– Какие вы ставили перед собой задачи как куратор?
Оскар Мамлеев:
– С самого начала основная задача виделась в том, чтобы не отвечать прямо – «что такое архитектура будущего в России», потому что это вопрос скорее риторический, и очень сложно дать на него адекватный ответ. Скорее, мы хотели дать повод задуматься о современном состоянии архитектуры и перспективах ее развития в России.
– Что, в итоге, было показано в рамках выставки?
По сравнению с первоначальным замыслом наша выставка была несколько скорректирована. Ее составили две экспозиционные части длиной 12 метров каждая. На одной из них были две фотографии: известный снимок студентов ВХУТЕМАСа с макетами и постановочное фото современных студентов в окружении макетов. Между ними были размещены ответы российских и зарубежных архитекторов на вопрос «Что такое в вашем понимании архитектура будущего?». Среди респондентов были руководитель бюро «Снёхетта» из Осло Хьетиль Торсен, Ким Нильсен из копенгагенского 3XN, немецкий инженер Вернер Зобек, наши архитекторы – Николай Лызлов, Андрей Чернихов, Наринэ Тютчева, Алексей Муратов, Левон Айрапетов и другие. Также там были высказывания молодых – победителей различных конкурсов: NEXT, «Умный дом» и т.д. Текст при этом чередовался с изображениями проектов международного конкурса Archiprix, который совпадал с нашей экспозицией по идеологии: там побеждают интересные, перспективные работы, предлагающие решения актуальных проблем.
Оскар Мамлеев
Изображение предоставлено Оскаром Мамлеевым
Вторая часть экспозиции была посвящена архитектурному колледжу Александра Ермолаева, самарской мастерской Сергея Малахова и Евгении Репиной и школе МАРШ. Экспозиция Ермолаева показала методику, результатом которой является не столько проект, но нечто большее, наполненное интеллектуальным содержанием. Глядя на эту экспозицию, понимаешь, что молодых людей в колледже готовят к пониманию социальной ответственности профессии будущего.
Экспозиция раздела «Будущее. Метод» на «Зодчестве»-2014. Фотография предоставлена Оскаром Мамлеевым
С таким же настроением воспринималась экспозиция самарцев. Малахов и Репина давно занимаются вопросами сохранения среды старого города, и их часть выставки рассказывала о том, что творится с исторической Самарой сегодня, как целыми районами сносятся старые постройки, и на их месте возводятся огромные, чудовищные сооружения. Ребята-студенты мастерской представили своеобразное эссе, где обозначили существующие проблемы города и ответили на вопрос: какой стимул нужен, чтобы не уезжать, а продолжать жить в родном городе. Должен сказать, что «Зодчество 2014» сильно отличалось от фестивалей предыдущих лет, когда просто показывали постройки и проекты бюро из разных российских городов. В этот раз мы не просто фиксировали сложившуюся ситуацию в отечественной архитектуре, но и получили информацию о понимании молодыми людьми своей ответственности за профессию.
Экспозиция раздела «Будущее. Метод» на «Зодчестве»-2014. Фотография предоставлена Оскаром Мамлеевым
Многим посетителям фестиваля понравилась экспозиция школы МАРШ: там были представлены дипломные работы ее первого выпуска, а также очень интересные макеты к проекту, заказанному Музеем современного искусства «Гараж». Заданием было спроектировать павильон к 100-летию российской выставки на Венецианской биеннале.
Экспозиция раздела «Будущее. Метод» на «Зодчестве»-2014. «Елка» объединения «АрхКузница». Фотография предоставлена Оскаром Мамлеевым
Кроме того, мы показали две «татлиновские» елки объединения «Архкузница» – детища Петра Виноградова: варианты того, что ими было сделано прошлым летом в Выксе на фестивале «Арт-Овраг». Молодые архитекторы из бюро «Новое» поставили в центре нашей площадки экран с планом некоего города: когда зритель приближался к этому экрану, план постепенно превращался в фасады, а затем «выравнивался» в прямую линию: как будто ты уходишь в будущее и там растворяешься – элегантная работа.
