Миф о классицизме

Публикуем отрывок новой статьи Дмитрия Хмельницкого: опять против классиков.

mainImg
Споры о том,  какую роль играют сегодня классические традиции в архитектуре,  представляются мне надуманными и искусственными.  Более того, сильное сомнение  вызывает сам факт существования некоей «классической традиции» в наше время. Во всяком случае, в России. Впрочем, явление, называемое  сегодня странным термином «современная классика», безусловно заслуживает изучения.

Несколько  лет назад у меня состоялся спор с одним молодым московским архитектором и преподавателем, апологетом проектирования в «классике». Пытался добиться от него ответа на вопрос, чем проектирование в «классике» отличается от любого иного. И смог уяснить только то, что в его понимании «классические традиции» выражаются в ордерной лепнине на фасадах. Думаю, что если к этому прибавить еще несколько стандартных планировочных схем, восходящих к римским виллам и средневековым палаццо, то ничего больше за выражением «современные классические традиции в архитектуре» не стоит и стоять не может.

Впрочем, слово «традиция» здесь тоже не сильно уместно. Обстоятельства советской истории складывались так, что никакие традиции, уходящие корнями в XIX век и глубже, уцелеть просто не могли. Существование художественных традиций обусловлено обязательным сохранением культурных и бытовых укладов общества,  о чем в данном случае говорить не приходиться. Если применительно к новой российской «классике» и можно говорить о традициях, то об исключительно советских, точнее – сталинских.  <...>

***
Полной неожиданностью оказалась для меня бешеная популярность  исторических стилизаций в постсоветской России. Казалось бы, исчезли все шоры, ездить можно куда угодно, книжки читать тоже любые, никаких ограничений. Весь, накопленный мировой архитектурой за ХХ век опыт – налицо. И художественный, и социальный. Смотри, изучай, думай…

И в этих условиях  практически полной интеллектуальной свободы, возникает явление, уже лет 80 назад ставшее маргинальным и  очевидно бесперспективным –  работа «в исторических стилях». Московский архитектурный институт целыми группами выпускает дипломированных архитекторов, занимающихся исключительно стилизациями «под классику». На ключевых конкурсах в Москве и Петербурге  проекты «современные» и «классические» конкурируют на равных и чаще с перевесом «классических». Как на конкурсе на проект здания Лиги наций в Женеве 1927 года…

Еще раз хочу подчеркнуть то, что упомянул в начале статьи – я не вижу в этих явлениях никаких «классических традиций». «Возрождение классики» – это не реальность, а мечта тех, кто именно таким образом формулирует свое кредо.

Речь идет о парадоксальном конфликте между современной архитектурой в прямом смысле слова и современной архитектурой, закамуфлированной с помощью фасадного декора под нечто историческое.

Причин у этого конфликта, на мой взгляд, несколько.
 
В Советском Союзе в течение последних 60 лет его существования начисто отсутствовал опыт создания и использования хорошей архитектуры, как жилой, так и общественной.  

Символом величия, богатства, роскоши и высокого социального положения  жильцов как в сталинское время, так и в хрущевско-брежневское, служили роскошно декорированные дома высшей советской знати. Они были либо просто плохими, либо банальными или пошлыми – с точки зрения внешнего профессионального мира. Но несомненно то, что они  были гораздо лучше рядовой барачной застройки сталинского времени.

Позже они воспринимались произведениями высокого искусства на фоне «панельного модернизма» 60–80-х годов. Парадоксальным образом они сохраняют такой статус и сегодня. Ничего лучше советский опыт предложить не мог. Для «новых русских», обладающих психологией «старых советских» и вкладывающих деньги даже не в квартиру, а чаще всего просто в жилую площадь, сходство со сталинским ампиром резко повышает привлекательность таких инвестиций.

А практика массового панельного домостроения постсоветской эпохи, похоже, не слишком отличается от того, что происходило в жилой архитектуре до развала СССР. Отсюда бесчисленные подражания московским высоткам и вообще сталинскому ампиру в очень дорогой «элитной застройке».

Здесь традиции очевидны – но не «классические», конечно, а сугубо советские.

