Земля в иллюминаторе

Здание аэропорта на Камчатке спроектировано итальянским архитектором. Одного этого факта достаточно, чтобы им заинтересоваться. Форма уподоблена кальдере вулкана, но напоминает космический корабль из старого кино. А середину аэропорта занимает 5-звездочный отель, и возможно, смотреть и на Камчатку, и на здание нового терминала надо начинать именно оттуда. Рассматриваем новый аэропорт Камчатки с разных сторон: функциональной, типологической, конструктивной, – и в контексте творчества его автора Клаудио Сильвестрина.

mainImg
Мастерская:
ГК «Спектрум» http://www.spectrum-group.ru/
VOX architects https://www.vox-architects.com/
Бюро Битус https://burobitus.com/ru/
Проект:
Аэропорт Камчатка
Россия, Петропавловск-Камчатский

2017 — 2020 / 2021

Заказчик: «Аэропорты Регионов»
История нового аэропорта Петропавловска-Камчатского, начиная от первых эскизных концепций, насчитывает около восьми лет, а завершить его строительство холдинг «Аэропорты Регионов» планирует в конце 2024 или в первой половине 2025 года. Здание не то чтобы совсем готово, но выстроено в объеме, фасады в значительной степени уже заняли свое место. В конце сентября «Аэропорты регионов» организовали пресс-тур и показали строящейся аэропорт архитектурным журналистам. Это интересный опыт – здание столь же необычно, как и условия, в которых оно возникло. 

“It is the first international airport to dare this aesthetic”, – так заключает свой комментарий к проекту его автор, итальянский архитектор Клаудио Сильвестрин. Первый. Осмелился на такую эстетику. Авторская формулировка интригует еще больше, нежели даже экстремально дальнее расположение. 
Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

Итак, у здания несколько особенностей. Первая – нетипичное функциональное наполнение, продиктованное именно местом. 

В 1990 году на Камчатке было 478 тысяч жителей, а сейчас 288 тысяч. Большая часть полуострова совершенно не населена и заполнена дикой природой. Города собраны вокруг Авачинской губы, это рыбопромышленный Петропавловск, военный Вилючинск на противоположном берегу, и третий – Елизово; он равноудален от двух других центров, отнесен от залива к северу и в нем расположен аэропорт. Серьезных достопримечательностей, таких, которые проходили бы по разряду «культурного пространства», на Камчатке нет, туристы едут сюда за совершенно дикой природой – местом, где, как нам рассказывали, на много километров вокруг точно нельзя встретить людей. Гражданские города, как и лесные отели, служат перевалочными пунктами для того, чтобы добраться до той самой дикой-предикой природы. 

Так что ядром аэропорта стала 5-зведочная гостиница. Решение логичное и обоснованное. Живя в отеле прямо в здании аэропорта, можно будет уезжать или улетать на экскурсии по вулканам и на рыбалку. Отель занимает половину второго этажа и становится внушительной «прослойкой» между залами регистрации на первом этаже и ожидания – на третьем.
  • zooming
    1 / 3
    Аэропорт Елизово. План 1 этажа
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    2 / 3
    Аэропорт Елизово. План 2 этажа
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    3 / 3
    Аэропорт Елизово. План 3 этажа
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

Кроме того, на первом этаже слева от входа расположен ресторан и лобби отеля, а на втором этаже запланирован СПА, как косвенное напоминание о термальных источниках – еще одном камчатском аттракционе после медведей и вулканов. Общая площадь аэропорта со всеми службами – 50 567 м2, площадь отеля – 10 000 м2, отель это одна пятая часть всех площадей. Номеров – 120. 

Номера – не то чтобы очень большие, но с высоким потолком и с круглым окном диаметром 3 метра во всю стену – этаким гигантским иллюминатором. Больше половины номеров выстроены по внешнему контуру с западной стороны и обращены к панорамам окрестностей. Один демонстрационный интерьер – внутри аэропорта, который в остальном еще только начинают отделывать, – готов во всех деталях.

В нем деревянные стены, яркие ткани, натуральный известняк, полированный и патинированный металл. Белый вогнутый потолок контрастирует с изобилием натуральных материалов – как будто намекает, что мы на космическом корабле, но с подчеркнуто «земным» интерьером. Круглое окно его в этом поддерживает. Словом, образ построен на контрасте, но деликатном, так что внутреннее напряжение двух тем: явного комфорта и подспудной иномирности, – считываешь не сразу. 
  • zooming
    Демонстрационный номер отеля. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Потолок демонстрационного номера. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Демонстрационный номер. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Можно себе представить, как, едва прилетев, туристы отправляются отсыпаться в гостиницу и Камчатку впервые видят сначала из окна самолета, а потом из вот такого окна-«иллюминатора». Потом отправляются в СПА и там размышляют о термальных источниках. 

