Железнодорожный вокзал города Владимира
Фотография © Константин Антипин, 2020-е гг.
Задали вопрос: почему, с вашей точки зрения, здание вокзала во Владимире нуждается в охране, сохранении подлинного вида, а может быть, даже в постановке на охрану?
Получили 7 ответов, публикуем.
Дмитрий Швидковский,
доктор искусствоведения, профессор, ректор МАРХИ, президент РААСНСейчас во всем мире идет отбор построек ХХ века в качестве памятников архитектуры. Особенно актуально это для России, сыгравшей первостепенную роль в мировой художественной истории прошедшего столетия. Если давно была признано значение русского авангарда и его архитектуры, если наше общество более ли менее достигло консенсуса о ценности зданий советского неоклассицизма 1930–1950-х годов, то вся вторая половина ХХ века все еще не получила признания. А оно должно появиться, и прямо сегодня, иначе из наследия строительного искусства уже нечего будет сохранять, – а в то время архитекторы создали много интересного и качественного. Наша профессиональная культура оставалась высокой и в брежневскую эпоху. Одно из несомненных свидетельств этого – здание вокзала во Владимире. И его образ, и применение белого камня заслуживают сохранения. Это памятник времени особенно значительных успехов нашей страны.
Константин Антипин,
историк советской архитектуры, аспирант МГУКонец 1960-х – время, когда советские архитекторы начали задумываться о выражении в своих проектах локального или национального своеобразия. И происходило это практически во всех республиках, включая Россию. Владимир тому яркий пример: в облике всех крупных общественных зданий, строившихся в городе с этого момента, в том или ином виде выражена связь с архитектурным наследием Владимиро-Суздальского княжества.
Драматический театр и здание обкома, спроектированные в ЦНИИЭП зрелищных зданий и спортивных сооружений, дворец пионеров, созданный ЦНИИЭП учебных зданий, вокзал, разработанный Мосгипротрансом, и одновременно огромное число зданий, построенных по проектам местного Владимиргажданпроекта. Общей чертой всех этих объектов является облицовка белым камнем, не встречающаяся в таких количествах, наверное, больше ни в одном российском городе. Фасады некоторых зданий украшены барельефами, отсылающими к белокаменной резьбе храмов XII–XIII веков.
Будет лукавством говорить о полном переосмыслении традиционного для того периода формообразования под влиянием древнерусского зодчества. Зачастую имела место скорее поверхностная стилизация – декорирование модернистских «сараев». Но даже в таком виде сформированный в течение последних трех десятилетий существования СССР пласт архитектурного наследия Владимира представляет собой самобытное и интересное для исследований явление. Уникальности ему придает и то, что в едином русле над его созданием работали как местные, так и московские архитекторы из разных проектных институтов.
Место вокзала в этой россыпи памятников советского модернизма Владимира недооценить сложно. Для многих гостей города он ее открывает. При этом вокзал открывает ее еще и хронологически – это один из первых объектов из очерченного мной круга. Конечно, хотелось бы сохранить общность всех входящих в него зданий, и для этого необходимым и базовым шагом в обращении с ними является сохранение белокаменной облицовки.
Постановка зданий на охрану чревата для их пользователей большими тяготами. На самом деле то, что необходимо для них – это осознание их ценности на всех уровнях. В случае с железнодорожным вокзалом его уникальность должны понимать как условный директор этого объекта, так и руководство региона и РЖД. В условиях, когда такого понимания нет, статус ОКН может выступить оружием, которое поможет остановить порчу здания в результате варварской реконструкции. Увы, но одновременно это же оружие может начать медленно убивать и сам вокзал. В силу возраста любые здания рано или поздно нуждаются в реставрации: при этом разница в стоимости одних и тех же работ, выполняющихся на здании без охранного статуса и с ним, может достигать нескольких раз. Следствием этого может стать бесконечное откладывание реставрации зданий «со статусом», результатом которого становится приход их в аварийное состояние. И все же зачастую постановка на охрану становится единственным шансом сохранить здание. На мой взгляд, владимирский вокзал сейчас находится именно в таком положении.
Ольга Казакова,
историк архитектуры, кандидат искусствоведения. Сооснователь и директор некоммерческой организации по проведению исследований в области архитектуры и градостроительства «Институт Модернизма»Относительно необходимости сохранения облика здания вокзала во Владимире мне бы хотелось поделиться следующими соображениями.
Во-первых, чтобы посмотреть на этот объект объективно, необходимо отказаться от привычной мысли, что памятник – это что-то древнее. Памятники создаются в любую эпоху, и памятники эпохи советского модернизма не меньше нуждаются в защите, чем памятники модерна, историзма или нарышкинского барокко.
