English version

Роман Леонидов: «В жилых домах главное – человеческий масштаб»

Разговор о тенденциях в городском благоустройстве и загородном строительстве.

Лара Копылова

Беседовала:
Лара Копылова

06 Февраля 2019
mainImg
0
zooming
Проект набережной в Казани. Конкурс «Экоберег». 3-я премия. Архитекторы: Р.Леонидов, Шутегов А., Сороковов П., Фианцева С.,Галкина Ю., Шпилько А.,Царьков С., Е.Курмалиева, Н.Харламова.

Archi.ru:
Осенью ваше бюро участвовало в конкурсе «Экоберег» в Казани. Почему вы решили сделать проект для городской среды, если ваша ведущая деятельность – авторские частные дома?

Роман Леонидов:
Участие в конкурсах – это попытка продуктивно занять время сотрудников в моменты, когда у нас лакуны в годовом графике. Чтоб солдат не дремал. График работы мастерской изменился по сравнению с 2010-ми. До 2014 у нас пик прихода новых клиентов приходился на октябрь – февраль, а сейчас он сместился на январь- апрель, что поздновато. А конец лета-осень – спокойное время, можно поучаствовать в конкурсе. Мы заняли в Казани третье место. У нас там уже есть большой проект, поэтому мы хорошо знаем местность на Стрелке рек Волги и Казанки. По конкурсному заданию надо было предложить архитектурное решение проблемной набережной, которая отрезана от Кремля железнодорожной станцией. А станция – всегда шум, отсутствие благоустройства и так далее. Вдоль этой линии запускают новую трассу, но набережную надо привести в порядок, чтобы люди могли отдыхать. 

Что было основной идеей вашего проекта в конкурсе «Экоберег»?

Организовать доступ от Кремля к набережной. Сделать «прострел» к ней от смотровой площадки Кремля. Мы устраиваем пешеходную дорогу, а автомобильную закрываем насыпью, как в Барселоне. Ты не видишь дороги, потому что она находится ниже. То есть она есть, но не раздражает. Это решение пришло за несколько часов до сдачи.
Проект набережной в Казани. Конкурс «Экоберег». 3-я премия. Архитекторы: Р.Леонидов, Шутегов А., Сороковов П., Фианцева С.,Галкина Ю., Шпилько А.,Царьков С., Е.Курмалиева, Н.Харламова.
Проект набережной в Казани. Конкурс «Экоберег». 3-я премия. Архитекторы: Р.Леонидов, Шутегов А., Сороковов П., Фианцева С.,Галкина Ю., Шпилько А.,Царьков С., Е.Курмалиева, Н.Харламова.
Проект набережной в Казани. Конкурс «Экоберег». 3-я премия. Архитекторы: Р.Леонидов, Шутегов А., Сороковов П., Фианцева С.,Галкина Ю., Шпилько А.,Царьков С., Е.Курмалиева, Н.Харламова.
Проект набережной в Казани. Конкурс «Экоберег». 3-я премия. Архитекторы: Р.Леонидов, Шутегов А., Сороковов П., Фианцева С.,Галкина Ю., Шпилько А.,Царьков С., Е.Курмалиева, Н.Харламова.

Исходная ситуация в Казани такова: на Стрелке есть дикая марина, шанхай, который выглядит никак. Народ там купается. Была задача разбить его на кластеры, разделить потоки: дети, велосипедисты, инвалиды, яхтсмены... Времени было мало, погрузиться было сложно. Есть Кремль – достопримечательность. Чтобы набережную сделать достопримечательностью, надо просто связать ее с Кремлем удобной пешеходной дорогой. И замкнуть это еще одной доминантной. У нас это подвесной мост, который привлекает внимание. Сейчас дорога есть, но шумная и неудобная. А мы прокладываем пешеходную дорогу над землей. Ты в любом случае пойдешь по этой дороге, после того как посмотрел Кремль, если не планируешь заниматься шопингом на центральных улицах. Достаточно поставить пару пунктов по аренде велосипедов и самокатов, – и все это будет бурлить.

А подвесной мост – некоторая цитата воздушного моста в Зарядье?