На фасадах круглые окна гостиницы тоже играют, как кажется, первую скрипку: они образуют стройный ряд уверенных равных кругов. Проемы собственно терминала растянуты в овалы: с одной стороны, развивают тему округлого контура, с другой – проявляют завидное, на грани строптивости, разнообразие, выстраиваясь асимметрично и меняя форму. То раскрываясь гигантскими «глазами» в нижних ярусах, то щурясь «щелочками» – в частности там, где требовалось приноровиться к плавному изменению высоты: в восточной части здание трехэтажной, в западной – двух. 
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Гостиница и парковка
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

Можно предположить, что именно «иллюминаторы» определили ту часть образности аэропорта, которая сразу же бросается в глаза. Он похож на космический корабль, но не любой, а из футуристических фантазий шестидесятых годов, может быть, мультфильмов, черно-белого кино или книг. С тех пор было придумано множество версий образа космического корабля – время от времени они перекликаются, к слову сказать, со зданиями новых аэропортов – но здешний «тор» с круглыми окнами и челноками-ракетами апеллирует к одной из ранних версий мечты о космосе.

И дом Futuro Матти Сууронена не вспомнить совершенно невозможно. 

Хотя очень, очень хотелось бы, чтобы фасад не был граненым, что происходит из-за особенностей монтажа панелей на подсистеме. Хочется, чтобы он круглился непринужденно, а панели были бы тоньше, и, например, из натуральной меди. Было бы просто супер. 
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»

Но оставим фантазии и вернемся к реальности и к идее, предложенной в новом аэропорте Камчатки. 

Это ретро-форма старой мечты – современная футуристичность, с серьезным лицом и с сонмом AI на ее службе, выглядит иначе. Но она немного и поднадоела. А ретромодернизм – одно из популярных направлений нашего времени, так что и назвать идею устаревшей нельзя. Напротив, она настолько не типична, что, может быть, Клаудио Сильвестин прав и его неожиданный взгляд на аэропорт ждет большое будущее. На его стороне – обаяние детской мечты и честность здания, которое не притворяется инопланетным лайнером из недавнего блокбастера, а напоминает об идеях и образах, актуальных когда-то. И смелость воплотить архетип нездешнего, сформированный в счастливое послевоенное время и отмеченный целым рядом позитивных эмоций, ему свойственных – тоже плюс.

Круглая площадь внутри кольца в одной из ранних версий проекта планировалась как место въезда машин, посадки-высадки пассажиров, но в конечном счете стала пешеходной, открытым к небу прогулочным пространством. В ее центре расположен объем еще более удивительный, чем весь терминал в целом – многофункциональный Event hall, пространство для любых мероприятий. Из терминала к нему ведет крытый переход, похожий на мостики телескопических трапов, тоже с овальными окнами, но несколько более крупный. Зал, в котором можно проводить и конференции, и торжества, функционально дополняет отель, превращая новый терминал в небольшой, но аэрополис – совмещая в теплом контуре одного здания несколько функций, позволяющих проводить там значительное время, не выходя наружу, или выходя только на экскурсию. 

Но интереснее, что зал – белый, согласно проекту, совершенно бесшовный, параболический объем. Яйцо высотой 25 метров. Вокруг купола запланирован искусственный пруд, который зимой можно будет использовать как каток. 
  • zooming
    Купол в процессе монтажа. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Внутренний двор пассажирского терминала с многофункциональным зданием
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Процесс строительства многофункционального здания в центре площади. Вид с кровли терминала. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Многофункциональное здание. 2 этаж
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

В зените расположен оккулюс для естественного освещения, но его не должно быть видно снаружи, снаружи – совершеннейшая метафизика. 

Как тут не вспомнить Valli, а лучше того – его Еву. Тогда ретрофутуристичное кольцо терминала окружает собой или охраняет нечто то ли вечное, то ли иномирное, в целостности своей формы непонятное, как дикарю отключенный смартфон. Надо ли говорить, что прием укрупненной цельной формы кинофантастика использовала с самого начала; да и форма яйца волнует человечество давно, с первых мифов о рождении Вселенной из яйца змея Хаоса... Тут понимаешь, что овальные башни трапов – не столько напоминают космические челноки, сколько вторят центральному объему. 
  • zooming
    Макет проекта Клаудио Сильвестрина. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Но что я все про космическую фантастику.