Экспозиция раздела «Будущее. Метод» на «Зодчестве»-2014. Фотография предоставлена Оскаром Мамлеевым
– Но в рамках вашего проекта была не только «традиционная» экспозиционная часть, но и семинар?
– Да, на этой же выставочной территории мы провели семинар, в котором приняли участие ребята из Казани, Самары и Москвы. Им тоже была поставлена задача – высказаться на тему «Что такое архитектура будущего в России?». Там было три команды. Самарцы, как и в случае с экспозицией мастерской Малахова и Репиной, показали ряд острых проблем своего города, а в итоге представили предложение по гуманизации среды.
Очень интересно выступила группа с кафедры «Дизайн среды» МАРХИ. Они не делали конкретного проектного предложения, решив, что попытки представить архитектуру будущего на отдаленный период при таком быстром темпе развития, как сейчас, могут вызвать лишь улыбку. Студенты сочинили историю под названием «Исповедь одного архитектора», разобрав различные ситуации в городе N-сква и с сарказмом описав все его проблемы: отношение к памятникам архитектуры, заигрывание государства с церковью, также они «прошлись» по проблемам дефицита общественных пространств, транспорта и т.д. Вот цитата: «Псевдоолигархи заказывают псевдотворцам из псевдозарубежа псевдоархитектуру за псевдоденьги для псевдохорошей жизни». А заканчивается все это исповедью другого архитектора, который, упомянув, что он «неправильный» архитектор, описывает, как на самом деле надо работать – по-честному. Эта команда оформила свою работу как брошюру, которую, я надеюсь, мы еще опубликуем.
Саида Бакаева, Андрей Лобанов, Дарья Макеенко, Дарья Свистова. «Мегаполис» – работа, созданная в рамках семинара на выставке «Будущее. Метод»
Саида Бакаева, Андрей Лобанов, Дарья Макеенко, Дарья Свистова. «Мегаполис» – работа, созданная в рамках семинара на выставке «Будущее. Метод»
– Как понимаю, было особенно важным соединить выставку с более «реактивной», творческой и образовательной составляющей?
– Началось все с того, что кураторы «Зодчества»-2014 Андрей и Никита Асадовы выразили надежду, что наш проект может получиться живым, потому что статичные экспозиции можно посмотреть и не все понять, а «активный» проект дает пространство для реакции и отклика. Моим помощником на семинаре был Егор Орлов, выпускник КГАСУ, автор очень интересной дипломной работы «Киберотопия. Смерть аналоговых городов», которая тоже вошла в нашу экспозицию. Я пригласил Тотана Кузембаева, Юрия Виссарионова, Николая Лызлова, Сергея Малахова, которые приняли участие в обсуждении семинарских проектов. Для студентов также была важна сама атмосфера диалога, общение с известными мастерами.
Презентация работы на семинаре, прошедшем в рамках выставки «Будущее. Метод». Фотография предоставлена Оскаром Мамлеевым
– Из вашего кураторского замысла получается, что будущее – это молодежь, новые архитекторы. А как вы, как педагог с большим стажем, оцениваете уровень оптимизма среди молодежи? Готовы ли они пытаться изменить мир к лучшему?
– Сейчас, конечно, поводов для оптимизма и у молодых ребят, и у умудренных опытом архитекторов не очень много. Но очень важно понимать, что, если бы люди не пытались высказать свое мнение о настоящей ситуации и не демонстрировали свою социальную активность, то нельзя было бы и говорить о том, что у них есть оптимизм. Такие действия уже служат стимулом, дают надежду на то, что люди будут противостоять странным событиями, порой происходящим вокруг нас, и одна из самых серьезных проблем – это непрофессионализм. Есть надежда на изменения к лучшему. В этом плане молодые архитекторы – оптимисты, хотя вслух они говорят о грустном. Важно то, чтобы педагоги, мастера своего дела, опытные архитекторы не только передавали студентам профессиональные, ремесленные навыки, но и воспитывали у них понимание того, где и как они живут, чтобы молодые архитекторы своими работами старались если не улучшить, то хотя бы не ухудшить город.
