«Стрелка» об автомобилях

Машина как укрытие, гараж как Шанхай, бомбилы как ночной транспорт – в пока не завершенных исследованиях студентов «Стрелки».

mainImg
Urban Routines, повседневные будни человека – это сложный мир обыденного, привычного, но еще очень мало исследованного. Углубленным изучением данной темы студенты занимались весь год. Учебный процесс включал многочисленные лекции, семинары и воркшопы. Со студентами работали приглашенные эксперты и преподаватели. В начале второго, весеннего семестра учащимся было предложено конкурсное задание на развитие территории в Москве, над которым они работали под руководством опытных инструкторов, разделившись на небольшие команды по 3-4 человека.

Последним этапом исследования стала подготовка первого самостоятельного проекта для финальной открытой выставки. Студенты разделились на четыре студии, каждой из которых была предложена своя тема: жилье, офисы, магазины или автомобили. Студию «Автомобили» возглавил основатель архитектурного бюро TD Architects, писатель и дизайнер Тео Дойтингер, руководителем проекта стал Сергей Чернов, заместитель директора по данным в Центре изучения Интернета и общества при Российской Экономической Школе. Его мы и попросили подробнее рассказать о работе студии, учебном процессе и достигнутых на данном этапе результатах. Также мы побеседовали со студентами, которые представили свои проекты.
 
Рассказывает Сергей Чернов,
руководитель проекта студии «Автомобили»:
Сергей Чернов, руководитель проекта студии «Автомобили», заместитель директора по данным в Центре изучения интернета и общества (Российская экономическая школа)

«В этом году все студии работают, по сути, над одним общим проектом, посвященным городским рутинам. Темы студий логично связаны между собой, поскольку для абсолютного большинства людей жизнь проходит между квартирой, офисом, магазинами и дорогой – либо в личном автомобиле, либо в общественном транспорте.

Наша студия называется «Автомобили». Автомобиль – это уникальный объект, элемент современного общества и глубоко персональная вещь, позволяющая составить четкое представление о его владельце. Для многих людей автомобиль стал неотъемлемой частью жизни, однажды начав водить, они ни за какие преференции не готовы отказаться от этого удовольствия. Автомобиль дает личное пространство, защищающее владельца от возможной опасности извне. Углов, под которыми можно рассматривать взаимодействие человека и машины, огромное количество. Даже бесконечные пробки стали частью автомобильной культуры.

Работа над изучением данной темы в нашей студии проходит в очень насыщенном режиме. Мы плотно взаимодействуем с экспертами в автомобильной отрасли, общаемся с исследователями и экономистами, например, Алексеем Беляниным и Ростиславом Кононенко, которые занимаются моделированием транспортных потоков, анализируют предпочтения водителей. В институте проводились лекции и просто неформальные беседы с представителями общественных автомобильных движений – Вадимом Коровиным, Петром Шкуматовым, Александром Шумским. Очень плодотворным оказалось общение по скайп-сессии с Вуканом Вучиком по скайп-сессии, который охотно консультировал студентов по проектам. Также идет активное взаимодействие со специалистами из департамента транспорта, которые дают нам справочную информацию для исследований. Также, команда Романа Постникова из «Мегафон Лабс» предоставила усредненные данные о концентрации абонентов сотовой связи, в результате у студентов есть возможность получить точные данные и цифры, скажем, о количестве пешеходов или машин, пересекающих город за сутки, о приоритетных направлениях их движения.

Помимо всего прочего в институте регулярно проходят трехчасовые воркшопы. Например, на днях состоялись интересные встречи с социологом Виктором Вахштайном и экспертом по геоинформационным системам Максимом Дубининым, который в настоящее время занимается разработкой проекта «Метро для инвалидов», помогая людям с ограниченными возможностями спланировать поездку в метро.

Параллельно с лекциями, семинарами и воркшопами ведутся постоянные практические, «полевые» работы. В самом начале исследования, в первые дни работы студии, была организована поездка по городу на автомобилях с посещением крупнейших торговых центров, музея автомобилей и МКАДа. Для студентов, которые не водят машину или плохо знакомы с Москвой, это было особенно полезно. Следующей массовой вылазкой стало путешествие по столичным автосервисам и магазинам запчастей. Большой трип мы совершили в Нижний Новгород, чтобы посмотреть, как выглядит жизнь автомобилиста за пределами столицы. Совсем недавно состоялась экскурсия на завод по сборке автомобилей в Калуге.

