English version

Анна Ищенко: «Мы должны предлагать клиенту проекты, отвечающие на запросы завтрашнего дня»

Разговор с директором Wowhaus – о специфике работы бюро, новых тенденциях на рынке и о том, как на них реагировать. А также о новых проектах и интернатуре.

Юлия Тарабарина

Беседовала:
Юлия Тарабарина

mainImg
Мастерская:
WOWHAUS
Бюро Wowhaus, основанное, казалось бы, не очень давно – девять лет назад, быстро стало известным благодаря умно и тщательно реализованным проектам общественных пространств и зданий, таких, как Институт Стрелка, Крымская набережная или Ферма на ВДНХ. Wowhaus кажется порождением капковской Москвы, героем The-Village, командой, преобразующей город для хипстеров, и живым примером для множества молодых бюро. Они побеждают в конкурсах на концепции развития парков, например, Сокольников, им заказывают веломаршруты. Между тем на счету архитекторов Wowhaus – тщательно выверенный, красивый и, как признаются сами авторы, дорогой проект реставрации и приспособления театра им. К.С. Станиславского с его превращением в «Электротеатр».

С Анной Ищенко, директором бюро Wowhaus со дня его основания, которая до того, как подключиться к созданию бюро, была издателем журнала «Большой город», – мы поговорили о планах, развитии бизнес-приоритетов, истории некоторых проектов, а также о том, где заканчивается специализация архитектора и начинается работа с партнёрами других специальностей.

Архи.ру:
Wowhaus известно, прежде всего, именами Ликина и Шапиро. Чем занимается директор такого бюро?

Анна Ищенко:
– Директор занимается всем, кроме проектирования. В 2007 году, когда Дима с Олегом решили создать бюро, они меня позвали для того, чтобы я им помогла его организовать. С тех пор я этим и занимаюсь, хотя масштаб событий немного поменялся. Теперь не я одна помогаю организовывать, а с командой. Компания развивается и мы осваиваем новые рынки, развиваем бизнес.

Но главное: мы строим нашу работу по лекалам правильно организованного клиентского бизнеса. На мой взгляд, архитектура как вид профессиональной деятельности вполне подходит под такое определение, хотя и с оговорками: она не только бизнес, но и авторский продукт. В России традиционно делается больший упор на слово «авторский»: я автор, я художник, я творю. Мы этого не отменяем, но ещё мы хотим, чтобы всё это работало как бизнес. Собственно, вот этим я и занимаюсь.

А каким образом, вы развиваете бизнес и осваиваете новые рынки, о которых Вы упомянули?

– Это работа с новыми заказчиками. Собственно, это классика жанра, она принята в любом типе клиентского креативного бизнеса, к примеру, в рекламном, где работали я и наш директор по развитию Ольга Машинина. Но в архитектуре, тем более в русской архитектуре, такого делать не принято. Пока были тучные годы, об этом никто не думал: ты занял какую-то нишу, у тебя появился круг заказчиков, ты с ними и работаешь. Когда же мы все вошли в ситуацию глобальной неопределенности, стало понятно, что сидеть и ждать у моря погоды или надеяться на постоянных заказчиков вряд ли разумно, если хочешь выжить, да ещё и кормить много людей. Поэтому мы решили чуть-чуть активизировать свою позицию, начать двигаться в новых направлениях, создавать новые связи, искать новые рынки и новых заказчиков.
Анна Ищенко. Фотография © Виталий Кирютин
Интерьер офиса Wowhaus, 2016. Кабинет руководителей бюро. Фотография © Илья Иванов

Вы очень интригуете. Что конкретно вы делаете, чтобы искать эти новые рынки?

