English version

Авангард в деревне

Проект музея Алексея Гастева, идеолога научной организации труда, расположенный в его родном Суздале, вписан в множество контекстов: уездного города, авангардного проектирования, скромности бережливого производства, творческих поисков минималистичной архитектуры Николая Лызлова, – а нам кажется, что в нем угадывается даже отдаленное воспоминание о том, что ремеслу Алексей Гастев учился во Франции.

mainImg
Архитектор:
Николай Лызлов
Алеся Фарбер
Мастерская:
Архитектурная мастерская Лызлова («АМЛ») https://lyzlov.com/
Проект:
Музей Гастева
Россия, Суздаль, улица Гастева, владение 1

Авторский коллектив:
Автор идеи: Николай Лызлов. Работа над стадией П, РД: Николай Лызлов и Алеся Фарбер
Кураторы музея и авторы музейной концепции: Александра Селиванова, Анна Борунова и Антон Карманов

1.2021 / 2022

Заказчик: Дмитрий Валерьевич Разумов
Алексей Капитонович Гастев – революционер, профсоюзный активист, идеолог пролеткульта, а еще поэт и, главное, один из основателей советского движения Научной организации труда, НОТ, и Центрального института труда, ЦИТ. Автор программы «социальной инженерии», прикладной социологии труда и теории бережливого производства. Суть первого сводилась к точной и экономной организации совместной работы человека и машины, что явно вдохновлено фордистским конвейером, хотя опыта Гастев набирался, работая слесарем во Франции; второе – к сбору первичной информации прямо на производстве: что не так? почему медленно работает? и так далее. По третьему до сих пор проводят кубок лидеров бережливого производства. 

Да, умер Гастев в 1939 году в Коммунарке. 
Так выглядит оптимальный взмах молотка по Гастеву. Циклограмма рубки зубилом. А.К.Гастев в педагогической лаборатории ЦИТ. Из кн.: «Трудовые установки», М., ЦИТ, 1924
Предоставлено: Архитектурная мастерская Лызлова

А родился в Суздале, и в Суздаль его ссылали в императорское время. Поэтому в Суздале есть улица имени Гастева.

Дмитрий Валерьевич Разумов – предприниматель, гендиректор Группы «ОНЕКСИМ» и в разное время член советов директоров нескольких компаний, от Норникеля до Мегафона. А также меценат, основатель «МИРА центра» в Суздале: библиотека, студия звукозаписи, выставочный зал. 

Дмитрий Разумов решил построить в Суздале, на улице Гастева, 1, музей Алексея Гастева. 

Над проектом с начала 2021 года работает Николай Лызлов. Он предложил очень характерный для себя проект, согласно авторскому описанию, «в духе Авангарда и взглядов Гастева, с сохранением традиционных для Суздаля форм и материалов».

Сложно представить себе место, более неуместное для понятия «авангард», чем древний боярский город Суздаль, который после того, как избежал строительства железной дороги, превратился в образцовый пример мещанского уездного города-полудеревни, исключительно сонного, утонувшего больше в огородах, чем в садах, что и составляет сейчас его туристическое очарование. Ни одного памятника конструктивизма нет в Суздале. С другой стороны, деятели авангарда в такой среде подчас и развивались, смею заметить, нередко в противостоянии ее сонному обаянию. 
Ситуационный план. Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

Словом, Суздаль есть Суздаль. Участок – в стороне от главной сквозной улицы Ленина, за Ризположенским монастырем и рядом с воротами Александровского, а его, по легенде, основал Александр Невский, но построили его на деньги царицы Натальи Кирилловны Нарышкиной, матери Петра I, деньги она дала прямо перед своей смертью, и архитектура собора провинциальная, как все в Суздале конца XVII – начала XVIII века. 
Встройка в панораму площади перед воротами Александровского монастыря. Объем музея Гастева – слева
© Архитектурная мастерская Лызлова

Справа от участка монастырь, а слева стадион Спартак, что делает место одним из пустоватых, полузастроенных – таких мест в городе много, его городскую ткань не назовешь плотной. Дальше – небольшой луг и склон к реке Каменке: небольшой музей, рассчитанный на 50 человек вместе с сотрудниками, будет стоять на просторе и над рекой.

Но – бог в деталях – заметим, что несмотря на простор вокруг, размещение здания достаточно вынужденное: по участку проходит газопровод, и строить можно в южной стороне, между ним и границей стадиона. 

