English version

Анна Ищенко: «Мы должны предлагать клиенту проекты, отвечающие на запросы завтрашнего дня»

Разговор с директором Wowhaus – о специфике работы бюро, новых тенденциях на рынке и о том, как на них реагировать. А также о новых проектах и интернатуре.

mainImg
Мастерская:
WOWHAUS
Бюро Wowhaus, основанное, казалось бы, не очень давно – девять лет назад, быстро стало известным благодаря умно и тщательно реализованным проектам общественных пространств и зданий, таких, как Институт Стрелка, Крымская набережная или Ферма на ВДНХ. Wowhaus кажется порождением капковской Москвы, героем The-Village, командой, преобразующей город для хипстеров, и живым примером для множества молодых бюро. Они побеждают в конкурсах на концепции развития парков, например, Сокольников, им заказывают веломаршруты. Между тем на счету архитекторов Wowhaus – тщательно выверенный, красивый и, как признаются сами авторы, дорогой проект реставрации и приспособления театра им. К.С. Станиславского с его превращением в «Электротеатр».

С Анной Ищенко, директором бюро Wowhaus со дня его основания, которая до того, как подключиться к созданию бюро, была издателем журнала «Большой город», – мы поговорили о планах, развитии бизнес-приоритетов, истории некоторых проектов, а также о том, где заканчивается специализация архитектора и начинается работа с партнёрами других специальностей.

Архи.ру:
Wowhaus известно, прежде всего, именами Ликина и Шапиро. Чем занимается директор такого бюро?

Анна Ищенко:
– Директор занимается всем, кроме проектирования. В 2007 году, когда Дима с Олегом решили создать бюро, они меня позвали для того, чтобы я им помогла его организовать. С тех пор я этим и занимаюсь, хотя масштаб событий немного поменялся. Теперь не я одна помогаю организовывать, а с командой. Компания развивается и мы осваиваем новые рынки, развиваем бизнес.

Но главное: мы строим нашу работу по лекалам правильно организованного клиентского бизнеса. На мой взгляд, архитектура как вид профессиональной деятельности вполне подходит под такое определение, хотя и с оговорками: она не только бизнес, но и авторский продукт. В России традиционно делается больший упор на слово «авторский»: я автор, я художник, я творю. Мы этого не отменяем, но ещё мы хотим, чтобы всё это работало как бизнес. Собственно, вот этим я и занимаюсь.

А каким образом, вы развиваете бизнес и осваиваете новые рынки, о которых Вы упомянули?

– Это работа с новыми заказчиками. Собственно, это классика жанра, она принята в любом типе клиентского креативного бизнеса, к примеру, в рекламном, где работали я и наш директор по развитию Ольга Машинина. Но в архитектуре, тем более в русской архитектуре, такого делать не принято. Пока были тучные годы, об этом никто не думал: ты занял какую-то нишу, у тебя появился круг заказчиков, ты с ними и работаешь. Когда же мы все вошли в ситуацию глобальной неопределенности, стало понятно, что сидеть и ждать у моря погоды или надеяться на постоянных заказчиков вряд ли разумно, если хочешь выжить, да ещё и кормить много людей. Поэтому мы решили чуть-чуть активизировать свою позицию, начать двигаться в новых направлениях, создавать новые связи, искать новые рынки и новых заказчиков.
Анна Ищенко. Фотография © Виталий Кирютин
Интерьер офиса Wowhaus, 2016. Кабинет руководителей бюро. Фотография © Илья Иванов

Вы очень интригуете. Что конкретно вы делаете, чтобы искать эти новые рынки?

– Прежде всего стараемся понять, какие есть неохваченные нами ниши, что мы можем предложить, кому могут быть полезны и интересны наши идеи. А есть и обратный процесс, есть люди, которые идут к нам с самыми различными запросами. Иногда первоначальный запрос заказчика, после тщательного изучения и обсуждения проблемы, в корне отличается от того, что мы в результате проектируем для него. Здесь очень важно с самого начала правильно выстроить коммуникацию и понять, чем мы друг другу можем быть полезны. Этот первоначальный этап работы – переговорный, он традиционно ложится на плечи главного архитектора бюро. Но у нас партнёры и главные архитекторы хотят сосредоточиться на другом, на собственно проектировании. Поэтому они частично делегировали нам эту интересную задачу.

Вы тот человек, который прежде всего общается с заказчиком?

