Земля в иллюминаторе

Здание аэропорта на Камчатке спроектировано итальянским архитектором. Одного этого факта достаточно, чтобы им заинтересоваться. Форма уподоблена кальдере вулкана, но напоминает космический корабль из старого кино. А середину аэропорта занимает 5-звездочный отель, и возможно, смотреть и на Камчатку, и на здание нового терминала надо начинать именно оттуда. Рассматриваем новый аэропорт Камчатки с разных сторон: функциональной, типологической, конструктивной, – и в контексте творчества его автора Клаудио Сильвестрина.

mainImg
Мастерская:
ГК «Спектрум» http://www.spectrum-group.ru/
VOX architects https://www.vox-architects.com/
Бюро Битус https://burobitus.com/ru/
Проект:
Аэропорт Камчатка
Россия, Петропавловск-Камчатский

2017 — 2020 / 2021

Заказчик: «Аэропорты Регионов»
История нового аэропорта Петропавловска-Камчатского, начиная от первых эскизных концепций, насчитывает около восьми лет, а завершить его строительство холдинг «Аэропорты Регионов» планирует в конце 2024 или в первой половине 2025 года. Здание не то чтобы совсем готово, но выстроено в объеме, фасады в значительной степени уже заняли свое место. В конце сентября «Аэропорты регионов» организовали пресс-тур и показали строящейся аэропорт архитектурным журналистам. Это интересный опыт – здание столь же необычно, как и условия, в которых оно возникло. 

“It is the first international airport to dare this aesthetic”, – так заключает свой комментарий к проекту его автор, итальянский архитектор Клаудио Сильвестрин. Первый. Осмелился на такую эстетику. Авторская формулировка интригует еще больше, нежели даже экстремально дальнее расположение. 
Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

Итак, у здания несколько особенностей. Первая – нетипичное функциональное наполнение, продиктованное именно местом. 

В 1990 году на Камчатке было 478 тысяч жителей, а сейчас 288 тысяч. Большая часть полуострова совершенно не населена и заполнена дикой природой. Города собраны вокруг Авачинской губы, это рыбопромышленный Петропавловск, военный Вилючинск на противоположном берегу, и третий – Елизово; он равноудален от двух других центров, отнесен от залива к северу и в нем расположен аэропорт. Серьезных достопримечательностей, таких, которые проходили бы по разряду «культурного пространства», на Камчатке нет, туристы едут сюда за совершенно дикой природой – местом, где, как нам рассказывали, на много километров вокруг точно нельзя встретить людей. Гражданские города, как и лесные отели, служат перевалочными пунктами для того, чтобы добраться до той самой дикой-предикой природы. 

Так что ядром аэропорта стала 5-зведочная гостиница. Решение логичное и обоснованное. Живя в отеле прямо в здании аэропорта, можно будет уезжать или улетать на экскурсии по вулканам и на рыбалку. Отель занимает половину второго этажа и становится внушительной «прослойкой» между залами регистрации на первом этаже и ожидания – на третьем.
  • zooming
    1 / 3
    Аэропорт Елизово. План 1 этажа
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    2 / 3
    Аэропорт Елизово. План 2 этажа
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    3 / 3
    Аэропорт Елизово. План 3 этажа
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

Кроме того, на первом этаже слева от входа расположен ресторан и лобби отеля, а на втором этаже запланирован СПА, как косвенное напоминание о термальных источниках – еще одном камчатском аттракционе после медведей и вулканов. Общая площадь аэропорта со всеми службами – 50 567 м2, площадь отеля – 10 000 м2, отель это одна пятая часть всех площадей. Номеров – 120. 

Номера – не то чтобы очень большие, но с высоким потолком и с круглым окном диаметром 3 метра во всю стену – этаким гигантским иллюминатором. Больше половины номеров выстроены по внешнему контуру с западной стороны и обращены к панорамам окрестностей. Один демонстрационный интерьер – внутри аэропорта, который в остальном еще только начинают отделывать, – готов во всех деталях.

