Илья Мукосей: «На макроуровне мы формируем идентичность района»

Партнер студии ПланАР – о благоустройстве жилых дворов, приемах, элементах, нормативах и образцах.

Беседовала:
Юлия Тарабарина

23 октября 2017

Интервью

Дизайн Ландшафт

Архитектор:

Наталья Воинова

Илья Мукосей

Мастерская:

ПланАР

Студия ПланАР основана Наталией Воиновой в 2003 году, Илья Мукосей стал еe партнером в 2009. ПланАР много работает с благоустройством общественных пространств, начав в 2010 с проекта территории ЖК «Марфино», где архитекторы предложили обозначить дворы крупного панельного массива фигурами экзотических животных, связав с ними внутреннюю навигацию и самоидентификацию жителей. Проект был реализован, его часть – деревянные беседки на бульваре – отмечены премией АрхиWOOD, что, в свою очередь, принесло ПланАРу славу специалистов в области работы с ландшафтом жилых дворов и благоустройством городских пространств. Они одними из первых установили во дворах продвинутые импортные детские площадки и ввели моду на разноцветные яркие покрытия, которые теперь в Москве мы видим повсюду. У них даже анализ нормативных ограничений превращается в декоративное панно, эволюционируя затем в панно под ногами, видимое со спутника.

zooming — UP-квартал «Новое Тушино». (Московская область, городской округ Красногорск, деревня Путилково). Детская площадка. Фотография © ПланАР

Среди проектов ПланАРа в области благоустройства около десяти разработаны для жилых комплексов девелоперской компании ФСК «Лидер» – об этой группе работ мы и говорим с Ильей Мукосеем.

Юлия Тарабарина, Архи.ру:
– Я слышала, что с частным заказчиком работать легче, чем с государственным. Почему?

Илья Мукосей, ПланАР:
– По моему ощущению – частный, не связанный с государством девелопер, как правило, лучше знает, что ему нужно, знает свою целевую аудиторию. Он более персонифицирован – при необходимости можно встретиться с представителем компании, принимающим ответственные решения, и переубедить его, или лучше понять его позицию. Чиновник, представляющий государственного заказчика, имеет гораздо меньше полномочий. При работе с госзаказом часто случаются авралы, это работа в режиме постоянного стресса: существенные поправки в проекте могут потребоваться в последний момент, потому что тебе о чем-то забыли сказать или что-то неожиданно поменялось. Или наоборот – в самом начале внезапно требуют показать какому-нибудь начальнику рендеры, которых еще нет… К тому же работать приходится без аванса. Наоборот, вначале ты платишь государству, внося средства для обеспечения заявки на торгах, и тем самым доказывая, что ты надежный поставщик услуг. В лучшем случае все, что можно получить от такой работы – это слава, да и то если повезет.

– В благоустройстве жилых комплексов много технической работы. Что остается для творчества?

– В архитектуре в принципе много технической работы. Проектируя благоустройство, мы прежде всего на макроуровне придумываем прием, который помогает сформировать идентичность места. Мы часто работаем в окраинных районах, где дома строятся на месте промзон или пустырей. Там нужно создавать «дух места» с нуля. Если пустить процесс на самотек, то этот дух появится нескоро. Иногда мы предлагаем тему, иногда, напротив, следуем за предложением маркетологов и работаем вместе с ними – в этом случае мы признательны, что к нашим идеям прислушиваются.

Ну а на микроуровне наша работа – декораторство. Придумываем, как раскрасить фасады технических сооружений и детские площадки, как расставить на этих площадках элементы, какие посадить растения. Конечно, места для маневра не всегда много, не все и не везде можно разместить. На микроуровне нужно также ориентироваться и на архитектуру зданий, если, конечно, речь не идет о панельной застройке, но это – дело прошлое.