– Безусловно, это делают и партнеры, и ведущие архитекторы, поскольку никто кроме архитектора не расскажет о том, что у него в голове и как он это видит. Но есть ещё масса всего остального, о чём нужно договориться с заказчиком, начиная с понимания того, что ему всё-таки нужно, осознаёт ли он масштаб задачи, которую поставил – бывает иногда, что не осознаёт. И прочие организационно-коммерческие дела и разговоры. Всё это организую я, мне помогает отдел развития, который возглавляет Ольга Машинина. Шапиро и Ликин появляются тогда, когда нужно поговорить о проекте.

Ещё есть другая история – про стратегическое планирование: кто мы, что мы, куда мы идем, зачем нам это нужно, куда мы хотим прийти. Когда мы думаем о себе как о бюро, мы собираемся с Олегом и Димой, размышляем, а я пытаюсь это структурировать и направить куда-то дальше.

Как же именно вы меняете направление, куда разворачиваетесь?

– Сейчас сильно меняется и экономическая ситуация, и бизнес наших заказчиков; мы наблюдаем пока только первую фазу этого процесса. Девелопмент явно не сможет развиваться дальше так же, как в последние пятнадцать – двадцать лет. Соответственно изменится задача и у архитектора. Мы должны понять и предвосхитить изменения, и предложить рынку то, что ему будет нужно.

Представьте очень простую ситуацию. Люди купили землю, рассчитывая, что они там будут, предположим, строить бизнес-центр или что разделят на участки и продадут под коттеджи, или же просто построят коттеджный поселок. Как правило, вся эта земля куплена давно, когда было понятно, что с ней делать. А сейчас обнаружилось: то, что владельцы планировали делать, стало экономически неэффективным. Мы же, используя накопленный опыт, а также опыт коллег, которые занимаются социологией, экономикой и маркетингом – предлагаем не просто спроектировать нечто, о чём нас попросят, но стараемся также придумать, что именно следовало бы разместить на этом месте и почему, как оно там будет работать.

Берёте на себя функцию маркетинга.

– Конечно же, мы работаем вместе с маркетингом заказчика, потому что финальное решение в любом случае за ними. Свои деньги они могут посчитать только сами. То, что мы делаем, мы называем концепцией развития или социо-культурным программированием: что-то, что рассказывает не только про форму, но и про содержание.

Я приведу пример – не очень правильный, но очень характерный. У нас есть один проект, который совсем недавно получил АГР, на архсовете про него писали, это рынок у метро Багратионовская. Обычный, где продается картошка, огурцы, лифчики большого размера... Там планировался бизнес-центр на 40 000 м2. Давным-давно наш заказчик приобрел эту землю и получил ГПЗУ на это место, согласно которой там должен был появиться обычный бизнес-центр класса Б. Сейчас, получив все документы, они посчитали, сколько будет строить строительство, включая налог на землю; спроса на такой тип недвижимости теперь вообще нет, но контейнерный рынок они обязаны ликвидировать. А если ничего не построят, у них отнимут землю. Тут заказчики подумали: рынок уже есть, функционирует, они сами им управляют, есть арендаторы, приходят люди – зачем от него избавляться, сделаем тот же рынок, только хороший. Отличная идея. И вот мы его сейчас проектируем. Здесь они сами – молодцы, придумали гениальную идею, но мы иногда помогаем нашим заказчикам придумывать идеи такого рода.
Рынок «Багратионовский», проект реконструкции
© Wowhaus
Рынок «Багратионовский», проект реконструкции
© Wowhaus

А можете привести какой-то пример, где именно вы помогли?

– Ферма на ВДНХ. Мы её придумали. Не то чтобы нам в голову пришло, что в городе хорошо бы детям ходить на так называемую городскую ферму; в мировой практике есть такие истории, чаще всего они очень маленькие, чуть ли не во дворах находятся, их сами жители организуют. Наши девочки специально ездили в Германию, смотрели, перенимали опыт. Наша ферма получилась раз в десять больше.

С чего началось? Руководство ВДНХ пришло к вам с этим участком?