На самом деле прообраз у аэропорта другой. “Design <...> draws inspiration from the Gorely volcano in Kamchatka, with a lake of ice at its centre, present most of the year”, – говорит архитектор Клаудио Сильвестрин. Вооот. Прообраз – вулкан Горелый, в кратере которого существует озеро, большую часть года покрытое льдом. Бассейн и каток на площади апеллируют к тому озеру. Кроме того, поясняют нам, кольцевидное здание аэропорта напоминает кальдеру вулкана. А кальдера это результат интенсивного извержения: оно разрушает верхушку горы, оставляя кольцо; затем, если вулкан действующий, в середине кольца начинает расти новая вершина. Об этом экскурсоводы на Камчатке рассказывают почти сразу.

Так вот, представить себе, глядя на проект аэропорта Камчатки, что это вулкан, внутри которого рождается новая вершина, при должной мере абстрагирования вполне можно. Темно-коричневые панели фасадов с нанесенными на них – для оживления поверхности – белыми точками уподоблены камчатской земле, или даже песку камчатских пляжей. Тоже контекстуально обоснованная деталь. К тому же они делают поверхность покатых стен сравнительно немаркой, что важно, поскольку на Камчатке вулканы ведь и впрямь нередко действуют и ветер приносит пепел. 
  • zooming
    Монтаж панелей на переходе к телескопическим трапам. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Елизово на Камчатке
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Холмы зеленых кровель, которые в проекте маскируют зоны входного контроля и отделяют аэропорт от парковки перед ним – сейчас их конструкции только отливают в бетоне – тоже вписываются в «официальную версию» трактовки его архитектурной образности. Действительно, на Камчатке вулканы прорезают холмистый рельеф местами довольно внезапно; а иногда и небольшой вулканчик превращается в холм. Так что холм и гора в здании аэропорта логично отвечают на особенности местности. 
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Вид на привокзальную площадь, холмы и АВК
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Небольшой вулкан на равнине, превратившийся в холм. Камчатка
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Но глаз не обманешь и мы понимаем, что не в меньшей мере их соседство похоже на, скажем так, инопланетный корабль, который, приземлившись, потревожил землю вокруг себя. То есть тема НЛО не главная, мы сами подсказываем ее себе, и тем не менее она объективно накладывается на озвученные природные ассоциации. 

Но и они не одиноки. Все-таки Сильвестрин итальянец и оккулюс белого купольного зала немедленно сравнивает с Пантеоном. Весь интерьер аэропорта он заполняет параболическими арками. А сам объем белого купольного зала сравнивает с яйцом из Мадонны Монтефельтро Пьеро делла Франческа. Никто определенно не знает, что именно означает то яйцо, подвешенное к раковине над головой Богоматери: рождение Нового завета? Чистоту и красоту Марии, подобную жемчужине? Идеал как таковой? Но вся композиция производит, как известно, метафизичное впечатление и, действительно, сродни застывшему во времени идеалу. Аналогию с Мадонной Монтефельтро Сильвестрин воспринимает живо и позитивно, значит, что-то в ней, вероятно, есть. 

Действительно, если мы посмотрим на портфолио Сильвестрина, то, помимо того очевидного и существенного факта, что этот архитектор никогда раньше не проектировал аэропорты, обнаружим заметную склонность к минимализму и метафизике; также как и увлечение круглыми окнами. И даже овальное окно в сочетании с металлической облицовкой можно найти в его проекте музея современного искусства в Познани 2006 года: там овалом заканчивается «кишка» медной трубы, и в ней тоже что-то есть на грани между ретро- и нео-модернизмом; от ретро – крупноватость высказывания, от нео – «нелинейная» сплющенность объема.
Проект надстройки Музея современного искусства в Познани, 2006
© Claudio Silvestrin architects

К слову, сейчас специализация Сильвестрина – частные резиденции и отели, но в прежние годы он достаточно много практиковал в области музеев совриска, опять же частных, и галерейных интерьеров. Все – между минимализмом и метафизикой: когда натуральный материал превращают в простую, отточенную форму, лишь где-то показывая красоту его шершавого края. Что-то в этом роде мы видим и в ванных комнатах камчатского отеля. 

Или возьмем инсталляцию La Cava для стенда Il Casone на выставке Marmomacc в Верное 2008 года – там Сильвестрин ставил задачу выразить «душу камня во всей полноте», заключая грубую поверхность в идеализированную, почти как в середине ракушки, спираль.
Инсталляция La Cava, Верона, 2008
© Claudio Silvestrin architects / Фотографии © Marina Bolla

Где ракушка, там и жемчужина, и, если подумать, в этой инсталляции мы видим построение, родственное камчатскому аэропорту: кольцо вокруг центрального объема, только оба разорваны, спиральны. Если подумать, теперь он делает ту же попытку – выразить душу, только не камня вообще, но зато целого вулканического полуострова; задача амбициозная, начинаешь задумываться над перфекционизмом исполнения. Но все же инсталляция – не огромное здание на Камчатке, тут все немного иначе. Тем не менее некоторые переклички наблюдаются и, как кажется, способны помочь что-то понять. 