– А как насчет отклика на уже сложившуюся идентичность места? Об этом написано в credo вашего бюро…

– Пожалуй, самый характерный пример такой работы – нереализованная концепция, которую мы делали по заказу Мосгорпарка для Парка Победы. Парк чрезмерно ориентирован на монозадачу – пропаганду патриотизма. Нашей целью было функциональное перепрограммирование территории, поэтому мы делали детальное исследование: фотофиксацию ежедневной жизни парка, опросы людей, которые живут рядом с ним давно и хорошо знают местные условия. Другой пример – концепция благоустройства территории вокруг кинотеатра «Родина», выполненная по заказу ADG Group. Здесь пришлось изучить историю развития района, порыться в старых чертежах и фотографиях. Но такой насыщенный бэкграунд в нашей практике встречается не слишком часто.

– Ваш проект благоустройства обнинского UP-квартала «Олимп» продолжает его архитектуру. Как часто удается применить такой подход?

– На наш взгляд, у этого жилого комплекса очень симпатичные фасады. Кроме того, в его названии не было сильной маркетинговой составляющей: просто рядом расположен бассейн «Олимп», в котором тренируется российская сборная по плаванию. Поэтому можно было отталкиваться от архитектуры, не особенно думая о названии.

В некоторых других проектах, когда фасады зданий относительно нейтральны, нужна яркая тема для того, чтобы их «оживить». Третий вариант – если перед нами стоит определенная маркетинговая задача, необходимость развить заданный сюжет. К примеру название ЖК «Поколение» на Сигнальном проезде задавало ностальгическую тему, которая была нами проявлена в архитектуре беседок, графике бульваров, а также в изображениях спутников и ракет на детских площадках.

В UP-квартале «Сколковский» в Одинцово, названном так из-за близости к одноименному иннограду, в основу проектной графики мы положили образ штрих-кода, который стал сквозной темой для всей территории, и микросхем, линии которых обозначают «игровые маршруты», соединяющие элементы детских площадок, рассчитанные на определенный возраст.

– Фирменный прием ПланАРа – крупные цветные животные, символы дворов и подъездов, основа навигации. В вашем первом проекте «Марфино» они были скульптурами, потом стали цветными рисунками на земле… Они определяют ваш почерк?

– На самом деле добровольно к этой теме мы обращались лишь дважды. После «Марфино» мы понимали, что буквально повторять историю с фигурами животных нельзя. Следующим проектом был ЖК «Головино», территорию которого мы трактовали как дерево с ветвями-дорожками и листьями-площадками. Целиком это можно воспринять с верхних этажей, но прием читается и с земли, благодаря извилистости «ветвей» и относительно небольшому размеру «листьев». Прогуливающийся взрослый или играющий ребенок может представить себя муравьем или гусеницей на гигантском дереве. Уже в процессе реализации мы отчетливо увидели свое дерево на спутниковой съемке, и это нас очень впечатлило.

Поэтому в одном из следующих проектов мы решили специально сделать рисунок, который воспринимался бы со спутника. Ведь это неплохо и для рекламы: район, который можно безошибочно узнать даже из космоса. Для проекта UP-квартала «Новое Тушино» в подмосковном Путилкове мы взяли в качестве прообраза знаменитые рисунки в перуанской пустыне Наска. В результате их изучения появились плоские изображения на детских площадках – ящерица, черепаха, птица, лягушка, рыба. Идея понравилась заказчикам, так что потом в Петербурге, в UP-квартале «Светлановский» нас уже настойчиво просили нарисовать зверей. Сами мы первоначально этого не планировали.

– В случае с домом «Дыхание» – согласовывали ли вы свои ландшафтные разработки с авторами интерьеров общественных зон – YOO inspired by Stark – или работали автономно?

– Все уличные решения полностью наши, YOO мы их не показывали. Но, поскольку мы занимались детализацией эскизов YOO для интерьеров и террас на эксплуатируемых кровлях – успели вжиться.

Если говорить о благоустройстве, в образном плане мы попытались сделать некоторые отсылки к Старку. Это относится, в первую очередь, к деревянной беседке с золотыми опорами. С эскизами YOO для эксплуатируемых кровель наше благоустройство сближено за счет большого количества дерева в отделке уличных объектов. Впрочем, из противопожарных соображений во многих случаях дерево пришлось заменить другими материалами. В частности, объем въезда в парковку, кровлю которого мы превратили в систему ярусов-террас, отделан панелями из стеклофибробетона, отлитыми в деревянной опалубке.