Вокзалы всегда и везде являлись не только частью транспортной инфраструктуры, и решать их судьбу должны не только «транспортники». Вокзалы намеренно проектировались как важные архитектурные объекты, заведомо «памятники», как «ворота в город», рассчитанные на большой поток «зрителей», в случае с древним Владимиром – в том числе искушенных зрителей, способных оценить и тесаную белокаменную поверхность внешних стен, и точно рассчитанные на зрительское восприятие детали интерьеров.
Вокзал во Владимире был продуман авторами с разных точек зрения, он вписан в исторический контекст, при этом не отказывается от выразительных черт своей эпохи.
Советская эпоха неизбежно и неминуемо уходит глубже в прошлое, и памятники архитектуры через много лет смогут рассказать о ней что-то хорошее, а плохое мы и так помним.
Сергей Гнедовский,
архитектор, кандидат архитектуры, генеральный директор ООО «Архитектура и культурная политика ПНКБ»Идея заменить подлинный фасад из белого камня на вентфасад из керамогранита выглядит как дань уходящей моде, но не здравому смыслу. Он разрушит тектонику здания и лишит его обаяния природного материала, тепла и памяти.
Очистка фасада, ремонт и реставрация отдельных элементов способны вернуть вокзалу первоначальную свежесть в более короткие сроки и за меньшие деньги, направив достаточные средства на воссоздание интерьеров, дополненных современной мебелью и системами навигации.
Анна Броновицкая,
кандидат искусствоведения, историк модернизмаОбсуждаемая реконструкция железнодорожного вокзала во Владимире с облицовкой фасадов керамогранитом грозит городу утратой исторического памятника. 1970-е – уже история, а проектировался вокзал не просто как утилитарный объект транспортной инфраструктуры, а в поддержку концепции «Золотого кольца», и потому соединил модернистские формы с историческими отсылками, среди которых важнейшая – облицовка фасадов белым камнем. Я бы порекомендовала Владимиру присмотреться к опыту соседнего Суздаля, где есть недавние примеры бережного обновления исторических зданий, в том числе модернистского отеля.
Николай Васильев,
кандидат искусствоведения, доцент НИУ МГСУ, профессор МГАХИ им. Сурикова, советник РААСН, генеральный секретарь DOCOMOMO РоссияВокзал во Владимире достоин сохранения в своих оригинальных формах и, главное, видимых каждому пассажиру и жителю города материалах стен, членениях оконных проемов, деталях осветительной арматуры, произведений прикладного и монументального искусства. В первую очередь – как памятник отечественной архитектуры эпохи модернизма, не первых послевоенных лет и восстановления, но развитой архитектурной мысли позднесоветского времени. Эта эпоха модернизма крупных мастеров была достаточно долгой и на поколение отстояла от пертурбаций и реформ борьбы с излишествами, освоения новых конструкций и материалов, безудержной типизации и упрощенчества. Крупные общественные здания 1970-х стали во многом лицом советской архитектуры, не менее важным и уж точно более позитивным в художественном плане, чем массовое панельное жилье. Увы, вокзалы (и железнодорожные, и речные, и аэро) этого времени стремительно уходят. На той же Горьковской железной дороге совсем недавно был «обновлен» вокзал в Нижнем Новгороде – кроме свежих отделочных материалов и сохранения общих объемов здания ничего нового мы не получили, но потеряли и белоснежную фактуру ребер-пилонов, и люстры, и едва не потеряли мозаичное панно. Под угрозой и вокзал в Твери. Владимирский же интересен еще и тем, что он остается частью инфраструктуры Золотого Кольца – иногда единственным вообще модернистским зданием, заметным туристам кроме, разве, туристического комплекса Суздаля. Его «крепостные» бруталистские формы вполне комплиментарны белокаменным храмам XII века и, несмотря на кажущуюся современность, за почти полувековую жизнь вокзал вписался в исторический ландшафт Владимира.
Независимо от получения охранного статуса к зданию вокзала необходимо отнестись уважительно, сохранить основные визуальные характеристики: толщины пилонов и ребер внешних стен, профиля и шага оконных импостов, цвета и, по возможности, фактуры поверхности. Более того, многие изменения, произошедшие в постсоветские десятилетия, перепланировки, выгородки, зашитые проемы, сейчас можно было бы «откатить» назад, поскольку возможности современного строительства, если поставить задачи правильно, позволили бы воплотить замысел 1970-х лучше и качественнее. К примеру, это касается гидро и теплоизоляции, особенно остекления. В тех случаях, когда мебель в зале ожидания, осветительная арматура, материалы обшивки фальш-потолка, и т.п. дизайнерские решения были утрачены, новые дополнения целесообразно увязать со стилем 1970-х, не придавая им «ультрасовременных» форм, поскольку они выйдут из моды и морально устареют уже через несколько лет – в то время как мощный выразительный стиль 1970-х уже не рискует выйти из актуальности, поскольку он давно стал частью всеобщей истории архитектуры.