Хотя вообще-то, говоря об уникальности архитектурного решения своего аэропорта, Клаудио Сильвестрин на самом деле говорит вовсе не о форме, не о сходстве в вулканом, не о круглых окнах или параболическом зале – он говорит об интерьере. Дело в том, что интерьеры аэропортов как правило прохладные, черные и белые; Сильвестрин предложил – по его словам, опираясь на яркие краски камчаткой природы – теплые оттенки. На потолке – имитация розоватого дерева на алюминиевых панелях, на стенах – штукатурка оттенка теплой терракоты. 
 
 

Тут вспоминаешь и «отельную» специализацию архитектора: в отличие от аэропортов, а отелях теплая гамма широко распространена и приветствуется – а именно так подчас и развивается история искусства, методом переноса. Вот например его ресторан Roca 2017 года – та же насыщенно-теплая гамма. 

Но, как и во всех предыдущих суждениях, на периферии сознания маячит иной смысловой контекст. Во-первых, и об этом архитектор тоже говорит, внутри, в противовес жестковатому камчатскому климату, должно быть тепло и уютно. Даже “The effect is akin to being inside a vast luxury store or an immense Spa” – как будто мы находимся внутри роскошного отеля и гигантского СПА; что возвращает нас к предыдущему суждению об отелях. Впрочем, когда снаружи темень и пурга, а внутри тепло и светло, это и впрямь работает на позитивную эмоцию защищенности. Но к ней мы еще вернемся. 

Пока что надо сказать, что, помимо роскошного уюта в этой теплой гамме можно разглядеть и еще одну тему. Ну правда, аэропорт же сделан в форме вулкана. Значит, внутри должно быть что-то магматическое... Разве нет? 

И наконец, важный нюанс: здание спроектировано в расчете на 9-балльную сейсмику региона. Все конструкции, как железобетонные, так и металлические, очень прочны и, как следствие, крупны и массивны; между металлическими фермами размещены демпферы. Над конструктивом работали в ЦНИИПромЗданий. 
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Тем не менее на искушение показать эти брутальные конструкции ни автор, ни заказчики не пошли – в интерьере все будет максимально замаскировано, а фермы превращены в параболические арки. Это будет интерьер круглящихся форм. Только окна – скорее иллюминаторы, а арки – больше как акведуки. Пожалуй, непринужденное совмещение двух тем: космической и классической, – легко дается именно итальянцам. 
  • zooming
    1 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    2 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    3 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    4 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    5 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    6 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    7 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»

Немного деталей. Новый терминал строится на той же взлетно-посадочной полосе, которую сейчас использует старый аэропорт. Его здание, в советское время занявшее чуть ли не здание почты, даже после недавней реконструкции 2017–2019 годов не справляется с потоком. 
  • zooming
    Макет, показывающий взаимное расположение старого и нового аэропорта. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Старый аэропорт в Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Новое здание рассчитано на 1145 пассажиров в час. 

Тем не менее в мировых масштабах аэропорт – небольшой; да и не нужен Камчатке большой аэропорт. Поэтому он не рассчитан на серьезное расширение. В мире встречаются аэропорты, которые растут и ветвятся, как цепочка терминалов; норма – терминалы в возможностью расширения справа и слева. Но бывают и специфические, сравнительно небольшие, аэропорты, и они могут позволить себе кольцевую форму, как у модернистского аэропорта Звартноц 1970-х годов в Ереване. Или как в проекте ОМА для паломнического аэропорта Джидда (2005–2007), рассчитанного на работу только в период Хаджа. Ну и недавний конкурс на аэропорт «Золотое кольцо» в Ярославле показал нам типологически ту же самую редкую, но возможную в особых условиях, разновидность терминала. 

Так что кольцевидный план камчатского аэропорта лишь отчасти предопределен прообразом вулкана – хотя куда без вулкана на Камчатке? – «обоснованием» для необычной формы служит тот факт, что он не рассчитан на серьезный рост. Планируется лишь увеличение количества телескопических трапов с 5 до 8, возможное на уже заложенных в проекте переходах. Камчатка – место «маленькое», скрытное, заповедное, не нужен тут огромный аэропорт никогда. 

