Бетонные сады

Репортаж с лекции ландшафтного архитектора Мишеля Девиня в клубе «Красный Октябрь»

Автор текста:
Анатолий Белов

mainImg
Архитектор:
Мишель Девинь

31 мая. Прихожу за пятнадцать минут до начала первой лекции в «Красный Октябрь» – на двери в клуб висит здоровенный замок, обернутый целлофановым пакетиком, рядом наклеен бело-синий плакат с надписью «Лекции», с учетом обстоятельств воспринимаемый не иначе как издевательство… и все. Чего делать? Ну хорошо, думаю, лектор, наверное припозднился, но скоро все-таки явится. Стою пять минуть, десять… Около злополучной двери с замком скопилось уже человек пятнадцать – и все друг у друга спрашивают: «А лекция сегодня хоть в каком-то виде будет?» Вскоре стало ясно, что ждать не имеет смысла, и народ разошелся.

zooming
Антверпен, Бельгия
zooming
Антверпен, Бельгия

Назавтра выяснилось, что есть еще какая-то программа «Арх Москвы» помимо официальной, распечатанная на бумажке А4, в которой указано, что лекции М. Девиня и Ч. Дзукки состоятся в пятницу 1 июня. И то эти сведения оказались верными лишь наполовину. После Мишеля Девиня никакой Чино Дзукки так и не выступил – уже на следующий день 2 июня, когда я был на лекции Г. Пеше в ЦДХ, кто-то шепнул мне, что Ч. Дзукки перенесли на сегодня: подъезжайте, мол, если хотите, часам к девяти в клуб «Красный Октябрь»…

zooming
Антверпен, Бельгия

Что же касается М. Девиня, начну с того, что он очень известный ландшафтный архитектор, сотрудничавший в ходе своей карьеры с такими людьми как Ж. Нувель, Ж. Херцог и П. де Мерон, Н. Фостер и т. д. и спроектировавший парковые ансамбли в нескольких мегаполисах (Лондон, Париж, Токио, Даллас). Прежде чем пуститься в дальнейший анализ творчества М. Девиня, признаюсь, что до сих пор как-то не особенно интересовался темой ландшафтной архитектуры: я все концентрировал внимание на домах, а про деревца и кустики думал, что их, мол, кто угодно красиво рассадить ухитрится. Само собой, я всегда отдавал должное садово-парковому искусству – особенно старому, двухсот-трехсотлетней давности. Да и из современного у меня чего-то в голове отложилось – ну, взять хотя бы парк Ла Виллет Б. Чуми. Но так чтобы целенаправленно изучать этот вопрос, вплоть до деталей – на такое меня никогда не тянуло. А тут – нате, любопытнейший материал! Эта лекция, без преувеличения, коренным образом переменила мое отношение к такому разделу архитектуры, как благоустройство территории.

zooming
Даллас, США

Мишель Девинь говорил очень тихо и медленно, как будто бы даже чуточку неуверенно, а картинки прокручивал быстро – наверное, от излишней скромности. Вообще он производил впечатление очень доброжелательного и спокойного человека – слушать его было одно удовольствие… И потом, когда на английском говорят с французским акцентом, это действует – ну, по крайней мере на меня – как-то «обволакивающе» (при том что французский как таковой я терпеть не могу). Правда, плавная, сдержанная речь М. Девиня периодически спотыкалась о кокетливо-скрипучий голос переводчика – томного и астеничного юноши – что вносило в происходящее ощутимый диссонанс. Но ничего. Зато сам перевод был вполне грамотным и доходчивым – некоторые фрагменты лекции без него и вовсе невозможно было бы осмыслить. Так что «нет худа без добра»…

zooming
Иль Сегуан, Париж, Франция

Свое творческое кредо М. Девинь выразил в следующем тезисе:
«Ландшафтный архитектор не должен стесняться «искусственности» своего детища… Он может запроектировать насаждения как угодно – используя квадратный модуль, треугольный и т. д.  –  строгая геометрия в данном случае не враг. Природа все равно сделает свое дело – у нее есть свои способы вносить коррективы в формирование ландшафта, от нас не зависящие.»
И действительно, он абсолютно искренен – как оказалось, его слова и впрямь вяжутся с делом.

zooming
Иль Сегуан, Париж, Франция

Рассмотрим один из первых демонстрировавшихся им проектов – благоустройство набережной в Антверпене: деревья у него высажены вдоль набережной не линеечкой – как, по-моему, принято делать – а прямоугольниками 4 на 6 метров, в которых все настолько плотно утрамбовано, что растительность производит впечатление архитектуры (издалека, во всяком случае)… Эти прямоугольные островки М. Девинь ласково называет «пиксели». Вообще-то подобные островки встречаются во многих его работах – и на лекции он на каждый из них долго и пронзительно смотрел и потом, обращаясь к аудитории, с нежностью и чуточку стыдливо произносил: «Это пиксели… ну, почти они». Как мне представляется, идея разбивать отданную под парк территорию на неравномерную сетку и половину образовавшихся прямоугольников заполнять зеленью, а другую половину – асфальтом или плиткой, довольно-таки оригинальна. На плане это выглядит как растровый рисунок (это когда картинка разложена на множество микроштриховых элементов – например, точек) – отсюда, очевидно, и сравнение с пикселями. Только само слово «пиксель» уже настолько затаскано применительно к искусству, что ужасно хочется его на что-нибудь заменить… Какие аналоги растровой графике можно найти в высоком искусстве? Первое, что приходит на ум – это дивизионистская  (или пуантилистическая, неоимпрессионистская) живопись П. Синьяка, Ж. Сера и др. конца XIX-ого века. Мне кажется, сравнение с творчеством таких людей звучит куда более благородно, чем сравнение с пикселем… не так ли? Исходя из всего вышеописанного, я позволю себе назвать стиль М. Девиня «ландшафтным дивизионизмом».