К сожалению, подходы РЖД к реконструкции вокзалов, как дореволюционных кирпичных и деревянных, так и советских, реализуемые при попустительстве местных властей, – давно стали примером варварского отношения к историческим зданиям. Положительных примеров, увы, крайне мало. Хотелось бы, чтобы здесь появился один.
Дмитрий Михейкин,
архитектор, руководитель архитектурного бюро «НЛО», старший научный сотрудник, ученый секретарь Ученого совета НИИТИАГ, ученый секретарь Научного совета РААСН по историко-теоретическим проблемам архитектуры и градостроительства, профессор МААМОбраз «Золотого кольца» России, возникший в конце 1960-х, привлек внимание к хрупкой ценности русских городов и проблеме сохранения их наследия. Одним из примеров поиска идентичности стала архитектура здания железнодорожного вокзала во Владимире: его авторы искали пути к новой образности в русле контекстуального проектирования, которое открывало двери в многогранный мир постмодернизма. Все это встраивает авторскую архитектуру того времени в мировой мейнстрим, в котором отечественная архитектурная мысль занимала одну из лидирующих позиций.
В случае вокзала во Владимире интенции и аллюзии к старине более всего проявляются в уникальной белокаменной фактуре стен, хотя и ряд деталей подчеркнуто целостного архитектурного облика также обращены в своей сложносмысловой цитатности к владимиро-суздальской архитектуре.
Метод реконструкции с использованием навесных фасадов за последние десятилетия погубил в нашей стране уже не одну сотню прекрасных зданий. Замена фасадов и прочие «улучшения» – это грубая топорная работа против действительно стратегического мышления. Я думаю, люди уже тихо ненавидят навесные фальшь-фасады, одновременно привыкая к ним из-за повсеместного распространения. Мы постепенно забываем, что можно действовать иначе: не порождать «пустышки» и профанацию, из-за которых кто-то начинает даже сомневаться в ценности современной архитектуры как таковой.
В наибольшей степени от варварских ремонтов и реконструкций страдает наследие 1960–1980-х годов, пока еще плохо понятое, в том числе в силу тяжелейших эксплуатационных обстоятельств. Между тем оно было проникнуто гуманистическими, жизнеутверждающими в своей основе взглядами, воплощенными в идеях, образах и формах, в том числе связанных с поиском локальной идентичности и раскрытием местных особенностей городов. Поиски того времени актуальны и сейчас, в частности, у авторов здания вокзала можно было бы поучиться подходам к созданию истинно нового через творческое и живое переосмысление традиции – в этом подходе заключен серьезный смысловой потенциал, способный одним своим примером оживить и нашу современную архитектуру.
Натуральный камень лучше искусственного керамогранита во всех смыслах. Необходимо сохранить всё, по-настоящему ценное в здании вокзала: очистить фасады, привести к оригинальному виду решения интерьеров. Сохранение исходной аутентики вполне совместимо с применением современных технологий энергосбережения – в частности, это могло бы стать местом приложения отечественных технологий в области термоостекления. Новейшие технологии следует применить для сохранения и отчасти – возвращения зданию первоначального облика и раскрытия замысла его авторов, относящегося к периоду 1960-х – 1970-х годов, времени «золотого века» Советского Союза.
Дайте народу не подделку, а оригинал!
Денис Ромодин,
кандидат политических наук, историк, краеведЗдание владимирского железнодорожного вокзала – это специально разработанный для Владимира проект, не имеющий повторения. Это нетиповая постройка 1970-х годов. При этом облик вокзала очень узнаваем за счет своей неповторимой формы и мог бы быть еще одним символом города наряду с его самыми известными постройками. Внешние стены здания облицованы известняком, они отсылают к белокаменному владимиро-суздальскому зодчеству и вместе с украшениями на фасадах начинают знакомить туристов, пребывающих в город, с зодчеством владимирской земли. Сами же интерьеры – это отражение эпохи и эстетики советской архитектуры того времени. Здесь все детали были тщательно продуманы, согласованы между собой и составляют единство интерьера, которое требует всего лишь приведения в порядок и аккуратной интеграции современных деталей, которые сделают вокзал визитной карточкой и туристическими воротами города.