– Как часто эксплуатируемые кровли встречаются в проектах?

– На крышах домов – нечасто. В проектах элитного класса, как, к примеру, в «Дыхании», это иногда получается, а в эконом-классе, как правило, нет. Террасы на крышах высотных зданий сложно согласовать с МЧС, да и в принципе не всегда стоит собирать людей на крыше. В «Дыхании» этот прием сработал как дополнительная приманка для покупателей квартир, но в «экономе» он, судя по всему, себя не окупает.

С другой стороны, в новостройках, с которыми мы работаем, почти в каждом дворе зарыта подземная стоянка – технически это тоже эксплуатируемая кровля, так что их больше, чем кажется. Работа с дворами над парковкой во многом подобна работе с благоустройством крыш. В частности, мало где можно посадить деревья, ведь для этого требуется большой слой земли – метра полтора в среднем.

– Отсюда искусственные деревья в UP-квартале «Западное Кунцево»?

– Именно. Там главный бульвар расположен на кровле подземной парковки. Чтобы сформировать бульвар, нужны деревья, а полуметровый слой земли над парковкой позволял посадить только кустарники. Да и вообще на территории было мало места для посадки деревьев – из-за большого количества сетей. Чтобы смягчить эту проблему, мы предложили аллеи-берсо с волнистым силуэтом, напоминающие группы деревьев, а также расставили навигационные знаки-деревья.

– Насколько сложно и дорого интегрировать в проекты крупные аттрактивные элементы: амфитеатры, двухъярусные беседки или более сложные вещи для активного отдыха, такие как роллердром и скалодром?

– Не сказал бы, что это зависит от класса недвижимости, к тому же вложения требуются не слишком большие, в сравнении с положительным эффектом для территории, который, в свою очередь, приводит к повышению продаж.

Большинство «аттракционов» возникают как отклик на естественный или искусственный рельеф, или на различные вспомогательные сооружения, особенно на парковки. К примеру, после амфитеатров в «Западном Кунцеве», созданных над въездами в паркинг, нас попросили поработать с аналогичными сооружениями в «Новом Тушине» – так появились солярии. А скалодром в ЖК «М-House» возник там, где парковка выступила из земли.

«M-House» – любопытный проект: дом расположен прямо у метро, в его первом этаже с внешней стороны – магазины, доступ к которым должен быть свободным. В этой зоне, со стороны Варшавского шоссе, мы разместили «спортивное ядро» с единой оградой, внутри которой – роллердром, тренажеры, волейбольная и баскетбольная площадки. Беговая дорожка опоясывает «ядро» по кругу. В течение дня спортивная зона открыта для всех желающих, а в 22:00 служба эксплуатации запирает её до утра, так что шум от мячей и колес не мешает жильцам спать. При этом доступ к магазинам и пешеходный транзит через территорию остаются открытыми. Все это, в известной степени, помогает примирить окрестных жителей с появлением нового дома.

Наличие в проектах необычных элементов, – того, чего нет у других – один из основных способов увеличить привлекательность жилья. В ФСК «Лидер» это хорошо понимают.

– Каких производителей оборудования для детских площадок вы предпочитаете?

– В Москве представлено несколько крупных международных производителей. Их предложения очень разнообразны, а цены – приблизительно на одном уровне. Когда-то, в Марфино, мы оказались первыми, кто установил датские площадки Kompan на общедоступной территории. Теперь они часто встречаются в Москве, и некоторым застройщикам уже кажутся «обычными», так что они просят нас поставить что-то другое, хотя и у Kompan регулярно появляются новые продукты в каталоге. Мы стараемся использовать изделия разных фирм примерно поровну, и приглашать, в рамках одного большого комплекса, таких производителей как Lappset, Hags, Proludic, Eibe, упомянутый выше Kompan и так далее. Но, как правило, на одной площадке стоят элементы только одной марки – так удобнее с точки зрения доставки и монтажа. В «Дыхании» ситуация нетипичная, там на площадке ужились Eibe, Hags и Proludic.