В каком-то смысле да, но и реакция на исходные условия. Полукруг возникает естественно, чтобы сохранить линию, а потом привести ее куда нужно. С моста будет видно Кремль. Поскольку он протяженный, ты будешь видеть все в изменчивой перспективе.
Дом «ZEPPELIN». Архитектурное бюро Романа Леонидова © предоставлено архитектором.

Как вы считаете, почему вообще в российских городах возник бум благоустройства?

Власти это важно для привлечения электората. Это быстро и видно сразу: полгода – и у тебя есть площадка, велодорожка и так далее. Все хотят перемен. А то, что последние 25 лет – период сплошных перемен, никто не видит. Скажем, качество дорог: нет никакого сравнения с тем, что было 25 лет назад. Раньше по провинции нельзя было проехать, не сломав колесо. Сейчас дороги европейские. Так что власть с помощью благоустройства может показать быстрые и явные перемены.
 
Вы думаете, власти пытаются привлечь людей в города, потому что 25 процентов городской казны – налоги с физических лиц?
 
Нет. Куда ж больше привлекать? Думаю, нас ждет вариант американской субурбии. Я уже сейчас четыре дня провожу за городом. Будет у нас, как в американских городах: там есть перехватывающие парковки, где человек оставляет свой автомобиль и садится в машину, в которой едут четыре человека, и только автомобиль с четырьмя пассажирами имеет право ехать по скоростной полосе. А тот, кто один в своем шарабане, будет тащиться в правой полосе.
 
А кооперируются они в сети через бла-бла-кар или как?
 
Нет, не обязательно, объединяться могут сотрудники одной компании. Плюс надо платить за дороги – около 30 долларов в день получается, если едешь из пригорода Нью-Йорка на Манхэттен. На одного тяжеловато, а если 5-6 человек в машине, то вроде ничего.

Благоустройство состоит из малых форм и павильонов, часто деревянных, срок их жизни невелик. Каково отношение архитектора к временной архитектуре? Не жалко, что через 20 лет сломают?
 
Вся архитектура временная, если мы говорим о жилье, а не о сакральной в широком смысле архитектуре, от храма до музея, у которой есть шанс жить долго. Много моих зданий было перепродано. Часть было реконструировано, часть мне же и заказали реконструировать, я их расширяю, приспосабливаю к новому использованию. Но мне будет не жалко, если их уничтожат. Это одна из потаенных мечт – посмотреть, как их сломают.
 
Разве дом – не «ребенок» для архитектора?
 
Сначала да, а потом нет. Строится дом 7 лет, и ты не видишь процесс, а ломают быстро, и можно увидеть, как всё устроено. Художник видит процесс и результат, а у нас процесс растягивается на годы, поэтому увидеть структуру дома можно только в момент, когда его ломают. Я бы поучаствовал в демонтаже. В остальное время ты не в состоянии это склеить в динамическую цельную картинку. Долговечность для меня не имеет значения. Для меня работа над домом заканчивается в тот момент, когда я сделал карандашный набросок. Тут творчество кончается, и начинается кропотливый труд. Держать ощущение первого эскиза и донести его до конца – это тяжело. У каждого дома своя судьба. Некоторые рождаются за два года, быстро, а некоторые прорываются долго, скорлупу ломают. Например, дом ZEPPELIN заказчик строил десять лет, а сейчас будем его достраивать, потому что меняется состав семьи.
Эскиз дома “Sailor”. Автор Роман Леонидов.

Неужели не хочется, чтобы дом простоял пятьсот лет, как виллы Палладио?

Что это изменит на фоне пятитысячелетней истории архитектуры? Я к этой теме равнодушен. Думаю, мои карандашные эскизы проживут дольше, чем построенные дома.
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова

В двухтысячных была парадигма аттракционной нелинейной архитектуры, а потом она сменилась экологической ориентацией на более скромную. Прокомментируйте эту тенденцию.
 