Экспозиция раздела «Будущее. Метод» на «Зодчестве»-2014. Фотография предоставлена Оскаром Мамлеевым
– Наши молодые архитекторы – неужели все они имеют активную социальную позицию?
– Нельзя сказать, что все. Когда я работал в жюри конкурса, проходившего в преддверии «Зодчества», то видел работы студентов и молодых архитекторов. Раздел молодых архитекторов выглядел довольно тоскливо. Я считаю, что в будущем стоит изменить фестивальную идеологию. Просто показывать реальную ситуацию, никоим образом ее не комментируя, неправильно. У нас есть масса интересных молодых ребят, я очень люблю молодежь и стараюсь поддерживать любые их начинания. Если бы эти архитекторы тоже принимали участие в «Зодчестве», то и у нас было бы больше оптимизма.
Со студенческими работами дело обстоит лучше, но, как всегда, есть известные лидеры среди школ, которые и на смотрах-конкурсах отличаются в лучшую сторону от остальных. Но их не так много, и в итоге не набирается достаточно интересных работ, которые стоит рекомендовать для показа на выставках, награждения дипломами и т.д.
– Вы упомянули талантливых молодых архитекторов, которые не подали свои работы на «Зодчество». Почему же они решили не участвовать?
– Это распространенная позиция, не только у этих молодых людей. Я сам лет пять вообще не ходил на «Зодчество», потому что там постоянно показывали одно и то же. Такая же реакция и у многих моих друзей. Я предлагал ответить на вопрос об архитектуре будущего нескольким известным архитекторам, но они, услышав слово «Зодчество», сразу отвечали, что никогда не принимали и не будут принимать участие в этом фестивале. Пока, к сожалению, существует очень большая разница между «Зодчеством» и «АрхМосквой». «АрхМосква» – это всегда некая интрига, поиск проблемы, привлечение новых людей и новых идей. Барт Голдхорн в этом плане – молодец, он организовал конкурс молодых архитекторов NEXT, благодаря которому мы узнали совершенно потрясающих ребят с нестандартным мышлением, которое и является залогом успеха в профессии. Если будет изменена идеология «Зодчества», то и участие в нем будут принимать гораздо больше архитекторов.
– Давайте вернемся к проблеме образования и его связи с реальностью, которая нас редко радует. Как надо готовить молодых архитекторов к реальной практике за стенами вуза? И стоит ли вообще это делать?
– Все очень просто: сама система образования должна быть скорректирована. Нельзя доводить академическую схему до абсурда. Понятно, что такие институции, как высшие школы – это огромные лайнеры, которые не очень мобильны и с трудом меняют свой курс. Но, тем не менее, если мы видим на горизонте цель, то должны корректировать наше движение, чтобы в итоге все же прийти к этой цели. Существует масса методов архитектурного образования, очень отличающихся друг от друга. Есть немецкие школы, особенно архитектурные факультеты технических университетов, где сильный крен делается в сторону технических дисциплин. Там есть отличные кафедры и специалисты по смежным дисциплинам. Работы студентов этих вузов очень серьезно проработаны.
Лучшие английские школы наполнены поэтикой, уходят в сторону фантазии. Решая серьезные проблемы, студенты там делают предложения, на первый взгляд, не очень реалистичные. Но ведь на знаменитых конкурсах «бумажной архитектуры», с точки зрения далеких от архитектуры людей, побеждали «абсурдные» работы. Но когда вы видите нестандартное предложение, оно побуждает вас поразмышлять на данную тему самому и, может быть, прийти к новаторскому решению. К сожалению, во многих отечественных архитектурных школах нет таких подходов, а учебные программы и задания не меняются десятилетиями, хотя в вузах есть и блестящие педагоги, и талантливые студенты. Мне кажется, что нужно смелее проводить реорганизацию.
