Ирина Коробьина: «Весь мир признает советский авангард главным вкладом России в мировую культуру XX века»

Директор Музея архитектуры им. А.В. Щусева Ирина Коробьина о спецпроекте «Наследие Авангарда» на фестивале «Зодчество» 2014.

mainImg
Сохранение

Архи.ру:
– С чем, на ваш взгляд, связан рост интереса к сохранению наследия авангарда?

Ирина Коробьина:
– Похоже, в Россию пришло, наконец, осознание ценности советского архитектурного авангарда, и того, что мы стремительно его теряем.

– Насколько существенной Вы считаете поддержку Минкульта в этой сфере? В чем принципиальная разница между государственным подходом к сохранению и приспособлению и общественными культурными инициативами?

– Государственный подход обеспечивает высокий уровень принятия решений. Государственная машина работает медленно, избирательно, но верно – на уровне законодательства, выпуска документов с судьбоносными решениями, гарантирующими будущее и их последовательное воплощение за счет средств госбюджета. Общественные движения ярче, динамичнее, но развиваются больше в pr-поле.

Выставка, являющаяся специальным проектом Минкультуры России, призвана выявить и обозначить вектор государственной политики, направленной на сохранение конструктивистского наследия и его введения в мировой культурный оборот.

В контексте обзора памятников советского архитектурного авангарда не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и по всей России будут подробно представлены пять конкретных примеров памятников, которым оказана поддержка Минкультуры РФ: это Дом К.С. Мельникова в Кривоарбатском переулке в Москве (1927–1929), Фабрика-кухня завода имени Масленникова в Самаре (1932), Гараж для грузовых машин на Новорязанской улице в Москве (1929–1931), Драматический театр в Ростове-на-Дону (1930–1935) и Белая Башня в Екатеринбурге (1928–1931).

Естественно, выбранные примеры не ограничивают охват поддержки, оказываемой Минкультуры памятникам авангарда, они относятся к практике последних лет и наиболее наглядно демонстрируют различные подходы к решению проблем конструктивистского наследия и различные инструменты, при помощи которых удается их решать.
zooming
Ирина Коробьина. Фотография © А. Семерзина
zooming
Проект гаража грузовых машин на Новорязанской улице в городе Москва, архитектор К.С. Мельников, инженер В.Г. Шухов, 1926. Из собрания Государственного музея архитектуры А.В. Щусева

– Идет ли речь о масштабной государственной программе поддержки сохранения объектов авангарда?

– Надеюсь, она зреет в недрах кабинетов. В отсутствие специальной программы, реально памятники авангарда становятся предметом ответственности собственников, точнее, пользователей, на которых возлагаются охранные обязательства. Обзор российского опыта показывает, что таких памятников абсолютное большинство.

Идентичность и актуальность

– Насколько тема архитектурного авангарда является специфичной именно для России?

– Когда мы говорим о российской архитектуре с соотечественниками, всегда подразумеваем древнерусские храмы, терема и палаты. Иностранцы, обсуждая русскую архитектуру, имеют в виду конструктивизм. Весь мир признает советский авангард главным вкладом России в мировую культуру XX века. Для меня это безусловный знак русской идентичности.

– Как представленные на выставке идеи и решения вписываются в мировой контекст?

– На выставке представлены пять подходов к решению тяжелейшей проблемы спасения памятников авангарда, которые характеризуют деятельность Минкультуры России в этом направлении в последние годы: финансирование реставрации памятника без изменения его функции выделением целевых средств федерального бюджета (театр в Ростове-на-Дону), музеефицирование памятника с последующей научной реставрацией, направленной на точное сохранение мемориальной обстановки (Дом Мельникова в Москве), использование памятника под новую культурную функцию с соответствующим приспособлением (фабрика-кухня в Самаре), использование памятника под новую функцию, подразумевающую регенерацию всей прилегающей территории (гараж на Новорязанской улице в Москве), поддержка общественно-культурной активности местного сообщества, направленной на спасение памятника, выделением целевого гранта (Белая Башня в Екатеринбурге).