Эту тенденцию диктует непростая экономическая ситуация. Сейчас купить готовый дом на участке дешевле, чем пустой участок. Сейчас главное – убедить клиента снести то, что там построено. Потому что любая реконструкция таких домов – это ад для всех: архитектора, строителя, заказчика. Это путь компромиссов, который к хорошему не ведет. И экономически это невыгодно. При сносе дома и строительстве нового заказчик выигрывает как минимум два года стройки и от 15 до 20 млн руб. Есть коэффициент на реконструкцию. Реконструкция всегда дороже, в среднем в 1,5 раза. А снос стоит от нуля до 1,5 млн руб. При реконструкции надо делать обмеры, потом проводить обследование, потому что мы всегда меняем что-то внутри, ведь не понятно, для кого дом строился, из чего его делали, или обмеры показывают, что он кривой. Потом выясняется, что вентиляция не была предусмотрена, а вроде как ее хочется, а высота межэтажных перекрытий не позволяет. Начинаются сложности с коммуникациями. При расширении дома состыковать разные фундаменты – это тоже всегда сложно и даже опасно.

Соответственно это увеличивает срок и количество проектной работы. И стоимость увеличивается не в полтора, а в два и в три раза. А самое интересное начинается, когда мы вышли в стройку, сняли часть штукатурки с фасадов, – и тут выплывает вообще все что угодно. И начинается корректировка проекта, дополнительное обследование. Если новый дом я могу построить за сезон, а за следующий сезон дать ему внешнюю отделку, то с реконструкцией – никогда. Минимум три-четыре года. А за это время дети вырастут, для которых проектировали детские.
 
Можно ли все-таки сказать, что из-за экономической ситуации стилистика поменялась от индивидуального авторского жеста к спокойной деревянной архитектуре?
 
Нет, это параллельная история. Есть и то, и другое. Деревянные коттеджи – это усредненная тема, попытка сформулировать среднестатистические запросы и профессионально, элементарно правильно, ответить на них, чтобы образ дома при этом читался.
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова

В образе типового деревянного дома есть связь с архетипом, характерным для данной местности? На что обращать внимание архитектору при проектировании типовых домов?
 
Есть два архетипа – скворечник и детский домик с трубой. Дальше манипулируем деталями. Терраса с навесом присутствует обязательно, а балкон нет. Если судить по практике жизни в загородном доме, балкон на втором этаже никогда не используется, разве что выйти покурить ночью. Он просто не нужен, хотя и помогает продавать дома.
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова

Главное в проектировании жилых домов – горизонталь, чтобы ясен был человеческий масштаб. Важно артикулировать этажность, не забывать о трехчастности в композиции. Хорошая архитектура тем и отличается, что в ней используются все основные композиционные законы, открытые тысячу лет назад. К стилистике они не привязаны. Как у человека есть ноги, туловище, голова, так и у дома. Ноги – цоколь. Тело – один-два этажа, голова – подкровельное пространство, чердак вместе с крышей.
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова

Каковы черты традиционных северных и южных русских домов? Отражаются ли они в современных коттеджах?

Для архангельских изб характерны балконы с русалками, которые отпугивали все нехорошее. Над балконом располагали так называемые «небеса», своды со звездами. Но это сложно переводить в современную архитектуру. Раньше каждый строил себе сам, но следуя общей традиции. Сейчас эта традиция исчезла, и строят кто во что горазд, убивая ландшафт. Конфигурация дома зависела от образа жизни. В Архангельске между строениями усадьбы зазора не было, всё было закрыто: и дом, и скотный двор, и гумно, потому что люди могли недели провести под снегом. А на юге, в Ставрополье, очень жарко, поэтому террасу и вход закрывали от солнца и степных ветров. Зимой люди украшали дом, крестьянин брал топор и делал резьбу. А сейчас это не работает, потому что в дома приезжают люди из города.

А на Западе как обстоит дело с архетипическими домами?
 
Там многое сохранилось, потому что очень жесткие региональные требования. На Юге это традиционная кирпично-каменная архитектура без деталей, а на Севере, скажем в Норвегии, очень популярны травяные крыши. Хотя сам этот прием существует с IX века.

Какие тенденции сегодня существуют в авторских домах?

Растет поколение молодых архитекторов, потому что более взрослое поколение уходит в большую архитектуру. Но авторских домов по-прежнему меньше, чем хотелось бы. Люди не отличают хорошее от плохого, к архитектору при строительстве дома не обращаются. Можно ведь сейчас в интернете готовые проекты найти, но даже этого не делают.

Размеры загородных домов в связи с экономической ситуацией стали меньше, приближаются к европейским?

Сегмент масштабных домов всегда был узким, и он сохранился. Скорее можно говорить о том, что ушли такие крайности, как огромный дом в несколько тысяч квадратных метров на маленьком участке или огромные земли в 150 км от Москвы, куда никто не доедет.