На встройке – которую авторы, определенно намеренно, погрузили в самый пасмурный суздальский день, вероятно, чтобы избежать туристического глянца – видно, что объем музея скорее миниатюрен и на просторах теряется. Гостиница «Медный двор» справа и даже монастырь слева выглядят ощутимо более заметными. А музей Гастева, еще и потому, что к главным точкам обзора, реке и улице, он обращен торцами, – скромный, как бережливое производство. 
Встройка в панораму левого берега Каменки. Музей Гастева – по центру между елками
© Архитектурная мастерская Лызлова

Особенности здания, как и говорят авторы, наследуют принятую в Суздале как раньше, так и сейчас, в туристическом строительстве, смешанную технику строительства: внизу кирпичный этаж в белой обмазке, вверху дерево, обшитое досками. Доски расположены горизонтально, то есть как полагается, а не вертикально, как теперь модно, – но, согласно проекту, красить их не планируется, они должны естественно стареть, может быть до «темного, почти черного цвета». 
Фасад в осях 9-1. Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

Эта красивая идея не совсем точна. Когда доходит до черного цвета, доски уже начинают гнить, что нежелательно, – а вот темно-серый, наоборот, вполне вероятен. В сочетании с олифой могут появиться темно-коричневые, насыщенного тона, вкрапления, – все примерно как нарисовано. 

Неточность, однако, заключена в другом. Соседний дом архитекторы изображают на своих рендерах серым, как в музее деревянного зодчества; а на самом деле он покрашен суриком. Как и многие дома города: старые: в разные цвета, а новые либо лаком, либо олифой, либо тем и другим вместе, большинство из них золотисто-коричнево-желтые. 

Серебиристо-серый цвет естественного старения дерева можно найти либо в старых двухэтажных многоквартирниках с покосившимися пристройками лестниц, которые давно не ремонтировали, – либо в совсем новых, актуально-современных, постройках, которые ориентируются и на музей деревянного зодчества, и на те самые не ремонтированные дома, но еще больше на общемировые тенденции. 

И между тем, все равно – красиво. Очень деликатное перетолкование местной, хотя и всеобщей, строительной традиции. 

В не меньшей степени проект вписывается в контекст архитектурных поисков самого Николая Лызлова, отлично встает в ряд, в котором, к примеру, недавний офис на Верхней Красносельской, в 2021 году отмеченный «Золотым сечением», – и 15-летней давности проект конноспортивного комплекса в Пирогово. Переклички с первым: традиционная технология без вентфасада, кирпич в обмазке, деревянный карниз, пропорции окон. Со вторым еще больше: сочетание дерева, которое архитектор там в какой-то момент планировал сделать черным, с протяженными пропорциями, фронтоном и даже «храмовым», хотя в той же степени и «манежным», портиком. А теперь посмотрим на вариант здания музея Гастева, каким он был еще весной 2о23 года – к реке был обращен портик с большим выносом, на нескольких опорах, прикрывавший террасу от дождя. 
Макет первоначального варианта. Музей Гастева
© Архитектурная мастерская Лызлова

Теперь портика уже нет, осталась со стороны реки открытая терраса, для проведения мероприятий, площадь 72 м2. Вместо портика – только вертикальный витраж, его левая граница расположена точно по центру, а сам он сдвинут от оси, салютует правой части витража в коньке кровли, освещающего атриум музея. 
Фасад в осях А-Г и Г-А. Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

Второй главный фасад – напомню, главные здесь торцы – обращенный к улице Гастева, тоже лаконичен и еще больше похож на деревенский дом, окошко в нем только вверху, освещает экспозицию «Наследие», а за входной акцент отвечает угловая выемка-ниша в первом ярусе: она обращена к центру города, откуда с большей вероятностью будут подъезжать посетители. С простой стеклянной дверью и очень простой надписью «Гастев». Скромен был идеолог социологии труда, ох, скромен. 
Фасад в осях 1-9. Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

Несмотря на утрату портика, во внутреннем устройстве музея сохранились остатки «храмового» подхода – он выстроен как трехнефная базилика на деревянных столбах, с узким и повышенным центральным «нефом» сквозного по вертикали атриума, освещенного как продолговатым фонарем конька кровли, так и вертикальным окном, обращенным к реке. Этакая световая плоскость разрезает музей на две половины. 