В последнее время наконец-то стали появляться интересные по дизайну и достойные по качеству разработки российских производителей. Мы начинаем работать и с ними тоже. В частности, мне очень понравилась деревянная детская площадка от бюро «Чехарда» в экопарке Ясно-Поле. Надеюсь, что удастся с ними посотрудничать в ближайшее время.

– Вижу, что в проектах для UP-квартала «Скандинавский» и дома «Дыхание» как будто бы стало больше дерева и меньше цвета, скамейки с гнутыми спинками вместо геометризованных, эффектных, но не слишком, на мой взгляд, удобных. Это особенности конкретных проектов, или так развивается стилистика бюро?

– Относительно стиля – не сказал бы, чтобы мы как-то последовательно его развивали в этом направлении. Мы стремимся не повторяться, и пробуем разное.

Большую роль играет экономика. Как правило, при строительстве недорогого жилья на «городскую мебель» отводят довольно скромный бюджет – поэтому нам часто приходится ограничиваться выразительными, но простыми приемами.

«Дыхание» – дом премиум-класса, что по определению задает несколько иную планку для многих параметров, включая благоустройство. Для «Скандинавского» мы поначалу предложили достаточно лаконичные объекты, но заказчик сам настоял на более «органическом» решении: плавных линиях, скруглениях, большем использовании дерева. Проект еще не реализован, и мы надеемся, что удастся сохранить эту тенденцию.

Постепенно мы поняли, что изготавливать нестандартную городскую мебель на месте силами строителей неправильно, намного продуктивнее, спроектировав элементы, заказать их фабричное производство – это дает существенную позитивную разницу в качестве. Кроме того, сейчас на рынке появилась неплохая готовая городская мебель. Так, в «Дыхании» использована продукция компании «Аданат» которой мы вполне довольны. Недавно мы предложили «Аданату» для серийного производства одну из наших разработок, скамейку PlanarWave, она теперь продается на их сайте.

– Есть другие примеры серийного производства?

– К примеру, для «Дыхания» мы разработали двойные полусферы ограничителей парковки под названием «INFINITY 1028», и разместили заказ у одного из производителей фибробетона. В плане они напоминают восьмерку или знак бесконечности, и тоже являются своеобразным приветом Старку. Кстати, по цене они оказались не дороже обычных.

– Все ваши проекты начинаются с анализа нормативных отступов: получаются этакие круги вокруг домов, шахт и прочего. Хорошо видно, что места для маневра остается немного. А еще ведь надо развести детей по трем возрастам…

– Сейчас преобладает тенденция всех перемешивать, и детей, и взрослых, создавать возможности для общения. Поэтому детские и спортивные площадки у нас не разделены, они плавно перетекают друг в друга, что особенно удобно родителям с детьми разного возраста. Сложнее с зонами так называемого «тихого отдыха для взрослых», которые предусмотрены в нормативах – не слишком понятно, что это такое… Мы обычно ставим там столы для пинг-понга, большие шахматы, или смешиваем эти зоны с чем-то еще.

– А как же стол для домино и соседского, скажем так, общения, как в «Покровских воротах»?

– Стол, вокруг которого можно сидеть – почти табу. Там, где он стоит, наверняка будет шум по ночам. Современные жилые комплексы для этого слишком компактны, поэтому я считаю, что столам место скорее в парке. Хотя и не во всех районах можно найти парк или сквер, где посиделки до утра, даже и с песнями, никого не побеспокоят.

Этот вопрос, кстати говоря, связан с переходом от микрорайонной застройки к кварталам европейского масштаба. Они меньше, и невозможно разместить внутри них все то, что положено по микрорайонным нормам. Поэтому на некоторое количество кварталов нужно выделять одну незастроенную площадку, занимая ее сквером, спортом, или даже парковкой. Для группы кварталов микрорайонные нормы могут быть по-прежнему выполнимы. В Европе это видишь повсеместно: дворы компактные, и детские площадки, в основном, расположены в общественных скверах и на площадях.

– Вы теперь опытные мастера благоустройства. Какова сейчас ситуация с нормативами и стандартами в этой области?

