Земля в иллюминаторе

Здание аэропорта на Камчатке спроектировано итальянским архитектором. Одного этого факта достаточно, чтобы им заинтересоваться. Форма уподоблена кальдере вулкана, но напоминает космический корабль из старого кино. А середину аэропорта занимает 5-звездочный отель, и возможно, смотреть и на Камчатку, и на здание нового терминала надо начинать именно оттуда. Рассматриваем новый аэропорт Камчатки с разных сторон: функциональной, типологической, конструктивной, – и в контексте творчества его автора Клаудио Сильвестрина.

mainImg
Мастерская:
ГК «Спектрум» http://www.spectrum-group.ru/
VOX architects https://www.vox-architects.com/
Бюро Битус https://burobitus.com/ru/
Проект:
Аэропорт Камчатка
Россия, Петропавловск-Камчатский

2017 — 2020 / 2021

Заказчик: «Аэропорты Регионов»
История нового аэропорта Петропавловска-Камчатского, начиная от первых эскизных концепций, насчитывает около восьми лет, а завершить его строительство холдинг «Аэропорты Регионов» планирует в конце 2024 или в первой половине 2025 года. Здание не то чтобы совсем готово, но выстроено в объеме, фасады в значительной степени уже заняли свое место. В конце сентября «Аэропорты регионов» организовали пресс-тур и показали строящейся аэропорт архитектурным журналистам. Это интересный опыт – здание столь же необычно, как и условия, в которых оно возникло. 

“It is the first international airport to dare this aesthetic”, – так заключает свой комментарий к проекту его автор, итальянский архитектор Клаудио Сильвестрин. Первый. Осмелился на такую эстетику. Авторская формулировка интригует еще больше, нежели даже экстремально дальнее расположение. 
Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

Итак, у здания несколько особенностей. Первая – нетипичное функциональное наполнение, продиктованное именно местом. 

В 1990 году на Камчатке было 478 тысяч жителей, а сейчас 288 тысяч. Большая часть полуострова совершенно не населена и заполнена дикой природой. Города собраны вокруг Авачинской губы, это рыбопромышленный Петропавловск, военный Вилючинск на противоположном берегу, и третий – Елизово; он равноудален от двух других центров, отнесен от залива к северу и в нем расположен аэропорт. Серьезных достопримечательностей, таких, которые проходили бы по разряду «культурного пространства», на Камчатке нет, туристы едут сюда за совершенно дикой природой – местом, где, как нам рассказывали, на много километров вокруг точно нельзя встретить людей. Гражданские города, как и лесные отели, служат перевалочными пунктами для того, чтобы добраться до той самой дикой-предикой природы. 

Так что ядром аэропорта стала 5-зведочная гостиница. Решение логичное и обоснованное. Живя в отеле прямо в здании аэропорта, можно будет уезжать или улетать на экскурсии по вулканам и на рыбалку. Отель занимает половину второго этажа и становится внушительной «прослойкой» между залами регистрации на первом этаже и ожидания – на третьем.
  • zooming
    1 / 3
    Аэропорт Елизово. План 1 этажа
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    2 / 3
    Аэропорт Елизово. План 2 этажа
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    3 / 3
    Аэропорт Елизово. План 3 этажа
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

Кроме того, на первом этаже слева от входа расположен ресторан и лобби отеля, а на втором этаже запланирован СПА, как косвенное напоминание о термальных источниках – еще одном камчатском аттракционе после медведей и вулканов. Общая площадь аэропорта со всеми службами – 50 567 м2, площадь отеля – 10 000 м2, отель это одна пятая часть всех площадей. Номеров – 120. 

Номера – не то чтобы очень большие, но с высоким потолком и с круглым окном диаметром 3 метра во всю стену – этаким гигантским иллюминатором. Больше половины номеров выстроены по внешнему контуру с западной стороны и обращены к панорамам окрестностей. Один демонстрационный интерьер – внутри аэропорта, который в остальном еще только начинают отделывать, – готов во всех деталях.