Итак, терминал-вулкан, выстроенный на основе отельной сердцевины, невиданный, хотя находящий аналогии, в том числе и в творчестве архитектора Клаудио Сильвестрина, который раньше никогда не строил аэропорты. Удивительная вещь. Кажется, что он подчеркивает внеположность той земли, на которой появился, всему банальному. И тут мы возвращаемся к космически-футуристической аналогии. Камчатка – место дикое, неизведанная и малопонятная, сейсмически опасная земля. Как много мы знаем историй о космических колонистах, которые, приземлившись на дикой планете, делают вылазки, возвращаясь в свой теплый корабль. Ничего не напоминает? 
Мастерская:
ГК «Спектрум» http://www.spectrum-group.ru/
VOX architects https://www.vox-architects.com/
Бюро Битус https://burobitus.com/ru/
Проект:
Аэропорт Камчатка
Россия, Петропавловск-Камчатский

2017 — 2020 / 2021

Заказчик: «Аэропорты Регионов»

17 Октября 2024

Похожие статьи
Ордер нового человека: МАРШоу 2026
Ежегодная выставка выпускных проектов Московской архитектурной школы МАРШ – открыта до 16 августа. Вашему вниманию – фоторепортаж, совершенно не заменяющий живое посещение экспозиции, чтения альбомов и рассматривания макетов.
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.
Лазурный берег
Петербургский градсовет рассмотрел новый эскиз застройки северной части намывных территорий Васильевского острова. Теперь с участком площадью 165 гектар работает 13 архитектурных бюро, консорциум возглавляет Сергей Скуратов – пока что неформально. В нашем обзоре – восемь кварталов первой линии намыва, среди которых есть подражание Бьярке Ингельсу, дом в виде разводного моста, «ростральные колонны» и другие пространственные и высотные доминанты. И, конечно, приводим комментарии экспертов.
Грустный аттракцион
Привлекательная составляющая выставки сербских средневековых памятников в московском Музее архитектуры – AR, дополненная реальность, которая «поднимает» планы виртуальными моделями храмов и позволяет на несколько минут окунуться в обстановку их внутренних пространств. Памятники первоклассные – Грачаны, Дечаны; а объединяет их принадлежность к списку ЮНЕСКО «под угрозой». Сходство с кладбищем в дизайне экспозиции, надо думать, вовсе не случайное.
Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост
На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.
Маяк славы
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел эскизный проект 40-метровой стелы, которую бюро Intercolumnium предлагает разместить в центре мемориального комплекса, посвященного Ленинградской битве. Памятный знак состоит из шести «лепестков», за которыми прячется световой столп. Эксперты высказали ряд рекомендаций и констатировали недостаточное количество материалов, чтобы судить о реализуемости подобного объекта.
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Фокус синергии
В Липецке прошел фестиваль «Архимет», продемонстрировавший новый формат сотрудничества архитекторов, производителей металлических конструкций и региональных властей для создания оригинальных фасадных панелей для программы реконструкции местных школ. Рассказываем о фестивале и показываем работы участников, среди которых ASADOV, IND и другие.
Б – Бенуа
В петербургском Манеже открылась выставка «Все Бенуа – всё Бенуа», которая рассказывает о феномене художественной династии и ее тесной связи с Петербургом. Два основных раздела – зал-лабиринт Александра Бенуа и анфиладу с энциклопедической «Азбукой» архитектор Сергей Падалко дополнил версальской лестницей, хрустальным кабинетом и «криптой». Кураторы же собрали невероятную коллекцию предметов – от египетского саркофага и «Острова мертвых» Бёклина до дипфейка Вацлава Нижинского и «звездного» сарая бюро Меганом.
Ход курдонером
Бюро Intercolumnium представило на Градостроительном совете проект жилого комплекса, который заменит БЦ «Акватория» на Выборгской набережной. Эксперты отметили высокое качество работы, но с сомнением отнеслись к трем курдонерам, а также предложили смягчить контраст фасадов, обращенных к набережной и Кантемировскому мосту.
Тренды выставки «Мебель-2025»: комфорт по-русски
Выставка «Мебель-2025» прошла с 24 по 27 ноября 2025 на новой площадке в МВЦ «Крокус Экспо» и объединила 741 компанию из 8 стран. Экспозиции российских компаний продемонстрировали несколько важных тенденций в сфере общественных и жилых интерьеров.
Ответы провинции
