Авангардная конструкция

Конкурсный проект квартала для города Будва в первом варианте заставляет вспомнить о фантазиях архитекторов русского авангарда 1920-х – трибунах, мавзолеях. Второй вариант моднее и фантастичнее – но обе версии объединяет одна общая черта – они пронизаны решеткой каркаса, что делает здания прозрачными, проницаемыми и немного театральными

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

03 Марта 2008
mainImg

Архитектор:

Николай Лызлов

Мастерская:

Архитектурная мастерская Лызлова («АМЛ»)

Проект:

Архитектурная концепция гостинично-жилого рекреационного комплекса в Будванской Ривьере
Россия

Авторский коллектив:
Н.В. Лызлов - руководитель авторского коллектива, О.И. Аврамец, Н.М. Воскресенская, М.А. Гареев, А.В. Янкова, Е.А. Буданова

2007

Будва, небольшой городок на берегу Адриатического моря – это один из самых известных курортов Черногории. Как многие приморские города, он расположен в широкой дугообразной бухте между двумя острыми выдающимися в море мысами, похожими на полуострова. Один из них, западный, целиком занят историческим центром города – крепостью XV века. В крепости узкие улочки, каменные дома, черепичные крыши, а также собор VII века с колокольней XIX-го. Второй мыс-полуостров, замыкающий город с восточной стороны, почти во всем противоположен первому – он горист, покрыт лесом и почти совершенно дик. На скалистых пляжах встречаются папуасские зонтики из засохших листьев, холодные ручейки родников и даже пещеры. Надо всем этим запланировано построить новую и современную часть города: квартал таунхаусов, дом-башню с муниципальными квартирами, гостиницу и казино. Заказчик строительства – российская компания “Slav-Inn”, провела для этого закрытый архитектурный конкурс, одним из условий которого было – чтобы новая жилая башня, переспорив колокольню крепости, стала новым символом города.

Участвуя в этом конкурсе, Николай Лызлов предложил два варианта архитектурного решения квартала. Их планировочные структуры схожи: застраивается западная половина мыса-полуострова, в ее северной части располагаются домики-таунхаусы, в южной гостиница и казино, в центре между ними вырастает 30-этажная башня – для Будвы настолько высокая, что хочется ее использовать как морской маяк (кстати это не исключено). Под башней был запланирован туннель с выходом к морю, а на ее крыше – вертолетная площадка.

Разница между вариантами – формально-стилистическая: по собственному выражению архитектора, один из них «жесткий ортогональный», другой «гибкий и мягкий».

Первый вариант заставляет вспомнить о «динамических кубистических композициях», деревянных выставочных павильонах и других экспериментах русского авангарда 1920-х гг. вплоть до проекта башни III Интернационала. 30-этажная башня на прямых железных ногах делает шаг к морю – почти как мухинские «Рабочий и колхозница». Две консоли – одна длинная и плоская внизу и другая, вырастающая как продолжение шагающей «ноги» в верхней части дома – наводят на мысли о прыжках в воду, которые так любили советские 1920-е. Хотя в данном случае они, разумеется, служат видовыми площадками. Направления двух главных опор – «шагающих ног» – находят отклик в тонких линиях решетки, со всех сторон окружающей гигантскую конструкцию наподобие строительных лесов, зримо проявляя структуру замысла. Эта башня лучше всего смотрится в макете из дерева – каркас пересекающихся тонких опор проявляет логику внутреннего движения и заставляет любоваться трехмерной и прозрачной геометрической структурой.

Таунхаусы в этом варианте частично вкопаны в землю и квадратно лепятся вокруг самой высокой северной горки, создавая подобие ступенчатой башни – вавилонского зиккурата. Для советского человека зиккурат – это прежде всего мавзолей; кстати сказать, в этой форме не только построили мавзолей Ленина, но и проектировали усыпальницу Свердлова. Поэтому ступенчатые домики больше всего – особенно на деревянном макете – напоминают мавзолей, а башня – высокую трибуну при нем. Хотя масштаб, разумеется, значительно крупнее. Но надо признать, что созданный образ откровенно необычен и нов в ряду современного «башенного» строительства – при том, что его историческая «привязка» более чем очевидна.