– Прежде всего стараемся понять, какие есть неохваченные нами ниши, что мы можем предложить, кому могут быть полезны и интересны наши идеи. А есть и обратный процесс, есть люди, которые идут к нам с самыми различными запросами. Иногда первоначальный запрос заказчика, после тщательного изучения и обсуждения проблемы, в корне отличается от того, что мы в результате проектируем для него. Здесь очень важно с самого начала правильно выстроить коммуникацию и понять, чем мы друг другу можем быть полезны. Этот первоначальный этап работы – переговорный, он традиционно ложится на плечи главного архитектора бюро. Но у нас партнёры и главные архитекторы хотят сосредоточиться на другом, на собственно проектировании. Поэтому они частично делегировали нам эту интересную задачу.

Вы тот человек, который прежде всего общается с заказчиком?

– Безусловно, это делают и партнеры, и ведущие архитекторы, поскольку никто кроме архитектора не расскажет о том, что у него в голове и как он это видит. Но есть ещё масса всего остального, о чём нужно договориться с заказчиком, начиная с понимания того, что ему всё-таки нужно, осознаёт ли он масштаб задачи, которую поставил – бывает иногда, что не осознаёт. И прочие организационно-коммерческие дела и разговоры. Всё это организую я, мне помогает отдел развития, который возглавляет Ольга Машинина. Шапиро и Ликин появляются тогда, когда нужно поговорить о проекте.

Ещё есть другая история – про стратегическое планирование: кто мы, что мы, куда мы идем, зачем нам это нужно, куда мы хотим прийти. Когда мы думаем о себе как о бюро, мы собираемся с Олегом и Димой, размышляем, а я пытаюсь это структурировать и направить куда-то дальше.

Как же именно вы меняете направление, куда разворачиваетесь?

– Сейчас сильно меняется и экономическая ситуация, и бизнес наших заказчиков; мы наблюдаем пока только первую фазу этого процесса. Девелопмент явно не сможет развиваться дальше так же, как в последние пятнадцать – двадцать лет. Соответственно изменится задача и у архитектора. Мы должны понять и предвосхитить изменения, и предложить рынку то, что ему будет нужно.

Представьте очень простую ситуацию. Люди купили землю, рассчитывая, что они там будут, предположим, строить бизнес-центр или что разделят на участки и продадут под коттеджи, или же просто построят коттеджный поселок. Как правило, вся эта земля куплена давно, когда было понятно, что с ней делать. А сейчас обнаружилось: то, что владельцы планировали делать, стало экономически неэффективным. Мы же, используя накопленный опыт, а также опыт коллег, которые занимаются социологией, экономикой и маркетингом – предлагаем не просто спроектировать нечто, о чём нас попросят, но стараемся также придумать, что именно следовало бы разместить на этом месте и почему, как оно там будет работать.

Берёте на себя функцию маркетинга.

– Конечно же, мы работаем вместе с маркетингом заказчика, потому что финальное решение в любом случае за ними. Свои деньги они могут посчитать только сами. То, что мы делаем, мы называем концепцией развития или социо-культурным программированием: что-то, что рассказывает не только про форму, но и про содержание.

Я приведу пример – не очень правильный, но очень характерный. У нас есть один проект, который совсем недавно получил АГР, на архсовете про него писали, это рынок у метро Багратионовская. Обычный, где продается картошка, огурцы, лифчики большого размера... Там планировался бизнес-центр на 40 000 м2. Давным-давно наш заказчик приобрел эту землю и получил ГПЗУ на это место, согласно которой там должен был появиться обычный бизнес-центр класса Б. Сейчас, получив все документы, они посчитали, сколько будет строить строительство, включая налог на землю; спроса на такой тип недвижимости теперь вообще нет, но контейнерный рынок они обязаны ликвидировать. А если ничего не построят, у них отнимут землю. Тут заказчики подумали: рынок уже есть, функционирует, они сами им управляют, есть арендаторы, приходят люди – зачем от него избавляться, сделаем тот же рынок, только хороший. Отличная идея. И вот мы его сейчас проектируем. Здесь они сами – молодцы, придумали гениальную идею, но мы иногда помогаем нашим заказчикам придумывать идеи такого рода.
Рынок «Багратионовский», проект реконструкции
© Wowhaus
Рынок «Багратионовский», проект реконструкции
© Wowhaus

А можете привести какой-то пример, где именно вы помогли?

