English version

Авангард в деревне

Проект музея Алексея Гастева, идеолога научной организации труда, расположенный в его родном Суздале, вписан в множество контекстов: уездного города, авангардного проектирования, скромности бережливого производства, творческих поисков минималистичной архитектуры Николая Лызлова, – а нам кажется, что в нем угадывается даже отдаленное воспоминание о том, что ремеслу Алексей Гастев учился во Франции.

mainImg
Архитектор:
Николай Лызлов
Алеся Фарбер
Мастерская:
Архитектурная мастерская Лызлова («АМЛ») https://lyzlov.com/
Проект:
Музей Гастева
Россия, Суздаль, улица Гастева, владение 1

Авторский коллектив:
Автор идеи: Николай Лызлов. Работа над стадией П, РД: Николай Лызлов и Алеся Фарбер
Кураторы музея и авторы музейной концепции: Александра Селиванова, Анна Борунова и Антон Карманов

1.2021 / 2022

Заказчик: Дмитрий Валерьевич Разумов
Алексей Капитонович Гастев – революционер, профсоюзный активист, идеолог пролеткульта, а еще поэт и, главное, один из основателей советского движения Научной организации труда, НОТ, и Центрального института труда, ЦИТ. Автор программы «социальной инженерии», прикладной социологии труда и теории бережливого производства. Суть первого сводилась к точной и экономной организации совместной работы человека и машины, что явно вдохновлено фордистским конвейером, хотя опыта Гастев набирался, работая слесарем во Франции; второе – к сбору первичной информации прямо на производстве: что не так? почему медленно работает? и так далее. По третьему до сих пор проводят кубок лидеров бережливого производства. 

Да, умер Гастев в 1939 году в Коммунарке. 
Так выглядит оптимальный взмах молотка по Гастеву. Циклограмма рубки зубилом. А.К.Гастев в педагогической лаборатории ЦИТ. Из кн.: «Трудовые установки», М., ЦИТ, 1924
Предоставлено: Архитектурная мастерская Лызлова

А родился в Суздале, и в Суздаль его ссылали в императорское время. Поэтому в Суздале есть улица имени Гастева.

Дмитрий Валерьевич Разумов – предприниматель, гендиректор Группы «ОНЕКСИМ» и в разное время член советов директоров нескольких компаний, от Норникеля до Мегафона. А также меценат, основатель «МИРА центра» в Суздале: библиотека, студия звукозаписи, выставочный зал. 

Дмитрий Разумов решил построить в Суздале, на улице Гастева, 1, музей Алексея Гастева. 

Над проектом с начала 2021 года работает Николай Лызлов. Он предложил очень характерный для себя проект, согласно авторскому описанию, «в духе Авангарда и взглядов Гастева, с сохранением традиционных для Суздаля форм и материалов».

Сложно представить себе место, более неуместное для понятия «авангард», чем древний боярский город Суздаль, который после того, как избежал строительства железной дороги, превратился в образцовый пример мещанского уездного города-полудеревни, исключительно сонного, утонувшего больше в огородах, чем в садах, что и составляет сейчас его туристическое очарование. Ни одного памятника конструктивизма нет в Суздале. С другой стороны, деятели авангарда в такой среде подчас и развивались, смею заметить, нередко в противостоянии ее сонному обаянию. 
Ситуационный план. Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

Словом, Суздаль есть Суздаль. Участок – в стороне от главной сквозной улицы Ленина, за Ризположенским монастырем и рядом с воротами Александровского, а его, по легенде, основал Александр Невский, но построили его на деньги царицы Натальи Кирилловны Нарышкиной, матери Петра I, деньги она дала прямо перед своей смертью, и архитектура собора провинциальная, как все в Суздале конца XVII – начала XVIII века. 
Встройка в панораму площади перед воротами Александровского монастыря. Объем музея Гастева – слева
© Архитектурная мастерская Лызлова

Справа от участка монастырь, а слева стадион Спартак, что делает место одним из пустоватых, полузастроенных – таких мест в городе много, его городскую ткань не назовешь плотной. Дальше – небольшой луг и склон к реке Каменке: небольшой музей, рассчитанный на 50 человек вместе с сотрудниками, будет стоять на просторе и над рекой.