Как нет маленьких ролей, так нет и скучных тем: бюро «Метаформа» совместно с командой музея-усадьбы «Ясная Поляна» придумали и открыли в городке Крапивна Музей Земства и градостроительной истории, куда обязательно стоит доехать, если вы оказались в Туле. В стенах «дома с колоннами» разворачивается энциклопедия провинциальной жизни, в которой нашлось место архитектуре и благоустройству, женскому образованию и инфраструктуре, дорогам и почтовым маркам Фаберже, а также Дэниэлу Рэдклиффу и Тонино Гуэрра. Какие средства и подходы сделали эту энциклопедию увлекательной – рассказываем в нашем материале.
Посыпать пеплом
Еще один сюжет с прошедшего петербургского Градостроительного совета – перестройка крематория. Авторы предложили два варианта, учитывающих сложную технологию и новые цифры. Эксперты сошлись во мнении, что дилемма выбора ложная, а зданию необходим статус памятника и реставрация.
Ной Троцкий и залетный биотек
На прошлой неделе Градостроительный совет Петербурга рассмотрел очередной крупный проект, инициированный структурами «Газпрома». Команда «Спектрум-Холдинг» планирует в три этапа преобразить участок серого пояса на Синопской набережной: сначала приспособят объекты культурного наследия под спортивный и концертный залы, затем построят гостинично-офисный центр и административное здание, а после снизят влияние дымовых труб на панораму. Эксперты отнеслись к новой архитектуре критично.
Непостижимый Татлин
Центр «Зотов» отметил свое трехлетие открытием масштабной выставки «Татлин. Конструкция мира», приуроченной к 140-летию со дня рождения художника Владимира Татлина и демонстрирующей не столько большую часть его уцелевшего наследия, сколько величину и непостижимость его таланта.
Нейронка архитектора
Кто только не говорит об искусственном интеллекте. Наконец-то он вошел в нашу жизнь, и уже год, или два как архбюро используют возможности ИИ. Иначе отстанешь. И обсуждают его, обсуждают. Публикуем небольшой отчет от круглом столе, посвященном ИИ. Он был организован на фестивале Зодчество архитекторами KPLN.
Игра реальности и воображения
Фестиваль «Открытый город» устоялся в своих форматах и приобрел черты повторяемости. Но изучить там есть что, да и для образования он, надо думать, полезен. Не фестиваль ли стал «драйвером» для многочисленных студенческих летних практикумов, все более распространенных? Показываем, как оформлены результаты воркшопов.
Глубокие корни архитектурного авангарда
Выставка «...Веснины. Начало» в Музее архитектуры дает совершенно нетривиальный взгляд на историю трех братьев-авангардистов. Стартуя от города Юрьевца, где они родились, выставка показывает, преимущественно, первую, раннюю часть их работ. О которой многие не знают, а кто-то не думает. Поэтому интересно.
Коридор между мирами
Зодчество 2025 ярко и разнообразно. До того, что создается впечатление пребывания разных аудиторий в разных «слоях»: они соседствуют, не особенно пересекаясь. И слава Богу. Кстати, о божественном: если смотреть на экспозицию в целом, кажется, впервые за историю фестиваля религиозная архитектура занимает на нем какое-то исключительное, фантастически объемное место. Смотрите и читайте наш фоторепортаж с фестиваля.
Такая архитектурная игра
Вчера в Петербурге открылся – второй по счету и обновленный – фестиваль Архитектон. Он рассчитан на целых 10 дней, что для архитектурного фестиваля прямо удивительно. Проходит в Манеже; его тема – Взаимодействие архитектурного цеха с простыми горожанами. Что делается довольно задорно, но в то же время по-питерски сдержанно и элегантно. Экспозиция состоит из 5 выставок, каждая их которых могла бы «потянуть» на отдельный проект. Рассказываем и показываем, что и как смотреть на Архитектоне.
Песнь совриска и пламени
В минувшие выходные в Выксе торжественно открыли пересобранную на новом месте водонапорную башню 1930-х шуховской решетчатой конструкции, две выставки и «детский технопарк». Развиваясь с 2011 в формате фестиваля современного искусства, город в последние годы заметным образом берет «новую планку»: не забывая о совриске, строит детский образовательный центр и университет, планирует вдвое большие вложения в инфраструктуру. Попробовали суммировать все разноплановые наблюдения, от выставок до завода, в формате репортажа. Что прекрасно и чего не хватает?
Модель многоуровневой жизни
Показываем отчет о круглом столе Арх Москвы 2025, посвященном высотному строительству. Он вполне актуален: опытные градо- и башне-строители сошлись на том, что высокие дома стали нормой, и пора переходить от «гвоздиков в панораме» к целым разновысотным и разноуровневым мегаструктурам. Ну, а как иначе?
Технологии и материалы
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Сейчас на главной
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.
Жилье в спичечном коробке
