Руководители бюро «Четвертое измерение»: Михаил Канунников, Всеволод Медведев, Олег Мединский, Зураб Басария. Автор фотографии Игорь Родин
Архи.ру:
- Бюро «Четвертое измерение» возглавляют сразу четыре человека. Когда и при каких обстоятельствах началось ваше сотрудничество?
Всеволод Медведев:
– Мы все учились в МАРХИ на одном курсе и в одной группе у Владлена Красильникова и Дмитрия Солопова. Все вместе мы делали дипломную работу – город будущего со сложным генпланом, для которого каждый разрабатывал свою часть. А по окончании института, в 1997, Солопов пригласил нас четверых на работу в свою мастерскую в "Моспроекте-2". Мы проработали там около пяти лет и за это время успели поучаствовать в самых интересных проектах мастерской – в том числе, разрабатывали интерьеры стилобатной части Храма Христа Спасителя. Это был бесценный практический опыт с настоящей большой стройкой и авторским надзором – несмотря на то, что наши архитектурные пристрастия очень мало пересекались с каноническими образами храма. Были у нас и весьма творческие, концептуальные задачи – как, например, конкурс на проект преобразования Боровицкой площади, концепция развития Поклонной горы, серьезная градостроительная работа для Коровьего вала и так далее.
Олег Мединский:
– Мы очень сдружились еще во время учебы в МАРХИ. У нас была очень дружная группа, почти со всеми своими однокурсниками мы до сих пор поддерживаем отношения. Во многом это произошло благодаря нашим преподавателям, которые делали упор на коллективную работу, учили нас слышать мнение другого человека. Может быть, именно поэтому мы так долго работаем вместе, избегая каких-либо конфликтов внутри мастерской. Как говорится: одна голова хорошо, а четыре еще лучше.
Эскизы. Архитектурное бюро «Четвертое измерение»
- Расскажите о своих первых совместных проектах?
В.М.:
– Начинали с малого: реклама, оформление выставок, малые архитектурные формы. А что касается серьезных проектов, то они появились только после окончания института. Еще работая в «Моспроекте-2», мы стали тесно сотрудничать с компанией «Аркрон», которая вела несколько крупных проектов в Ханты-Мансийске. Специалисты этой компании занимались рабочим проектированием, на нас же лежала вся креативная часть. Вместе с ними мы спроектировали и построили крупный театральный комплекс «Югра-Классик», который остается одним из крупнейших культурных центров Ханты-Мансийска и сегодня. А прямо напротив театра по нашему проекту было построено здание кинотеатра: получилась очень точная реализация замысла. Был также проект Ледового дворца в Ханты-Мансийске и крупные градостроительные концепции. Одним словом, с самого начала мы занимались исключительно крупными городскими объектами, и времени на частные заказы практически не оставалось.
Многофункциональный театрально-концертный комплекс «Югра-классик». Архитектурное бюро «Четвертое измерение»
Зураб Басария:
– Не каждому архитектору за всю свою практику удается построить театр. Для нас это был первый самостоятельно реализованный проект. Конечно, объект с архитектурной точки зрения получился неоднозначный: у него было много «родителей». Изначально мы получили готовую композицию, изменить которую уже не могли, нам были навязаны определенные отделочные материалы, а, кроме того, нас отстранили от разработки интерьеров, из-за чего они оказались совершенно «оторваны» от внешнего облика. Тем не менее, этот проект нам очень дорог. Мы делали его в свободное от основной работы время, но это не помешало ему сразу попасть в СНИПы, а чуть позже – получить Золотой диплом фестиваля «Зодчество».
- Когда возникла мысль о создании собственного архитектурного бюро?
Михаил Канунников:
– Уже в Моспроекте мы научились и даже привыкли решать сложнейшие задачи. На таких ответственных проектах, как, например, развитие проспекта Сахарова, мы тренировались мыслить масштабно. Первые самостоятельные работы не испугали нас сложностью поставленных там задач. Тогда же и возникла мысль о том, что у нас уже достаточно опыта и знаний, чтобы открыть собственное архитектурное бюро.
- Что означает название бюро «Четвертое измерение»?
В.М.:
- Мы долго думали над тем, как назвать бюро, пытались складывать первые буквы своих имен – как это обычно принято, но ничего из этого не вышло. Сознательно мы сразу отказались от иностранного звучания и написания названия бюро. Хотелось придумать что-то многозначное. В итоге получилось довольно поэтичное и, может быть, излишне романтическое название, которое, однако, несет в себе очень много смыслов – от понятия времени до нового измерения, которое создают четыре человека, четыре архитектора. Кроме того, четвертое измерение – это ментальное пространство, в котором рождаются и живут мысли.
- Расскажите о первых шагах вашего бюро.