– К нам пришло руководство ВДНХ с вопросом: придумайте нам что-нибудь где-нибудь. Понятно, что мы не можем вносить радикальные новшества в структуру ВДНХ по многим причинам: это памятник, и кроме того у него есть память места. Но на этом участке были сельскохозяйственные павильоны – понятно, что показывать в них то, что раньше: какую-нибудь корову с чудо-выменем или самую большую свинью на свете – невозможно, никто на это смотреть не пойдёт.
Вышка спасателей. Городская ферма на ВДНХ, 1 очередь. Бюро Wowhaus. Фотография © Митя Чебаненко
Вид на кафе: навес и ларек-карандаш. Городская ферма на ВДНХ, 1 очередь. Бюро Wowhaus. Фотография © Митя Чебаненко

Тем не менее нам хотелось оставить в этом месте именно сельскохозяйственную тему, наполнив её новым содержанием. И нам показалось, что городская ферма подойдет как нельзя лучше. По многим причинам: потому что детям в городе непонятно, откуда берется еда, им не хватает тактильных ощущений, они всё время нажимают на кнопочку…

Потом мы посчитали экономику проекта. Проанализировали, сколько туда может прийти людей, откуда они придут, сколько будут готовы платить за билет, какие услуги получать платно, какие бесплатно, какие в принципе там нужны услуги. В результате получилась книжечка, которую мы назвали «Функциональная сервисная модель». Вместе с этой книжкой ВДНХ уже искала оператора. Потому что вначале, честно говоря, им было довольно сложно, когда они к кому-то приходили с идеей фермы – люди не совсем понимали, что это такое, говорили: это ерунда какая-то, вообще не бизнес, мы там деньги будем терять.

И насколько ожидания вашего бизнес-плана совпали с реальностью
функционирования первой очереди?


– Я точно знаю, что руководство ВДНХ довольно. На ферму по выходным стоят очереди из детей, они приезжают целыми школьными классами. Все довольны. Мы спрограммировали всё правильно.

Wowhaus известно как бюро, специализирующееся на площадях и парках. Эта специализация теперь уйдет на второй план?

– Вовсе нет. Так совпало, что в какой-то момент мы сделали некоторое заметное количество проектов в этой области. Прежде всего, Крымскую набережную и проект Площади Революции, который пока не реализовался. Сейчас работаем с Музейным парком рядом с Политехническим музеем, адаптируем концепцию Ишигами. Мы смогли предложить идею, которая позволила воплотить главный замысел японского архитектора, с которым он победил на международном конкурсе в 2011 году, и при этом сохранить сквер перед музеем со стороны Лубянской площади, а также решить транспортные проблемы. Наша концепция была согласована во всех профильных департаментах правительства Москвы. Сейчас проект ведёт Моспроект-3, и мы продолжаем с ними работу как авторы обновленной концепции, теперь в очередной раз приспосабливая концепцию под требования конструкторов, генпланистов и бюджетные ограничения.
«Музейный парк». Благоустройство пешеходной зоны и территории, прилегающей к Политехническому музею. Проект, 2016
WOWHAUS
«Музейный парк». Благоустройство пешеходной зоны и территории, прилегающей к Политехническому музею. Проект, 2016
WOWHAUS
Музейный парк (рядом с Политехническим музеем), проект © Wowhaus

Могу точно сказать, что эта специализация из нашего спектра интересов не выходит. Если кто-нибудь когда-нибудь предложит нам спроектировать парк или городскую площадь, мы с удовольствием это сделаем. Более того, сейчас в наших ближайших планах начало работы над крупными общественными территориями в двух российских городах. Пока не могу раскрыть детали, но это интересные и амбициозные проекты, и мы рады, что философия развития общественных пространств, которую мы пропагандируем, наконец вышла за пределы Москвы.

В то же время мы активно сотрудничаем с крупными девелоперами, разрабатывая для нескольких жилых комплексов концепции благоустройства и развития территории. Также мы сделали несколько проектов для Мосгорпарка, которые в ближайшее время будут реализованы. Для Департамента транспорта мы сделали очень перспективный и важный для города проект веломаршрута «Зеленое кольцо». Пока разработана примерно половина кольца, около 64 км. Оно проходит, в основном, по паркам, где-то от Сокольников до Университета по верхней стороне. Мы придумали велосипедный рекреационно-транзитный маршрут с инфраструктурой, переходами – такой, который бы, во-первых, использовал бы уже имеющиеся маршруты и велодорожки, во-вторых, сам бы был связным – там есть довольно много разрывов, которые мы сращиваем. Надеемся, что это будет реализовано.
Веломаршрут "Зелёное кольцо" © Wowhaus, 2015

Общественные пространства и парки как специализация – остаются, но теперь это просто одно из направлений, которыми мы занимаемся.