В нем деревянные стены, яркие ткани, натуральный известняк, полированный и патинированный металл. Белый вогнутый потолок контрастирует с изобилием натуральных материалов – как будто намекает, что мы на космическом корабле, но с подчеркнуто «земным» интерьером. Круглое окно его в этом поддерживает. Словом, образ построен на контрасте, но деликатном, так что внутреннее напряжение двух тем: явного комфорта и подспудной иномирности, – считываешь не сразу. 
  • zooming
    Демонстрационный номер отеля. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Потолок демонстрационного номера. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Демонстрационный номер. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Можно себе представить, как, едва прилетев, туристы отправляются отсыпаться в гостиницу и Камчатку впервые видят сначала из окна самолета, а потом из вот такого окна-«иллюминатора». Потом отправляются в СПА и там размышляют о термальных источниках. 

На фасадах круглые окна гостиницы тоже играют, как кажется, первую скрипку: они образуют стройный ряд уверенных равных кругов. Проемы собственно терминала растянуты в овалы: с одной стороны, развивают тему округлого контура, с другой – проявляют завидное, на грани строптивости, разнообразие, выстраиваясь асимметрично и меняя форму. То раскрываясь гигантскими «глазами» в нижних ярусах, то щурясь «щелочками» – в частности там, где требовалось приноровиться к плавному изменению высоты: в восточной части здание трехэтажной, в западной – двух. 
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Гостиница и парковка
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

Можно предположить, что именно «иллюминаторы» определили ту часть образности аэропорта, которая сразу же бросается в глаза. Он похож на космический корабль, но не любой, а из футуристических фантазий шестидесятых годов, может быть, мультфильмов, черно-белого кино или книг. С тех пор было придумано множество версий образа космического корабля – время от времени они перекликаются, к слову сказать, со зданиями новых аэропортов – но здешний «тор» с круглыми окнами и челноками-ракетами апеллирует к одной из ранних версий мечты о космосе.

И дом Futuro Матти Сууронена не вспомнить совершенно невозможно. 

Хотя очень, очень хотелось бы, чтобы фасад не был граненым, что происходит из-за особенностей монтажа панелей на подсистеме. Хочется, чтобы он круглился непринужденно, а панели были бы тоньше, и, например, из натуральной меди. Было бы просто супер. 
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»

Но оставим фантазии и вернемся к реальности и к идее, предложенной в новом аэропорте Камчатки. 

Это ретро-форма старой мечты – современная футуристичность, с серьезным лицом и с сонмом AI на ее службе, выглядит иначе. Но она немного и поднадоела. А ретромодернизм – одно из популярных направлений нашего времени, так что и назвать идею устаревшей нельзя. Напротив, она настолько не типична, что, может быть, Клаудио Сильвестин прав и его неожиданный взгляд на аэропорт ждет большое будущее. На его стороне – обаяние детской мечты и честность здания, которое не притворяется инопланетным лайнером из недавнего блокбастера, а напоминает об идеях и образах, актуальных когда-то. И смелость воплотить архетип нездешнего, сформированный в счастливое послевоенное время и отмеченный целым рядом позитивных эмоций, ему свойственных – тоже плюс.

Круглая площадь внутри кольца в одной из ранних версий проекта планировалась как место въезда машин, посадки-высадки пассажиров, но в конечном счете стала пешеходной, открытым к небу прогулочным пространством. В ее центре расположен объем еще более удивительный, чем весь терминал в целом – многофункциональный Event hall, пространство для любых мероприятий. Из терминала к нему ведет крытый переход, похожий на мостики телескопических трапов, тоже с овальными окнами, но несколько более крупный. Зал, в котором можно проводить и конференции, и торжества, функционально дополняет отель, превращая новый терминал в небольшой, но аэрополис – совмещая в теплом контуре одного здания несколько функций, позволяющих проводить там значительное время, не выходя наружу, или выходя только на экскурсию. 