Во втором варианте «пещер» нет, а домики – напротив, высоко приподняты над землей и надеты на пронизывающие их насквозь игольчатые опоры. Здесь каркас уже не похож на деревянные конструкции 1920-х, и больше напоминает огромный железобетонный тростник. Он плотным снопом рассажен вокруг ядра башни и несет на себе разомкнутые стеклянные полукольца с квартирами. Здесь ощущается иное движение, подобное фантастическому механизму – как будто бы приземлившийся космический цилиндр начал плавно раскладываться, обнажая внутренние конструкции.

И все же в двух столь разных вариантах прочитывается общая подоснова – «решетка», линии которой либо расходятся, либо пересекаются, образуя ромбические переплетения. Линии этой сетки не ограничиваются традиционно отведенной им ролью несущих опор и не заканчиваются у основания поддерживаемых объемов. Напротив, они либо окружают здания наподобие строительных лесов, либо пронизывают их насквозь, прорастая сквозь крыши. Представляя таким образом нам на обозрение некоторую полупрозрачную пра-конструкцию, подобному театральным механизмам в постановках Мейерхольда.  

В этих проектах прочитывается множество раздумий и аналогий, они кажутся даже перенасыщенными экспериментальностью. А вот гламурного в них немного. Что, возможно, и не позволило выиграть конкурс. Зато образовало любопытный эксперимент, созвучный работам упомянутых здесь выше мастеров авангарда.

Вариант №1. Фотография макета
Встройка варианта № 1 в панораму Будвы (на первом плане крепость с колокольней)
Встройка в панораму Будвы. Вариант №2
Эскизы
Вариант №1
Вариант №1
Вариант №1
Вариант №2
Вариант №2


Архитектор:

Николай Лызлов

Мастерская:

Архитектурная мастерская Лызлова («АМЛ»)

Проект:

Архитектурная концепция гостинично-жилого рекреационного комплекса в Будванской Ривьере
Россия

Авторский коллектив:
Н.В. Лызлов - руководитель авторского коллектива, О.И. Аврамец, Н.М. Воскресенская, М.А. Гареев, А.В. Янкова, Е.А. Буданова

2007

03 Марта 2008

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Пресса: Herzog & de Meuron возведут придорожную церковь – первую...
Вместо заправки и ресторана — придорожный храм, спроектированный не кем-нибудь, а Herzog & de Meuron. Расположена церковь будет в кантоне Граубюнден на скоростной межрегиональной автомагистрали A13 близ города Андеер, ведущей в сторону перевала Сан-Бернардино, важнейшего транспортного узла в Альпах.
Марина Игнатушко: «Наш рейтинг – не про абсолютные...
Говорим с куратором, организатором и вдохновителем Нижегородского архитектурного рейтинга – единственной российской архитектурной премии, которой удается сохранять несерьезность; ведь победившее здание съедают в виде торта.
Опалубка для экзоскелета
Жилая башня One Thousand Museum в Майами по проекту Zaha Hadid Architects получила вынесенную на фасад бетонную конструкцию с постоянной опалубкой из стеклофибробетона.
Зеленый холм у Потамака
Пристройка, расширившая Кеннеди-центр в Вашингтоне, почти полностью спрятана в зеленом холме. Она выстраивает задуманную в 1960-е связь центра с рекой и не закрывает никаких видов.
Дом молодежи
Реконструкция Дома молодежи на Фрунзенской, анонсированная год назад, получила АГР Москомархитектуры. Проект предполагает строительство нового здания между МДМ и парком Трубецких.
Двенадцать формул
Два московских учебных заведения показывают в открытых мастерских Баухауза проект, посвященный общественным пространствам. Методы спекулятивного дизайна и «сенсорная урбанистика» помогли поставить правильные вопросы и получить серьезные выводы.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Умер Иона Фридман
Архитектор-теоретик, озвучивший в конце 1950-х идею мобильной, саморазвивающейся силами жителей и изменяемой архитектуры – своего рода пространственной сети, приподнятой над традиционным городом и способной охватить весь мир.
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.