English version

Авангард в деревне

Проект музея Алексея Гастева, идеолога научной организации труда, расположенный в его родном Суздале, вписан в множество контекстов: уездного города, авангардного проектирования, скромности бережливого производства, творческих поисков минималистичной архитектуры Николая Лызлова, – а нам кажется, что в нем угадывается даже отдаленное воспоминание о том, что ремеслу Алексей Гастев учился во Франции.

mainImg
Архитектор:
Николай Лызлов
Алеся Фарбер
Мастерская:
Архитектурная мастерская Лызлова («АМЛ») https://lyzlov.com/
Проект:
Музей Гастева
Россия, Суздаль, улица Гастева, владение 1

Авторский коллектив:
Автор идеи: Николай Лызлов. Работа над стадией П, РД: Николай Лызлов и Алеся Фарбер
Кураторы музея и авторы музейной концепции: Александра Селиванова, Анна Борунова и Антон Карманов

1.2021 / 2022

Заказчик: Дмитрий Валерьевич Разумов
Алексей Капитонович Гастев – революционер, профсоюзный активист, идеолог пролеткульта, а еще поэт и, главное, один из основателей советского движения Научной организации труда, НОТ, и Центрального института труда, ЦИТ. Автор программы «социальной инженерии», прикладной социологии труда и теории бережливого производства. Суть первого сводилась к точной и экономной организации совместной работы человека и машины, что явно вдохновлено фордистским конвейером, хотя опыта Гастев набирался, работая слесарем во Франции; второе – к сбору первичной информации прямо на производстве: что не так? почему медленно работает? и так далее. По третьему до сих пор проводят кубок лидеров бережливого производства. 

Да, умер Гастев в 1939 году в Коммунарке. 
Так выглядит оптимальный взмах молотка по Гастеву. Циклограмма рубки зубилом. А.К.Гастев в педагогической лаборатории ЦИТ. Из кн.: «Трудовые установки», М., ЦИТ, 1924
Предоставлено: Архитектурная мастерская Лызлова

А родился в Суздале, и в Суздаль его ссылали в императорское время. Поэтому в Суздале есть улица имени Гастева.

Дмитрий Валерьевич Разумов – предприниматель, гендиректор Группы «ОНЕКСИМ» и в разное время член советов директоров нескольких компаний, от Норникеля до Мегафона. А также меценат, основатель «МИРА центра» в Суздале: библиотека, студия звукозаписи, выставочный зал. 

Дмитрий Разумов решил построить в Суздале, на улице Гастева, 1, музей Алексея Гастева. 

Над проектом с начала 2021 года работает Николай Лызлов. Он предложил очень характерный для себя проект, согласно авторскому описанию, «в духе Авангарда и взглядов Гастева, с сохранением традиционных для Суздаля форм и материалов».

Сложно представить себе место, более неуместное для понятия «авангард», чем древний боярский город Суздаль, который после того, как избежал строительства железной дороги, превратился в образцовый пример мещанского уездного города-полудеревни, исключительно сонного, утонувшего больше в огородах, чем в садах, что и составляет сейчас его туристическое очарование. Ни одного памятника конструктивизма нет в Суздале. С другой стороны, деятели авангарда в такой среде подчас и развивались, смею заметить, нередко в противостоянии ее сонному обаянию. 
Ситуационный план. Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

Словом, Суздаль есть Суздаль. Участок – в стороне от главной сквозной улицы Ленина, за Ризположенским монастырем и рядом с воротами Александровского, а его, по легенде, основал Александр Невский, но построили его на деньги царицы Натальи Кирилловны Нарышкиной, матери Петра I, деньги она дала прямо перед своей смертью, и архитектура собора провинциальная, как все в Суздале конца XVII – начала XVIII века. 
Встройка в панораму площади перед воротами Александровского монастыря. Объем музея Гастева – слева
© Архитектурная мастерская Лызлова

Справа от участка монастырь, а слева стадион Спартак, что делает место одним из пустоватых, полузастроенных – таких мест в городе много, его городскую ткань не назовешь плотной. Дальше – небольшой луг и склон к реке Каменке: небольшой музей, рассчитанный на 50 человек вместе с сотрудниками, будет стоять на просторе и над рекой.

Но – бог в деталях – заметим, что несмотря на простор вокруг, размещение здания достаточно вынужденное: по участку проходит газопровод, и строить можно в южной стороне, между ним и границей стадиона. 