– Ферма на ВДНХ. Мы её придумали. Не то чтобы нам в голову пришло, что в городе хорошо бы детям ходить на так называемую городскую ферму; в мировой практике есть такие истории, чаще всего они очень маленькие, чуть ли не во дворах находятся, их сами жители организуют. Наши девочки специально ездили в Германию, смотрели, перенимали опыт. Наша ферма получилась раз в десять больше.

С чего началось? Руководство ВДНХ пришло к вам с этим участком?

– К нам пришло руководство ВДНХ с вопросом: придумайте нам что-нибудь где-нибудь. Понятно, что мы не можем вносить радикальные новшества в структуру ВДНХ по многим причинам: это памятник, и кроме того у него есть память места. Но на этом участке были сельскохозяйственные павильоны – понятно, что показывать в них то, что раньше: какую-нибудь корову с чудо-выменем или самую большую свинью на свете – невозможно, никто на это смотреть не пойдёт.
Вышка спасателей. Городская ферма на ВДНХ, 1 очередь. Бюро Wowhaus. Фотография © Митя Чебаненко
Вид на кафе: навес и ларек-карандаш. Городская ферма на ВДНХ, 1 очередь. Бюро Wowhaus. Фотография © Митя Чебаненко

Тем не менее нам хотелось оставить в этом месте именно сельскохозяйственную тему, наполнив её новым содержанием. И нам показалось, что городская ферма подойдет как нельзя лучше. По многим причинам: потому что детям в городе непонятно, откуда берется еда, им не хватает тактильных ощущений, они всё время нажимают на кнопочку…

Потом мы посчитали экономику проекта. Проанализировали, сколько туда может прийти людей, откуда они придут, сколько будут готовы платить за билет, какие услуги получать платно, какие бесплатно, какие в принципе там нужны услуги. В результате получилась книжечка, которую мы назвали «Функциональная сервисная модель». Вместе с этой книжкой ВДНХ уже искала оператора. Потому что вначале, честно говоря, им было довольно сложно, когда они к кому-то приходили с идеей фермы – люди не совсем понимали, что это такое, говорили: это ерунда какая-то, вообще не бизнес, мы там деньги будем терять.

И насколько ожидания вашего бизнес-плана совпали с реальностью
функционирования первой очереди?


– Я точно знаю, что руководство ВДНХ довольно. На ферму по выходным стоят очереди из детей, они приезжают целыми школьными классами. Все довольны. Мы спрограммировали всё правильно.

Wowhaus известно как бюро, специализирующееся на площадях и парках. Эта специализация теперь уйдет на второй план?

– Вовсе нет. Так совпало, что в какой-то момент мы сделали некоторое заметное количество проектов в этой области. Прежде всего, Крымскую набережную и проект Площади Революции, который пока не реализовался. Сейчас работаем с Музейным парком рядом с Политехническим музеем, адаптируем концепцию Ишигами. Мы смогли предложить идею, которая позволила воплотить главный замысел японского архитектора, с которым он победил на международном конкурсе в 2011 году, и при этом сохранить сквер перед музеем со стороны Лубянской площади, а также решить транспортные проблемы. Наша концепция была согласована во всех профильных департаментах правительства Москвы. Сейчас проект ведёт Моспроект-3, и мы продолжаем с ними работу как авторы обновленной концепции, теперь в очередной раз приспосабливая концепцию под требования конструкторов, генпланистов и бюджетные ограничения.
«Музейный парк». Благоустройство пешеходной зоны и территории, прилегающей к Политехническому музею. Проект, 2016
WOWHAUS
«Музейный парк». Благоустройство пешеходной зоны и территории, прилегающей к Политехническому музею. Проект, 2016
WOWHAUS
Музейный парк (рядом с Политехническим музеем), проект © Wowhaus

Могу точно сказать, что эта специализация из нашего спектра интересов не выходит. Если кто-нибудь когда-нибудь предложит нам спроектировать парк или городскую площадь, мы с удовольствием это сделаем. Более того, сейчас в наших ближайших планах начало работы над крупными общественными территориями в двух российских городах. Пока не могу раскрыть детали, но это интересные и амбициозные проекты, и мы рады, что философия развития общественных пространств, которую мы пропагандируем, наконец вышла за пределы Москвы.