Но – бог в деталях – заметим, что несмотря на простор вокруг, размещение здания достаточно вынужденное: по участку проходит газопровод, и строить можно в южной стороне, между ним и границей стадиона. 

На встройке – которую авторы, определенно намеренно, погрузили в самый пасмурный суздальский день, вероятно, чтобы избежать туристического глянца – видно, что объем музея скорее миниатюрен и на просторах теряется. Гостиница «Медный двор» справа и даже монастырь слева выглядят ощутимо более заметными. А музей Гастева, еще и потому, что к главным точкам обзора, реке и улице, он обращен торцами, – скромный, как бережливое производство. 
Встройка в панораму левого берега Каменки. Музей Гастева – по центру между елками
© Архитектурная мастерская Лызлова

Особенности здания, как и говорят авторы, наследуют принятую в Суздале как раньше, так и сейчас, в туристическом строительстве, смешанную технику строительства: внизу кирпичный этаж в белой обмазке, вверху дерево, обшитое досками. Доски расположены горизонтально, то есть как полагается, а не вертикально, как теперь модно, – но, согласно проекту, красить их не планируется, они должны естественно стареть, может быть до «темного, почти черного цвета». 
Фасад в осях 9-1. Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

Эта красивая идея не совсем точна. Когда доходит до черного цвета, доски уже начинают гнить, что нежелательно, – а вот темно-серый, наоборот, вполне вероятен. В сочетании с олифой могут появиться темно-коричневые, насыщенного тона, вкрапления, – все примерно как нарисовано. 

Неточность, однако, заключена в другом. Соседний дом архитекторы изображают на своих рендерах серым, как в музее деревянного зодчества; а на самом деле он покрашен суриком. Как и многие дома города: старые: в разные цвета, а новые либо лаком, либо олифой, либо тем и другим вместе, большинство из них золотисто-коричнево-желтые. 

Серебиристо-серый цвет естественного старения дерева можно найти либо в старых двухэтажных многоквартирниках с покосившимися пристройками лестниц, которые давно не ремонтировали, – либо в совсем новых, актуально-современных, постройках, которые ориентируются и на музей деревянного зодчества, и на те самые не ремонтированные дома, но еще больше на общемировые тенденции. 

И между тем, все равно – красиво. Очень деликатное перетолкование местной, хотя и всеобщей, строительной традиции. 

В не меньшей степени проект вписывается в контекст архитектурных поисков самого Николая Лызлова, отлично встает в ряд, в котором, к примеру, недавний офис на Верхней Красносельской, в 2021 году отмеченный «Золотым сечением», – и 15-летней давности проект конноспортивного комплекса в Пирогово. Переклички с первым: традиционная технология без вентфасада, кирпич в обмазке, деревянный карниз, пропорции окон. Со вторым еще больше: сочетание дерева, которое архитектор там в какой-то момент планировал сделать черным, с протяженными пропорциями, фронтоном и даже «храмовым», хотя в той же степени и «манежным», портиком. А теперь посмотрим на вариант здания музея Гастева, каким он был еще весной 2о23 года – к реке был обращен портик с большим выносом, на нескольких опорах, прикрывавший террасу от дождя. 
Макет первоначального варианта. Музей Гастева
© Архитектурная мастерская Лызлова

Теперь портика уже нет, осталась со стороны реки открытая терраса, для проведения мероприятий, площадь 72 м2. Вместо портика – только вертикальный витраж, его левая граница расположена точно по центру, а сам он сдвинут от оси, салютует правой части витража в коньке кровли, освещающего атриум музея. 
Фасад в осях А-Г и Г-А. Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

