Конкурс на декорации

Публикуем отклик Дмитрия Хмельницкого на статью Григория Ревзина про конкурс на «судебный квартал» в Петербурге.

author pht

Автор текста:
Дмитрий Хмельницкий

01 Ноября 2013
mainImg
Статья Григория Ревзина в «Коммеранте» (№39, 25.10. 2013) посвящена конкурсу на судебный квартал в Петербурге. Выражаясь современным птичьим языком, событие это «знаковое». Только для автора статьи оно представляется  чем-то вроде знака «ограничения сняты», а мне чудится знак «тупик». Или даже «камнепад на дорогу».

Во второй этап конкурса  на комплекс зданий Верховного и арбитражного судов РФ прошли проекты четырех авторов – Максима Атаянца, Евгения Герасимова (сделавшего проект совместно с «Чобан проджект»), Юрия Земцова и Никиты Явейна.

Ни из статьи Григория Ревзина, ни из других публикаций, посвященных конкурсу, невозможно понять, насколько удачно  решали участники градостроительные, функциональные, пространственные проблемы сложного комплекса.

Создается впечатление, что вся конкурсная борьба (и между проектантами, и между членами жюри) шла вокруг способа декорирования фасадов.

Два проекта (Земцова и Явейна) были лишены явных признаков исторических стилизаций. Проект Герасимова  довольно точно воспроизводил стилистику сталинского ампира 40-х годов. Проект Атаянца демонстрировал нечто антично-эллинистическое в интерпретации Ивана Фомина начала ХХ века.
zooming
Дмитрий Хмельницкий. Фотография предоставлена автором
Архитектурная концепция архитектурного бюро«ЗЕМЦОВ, КОНДИАЙН И ПАРТНЕРЫ». Иллюстрация: www.prlib.ru
Архитектурная концепция «Регулярный город» ООО «Архитектурное бюро «Студия 44». Иллюстрация: www.prlib.ru
Архитектурная концепция ООО «Евгений Герасимов и партнеры». Вариант 1. Иллюстрация: www.prlib.ru
Архитектурная концепция судебного квартала, 1 вариант © ООО «Архитектурная мастерская М. Атаянца»

«Итоговое заседание жюри длилось четыре часа, хотя обсуждать четыре часа четыре проекта довольно трудно. Архитекторы в жюри – президент Академии архитектуры Александр Кудрявцев, президент Союза архитектор РФ Андрей Боков, президент Союза архитекторов Петербурга Олег Романов и бывший президент Союза архитекторов Петербурга Владимир Попов – агитировали коллег по жюри за проект своего друга, ровесника, одноклассника и сослуживца Юрия Земцова, но не убедили. В жюри, кроме архитекторов, входили Алиса Фрейндлих, Олег Басилашвили и Даниил Гранин от интеллигенции, Владимир Гусев и Михаил Пиотровский от художественной общественности, председатели ВАС и ВС Антон Иванов и Вячеслав Лебедев от судов и Борис Эйфман от театра и министр Владимир Мединский и губернатор Георгий Полтавченко от власти. И вот неархитектурное большинство проголосовало за Атаянца».

Способ комплектации жюри представляет отдельный интерес. Страшно напоминает жюри конкурса на Дворец советов 1931 г. Там тоже было всякой твари по паре, сливки и от высшего (парт)чиновничества, и от архитектурного начальства, и от «культурной элиты».

И результат конкурса оказался очень похожим – победило «использование лучших приемов классической архитектуры».

Правда, сталинское жюри было бессловесной ширмой, а здесь голоса были и разделились.

Разница еще и в том, что тогда имела место настоящая трагедия, а теперь, скорее, фарс. Хотя и не смешной. Такой же серьезный, как и величественный, – как архитектура проекта-победителя.

По-моему, ключевая фраза статьи эта: «Мне кажется, что центр Петербурга – такое место, что любая модернистская архитектура смотрится тут как огородное чучело среди мраморных скульптур. Однако это мое оценочное суждение, и меня тут не поддержал бы ни один современный петербургский архитектор. У них другое на уме».

Имеется в виду, что есть такие места, где можно строить только исторические стилизации. И Петербург – одно из них.

Можно понять, почему среди архитекторов, не склонных к стилизациям, такое мнение не популярно. По-моему, таких мест вообще не бывает. А строительство подделок под старину в любом случае порочно. Признак профессионального упадка. Но если на некоем пустом месте это может быть иногда даже забавно, то рядом с настоящей исторической архитектурой, по-моему, совершенно нестерпимо. Лучший способ морально уничтожать памятники архитектуры – это окружать их современными подражаниями и стилизациями под них же.

Новая архитектура, не пытающаяся притворяться чем-то другим, может быть хорошей или плохой, но огородными чучелами рядом с настоящими старыми зданиями выглядят как раз подделки под них. Независимо от качества изготовления.

То, что российская публика предпочитает плохие стилизации плохим нестилизациям – понятно. Больше 80 лет ничего пристойного не строилось вовсе. Отсюда нулевой опыт жизни в хорошей новой архитектуре. И наивная тяга к подделкам под старину.

Но ведь Петербург не единственный город с историческим центром. И мягко говоря, не самый старый. А создается впечатление, что за пределами советско-российского опыта никакого другого просто не существует.

Похоже, есть прямая связь между официальным воссозданием дикой системы советской архитектурной цензуры в виде московского архсовета (надо полагать, не его одного) и начальственной установкой на стилизации как на главный «творческий метод».