zooming
Иль Сегуан, Париж, Франция

Возьмем другой его проект для Парижа: на реке Сене между Quai de Stalingrad (Сталинградской набережной) и Chemin de Halage расположен маленький островок Ile Seguin в форме банана, который раньше был застроен промышленными сооружениями – там-то городские власти и задумали выращивать сады. От прома остался мощный бетонный (или железобетонный, не знаю точно) фундамент с кучей всяких ходов и темных закоулков, заполняющий почти всю площадь острова. М. Девинь был в таком восторге от зрелища этого «бетонного острова», холодного и безжизненного, что решил оставить все как есть и лишь в некоторых местах приправить унылый серый массив зеленью. Получилось следующее: из дырок в фундаменте торчат деревья, густо-густо, все остальное – выложенная бетонными же плитами прогулочная площадка. Тут же возникает вопрос: а вдруг дети заиграются и упадут в одну из этих озелененных дыр, тогда что? Хотя ладно, для этого всегда есть высокие ограждения и родители. Но вероятность такого инцидента все равно не исключена…
Проект еще не реализован, и, по словам автора, вероятнее всего, будет оставаться на бумаге еще ближайшие тридцать-сорок лет – это обусловлено в первую очередь нерегулярным финансированием.

zooming
Университет Кейо, Токио

К слову, прием, когда деревья как бы пробиваются через толщу бетона, т. е. сильно заглублены по отношению к высотной отметке прогулочной зоны – так что на поверхность вылезает одна крона, использовался М. Девинем еще в нескольких проектах, как-то: благоустройство территории в центре Далласа, между Woodland Rodgers Fwy и N Central Expy; а также во французском городе Страсбург. В первом у него это особенно изобретательно сделано: там под площадью спрятан подземный гараж; а через эти самые заглубления с деревьями проходят на разных уровнях пандусы. Таким образом, пока ищешь в гараже свободное местечко или выезд, в окне машины периодически мелькают стволы деревьев – и возникает иллюзия, что ты проезжаешь через лес.

zooming
Walker-Art-Center, Миннеаполис

В двух последних проектах, показанных на лекции, было уже значительно меньше игры с пространством и больше фактурности. Первый – это садик в Keio University в Токио. Все уложено бетонными плитами – где-то полметра на полметра – в некоторых из них прорезаны круглые дырки, у каких-то диаметр больше, у каких-то меньше. Из-под плит с дырками наибольшего диаметра торчат молодые деревья, из-под тех, что с едва приметными дырками – травинки. Кое-где вместо больших дырок из плит экструдированы своего рода бетонные пеньки того же диаметра… Что ж, тут про ассоциации с пуантилизмом можно забыть – это уже чистой воды архитектурный оп-арт, Виктор Вазарели в камне. Можно, конечно, сказать, что оп-арт – это почти тот же неоимпрессионизм, с тем лишь отличием, что в нем точечки покрупнее. Но это будет примитивно и неглубоко. А надо глубоко…

zooming
Walker-Art-Center, Миннеаполис

Второй проект – это парк, который принадлежит к Walker Art Сenter, расположенному в американском городе Миннеаполисе. Сначала М. Девинь очень торжественно рассказал о том, как он преклоняется перед американской сеточной градостроительной системой (которая на самом деле исконно не американская, а древнегреческая – Гипподамова сетка). А потом добавил, как это бывает здорово, если на такую жесткую структуру, как координатная сетка, наложить что-нибудь изгибающееся, похожее на изображения циклонов в новостях погоды. Он щелкнул пультом от лэптопа, и на экране появилась такая картинка: на черном фоне красными линиями расчерчена квадратная сетка, в ячейки которой вписаны не менее квадратные – в контурных линиях – дома; а справа от этих домов размещается парк с обещанными кривыми улочками и группами деревьев в виде облаков или лоскутьев носового платка. После генплана он показал фотографии бетонных плит, которыми выложены пешеходные улицы – в каждой из них были проделаны дырочки самых разных форм и размеров (опять оп-арт). Более чем любопытна технология проделывания таких дырочек: сначала изготавливается специальный трафарет (в их случае это была, кажется, медная пластина), потом он накладывается на еще не затвердевший бетон, и по нему прокатывают специальное устройство, выдающее из своего «брюшка» воду под очень сильным напором – и вот вам узор из точек, ромбиков и запятых.
Одна дама задала по этому поводу такой – чисто женский – вопрос: «А что, если в этих дырочках будут застревать каблуки»? Мишель Девинь довольно быстро нашелся: «Так не носите их».

zooming
Клуб «Красный Октябрь»
zooming
Мишель Девинь


Архитектор:
Мишель Девинь

09 Июня 2007

Автор текста:

Анатолий Белов
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.