В.М.:
– После грандиозных объектов, над которыми мы работали в Моспроекте-2, в своей самостоятельной практике нам пришлось спуститься на землю, потому что первым нашим заказом стал частный загородный дом, потянувший за собой целую серию подобных проектов. Заказ пришел от очень состоятельного человека, попросившего нас спроектировать огромный дом в стиле Френка Ллойда Райта площадью более 2 тысяч кв.м. на участке в Барвихе. Это был первый и довольно непростой опыт работы с частным заказчиком, который, тем не менее, позволил без искажений реализовать наш архитектурный проект.
М.К.:
– С частным заказом работать оказалось сложнее. Когда проект разрабатывается для города или государства, архитектор, как правило, очень мало напрямую соприкасается с заказчиком. Частный заказчик находится в постоянном контакте с архитектором, на любом, даже самом неподходящем этапе работы он может попросить внести изменения в проект. В работе с частным заказчиком архитектор должен быть одновременно и управленцем, и строителем, и психологом, и врачом, и экономистом, и технологом.
В общей сложности, этим объектом мы занимались около пяти лет. Параллельно стали возникать подобные же заказы, причем все дома располагались по соседству, и, строя один дом, можно было наблюдать из его окна уже возведенные здания – весь маленький мир, созданный твоими руками, мир, продуманный до малейшей детали.
Загородный жилой дом “R”. Архитектурное бюро «Четвертое измерение»
- В тот момент, когда вы начинали сотрудничать, у вас уже были какие-то общие архитектурные пристрастия?
О.М.:
– Несмотря на то, что мы столько лет работаем вместе, у каждого из нас свой вкус и свое видение архитектуры. Какой бы работой мы ни занимались, у нас всегда идет некий внутренний конкурс, когда каждый из нас предлагает свой вариант решения той или иной задачи. Разработав несколько альтернативных версий, мы либо выбираем лучшую сами, либо предоставляем право выбора заказчику.
З.Б.:
– Существует мнение, что правильное решение может быть только одно. Мы с этим мнением не вполне согласны. Практика последних московских конкурсов показывает, что уровень работ финалистов одинаково высок, из них очень сложно выбрать единственно правильный вариант. Чаще победа одному из финалистов присуждается по очень субъективным причинам. Точно так же и у нас: мы предлагаем заказчику несколько разных, но одинаково качественных проектов, любой из которых можно реализовать. Важно, что победивший в результате вариант, кому бы из нас четверых он ни принадлежал, тут же становится общим, все вместе мы тщательно прорабатываем его, обсуждаем и критикуем без какой-либо профессиональной ревности.
В.М.:
– Нам все предрекали скорую ссору и распад компании из-за того, что у нее сразу четыре руководителя, наделенные одинаковыми полномочиями. Но секрет нашего успеха – уважительное отношение к деятельности коллег, умение вести диалог друг с другом и не обижаться на честную критику – пусть даже жесткую.
- И, тем не менее, расскажите о ваших индивидуальных предпочтениях. Какая архитектура вам близка?
В.М.:
– Мне нравится современная архитектура – Заха Хадид, Жан Нувель, Норман Фостер, Asymptote, UN studio...
М.К.:
– А для меня в архитектуре, как и в музыке, важно качество исполнения, а не стиль и принадлежность к той или иной эпохе.
В.М.:
– Не могу с этим согласиться. Не может одному и тому же человеку искренне нравится и Заха Хадид, и Роберт Стерн. Мне не близок джаз, как бы качественно он не звучал. Точно так же я не воспринимаю постмодернизм, даже очень профессионально выполненный.
О.М.:
– А мне не близка архитектура минимализма. Минимализм я бы сравнил с танцем со связанными за спиной руками. Наверное, такой танец был бы интересен для мастеров, которые уже все видели и все умеют, но зачем так ограничивать себя с самого начала? Архитектура должна быть остроумной. Архитектура – это язык, набор элементов. Здесь показателен опыт Бьярке Ингельса. Когда он рассказывает, как создает архитектуру, складывается впечатление, что сделать это сможет каждый. Но это заблуждение, поскольку за этим набором элементов и архитектурных средств скрывается личность и потрясающий талант архитектора. Архитектура – это образ, архитектура без образа – безобразна.
З.Б.:
– Современная архитектура приводит меня в состояние внутреннего трепета, это то, что я действительно люблю. Немного вещей осталось на свете, которым можно так искренне радоваться в 45 лет. Когда я вижу старую Италию или Вену, я не могу не признать, насколько потрясающая там архитектура. Однако она другая, я понимаю и чувствую эту архитектуру, но проектировать подобное не могу и не хочу. Современная архитектура мне близка по-настоящему, я хочу быть к ней причастен. И дело здесь не только в форме и материалах. Лицо сегодняшней архитектуры – это отражение нового века, новых человеческих запросов, новых технологий. К примеру, сегодня стал очень важен социальный фактор, когда архитектор в своих проектах должен в первую очередь учитывать интересы горожан. В советской архитектуре этого практически не было.