Можно ли сказать, что со сменой поколений заказчиков в авторских домах стало больше модернизма, чем классики?

Нет, как и раньше, примерно поровну того и другого. Всегда есть и консерваторы, и новаторы.
 

06 Февраля 2019

Лара Копылова

Беседовала:

Лара Копылова
Похожие статьи
2023: что говорят архитекторы
Набрали мы комментариев по итогам года столько, что самим страшно. Общее суждение – в архитектурной отрасли в 2023 году было настолько все хорошо, прежде всего в смысле заказов, что, опять же, слегка страшновато: надолго ли? Особенность нашего опроса по итогам 2023 года – в нем участвуют не только, по традиции, москвичи и петербуржцы, но и архитекторы других городов: Нижний, Екатеринбург, Новосибирск, Барнаул, Красноярск.
Александра Кузьмина: «Легко работать, когда правила...
Сюжетом стенда и выступлений архитектурного ведомства Московской области на Зодчестве стало комплексное развитие территорий, или КРТ. И не зря: задача непростая и очень «живая», а МО по части работы с ней – в передовиках. Говорим с главным архитектором области: о мастер-планах и кто их делает, о том, где взять ресурсы для комфортной среды, о любимых проектах и даже о том, почему теперь мало хороших архитекторов и что делать с плохими.
Согласование намерений
Поговорили с главным архитектором Института Генплана Москвы Григорием Мустафиным и главным архитектором Южно-Сахалинска Максимом Ефановым – о том, как формируется рабочий генплан города. Залог успеха: сбор данных и моделирование, работа с горожанами, инфраструктура и презентация.
Изменчивая декорация
Члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023 продолжают рассуждать о том, какими будут общественные интерьеры будущего: важен предлагаемый пользователю опыт, гибкость, а в некоторых случаях – тотальный дизайн.
Определяющая среда
Человекоцентричные, технологичные или экологичные – какими будут общественные интерьеры будущего, рассказывают члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023.
Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать...
Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.
Резюмируя социальное
В преддверии фестиваля «Открытый город» – с очень важной темой, посвященной разным апесктам социального, опросили организаторов и будущих кураторов. Первый комментарий – главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, инициатора и вдохновителя фестиваля архитектурного образования, проводимого Москомархитектурой.
Прямая кривая
В последний день мая в Москве откроется биеннале уличного искусства Артмоссфера. Один из участников Филипп Киценко рассказывает, почему архитектору интересно участвовать в городских фестивалях, а также показывает свой арт-объект на Таможенном мосту.
Бетонные опоры
Архитектурный фотограф Ольга Алексеенко рассказывает о спецпроекте «Москва на стройке», запланированном в рамках Арх Москвы.
Юлий Борисов: «ЖК «Остров» – уникальный проект, мы...
Один из самых больших проектов жилой застройки Москвы – «Остров» компании Донстрой – сейчас активно строится в Мневниковской пойме. Планируется построить порядка 1.5 млн м2 на почти 40 га. Начинаем изучать проект – прежде всего, говорим с Юлием Борисовым, руководителем архитектурной компании UNK, которая работает с большей частью жилых кварталов, ландшафтом и даже предложила общий дизайн-код для освещения всей территории.
Валид Каркаби: «В Хайфе есть коллекция арабского Баухауса»
В 2022 году в порт города Хайфы, самый глубоководный в восточном Средиземноморье, заходило рекордное количество круизных лайнеров, а общее число туристов, которые корабли привезли, превысило 350 тысяч. При этом сама Хайфа – неприбранный город с тяжелой судьбой – меньше всего напоминает туристический центр. О том, что и когда пошло не так и возможно ли это исправить, мы поговорили с архитектором Валидом Каркаби, получившим образование в СССР и несколько десятилетий отвечавшим в Хайфе за охрану памятников архитектуры.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
Фандоринский Петербург
VFX продюсер компании CGF Роман Сердюк рассказал Архи.ру, как в сериале «Фандорин. Азазель» создавался альтернативный Петербург с блуждающими «чикагскими» небоскребами и капсульной башней Кисе Курокавы.
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Технологии и материалы