Но интереснее, что зал – белый, согласно проекту, совершенно бесшовный, параболический объем. Яйцо высотой 25 метров. Вокруг купола запланирован искусственный пруд, который зимой можно будет использовать как каток. 
  • zooming
    Купол в процессе монтажа. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Внутренний двор пассажирского терминала с многофункциональным зданием
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Процесс строительства многофункционального здания в центре площади. Вид с кровли терминала. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Многофункциональное здание. 2 этаж
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

В зените расположен оккулюс для естественного освещения, но его не должно быть видно снаружи, снаружи – совершеннейшая метафизика. 

Как тут не вспомнить Valli, а лучше того – его Еву. Тогда ретрофутуристичное кольцо терминала окружает собой или охраняет нечто то ли вечное, то ли иномирное, в целостности своей формы непонятное, как дикарю отключенный смартфон. Надо ли говорить, что прием укрупненной цельной формы кинофантастика использовала с самого начала; да и форма яйца волнует человечество давно, с первых мифов о рождении Вселенной из яйца змея Хаоса... Тут понимаешь, что овальные башни трапов – не столько напоминают космические челноки, сколько вторят центральному объему. 
  • zooming
    Макет проекта Клаудио Сильвестрина. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Но что я все про космическую фантастику.

На самом деле прообраз у аэропорта другой. “Design <...> draws inspiration from the Gorely volcano in Kamchatka, with a lake of ice at its centre, present most of the year”, – говорит архитектор Клаудио Сильвестрин. Вооот. Прообраз – вулкан Горелый, в кратере которого существует озеро, большую часть года покрытое льдом. Бассейн и каток на площади апеллируют к тому озеру. Кроме того, поясняют нам, кольцевидное здание аэропорта напоминает кальдеру вулкана. А кальдера это результат интенсивного извержения: оно разрушает верхушку горы, оставляя кольцо; затем, если вулкан действующий, в середине кольца начинает расти новая вершина. Об этом экскурсоводы на Камчатке рассказывают почти сразу.

Так вот, представить себе, глядя на проект аэропорта Камчатки, что это вулкан, внутри которого рождается новая вершина, при должной мере абстрагирования вполне можно. Темно-коричневые панели фасадов с нанесенными на них – для оживления поверхности – белыми точками уподоблены камчатской земле, или даже песку камчатских пляжей. Тоже контекстуально обоснованная деталь. К тому же они делают поверхность покатых стен сравнительно немаркой, что важно, поскольку на Камчатке вулканы ведь и впрямь нередко действуют и ветер приносит пепел. 
  • zooming
    Монтаж панелей на переходе к телескопическим трапам. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Елизово на Камчатке
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Холмы зеленых кровель, которые в проекте маскируют зоны входного контроля и отделяют аэропорт от парковки перед ним – сейчас их конструкции только отливают в бетоне – тоже вписываются в «официальную версию» трактовки его архитектурной образности. Действительно, на Камчатке вулканы прорезают холмистый рельеф местами довольно внезапно; а иногда и небольшой вулканчик превращается в холм. Так что холм и гора в здании аэропорта логично отвечают на особенности местности. 
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Вид на привокзальную площадь, холмы и АВК
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Небольшой вулкан на равнине, превратившийся в холм. Камчатка
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Но глаз не обманешь и мы понимаем, что не в меньшей мере их соседство похоже на, скажем так, инопланетный корабль, который, приземлившись, потревожил землю вокруг себя. То есть тема НЛО не главная, мы сами подсказываем ее себе, и тем не менее она объективно накладывается на озвученные природные ассоциации. 