В результате такой активной и многосторонней деятельности студенты должны были понять, что представляет собой автомобиль в современной Москве. Мы предложили им самые разные направления исследований: от экономики и общих правил поведения и регулирования до вопросов взаимодействия с пешеходами и объектами культуры. У студентов была полная свобода выбора, каждый мог обратиться к той теме, которая ему ближе. А нашей с Тео Дойтингером задачей было собрать исследования в общую структуру таким образом, чтобы охватить все стороны автомобильной культуры. В настоящее время в студии разрабатываются восемь отдельных проектов.

Как правило, наружная реклама изображает автомобиль как быструю и роскошную ракету с мощным мотором, которая мчится по пустому шоссе. Александр Аюпов в своем проекте «Свобода остановки» предлагает посмотреть на движение автомобиля как на череду остановок. Автор размышляет о том, как часто и для чего машине приходится останавливаться, являются ли эти остановки запланированными либо они вынужденные. Эту и другую информацию Александр пытается использовать так, чтобы найти способы сделать время остановок более приятным и интересным для водителя.

Некоторые проекты студии исследуют не сам автомобиль, а то пространство, в котором он существует. Так, один из проектов изображает концентрический город для автомобилей – МКАД, который превратился в улицу для шопинга, ориентированного исключительно на автомобилистов. Авторы проекта изучают, чего не хватает МКАДу для того, чтобы считаться настоящим городом.

Также есть исследования, посвященные метрополитену или пешеходам. Помимо этого, есть довольно интересный проект Елены Мазиной под названием «Шанхай-Москва».
 
***
 
Проект «Шанхай-Москва». Елена Мазина
Жизнь (услуги, магазины, кафе) сконцентрирована вдоль «главной улицы», следующей от основного входа вглубь района.Из презентации Е.Мазиной

Сергей Чернов о проекте:
«В проекте рассматривается очень популярный и значимый культурный артефакт в сознании русского человека – гараж. Большую часть времени машины находятся не на дорогах, а на парковках или в гаражах. В России гаражная культура представлена особенно ярко. Гаражи служат излюбленным местом для посиделок с друзьями по выходным, автолюбители проводят в них все свое свободное время, музыканты создают целый пласт отдельной «гаражной» музыки, иногда гараж становится платформой для малого бизнеса. А некоторые люди превращают гараж в жилище. Так, подобное уникальное явление было обнаружено Еленой внутри Москвы, на проспекте Вернадского, где уже довольно давно существует большой массив гаражей – порядка 10-15 тысяч – где постоянно проживает огромное количество людей различных национальностей. Там кипит настоящая жизнь, внутри массива можно найти любые виды деятельности. Сами жители называют это место Шанхаем. А человек, зашедший со стороны, сразу обращает на себя внимание, поскольку внутри сложилось свое полузакрытое сообщество, представляющее большой интерес для исследования».
Гараж как жилище. Из презентации Е.Мазиной
Гараж как жилище. Из презентации Е.Мазиной
Все автомобили Москвы, поставленные рядом, занимают довольно большой процент всей ее территории. Необходимы многоуровневые парковки. Из презентации Е.Мазиной
***
 
Проект «Город дорог». Олена Гранкина
Нормативная ширина дороги в СССР – 3,75 м, что больше подходит габаритам военной техники, нежели советского автомобиля. Из презентации Олены Гранкиной. Проект «Город дорог». Первоисточник: http://www.dailymail.co.uk

Сергей Чернов, руководитель:

«Олена Гранкина в проекте «Город дорог» воспринимает машину как капсулу, которая защищает водителя как от реальных, так и от психологических опасностей. Гипотеза исследования состоит в том, что автомобиль стал одной из реинкарнаций городских стен. Много лет назад люди защищались от внешней угрозы с помощью высоких крепостных укреплений. Теперь большинство опасностей, с которыми можно встретиться в повседневной жизни, находятся непосредственно рядом с нами – они исходят уже не от сторонних захватчиков, а от самих горожан. Угрозы варьируются от агрессивного вождения до терроризма, а способы защиты начинаются информациоными стикерами и заканчиваются автопробегами протеста. Стены становятся неспособными защитить человека, а потому автомобиль трансформируется в некую броню вокруг водителя».