А как часто вы предлагаете заказчику проект предварительно, без конкурса и заказа? Насколько я понимаю, с площадью Революции было так.

– Так было с Крымской набережной. Благоустройство площади Революции стояло у города в плане, нас попросили нарисовать эскиз, чтобы более точно составить ТЗ, потом был тендер, который мы выиграли, и поэтому удалось дорисовать эскизы. Мы любим придумывать такие интересные и важные, на наш взгляд, для города вещи, но вести такую деятельность системно невозможно. Невозможно предугадать, какая идея пойдет в дальнейшую работу, сколько сил, времени и удачных стечений обстоятельств понадобится, чтобы перейти от абстрактной идеи к её реализации.

А как вообще настроено производство идей в бюро? Я знаю, где-то в бюро устраивают внутренние конкурсы; другие посылают своих молодых архитекторов участвовать в любых конкурсах мира...

– Мы обязательно в этом году сделаем отдел конкурсов внутри бюро, потому что мы хотим больше в них участвовать.

Что касается внутренних конкурсов, то мы поощряем не соперничество, а совместную работу. Тут мы скорее используем формат внутренних воркшопов: когда ставится задача, люди собираются и вместе вырабатывают какое-то решение. Такие же воркшопы мы организуем не только для работы с заказами, а для внутреннего «мозгового штурма».

Очень важный для нас момент – поиск новых талантливых сотрудников, контакт с молодыми архитекторами. Летом мы проводим стажировки для студентов профильных вузов. А в этом году мы решили запустить трёхмесячную интернатуру для молодых архитекторов – сейчас как раз завершается работа первого нашего потока, но будем обязательно продолжать. Идея интернатуры пришла давно, но раньше, когда мы сидели на Красном Октябре, там не было места для интернатуры. Мы брали студентов на практику, но большего сделать не могли. Когда приехали в новый, более просторный офис в Artplay, мы подумали: теперь можно реализовать эту давнишнюю идею. Ведет интернатуру наша сотрудница – Оля Рокаль, хороший архитектор, а ещё отличный организатор и куратор подобных программ. Первым серьёзным заданием для наших интернов был воркшоп на тему объекта в Никола-Ленивце, который планируется реализовать этим летом. Олег Шапиро дал задание, предложил идею, они пошли думать, Оля с ними занималась. Потом через неделю прихожу, – говорит Олег, – я думал, будет 8 вариантов, каждый принесёт что-то своё, не будет ни с кем делиться, – я поразился: они смогли, все 8 человек, в разных аспектах развить одну идею. Они работали вместе как команда над одним проектом: просто один сделал визуализацию, второй сделал другую визуализацию, третий конструкцию придумал, четвёртый ещё что-то сделал. И мы очень довольны результатом. По итогам интернатуры мы планируем предложить части ребят работу в нашем бюро.

Вы платите интернам?

– Платим, немножко, но платим.

Летняя практика тоже с оплатой?

– За летнюю практику, к сожалению, платить мы не можем. Интерны – бакалавры, они умеют уже чуть больше, чем студенты третьего курса, хотя некоторые студенты бывают тоже очень хорошие. Пришёл однажды мальчик на практику, третьекурсник, так и остался работать после практики. Такое, впрочем, редко бывает. Интернам мы платим, потому что они почти взрослые, и мы рассчитываем на то, что потом мы часть этих людей возьмем себе в штат. Стажеры, они же практиканты – это совсем студенты, поэтому иногда от них бывает больше хлопот, чем пользы.

Кто сейчас в основном ваши заказчики?

– Сейчас у нас большой заказчик – Политехнический музей, точнее Моспроект-2, который выполняет функции генпроектировщика. Он занимается корректировкой проектной документации. Политех – это большая история. Там реализуется новая концепция насыщенного современными технологиями музея науки мирового уровня. Бюро Wowhaus принимает участие в работе над экспозицией, планировкой и тематическим зонированием выставочных пространств, делает проект многофункциональных пространств в перекрываемых внутренних дворах, реставрации и приспособления Большой аудитории, на базе которой создается современный концертно-театральный комплекс.