Но свет не лазер, разрезать не может. Тем более что атриум пересекает лестница, а посередине уставлена лифтовая шахта, – впрочем, прозрачная. Но пространство усложняется. Мы видим пространственную ось, тонкую ось симметричного построения, через которую части музея начинают, как будто играя, «прыгать», то в одну сторону, то в другую. Тем более что по сторонам планируется встроить залы-ячейки, авангардных цветов, примерно как прямоугольные пятна в картине Мондриана. 
Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

По бокам пространство двух- и трехярусное в разных частях, полы к югу и к северу, слева и справа, не на одном уровне, они встречаются где-то на 2/3 высоты. Такая «упаковка» внутренних объемов напоминает подходы Дома Наркомфина, она тоже стремится к оптимизации и наилучшему складыванию, наподобие трехмерной головоломки. В этом, определенно, можно уловить переклички: там бережливая организация пространства, тут труда...

Объемы технических помещений, бойлерной и хранилища, в южной части углублены, они освещены приямками. Да и весь пол углублен на 1.5, примерно, метра относительно нулевой отметки, причем в первом этаже общественное пространство чайной расположено на 45 см выше пространства лектория. 
Поперечные разрезы. Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова
Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

Тут хочется заметить еще одну вещь. Деревянные колонны внутреннего каркаса очень хороши, и не обязательно даже говорить о храме – к храму подталкивает скорее музейная типология, – это может быть и любое промышленное сооружение, от амбара до ангара, что к истории Гастева ближе: вообразим себе какую-нибудь бывшую, когда-то оптимально организованную ригу или даже конвейер, превращенный в музей. Беда только, что российские примеры таких пространств в голову как-то не приходят, а вот французских – сразу несколько. Но ведь слесарное мастерство – вспоминаем, – а может и привычку к производственной дисциплине – Гастев осваивал во Франции. 
Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    1 / 8
    Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    2 / 8
    Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    3 / 8
    План на отметке -0.900. Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    4 / 8
    План на отметке +0.900. Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    5 / 8
    План на отметке +2.000. Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    6 / 8
    План на отметке +4.200. Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    7 / 8
    Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    8 / 8
    Разрез (первоначальная версия). Музей Гастева
    © Архитектурная мастерская Лызлова
Архитектор:
Николай Лызлов
Алеся Фарбер
Мастерская:
Архитектурная мастерская Лызлова («АМЛ») https://lyzlov.com/
Проект:
Музей Гастева
Россия, Суздаль, улица Гастева, владение 1

Авторский коллектив:
Автор идеи: Николай Лызлов. Работа над стадией П, РД: Николай Лызлов и Алеся Фарбер
Кураторы музея и авторы музейной концепции: Александра Селиванова, Анна Борунова и Антон Карманов

