Роман Леонидов: «В жилых домах главное – человеческий масштаб»

Разговор о тенденциях в городском благоустройстве и загородном строительстве.

author pht

Беседовала:
Лара Копылова

06 Февраля 2019
mainImg
zooming
Проект набережной в Казани. Конкурс «Экоберег». 3-я премия. Архитекторы: Р.Леонидов, Шутегов А., Сороковов П., Фианцева С.,Галкина Ю., Шпилько А.,Царьков С., Е.Курмалиева, Н.Харламова.

Archi.ru:
Осенью ваше бюро участвовало в конкурсе «Экоберег» в Казани. Почему вы решили сделать проект для городской среды, если ваша ведущая деятельность – авторские частные дома?

Роман Леонидов:
Участие в конкурсах – это попытка продуктивно занять время сотрудников в моменты, когда у нас лакуны в годовом графике. Чтоб солдат не дремал. График работы мастерской изменился по сравнению с 2010-ми. До 2014 у нас пик прихода новых клиентов приходился на октябрь – февраль, а сейчас он сместился на январь- апрель, что поздновато. А конец лета-осень – спокойное время, можно поучаствовать в конкурсе. Мы заняли в Казани третье место. У нас там уже есть большой проект, поэтому мы хорошо знаем местность на Стрелке рек Волги и Казанки. По конкурсному заданию надо было предложить архитектурное решение проблемной набережной, которая отрезана от Кремля железнодорожной станцией. А станция – всегда шум, отсутствие благоустройства и так далее. Вдоль этой линии запускают новую трассу, но набережную надо привести в порядок, чтобы люди могли отдыхать. 

Что было основной идеей вашего проекта в конкурсе «Экоберег»?

Организовать доступ от Кремля к набережной. Сделать «прострел» к ней от смотровой площадки Кремля. Мы устраиваем пешеходную дорогу, а автомобильную закрываем насыпью, как в Барселоне. Ты не видишь дороги, потому что она находится ниже. То есть она есть, но не раздражает. Это решение пришло за несколько часов до сдачи.
Проект набережной в Казани. Конкурс «Экоберег». 3-я премия. Архитекторы: Р.Леонидов, Шутегов А., Сороковов П., Фианцева С.,Галкина Ю., Шпилько А.,Царьков С., Е.Курмалиева, Н.Харламова.
Проект набережной в Казани. Конкурс «Экоберег». 3-я премия. Архитекторы: Р.Леонидов, Шутегов А., Сороковов П., Фианцева С.,Галкина Ю., Шпилько А.,Царьков С., Е.Курмалиева, Н.Харламова.
Проект набережной в Казани. Конкурс «Экоберег». 3-я премия. Архитекторы: Р.Леонидов, Шутегов А., Сороковов П., Фианцева С.,Галкина Ю., Шпилько А.,Царьков С., Е.Курмалиева, Н.Харламова.
Проект набережной в Казани. Конкурс «Экоберег». 3-я премия. Архитекторы: Р.Леонидов, Шутегов А., Сороковов П., Фианцева С.,Галкина Ю., Шпилько А.,Царьков С., Е.Курмалиева, Н.Харламова.

Исходная ситуация в Казани такова: на Стрелке есть дикая марина, шанхай, который выглядит никак. Народ там купается. Была задача разбить его на кластеры, разделить потоки: дети, велосипедисты, инвалиды, яхтсмены... Времени было мало, погрузиться было сложно. Есть Кремль – достопримечательность. Чтобы набережную сделать достопримечательностью, надо просто связать ее с Кремлем удобной пешеходной дорогой. И замкнуть это еще одной доминантной. У нас это подвесной мост, который привлекает внимание. Сейчас дорога есть, но шумная и неудобная. А мы прокладываем пешеходную дорогу над землей. Ты в любом случае пойдешь по этой дороге, после того как посмотрел Кремль, если не планируешь заниматься шопингом на центральных улицах. Достаточно поставить пару пунктов по аренде велосипедов и самокатов, – и все это будет бурлить.

А подвесной мост – некоторая цитата воздушного моста в Зарядье?

В каком-то смысле да, но и реакция на исходные условия. Полукруг возникает естественно, чтобы сохранить линию, а потом привести ее куда нужно. С моста будет видно Кремль. Поскольку он протяженный, ты будешь видеть все в изменчивой перспективе.
Дом «ZEPPELIN». Архитектурное бюро Романа Леонидова © предоставлено архитектором.

Как вы считаете, почему вообще в российских городах возник бум благоустройства?