Но и они не одиноки. Все-таки Сильвестрин итальянец и оккулюс белого купольного зала немедленно сравнивает с Пантеоном. Весь интерьер аэропорта он заполняет параболическими арками. А сам объем белого купольного зала сравнивает с яйцом из Мадонны Монтефельтро Пьеро делла Франческа. Никто определенно не знает, что именно означает то яйцо, подвешенное к раковине над головой Богоматери: рождение Нового завета? Чистоту и красоту Марии, подобную жемчужине? Идеал как таковой? Но вся композиция производит, как известно, метафизичное впечатление и, действительно, сродни застывшему во времени идеалу. Аналогию с Мадонной Монтефельтро Сильвестрин воспринимает живо и позитивно, значит, что-то в ней, вероятно, есть. 

Действительно, если мы посмотрим на портфолио Сильвестрина, то, помимо того очевидного и существенного факта, что этот архитектор никогда раньше не проектировал аэропорты, обнаружим заметную склонность к минимализму и метафизике; также как и увлечение круглыми окнами. И даже овальное окно в сочетании с металлической облицовкой можно найти в его проекте музея современного искусства в Познани 2006 года: там овалом заканчивается «кишка» медной трубы, и в ней тоже что-то есть на грани между ретро- и нео-модернизмом; от ретро – крупноватость высказывания, от нео – «нелинейная» сплющенность объема.
Проект надстройки Музея современного искусства в Познани, 2006
© Claudio Silvestrin architects

К слову, сейчас специализация Сильвестрина – частные резиденции и отели, но в прежние годы он достаточно много практиковал в области музеев совриска, опять же частных, и галерейных интерьеров. Все – между минимализмом и метафизикой: когда натуральный материал превращают в простую, отточенную форму, лишь где-то показывая красоту его шершавого края. Что-то в этом роде мы видим и в ванных комнатах камчатского отеля. 

Или возьмем инсталляцию La Cava для стенда Il Casone на выставке Marmomacc в Верное 2008 года – там Сильвестрин ставил задачу выразить «душу камня во всей полноте», заключая грубую поверхность в идеализированную, почти как в середине ракушки, спираль.
Инсталляция La Cava, Верона, 2008
© Claudio Silvestrin architects / Фотографии © Marina Bolla

Где ракушка, там и жемчужина, и, если подумать, в этой инсталляции мы видим построение, родственное камчатскому аэропорту: кольцо вокруг центрального объема, только оба разорваны, спиральны. Если подумать, теперь он делает ту же попытку – выразить душу, только не камня вообще, но зато целого вулканического полуострова; задача амбициозная, начинаешь задумываться над перфекционизмом исполнения. Но все же инсталляция – не огромное здание на Камчатке, тут все немного иначе. Тем не менее некоторые переклички наблюдаются и, как кажется, способны помочь что-то понять. 

Хотя вообще-то, говоря об уникальности архитектурного решения своего аэропорта, Клаудио Сильвестрин на самом деле говорит вовсе не о форме, не о сходстве в вулканом, не о круглых окнах или параболическом зале – он говорит об интерьере. Дело в том, что интерьеры аэропортов как правило прохладные, черные и белые; Сильвестрин предложил – по его словам, опираясь на яркие краски камчаткой природы – теплые оттенки. На потолке – имитация розоватого дерева на алюминиевых панелях, на стенах – штукатурка оттенка теплой терракоты. 
 
 

Тут вспоминаешь и «отельную» специализацию архитектора: в отличие от аэропортов, а отелях теплая гамма широко распространена и приветствуется – а именно так подчас и развивается история искусства, методом переноса. Вот например его ресторан Roca 2017 года – та же насыщенно-теплая гамма. 

Но, как и во всех предыдущих суждениях, на периферии сознания маячит иной смысловой контекст. Во-первых, и об этом архитектор тоже говорит, внутри, в противовес жестковатому камчатскому климату, должно быть тепло и уютно. Даже “The effect is akin to being inside a vast luxury store or an immense Spa” – как будто мы находимся внутри роскошного отеля и гигантского СПА; что возвращает нас к предыдущему суждению об отелях. Впрочем, когда снаружи темень и пурга, а внутри тепло и светло, это и впрямь работает на позитивную эмоцию защищенности. Но к ней мы еще вернемся. 

