English version

Николай Лызлов. Интервью Григория Ревзина

Продолжаем публиковать интервью с архитекторами-участниками экспозиции российского павильона в Венеции. Тексты этих интервью войдут в каталог российского павильона

Григорий Ревзин

Автор текста:
Григорий Ревзин

08 Июля 2008
mainImg
Архитектор:
Николай Лызлов
Мастерская:
Архитектурная мастерская Лызлова («АМЛ»)

Ваша профессия – очень неблагодарная. Архитектор не может творить один, ему нужна команда. Бюро – это уже проблема, но самая малая. А есть еще заказчики, строители, чиновники. Вместо творчества какие-то бесконечные компромиссы, и итоговый продукт – тоже сплошной компромисс. Зачем этим заниматься?

Изнутри профессии это так не выглядит. Архитектура – процесс увлекательный. Проект рождается, растет, ты ему помогаешь. Твое бюро – твоя команда. У команды есть капитан, есть все остальные, и капитан не может без них, и они без него. Для человека в этой команде важны три качества: любовь к профессии, способности и честолюбие. Играть в одной команде со способными честолюбивыми людьми, любящими свою профессию – что может быть лучше? Строители, чиновники это обстоятельства, их нужно учитывать, просчитывать, обходить. Заказчики? Здесь важно правильно понимать ситуацию. Я всегда говорю своим сотрудникам: заказчик – это не партнер. Это стихия. Как всякая стихия – ветер, вода, землетрясение – она обладает энергией, и этой энергией нужно уметь пользоваться. Ты можешь встать против нее, как плотина, и она будет на тебя давить. А можно поставить парус и плыть – иногда под сильным углом, но плыть. А иначе тебя сомнут, или ты сомнешь, но и так и так ничего не родится.

Но вот это бесконечное лавирование – зачем оно? Чего в нем хорошего?

Человек испытывает потребность создавать. Делать то, чего не было до тебя. Архитектура самый лучший способ это делать. Это стиль жизни, хобби, спорт.

А если спорт – то с кем соревнование? С коллегами? С пространством?

Нет, это не такой спорт, когда кого-то побеждаешь. Это не спорт «игра», это спорт «процесс», когда постоянно принимаешь какие-то решения, это борьба с собой, с обстоятельствами, здесь есть стратегия, тактика. Как, скажем, ходить под парусом. А побеждать тут никого и ничего не надо. По смыслу эта работа скорее подобна садовнику. Что-то растет по своим законам, а ты ему помогаешь.

Проект вырастает сам собой, не из тебя? А из чего, в таком случае?

Есть набор обстоятельств. Пространственных, экономических, функциональных. Из них должна родиться некая хромосома. Некое зерно, модель будущего. Даже, точнее, так: в этих обстоятельствах может выжить некая хромосома. Она потом разрастается, становится организмом. А твоя задача – чтобы этот организм нормально рос.

А как же узнать, какая хромосома правильная?

К сожалению, только методом отбора. Сначала рисуется много знаков-иероглифов, каждый из них несет в себе какую-то пространственную модель, а потом они умирают. А тот, что не умер – правильный. Ты как бы проверяешь их на жизнеспособность.

То есть никогда не возникает ситуации, что вот, ты пришел на место, увидел, и у тебя родилось решение.

Нет, такого никогда не бывает. Сначала, когда видишь место, то первое чувство – растерянность. Тут спасает только опыт – просто знание, что на любом месте что-то может быть построено. Это успокаивает. Но ощущения, что вот надо сделать так-то, не бывает никогда. Вообще, вот этот первый момент, когда надо создать множество нежизнеспособных хромосом – самый трудный.

Николай Лызлов. Многофункциональный спортивно-развлекательный комплекс с апартаментами «Город яхт». Фото Николая Малинина
Николай Лызлов. Магазин на Большой Семеновской улице («Покров мост»). Фотограф: Юрий Пальмин

И сколько он длится? Долго они умирают?