Авторский плафон освещения в интерьере загородного жилого дома. Архитектурное бюро «Четвертое измерение»
- Какими принципами и критериями вы руководствуетесь, создавая архитектурный проект?
В.М.:
– Каждая задача уникальна и требует уникального решения. У нас не бывает одинаковых сценариев. Польза, прочность, красота – это идеальные критерии настоящей архитектуры, но объектов, где все это сочетается, в мире очень мало. Сегодня, к сожалению, большинство архитекторов отрицают понятие «красота», полагая, что у каждого она своя. Я с этим категорически не согласен, есть друзья и на вкус, и на цвет. Так, едва ли найдется человек, который, выйдя к собору Святого Петра в Риме, скажет, что он безобразен. Создав свой шедевр, картину «Черный квадрат», Малевич породил опасный эффект не вполне правильного восприятия искусства: далеко не все, что максимально просто, является искусством. Лично для меня важен визуальный эффект, поэтому я сначала придумываю форму и уже ей подчиняю функцию. Функцию всегда можно подчинить образу и эмоции, но не наоборот.
Офисное здание Останкинского пивоваренного завода. Фрагмент фасада. Архитектурное бюро «Четвертое измерение»
М.К.:
– Соглашусь, что ключевое слово здесь – эмоция. Помимо бурного wow-эффекта, это может быть эмоция радости, покоя, погружения в среду – все зависит от поставленных задач.
З.Б.:
– Для меня недопустима механистичность проектирования. Архитектура должна рождать чувства, производить впечатление. Не утратили для меня значимости и такие понятия, как ансамблевость, силуэт, точки восприятия. Но в первую очередь важна последовательность решения задач: ни один из этапов проектирования не должен быть упущен. Не может быть создана прекрасная внешняя форма с чудовищным наполнением.
Торгово-досуговый центр «Парк 13». Архитектурное бюро «Четвертое измерение»
М.К.:
– Здорово, когда после первого впечатления у человека остается приятное послевкусие, которое дает смысл и логика, наполняющие объем изнутри. Недавно в Белграде я увидел оперный театр. Здание представляет собой современный стеклянный короб с интересно обыгранным входом. Но, подойдя ближе, я понял, что внутри него сохранено старое здание, на котором даже остались афиши начала XX века. Это решение дает удивительную многослойность и переплетение эпох: вы входите в современное здание, а видите старинный фасад, встроенный в новые интерьеры. Меня этот проект по-хорошему поразил, потому что для меня архитектура должна быть не только эффектной, в ней должна быть мысль. Рационализм и красота не должны противопоставляться, но обязаны взаимодействовать.
Жилой район в инновационном центре Сколково. Архитектурное бюро «Четвертое измерение»
- Какие проекты из своей практики вы бы выделили как наиболее показательные?
В.М.:
– Понятно, что все объекты нам по-своему дороги. Но есть те, в которые было вложено очень много сил, энергии, творческих мыслей. Например, в 2005 мы спроектировали большой и очень сложный, по-настоящему многофункциональный комплекс, включающий два офисных здания, парковку, рестораны, гостиницу, спортивный центр с бассейнами и даже тир. Нам практически был дан карт-бланш в создании сложнейшей структуры. Мы сделали несколько вариантов, и заказчику понравился проект с многослойной геометрией и остротой линий.
Деловой комплекс металлургической компании в Москве. Архитектурное бюро «Четвертое измерение»
З.Б.:
– Здесь сложно выделить что-то конкретное, поскольку у нас нет и не было ни одного проходного проекта. Каждый раз мы приступаем к работе с новой идей, с новым запалом и творческим энтузиазмом. Нам важен сам процесс проектирования, может, поэтому у нас так много «инициативных» проектов, выполненных на общественных началах. Помимо предложений по спасению Шуховской башни и реконструкции Тургеневской площади, о которых мы уже рассказывали на Архи.ру, мы разрабатывали проект сохранения и реставрации кинотеатра «Родина» в Орле, который предполагалось снести, а на его месте построить торговый центр. Мы же решили спасти «Родину» и предложили превратить ее в кинотеатр фестивального типа. Торговый комплекс было решено спрятать в «зеленый холм», рассредоточенный вдоль всей площади.
М.К.:
– Еще один важный для нас проект – градостроительная концепция развития старого города Видное. Эта часть города строилась после войны по единому генеральному плану. Но сейчас ее постепенно обступает многоэтажная жилая застройка, многие старые здания уже уничтожены или находятся под угрозой сноса. Проект спасения города инициировал один из его влиятельных жителей. По его просьбе мы провели исследования, подготовили ряд предложений, затем собранных в книге. Эта работа послужила поводом для рассмотрения этого вопроса на городском уровне, и мэром города был объявлен конкурс, который выиграло наше бюро. Стратегия развития города уже принята, и есть надежда, что этот проект станет пилотным для многих старых подмосковных городов, находящихся под угрозой потери исторического облика.