Город Эйндховен в Нидерландах – центр технологий и инноваций. И именно здесь, почти назло индустриальной эстетике, по заказу жилищной ассоциации Trudo, появилось почти полностью деревянное здание Matchbox, спроектированное бюро KAAN.
Грани нового города: проекты SEZAR GROUP в Большом Сити
В Большом Сити формируется новая городская панорама, а вместе с ней – новые представления о том, каким может быть жилье в мегаполисе. На территории Большого Сити порядка 30 га – проекты SEZAR GROUP; по мнению аналитиков, на данный момент компания – ключевой девелопер этого масштабного проекта. По изучению портфеля из реализуемых компанией объектов можно проследить процесс рождения нового города на месте крупных промзон. А заодно поставить «точку» градостроительной программы ММДЦ «Москва-Сити», где SEZAR GROUP застраивает два последних участка.
Зелёный силуэт
ЖК 26 ПАРКВЬЮ в Тимирязевском районе – скомпонован вокруг исторического здания бывшего академического общежития и отвечает контексту фасадами из зеленой глазурованной керамики.
ОНЕ и другие. Итоги архпремии Москвы 2026
Публикуем проекты финалистов и лауреатов архитектурной премии мэра Москвы 2026 года – свои награды они получили из рук главы города в начале июля. Получилась содержательная, объемная подборка, уфф... Есть в ней и башни эмотеха, и клубные дома в русском стиле разной степени эклетичности. Наслаждайтесь: столица должна знать своих героев.
Мягкая пластика нового просвещения
Школу, которая появится в новых высотных кварталах «Сет» и «Веер», вполне справедливо можно назвать доминантой будущего района. Проект разработали архитекторы образовательной среды из бюро Имаго, а фасады выбирали по конкурсу. Его выиграло бюро GAFA, предложив равномерную сетку из объемных модулей, которые создают любопытный эффект «мягкой» архитектуры. Образность такого решения близка детям разного возраста и подходит статусу образовательного комплекса – после завершения строительства его передадут рейтинговой школе № 1329.
Пресса: Никита Явейн: «Профессионализм — это ходьба по грани,...
"Не можешь удивить - работай конюхом". Эту фразу одного из архитекторов былых времен любит повторять Никита Явейн, руководитель архитектурного бюро «Студия 44», действительный член Российской академии архитектуры и строительных наук, лауреат Государственной премии РФ. За его спиной — сотни проектов, которые удивляют, ломают стереотипы, становятся символами эпохи. Ладожский вокзал, восточное крыло главного штаба для Эрмитажа, Олимпийский вокзал в Сочи — каждый из них мог бы стать главным в карьере любого архитектора. У Никиты Игоревича их десятки. В эксклюзивном интервью «Вестнику» один из ведущих мастеров нашего времени рассказал о том, как рождаются проекты, чем живет российская и мировая архитектура и почему профессионализм — это ходьба по грани, которую ты определяешь сам.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Кофе без стресса
Архитектурная команда сети кофеен «Дринкит» разработала очередной интерьер для флагманской кофейни в Екатеринбурге, объединив фирменный стиль сети (чрезвычайно расслабленный), с локальной уличной культурой (достаточно напряжённой).
Нераскрытый Петербург XXI века
В рамках летней практики МЛА+ «Нераскрытый Петербург: Город XXI века» четыре команды исследовали, что за последние два десятилетия произошло с малыми реками, зелеными территориями, скайлайном и реализацией генплана. Предлагаем ознакомиться с итогами.
МГАХИ им. В.И. Сурикова 2026
Московский государственный академический художественный институт имени В.И. Сурикова при Российской академии художеств представляет работы выпускников факультета Архитектуры. Проекты охватывают широкий ряд типологий и городов: от аэропорта в Иркутске до культурного центра в карельской Сортавале.
Добро пожаловать в мультфильм!
Студия ZARDECO с легкостью демонстрирует свой широкий креативный диапазон в интерьере ивент-пространства ONE TABLE art.studio, в котором с первого взгляда узнается источник вдохновения – знаменитый советский мультфильм «Алиса в Стране чудес».
Красный след на холме
В холмах итальянской области Марке, среди бескрайних пшеничных полей, открылся новый корпус фабрики пасты Mancini Pastificio Agricolo по проекту Stefano Boeri Architetti.
Колючий фасад
Флагманский бутик Urban Revivo по проекту MVRDV в пекинском районе Саньлитунь как будто ощетинился алюминиевым фасадом из множества выступающих деталей.
Силуэты прошлого
Архитектурная мастерская ЕЛЬ разработала концепцию сквера, который поможет сформировать общественный центр в старинном селе Николаевка Ульяновской области. Дизайн малых архитектурных форм вдохновлен историко-культурным наследием этого края: деревянным зодчеством, ныне руинированными храмами и усадьбами, силуэтами кирпичного моста и винокуренного завода.