На встройке – которую авторы, определенно намеренно, погрузили в самый пасмурный суздальский день, вероятно, чтобы избежать туристического глянца – видно, что объем музея скорее миниатюрен и на просторах теряется. Гостиница «Медный двор» справа и даже монастырь слева выглядят ощутимо более заметными. А музей Гастева, еще и потому, что к главным точкам обзора, реке и улице, он обращен торцами, – скромный, как бережливое производство. 
Встройка в панораму левого берега Каменки. Музей Гастева – по центру между елками
© Архитектурная мастерская Лызлова

Особенности здания, как и говорят авторы, наследуют принятую в Суздале как раньше, так и сейчас, в туристическом строительстве, смешанную технику строительства: внизу кирпичный этаж в белой обмазке, вверху дерево, обшитое досками. Доски расположены горизонтально, то есть как полагается, а не вертикально, как теперь модно, – но, согласно проекту, красить их не планируется, они должны естественно стареть, может быть до «темного, почти черного цвета». 
Фасад в осях 9-1. Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

Эта красивая идея не совсем точна. Когда доходит до черного цвета, доски уже начинают гнить, что нежелательно, – а вот темно-серый, наоборот, вполне вероятен. В сочетании с олифой могут появиться темно-коричневые, насыщенного тона, вкрапления, – все примерно как нарисовано. 

Неточность, однако, заключена в другом. Соседний дом архитекторы изображают на своих рендерах серым, как в музее деревянного зодчества; а на самом деле он покрашен суриком. Как и многие дома города: старые: в разные цвета, а новые либо лаком, либо олифой, либо тем и другим вместе, большинство из них золотисто-коричнево-желтые. 

Серебиристо-серый цвет естественного старения дерева можно найти либо в старых двухэтажных многоквартирниках с покосившимися пристройками лестниц, которые давно не ремонтировали, – либо в совсем новых, актуально-современных, постройках, которые ориентируются и на музей деревянного зодчества, и на те самые не ремонтированные дома, но еще больше на общемировые тенденции. 

И между тем, все равно – красиво. Очень деликатное перетолкование местной, хотя и всеобщей, строительной традиции. 

В не меньшей степени проект вписывается в контекст архитектурных поисков самого Николая Лызлова, отлично встает в ряд, в котором, к примеру, недавний офис на Верхней Красносельской, в 2021 году отмеченный «Золотым сечением», – и 15-летней давности проект конноспортивного комплекса в Пирогово. Переклички с первым: традиционная технология без вентфасада, кирпич в обмазке, деревянный карниз, пропорции окон. Со вторым еще больше: сочетание дерева, которое архитектор там в какой-то момент планировал сделать черным, с протяженными пропорциями, фронтоном и даже «храмовым», хотя в той же степени и «манежным», портиком. А теперь посмотрим на вариант здания музея Гастева, каким он был еще весной 2о23 года – к реке был обращен портик с большим выносом, на нескольких опорах, прикрывавший террасу от дождя. 
Макет первоначального варианта. Музей Гастева
© Архитектурная мастерская Лызлова

Теперь портика уже нет, осталась со стороны реки открытая терраса, для проведения мероприятий, площадь 72 м2. Вместо портика – только вертикальный витраж, его левая граница расположена точно по центру, а сам он сдвинут от оси, салютует правой части витража в коньке кровли, освещающего атриум музея. 
Фасад в осях А-Г и Г-А. Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

Второй главный фасад – напомню, главные здесь торцы – обращенный к улице Гастева, тоже лаконичен и еще больше похож на деревенский дом, окошко в нем только вверху, освещает экспозицию «Наследие», а за входной акцент отвечает угловая выемка-ниша в первом ярусе: она обращена к центру города, откуда с большей вероятностью будут подъезжать посетители. С простой стеклянной дверью и очень простой надписью «Гастев». Скромен был идеолог социологии труда, ох, скромен. 
Фасад в осях 1-9. Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

Несмотря на утрату портика, во внутреннем устройстве музея сохранились остатки «храмового» подхода – он выстроен как трехнефная базилика на деревянных столбах, с узким и повышенным центральным «нефом» сквозного по вертикали атриума, освещенного как продолговатым фонарем конька кровли, так и вертикальным окном, обращенным к реке. Этакая световая плоскость разрезает музей на две половины. 