Второй главный фасад – напомню, главные здесь торцы – обращенный к улице Гастева, тоже лаконичен и еще больше похож на деревенский дом, окошко в нем только вверху, освещает экспозицию «Наследие», а за входной акцент отвечает угловая выемка-ниша в первом ярусе: она обращена к центру города, откуда с большей вероятностью будут подъезжать посетители. С простой стеклянной дверью и очень простой надписью «Гастев». Скромен был идеолог социологии труда, ох, скромен. 
Фасад в осях 1-9. Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

Несмотря на утрату портика, во внутреннем устройстве музея сохранились остатки «храмового» подхода – он выстроен как трехнефная базилика на деревянных столбах, с узким и повышенным центральным «нефом» сквозного по вертикали атриума, освещенного как продолговатым фонарем конька кровли, так и вертикальным окном, обращенным к реке. Этакая световая плоскость разрезает музей на две половины. 

Но свет не лазер, разрезать не может. Тем более что атриум пересекает лестница, а посередине уставлена лифтовая шахта, – впрочем, прозрачная. Но пространство усложняется. Мы видим пространственную ось, тонкую ось симметричного построения, через которую части музея начинают, как будто играя, «прыгать», то в одну сторону, то в другую. Тем более что по сторонам планируется встроить залы-ячейки, авангардных цветов, примерно как прямоугольные пятна в картине Мондриана. 
Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

По бокам пространство двух- и трехярусное в разных частях, полы к югу и к северу, слева и справа, не на одном уровне, они встречаются где-то на 2/3 высоты. Такая «упаковка» внутренних объемов напоминает подходы Дома Наркомфина, она тоже стремится к оптимизации и наилучшему складыванию, наподобие трехмерной головоломки. В этом, определенно, можно уловить переклички: там бережливая организация пространства, тут труда...

Объемы технических помещений, бойлерной и хранилища, в южной части углублены, они освещены приямками. Да и весь пол углублен на 1.5, примерно, метра относительно нулевой отметки, причем в первом этаже общественное пространство чайной расположено на 45 см выше пространства лектория. 
Поперечные разрезы. Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова
Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

Тут хочется заметить еще одну вещь. Деревянные колонны внутреннего каркаса очень хороши, и не обязательно даже говорить о храме – к храму подталкивает скорее музейная типология, – это может быть и любое промышленное сооружение, от амбара до ангара, что к истории Гастева ближе: вообразим себе какую-нибудь бывшую, когда-то оптимально организованную ригу или даже конвейер, превращенный в музей. Беда только, что российские примеры таких пространств в голову как-то не приходят, а вот французских – сразу несколько. Но ведь слесарное мастерство – вспоминаем, – а может и привычку к производственной дисциплине – Гастев осваивал во Франции. 
Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    1 / 8
    Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    2 / 8
    Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    3 / 8
    План на отметке -0.900. Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    4 / 8
    План на отметке +0.900. Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    5 / 8
    План на отметке +2.000. Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    6 / 8
    План на отметке +4.200. Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    7 / 8
    Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    8 / 8
    Разрез (первоначальная версия). Музей Гастева
    © Архитектурная мастерская Лызлова
Архитектор:
Николай Лызлов
Алеся Фарбер
Мастерская:
Архитектурная мастерская Лызлова («АМЛ») https://lyzlov.com/
Проект:
Музей Гастева
Россия, Суздаль, улица Гастева, владение 1

Авторский коллектив:
Автор идеи: Николай Лызлов. Работа над стадией П, РД: Николай Лызлов и Алеся Фарбер
Кураторы музея и авторы музейной концепции: Александра Селиванова, Анна Борунова и Антон Карманов