Как правило, быстро. Как у одуванчика, сначала очень много семечек, но потом они быстро улетают. Чем больше опыта, тем быстрее ты отличаешь нежизнеспособные решения. Впрочем, иногда бывают ситуации, когда сначала кажется, что вот она – простейшая и самая эффективная схема, но потом, на следующем этапе, ты упираешься в какое-то неразрешимое противоречие. Ты понимаешь, что занимаешься каким-то насилием над жизнью и из этого ничего не родится. Тогда возвращаешься назад, смотришь, как ведут себя другие зародыши. А в конечном итоге должна получиться система, которая отвечает всей совокупности обстоятельств, переводит все эти обстоятельства в пространственный организм. Я в архитектуре чувствую какой-то крестьянский цикл. Сначала пахота, потом сев, потом они начинают расти. В какой-то момент нужно проект оставить, почувствовать, что он уже сам зреет. А потом – урожай. И так с каждым проектом. И это мне нравится больше всего.

Если проект – саморастущая хромосома, то как понять, какую форму в итоге он должен принять?

Никак. Он должен сам расти, я только его защищаю. Это больше всего похоже на растение. У дерева есть морфология, у него должны быть корни, ствол, ветви, листья, но никакой законченной внешней формы у него нет. Оно выросло, и вот его форма. Мне кажется, что искать внешнюю форму – это насилие, она должна сама получиться.

Магазин с кафе на улице Стромынка («Рафинад»). Фотография © Алексей Народицкий

Спрашивать о том, какая форма красива, я полагаю, в этой ситуации бессмысленно.

«Красота» – очень неясная категория. Если кто-то говорит, что он видел красивый дом, мне это не говорит ничего, я не могу представить себе этот дом.

Но есть же некоторые, скажем, идеи относительно совершенной архитектурной формы. Пропорции, фактуры, композиция, массы. Стили.

Пропорции и фактуры есть у любого живого существа. У дерева, у кошки, у слона. Это важно и для моего понимания архитектуры. Но у дерева, пожалуй, нет композиции, и распределение масс у него изменяется. И в эту сторону, по-моему, искать не нужно. Мне вообще не нравится архитектура, на которую что-то одевается. Нимейер правильно говорит, что здание уже должно быть полностью видно в бетоне. Это так же, как с живописью и графикой – мне больше всего нравится минималистичная графика, когда одной линией все сказано. Как у Пикассо или у Серова. Линия не должна обрастать штрихом. Здание не должно обрастать шерстью. Стили – это либо для критиков, либо для эпигонов. Это способ классификации, а не творчества. Заяц, он не знает, что он заяц, он просто есть. Так же должно рождаться здание. Человек, пытающийся построить сегодня конструктивистское здание – такой же стилизатор, как человек, сегодня делающий классическую архитектуру. Первоначальные, априорные образы формы могут быть только очень общими и примитивными – можно сказать, что вот здесь, на этом месте, может быть что-то большое, или длинное, или красненькое. А сказать, что здесь должен быть какой-то стиль – это насилие. Так даже думать нельзя.

Потому, что этого стиля нельзя достичь?

Потому, что его нельзя защитить. Он не выживет.

Защитить перед кем?

Перед всей совокупностью обстоятельств. Это нежизнеспособный зародыш.

То есть здание может вырастать только из места и функции. Никогда – из истории искусства, из традиции, из абстрактного чувства красоты?

Да, и это и есть критерий органичности архитектуры. Если архитектура органична – она красива.

Административное здание на Страстном бульваре. Фрагмент фасада. Фотография © Юрий Пальмин

Но ведь исторически архитектура рождалась из некоего априорного метода.

Например?

Ну, например, Ле Корбюзье. Архитектура создана для любого места. Для Берлина, Марселя, Индии. Есть модулор, есть полянка – и все.

Это чудо. Эта архитектура идеально подходит к этому месту, она создает акцент всего это пространства. Но дело даже не в этом. Там какая-то высшая форма органичности, он действительно создал совершенный организм. Как, скажем, слон или кошка. Нельзя же сказать, что если кошка из одного места перейдет в другое, то она станет неорганичной? Так же и его дом.