Но свет не лазер, разрезать не может. Тем более что атриум пересекает лестница, а посередине уставлена лифтовая шахта, – впрочем, прозрачная. Но пространство усложняется. Мы видим пространственную ось, тонкую ось симметричного построения, через которую части музея начинают, как будто играя, «прыгать», то в одну сторону, то в другую. Тем более что по сторонам планируется встроить залы-ячейки, авангардных цветов, примерно как прямоугольные пятна в картине Мондриана. 
Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

По бокам пространство двух- и трехярусное в разных частях, полы к югу и к северу, слева и справа, не на одном уровне, они встречаются где-то на 2/3 высоты. Такая «упаковка» внутренних объемов напоминает подходы Дома Наркомфина, она тоже стремится к оптимизации и наилучшему складыванию, наподобие трехмерной головоломки. В этом, определенно, можно уловить переклички: там бережливая организация пространства, тут труда...

Объемы технических помещений, бойлерной и хранилища, в южной части углублены, они освещены приямками. Да и весь пол углублен на 1.5, примерно, метра относительно нулевой отметки, причем в первом этаже общественное пространство чайной расположено на 45 см выше пространства лектория. 
Поперечные разрезы. Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова
Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова

Тут хочется заметить еще одну вещь. Деревянные колонны внутреннего каркаса очень хороши, и не обязательно даже говорить о храме – к храму подталкивает скорее музейная типология, – это может быть и любое промышленное сооружение, от амбара до ангара, что к истории Гастева ближе: вообразим себе какую-нибудь бывшую, когда-то оптимально организованную ригу или даже конвейер, превращенный в музей. Беда только, что российские примеры таких пространств в голову как-то не приходят, а вот французских – сразу несколько. Но ведь слесарное мастерство – вспоминаем, – а может и привычку к производственной дисциплине – Гастев осваивал во Франции. 
Музей Гастева, Суздаль
© Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    1 / 8
    Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    2 / 8
    Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    3 / 8
    План на отметке -0.900. Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    4 / 8
    План на отметке +0.900. Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    5 / 8
    План на отметке +2.000. Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    6 / 8
    План на отметке +4.200. Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    7 / 8
    Музей Гастева, Суздаль
    © Архитектурная мастерская Лызлова
  • zooming
    8 / 8
    Разрез (первоначальная версия). Музей Гастева
    © Архитектурная мастерская Лызлова
Архитектор:
Николай Лызлов
Алеся Фарбер
Мастерская:
Архитектурная мастерская Лызлова («АМЛ») https://lyzlov.com/
Проект:
Музей Гастева
Россия, Суздаль, улица Гастева, владение 1

Авторский коллектив:
Автор идеи: Николай Лызлов. Работа над стадией П, РД: Николай Лызлов и Алеся Фарбер
Кураторы музея и авторы музейной концепции: Александра Селиванова, Анна Борунова и Антон Карманов