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Топ-15 МАФов уходящего года
Какие малые архитектурные формы лучше всего продавались в 2023 году? А какие новинки заинтересовали потребителей?
Спойлер: в тренды попали как умные скамейки, так и консервативная классика. Рассказываем обо всех.
​Металл с олимпийским характером
Алюминий – материал, сочетающий визуальную привлекательность и вариативность применения с выдающимися механико-техническими свойствами.
Рассказываем о 5 знаковых спорткомплексах, при реализации которых был использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
Частная жизнь в кирпиче
Что происходит с обликом малоэтажной застройки в России? Архи.ру поговорил с экспертами и выяснил, какие тренды отмечают архитекторы в частном домостроении и почему кирпич остается самым популярным материалом для проектов загородных домов с очень разной экономикой.
Новая деталь: 10 лет реконструкции гостиницы «Москва»
В 2013 году был завершен третий этап строительства современной гостиницы «Москва» на Манежной площади, на месте разобранного здания Савельева, Стапрана и Щусева. В этом году исполняется ровно 10 лет одному из самых громких воссозданий 2010-х. Фасады нового здания выполнялись компанией «ОртОст-Фасад».
Уникальные системы КНАУФ для крупнейшего в мире хоккейного...
9 и 10 декабря 2023 года в новом ледовом дворце в Санкт-Петербурге состоялся «Матч звезд КХЛ». Двухдневным спортивным праздником официально открылась «СКА Арена» на проспекте Гагарина. Построенный на месте СКК комплекс – обладатель нескольких лестных титулов «самый-самый», в том числе в части уникальных строительных технологий. На создание сооружения ушло всего 36 месяцев.
Устойчивый малый
Сделать город зеленым и устойчивым – задача, выполнить которую можно только сообща, а в ее решении все средства хороши: и заложенный в стратегию развития зеленый каркас, и контейнер для сортировки мусора, и цветочная грядка на балконе. Рассказываем о малых архитектурных формах, которые помогают улучшить экоповестку.
Сейчас на главной
Цветной в монохроме
Дизайн офисного этажа универмага «Цветной», предложенный консорциумом Artforma и Blockstudio, развивает архитектурную концепцию здания и основываются на использовании камня, стекла и света. Светлые монохромные пространства стали фоном для предметов дизайна музейного уровня – например, дивана от Захи Хадид. Проект также включает переговорную с атрибутами сигарной комнаты.
Контринтуитивное решение
Архитекторы UNStudio выяснили на примере своего свежего люксембургского проекта, что углеродный след гибридной бетонно-стальной конструкции может быть меньше, чем у деревянного каркаса.
Блики Ибуки
Эмоциональный интерьер суши-бара в Иркутске, придуманный Kartel.design: солнечные зайчики на «бамбуковой» стене, фреска с изображением гор, алое нутро шкафа и ажурные тени.
Действенная архитектура
Финалисты премии Мис ван дер Роэ-2024 – общественные сооружения, нацеленные на развитие периферийных районов крупных городов, а также деревень и городков.
На нулевом уровне
Кэнго Кума построил в префектуре Эхиме небольшой отель Itomachi 0 с нулевым уровнем потребления энергии из внешних источников. Это первый подобный объект на территории Японии.
Медь и глянец
Универмаг Hi-light в торговом центре Екатеринбурга объединяет несколько универсальных корнеров для брендов-арендаторов, а посетителей привлекает глянцевыми материалами отделки и акцентными объектами.
Опал Анны Монс
Проект небольшого бизнес-центра рядом с Туполев плаза и улицей Радио прокламирует необходимость современной архитектуры в отдельно взятом месте Немецкой слободы и доказывает свой тезис проработанностью деталей, множеством отвергнутых вариантов формы и даже – описанием района. Можно согласиться и интересно, что получится.
Всех накормить
На ВДНХ для выставки «Россия» силами Концерна КРОСТ был спроектирован и реализован «Дом российской кухни» – в рекордные сроки. Он умело выстроен с точки зрения современного общепита, помноженного на шумную культурную программу, – и столь же успешно интерпретирует разностилевой характер выставки достижений. В то же время значительная часть его интерьера восходит к прообразам 1960-х годов, хоть «про зайцев» тут пой.
Образовательные технологии