А Вы стремитесь к чуду?

Конечно.

Гараж-паркинг на 9 Парковой улице. Фотография © Юрий Пальмин
Гараж-паркинг на 9 Парковой улице. Фотография © Юрий Пальмин
Административное здание в Милютинском переулке. Фотография © Юрий Пальмин
Николай Лызлов. Магазин на Большой Семеновской улице («Покров мост»). Фотограф: Юрий Пальмин
zooming
Николай Лызлов. Многофункциональный спортивно-развлекательный комплекс с апартаментами «Город яхт». Фото Николая Малинина. www.drumsk.ru
Административное здание на Страстном бульваре. Фрагмент фасада. Фотограф: Юрий Пальмин
Николай Лызлов. Архитектурная концепция гостинично-жилого рекреационного комплекса в Будванской Ривьере. Фото с макета
Архитектор:
Николай Лызлов
Мастерская:
Архитектурная мастерская Лызлова («АМЛ»)

08 Июля 2008

Григорий Ревзин

Автор текста:

Григорий Ревзин
comments powered by HyperComments
Пресса: Архитектура – не там
ARCHITECTURE OUT THERE – была переведена на русский язык более чем странно: «АРХИТЕКТУРА – НЕ ТАМ». Поскольку я обсуждала с Аароном концепцию не один раз, могу утверждать: его такая трактовка несколько изумила. Тем не менее она оказалась пророческой.
Пресса: (По)мимо зданий: синдром или случайность? С XI Венецианской...
В Венеции прошла XI Архитектурная Биеннале. Ее тема – «Не там. Архитектура помимо зданий» - сформулирована куратором, известным архитектурным критиком, бывшим директором Архитектурного института Нидерландов Аароном Бетски. Принципиальная открытость темы вовне породила множественность ответов – остроумных и надуманных, приоткрывающих будущее и приземленных, развернутых и невнятных.
Пресса: 7 вопросов Эрику Ван Эгераату, архитектору
Голландец Эрик Ван Эгераат — архитектурная звезда с мировым именем и большим опытом работы в России. Он участвовал в русской экспозиции на XI Венецианской биеннале, придумал проекты насыпного острова «Федерация» возле Сочи и комплекс зданий Национальной библиотеки в Казани. Для Сургута он разработал торгово-развлекательный центр «Вершина», для Ханты-Мансийска сделал генплан.
Пресса: Дом-яйцо и вертикальное кладбище
23 ноября в Венеции завершается XI Архитектурная биеннале. Множество площадок, 56 стран-участниц, звезды мировой архитектуры, девелоперы — и тема: «Снаружи. Архитектура вне зданий». Финансовый кризис добавил этой теме иронии: многие проекты зданий, представленных в Венеции как вполне реальные, в ближайшее время воплощены явно не будут.
Пресса: Поворот к человеку
Интервью с Григорием Ревзиным, одним из кураторов российского павильона на XI Архитектурной биеннале
Пресса: Москва, которая есть и будет
Царицыно, "Военторг", гостиница "Москва", "Детский мир". Эти, говоря казенным языком, объекты вызывают яростные споры у жителей столицы, обеспокоенных архитектурным обликом города. Где проходит грань между реконструкцией и реставрацией? Что отличает реконструкцию от новодела? Что стоит сохранять и оберегать, а что, несмотря на возраст, так и не стало памятником зодчества и подлежит сносу? Какие по-настоящему хорошие и интересные проекты будут реализованы в Москве? Что вообще ждет столицу в ближайшие годы с точки зрения архитектуры? На эти и другие вопросы читателей "Ленты.ру" ответил сокуратор российского павилиона на XI Венецианской архитектурной биеннале, специальный корреспондент ИД "Коммерсант", историк архитектуры Григорий Ревзин.
Пресса: Хотели как лучше
В русском павильоне на Венецианской архитектурной биеннале стало как никогда очевидно: за десять лет строительного бума российская архитектура так и не нашла своего "я".
Пресса: Лопахин против Раневской. XI Международная биеннале...