1.2021 / 2022

Заказчик: Дмитрий Валерьевич Разумов

23 Августа 2023

Похожие статьи
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.
Исповедь не хулигана
Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.
Ритм памяти
В проекте колумбария для Нижнего Новгорода архитектор Егор Рыбин переосмыслил мотив классической колоннады: ряд ламелей одновременно формирует ниши для урн и оставляет просветы, через которые проступает живой пейзаж, – так прошлое и настоящее, тема предков и тема продолжающейся жизни оказываются собраны в одной композиции, без избыточной символики и тяжёлого пафоса.
Речной песок и чешуя
Проект загородного дома, подготовленный бюро Alexander Tischler для участка на берегу Волги, исходит из желания сделать уместный для живописного ландшафта объект, который позволит жильцам постоянно чувствовать связь с окружающей природой: будь то речные волны, звездное небо или зелень сада. Три главных жилых объема облицованы гонтом из лиственницы, дополнительно освещаются зенитным окном и открывают самые лучшие виды.
Коттедж вернакулярного типа
Бюро ОЙДА спроектировало для исторического района Девичок в Воронеже частный дом, который стал плодом размышлений о местном вернакуляре и «русскости» без традиционных орнаментов. Проект выиграл номинацию «Малоэтажные здания (коттеджного типа)» смотр-конкурса Зодчество ВРН 2025 года.
Коллективное архитектурное
Проект Сергея Кончекова получил грант конкурса Burning Man Honoraria 2026 и будет построен в Блэк-Рок-Сити к началу фестиваля. Объект, отвечая на тему конкурса Axis Mundi («Ось мира») представляет собой башню, которая акцентирует проблему отчуждения людей в эпоху цифровых технологий: она трансформируется только при синхронизации множества участников, в ответ на движения и звуки превращаясь в световой столп.
Три в одном объеме
Ресторан Maison rouge от DA bureau интересен не столько тотальным использованием красного цвета и не формотворчеством на основе культовой лава-лампы, сколько реализацией абсолютно невероятного фокуса – соединением в одном пространстве трех форматов работы заведения.
Сила Кармадона
Бюро «Алкута» спроектировало курортный комплекс для участка недалеко от Кармадонского ущелья в Северной Осетии, известного как своей целительной красотой, так и трагическими событями: в 2002 году сход ледника разрушил села и унес жизни людей, в том числе членов съемочной группы Сергея Бодрова-младшего. Комплекс включает мемориальный центр и откликается на местную архитектуру интерпретацией родовой башни.
Низкий старт
Бюро TOU Architects получило редкую возможность – создать интерьер нового терминала местного аэропорта и придать ему актуальный облик, сохранив связь с основными элементами локального историко-культурного контекста. Проект был завершен в 2024 году и пока еще ждет своего «звездного» часа.
Трибьют модернизму
Жилой комплекс «Новация», построенный по проекту DK architects в Ярославле, поддерживает модернистский характер района на берегу Волги ортогональной сеткой фасада и ясностью пропорций. Кровля используется как общественная терраса для отдыха и занятий спортом.
Упражнение с рельефом
Бюро YÖZH позиционирует себя как мастерскую, которая специализируется на сложных участках. Для демонстрации подхода и навыков основатель Александр Иванов выбрал участок из архитектурного мема: расположенный на высоком склоне, тесный и неказистый. Проект-фантазия, перенесенный в индийский город Биласпур, получил название Dhole Villa – в честь красного волка, известного своей способностью адаптироваться к сложной среде.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Жужжащий мир
Насколько музейные технологии шагнули вперед, можно оценить на ВДНХ в обновленном павильоне «Пчеловодство», новая экспозиция которого создана архитекторами бюро .dpt совместно с научными кураторами, что позволяет назвать ее научно-дизайнерской.
Сплав функций
Бюро KLAUZURA подготовило концепцию редевелопмента бывшей сталелитейной мастерской Невского завода. Функциональная программа здания строится вокруг идеи благополучия и включает оздоровительные и восстанавливающие зоны. Краснокирпичный корпус дополнит новый, сделанный из мятно-бирюзовых металлоконструкций, которые отсылают к историческим интерьерам завода. Помимо архитектуры авторы разработали бренд проекта.
Шуршать листвой и танцевать
Архитектурное бюро «Вещь!» завершило второй этап благоустройства парка Белинского в Пензе, добавив важному для города месту новых сценариев – от танцев под башнями-желудями до созерцания в «Тайном саду». Территорию парка горожане выбрали для благоустройства в рамках федеральной программы «Формирование комфортной городской среды».
Технологии и материалы
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Сейчас на главной
Загляденье в Новоселье
В Санкт-Петербурге подвели итоги открытого конкурса на разработку концепции благоустройства общественной территории жилого комплекса «Загляденье» на территории городского поселка Новоселье. На конкурс поступило свыше 20 работ. Победителем был объявлен творческий коллектив 3BY THREE из Воронежа. Показываем проекты победителя и призеров.
Близкое соседство
Новое здание детского сада и начальной школы в парижском пригороде Пантен по проекту Marjan Hessamfar & Joe Vérons architectes urbanistes «отвечает» крупному комплексу складов 1930-х через улицу.
