Миф о классицизме

Публикуем отрывок новой статьи Дмитрия Хмельницкого: опять против классиков.

author pht

Автор текста:
Дмитрий Хмельницкий

05 Февраля 2014
mainImg
Споры о том,  какую роль играют сегодня классические традиции в архитектуре,  представляются мне надуманными и искусственными.  Более того, сильное сомнение  вызывает сам факт существования некоей «классической традиции» в наше время. Во всяком случае, в России. Впрочем, явление, называемое  сегодня странным термином «современная классика», безусловно заслуживает изучения.

Несколько  лет назад у меня состоялся спор с одним молодым московским архитектором и преподавателем, апологетом проектирования в «классике». Пытался добиться от него ответа на вопрос, чем проектирование в «классике» отличается от любого иного. И смог уяснить только то, что в его понимании «классические традиции» выражаются в ордерной лепнине на фасадах. Думаю, что если к этому прибавить еще несколько стандартных планировочных схем, восходящих к римским виллам и средневековым палаццо, то ничего больше за выражением «современные классические традиции в архитектуре» не стоит и стоять не может.

Впрочем, слово «традиция» здесь тоже не сильно уместно. Обстоятельства советской истории складывались так, что никакие традиции, уходящие корнями в XIX век и глубже, уцелеть просто не могли. Существование художественных традиций обусловлено обязательным сохранением культурных и бытовых укладов общества,  о чем в данном случае говорить не приходиться. Если применительно к новой российской «классике» и можно говорить о традициях, то об исключительно советских, точнее – сталинских.  <...>

***
Полной неожиданностью оказалась для меня бешеная популярность  исторических стилизаций в постсоветской России. Казалось бы, исчезли все шоры, ездить можно куда угодно, книжки читать тоже любые, никаких ограничений. Весь, накопленный мировой архитектурой за ХХ век опыт – налицо. И художественный, и социальный. Смотри, изучай, думай…

И в этих условиях  практически полной интеллектуальной свободы, возникает явление, уже лет 80 назад ставшее маргинальным и  очевидно бесперспективным –  работа «в исторических стилях». Московский архитектурный институт целыми группами выпускает дипломированных архитекторов, занимающихся исключительно стилизациями «под классику». На ключевых конкурсах в Москве и Петербурге  проекты «современные» и «классические» конкурируют на равных и чаще с перевесом «классических». Как на конкурсе на проект здания Лиги наций в Женеве 1927 года…

Еще раз хочу подчеркнуть то, что упомянул в начале статьи – я не вижу в этих явлениях никаких «классических традиций». «Возрождение классики» – это не реальность, а мечта тех, кто именно таким образом формулирует свое кредо.

Речь идет о парадоксальном конфликте между современной архитектурой в прямом смысле слова и современной архитектурой, закамуфлированной с помощью фасадного декора под нечто историческое.

Причин у этого конфликта, на мой взгляд, несколько.
 
В Советском Союзе в течение последних 60 лет его существования начисто отсутствовал опыт создания и использования хорошей архитектуры, как жилой, так и общественной.  

Символом величия, богатства, роскоши и высокого социального положения  жильцов как в сталинское время, так и в хрущевско-брежневское, служили роскошно декорированные дома высшей советской знати. Они были либо просто плохими, либо банальными или пошлыми – с точки зрения внешнего профессионального мира. Но несомненно то, что они  были гораздо лучше рядовой барачной застройки сталинского времени.

Позже они воспринимались произведениями высокого искусства на фоне «панельного модернизма» 60–80-х годов. Парадоксальным образом они сохраняют такой статус и сегодня. Ничего лучше советский опыт предложить не мог. Для «новых русских», обладающих психологией «старых советских» и вкладывающих деньги даже не в квартиру, а чаще всего просто в жилую площадь, сходство со сталинским ампиром резко повышает привлекательность таких инвестиций.

А практика массового панельного домостроения постсоветской эпохи, похоже, не слишком отличается от того, что происходило в жилой архитектуре до развала СССР. Отсюда бесчисленные подражания московским высоткам и вообще сталинскому ампиру в очень дорогой «элитной застройке».

Здесь традиции очевидны – но не «классические», конечно, а сугубо советские.

***

Другой тип любителей стилизаций, это как ни странно, борцы за сохранение исторической застройки. Старые русские города с дореволюционной застройкой очень сильно пострадали в советское время от сносов и застройки типовыми панельными домами. Поскольку хорошей современной архитектуры в СССР не возникло (и не могло возникнуть) в принципе, то в глазах очень многих именно «панельный модернизм» и был пресловутой «современной архитектурой». Его ужасное качество и античеловеческая атмосфера были очевидны, доказывать тут ничего не надо было.

Но из этого некоторыми любителями старины делается варварский вывод, что  хороший город – это только исторический, либо застроенный стилизованными под «историю» зданиями. Вывод варварский, потому что  носители этой идеи искренне не понимают разницы между настоящими памятниками архитектуры и подделками под них. Реализация этой практики – смертельна для настоящих старых городов, а современные жилые районы может только превратить в потешные Диснейленды.

Но очень похоже, что установка на проектирование «в стилях» становится едва ли не обязательной, скажем, в центре Санкт-Петербурга.