В нем деревянные стены, яркие ткани, натуральный известняк, полированный и патинированный металл. Белый вогнутый потолок контрастирует с изобилием натуральных материалов – как будто намекает, что мы на космическом корабле, но с подчеркнуто «земным» интерьером. Круглое окно его в этом поддерживает. Словом, образ построен на контрасте, но деликатном, так что внутреннее напряжение двух тем: явного комфорта и подспудной иномирности, – считываешь не сразу. 
  • zooming
    Демонстрационный номер отеля. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Потолок демонстрационного номера. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Демонстрационный номер. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Можно себе представить, как, едва прилетев, туристы отправляются отсыпаться в гостиницу и Камчатку впервые видят сначала из окна самолета, а потом из вот такого окна-«иллюминатора». Потом отправляются в СПА и там размышляют о термальных источниках. 

На фасадах круглые окна гостиницы тоже играют, как кажется, первую скрипку: они образуют стройный ряд уверенных равных кругов. Проемы собственно терминала растянуты в овалы: с одной стороны, развивают тему округлого контура, с другой – проявляют завидное, на грани строптивости, разнообразие, выстраиваясь асимметрично и меняя форму. То раскрываясь гигантскими «глазами» в нижних ярусах, то щурясь «щелочками» – в частности там, где требовалось приноровиться к плавному изменению высоты: в восточной части здание трехэтажной, в западной – двух. 
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Гостиница и парковка
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

Можно предположить, что именно «иллюминаторы» определили ту часть образности аэропорта, которая сразу же бросается в глаза. Он похож на космический корабль, но не любой, а из футуристических фантазий шестидесятых годов, может быть, мультфильмов, черно-белого кино или книг. С тех пор было придумано множество версий образа космического корабля – время от времени они перекликаются, к слову сказать, со зданиями новых аэропортов – но здешний «тор» с круглыми окнами и челноками-ракетами апеллирует к одной из ранних версий мечты о космосе.

И дом Futuro Матти Сууронена не вспомнить совершенно невозможно. 

Хотя очень, очень хотелось бы, чтобы фасад не был граненым, что происходит из-за особенностей монтажа панелей на подсистеме. Хочется, чтобы он круглился непринужденно, а панели были бы тоньше, и, например, из натуральной меди. Было бы просто супер. 
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»

Но оставим фантазии и вернемся к реальности и к идее, предложенной в новом аэропорте Камчатки. 

Это ретро-форма старой мечты – современная футуристичность, с серьезным лицом и с сонмом AI на ее службе, выглядит иначе. Но она немного и поднадоела. А ретромодернизм – одно из популярных направлений нашего времени, так что и назвать идею устаревшей нельзя. Напротив, она настолько не типична, что, может быть, Клаудио Сильвестин прав и его неожиданный взгляд на аэропорт ждет большое будущее. На его стороне – обаяние детской мечты и честность здания, которое не притворяется инопланетным лайнером из недавнего блокбастера, а напоминает об идеях и образах, актуальных когда-то. И смелость воплотить архетип нездешнего, сформированный в счастливое послевоенное время и отмеченный целым рядом позитивных эмоций, ему свойственных – тоже плюс.

Круглая площадь внутри кольца в одной из ранних версий проекта планировалась как место въезда машин, посадки-высадки пассажиров, но в конечном счете стала пешеходной, открытым к небу прогулочным пространством. В ее центре расположен объем еще более удивительный, чем весь терминал в целом – многофункциональный Event hall, пространство для любых мероприятий. Из терминала к нему ведет крытый переход, похожий на мостики телескопических трапов, тоже с овальными окнами, но несколько более крупный. Зал, в котором можно проводить и конференции, и торжества, функционально дополняет отель, превращая новый терминал в небольшой, но аэрополис – совмещая в теплом контуре одного здания несколько функций, позволяющих проводить там значительное время, не выходя наружу, или выходя только на экскурсию. 