Олена Гранкина, автор:
«Вопрос о том, что дорога не является инструментом мобильности, меня интересовал давно. Почему, например, пересекая границу, человеку приходится стоять в очереди по шесть часов? Почему человек может передвигаться только там, где государство решило построить дорогу? И почему все, что находится вне дороги, остается за гранью познания человека? Разве это можно считать свободой передвижения? Дороги никогда не строились в целях обеспечения мобильности человека, а только исходя из нужд государства.

Кроме того, я не могла оставить в стороне события, которые сегодня происходят в моем родном городе, в Киеве. В своем проекте я изучаю историю государства, расширение его границ, строительство дорог в определенные периоды развития общества. Например, раньше город защищали высокие стены, но во времена холодной войны и возникновения атомного оружия стены потеряли смысл, а дороги строились как пути для эвакуации в случае ядерной атаки. Война поменяла свое лицо, вместе с этим изменился и город. Так, у меня возникла мысль рассмотреть автомобиль, являющийся частью современного города, как элемент системы обороны или нападения.
1937-1962 гг. МКАД служит новой административной границей Москвы. Из презентации Олены Гранкиной. Проект «Город дорог»

Машину я рассматриваю с трех позиций. Первый уровень: автомобиль становится оборонительным сооружением непосредственно для находящегося в ней человека. Второй уровень: машина выступает в роли государственного инструмента контроля над обществом, ведь благодаря системе регистрации, страхования и т.д. можно легко следить за всеми перемещениями автовладельцев. Третий уровень: люди используют машину для контроля над государством, поскольку водитель имеет больше прав, чем пешеход, а машина является его неприкосновенной собственностью. В этом смысле очень интересен такой феномен XXI века, как протесты на колесах».
Машина постепенно превращается в оборонительное «сооружение». Из презентации Олены Гранкиной. Проект «Город дорог»
Протест на колесах. Украина. Из презентации Олены Гранкиной. Проект «Город дорог». Первоисточник: фотограф REUTERS/Gleb Garanich
***
 
Проект «Ночная мобильность». Виталий Авдеев
Ночное московское такси («бомбилы»). Из презентации Виталия Авдеева. Проект «Ночная мобильность». Источник: Flickr, пользователь Klaartje

Сергей Чернов, руководитель:
«Еще одной важной темой для исследований стал ночной город. Москва, которая по своим размерам не уступает Лондону, Парижу или Нью-Йорку, очень сильно отстает от других мегаполисов по количеству маршрутов ночного общественного транспорта. Виталий Авдеев, изучая эту сторону столицы, обратил внимание на то, что отсутствие общественного транспорта вполне замещается достаточно хорошо развитой системой ночных такси – легальных и полулегальных. Это своего рода отдельная субкультура со своими долгими традициями частного извоза. Виталий ставит под сомнение необходимость развития ночного общественного транспорта, а взамен предлагает по-новому взглянуть на уже существующий способ передвижения по ночной Москве».
Легальное московское такси. Из презентации Виталия Авдеева. Проект «Ночная мобильность». Первоисточник: сайт Flickr, пользователь Timur Dubinin

Виталий Авдеев, автор:
«Мой проект называется «Ночная мобильность» и связан он с тем, что по городу, живущему в бешеном и круглосуточном ритме мегаполиса, почти невозможно передвигаться ночью на общественном транспорте. Существует всего несколько маршрутов, но и они особой популярностью не пользуются в виду их малого количества и весьма незначительного покрытия территории. Тогда как, например, в Лондоне или Париже таких маршрутов около сотни, а в Нью-Йорке работает ночное метро.
В Москве общественный транспорт был максимально развит до распада СССР. В 1990-м году общественным транспортом пользовалось более 7 млрд пассажиров. Из презентации Виталия Авдеева