Тенденция этого года – появление крупных заказов из регионов: это негосударственные компании, которые заинтересованы в новом витке развития городов и готовы инвестировать в развитие, такая тенденция вселяет надежду на то, что всё не так плохо. Пока не могу рассказать больше, но буквально через 1-2 месяца, надеюсь, сможем поделиться интересными новостями.

Кроме того, среди наших заказчиков есть несколько крупных девелоперов, такие как МР-Груп, Донстрой-инвест в Москве, Форум-Груп в Екатеринбурге и другие, для которых мы разрабатываем проекты благоустройства.

Доделываем проект детского зоопарка: он занимает часть территории Московского зоопарка, которая выходит на Садовое кольцо.

Там будет что-то вроде фермы?

– В общем-то да, но не совсем. Вроде фермы – в том смысле, что там домашние животные, это детская образовательная история про одомашнивание животных: как оно происходило и так далее. В зоопарке мы не можем сделать всё так, как на ферме, там колоссальный поток людей, и кроме того мы должны соблюдать правила: в формальном отношении зоопарк – музей, у него есть экспозиция и фонды; всё это нам пришлось изучить и понять.
Проект реорганизации Малой территории Московского зоопарка. 2015-2016
© Wowhaus
Проект реорганизации Малой территории Московского зоопарка. 2015-2016
© WOWHAUS

Для зоопарка вы тоже написали программу?

– Да, мы вместе с зоологами зоопарка и с привлечёнными биологами – популяризаторами науки, педагогами и социологами. Продумывали не только организацию потоков, но и обучающие программы для детей и прочие содержательные вещи. Там довольно много всего придумано.

– Почему вы решили заниматься еще и программированием?

– Тенденция наметилась давно. Часто к нам приходит заказчик и ставит задачу очень широко, шире, чем архитектор на неё как правило отвечает. Мы сначала сопротивлялись, а потом подумали: зачем мы говорим «нет», если мы что-то не умеем, мы лучше научимся это делать.

Предлагаете ли вы и планируете ли предлагать такую концептуальную работу заказчику отдельно?

– Совсем отдельно, без архитектуры, наверное, нет. Всё, связанное с исследовательской частью, социологией, экономикой, мы не делаем сами: у нас есть партнеры на аутсорсе, мы им заказываем работу. Более того, для некоторых заказчиков они и работают по отдельному контракту. К примеру, мы договариваемся, что маркетингом и прочим заказчик занимается отдельно, а потом даёт нам это как ТЗ. Хотя чаще бывает, что мы сдаём заказчику единый продукт. Но отдельно, без архитектуры мы точно этим не будем заниматься. Нам неинтересно быть перепродавцами.

Каких специалистов вы привлекаете, если работаете, к примеру, с благоустройством жилого комплекса?

– Тех же самых. У нас была показательная история с донстроевским ЖК «Сердце столицы». Это большой квартал, обстроенный по периметру домами, а внутри 14 га двора, школа и детский сад. Квартал с очень большим двором. На первых этажах расположены общественные и коммерческие функции, их расположение к нам пришло как исходные данные. Здесь для нас были очень важны данные социологии и социологического моделирования, потому что без этого мы бы не поняли, что и где у этих людей будет пользоваться популярностью. Мы, конечно, можем что-то придумать исходя из здравого смысла, но это неправильно.
Благоустройство территории ЖК «Сердце столицы»
© Wowhaus
Благоустройство территории ЖК «Сердце столицы»
© Wowhaus
Благоустройство территории ЖК «Сердце столицы»
© Wowhaus

Например, наши коллеги посмотрели, где какой транспорт функционирует, а какой планируется; какие там есть учреждения, как люди ходят на работу мимо этих домов, спрогнозировали потоки. Обнаружилось, что туда, где планировался супермаркет, ни один человек не дойдет. Заказчик к нам прислушался и стал сдавать под супермаркет другую площадь. Похожим образом мы придумывали благоустройство: вместе с социологами спрогнозировали сценарий для малышей, для подростков – по суткам, поняли, где какая группа людей тусуется, чтобы они друг с другом не пересекались. В чём как правило бывает проблема? Подросткам негде сидеть, поэтому они сидят на детской площадке, которая не для них, рядом бабушки, которым такое соседство не очень приятно. Мы постарались всех максимально развести. Но мы делали это на модели, которую нам дали социологи.