Еще одна важная, более того, принципиальная цитата:
«Надо сказать, наше архитектурное сообщество чудовищно архаично. Вряд ли какому-нибудь человеку в здравом рассудке придет в голову упрекать Dolce & Gabbana или Dior за использование классических реминисценций в дизайне. В литературе доказывать, скажем, Сорокину, что стилизовать русскую классическую прозу – это преступление против духа инноваций и так нельзя,– это какая-то провинциальная комедия. Вообразить себе, чтобы в искусстве кто-нибудь спорил, можно ли рисовать, как Пластов, или только как Малевич,– крайне затруднительно, эти споры ушли в историю полвека назад. Господи, да рисуйте как хотите! Но архитекторы все так же истово борются с колоннами, как будто на дворе 1954 год».

Мне кажется, здесь налицо перекладывание проблем с больной головы на здоровую. Никакой «борьбы с колоннами» я, по крайней мере в архитектуре, не наблюдаю. Полагаю, ее вообще никогда не было. Была и есть борьба с эклектикой. В 1954 году архитекторы тоже боролись отнюдь не с колоннами как таковыми, а с диким (и как раз – архаическим) способом проектировании.

И отнюдь не право любого человека «рисовать как он хочет» стало сегодня предметом обсуждения и поводом для профессиональных конфликтов. Такое право заведомо неотъемлемо. Речь идет о праве называть вещи своими именами. Эклектику – эклектикой. Стилизации – стилизациями.

Классические (или любые другие) реминисценции как в дизайне, так в литературе или в архитектуре – дело вкуса и чувства юмора. Иногда они хороши, иногда нет. Но «реминисценции» – это более чем неточное слово применительно к обсуждаемым явлениям. Классические реминисценции и стилизации «под классику» – совсем не одно и то же. Стилизация под что-то и или под кого-то как метод серьезного творчества – это в наше время довольно сильный профессиональный абсурд. «Инда взопрели озимые» – это как раз про стилизации, а не про реминисценции.

Проект Атаянца апеллирует к проекту Ивана Фомина 1914 года. Там нет никаких «классических реминисценций». Проект Фомина был экстравагантной попыткой решать градостроительные проблемы ХХ века эклектическими методами ХIX-го. Методами, от которых сам Фомин отказался уже через 10-15 лет. То, что было простительно и понятно в момент профессиональных революций начала ХХ века, сегодня выглядит анекдотом. Как бы тщательно этот анекдот не был стилизован под выбранный образец. Стилизаторство имеет полное право на существование, раз оно кому-то нравится. Но...

Искусство архитектурных стилизаций и искусство архитектурного проектирования – отнюдь не синонимы. Я бы сказал, что это две разные профессии. У них принципиально разные системы оценки качества работы. Мне кажется, Ивану Фомину это стало ясно уже почти сто лет назад.

Но есть один момент в этой истории в котором я с Григорием Ревзиным полностью солидарен.

Цитирую:
«В рекомендации жюри вписано пожелание победителю «отказаться от прямого использования форм архитектуры прошлого». Это все равно как предложить написать «мороз и солнце, день чудесный», отказавшись от употребления избитых выражений «мороз», «солнце» и «чудесный день». Забавно, когда люди в здравом уме пишут такую чушь в официальном документе и под этим подписываются».

Действительно, в здравом уме такое не пишут. Позволю, впрочем, себе предположить, что здравых умов было как минимум два (скорее даже два коллективных ума). Один настоял на том, чтобы первую премию получила стилизация под старину, а второй настоял на том, чтобы в качестве рекомендации при дальнейшем проектировании победителю посоветовали отказаться от стилизаций под старину.

Шизофрения, конечно, но показательная.  И указывающая, по моему разумению, на источник всех неприятностей в большой российской архитектуре.

В свое время, 80 лет назад, советская архитектура прекратила свое естественное сущетсвование, когда ее поставили под государственное управление и ввели художественные советы причудливого состава. До сих пор в российском чиновно-культурном сообществе существует «консенсус» (прости Господи за грубое слово) о том, что именно так и должно быть всегда. Что главный чиновник архитектурного ведомства имеет право быть главным цензором и регулировать художественную деятельность коллег более низкого ранга. А сами ведомства существуют для наведения порядка в творчестве нижестоящих зодчих. Позволю себе предположить, что в виде абсурдных рекомендаций вроде вышеприведенной мы наблюдаем экзотические проявления внутриведомственных конфликтов.

То, что во всем цивилизованном мире архитектуру и государственную власть связывают совсем другие взаимоотношения, по-прежнему остается за рамками общественного понимания.



01 Ноября 2013

author pht

Автор текста:

Дмитрий Хмельницкий
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.
Вдыхая новую жизнь
Рассказываем об итогах конкурса на концепцию развития Центрального парка им. Горького в Красноярске и показываем три проекта-победителя: воплотить в жизнь планируется лучшие идеи из каждого.
Птица и самолеты
Корпус Авиационного университета во Флориде по проекту ikon.5 architects – не просто студенческий центр, но еще и идеальная площадка для наблюдения за небом.
Сделали мостик
Парижская штаб-квартира медиа-группы Le Monde по проекту Snøhetta перекинута как мост над подземными платформами вокзала Аустерлиц.
Прекрасный ЗИЛ: отчет о неформальном архсовете
В конце ноября предварительную концепцию мастер-плана ЗИЛ-Юг, разработанную голландской компанией KCAP для Группы «Эталон», обсудили на неформальном заседании архсовета. Проект, основанный на ППТ 2016 года и предложивший несколько новых идей для его развития, эксперты нашли прекрасным, хотя были высказаны сомнения относительно достаточно радикального отказа от автомобилей, и рекомендации закрепить все новшества в формальных документах. Рассказываем о проекте и обсуждении.