1.2021 / 2022

Заказчик: Дмитрий Валерьевич Разумов

23 Августа 2023

Похожие статьи
Кофе без стресса
Архитектурная команда сети кофеен «Дринкит» разработала очередной интерьер для флагманской кофейни в Екатеринбурге, объединив фирменный стиль сети (чрезвычайно расслабленный), с локальной уличной культурой (достаточно напряжённой).
Добро пожаловать в мультфильм!
Студия ZARDECO с легкостью демонстрирует свой широкий креативный диапазон в интерьере ивент-пространства ONE TABLE art.studio, в котором с первого взгляда узнается источник вдохновения – знаменитый советский мультфильм «Алиса в Стране чудес».
Силуэты прошлого
Архитектурная мастерская ЕЛЬ разработала концепцию сквера, который поможет сформировать общественный центр в старинном селе Николаевка Ульяновской области. Дизайн малых архитектурных форм вдохновлен историко-культурным наследием этого края: деревянным зодчеством, ныне руинированными храмами и усадьбами, силуэтами кирпичного моста и винокуренного завода.
Гора знаний
Бюро Storaket разработало концепцию школы для села Дебет в родной Армении. Здание встроено в рельеф: в сторону долины оно раскрывается трехэтажным объемом, а к дороге обращено туннелеобразным входом и частично озелененной скатной кровлей. Адаптивные учебные пространства концентрируются вокруг центрального дворика.
Тихое великолепие
Бюро Kozeen + Rueda продолжает сотрудничество с ювелирным брендом компании АЛРОСА – ALROSA Diamonds, создав для нее второй бутик ювелирных украшений в Москве и ища вдохновение не в сиянии самых твердых на свете драгоценных камней, а в аутентичном контексте региона, где эти камни добываются вот уже почти 70 лет.
Ностальгия по стилю
Бюро Muno Design разработало дизайн для первой в Москве кофейни сети «Зацепи кофе», успешно развивающейся в Краснодарском крае и вышедшей на столичный рынок, уверенно заявив о себе интерьером, в котором найдет баланс между теплым консерватизмом и экстравагантным футуризмом.
Забайкальская огранка
В облике гостиницы для Читы бюро Megabudka предложило необычное сочетание мотивов Грановитой палаты с местным модерном. Треугольный объем основного здания окружен цветными деревянными домиками, воспроизводящими архетипы исторической застройки и восстанавливающими утраченный периметр.
Балтийская экосистема
Обновление бренда компании «Балтика» потребовало радикальной реконструкции офиса. Вместо архаичной системы кабинетов бюро DESIGNIC создало современную и стильную рабочую среду – полноценную «экосистему», в дизайне которой высокие технологии сочетаются с балтийской романтикой.
Лес в городе
В концепции Бизнес-центра Эко в Берёзовском под Екатеринбургом здание буквально отрывается от земли, а границы первого этажа намеренно нивелируются: так архитекторы из бюро Алкута подчеркнули роль БЦ как общественного центра, сделав пространство вокруг максимально приглашающим.
Балансируя на грани
Бюро NOWADAYS office разработало дизайн концептуального магазина SV Moscow в историческом особняке на Тверском бульваре, комбинируя старые и новые элементы и приемы, чтобы создать узнаваемый интерьер, способный удивить и восхитить настоящих знатоков экспериментальной моды.
Изумруд и терракота
Архитектурный образ клубного дом «Артефакт» на набережной Ростова-на-Дону бюро «Новая Р.А.С.А.» решила на контрастах: густого изумрудного оттенка фальца и старинного красного кирпича, протяженной горизонтали террас и острых «полущипцов» на торцах.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.
Исповедь не хулигана
Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.
Ритм памяти
В проекте колумбария для Нижнего Новгорода архитектор Егор Рыбин переосмыслил мотив классической колоннады: ряд ламелей одновременно формирует ниши для урн и оставляет просветы, через которые проступает живой пейзаж, – так прошлое и настоящее, тема предков и тема продолжающейся жизни оказываются собраны в одной композиции, без избыточной символики и тяжёлого пафоса.
Речной песок и чешуя
Проект загородного дома, подготовленный бюро Alexander Tischler для участка на берегу Волги, исходит из желания сделать уместный для живописного ландшафта объект, который позволит жильцам постоянно чувствовать связь с окружающей природой: будь то речные волны, звездное небо или зелень сада. Три главных жилых объема облицованы гонтом из лиственницы, дополнительно освещаются зенитным окном и открывают самые лучшие виды.
Коттедж вернакулярного типа
Бюро ОЙДА спроектировало для исторического района Девичок в Воронеже частный дом, который стал плодом размышлений о местном вернакуляре и «русскости» без традиционных орнаментов. Проект выиграл номинацию «Малоэтажные здания (коттеджного типа)» смотр-конкурса Зодчество ВРН 2025 года.