Истории, которые Вы рассказываете – довольно прагматические. Пытаетесь ли вы предлагать какие-то культурные функции: музеи, библиотеки, выставочные залы? Насколько это вообще нужно, и насколько это получается?

– Мы пытаемся заинтересовать заказчика. При первой беседе рассказываем обо всём многообразии общественных функций, которые могли бы быть, и смотрим на реакцию. К сожалению, любая общественная функция живёт только тогда, когда есть кто-то, кто ею занимается. Библиотека без библиотекаря и библиотечного фонда не может существовать. А значит, нужны будут дополнительные ресурсы. Если мы видим, что заказчик готов на пойти на что-то подобное, тогда мы начинаем обсуждение и пытаемся реализовать эти идеи. Если понятно, что реакции ноль, то не навязываем свою точку зрения. Так происходит довольно часто, потому что девелоперы только-только начали осознавать, что для человека важен не только квадратный метр и цена за него, но и то, как он от своей машины или от метро дошел до дома, что он увидел вокруг, и где его ребенок гуляет с няней или с бабушкой.
 
Мастерская:
WOWHAUS

25 Апреля 2016

Похожие статьи
Сергей Орешкин: «Наш опыт дает возможность оперировать...
За последние годы петербургское бюро «А.Лен» прочно закрепило за собой статус федерального, расширив географию проектов от Санкт-Петербурга до Владивостока. Получать крупные заказы помогает опыт, в том числе международный, структура и «архитектурная лаборатория» – именно в ней рождаются методики, по которым бюро создает комфортные квартиры и урбан-блоки. Подробнее о росте мастерской рассказывает Сергей Орешкин.
2023: что говорят архитекторы
Набрали мы комментариев по итогам года столько, что самим страшно. Общее суждение – в архитектурной отрасли в 2023 году было настолько все хорошо, прежде всего в смысле заказов, что, опять же, слегка страшновато: надолго ли? Особенность нашего опроса по итогам 2023 года – в нем участвуют не только, по традиции, москвичи и петербуржцы, но и архитекторы других городов: Нижний, Екатеринбург, Новосибирск, Барнаул, Красноярск.
Александра Кузьмина: «Легко работать, когда правила...
Сюжетом стенда и выступлений архитектурного ведомства Московской области на Зодчестве стало комплексное развитие территорий, или КРТ. И не зря: задача непростая и очень «живая», а МО по части работы с ней – в передовиках. Говорим с главным архитектором области: о мастер-планах и кто их делает, о том, где взять ресурсы для комфортной среды, о любимых проектах и даже о том, почему теперь мало хороших архитекторов и что делать с плохими.
Согласование намерений
Поговорили с главным архитектором Института Генплана Москвы Григорием Мустафиным и главным архитектором Южно-Сахалинска Максимом Ефановым – о том, как формируется рабочий генплан города. Залог успеха: сбор данных и моделирование, работа с горожанами, инфраструктура и презентация.
Изменчивая декорация
Члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023 продолжают рассуждать о том, какими будут общественные интерьеры будущего: важен предлагаемый пользователю опыт, гибкость, а в некоторых случаях – тотальный дизайн.
Определяющая среда
Человекоцентричные, технологичные или экологичные – какими будут общественные интерьеры будущего, рассказывают члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023.
Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать...
Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.
Резюмируя социальное
В преддверии фестиваля «Открытый город» – с очень важной темой, посвященной разным апесктам социального, опросили организаторов и будущих кураторов. Первый комментарий – главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, инициатора и вдохновителя фестиваля архитектурного образования, проводимого Москомархитектурой.
Прямая кривая
В последний день мая в Москве откроется биеннале уличного искусства Артмоссфера. Один из участников Филипп Киценко рассказывает, почему архитектору интересно участвовать в городских фестивалях, а также показывает свой арт-объект на Таможенном мосту.
Бетонные опоры
Архитектурный фотограф Ольга Алексеенко рассказывает о спецпроекте «Москва на стройке», запланированном в рамках Арх Москвы.
Юлий Борисов: «ЖК «Остров» – уникальный проект, мы...