Когда вы будете читать эти строки, Биеннале, работавшая с 13 сентября, завершится и павильоны разберут. Подметут разноцветные конфетти, рассыпанные у бельгийского павильона, Венеция растворится в туманах декабря.
Пресса: Сады Джардини
Русские выставки стали "обживать" Венецию еще до открытия знаменитого щусевского павильона в Giardino Publico. Первой отечественной экспозицией, приглашенной в этот итальянский город, стала выставка, устроенная Сергеем Дягилевым в 1907 году. Затем в 1909 году венецианцы пригласили русский раздел международной выставки в Мюнхене. В целом же до открытия павильона в 1914 году в Венеции "побывало" еще пять различных выставок Российской империи. С 1895 года там устраиваются экспозиции Биеннале современного искусства, а с 1975 года — Биеннале современной архитектуры.
Пресса: "Решительно не понравилась". Интервью с Евгением Ассом
Архитектор ЕВГЕНИЙ АСС дважды — в 2004 и 2006 годах — был художественным руководителем российского павильона на Биеннале архитектуры в Венеции. Российская экспозиция, представленная в этом году, ему решительно не понравилась. О том, почему так случилось, он рассказал в интервью корреспонденту BG ОЛЬГЕ СОЛОМАТИНОЙ.
Пресса: "Биеннале -- это звезды. Мы приведем биеннале в русский...
Сокуратором российского павильона в этом году был специальный корреспондент ИД "Коммерсантъ" ГРИГОРИЙ РЕВЗИН. Он рассказал, почему экспозиция называется "Партия в шахматы. Матч за Россию". А также поведал о том, откуда на главный архитектурный смотр мира набирались в 2008 году российские участники.
Пресса: Картинка с выставки
В этом году открытие российской экспозиции на архитектурной выставке в Венеции La Biennale di Venezia сопровождалось проливным дождем, который буквально залил павильон. Выставочное здание, в котором выставляются национальные экспозиции во время биеннале, сегодня находится в удручающем состоянии.
Пресса: Архитектурная биеннале в Венеции не увидит "Апельсин"...
Григорий Ревзин, сокуратор Русского павильона 11-ой венецианской архитектурной биеннале сообщил на днях, что концепт-проект "Апельсин", разработанный совместными усилиями российской компании "Интеко" и известного британского архитектора Нормана Фостера, как и проект комплексного освоения территории в районе Крымского Вала в Москве на 11-ой венецианской биеннале архитектуры представлены не будут.
Пресса: Лесник
Полисский не дизайнер. Но его пригласили в Дизайн – шоу, устроенное в экоэстейте «Павловская слобода» компанией Rigroup этим летом. Полисский не архитектор. Но осенью именно он будет представлять Россию на Венецианской архитектурной биеннале в компании известных зодчих. Сегодня он нужен всем как носитель национальной идеи.
Пресса: Двадцать лет — домов нет
Венецианская архитектурная биеннале показала, что в России стараются не замечать современных вызовов в градостроительстве, а просто занимаются строительством коммерческих объектов.
Пресса: "Хотя если бы дали "Золотого льва" французам, я бы понял,...
В скором времени в Венеции закончит свою работу XI архитектурная биеннале. Об итогах показа российских проектов, о проблемах в отечественном строительстве и общих впечатлениях от биеннале рассказал в интервью «Интерфаксу» комиссар российского павильона на ХI архитектурной биеннале Григорий Ревзин.
Пресса: Слепок музея и материализовавшийся архитектон. В...
В Русском павильоне на архитектурной биеннале в Венеции прошла презентация двух масштабных московских проектов — музейного городка на Волхонке, разработанного бюро Нормана Фостера, и бизнес-школы "Сколково", придуманной менее именитым и более молодым британским архитектором — Дэвидом Аджайе. С подробностями из Венеции — МИЛЕНА Ъ-ОРЛОВА.
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.