– Я имела в виду даже не то, что образование фантазийно или, напротив, реалистично, а то, что атмосфера школы «идеальна». Студент в комфортной среде развивает свои идеи, его поддерживают. А потом он оказывается в реальной жизни, где приходится лавировать между заказчиками, чиновниками и т.д., а новые, интересные идеи далеко не всегда находят положительный отклик.
– Я сейчас говорил о методике, а вы затронули квалификационный вопрос. В какой именно методике вы работаете – это не столь важно, а ключевым моментом является профессионализм и понимание как технических, так и всех остальных вопросов. Почему во всех странах приоритет отдается не отдельным архитектурным вузам, а университетам с архитектурной школой в его составе? Потому что на тех же технических кафедрах работают высококлассные специалисты-практики, которые держат руку на пульсе развития профессии. Они прекрасно знают, какие бывают современные материалы и технологии, и этому учат студентов. Нельзя же по учебникам 20- и 30-летней давности учить ребят стоечно-балочной системе. Каждый педагог должен самосовершенствоваться, и преподавать может только человек, который сам постоянно учиться. На прошедшем в декабре в четвертый раз Московском урбанистическом форуме я не видел педагогов МАРХИ – за некоторым исключением. В то время как архитекторы-практики постоянно бывают на таких мероприятиях, потому что там обсуждаются интересные темы – не только узкопрофессиональные, а охватывающие весь спектр проблем города. Профессионализм, уровень, квалификация – это главное. Можно закончить разные школы, но если ты достиг определенного уровня мастерства в профессии, то это и есть залог успеха. Но, конечно, архитектурные мастерские у нас далеко не все идеальны, потому что большое давление на них оказывает строительный комплекс, и приходится использовать те технологии, которые не меняются десятилетиями. Многие вчерашние студенты, попадая в такие бюро, соглашаются работать в этих рамках ради зарабатывания денег, ну а когда результат их труда показывают на фестивале «Зодчество», то он оказывается далек от идеала.
Т. Трусова, А. Бенца, К. Рыкова, А. Каракашян. «Чепуха» – работа, созданная в рамках семинара на выставке «Будущее. Метод»
Участники семинара на выставке «Будущее. Метод» – студенты 5-го курса МАРХИ, кафедры «Дизайн архитектурной среды»
Саида Бакаева:
«Зодчество – это искусство проектировать. Цель фестиваля – это повышение уровня архитектурной и градостроительной деятельности в России с помощью выставок, лекций, презентаций и дискуссий. Анализируя три дня фестиваля, можно смело заявить об успешно достигнутой цели: он привлект не только профессионалов, но и широкую публику, что, я уверена, принесет свои плоды. Осознание, погружение, соприкосновение – вот слова-синонимы «Зодчества»–2014.
Поучаствовав в воркшопе на тему «Архитектура будущего», я поняла, насколько важно давать людям свободу мысли, свободу фантазии, свободу действия. Не ограничивать и не ставить рамки. Только благодаря этому, я и моя команда смогли преодолеть «рамки» и сделать работу, которая отражала бы «утопию» нашего будущего – мир, отмечающий каждый день «день победы» над здравым смыслом!»
Анаида Каракашян:
«Зодчество. Много материала, возможность отвлечься, осмотреться.
Другая обстановка, другой формат. Воркшоп. Возможность оторваться, сыграть в игру, перестать быть серьезными, постоянно занятыми. Посмотреть просто на такую важную тему, как будущее. Заставило задуматься...
А почему бы нам не быть свободными всегда, работать, играть и получать удовольствие?!»