Пока что надо сказать, что, помимо роскошного уюта в этой теплой гамме можно разглядеть и еще одну тему. Ну правда, аэропорт же сделан в форме вулкана. Значит, внутри должно быть что-то магматическое... Разве нет? 

И наконец, важный нюанс: здание спроектировано в расчете на 9-балльную сейсмику региона. Все конструкции, как железобетонные, так и металлические, очень прочны и, как следствие, крупны и массивны; между металлическими фермами размещены демпферы. Над конструктивом работали в ЦНИИПромЗданий. 
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Тем не менее на искушение показать эти брутальные конструкции ни автор, ни заказчики не пошли – в интерьере все будет максимально замаскировано, а фермы превращены в параболические арки. Это будет интерьер круглящихся форм. Только окна – скорее иллюминаторы, а арки – больше как акведуки. Пожалуй, непринужденное совмещение двух тем: космической и классической, – легко дается именно итальянцам. 
  • zooming
    1 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    2 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    3 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    4 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    5 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    6 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    7 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»

Немного деталей. Новый терминал строится на той же взлетно-посадочной полосе, которую сейчас использует старый аэропорт. Его здание, в советское время занявшее чуть ли не здание почты, даже после недавней реконструкции 2017–2019 годов не справляется с потоком. 
  • zooming
    Макет, показывающий взаимное расположение старого и нового аэропорта. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Старый аэропорт в Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Новое здание рассчитано на 1145 пассажиров в час. 

Тем не менее в мировых масштабах аэропорт – небольшой; да и не нужен Камчатке большой аэропорт. Поэтому он не рассчитан на серьезное расширение. В мире встречаются аэропорты, которые растут и ветвятся, как цепочка терминалов; норма – терминалы в возможностью расширения справа и слева. Но бывают и специфические, сравнительно небольшие, аэропорты, и они могут позволить себе кольцевую форму, как у модернистского аэропорта Звартноц 1970-х годов в Ереване. Или как в проекте ОМА для паломнического аэропорта Джидда (2005–2007), рассчитанного на работу только в период Хаджа. Ну и недавний конкурс на аэропорт «Золотое кольцо» в Ярославле показал нам типологически ту же самую редкую, но возможную в особых условиях, разновидность терминала. 

Так что кольцевидный план камчатского аэропорта лишь отчасти предопределен прообразом вулкана – хотя куда без вулкана на Камчатке? – «обоснованием» для необычной формы служит тот факт, что он не рассчитан на серьезный рост. Планируется лишь увеличение количества телескопических трапов с 5 до 8, возможное на уже заложенных в проекте переходах. Камчатка – место «маленькое», скрытное, заповедное, не нужен тут огромный аэропорт никогда. 

Итак, терминал-вулкан, выстроенный на основе отельной сердцевины, невиданный, хотя находящий аналогии, в том числе и в творчестве архитектора Клаудио Сильвестрина, который раньше никогда не строил аэропорты. Удивительная вещь. Кажется, что он подчеркивает внеположность той земли, на которой появился, всему банальному. И тут мы возвращаемся к космически-футуристической аналогии. Камчатка – место дикое, неизведанная и малопонятная, сейсмически опасная земля. Как много мы знаем историй о космических колонистах, которые, приземлившись на дикой планете, делают вылазки, возвращаясь в свой теплый корабль. Ничего не напоминает? 
Мастерская:
ГК «Спектрум» http://www.spectrum-group.ru/
VOX architects https://www.vox-architects.com/
Бюро Битус https://burobitus.com/ru/
Проект:
Аэропорт Камчатка
Россия, Петропавловск-Камчатский

2017 — 2020 / 2021

Заказчик: «Аэропорты Регионов»