Реновация исторической части города Видное. Архитектурное бюро «Четвертое измерение»
О.М.:
– Совместно с Союзом Художников мы участвуем в программе «Городской вернисаж». Ее идея – в том, чтобы в окраинных районах Москвы появились культурные очаги в виде небольших выставочных павильонов и «медийных башен», на которых вместо рекламы транслировались бы интерактивные художественные выставки и репродукции произведений искусства.
Программа “Городской вернисаж”. Башня искусства. Архитектурное бюро «Четвертое измерение»
М.К.:
– Недавно был реализован проект, где мне удалось воплотить в жизнь давно возникшую идею жилого дома, состоящего из нескольких объемов, объединенных террасами. Каждый объем – это отдельная функция. Дом решен большими пространствами. В облицовке использованы песчаник, дерево, стекло и натуральный камень. Этот проект мы сделали от начала и до конца, даже мебель в нем авторская.
Загородный жилой дом “S”. Архитектурное бюро «Четвертое измерение»
В.М.:
– Одним из самых важных проектов для нас остается театр в Ханты-Мансийске, хоть он и не является показательным. Надо сказать, что у нас был еще один шанс построить театр. Мы участвовали в закрытом конкурсе на проект театра в Сургуте и выиграли его. Это был действительно показательный для нас проект со сложными конструкциями висящего малого зала, которые брался просчитать только Нодар Канчели. Обидно, что выиграв конкурс, мы так и не смогли реализовать проект, не договорившись с заказчиком о цене. Мы были готовы работать практически бесплатно ради самой возможности построить такое здание, но выходило так, что денег инвестора нам не хватало даже на то, чтобы оплатить работу подрядчиков и смежников. В итоге театр в Сургуте ни по нашему, ни по какому-либо другому проекту так и не был построен.
Театрально-концертный комплекс «Сургут-холл». Архитектурное бюро «Четвертое измерение»
- Сегодня право на проектирование большинства знаковых объектов в Москве архитекторы получают по результатам конкурсов. Планируете ли вы в них участвовать?
В.М.:
– Конечно, и мы уже активно участвуем в конкурсах. Недавно для конкурса «Экоберег» мы предложили концепцию реновации набережной Тараса Шевченко. Генератором идеи был Зураб Басария. Он придумал сложную трехуровневую структуру с верхней и нижней набережными и отдельным спуском к воде. Жюри, состоящее из первых лиц союзов архитекторов разных стран, высоко оценило эту идею, и, совершенно неожиданно для нас, она заняла первое место.
Реновация набережной Тараса Шевченко. Экоберег 2014. Архитектурное бюро «Четвертое измерение»
Еще одним интересным опытом стал проект реконструкции недостроенной екатеринбургской телебашни. Ее мы предложили дематериализовать, сделав полностью зеркальной. Наверху, словно повисший в воздухе, застыл бы объем городского музея со смотровой площадкой. К сожалению, в этом конкурсе так и не был определен победитель, а идея реконструкции башни осталась только идеей. Что касается наших планов, то нам, безусловно, интересны все городские инициативы. Сейчас мы участвуем в конкурсе на проект реконструкции кондитерско-булочного комбината «Простор» в Черемушках. Здесь нам особенно интересна промышленная специфика, поскольку мы преподаем на кафедре прома в МАРХИ и даже хотим привлечь к проектированию наших студентов.
Реконструкция комплекса производственных зданий в Москве. Фрагмент фасада. Архитектурное бюро «Четвертое измерение»
- Поделитесь вашими планами на будущее: в каком направлении будет развиваться бюро в дальнейшем?
Жилой комплекс «Песчаная 10». Архитектурное бюро «Четвертое измерение»
В.М.:
– Одной из интересных задач является объединение усилий художников и архитекторов в конкретных работах. Нам кажется важным и необходимым вернуть это утраченное взаимодействие между творческими профессиями. Причем, как на уровне профессионалов творческих союзов Москвы, так и на уровне студентов МАрхИ и Строгановки. Преподавательская деятельность – значительная часть нашей жизни, которая не дает нам расслабиться, а заставляет находиться в постоянном профессиональном поиске и в курсе самых передовых тенденций.
Мы готовы строить самые современные и инновационные объекты – есть и опыт, и идеи, и желание работать. Долгие годы мы в большой степени оставались заложниками финансовой стороны дела, требований заказчика и т.п. Сегодня мы занимаем более жесткую позицию, проектируя только то, что нам по-настоящему близко.