В процессе всех этих размышлений я обратился к исследованию такого феномена, как московское такси, в особенности меня привлекли частные и нелегальные водители. Оказалось, что в Москве очень легко перемещаться ночью – стоит только выйти на дорогу и махнуть рукой проезжающему автомобилю. В итоге я пришел к выводу, что в Москве нет острой необходимости в общественном транспорте, поскольку уже существует такой огромный потенциал в виде такси, который просто нужно формализовать, задать определенные правила его работы и в конце концов превратить этот вид транспорта в доступный, законный и в какой-то мере замещающий ночной общественный транспорт».
Традиции ночного общественного транспорта в крупнейших городах мира. Из презентации Виталия Авдеева
Москва с ее скромным количеством маршрутов общественного транспорта на 11,5 млн жителей значительно отстает от других мегаполисов. Из презентации Виталия Авдеева
***
 
Финальные проекты студии будут представлены 15 мая. А еще через месяц во дворе «Стрелки» откроется выставка под руководством международного куратора. Возможно, что проекты студий появятся и на других площадках города.
График позволяет оценить количество поездок на такси, приходящихся на ночное время, в течение недели и выходные. Из презентации Виталия Авдеева. Источник: http://company.yandex.ru/

28 Апреля 2014

Похожие статьи
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Андрей Чуйков: «Баланс достигается через экономику»
Екатеринбургское бюро CNTR находится в стадии зрелости: кристаллизация принципов, системность и стандартизация помогли сделать качественный скачок, нарастить компетенции и получать крупные заказы, не принося в жертву эстетику. Руководитель бюро Андрей Чуйков рассказал нам о выстраивании бизнес-модели и бонусах, которые дает архитектору дополнительное образование в сфере управления финансами.
Технологии и материалы
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Сейчас на главной
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Кирпичные зубцы
Архитектурный облик ЖК «Всевгород» в Ленобласти (бюро УМБРА) изобилует приемами, в том числе использующими декоративные возможности фибробетонных панелей с фактурой – что делает его интересным опытом в сегменте мало- и среднеэтажного жилья.
«АрхиСтарт» 2025: магистры, лауреаты I степени
Первый международный конкурс дипломных работ «АрхиСтарт» подвел итоги: жюри оценивало 1800 работ, присуждая дипломы в 14 номинациях. В этом материале предлагаем ознакомитсья с работами магистров, лауреатов I степени.
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Симоновская ветвь
Бюро UTRO вместе с единомышленниками и друзьями подготовило концепцию превращения бывшей железнодорожной ветки на юго-востоке Москвы в линейный парк, который улучшит проницаемость территории и свяжет жилые кварталы с набережной и центром города. Сохранившиеся рельсы превращаются в элементы благоустройства, дождевые сады помогают управлять ливневым стоком, а на безопасные пешеходные и велосипедные маршруты нанизаны площадки для отдыха. Проект некоммерческий и призван привлечь внимание к территории с большим потенциалом.
Чемпионский разряд
Дизайн-бюро «Уголок» посчастливилось вытянуть счастливый билет – проект редчайшей типологии, для которой изначально требуется интерьерный дизайн максимальной степени выразительности и харизматичности. Задача создать киберспортивный клуб Gosu Cyber Lounge – это шанс реализовать свои самые сумасшедшие идеи, и бюро отлично справилось с ней.
Потенциальные примечательности. Обзор проектов 16–22...
Если в стране отмечается снижение темпов строительства, то в Москве все сохраняется на прежнем, парадоксально бодром уровне. Во всяком случае, темпы презентации новых масштабных и удивительных проектов не замедляются. Какие из них будут реализованы и в каком виде, сказать невозможно, но можно удивиться фантазии и амбициям их авторов и заказчиков.
Рейтинг нижегородской архитектуры: шорт-лист
В середине марта в Нижнем Новгороде объявят победителя – или победителей – шестнадцатого архитектурного рейтинга. И разрежут торт в форме победившего здания. Сейчас, пока еще идет работа профессионального жюри, мы публикуем все проекты шорт-листа. Их шестнадцать.