Бюро Vallet de Martinis architectes построило недалеко от Парижа корпус новой инженерной школы ESIEE-IT. Среда здесь стимулирует разноуровневую коммуникацию как неотъемлемую часть современного процесса обучения.
Кофе со сливками
Бистро в центре Белграда с дубовыми панелями, бордовым мрамором, патио и лестницей-диваном. Интерьером занималось московское бюро Static Aesthetic.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
Бетон и море
В Светлогорске в одном из помещений берегового лифта открылся гастрономический бар. Архитекторы line design studio сохранили брутальный характер места, добавив дихроичное стекло, металл и бетон, а главный акцент сделали на изменчивом пейзаже за окном.
Ширма для автомобиля
Микрорайон “New Питер” отличается от других новостроек Петербурга тем, что с ним работают разные архитекторы. Паркингами, например, занималось молодое бюро Bagratuni Brothers, которое предложило складчатые фасады из металлической сетки, превратившие утилитарную постройку в достойный красной линии объект.
5 утверждений Нормана Фостера: о «зеленом» строительстве,...
Журнал Dezeen опубликовал интервью с 88-летним основателем бюро Foster+Partners. Норман Фостер делится своими мыслями о «зеленом» строительстве, рассказывает о преимуществах бетона и пытается восстановить репутацию авиасообщения. Публикуем ключевые моменты этой беседы.
Поэт, скульптор и архитектор
Еще один вопрос, который рассматривал Градсовет Петербурга на прошлой неделе, – памятник Николаю Гумилеву в Кронштадте. Экспертам не понравился прецедент создания городской скульптуры без участия архитектора, но были и те, кто встал на защиту авторского видения.
Памяти Анатолия Столярчука
Автор многих зданий современного Петербурга, преподаватель Академии художеств, Член Градостроительного совета и человек, всегда готовый поддержать.
Вокзал в лесу
В основу проекта железнодорожного вокзала Цзясина, разработанного бюро MAD, легла концепция «вокзал в лесу».
Крестовый подход
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел проект дома на Шпалерной, 51, подготовленный «Студией 44». Жилой комплекс располагается внутри квартала, идет на уступки соседям, но не оставляет сомнений в своем статусе. Эксперты отметили крестообразную композицию и суровую стилистику, тяготеющую к 1960-х годам.
Ансамбль у мечети
Бюро ОСА подготовило мастер-план микрорайона в южной части Дербента. Его задача – положить начало формированию современной комфортной среды в городе. Организация жилых кварталов подчинена духовному центру: в зависимости от расположения относительно соборной мечети дома отличаются фасадными и пластическими решениями. Программа также включает центр гостеприимства, административные здания, образовательный кластер и воздушный мост.
Дом на взморье
Перевоплощение кафе «Причал» на берегу залива в Комарово в ресторан Meat Coin отразило смену тенденций в оформлении загородных домов: на месте темная облицовка фасадов, открытые деревянные конструкции и бетон в интерьере, натуральные материалы, а также фокус на природном окружении.
«Зеленая» сладкая жизнь
Zaha Hadid Architects представили типовой проект заправочной станции для прогулочных судов на водородном топливе. Сначала станции планируется возводить в Средиземноморье, а затем и в других популярных у любителей катеров и яхт регионах мира.
Шоколад в шоколаде
Интерьер петербургского ресторана Theobroma, где все блюда готовятся с применением какао-бобов, выдержан в стиле Людовика XIV. Мебель и посуду в духе рококо балансирует фактура потертого бетона на стенах и обилие естественного света.
Домики в саду
Детский сад, спроектированный бюро WALL для нового района Казани, отвечает нормативам, но далеко уходит от типовых вариантов. Архитекторы предложили замкнутую на себе структуру с зеленым двором в центре, деревянными домиками-ячейками и галереей вместо забора. Получилось по-взрослому и уютно.
Парголовский протестантизм
В Петербурге по проекту бюро SLOI architects строится протестантская церковь. Одна из главных особенностей здания – деревянная кровля с 25-метровыми пролетами, которая в числе прочего формирует интерьер молельного зала. Но есть и другие любопытные детали – рассказываем о них подробнее.
Дом за колоннадой
Жилой дом Highnote по проекту бюро Studioninedots в Алмере включает полуобщественные пространства, которые должны оживить центр этого основанного в 1970-х нидерландского города.