Проекция спирали, проекция волны
Архитекторы «Мезонпроект» спроектировали высотный жилой комплекс из четырех башен – недалеко у пересечения Новой Риги и Москвы-реки. Доминантность мотивирована как соседством Рублева-Архангельского с его СберСити, так и темой столкновения двух потоков: водного и автомобильного. Фасадный паттерн авторы подчинили суперграфике пиксельной спирали – она призвана оживить, а может быть, даже и трансформировать восприятие призматических объемов.
Чикагские лауреаты 2026
Среди призеров премии International Architecture Awards 10 заявок из России: пять реализаций и пять проектов. Что особенно радует, две из них – в номинации «Музеи и культурные центры»: Театр Камала и Пермская художественная галерея. Коротко рассказываем обо всех.
МАРХИ 2026: комплексные решения городских пространств
Представляем шесть выпускных работ, подготовленных бакалаврами кафедры «Архитектура жилых зданий» под руководством Дмитрия Величкина, Николая Голованова и Виолетты Пилипенко. Одна из них удостоена Золотой медали МАРХИ.
Без острых углов
Можно ли выразить философию бизнеса средствами интерьерного дизайна? Именно такую задачу поставила перед собой команда T+T Architects, проектируя офис девелоперской компании STONE. Статус здесь подчеркнут без показной роскоши, а корпоративные ценности воплощены без громких деклараций – в пластике, материалах и организации пространства.
Балансируя на грани
Бюро NOWADAYS office разработало дизайн концептуального магазина SV Moscow в историческом особняке на Тверском бульваре, комбинируя старые и новые элементы и приемы, чтобы создать узнаваемый интерьер, способный удивить и восхитить настоящих знатоков экспериментальной моды.
Пресса: Я живу в маленьком домике. Большое интервью с архитектором...
Архитектор Михаил Белов застал четыре больших периода в архитектуре: позднесоветский, «лихие девяностые», «лужковский» и сегодняшний. И не просто застал, а активно проектировал и строил, иногда вопреки обстоятельствам. Для спецпроекта «Люди эпохи» мэтр рассказал, что такое «бумажная архитектура», вспомнил, как японец-якудза заказывал ему проект русского ресторана, похвалил Сталина, поругал Татлина, а ещё объяснил, почему Натали не должна быть выше Пушкина — по крайней мере, в лужковской Москве
Заставка для дома
Институт Генплана Москвы организовал конкурс, благодаря которому фасады четырех зданий в Москве украсят изображения, сделанные по эскизам художников. Предлагаем ознакомиться с работами, которые прошли в финал и победили по итогам голосования среди горожан. Признанные лучшими эскизы специалисты Института адаптировали, чтобы нанести на металлические панели – такая технология имеет ряд преимуществ перед муралами и граффити.
Изумруд и терракота
Архитектурный образ клубного дом «Артефакт» на набережной Ростова-на-Дону бюро «Новая Р.А.С.А.» решила на контрастах: густого изумрудного оттенка фальца и старинного красного кирпича, протяженной горизонтали террас и острых «полущипцов» на торцах.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Зеленая энергия старого города
Энергопозитивные жилые дома Florian по проекту Benthem Crouwel запускают возрождение давно запущенного района в центре Братиславы, что, впрочем, может привести к его джентрификации.
Пространственный сдвиг
Петербургский Манеж продолжил серию архитектурных инсталляций работой бразильского художника Роммула Вьейра Консейсана: на этот раз площадь перед западным фасадом украсил лабиринт из оград и цветного поликарбоната.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Холмы и конусы
В Шэньчжэне открылся Музей естественной истории, один из крупнейших в мире. Авторы проекта – датское бюро 3XN.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Квартал с театром
Предлагаем пять дипломных работ бакалавров Московского архитектурного института, выполненных на Кафедра жилых зданий под руководством Владимира Юдинцева, Елены Ганушкиной и Сергея Помелова. Студенты работали с разными участками в центре Москвы, оперируя для решения сложившихся городских проблем только жильем и театрально-общественным комплексом.
Перевернутый свод
Конкурсная концепция музейного и научно-просветительского комплекса, предложенная бюро «Архип» для мемориала в Ленинградской области, вызывает у зрителя эмоциональный отклик с помощью необычной формы перевернутого купола, которая создает ощущение неправильности, тяжести и преодоления. Объем едва «парит» над зеркалом воды, латунная отделка перекликается с существующим памятником, а на фасадах предусмотрена перфорация в духе Александра Дейнеки.
Ордер нового человека: МАРШоу 2026
Ежегодная выставка выпускных проектов Московской архитектурной школы МАРШ – открыта до 16 августа. Вашему вниманию – фоторепортаж, совершенно не заменяющий живое посещение экспозиции, чтения альбомов и рассматривания макетов.
Жирафы и игрушки, фасады и подушки
В Гатчине выбрали лучшие проекты фасадов для детского сада. В конкурсе для студентов и молодых архитекторов победу одержала концепция, созданная вокруг образа жирафа. Ее автор, Анастасия Дзюрбей из Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета, предложила лаконичный образ дружелюбного и легко узнаваемого персонажа, который хорошо считывается детьми разного возраста. Показываем проекты победителей.
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.