В то же время мы активно сотрудничаем с крупными девелоперами, разрабатывая для нескольких жилых комплексов концепции благоустройства и развития территории. Также мы сделали несколько проектов для Мосгорпарка, которые в ближайшее время будут реализованы. Для Департамента транспорта мы сделали очень перспективный и важный для города проект веломаршрута «Зеленое кольцо». Пока разработана примерно половина кольца, около 64 км. Оно проходит, в основном, по паркам, где-то от Сокольников до Университета по верхней стороне. Мы придумали велосипедный рекреационно-транзитный маршрут с инфраструктурой, переходами – такой, который бы, во-первых, использовал бы уже имеющиеся маршруты и велодорожки, во-вторых, сам бы был связным – там есть довольно много разрывов, которые мы сращиваем. Надеемся, что это будет реализовано.
Веломаршрут "Зелёное кольцо" © Wowhaus, 2015

Общественные пространства и парки как специализация – остаются, но теперь это просто одно из направлений, которыми мы занимаемся.

А как часто вы предлагаете заказчику проект предварительно, без конкурса и заказа? Насколько я понимаю, с площадью Революции было так.

– Так было с Крымской набережной. Благоустройство площади Революции стояло у города в плане, нас попросили нарисовать эскиз, чтобы более точно составить ТЗ, потом был тендер, который мы выиграли, и поэтому удалось дорисовать эскизы. Мы любим придумывать такие интересные и важные, на наш взгляд, для города вещи, но вести такую деятельность системно невозможно. Невозможно предугадать, какая идея пойдет в дальнейшую работу, сколько сил, времени и удачных стечений обстоятельств понадобится, чтобы перейти от абстрактной идеи к её реализации.

А как вообще настроено производство идей в бюро? Я знаю, где-то в бюро устраивают внутренние конкурсы; другие посылают своих молодых архитекторов участвовать в любых конкурсах мира...

– Мы обязательно в этом году сделаем отдел конкурсов внутри бюро, потому что мы хотим больше в них участвовать.

Что касается внутренних конкурсов, то мы поощряем не соперничество, а совместную работу. Тут мы скорее используем формат внутренних воркшопов: когда ставится задача, люди собираются и вместе вырабатывают какое-то решение. Такие же воркшопы мы организуем не только для работы с заказами, а для внутреннего «мозгового штурма».

Очень важный для нас момент – поиск новых талантливых сотрудников, контакт с молодыми архитекторами. Летом мы проводим стажировки для студентов профильных вузов. А в этом году мы решили запустить трёхмесячную интернатуру для молодых архитекторов – сейчас как раз завершается работа первого нашего потока, но будем обязательно продолжать. Идея интернатуры пришла давно, но раньше, когда мы сидели на Красном Октябре, там не было места для интернатуры. Мы брали студентов на практику, но большего сделать не могли. Когда приехали в новый, более просторный офис в Artplay, мы подумали: теперь можно реализовать эту давнишнюю идею. Ведет интернатуру наша сотрудница – Оля Рокаль, хороший архитектор, а ещё отличный организатор и куратор подобных программ. Первым серьёзным заданием для наших интернов был воркшоп на тему объекта в Никола-Ленивце, который планируется реализовать этим летом. Олег Шапиро дал задание, предложил идею, они пошли думать, Оля с ними занималась. Потом через неделю прихожу, – говорит Олег, – я думал, будет 8 вариантов, каждый принесёт что-то своё, не будет ни с кем делиться, – я поразился: они смогли, все 8 человек, в разных аспектах развить одну идею. Они работали вместе как команда над одним проектом: просто один сделал визуализацию, второй сделал другую визуализацию, третий конструкцию придумал, четвёртый ещё что-то сделал. И мы очень довольны результатом. По итогам интернатуры мы планируем предложить части ребят работу в нашем бюро.