Здесь тоже никакими «классическими традициями» и не пахнет, это сугубо советские традиции. В самом начале 30-х в СССР было объявлено, что советское градостроительство должно следовать «лучшим образцам русского градостроительства XVIII века» (цитирую по памяти, это общее место тогдашних текстов).

Советских зодчих специально обучали создавать «памятники истории архитектуры» и представление о ценности этого умения благополучно дожило до наших дней. Отсюда и тезис, который приходится слышать и читать очень часто: «Хороший архитектор должен уметь работать в любых стилях». На мой взгляд, хороший архитектор даже думать об этом не должен, у него хватает настоящих профессиональных задач и проблем.

Да, хорошо образованный и хорошо технически подготовленный архитектор сможет с большим или меньшим грехом пополам успешно работать в любом стиле. И в любом стиле будет эпигоном или стилизатором, даже может быть и искусным.

Человек с яркими способностями, собственным художественным языком и хорошим вкусом стилизациями по доброй воле, на мой взгляд? заниматься просто не будет. А если заставят – будет плохо получаться.

Поэтому великим поэтам – Мандельштаму, Ахматовой, Есенину – казенные советские заказы давались гораздо хуже, чем любому бездумному версификатору. Поэтому Веснины и Гинзбург так и не смогли заставить себя успешно работать в «сталинском ампире», такие их попытки были катастрофическими. Поэтому Андрей Буров делал какие-то немыслимо причудливые и нелепые вещи вместо прямого ответа на прямой заказ – что так замечательно получалось у Чечулина.

Смог бы Пикассо стилизовать Рубенса? Технических возможностей хватило бы наверняка, но смысл…?

Нельзя же требовать от хорошего писателя обязательного умения стилизовать свои вещи то под Льва Толстого, то под Тредиаковского или «Слово о полку о Игореве». В искусстве действуют совсем иные критерии качества. Это, собственно, всех художников касается, и архитекторов тоже.

***
Активно обсуждаемое последние годы в России противостояние «классической» и «модернистской» традиций мне представляется высосанным из пальца.

Имеет место противостояние архитектуры естественной архитектуре стилизаторской. То есть противостояние архитектуры, оперирующей своими естественными материаломи и средствами (формой, пространством, конструкциям…) архитектуре, которая играет уже придуманными кем-то стилевыми признаками и приемами. Конфликт между так называемыми «модернистами» и так называемыми «классицистами», бурно развивающийся сейчас в российской архитектуре, на мой взгляд, укладывается в рамки традиционного противостояния сторонников и противников эклектики. Либо сторонников разных вариантов эклектики.

Причем, среди «классицистов» существует едва ли не всеобщее убеждение, что речь идет о сугубо стилистической проблеме. И что их противники – такие же стилизаторы, только не под Жолтовского, а под Корбюзье… Что, вообще-то говоря, тоже случается, но мягко говоря, не исчерпывает явление. Просто указывает на невысокий уровень профессионализма.

Человеку, стилизующему ордер, не стоит питать иллюзии, что он работает в «классике». Он просто стилизатор ордерной архитектуры, то есть – эклектик.

Альтернативы современной архитектуре сегодня нет. Теоретически есть два пути «борьбы» с ней:

а) воспроизведение муляжей исторических зданий во всей их полноте. Практический смысл такого строительства нулевой. С современными цивилизованными представлениями об образе жизни – бытовой или общественной, такие сооружения несовместимы. Использовать их можно только с большими потерями для функций и качества существования;

б) декорирование фасадов современных, то есть более или менее функционально спроектированных зданий под исторические стили. Это эклектика, стилизации. В лучшем случае – игра. Кому-то она может нравиться, но воспринимать ее как серьезное архитектурное творчество, на мой взгляд, не приходится.

Постсоветская эклектика – явление общероссийское, но в Москве она дала особенно выразительные плоды. На мой взгляд, «новый московский классицизм» – явление того же культурного порядка, что и архитектура Туркменбаши в Ашхабаде.
 
Никакого особого сакрального смысла в ордерных стилизациях, по сравнению со стилизациями под мавританскую или древнеиндийскую архитектуру нет. А способ создания «вечных ценностей» – тот же самый.
 
zooming
Дмитрий Хмельницкий. Фотография предоставлена автором


05 Февраля 2014

author pht

Автор текста:

Дмитрий Хмельницкий
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.
Вдыхая новую жизнь
Рассказываем об итогах конкурса на концепцию развития Центрального парка им. Горького в Красноярске и показываем три проекта-победителя: воплотить в жизнь планируется лучшие идеи из каждого.
Птица и самолеты
Корпус Авиационного университета во Флориде по проекту ikon.5 architects – не просто студенческий центр, но еще и идеальная площадка для наблюдения за небом.
Сделали мостик
Парижская штаб-квартира медиа-группы Le Monde по проекту Snøhetta перекинута как мост над подземными платформами вокзала Аустерлиц.
Прекрасный ЗИЛ: отчет о неформальном архсовете
В конце ноября предварительную концепцию мастер-плана ЗИЛ-Юг, разработанную голландской компанией KCAP для Группы «Эталон», обсудили на неформальном заседании архсовета. Проект, основанный на ППТ 2016 года и предложивший несколько новых идей для его развития, эксперты нашли прекрасным, хотя были высказаны сомнения относительно достаточно радикального отказа от автомобилей, и рекомендации закрепить все новшества в формальных документах. Рассказываем о проекте и обсуждении.