17 Октября 2024

Похожие статьи
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Фокус синергии
В Липецке прошел фестиваль «Архимет», продемонстрировавший новый формат сотрудничества архитекторов, производителей металлических конструкций и региональных властей для создания оригинальных фасадных панелей для программы реконструкции местных школ. Рассказываем о фестивале и показываем работы участников, среди которых ASADOV, IND и другие.
Б – Бенуа
В петербургском Манеже открылась выставка «Все Бенуа – всё Бенуа», которая рассказывает о феномене художественной династии и ее тесной связи с Петербургом. Два основных раздела – зал-лабиринт Александра Бенуа и анфиладу с энциклопедической «Азбукой» архитектор Сергей Падалко дополнил версальской лестницей, хрустальным кабинетом и «криптой». Кураторы же собрали невероятную коллекцию предметов – от египетского саркофага и «Острова мертвых» Бёклина до дипфейка Вацлава Нижинского и «звездного» сарая бюро Меганом.
Ход курдонером
Бюро Intercolumnium представило на Градостроительном совете проект жилого комплекса, который заменит БЦ «Акватория» на Выборгской набережной. Эксперты отметили высокое качество работы, но с сомнением отнеслись к трем курдонерам, а также предложили смягчить контраст фасадов, обращенных к набережной и Кантемировскому мосту.
Тренды выставки «Мебель-2025»: комфорт по-русски
Выставка «Мебель-2025» прошла с 24 по 27 ноября 2025 на новой площадке в МВЦ «Крокус Экспо» и объединила 741 компанию из 8 стран. Экспозиции российских компаний продемонстрировали несколько важных тенденций в сфере общественных и жилых интерьеров.
Ответы провинции
Как нет маленьких ролей, так нет и скучных тем: бюро «Метаформа» совместно с командой музея-усадьбы «Ясная Поляна» придумали и открыли в городке Крапивна Музей Земства и градостроительной истории, куда обязательно стоит доехать, если вы оказались в Туле. В стенах «дома с колоннами» разворачивается энциклопедия провинциальной жизни, в которой нашлось место архитектуре и благоустройству, женскому образованию и инфраструктуре, дорогам и почтовым маркам Фаберже, а также Дэниэлу Рэдклиффу и Тонино Гуэрра. Какие средства и подходы сделали эту энциклопедию увлекательной – рассказываем в нашем материале.
Посыпать пеплом
Еще один сюжет с прошедшего петербургского Градостроительного совета – перестройка крематория. Авторы предложили два варианта, учитывающих сложную технологию и новые цифры. Эксперты сошлись во мнении, что дилемма выбора ложная, а зданию необходим статус памятника и реставрация.
Ной Троцкий и залетный биотек
На прошлой неделе Градостроительный совет Петербурга рассмотрел очередной крупный проект, инициированный структурами «Газпрома». Команда «Спектрум-Холдинг» планирует в три этапа преобразить участок серого пояса на Синопской набережной: сначала приспособят объекты культурного наследия под спортивный и концертный залы, затем построят гостинично-офисный центр и административное здание, а после снизят влияние дымовых труб на панораму. Эксперты отнеслись к новой архитектуре критично.
Непостижимый Татлин
Центр «Зотов» отметил свое трехлетие открытием масштабной выставки «Татлин. Конструкция мира», приуроченной к 140-летию со дня рождения художника Владимира Татлина и демонстрирующей не столько большую часть его уцелевшего наследия, сколько величину и непостижимость его таланта.
Нейронка архитектора
Кто только не говорит об искусственном интеллекте. Наконец-то он вошел в нашу жизнь, и уже год, или два как архбюро используют возможности ИИ. Иначе отстанешь. И обсуждают его, обсуждают. Публикуем небольшой отчет от круглом столе, посвященном ИИ. Он был организован на фестивале Зодчество архитекторами KPLN.
Игра реальности и воображения