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Визуальная чистота
Как повысить популярность медицинской клиники? Квалификацией врачей? Качеством услуг? Любезностью персонала? Да, конечно, именно эти факторы имеют решающее значение, но не только они. Исследования показали, что дизайн имеет огромное значение, особенно если поставить перед собой задачу создать психологически комфортное, снижающее неизбежный стресс пространство, как это сделало бюро MA PROJECT в интерьере офтальмологической клиники Доктора Самойленко.
Кирпичная вуаль
В проекте клубного дома в Харитоньевском переулке бюро WALL повторили то, что обычно получается при 3D-печати полимерами – в кирпиче: сложную складчатую форму, у которой нет ни одного прямого угла. Кирпич превращается в монументальное «покрывало» с эффектом театрального занавеса. Непонятно, как он на это способен, но в том и состоит интрига и драматургия проекта.
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.
Отель у озера
На въезде в Екатеринбург со стороны аэропорта Кольцово бюро ARCHINFORM спроектировало вторую очередь гостиницы «Рамада». Здание, объединяющее отель и аквакомплекс, решено единым волнообразным силуэтом. Пластика формы «реагирует» на содержание функционального сценария, изгибами и складками подчеркивая особенности планировки.
Земля как материал будущего
Публикуем итоги открытого архитектурного конкурса «Землебитный павильон». Площадка для реализации – Гатчина. Именно здесь сохранился Приоратский дворец – пожалуй, единственное крупное землебитное сооружение в России. От участников требовалось спроектировать в дворцовом парке современный павильон из того же материала.
Сокровища Медной горы
Жилой комплекс, предложенный Бюро Ви для участка на улице Зорге, отличает необычное решение генплана: два корпуса высотой в 30 и 15 этажей располагаются параллельно друг другу, формируя защищенную от внешнего шума внутреннюю улицу. «Срезы» по углам зданий позволяют добиться на уровне пешехода сомасштабной среды, а также создают выразительные акценты: нависающие над улицей ступенчатые объемы напоминают пещеру, в недрах которой прячутся залежи малахита и горного хрусталя.
Рога и море, цветы и русский стиль
Изучение новых проектов, анонсированных – как водится, преимущественно в Москве, дает любопытный результат. Сумма примерно такая: если башня, в ней должно быть хотя бы что-то, но изогнуто или притворяться таковым. Самой популярной, впрочем, не вчера, стала форма цветка, этакого гиацинта, расширяющегося снизу вверх. Свои приоритеты есть и у клубных домов: после нескольких счастливых лет белокаменного лаконизма среднеэтажная, но очень дорогая типология погрузилась в пучину русского стиля.
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Первобытная мощь, или назад в будущее
Говорящее название ресторана «Реликт» вдохновило архитекторов бюро LEFT design на создание необычного интерьера – брутального и немного фантазийного. Представив, как выглядел бы мир спустя годы после исчезновения человечества, они соединили природную эстетику и постапокалиптический дизайн в харизматичный ансамбль.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Конный строй
На территории ВДНХ открылся крытый конноспортивный манеж по проекту мастерской «Проспект» – современное дополнение к историческим павильонам «Коневодство».
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Хартия Введенского
В Петербурге открылся музей ОБЭРИУ: в квартире семьи Александра Ввведенского на Съезжинской улице, где ни разу не проводился капитальный ремонт. Кураторы, которые все еще ищут формат для музея, пригласили поработать с пространством Сергея Мишина. Он выбрал путь строгой консервации и создал «лирическую руину», самодостаточность которой, возможно, снимает вопрос о необходимости какой-либо экспозиции. Рассказываем о трещинках, пятнах и рисунках, которые помнят поэтов-абсурдистов, почти не оставивших материального наследия.
В ритме Бали
Проектируя балийский отель в районе Бингина, на участке с тиковой рощей и пятиметровыми перепадами, архитекторы Lyvin Properties сохранили и деревья, и природный рельеф. Местные материалы, спокойные и плавные линии, нивелирование границ между домом и садом настраивают на созерцательный отдых и полное погружение в окружающий ландшафт.