1.2021 / 2022

Заказчик: Дмитрий Валерьевич Разумов

23 Августа 2023

Похожие статьи
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до игрового «водоворота» в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Связующая нить
Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.
Театр времен
Бюро Ahmadullin Architects предложило для села Верхотор на юге Республики Башкортостан парк, в котором руины заводского комплекса XVIII века становятся частью ландшафта. Проект победил во Всероссийском конкурсе комфортной городской среды 2023 года
Три слагаемых простоты
DO buro продолжает развивать собственный стиль, исследующий эмоциональные глубины смеси минимализма, брутализма и легкого намека на свингующие 60-е. Очередным доказательством успешности этого коктейля стал интерьер флагманского магазина бренда Sanchy.
Кофе без стресса
Архитектурная команда сети кофеен «Дринкит» разработала очередной интерьер для флагманской кофейни в Екатеринбурге, объединив фирменный стиль сети (чрезвычайно расслабленный), с локальной уличной культурой (достаточно напряжённой).
Добро пожаловать в мультфильм!
Студия ZARDECO с легкостью демонстрирует свой широкий креативный диапазон в интерьере ивент-пространства ONE TABLE art.studio, в котором с первого взгляда узнается источник вдохновения – знаменитый советский мультфильм «Алиса в Стране чудес».
Силуэты прошлого
Архитектурная мастерская ЕЛЬ разработала концепцию сквера, который поможет сформировать общественный центр в старинном селе Николаевка Ульяновской области. Дизайн малых архитектурных форм вдохновлен историко-культурным наследием этого края: деревянным зодчеством, ныне руинированными храмами и усадьбами, силуэтами кирпичного моста и винокуренного завода.
Гора знаний
Бюро Storaket разработало концепцию школы для села Дебет в родной Армении. Здание встроено в рельеф: в сторону долины оно раскрывается трехэтажным объемом, а к дороге обращено туннелеобразным входом и частично озелененной скатной кровлей. Адаптивные учебные пространства концентрируются вокруг центрального дворика.
Тихое великолепие
Бюро Kozeen + Rueda продолжает сотрудничество с ювелирным брендом компании АЛРОСА – ALROSA Diamonds, создав для нее второй бутик ювелирных украшений в Москве и ища вдохновение не в сиянии самых твердых на свете драгоценных камней, а в аутентичном контексте региона, где эти камни добываются вот уже почти 70 лет.
Ностальгия по стилю
Бюро Muno Design разработало дизайн для первой в Москве кофейни сети «Зацепи кофе», успешно развивающейся в Краснодарском крае и вышедшей на столичный рынок, уверенно заявив о себе интерьером, в котором найдет баланс между теплым консерватизмом и экстравагантным футуризмом.
Забайкальская огранка
В облике гостиницы для Читы бюро Megabudka предложило необычное сочетание мотивов Грановитой палаты с местным модерном. Треугольный объем основного здания окружен цветными деревянными домиками, воспроизводящими архетипы исторической застройки и восстанавливающими утраченный периметр.
Балтийская экосистема
Обновление бренда компании «Балтика» потребовало радикальной реконструкции офиса. Вместо архаичной системы кабинетов бюро DESIGNIC создало современную и стильную рабочую среду – полноценную «экосистему», в дизайне которой высокие технологии сочетаются с балтийской романтикой.
Лес в городе
В концепции Бизнес-центра Эко в Берёзовском под Екатеринбургом здание буквально отрывается от земли, а границы первого этажа намеренно нивелируются: так архитекторы из бюро Алкута подчеркнули роль БЦ как общественного центра, сделав пространство вокруг максимально приглашающим.
Балансируя на грани
Бюро NOWADAYS office разработало дизайн концептуального магазина SV Moscow в историческом особняке на Тверском бульваре, комбинируя старые и новые элементы и приемы, чтобы создать узнаваемый интерьер, способный удивить и восхитить настоящих знатоков экспериментальной моды.
Изумруд и терракота
Архитектурный образ клубного дом «Артефакт» на набережной Ростова-на-Дону бюро «Новая Р.А.С.А.» решила на контрастах: густого изумрудного оттенка фальца и старинного красного кирпича, протяженной горизонтали террас и острых «полущипцов» на торцах.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Технологии и материалы
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Сейчас на главной
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Архитектура на расстоянии вытянутой руки
В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до игрового «водоворота» в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Памяти Андрея Оболенского
Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.