Фестиваль «Открытый город» устоялся в своих форматах и приобрел черты повторяемости. Но изучить там есть что, да и для образования он, надо думать, полезен. Не фестиваль ли стал «драйвером» для многочисленных студенческих летних практикумов, все более распространенных? Показываем, как оформлены результаты воркшопов.
Глубокие корни архитектурного авангарда
Выставка «...Веснины. Начало» в Музее архитектуры дает совершенно нетривиальный взгляд на историю трех братьев-авангардистов. Стартуя от города Юрьевца, где они родились, выставка показывает, преимущественно, первую, раннюю часть их работ. О которой многие не знают, а кто-то не думает. Поэтому интересно.
Коридор между мирами
Зодчество 2025 ярко и разнообразно. До того, что создается впечатление пребывания разных аудиторий в разных «слоях»: они соседствуют, не особенно пересекаясь. И слава Богу. Кстати, о божественном: если смотреть на экспозицию в целом, кажется, впервые за историю фестиваля религиозная архитектура занимает на нем какое-то исключительное, фантастически объемное место. Смотрите и читайте наш фоторепортаж с фестиваля.
Такая архитектурная игра
Вчера в Петербурге открылся – второй по счету и обновленный – фестиваль Архитектон. Он рассчитан на целых 10 дней, что для архитектурного фестиваля прямо удивительно. Проходит в Манеже; его тема – Взаимодействие архитектурного цеха с простыми горожанами. Что делается довольно задорно, но в то же время по-питерски сдержанно и элегантно. Экспозиция состоит из 5 выставок, каждая их которых могла бы «потянуть» на отдельный проект. Рассказываем и показываем, что и как смотреть на Архитектоне.
Песнь совриска и пламени
В минувшие выходные в Выксе торжественно открыли пересобранную на новом месте водонапорную башню 1930-х шуховской решетчатой конструкции, две выставки и «детский технопарк». Развиваясь с 2011 в формате фестиваля современного искусства, город в последние годы заметным образом берет «новую планку»: не забывая о совриске, строит детский образовательный центр и университет, планирует вдвое большие вложения в инфраструктуру. Попробовали суммировать все разноплановые наблюдения, от выставок до завода, в формате репортажа. Что прекрасно и чего не хватает?
Модель многоуровневой жизни
Показываем отчет о круглом столе Арх Москвы 2025, посвященном высотному строительству. Он вполне актуален: опытные градо- и башне-строители сошлись на том, что высокие дома стали нормой, и пора переходить от «гвоздиков в панораме» к целым разновысотным и разноуровневым мегаструктурам. Ну, а как иначе?
Краеугольный храм
В московском Музее архитектуры на днях открылась выставка, посвященная всего одному памятнику средневековой русской архитектуры. Зато какому: Георгиевский собор Юрьева-Польского это последний по времени храм, сохранившийся от домонгольского периода. Впрочем, как сказать сохранившийся... Это один из самых загадочных и в то же время привлекательных памятников нашего средневековья. Которому требуется внимание и грамотная реставрация. Разбираемся, почему.
У лесного пруда
Еще один санаторный комплекс, который рассмотрел Градостроительный совет Петербурга, находится недалеко от усадьбы «Пенаты». Исходя из ограничений, связанных с площадью застройки на данной территории, бюро «А.Лен» рассредоточило санаторно-курортные функции и гостиничные номера по 18 корпусам. Проект почти не обсуждался экспертами, однако коэффициент плотности все же вызвал сомнения.
Санаторий в стилях
Градсовет Петербурга рассмотрел проект реконструкции базы отдыха «Маяк», которая располагается на территории Гладышевского заповедника в окружении корабельных сосен. Для многочисленных объектов будущего оздоровительного комплекса бюро Slavyaninov Architects предложило использовать разные стили и единый материал. Мнение экспертов – в нашем репортаже.
По два, по три на ветку. Древолюция 2025
Практикум деревянной архитектуры, упорно и успешно организуемый в окрестностях Галича Николаем Белоусовым, растет и развивается. В этом году участников больше, чем в предыдущем, а тогда был рекорд; и поле тоже просторнее. Изучаем, в какую сторону движется Древолюция, публикуем все 10 объектов.