Тихое великолепие
Бюро Kozeen + Rueda продолжает сотрудничество с ювелирным брендом компании АЛРОСА – ALROSA Diamonds, создав для нее второй бутик ювелирных украшений в Москве и ища вдохновение не в сиянии самых твердых на свете драгоценных камней, а в аутентичном контексте региона, где эти камни добываются вот уже почти 70 лет.
Москва без возражений
В Музее Москвы с 1 по 16 августа работает выставка «70 лет созидания», приуроченная к 70-летию Дня строителя. Если вы устали от рутины и мечтаете о празднике, вам сюда. Если у вас есть дети, которых нечем занять в августе, срочно идите в Музей Москвы, тем более что вход на выставку бесплатный. Если вы историк-реконструктор и обожаете советское ретро, вам тоже сюда: здесь немало аутентичного винтажа. Если вы строитель – приглашайте друзей и родственников: вам есть чем гордиться.
Гора знаний
Бюро Storaket разработало концепцию школы для села Дебет в родной Армении. Здание встроено в рельеф: в сторону долины оно раскрывается трехэтажным объемом, а к дороге обращено туннелеобразным входом и частично озелененной скатной кровлей. Адаптивные учебные пространства концентрируются вокруг центрального дворика.
Реинкарнация горы и лотоса
По проекту бюро АСАДОВ в Благовещенске построен новый пассажирский терминал Международного аэропорта имени Николая Муравьева-Амурского (Игнатьево), который свяжет российские горда с Китаем и Вьетнамом. Аэропорт получил сквозной дизайн: фасадное решение, интерьеры и благоустройство площади-парка основаны на треугольном модуле и единой цветовой гамме, которые отсылают к необычным явлениям амурского края – дальневосточному лотосу, «горящим горам» и космодрому «Восточный».
ДонГТУ: бакалавры 2026
Предлагаем три работы бакалавров Донского государственного технического университета, выпускников кафедры «Градостроительство и проектирование зданий». Руководители Юрий Дворников и Валерия Шеин выбрали для публикации проекты образовательного комплекса и библиотеки в Ростове-на-Дону, а также Академию танца в Элисте.
Ностальгия по стилю
Бюро Muno Design разработало дизайн для первой в Москве кофейни сети «Зацепи кофе», успешно развивающейся в Краснодарском крае и вышедшей на столичный рынок, уверенно заявив о себе интерьером, в котором найдет баланс между теплым консерватизмом и экстравагантным футуризмом.
Не время собирать камни
В Китае завершено строительство Площади культуры Шэньчжэньского залива по проекту бюро MAD: Ма Яньсунь разбросал по берегу «валуны».
Открытый дом закрытых клубов
Архитектура этого дома столь же индивидуальна, как организация, которая его занимает. A-House – мультикультурный хаб, призванный объединить активные, творческие и платежеспособные городские сообщества: банкиров, инвесторов, девелоперов, архитекторов, арт-дилеров, коллекционеров, художников.
Дизайн баров в СССР на примере Риги 1980-х
Основатель бюро «Архип» Евгений Леонов составил впечатляющую подборку интерьеров рижских баров и ресторанов, которые за 50 лет не потеряли привлекательности: мягкая кожа, латунь, стеклоблоки и деревянные панно выглядят как никогда актуально. Но главный секрет очарования этих пространств – в тотальном дизайне и индивидуальном подходе, часто вынужденном из-за дефицита. Консультант в подготовке обзора – мама архитектора, Галина Шепсе-Леонова.
Балтийская экосистема
Обновление бренда компании «Балтика» потребовало радикальной реконструкции офиса. Вместо архаичной системы кабинетов бюро DESIGNIC создало современную и стильную рабочую среду – полноценную «экосистему», в дизайне которой высокие технологии сочетаются с балтийской романтикой.
Забайкальская огранка
В облике гостиницы для Читы бюро Megabudka предложило необычное сочетание мотивов Грановитой палаты с местным модерном. Треугольный объем основного здания окружен цветными деревянными домиками, воспроизводящими архетипы исторической застройки и восстанавливающими утраченный периметр.
Пресса: "Пусть город наполнится центрами досуга и общения"....
Руководитель архитектурного бюро "Эмпейт" Марина Егорова и директор по градостроительной деятельности ГК "А101" Татьяна Гук, на рубеже 2010-2020-х работавшие в Институте Генплана Москвы буквально бок о бок (Марина была заместителем Татьяны), так и не пересеклись на последней "Арх Москве", где по инициативе "Эмпейт" обсуждался кризис институций в архитектурно-градостроительной сфере. Однако нашли время, чтобы встретиться для беседы об актуальных проблемах профессии.