– Помимо всем известного СП по планировке и застройке, где приводятся, помимо прочего, базовые требования к благоустройству, в некоторых регионах, например, в Москве, существуют специальные, более подробные нормативы по благоустройству. В Подмосковье, где такого норматива нет, есть закон «О благоустройстве», а также местные нормы в некоторых муниципальных образованиях, например, в Ленинском районе.

В существующих нормах, на мой взгляд, не так уж много неувязок, излишне строгих или невыполнимых требований, но несколько серьезных проблем есть. Одна из самых насущных – СанПин «Санитарно-защитные зоны», который устанавливает расстояния от парковок до окон жилых и общественных зданий, детских площадок и так далее. При проектировании мы учитываем эти, довольно большие, расстояния, но на практике норма практически всегда нарушается: в отсутствие парковок у входа в дом, люди оставляют машины на не предназначенных для этого пожарных проездах. Ситуация получается не вполне управляемая, эту невыполнимую норму надо радикально пересматривать в сторону меньшей строгости. Во-первых, качество автомобилей сейчас сильно выросло, и выхлопы уже далеко не такие ядовитые, как были тогда, когда писался СанПин. Во-вторых, государство всячески стимулирует покупку автомобилей: на это работают выгодные автокредиты, программы утилизации и поддержки отечественного автопрома. Если при этом парковаться во дворах мешает СанПин, а на улицах парковка платная, да и не везде разрешена, налицо серьезное противоречие. Нужна более последовательная политика. И потом, существует такой принцип: если закон невыполним, его нужно изменить хотя бы для того, чтобы не дискредитировать законодательство в целом.

Еще одна серьезная проблема поджидает проектировщиков на городских улицах. Дело в том, что ни в нормативной, ни в законодательной базе не предусмотрено проектирование и реализация благоустройства в отрыве от капитального строительства. Нет четко прописанных процедур на этот случай. Впрочем, в Москве, например, уже есть практический опыт такой работы, сложившийся за время реализации программы «Моя улица». Он далеко не идеален, и не слишком удобен для изучения: информацию можно добыть по крупицам из многочисленных объявлений о государственных торгах на разработку и реализацию проектов благоустройства, которые публикуются на интернет-портале госзакупок. Нужно много терпения, чтобы ее собрать, но этот опыт стоит изучать и обсуждать, чтобы тема развивалась. Я сам занимался такими поисками в ходе исследований, которые проводились по заказу КБ «Стрелка» при разработке «Стандарта благоустройства улиц», но результаты этих исследований, к сожалению, пока не опубликованы.

Кое-какие новые нормативы все же появляются. Многие из них носят не обязательный, а рекомендательный характер, но как методические материалы они могут быть весьма полезны. В этом ряду необходимо упомянуть «Стандарт благоустройства вылетных магистралей», разработанный ГлавАПУ по заказу Москомархитектуры, альбом типовых дорожных конструкций для Москвы, выпущенный Мосинжпроектом, а также опубликованную часть уже упомянутого мной «Стандарта благоустройства улиц» от «Стрелки». В этом документе впервые предложены классификация городских улиц в зависимости от их положения в городе, мощности транспортных и пешеходных потоков, и других подобных факторов, а также порядок определения границ благоустройства, согласно которому в эти границы следует включать всё, что просматривается с улицы, независимо от того, кому принадлежат и как используются эти территории.

Важным источником информации я считаю также рабочие чертежи благоустройства, которые публикуются на портале госзакупок при проведении торгов на реализацию проектов благоустройства. Там сохраняется, в том числе, и информация о проектах, с момента реализации которых уже прошло довольно много времени, таких, например, как Триумфальная площадь, улицы Мясницкая или Малая Дмитровка. О правильности принятых проектных решений теперь уже можно судить практически, гуляя по этим улицам и площадям. Поскольку проекты их благоустройства в свое время проходили госэкспертизу, разработанные для них узлы и детали вполне можно считать готовыми методическими материалами для повторного применения. Эта, скажем так, прецедентная методическая база сейчас активно пополняется, что хорошо. Но, возможно, масштабы входящих в неё проектов могли бы быть и поскромнее.

23 октября 2017

Похожие статьи