Один из самых больших проектов жилой застройки Москвы – «Остров» компании Донстрой – сейчас активно строится в Мневниковской пойме. Планируется построить порядка 1.5 млн м2 на почти 40 га. Начинаем изучать проект – прежде всего, говорим с Юлием Борисовым, руководителем архитектурной компании UNK, которая работает с большей частью жилых кварталов, ландшафтом и даже предложила общий дизайн-код для освещения всей территории.
Валид Каркаби: «В Хайфе есть коллекция арабского Баухауса»
В 2022 году в порт города Хайфы, самый глубоководный в восточном Средиземноморье, заходило рекордное количество круизных лайнеров, а общее число туристов, которые корабли привезли, превысило 350 тысяч. При этом сама Хайфа – неприбранный город с тяжелой судьбой – меньше всего напоминает туристический центр. О том, что и когда пошло не так и возможно ли это исправить, мы поговорили с архитектором Валидом Каркаби, получившим образование в СССР и несколько десятилетий отвечавшим в Хайфе за охрану памятников архитектуры.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
Фандоринский Петербург
VFX продюсер компании CGF Роман Сердюк рассказал Архи.ру, как в сериале «Фандорин. Азазель» создавался альтернативный Петербург с блуждающими «чикагскими» небоскребами и капсульной башней Кисе Курокавы.
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Технологии и материалы
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Жилой комплекс «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Сейчас на главной
Купол-библиотека
Концептуальная библиотека в уезде Лунъю на востоке Китая задумана авторами, HCCH Studio, как эксперимент по соединению традиционных методов строительства и современных форм.
Альпийская горка
Микропроект от бюро KIDZ: корнер цветочного магазина в петербургском фудкорте, который соединяет технологичность и красоту природной несовершенности.
NEXT 2024: новая десятка
Спецпроект АРХ Москвы для молодых архитекторов NEXT пройдет уже в 15-й раз. Организаторы, во главе с куратором этого года, основателем бюро p.m. (personal message) Пабло Джонаттаном Пухно Бермео привнесли изменения: участников выбирали с помощью всероссийского конкурса, половина из них – не москвичи, а благодаря «Архитайлу» появился призовой фонд. Рассказываем, почему NEXT обязательно стоит посетить.
Точка опоры
Архитекторы АБ «Остоженка» спроектировали, практически на бровке склона над Окой в Нижнем Новгороде, две удивительные башни. Они стоят на кортеновых «ногах» 10-метровой высоты, с каждого этажа раскрывают панорамы на реку и на город; все общественные пространства, включая коридоры, получают естественный свет. Тут масса решений, нетиповых для жилой рутины нашего времени. Между тем, хотя они и восходят к типологическим поискам семидесятых, все переосмыслены в современном ключе. Восхищаемся Veren Group как заказчиком – только так и надо делать «уникальный продукт» – и рассказываем, как именно устроены башни.
Василий Бычков: «У меня два правила – установка на...
Арх Москва начнется 22 мая, и многие понимают ее как главное событие общественно-архитектурной жизни, готовятся месяцами. Мы поговорили с организатором и основателем выставки, Василием Бычковым, руководителем компании «Экспо-парк Выставочные проекты»: о том, как устроена выставка и почему так успешна.
Кристалл смотрит на вас
Прямо сейчас в Музее архитектуры началась Ночь музеев. Ее самая свежая новинка – «Кристалл представления» – объект Сергея Кузнецова, Ивана Грекова и компании КРОСТ, установленный во дворе. Он переливается светом, поет, он способен реагировать на приближение человека, и кто еще знает, на что еще.
Безопасное пространство
Для клиники доказательной психотерапии мастерская Lo design создала обволакивающий монохромный интерьер, который соединяет черты ваби-саби и ретрофутуризма. Наполненные предметами искусства и декора кабинеты отличаются по настроению и помогают выйти за рамки привычного мышления.
Влад Савинкин: «Выставка как «маленькая жизнь»
АРХ МОСКВА все ближе. Мы поговорили с многолетним куратором выставки, архитектором, руководителем профиля «Дизайн среды» Института бизнеса и дизайна Владиславом Савинкиным о том, как участвовать в выставках, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно потраченные время и деньги.
Диалог культур на острове
Этим летом стартует бронирование номеров в спроектированной BIG гостинице сети NOT A HOTEL на острове Сагисима во Внутреннем Японском море. Строительство отеля должно начаться чуть позже.
Пресса: АрхМосква: десять архитектурных бюро-финалистов NEXT...