Но интереснее, что зал – белый, согласно проекту, совершенно бесшовный, параболический объем. Яйцо высотой 25 метров. Вокруг купола запланирован искусственный пруд, который зимой можно будет использовать как каток. 
  • zooming
    Купол в процессе монтажа. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Внутренний двор пассажирского терминала с многофункциональным зданием
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Процесс строительства многофункционального здания в центре площади. Вид с кровли терминала. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Многофункциональное здание. 2 этаж
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»

В зените расположен оккулюс для естественного освещения, но его не должно быть видно снаружи, снаружи – совершеннейшая метафизика. 

Как тут не вспомнить Valli, а лучше того – его Еву. Тогда ретрофутуристичное кольцо терминала окружает собой или охраняет нечто то ли вечное, то ли иномирное, в целостности своей формы непонятное, как дикарю отключенный смартфон. Надо ли говорить, что прием укрупненной цельной формы кинофантастика использовала с самого начала; да и форма яйца волнует человечество давно, с первых мифов о рождении Вселенной из яйца змея Хаоса... Тут понимаешь, что овальные башни трапов – не столько напоминают космические челноки, сколько вторят центральному объему. 
  • zooming
    Макет проекта Клаудио Сильвестрина. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Но что я все про космическую фантастику.

На самом деле прообраз у аэропорта другой. “Design <...> draws inspiration from the Gorely volcano in Kamchatka, with a lake of ice at its centre, present most of the year”, – говорит архитектор Клаудио Сильвестрин. Вооот. Прообраз – вулкан Горелый, в кратере которого существует озеро, большую часть года покрытое льдом. Бассейн и каток на площади апеллируют к тому озеру. Кроме того, поясняют нам, кольцевидное здание аэропорта напоминает кальдеру вулкана. А кальдера это результат интенсивного извержения: оно разрушает верхушку горы, оставляя кольцо; затем, если вулкан действующий, в середине кольца начинает расти новая вершина. Об этом экскурсоводы на Камчатке рассказывают почти сразу.

Так вот, представить себе, глядя на проект аэропорта Камчатки, что это вулкан, внутри которого рождается новая вершина, при должной мере абстрагирования вполне можно. Темно-коричневые панели фасадов с нанесенными на них – для оживления поверхности – белыми точками уподоблены камчатской земле, или даже песку камчатских пляжей. Тоже контекстуально обоснованная деталь. К тому же они делают поверхность покатых стен сравнительно немаркой, что важно, поскольку на Камчатке вулканы ведь и впрямь нередко действуют и ветер приносит пепел. 
  • zooming
    Монтаж панелей на переходе к телескопическим трапам. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Елизово на Камчатке
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Холмы зеленых кровель, которые в проекте маскируют зоны входного контроля и отделяют аэропорт от парковки перед ним – сейчас их конструкции только отливают в бетоне – тоже вписываются в «официальную версию» трактовки его архитектурной образности. Действительно, на Камчатке вулканы прорезают холмистый рельеф местами довольно внезапно; а иногда и небольшой вулканчик превращается в холм. Так что холм и гора в здании аэропорта логично отвечают на особенности местности. 
  • zooming
    Аэропорт Елизово. Вид на привокзальную площадь, холмы и АВК
    Проект © Claudio Silvestrin architects / предоставлено холдингом «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    Небольшой вулкан на равнине, превратившийся в холм. Камчатка
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Но глаз не обманешь и мы понимаем, что не в меньшей мере их соседство похоже на, скажем так, инопланетный корабль, который, приземлившись, потревожил землю вокруг себя. То есть тема НЛО не главная, мы сами подсказываем ее себе, и тем не менее она объективно накладывается на озвученные природные ассоциации. 

Но и они не одиноки. Все-таки Сильвестрин итальянец и оккулюс белого купольного зала немедленно сравнивает с Пантеоном. Весь интерьер аэропорта он заполняет параболическими арками. А сам объем белого купольного зала сравнивает с яйцом из Мадонны Монтефельтро Пьеро делла Франческа. Никто определенно не знает, что именно означает то яйцо, подвешенное к раковине над головой Богоматери: рождение Нового завета? Чистоту и красоту Марии, подобную жемчужине? Идеал как таковой? Но вся композиция производит, как известно, метафизичное впечатление и, действительно, сродни застывшему во времени идеалу. Аналогию с Мадонной Монтефельтро Сильвестрин воспринимает живо и позитивно, значит, что-то в ней, вероятно, есть. 