Вы платите интернам?

– Платим, немножко, но платим.

Летняя практика тоже с оплатой?

– За летнюю практику, к сожалению, платить мы не можем. Интерны – бакалавры, они умеют уже чуть больше, чем студенты третьего курса, хотя некоторые студенты бывают тоже очень хорошие. Пришёл однажды мальчик на практику, третьекурсник, так и остался работать после практики. Такое, впрочем, редко бывает. Интернам мы платим, потому что они почти взрослые, и мы рассчитываем на то, что потом мы часть этих людей возьмем себе в штат. Стажеры, они же практиканты – это совсем студенты, поэтому иногда от них бывает больше хлопот, чем пользы.

Кто сейчас в основном ваши заказчики?

– Сейчас у нас большой заказчик – Политехнический музей, точнее Моспроект-2, который выполняет функции генпроектировщика. Он занимается корректировкой проектной документации. Политех – это большая история. Там реализуется новая концепция насыщенного современными технологиями музея науки мирового уровня. Бюро Wowhaus принимает участие в работе над экспозицией, планировкой и тематическим зонированием выставочных пространств, делает проект многофункциональных пространств в перекрываемых внутренних дворах, реставрации и приспособления Большой аудитории, на базе которой создается современный концертно-театральный комплекс.

Тенденция этого года – появление крупных заказов из регионов: это негосударственные компании, которые заинтересованы в новом витке развития городов и готовы инвестировать в развитие, такая тенденция вселяет надежду на то, что всё не так плохо. Пока не могу рассказать больше, но буквально через 1-2 месяца, надеюсь, сможем поделиться интересными новостями.

Кроме того, среди наших заказчиков есть несколько крупных девелоперов, такие как МР-Груп, Донстрой-инвест в Москве, Форум-Груп в Екатеринбурге и другие, для которых мы разрабатываем проекты благоустройства.

Доделываем проект детского зоопарка: он занимает часть территории Московского зоопарка, которая выходит на Садовое кольцо.

Там будет что-то вроде фермы?

– В общем-то да, но не совсем. Вроде фермы – в том смысле, что там домашние животные, это детская образовательная история про одомашнивание животных: как оно происходило и так далее. В зоопарке мы не можем сделать всё так, как на ферме, там колоссальный поток людей, и кроме того мы должны соблюдать правила: в формальном отношении зоопарк – музей, у него есть экспозиция и фонды; всё это нам пришлось изучить и понять.
Проект реорганизации Малой территории Московского зоопарка. 2015-2016
© Wowhaus
Проект реорганизации Малой территории Московского зоопарка. 2015-2016
© WOWHAUS

Для зоопарка вы тоже написали программу?

– Да, мы вместе с зоологами зоопарка и с привлечёнными биологами – популяризаторами науки, педагогами и социологами. Продумывали не только организацию потоков, но и обучающие программы для детей и прочие содержательные вещи. Там довольно много всего придумано.

– Почему вы решили заниматься еще и программированием?

– Тенденция наметилась давно. Часто к нам приходит заказчик и ставит задачу очень широко, шире, чем архитектор на неё как правило отвечает. Мы сначала сопротивлялись, а потом подумали: зачем мы говорим «нет», если мы что-то не умеем, мы лучше научимся это делать.

Предлагаете ли вы и планируете ли предлагать такую концептуальную работу заказчику отдельно?