Дарья Свистова:
«Зодчество-2014 стал моим первым шагом выстраивания новых отношений в профессиональной среде архитекторов, проектировщиков, художников, педагогов. В одном пространстве сосуществовали архитектурные школы, независимые проекты, «мастеровитые» архитекторы. Фестиваль стал индикатором моего места в профессиональной среде и оказался правдоподобным отражением этой среды. Контрастные экспозиции в соседстве друг с другом подчеркивали разобщенность проектного мира, живущего в подобных противоположностях: пафос и естественность, сложность и простота, искренность и фальшь, компромисс и беспрекословность. Искусственная выстроенность экспозиции читалась разве что во внешней форме – намеке на связь с архитектурой. Я не увидела на выставке экспозиций абсолютных, несомненных, идеальных, но именно поэтому фестиваль показался прямым и честным, как сама жизнь.
Воркшоп «Архитектура будущего» в секции «Будущее. Метод» – это не столько фантазии о будущем, сколько переживание настоящего, еще один повод остановиться и осмыслить сегодняшний день. Мне важно делать такие остановки, паузы. А воркшоп – это всегда пауза и попытка осмыслить весь свой опыт с иной позиции. В учебном процессе института бесконечные рамки приводят к зашоренности, закрытости, узости взгляда, а значит, закостенелости проектных решений. Черствость, однозначность, монументальность, «вечность» в архитектуре, мне кажется, равноценны провалу, потому что означают смерть. О жизни говорит гибкость, подвижность, изменяемость, легкость. И эту легкость дает только постоянное выдергивание себя из святой уверенности в собственной важности, авторитетности проектов. Мой малый проектный опыт был не перечеркнут, но скорректирован под влиянием воркшопа. И мне жаль, что титулованные архитекторы не прошли подобный путь на «Зодчестве» в те три дня. Мир стал бы лучше.»
Диана Мариничева:
«Я впервые участвовала в таком фестивале, где была затронута тема очень близкая мне духовно. Чувствовалось участие и взаимодействие в попытке найти выход из сложившегося настоящего дня в завтрашнее будущее. Всегда волновал вопрос: а что же будет завтра? Было очень здорово обсуждать проекты, касающиеся нашего будущего, в таком сплоченном кругу. Для меня коллективное обсуждение на таком уровне было, пожалуй, самым важным событием, поскольку я чувствовала наше хоть и маленькое, но участие в общем деле, чувствовала, что от нас ждут идей и открытий, которые смогут в будущем помочь нашей жизни и жизни наших детей. Меня действительно поразило то, как мы всеми общими силами участвовали в общем деле. То, как люди разных возрастов делились мыслями и предложениями, и как яростно каждый из нас пытался донести свои идеи, как с уважением и благосклонностью к ним относились слушатели – поддерживали и давали советы. Самое важное – это то, что фестиваль заставляет каждого хоть на один момент задуматься о завтрашнем дне, и, возможно, кто-то после посмотрит на эту важную сторону нашей жизни – будущее – совсем по-другому. С большой благодарностью за предоставленную возможность участия в таком важном деле.»
Мария Широва:
«В просторах Гостиногo двора было интересно, простая организация и тема фестиваля позволила вновь обратить внимание на авангардное прошлое, идеи которого ценятся и по сей день. Хороший подбор фотографий и работ позволили вдохновиться и поучаствовать в воркшопе Оскара Раульевича Мамлеева. Тематика его воркшока обращена к фестивалю и сподвигла нас на переосмысление и осознание будущего, его возможного и невозможного изменения. Нам была дана полная свобода в проектировании любого объекта и любой концепции. Также помогал вести проектный процесс Егор Орлов, которому пришлось выслушивать и развивать наши туманные идеи и запутанные мысли. Его способность задавать и изменять направление развития идеи помогла нам создать концепцию проекта «Тюрьма переосмысления». Суть этого проекта – в том, чтобы создать такое пространство в антиутопическом будущем, которое позволит человеку задуматься о настоящих ценностях нашего существования. И хочется его поблагодарить за поддержку и вдумчивость. Было очень здорово попробовать себя в новом формате, отличающегося от учебных проектов нашего института. Хотелось бы видеть будущие фестивали «Зодчество» в более «наполненом» состоянии, чтобы там было как можно больше воркшопов и других мероприятий, а также участников.»