Коллективное архитектурное
Проект Сергея Кончекова получил грант конкурса Burning Man Honoraria 2026 и будет построен в Блэк-Рок-Сити к началу фестиваля. Объект, отвечая на тему конкурса Axis Mundi («Ось мира») представляет собой башню, которая акцентирует проблему отчуждения людей в эпоху цифровых технологий: она трансформируется только при синхронизации множества участников, в ответ на движения и звуки превращаясь в световой столп.
Технологии и материалы
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Сейчас на главной
Театр времен
Бюро Ahmadullin Architects предложило для села Верхотор на юге Республики Башкортостан парк, в котором руины заводского комплекса XVIII века становятся частью ландшафта. Проект победил во Всероссийском конкурсе комфортной городской среды 2023 года
С ювелирной точностью
До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.
Три слагаемых простоты
DO buro продолжает развивать собственный стиль, исследующий эмоциональные глубины смеси минимализма, брутализма и легкого намека на свингующие 60-е. Очередным доказательством успешности этого коктейля стал интерьер флагманского магазина бренда Sanchy.
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.
Жилье в спичечном коробке
Город Эйндховен в Нидерландах – центр технологий и инноваций. И именно здесь, почти назло индустриальной эстетике, по заказу жилищной ассоциации Trudo, появилось почти полностью деревянное здание Matchbox, спроектированное бюро KAAN.
Грани нового города: проекты SEZAR GROUP в Большом Сити
В Большом Сити формируется новая городская панорама, а вместе с ней – новые представления о том, каким может быть жилье в мегаполисе. На территории Большого Сити порядка 30 га – проекты SEZAR GROUP; по мнению аналитиков, на данный момент компания – ключевой девелопер этого масштабного проекта. По изучению портфеля из реализуемых компанией объектов можно проследить процесс рождения нового города на месте крупных промзон. А заодно поставить «точку» градостроительной программы ММДЦ «Москва-Сити», где SEZAR GROUP застраивает два последних участка.
Зелёный силуэт
ЖК 26 ПАРКВЬЮ в Тимирязевском районе – скомпонован вокруг исторического здания бывшего академического общежития и отвечает контексту фасадами из зеленой глазурованной керамики.
ОНЕ и другие. Итоги архпремии Москвы 2026
Публикуем проекты финалистов и лауреатов архитектурной премии мэра Москвы 2026 года – свои награды они получили из рук главы города в начале июля. Получилась содержательная, объемная подборка, уфф... Есть в ней и башни эмотеха, и клубные дома в русском стиле разной степени эклетичности. Наслаждайтесь: столица должна знать своих героев.
Мягкая пластика нового просвещения
Школу, которая появится в новых высотных кварталах «Сет» и «Веер», вполне справедливо можно назвать доминантой будущего района. Проект разработали архитекторы образовательной среды из бюро Имаго, а фасады выбирали по конкурсу. Его выиграло бюро GAFA, предложив равномерную сетку из объемных модулей, которые создают любопытный эффект «мягкой» архитектуры. Образность такого решения близка детям разного возраста и подходит статусу образовательного комплекса – после завершения строительства его передадут рейтинговой школе № 1329.
Пресса: Никита Явейн: «Профессионализм — это ходьба по грани,...
"Не можешь удивить - работай конюхом". Эту фразу одного из архитекторов былых времен любит повторять Никита Явейн, руководитель архитектурного бюро «Студия 44», действительный член Российской академии архитектуры и строительных наук, лауреат Государственной премии РФ. За его спиной — сотни проектов, которые удивляют, ломают стереотипы, становятся символами эпохи. Ладожский вокзал, восточное крыло главного штаба для Эрмитажа, Олимпийский вокзал в Сочи — каждый из них мог бы стать главным в карьере любого архитектора. У Никиты Игоревича их десятки. В эксклюзивном интервью «Вестнику» один из ведущих мастеров нашего времени рассказал о том, как рождаются проекты, чем живет российская и мировая архитектура и почему профессионализм — это ходьба по грани, которую ты определяешь сам.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Кофе без стресса
Архитектурная команда сети кофеен «Дринкит» разработала очередной интерьер для флагманской кофейни в Екатеринбурге, объединив фирменный стиль сети (чрезвычайно расслабленный), с локальной уличной культурой (достаточно напряжённой).
Нераскрытый Петербург XXI века
В рамках летней практики МЛА+ «Нераскрытый Петербург: Город XXI века» четыре команды исследовали, что за последние два десятилетия произошло с малыми реками, зелеными территориями, скайлайном и реализацией генплана. Предлагаем ознакомиться с итогами.