***

Другой тип любителей стилизаций, это как ни странно, борцы за сохранение исторической застройки. Старые русские города с дореволюционной застройкой очень сильно пострадали в советское время от сносов и застройки типовыми панельными домами. Поскольку хорошей современной архитектуры в СССР не возникло (и не могло возникнуть) в принципе, то в глазах очень многих именно «панельный модернизм» и был пресловутой «современной архитектурой». Его ужасное качество и античеловеческая атмосфера были очевидны, доказывать тут ничего не надо было.

Но из этого некоторыми любителями старины делается варварский вывод, что  хороший город – это только исторический, либо застроенный стилизованными под «историю» зданиями. Вывод варварский, потому что  носители этой идеи искренне не понимают разницы между настоящими памятниками архитектуры и подделками под них. Реализация этой практики – смертельна для настоящих старых городов, а современные жилые районы может только превратить в потешные Диснейленды.

Но очень похоже, что установка на проектирование «в стилях» становится едва ли не обязательной, скажем, в центре Санкт-Петербурга.

Здесь тоже никакими «классическими традициями» и не пахнет, это сугубо советские традиции. В самом начале 30-х в СССР было объявлено, что советское градостроительство должно следовать «лучшим образцам русского градостроительства XVIII века» (цитирую по памяти, это общее место тогдашних текстов).

Советских зодчих специально обучали создавать «памятники истории архитектуры» и представление о ценности этого умения благополучно дожило до наших дней. Отсюда и тезис, который приходится слышать и читать очень часто: «Хороший архитектор должен уметь работать в любых стилях». На мой взгляд, хороший архитектор даже думать об этом не должен, у него хватает настоящих профессиональных задач и проблем.

Да, хорошо образованный и хорошо технически подготовленный архитектор сможет с большим или меньшим грехом пополам успешно работать в любом стиле. И в любом стиле будет эпигоном или стилизатором, даже может быть и искусным.

Человек с яркими способностями, собственным художественным языком и хорошим вкусом стилизациями по доброй воле, на мой взгляд? заниматься просто не будет. А если заставят – будет плохо получаться.

Поэтому великим поэтам – Мандельштаму, Ахматовой, Есенину – казенные советские заказы давались гораздо хуже, чем любому бездумному версификатору. Поэтому Веснины и Гинзбург так и не смогли заставить себя успешно работать в «сталинском ампире», такие их попытки были катастрофическими. Поэтому Андрей Буров делал какие-то немыслимо причудливые и нелепые вещи вместо прямого ответа на прямой заказ – что так замечательно получалось у Чечулина.

Смог бы Пикассо стилизовать Рубенса? Технических возможностей хватило бы наверняка, но смысл…?

Нельзя же требовать от хорошего писателя обязательного умения стилизовать свои вещи то под Льва Толстого, то под Тредиаковского или «Слово о полку о Игореве». В искусстве действуют совсем иные критерии качества. Это, собственно, всех художников касается, и архитекторов тоже.

***
Активно обсуждаемое последние годы в России противостояние «классической» и «модернистской» традиций мне представляется высосанным из пальца.

Имеет место противостояние архитектуры естественной архитектуре стилизаторской. То есть противостояние архитектуры, оперирующей своими естественными материаломи и средствами (формой, пространством, конструкциям…) архитектуре, которая играет уже придуманными кем-то стилевыми признаками и приемами. Конфликт между так называемыми «модернистами» и так называемыми «классицистами», бурно развивающийся сейчас в российской архитектуре, на мой взгляд, укладывается в рамки традиционного противостояния сторонников и противников эклектики. Либо сторонников разных вариантов эклектики.

Причем, среди «классицистов» существует едва ли не всеобщее убеждение, что речь идет о сугубо стилистической проблеме. И что их противники – такие же стилизаторы, только не под Жолтовского, а под Корбюзье… Что, вообще-то говоря, тоже случается, но мягко говоря, не исчерпывает явление. Просто указывает на невысокий уровень профессионализма.

Человеку, стилизующему ордер, не стоит питать иллюзии, что он работает в «классике». Он просто стилизатор ордерной архитектуры, то есть – эклектик.

Альтернативы современной архитектуре сегодня нет. Теоретически есть два пути «борьбы» с ней:

а) воспроизведение муляжей исторических зданий во всей их полноте. Практический смысл такого строительства нулевой. С современными цивилизованными представлениями об образе жизни – бытовой или общественной, такие сооружения несовместимы. Использовать их можно только с большими потерями для функций и качества существования;

б) декорирование фасадов современных, то есть более или менее функционально спроектированных зданий под исторические стили. Это эклектика, стилизации. В лучшем случае – игра. Кому-то она может нравиться, но воспринимать ее как серьезное архитектурное творчество, на мой взгляд, не приходится.