Все эти подходы имеют место и в мировой практике. Можно отметить, что в Европе преимуществом пользуется подход, подразумевающий приспособление памятников под новую культурную функцию.
zooming
Проект Драматического театра в Ростове-на-Дону. Архитекторы В.А. Щуко, В.Г. Гельфрейх. Фото с проекта. материал: бумага, карандаш, белила. 1932-1935г. Из собрания Государственного музея архитектуры А.В. Щусева

– Возможно ли, и какими методами, преодоление разрыва между высокой оценкой объектов архитектурного авангарда специалистами и массовым сознанием, не находящим в этой архитектуре «красивого»?

– Собственно, эта выставка – пример одного из таких методов. Думаю, наиболее прямые способы разворота «массового сознания» к этой архитектуре – это как раз и есть выставки, книжки, фильмы, лекции, экскурсии… В свое время мы сделали порядка десяти ТВ-фильмов, посвященных советскому архитектурному авангарду и даже выпустили диск «Проекции Авангарда», который до сих пор пользуется огромным спросом, причем чем дальше – тем больше. При монтаже ужаснулись депрессивности современного видеоряда. Это сподвигло нас нащупать и обнажить нерв этой архитектуры – ее энергетику, инновационность, но и, конечно, заточенность на решение социальных, то есть общечеловеческих, проблем. Так выкристаллизовалась главная идея фильмов, которую было необходимо изложить простым человеческим языком. Тогда, собственно, и пришло понимание того, что обращаясь к непрофессиональному зрителю, нужно рассказывать яркие, захватывающие истории, которые не только запомнятся, но и по прошествии времени не отпустят.

– Насколько актуален сегодня язык архитекторов авангарда?

– Для меня он актуален всегда, именно потому, что идеология авангардного движения была заточена не на поиски языковых особенностей, а на создание новых смыслов и на решение общечеловеческих проблем в организации жизненного пространства – тогда это был новаторский подход, сегодня – единственный, обладающий правом на безусловное существование, на мой взгляд.

– Возможно ли использование приемов и опыта прошлого при современном приспособлении и реконструкции объектов?

– Хотя совсем немногие памятники советского авангарда имеют федеральный статус охраны, думаю, при работе с авангардным наследием речь скорее должна идти не о реконструкции, а о научной реставрации. Нашими немецкими коллегами, в частности, Вилфредом Бренне и Анке Заливако, разработаны реставрационные методики с использованием не только приемов и опыта прошлого, но и аутентичных материалов. Кстати, они выпустили великолепное издание, один из томов которого посвящен исследованию и идеям по реставрации Дома Наркомфина, многие годы находящегося в бедственном положении.
zooming
Водонапорная башня (Белая башня) в городе Свердловск (ныне Екатеринбург). Общий вид, Архитектор М.В. Рейшер, 1930. Фотография 1973 года из собрания Государственного музея архитектуры А.В. Щусева © Игорь Казусь

Практические аспекты

– Какой вариант сохранения памятников авангарда – «музеефицирование» или приспособление – кажется Вам наиболее перспективным? В чем особенности и преимущества того и другого подхода?

– Все зависит от конкретики. Музеефицирование возможно, когда объект имеет подходящее назначение, яркую легенду и неплохую сохранность. Пример – Дом Мельникова, который не только по гениальности архитектурного решения, но и по своей истории, по сохранности мемориальной обстановки, наконец, по своей роли в творчестве и в судьбе великого архитектора, и есть музей по своей сути. Государственный статус этому музею необходим для того, чтоб осуществить научную реставрацию памятника и обеспечить ему гарантированное и достойное будущее. Но как музеефицировать, например, фабрику-кухню в Самаре? И зачем создавать мемориальную кухню? Здесь уместно приспособление под новую культурную функцию. Решением Минкультуры этот памятник будет приспособлен для деятельности Самарского филиала ГЦСИ. Тем самым, произойдет его реинкарнация – он получит вторую жизнь в новом качестве, обретет новый смысл существования, что, в конечном итоге, также обеспечит памятнику гарантированное будущее.