Власти это важно для привлечения электората. Это быстро и видно сразу: полгода – и у тебя есть площадка, велодорожка и так далее. Все хотят перемен. А то, что последние 25 лет – период сплошных перемен, никто не видит. Скажем, качество дорог: нет никакого сравнения с тем, что было 25 лет назад. Раньше по провинции нельзя было проехать, не сломав колесо. Сейчас дороги европейские. Так что власть с помощью благоустройства может показать быстрые и явные перемены.
 
Вы думаете, власти пытаются привлечь людей в города, потому что 25 процентов городской казны – налоги с физических лиц?
 
Нет. Куда ж больше привлекать? Думаю, нас ждет вариант американской субурбии. Я уже сейчас четыре дня провожу за городом. Будет у нас, как в американских городах: там есть перехватывающие парковки, где человек оставляет свой автомобиль и садится в машину, в которой едут четыре человека, и только автомобиль с четырьмя пассажирами имеет право ехать по скоростной полосе. А тот, кто один в своем шарабане, будет тащиться в правой полосе.
 
А кооперируются они в сети через бла-бла-кар или как?
 
Нет, не обязательно, объединяться могут сотрудники одной компании. Плюс надо платить за дороги – около 30 долларов в день получается, если едешь из пригорода Нью-Йорка на Манхэттен. На одного тяжеловато, а если 5-6 человек в машине, то вроде ничего.

Благоустройство состоит из малых форм и павильонов, часто деревянных, срок их жизни невелик. Каково отношение архитектора к временной архитектуре? Не жалко, что через 20 лет сломают?
 
Вся архитектура временная, если мы говорим о жилье, а не о сакральной в широком смысле архитектуре, от храма до музея, у которой есть шанс жить долго. Много моих зданий было перепродано. Часть было реконструировано, часть мне же и заказали реконструировать, я их расширяю, приспосабливаю к новому использованию. Но мне будет не жалко, если их уничтожат. Это одна из потаенных мечт – посмотреть, как их сломают.
 
Разве дом – не «ребенок» для архитектора?
 
Сначала да, а потом нет. Строится дом 7 лет, и ты не видишь процесс, а ломают быстро, и можно увидеть, как всё устроено. Художник видит процесс и результат, а у нас процесс растягивается на годы, поэтому увидеть структуру дома можно только в момент, когда его ломают. Я бы поучаствовал в демонтаже. В остальное время ты не в состоянии это склеить в динамическую цельную картинку. Долговечность для меня не имеет значения. Для меня работа над домом заканчивается в тот момент, когда я сделал карандашный набросок. Тут творчество кончается, и начинается кропотливый труд. Держать ощущение первого эскиза и донести его до конца – это тяжело. У каждого дома своя судьба. Некоторые рождаются за два года, быстро, а некоторые прорываются долго, скорлупу ломают. Например, дом ZEPPELIN заказчик строил десять лет, а сейчас будем его достраивать, потому что меняется состав семьи.
Эскиз дома “Sailor”. Автор Роман Леонидов.

Неужели не хочется, чтобы дом простоял пятьсот лет, как виллы Палладио?

Что это изменит на фоне пятитысячелетней истории архитектуры? Я к этой теме равнодушен. Думаю, мои карандашные эскизы проживут дольше, чем построенные дома.
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова

В двухтысячных была парадигма аттракционной нелинейной архитектуры, а потом она сменилась экологической ориентацией на более скромную. Прокомментируйте эту тенденцию.
 
Эту тенденцию диктует непростая экономическая ситуация. Сейчас купить готовый дом на участке дешевле, чем пустой участок. Сейчас главное – убедить клиента снести то, что там построено. Потому что любая реконструкция таких домов – это ад для всех: архитектора, строителя, заказчика. Это путь компромиссов, который к хорошему не ведет. И экономически это невыгодно. При сносе дома и строительстве нового заказчик выигрывает как минимум два года стройки и от 15 до 20 млн руб. Есть коэффициент на реконструкцию. Реконструкция всегда дороже, в среднем в 1,5 раза. А снос стоит от нуля до 1,5 млн руб. При реконструкции надо делать обмеры, потом проводить обследование, потому что мы всегда меняем что-то внутри, ведь не понятно, для кого дом строился, из чего его делали, или обмеры показывают, что он кривой. Потом выясняется, что вентиляция не была предусмотрена, а вроде как ее хочется, а высота межэтажных перекрытий не позволяет. Начинаются сложности с коммуникациями. При расширении дома состыковать разные фундаменты – это тоже всегда сложно и даже опасно.

Соответственно это увеличивает срок и количество проектной работы. И стоимость увеличивается не в полтора, а в два и в три раза. А самое интересное начинается, когда мы вышли в стройку, сняли часть штукатурки с фасадов, – и тут выплывает вообще все что угодно. И начинается корректировка проекта, дополнительное обследование. Если новый дом я могу построить за сезон, а за следующий сезон дать ему внешнюю отделку, то с реконструкцией – никогда. Минимум три-четыре года. А за это время дети вырастут, для которых проектировали детские.
 