Постсоветская эклектика – явление общероссийское, но в Москве она дала особенно выразительные плоды. На мой взгляд, «новый московский классицизм» – явление того же культурного порядка, что и архитектура Туркменбаши в Ашхабаде.
 
Никакого особого сакрального смысла в ордерных стилизациях, по сравнению со стилизациями под мавританскую или древнеиндийскую архитектуру нет. А способ создания «вечных ценностей» – тот же самый.
 
zooming
Дмитрий Хмельницкий. Фотография предоставлена автором

05 Февраля 2014

Похожие статьи
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Вавилонская башня культуры?
Реконструкция ГЭС-2 для Фонда V-A-C по замыслу Ренцо Пьяно в центре Москвы – яркий пример глобальной архитектуры, льстящей заказчику, но избежать воздействия сложного контекста этот проект все же не может.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Технологии и материалы
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Жилой комплекс «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Сейчас на главной
Купол-библиотека
Концептуальная библиотека в уезде Лунъю на востоке Китая задумана авторами, HCCH Studio, как эксперимент по соединению традиционных методов строительства и современных форм.
Альпийская горка
Микропроект от бюро KIDZ: корнер цветочного магазина в петербургском фудкорте, который соединяет технологичность и красоту природной несовершенности.
NEXT 2024: новая десятка
Спецпроект АРХ Москвы для молодых архитекторов NEXT пройдет уже в 15-й раз. Организаторы, во главе с куратором этого года, основателем бюро p.m. (personal message) Пабло Джонаттаном Пухно Бермео привнесли изменения: участников выбирали с помощью всероссийского конкурса, половина из них – не москвичи, а благодаря «Архитайлу» появился призовой фонд. Рассказываем, почему NEXT обязательно стоит посетить.
Точка опоры
Архитекторы АБ «Остоженка» спроектировали, практически на бровке склона над Окой в Нижнем Новгороде, две удивительные башни. Они стоят на кортеновых «ногах» 10-метровой высоты, с каждого этажа раскрывают панорамы на реку и на город; все общественные пространства, включая коридоры, получают естественный свет. Тут масса решений, нетиповых для жилой рутины нашего времени. Между тем, хотя они и восходят к типологическим поискам семидесятых, все переосмыслены в современном ключе. Восхищаемся Veren Group как заказчиком – только так и надо делать «уникальный продукт» – и рассказываем, как именно устроены башни.
Василий Бычков: «У меня два правила – установка на...
Арх Москва начнется 22 мая, и многие понимают ее как главное событие общественно-архитектурной жизни, готовятся месяцами. Мы поговорили с организатором и основателем выставки, Василием Бычковым, руководителем компании «Экспо-парк Выставочные проекты»: о том, как устроена выставка и почему так успешна.
Кристалл смотрит на вас
Прямо сейчас в Музее архитектуры началась Ночь музеев. Ее самая свежая новинка – «Кристалл представления» – объект Сергея Кузнецова, Ивана Грекова и компании КРОСТ, установленный во дворе. Он переливается светом, поет, он способен реагировать на приближение человека, и кто еще знает, на что еще.
Безопасное пространство
Для клиники доказательной психотерапии мастерская Lo design создала обволакивающий монохромный интерьер, который соединяет черты ваби-саби и ретрофутуризма. Наполненные предметами искусства и декора кабинеты отличаются по настроению и помогают выйти за рамки привычного мышления.
Влад Савинкин: «Выставка как «маленькая жизнь»
АРХ МОСКВА все ближе. Мы поговорили с многолетним куратором выставки, архитектором, руководителем профиля «Дизайн среды» Института бизнеса и дизайна Владиславом Савинкиным о том, как участвовать в выставках, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно потраченные время и деньги.
Диалог культур на острове
Этим летом стартует бронирование номеров в спроектированной BIG гостинице сети NOT A HOTEL на острове Сагисима во Внутреннем Японском море. Строительство отеля должно начаться чуть позже.
Пресса: АрхМосква: десять архитектурных бюро-финалистов NEXT...