Оба примера будут представлены на выставке, поскольку демонстрируют разные подходы в деятельности Минкультуры России, направленной на спасение памятников авангарда.
zooming
Фабрика-кухня завода имени Масленникова в Самаре. Проект 1932 года. Фотография А. Вострова

– Насколько постройки авангарда подходят для музейно-экспозиционных функций? Что делать с жилыми домами?

– Индустриальные и технические постройки авангарда, такие, как фабрики, заводы, ангары, депо, гаражи и др. идеально подходят для музейно-экспозиционных функций. Дело не только в том, что эти большепролетные пространства, выстроенные скупыми и точными средствами, органично вбирают в себя любые экспозиции. Они проектировались, когда новые технические и транспортные средства, дотоле невиданные, только появлялись в жизни тех лет. Архитекторы, восхищаясь «чудесами техники», вольно или невольно проектировали пространства для любования ими, а не только для осуществления необходимых производственных процессов. То есть вполне вероятно, что в этой архитектуре была изначально заложена некая экспозиционная функция.

Жилые дома нужно приводить в порядок и жить в них, что с блеском доказывает опыт Баухауза в Дессау, реставрации жилых поселков Бруно Таута в Берлине, жилые дома и детский сад Джузеппе Терраньи в Комо и множество других примеров.
zooming
Проект экспозиции «Памятникам Авангарда быть!» Спецпроект Министерства культуры РФ. Архитектура и дизайн экспозиции: архитектурное бюро «Народный архитектор». 2014

– Как показывает предыдущий опыт, многие проблемы сохранения культурного наследия авангарда связаны с имущественными вопросами. Какие существуют способы решения подобных проблем? Возможно ли упрощение урегулирования подобных вопросов?

– Проблемы сохранения любого наследия, не только авангардистского, всегда связаны с имущественными вопросами. Думаю, ключом к их решению является понятие ответственности и за состояние памятника, и за обеспечение гарантий его сохранности и поддержания в будущем. Не случайно по закону собственник обязан брать на себя охранные обязательства, предписываемые соответствующими органами. Если он не справляется с ними, то, после предупреждений, сопровождаемых штрафами, он лишается права на собственность. Не думаю, что этот принцип можно упростить или пересмотреть, поскольку всякая другая логика лукава и таит в себе угрозу возможной утраты памятника.

– Каков на текущий момент статус гаража на Новорязанской? Как и в какие сроки планируется приступить к реализации культурного проекта?

– Гараж, построенный архитектором К.С. Мельниковым и инженером В.Г. Шуховым на Новорязанской улице в Москве, является памятником местного значения и до недавнего времени служил транспортной ремонтной базой. Вопрос о его приспособлении под культурные функции следует адресовать правообладателю – правительству Москвы.

Тем не менее, мы сочли необходимым включить его в экспозицию, поскольку и аппарат президента, и Минкультуры России, и правительство Москвы выпустили ряд документов, поддерживающих идею создания в нем Центра советского архитектурного авангарда, что позволит не только спасти выдающийся памятник, но и послужит регенерации депрессивного сегодня района, по аналогии с Южным берегом Темзы, неблагополучная территория которого расцвела после преобразования заброшенной электростанции в легендарную Тейт Модерн.
zooming
Проект экспозиции «Памятникам Авангарда быть!» Спецпроект Министерства культуры РФ. Архитектура и дизайн экспозиции: архитектурное бюро «Народный архитектор». 2104

– В проекте Шаболовского кластера планируется ли работа с населением и вовлечение в проект местных жителей из близлежащих конструктивистских жилых домов?

– Идею создания Шаболовского кластера предложили участники конференции, проведенной Музеем архитектуры в этом году. В общественной дискуссии в рамках конференции принимали участие и жители Шаболовского района. Насколько нам известно, они занимают довольно активную позицию – независимо от того, планируется их привлечь или нет.
 

