составе крупного и очень передового по многим параметрам района Асперн в Вене выстроен из дерева – как клееной, так и обычной древесины на бетонном каркасе, причем очень многие элементы конструкции – сборные, предварительно изготовлены на заводе.
Путь к новой орнаментальности
Клубный дом-дворец «Аристократ» у соснового парка перед началом Рублевского шоссе представляет собой новый этап развития московской декоративно-исторической архитектуры: респектабельно украшенной, но тяготеющей к легким светлым тонам и умело использующей романтический флёр майоликовых вставок.
Реновация по-дальневосточному
Конкурсный проект реновации двух центральных кварталов Южно-Сахалинска, 7 и 8, разработанный UNK project, получил звание победителя в номинации «архитектурно-планировочные решения застройки».
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Ближе к людям
Южнокорейский город Чхонджу планирует расчистить почти 3 га в историческом центре от существующих зданий XX века для строительства нового муниципалитета по проекту бюро Snøhetta, который победил в международном конкурсе. Сохраняется только один корпус 1965 года, который будет служить «входным порталом» нового комплекса.
Портфолио поколения Z
Студенты второго курса МАРШ оформили свои портфолио в виде web-страниц, на которых демонстрировали навыки и умения, а архитекторы как работодатели оценили удобство формата и рассказали о своих предпочтениях при выборе кандидатов.
Контакт
В Риме, в Центральном институте графики, открылась выставка Сергея Чобана «Оттиск будущего. Судьба города Пиранези». Она включает четыре гравюры, чьим источником послужили римские ведуты XVIII века, дополненные футуристическими вкраплениями, и много рисунков, исследующих ту же тему, подчас очень экспрессивно. Вопросы выставка ставит, а ответов, как кажется, не дает. Поскольку в Рим сейчас съездить проблематично, рассматриваем картинки.
Новый старый Серпухов: работы студентов Алексея Бавыкина
Бакалавры подошли к теме реконструкции комплексно: рассмотрев центр города в целом, создали проекты отдельных кластеров с разными функциями, призванными оживить историческую среду, на месте двух заброшенных заводов, тесной школы и больницы.
В поисках визуальной ясности
Рассказываем о дискуссии, посвященной непростому для российских просторов вопросу дизайна элементов городского пространства. Обсуждение организовал Институт Генплана Москвы на Арх Москве.
Владимир Плоткин: «Мы старались привить студентам...
Три проекта группы бакалавров МАРХИ Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: музей антропологии в Мневниках; школа нового типа, разработанная в согласии с принципами современного образования, и «легальный туннель» для мигрантов из Мексики в США.
От театра до музея: дипломы бакалавров группы Владимира...
Четыре проекта бакалавров МАРХИ группы Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: театральный комплекс, плавающий по Москве-реке, дом на Песчаной улице, музей-остров из кораллов на старой нефтяной платформе в Адриатическом море и кинофестивальный центр с фестивальной улицей и «мостом» к реке.
Пресса: Сергей Чобан — о том, почему петербуржцы не терпят...
15 октября Сергей Чобан открывает в Риме выставку, где покажет несколько «испорченных» им гравюр великого Джованни Баттиста Пиранези. По этому случаю он написал колонку о том, почему наше благоговение перед исторической архитектурой Петербурга пронизано двойной моралью.
Клином красным
Невзирая на неурядицы 2020 года в Гостином дворе открылась Арх Москва. Она состоит из тех же частей в иных пропорциях, и, как всегда, ставит абмициозные задачи: а) увидеть в архитектуре искусство, б) резюмировать последние тридцать лет. А «никакой архитектуры» – в этом, конечно, есть доля шутки.
Выход за пределы
Жилой комплекс для исторической части города от бюро ОСА: многоуровневое дворовое пространство и стремящаяся к абсолюту свобода фасадов.
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Природа – и храм, и мастерская…
Если классический словарь разных эпох – революционную дорику и палладианский руст – скрестить со скандинавским деревянным домом и модернистским пространством, то получится лесная деревянная классика Артема Никифорова, построившего архитектурный коворкинг под Петербургом.
Лунный город
Бюро BIG, ICON и SEArch+ заняты разработкой проекта «Олимп» – строительных технологий и плана первого поселения на Луне. Работа идет под эгидой НАСА.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Журналисты как архитекторы
В Берлине открылось новое здание издательского дома Axel Springer, куда входят Die Welt, Bild и множество других газет и журналов. Авторы проекта, Рем Колхас и его бюро OMA, разработали его с учетом непредсказуемости цифрового будущего.
Пресса: Архитектура должна быть искусством
Владимир Плоткин – руководитель известного и признанного в России и Москве бюро ТПО «Резерв», которое в этом году отметило свое 33-летие. Последние да и многие предыдущие его проекты стали по-настоящему громкими – КЗ «Зарядье», административный центр и больница в Коммунарке. Разговор состоялся накануне открытия выставки «АРХ Москва», чьим лозунгом в этом сезоне станет «Архитектура – искусство»
Коронавирус не подточил деревянную архитектуру
Премия АРХИWOOD собрала рекордные 207 заявок, в шорт-лист прошло 54. Хотя организаторы премии до сих пор не решили, в каком формате пройдет церемония награждения победителей, Экспертный совет определил шорт-лист премии, а на ее сайте началось голосование. О вышедших в финал номинантах, а также о внутренних проблемах премии, которые, среди прочего, отражают новые тенденции в деревянной архитектуре, рассказывает куратор Николай Малинин.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Pressв рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Дай мне напиться железнодорожной воды*
В проекте третьей очереди микрорайона «Лиговский Сити» в «сером поясе» Петербурга консорциум KCAP & Orange Architects & «А.Лен» поставил перед собой задачу сохранить дух места через консервацию контуров железнодорожных путей и уподобление объемов жилой застройки контейнерам, сложенным на товарно-разгрузочной станции.
Стоянка у петроглифов
Проект туристического комплекса рядом с беломорскими петроглифами: нейтральная архитектура для будущего объекта из списка ЮНЕСКО
Корпоративная пещера
Пекинское бюро Atelier Alter устроило в штаб-квартире компании Yingliang на юго-востоке Китая музей окаменелостей, найденных при добыче ею камня.
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.
Климатические зоны для искусства
В Роттердаме закончено строительство фондохранилища Музея Бойманса – ван Бёнингена по проекту MVRDV. Впервые в мире в таком здании все экспонаты из музейного собрания будут доступны посетителям для осмотра, а на крыше высажена березовая роща.
Жилой каньон
Комплекс Amani на юге Мексики – это две поставленные параллельно тонкие пластины, где в каждой квартире достаточно солнца и возможно сквозное проветривание. Авторы проекта – Archetonic.
Тучков буян: последняя пятерка
Вместе с финалистами конкурса на концепцию парка «Тучков буян», не вошедшими в призовую тройку, продолжаем мечтать о том, что могло бы появиться в центре Петербурга: дикий лес, новые острова, искусственный канал и много амфитеатров.
Стеклянный бутон
Башня по проекту Zaha Hadid Architects, строящаяся в Гонконге, напоминает бутон цветка с его флага и герба, учитывает реалии пандемии и претендует на лидерство по «устойчивости».