На следующей неделе начнется выставка архитектуры и дизайна АРХ МОСКВА. Темой этого года стала «ПОЛЬЗА». Рассказываем про десять молодых архитектурных бюро, возраст которых не превышает 10 лет, а также про их мечты и видение будущего архитектуры. Проекты этих бюро стали финалистами спецпроекта выставки NEXT 2024 и будут представлять свои «полезные» разработки в Гостином дворе с 22 по 25 мая. Защита финалистов и объявление победителя состоится 23 мая в 13:00 в Амфитеатре.
Место под солнцем
Две виллы в Сочи по проекту бюро ArchiNOVA: одна «средиземноморская» со ставнями и черепицей для заказчиков из Санкт-Петербурга, вторая – минималистичная с панорамным обзором на горы и море.
Новая жизнь гиганта
Zaha Hadid Architects выиграли конкурс на разработку проекта нового паромного терминала в Риге. Под него реконструируют старый портовый склад.
Три глыбы
Конкурс на проект музеев современного искусства и естественной истории, а также Парка искусства и культуры в Подгорице выиграла команда во главе с бюро a-fact.
Переплетение учебы и жизни
Кампус Китайской академии искусства в Лянчжу по проекту пекинского бюро FCJZ рассчитан на творческое взаимодействие студентов с архитектурой.
Улица как смысл
В рамках воркшопа, который Do buro проводило совместно с Обществом Архитекторов в центре «Зотов», участники переосмысляли одну из улиц Осташкова, формируя новые центры притяжения. Все они тесно связаны с традициями места: чайный домик, бани, оранжереи, а также кожевенная мастерская, место для чистки рыбы и полоскания белья.
Ледяная пикселизация
Конкурсный проект омского аэропорта от Nefa Architects восходит к предложению тех же авторов, выигравшему конкурс 2018 года. В его лаконичных решениях присутствует оммаж омскому модернизму, но этот, вполне серьезный, пластический посыл соседствует с актуальным для нашего времени игровым: архитекторы сопоставляют предложенную ими форму со снежной или ледяной крепостью.
Ивановский протон
В Рабочем поселке Иваново по соседству с университетским кампусом планируют открыть общественно-деловой центр, спроектированный мастерской p.m. (personal message). В основе концепции – идея стыковки космических аппаратов.
Памяти Юрия Земцова
Петербургский архитектор, которого помнят как безусловного профессионала, опытного мастера работы с историческим контекстом и обаятельного преподавателя.
Тайный британец
Дом называется «Маленькая Франция». Его композиция – петербургская, с дворцовым парадным двором. Декор на грани египетских лотосов, акротериев неогрек и шестеренок тридцатых годов; уступчатые простенки готические, силуэт центральной части британский. Довольно интересно рассматривать его детали, делая попытки понять, какому направлению они все же принадлежат. Но в контекст 20 линии Васильевского острова дом вписался «как влитой», его протяженные крылья неплохо держат фасадный фронт.
Сама скромность
Общественный центр по проекту Graal Architecture в коммуне Бейн недалеко от Парижа идеально вписан в холмистый ландшафт.
Озерная история
Для конкурса на омский аэропорт в Фёдоровке нижегородское бюро ГОРА предложило, кажется, самую оригинальную мотивацию контекста: архитекторы сравнивают свой вариант терминала с «пятым озером» из легенды – тем «потаенным», которое открывается не всякому. В данном случае, если бы аэропорт так и построили, «озеро» можно было бы увидеть из окна самолета как блеск зеркальной кровли, отражающей небо. Очень романтично.
Памятный круг
В Петербурге крупный конкурс: 12 местных бюро борются за право проектировать мемориальный комплекс Ленинградской битвы. Мы сходили на выставку, где представлены эскизы, и поймали дежавю – там многое напоминает о несостоявшемся музее блокады.
Бетон, проволока и калька
Можно ли стать художником, получив образование и опыт работы архитектора? Узнали у Даниила Пирогова, окончившего Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет.
Семейное сходство
Бюро CoBe Architecture et Paysage разработало планировку сектора E Олимпийской деревни-2024 в пригороде Парижа и в качестве визуального и конструктивного ориентиров для партнеров реализовало здесь три жилых корпуса.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Сверток
Конкурсный проект, предложенный бюро Treivas для первого, 2021 года, конкурса для EXPO 2025, завершает нашу серию публикаций проектов павильона, которого не будет. Предложение отличается детальностью объяснений и экологической ответственностью: и фасады, и экспозиция в нем предполагали использование переработанных материалов.