– Совсем отдельно, без архитектуры, наверное, нет. Всё, связанное с исследовательской частью, социологией, экономикой, мы не делаем сами: у нас есть партнеры на аутсорсе, мы им заказываем работу. Более того, для некоторых заказчиков они и работают по отдельному контракту. К примеру, мы договариваемся, что маркетингом и прочим заказчик занимается отдельно, а потом даёт нам это как ТЗ. Хотя чаще бывает, что мы сдаём заказчику единый продукт. Но отдельно, без архитектуры мы точно этим не будем заниматься. Нам неинтересно быть перепродавцами.

Каких специалистов вы привлекаете, если работаете, к примеру, с благоустройством жилого комплекса?

– Тех же самых. У нас была показательная история с донстроевским ЖК «Сердце столицы». Это большой квартал, обстроенный по периметру домами, а внутри 14 га двора, школа и детский сад. Квартал с очень большим двором. На первых этажах расположены общественные и коммерческие функции, их расположение к нам пришло как исходные данные. Здесь для нас были очень важны данные социологии и социологического моделирования, потому что без этого мы бы не поняли, что и где у этих людей будет пользоваться популярностью. Мы, конечно, можем что-то придумать исходя из здравого смысла, но это неправильно.
Благоустройство территории ЖК «Сердце столицы»
© Wowhaus
Благоустройство территории ЖК «Сердце столицы»
© Wowhaus
Благоустройство территории ЖК «Сердце столицы»
© Wowhaus

Например, наши коллеги посмотрели, где какой транспорт функционирует, а какой планируется; какие там есть учреждения, как люди ходят на работу мимо этих домов, спрогнозировали потоки. Обнаружилось, что туда, где планировался супермаркет, ни один человек не дойдет. Заказчик к нам прислушался и стал сдавать под супермаркет другую площадь. Похожим образом мы придумывали благоустройство: вместе с социологами спрогнозировали сценарий для малышей, для подростков – по суткам, поняли, где какая группа людей тусуется, чтобы они друг с другом не пересекались. В чём как правило бывает проблема? Подросткам негде сидеть, поэтому они сидят на детской площадке, которая не для них, рядом бабушки, которым такое соседство не очень приятно. Мы постарались всех максимально развести. Но мы делали это на модели, которую нам дали социологи.

Истории, которые Вы рассказываете – довольно прагматические. Пытаетесь ли вы предлагать какие-то культурные функции: музеи, библиотеки, выставочные залы? Насколько это вообще нужно, и насколько это получается?

– Мы пытаемся заинтересовать заказчика. При первой беседе рассказываем обо всём многообразии общественных функций, которые могли бы быть, и смотрим на реакцию. К сожалению, любая общественная функция живёт только тогда, когда есть кто-то, кто ею занимается. Библиотека без библиотекаря и библиотечного фонда не может существовать. А значит, нужны будут дополнительные ресурсы. Если мы видим, что заказчик готов на пойти на что-то подобное, тогда мы начинаем обсуждение и пытаемся реализовать эти идеи. Если понятно, что реакции ноль, то не навязываем свою точку зрения. Так происходит довольно часто, потому что девелоперы только-только начали осознавать, что для человека важен не только квадратный метр и цена за него, но и то, как он от своей машины или от метро дошел до дома, что он увидел вокруг, и где его ребенок гуляет с няней или с бабушкой.
 
Мастерская:
WOWHAUS

25 Апреля 2016

Юлия Тарабарина

Беседовала:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Сейчас на главной
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.
Галька на берегу
Проект аэропорта в Геленджике от АБ «Цимайло, Ляшенко и Партнеры» стал единственным российским победителем премии Architizer A+Awards 2021 года.
Стратегия преображения
Публикуем 8 проектов реконструкции построек послевоенного модернизма, реализованных за последние 15 лет Tchoban Voss Architekten и показанных в галерее AEDES на недавней выставке Re-Use. Попутно размышляя о продемонстрированных подходах к сохранению того, что закон сохранять не требует.
Ажурные узоры
Манчестерский Еврейский музей приобрел после реконструкции по проекту Citizens Design Bureau новый корпус с орнаментом на фасаде: он напоминает о культуре сефардов.