Можно ли все-таки сказать, что из-за экономической ситуации стилистика поменялась от индивидуального авторского жеста к спокойной деревянной архитектуре?
 
Нет, это параллельная история. Есть и то, и другое. Деревянные коттеджи – это усредненная тема, попытка сформулировать среднестатистические запросы и профессионально, элементарно правильно, ответить на них, чтобы образ дома при этом читался.
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова

В образе типового деревянного дома есть связь с архетипом, характерным для данной местности? На что обращать внимание архитектору при проектировании типовых домов?
 
Есть два архетипа – скворечник и детский домик с трубой. Дальше манипулируем деталями. Терраса с навесом присутствует обязательно, а балкон нет. Если судить по практике жизни в загородном доме, балкон на втором этаже никогда не используется, разве что выйти покурить ночью. Он просто не нужен, хотя и помогает продавать дома.
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова

Главное в проектировании жилых домов – горизонталь, чтобы ясен был человеческий масштаб. Важно артикулировать этажность, не забывать о трехчастности в композиции. Хорошая архитектура тем и отличается, что в ней используются все основные композиционные законы, открытые тысячу лет назад. К стилистике они не привязаны. Как у человека есть ноги, туловище, голова, так и у дома. Ноги – цоколь. Тело – один-два этажа, голова – подкровельное пространство, чердак вместе с крышей.
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова
Гостевой дом. Архитектурное бюро Романа Леонидова

Каковы черты традиционных северных и южных русских домов? Отражаются ли они в современных коттеджах?

Для архангельских изб характерны балконы с русалками, которые отпугивали все нехорошее. Над балконом располагали так называемые «небеса», своды со звездами. Но это сложно переводить в современную архитектуру. Раньше каждый строил себе сам, но следуя общей традиции. Сейчас эта традиция исчезла, и строят кто во что горазд, убивая ландшафт. Конфигурация дома зависела от образа жизни. В Архангельске между строениями усадьбы зазора не было, всё было закрыто: и дом, и скотный двор, и гумно, потому что люди могли недели провести под снегом. А на юге, в Ставрополье, очень жарко, поэтому террасу и вход закрывали от солнца и степных ветров. Зимой люди украшали дом, крестьянин брал топор и делал резьбу. А сейчас это не работает, потому что в дома приезжают люди из города.

А на Западе как обстоит дело с архетипическими домами?
 
Там многое сохранилось, потому что очень жесткие региональные требования. На Юге это традиционная кирпично-каменная архитектура без деталей, а на Севере, скажем в Норвегии, очень популярны травяные крыши. Хотя сам этот прием существует с IX века.

Какие тенденции сегодня существуют в авторских домах?

Растет поколение молодых архитекторов, потому что более взрослое поколение уходит в большую архитектуру. Но авторских домов по-прежнему меньше, чем хотелось бы. Люди не отличают хорошее от плохого, к архитектору при строительстве дома не обращаются. Можно ведь сейчас в интернете готовые проекты найти, но даже этого не делают.

Размеры загородных домов в связи с экономической ситуацией стали меньше, приближаются к европейским?

Сегмент масштабных домов всегда был узким, и он сохранился. Скорее можно говорить о том, что ушли такие крайности, как огромный дом в несколько тысяч квадратных метров на маленьком участке или огромные земли в 150 км от Москвы, куда никто не доедет.

Можно ли сказать, что со сменой поколений заказчиков в авторских домах стало больше модернизма, чем классики?

Нет, как и раньше, примерно поровну того и другого. Всегда есть и консерваторы, и новаторы.
 


06 Февраля 2019

author pht

Беседовала:

Лара Копылова
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Пресса: Рейтинг экспертов в сфере урбанистики
Центр политической конъюнктуры (ЦПК) по заказу Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) составил первый публичный рейтинг экспертов. Представляем вашему вниманию Топ-50 наиболее авторитетных и влиятельных экспертов в сфере урбанистики.
Новый двор
Термы, руины и городской лабиринт – предложения для Никольских рядов, разработанные в рамках форсайта, организованного журналом «Проект Балтия».
Белая площадь
Площадь Единства в центре Каунаса из парадной территории превратилась согласно проекту бюро 3deluxe во многофункциональное пространство, рассчитанное на самых разных горожан, от любителей скейтбординга до родителей с маленькими детьми.
Долгосрочная устойчивость
Архитекторы MVRDV представили проект реконструкции своей знаменитой постройки – павильона Нидерландов на Экспо в Ганновере, пустовавшего 20 лет.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.