МГАХИ им. В.И. Сурикова 2026
Московский государственный академический художественный институт имени В.И. Сурикова при Российской академии художеств представляет работы выпускников факультета Архитектуры. Проекты охватывают широкий ряд типологий и городов: от аэропорта в Иркутске до культурного центра в карельской Сортавале.
Добро пожаловать в мультфильм!
Студия ZARDECO с легкостью демонстрирует свой широкий креативный диапазон в интерьере ивент-пространства ONE TABLE art.studio, в котором с первого взгляда узнается источник вдохновения – знаменитый советский мультфильм «Алиса в Стране чудес».
Красный след на холме
В холмах итальянской области Марке, среди бескрайних пшеничных полей, открылся новый корпус фабрики пасты Mancini Pastificio Agricolo по проекту Stefano Boeri Architetti.
Колючий фасад
Флагманский бутик Urban Revivo по проекту MVRDV в пекинском районе Саньлитунь как будто ощетинился алюминиевым фасадом из множества выступающих деталей.
Силуэты прошлого
Архитектурная мастерская ЕЛЬ разработала концепцию сквера, который поможет сформировать общественный центр в старинном селе Николаевка Ульяновской области. Дизайн малых архитектурных форм вдохновлен историко-культурным наследием этого края: деревянным зодчеством, ныне руинированными храмами и усадьбами, силуэтами кирпичного моста и винокуренного завода.
Тихое великолепие
Бюро Kozeen + Rueda продолжает сотрудничество с ювелирным брендом компании АЛРОСА – ALROSA Diamonds, создав для нее второй бутик ювелирных украшений в Москве и ища вдохновение не в сиянии самых твердых на свете драгоценных камней, а в аутентичном контексте региона, где эти камни добываются вот уже почти 70 лет.
Москва без возражений
В Музее Москвы с 1 по 16 августа работает выставка «70 лет созидания», приуроченная к 70-летию Дня строителя. Если вы устали от рутины и мечтаете о празднике, вам сюда. Если у вас есть дети, которых нечем занять в августе, срочно идите в Музей Москвы, тем более что вход на выставку бесплатный. Если вы историк-реконструктор и обожаете советское ретро, вам тоже сюда: здесь немало аутентичного винтажа. Если вы строитель – приглашайте друзей и родственников: вам есть чем гордиться.
Гора знаний
Бюро Storaket разработало концепцию школы для села Дебет в родной Армении. Здание встроено в рельеф: в сторону долины оно раскрывается трехэтажным объемом, а к дороге обращено туннелеобразным входом и частично озелененной скатной кровлей. Адаптивные учебные пространства концентрируются вокруг центрального дворика.
Реинкарнация горы и лотоса
По проекту бюро АСАДОВ в Благовещенске построен новый пассажирский терминал Международного аэропорта имени Николая Муравьева-Амурского (Игнатьево), который свяжет российские горда с Китаем и Вьетнамом. Аэропорт получил сквозной дизайн: фасадное решение, интерьеры и благоустройство площади-парка основаны на треугольном модуле и единой цветовой гамме, которые отсылают к необычным явлениям амурского края – дальневосточному лотосу, «горящим горам» и космодрому «Восточный».
ДонГТУ: бакалавры 2026
Предлагаем три работы бакалавров Донского государственного технического университета, выпускников кафедры «Градостроительство и проектирование зданий». Руководители Юрий Дворников и Валерия Шеин выбрали для публикации проекты образовательного комплекса и библиотеки в Ростове-на-Дону, а также Академию танца в Элисте.
Ностальгия по стилю
Бюро Muno Design разработало дизайн для первой в Москве кофейни сети «Зацепи кофе», успешно развивающейся в Краснодарском крае и вышедшей на столичный рынок, уверенно заявив о себе интерьером, в котором найдет баланс между теплым консерватизмом и экстравагантным футуризмом.
Не время собирать камни
В Китае завершено строительство Площади культуры Шэньчжэньского залива по проекту бюро MAD: Ма Яньсунь разбросал по берегу «валуны».
Открытый дом закрытых клубов
Архитектура этого дома столь же индивидуальна, как организация, которая его занимает. A-House – мультикультурный хаб, призванный объединить активные, творческие и платежеспособные городские сообщества: банкиров, инвесторов, девелоперов, архитекторов, арт-дилеров, коллекционеров, художников.
Дизайн баров в СССР на примере Риги 1980-х
Основатель бюро «Архип» Евгений Леонов составил впечатляющую подборку интерьеров рижских баров и ресторанов, которые за 50 лет не потеряли привлекательности: мягкая кожа, латунь, стеклоблоки и деревянные панно выглядят как никогда актуально. Но главный секрет очарования этих пространств – в тотальном дизайне и индивидуальном подходе, часто вынужденном из-за дефицита. Консультант в подготовке обзора – мама архитектора, Галина Шепсе-Леонова.