На следующей неделе начнется выставка архитектуры и дизайна АРХ МОСКВА. Темой этого года стала «ПОЛЬЗА». Рассказываем про десять молодых архитектурных бюро, возраст которых не превышает 10 лет, а также про их мечты и видение будущего архитектуры. Проекты этих бюро стали финалистами спецпроекта выставки NEXT 2024 и будут представлять свои «полезные» разработки в Гостином дворе с 22 по 25 мая. Защита финалистов и объявление победителя состоится 23 мая в 13:00 в Амфитеатре.
Место под солнцем
Две виллы в Сочи по проекту бюро ArchiNOVA: одна «средиземноморская» со ставнями и черепицей для заказчиков из Санкт-Петербурга, вторая – минималистичная с панорамным обзором на горы и море.
Новая жизнь гиганта
Zaha Hadid Architects выиграли конкурс на разработку проекта нового паромного терминала в Риге. Под него реконструируют старый портовый склад.
Три глыбы
Конкурс на проект музеев современного искусства и естественной истории, а также Парка искусства и культуры в Подгорице выиграла команда во главе с бюро a-fact.
Переплетение учебы и жизни
Кампус Китайской академии искусства в Лянчжу по проекту пекинского бюро FCJZ рассчитан на творческое взаимодействие студентов с архитектурой.
Улица как смысл
В рамках воркшопа, который Do buro проводило совместно с Обществом Архитекторов в центре «Зотов», участники переосмысляли одну из улиц Осташкова, формируя новые центры притяжения. Все они тесно связаны с традициями места: чайный домик, бани, оранжереи, а также кожевенная мастерская, место для чистки рыбы и полоскания белья.
Ледяная пикселизация
Конкурсный проект омского аэропорта от Nefa Architects восходит к предложению тех же авторов, выигравшему конкурс 2018 года. В его лаконичных решениях присутствует оммаж омскому модернизму, но этот, вполне серьезный, пластический посыл соседствует с актуальным для нашего времени игровым: архитекторы сопоставляют предложенную ими форму со снежной или ледяной крепостью.
Ивановский протон
В Рабочем поселке Иваново по соседству с университетским кампусом планируют открыть общественно-деловой центр, спроектированный мастерской p.m. (personal message). В основе концепции – идея стыковки космических аппаратов.
Памяти Юрия Земцова
Петербургский архитектор, которого помнят как безусловного профессионала, опытного мастера работы с историческим контекстом и обаятельного преподавателя.
Тайный британец
Дом называется «Маленькая Франция». Его композиция – петербургская, с дворцовым парадным двором. Декор на грани египетских лотосов, акротериев неогрек и шестеренок тридцатых годов; уступчатые простенки готические, силуэт центральной части британский. Довольно интересно рассматривать его детали, делая попытки понять, какому направлению они все же принадлежат. Но в контекст 20 линии Васильевского острова дом вписался «как влитой», его протяженные крылья неплохо держат фасадный фронт.
Сама скромность
Общественный центр по проекту Graal Architecture в коммуне Бейн недалеко от Парижа идеально вписан в холмистый ландшафт.
Озерная история
Для конкурса на омский аэропорт в Фёдоровке нижегородское бюро ГОРА предложило, кажется, самую оригинальную мотивацию контекста: архитекторы сравнивают свой вариант терминала с «пятым озером» из легенды – тем «потаенным», которое открывается не всякому. В данном случае, если бы аэропорт так и построили, «озеро» можно было бы увидеть из окна самолета как блеск зеркальной кровли, отражающей небо. Очень романтично.
Памятный круг
В Петербурге крупный конкурс: 12 местных бюро борются за право проектировать мемориальный комплекс Ленинградской битвы. Мы сходили на выставку, где представлены эскизы, и поймали дежавю – там многое напоминает о несостоявшемся музее блокады.
Бетон, проволока и калька
Можно ли стать художником, получив образование и опыт работы архитектора? Узнали у Даниила Пирогова, окончившего Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет.
Семейное сходство
Бюро CoBe Architecture et Paysage разработало планировку сектора E Олимпийской деревни-2024 в пригороде Парижа и в качестве визуального и конструктивного ориентиров для партнеров реализовало здесь три жилых корпуса.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Сверток
Конкурсный проект, предложенный бюро Treivas для первого, 2021 года, конкурса для EXPO 2025, завершает нашу серию публикаций проектов павильона, которого не будет. Предложение отличается детальностью объяснений и экологической ответственностью: и фасады, и экспозиция в нем предполагали использование переработанных материалов.