Звёздный путь
Большие архитектурные фестивали отмеряют, так или иначе, историю постсоветской действительности. Архстояние, определенно, среди них, а юбилейное – особенно. Оно получилось крупным, системным высказыванием, во многом благодаря силе воли куратора этого года Василия Бычкова. Можно его даже понять, в целом, как большой объект, сооруженный, при участии многих коллег, в том числе архитекторов-звезд, в лесу арт-парка Никола-Ленивец – авторства инициатора и бессменного организатора Арх Москвы. Изучаем слои смыслов, виды высказываний – в этот раз они лучше, чем раньше, раскладываются «по полочкам».
Со-общение
В Ruarts Foundation – выставка «Сообщение» с подзаголовском «Другая история фотографии». Она тут изложена честно, «от дагеротипов» до нейронок, – как развитие, так и разрывы исторической ленты подчеркнуты дизайном экспозиции от Константина Ларина и Арсения Бекешко. А вот акценты, как водится, расставлены так, чтобы хронологию «остранить» и превратить в выставку, которая сама по себе произведение.
МАРШоу: разложено по полочкам
Новая выставка МАРШоу превзошла все предыдущие. Она поэтична, материальна, насыщенна, разнообразна – но еще и структурирована, в буквальном смысле многослойна и красива. Сами авторы признают, что вряд ли еще лучше получится когда-нибудь. Мы же с оптимизмом смотрим в будущее и изучаем выставку.
Бродский в кубе
Посмотрели на инсталляцию Александра Бродского IDEA FISSA в выставочном зале музея Иосифа Бродского. Она развивает тему предшествующего объекта, недавно показанного в Милане: там был форум, тут канал; и апеллирует к стихотворению Иосифа Бродского о Флоренции. Хотя на вид – как есть Венеция. Если его правильно, последовательно смотреть, объект вызывает закономерную ах-кульминацию. Но еще интересны хищные птички, шагающие по промышленному городу, в коридорчике справа. Если идете туда, надо коридорчик не пропустить.
ЭКСПО-2025: архитектурный Диснейленд на рукотворном...
В середине апреля в Осаке открылась ЭКСПО-2025. Одно из самых грандиозных международных событий, конкурирующее за внимание десятков миллионов посетителей со всего мира, уже успело собрать немало полярных мнений о качестве архитектуры павильонов, экологическом следе и организации действа. Вашему вниманию – авторский обзор Анастасии Маркитан, она побывала на ЭКСПО лично, выбрала 6 павильонов-фаворитов, и, не ограничиваясь обзором выставки, предлагает лайфхаки для ее посещения.
Приморская волна
Градсовет Петербурга рассмотрел проект санаторного комплекса в Солнечном, представленный руководителем бюро «А.Лен» Сергеем Орешкиным. Экспертам понравилась архитектура, но большие сомнения вызвала среда, которая намекает на вероятность апартаментов: дисперсная застройка, небольшое количество парковочных мест и отсутствие крытого бассейна плохо сочетаются с типологией комплекса.
Технологии и материалы
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Сейчас на главной
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Правдиво о конкурсе Правды
Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.
Между сосен
Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.
«Цветение» по-русски в Поднебесной
В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.
Ячейка и кривуля
Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.
Между лучшим и нужным. Обзор новых проектов за 9–15...
Припозднились мы слегка с обзором проектов за прошедшую неделю, но зато выходим ведь, да? На сей раз нет «засилья башен», а есть каждой твари по паре, в том числе и творческих высказываний, даже с подвывертом, как то бывает у ряда авторов. Грустные новости – о сносе АТС на Большой Ордынке. Не смогли пойти по пути похожей АТС на Басманной, а ведь могли.
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.