27 ноября 2014

В будущее с надеждой
Итоги спецпроекта «Будущее. Метод» на фестивале «Зодчество»–2014 подводят его куратор Оскар Мамлеев и студенты – участники проекта.
Пресса: Фестиваль «Зодчество-2014» - кураторский порыв назло...
В конце декабря в Гостином дворе прошел 22-й Международный фестиваль «Зодчество-2014», ситуативным контекстом которого стала профессиональная рефлексия по поводу последствий для строительной практики двукратной девальвации рубля.
Пресса: Эдхам Акбулатов, мэр Красноярска: «Стремительное...
Экспозиция Красноярска стала одной из самых ярких на XXII международном фестивале «Зодчество» в Москве. Сибиряки привезли в столицу новый генеральный план развития города. Мэр Красноярска Эдхам Акбулатов рассказал, какой опыт Москвы может быть полезен городу, зачем он планирует реорганизовывать промзоны в промышленном сердце Сибири и как изменится Красноярск к проведению Универсиады-2019.
Пресса: В Москве прошел Международный фестиваль «Зодчество»
В Москве прошел Международный фестиваль «Зодчество». Его тема звучала довольно сложно – «Актуальное. Идентичное», с посвящением 100-летию русского авангарда. Организаторы объяснили, что, соединяя прошлое с настоящим, современные архитекторы формируют будущее. Тем самым у них в руках – ключ к зарождению нового авангарда.
Пресса: Северный эпос
Архитектурная мастерская «Атриум» открыла мощный источник вдохновения в традициях и природе Якутии, когда разрабатывала конкурсную концепцию для международного центра Олонхо в Якутске. Сооснователь мастерской, архитектор Антон Надточий призывает не забывать о культурах малых народов в разговоре о российской идентичности.
Загадки русской души
Участникам фестиваля «Зодчество» удалось перевести его опасную тему – идентичность, в единственно адекватную плоскость: нервной рефлексии на грани абсурда. Сохранив невозмутимое выражение лица.
Пресса: Ольга Бумагина: Детский сад как центр притяжения
Главный архитектор и гендиректор мастерской ППФ «Проект-Реализация» Ольга Бумагина убеждена в том, что социальные объекты не должны являться довеском к жилой застройке, а вполне могут стать центрами притяжения в жилых кварталах.
Пресса: Большая встреча с кураторами фестиваля «Зодчество-2014»
12 ноября 2014 года на площадке архитектурной школы МАРШ состоялся круглый стол «Специальные проекты фестиваля «Зодчество-2014». Кураторы, среди которых Андрей и Никита Асадовы, Елена Гонсалес, Александр Змеул, Оскар Мамлеев, Елена Петухова, Алексей Комов, Вероника Харитонова, Александра Селиванова и Борис Кондаков, рассказали присутствующим о философии своих выставочных проектов, их профессиональной и общественной направленности, а также поговорили об идентичности российской архитектуры.
Памяти Виталия Стадникова
Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.
Правда без кавычек
Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.
Сибириада нового быта
Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».
Другой Вхутемас
В московском Музее архитектуры имени А. В. Щусева открыта выставка к столетию Вхутемаса: кураторы предлагают посмотреть на его архитектурный факультет как на собрание педагогов разнообразных взглядов, не ограничиваясь только авангардными направлениями.
Верх деликатности
Музей архитектуры объявил о планах по реставрации дома Мельникова. Проектом реставрации займется Наринэ Тютчева и АБ «Рождественка», Группа ЛСР финансирует работу как меценат, не вмешиваясь в процесс. Похоже, в Москве, где недавно отреставрирован дом Наркомфина, намечается еще один образцовый пример работы с памятником авангарда. Рассматриваем подробности и вспоминаем историю.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
«Ничего не надо сносить!»
В конце лета на организованной DOM publishers дискуссии фотографы и исследователи Денис Есаков и Наталья Меликова, архитектурный критик Лара Копылова и историк архитектуры Анна Гусева обсудили проблему применения понятия «памятник» к зданиям XX века и их сохранение. Публикуем текст их беседы.
Фасады «Правды»
Конкурс на концепцию фасадного решения Центра городской культуры «Правда» в комплексе памятника авангарда – комбината «Правда» в Москве, вызвал много споров. Чтобы прояснить ситуацию, мы взяли комментарии у организаторов конкурса и экспертов в сфере сохранения наследия и градостроительства.
Клуб имени Зуева
Клуб имени Зуева в Москве, знаменитая постройка Ильи Голосова – в фотографиях Дениса Есакова с комментарием историка архитектуры Сергея Куликова.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».