Действительно, если мы посмотрим на портфолио Сильвестрина, то, помимо того очевидного и существенного факта, что этот архитектор никогда раньше не проектировал аэропорты, обнаружим заметную склонность к минимализму и метафизике; также как и увлечение круглыми окнами. И даже овальное окно в сочетании с металлической облицовкой можно найти в его проекте музея современного искусства в Познани 2006 года: там овалом заканчивается «кишка» медной трубы, и в ней тоже что-то есть на грани между ретро- и нео-модернизмом; от ретро – крупноватость высказывания, от нео – «нелинейная» сплющенность объема.
Проект надстройки Музея современного искусства в Познани, 2006
© Claudio Silvestrin architects

К слову, сейчас специализация Сильвестрина – частные резиденции и отели, но в прежние годы он достаточно много практиковал в области музеев совриска, опять же частных, и галерейных интерьеров. Все – между минимализмом и метафизикой: когда натуральный материал превращают в простую, отточенную форму, лишь где-то показывая красоту его шершавого края. Что-то в этом роде мы видим и в ванных комнатах камчатского отеля. 

Или возьмем инсталляцию La Cava для стенда Il Casone на выставке Marmomacc в Верное 2008 года – там Сильвестрин ставил задачу выразить «душу камня во всей полноте», заключая грубую поверхность в идеализированную, почти как в середине ракушки, спираль.
Инсталляция La Cava, Верона, 2008
© Claudio Silvestrin architects / Фотографии © Marina Bolla

Где ракушка, там и жемчужина, и, если подумать, в этой инсталляции мы видим построение, родственное камчатскому аэропорту: кольцо вокруг центрального объема, только оба разорваны, спиральны. Если подумать, теперь он делает ту же попытку – выразить душу, только не камня вообще, но зато целого вулканического полуострова; задача амбициозная, начинаешь задумываться над перфекционизмом исполнения. Но все же инсталляция – не огромное здание на Камчатке, тут все немного иначе. Тем не менее некоторые переклички наблюдаются и, как кажется, способны помочь что-то понять. 

Хотя вообще-то, говоря об уникальности архитектурного решения своего аэропорта, Клаудио Сильвестрин на самом деле говорит вовсе не о форме, не о сходстве в вулканом, не о круглых окнах или параболическом зале – он говорит об интерьере. Дело в том, что интерьеры аэропортов как правило прохладные, черные и белые; Сильвестрин предложил – по его словам, опираясь на яркие краски камчаткой природы – теплые оттенки. На потолке – имитация розоватого дерева на алюминиевых панелях, на стенах – штукатурка оттенка теплой терракоты. 
 
 

Тут вспоминаешь и «отельную» специализацию архитектора: в отличие от аэропортов, а отелях теплая гамма широко распространена и приветствуется – а именно так подчас и развивается история искусства, методом переноса. Вот например его ресторан Roca 2017 года – та же насыщенно-теплая гамма. 

Но, как и во всех предыдущих суждениях, на периферии сознания маячит иной смысловой контекст. Во-первых, и об этом архитектор тоже говорит, внутри, в противовес жестковатому камчатскому климату, должно быть тепло и уютно. Даже “The effect is akin to being inside a vast luxury store or an immense Spa” – как будто мы находимся внутри роскошного отеля и гигантского СПА; что возвращает нас к предыдущему суждению об отелях. Впрочем, когда снаружи темень и пурга, а внутри тепло и светло, это и впрямь работает на позитивную эмоцию защищенности. Но к ней мы еще вернемся. 

Пока что надо сказать, что, помимо роскошного уюта в этой теплой гамме можно разглядеть и еще одну тему. Ну правда, аэропорт же сделан в форме вулкана. Значит, внутри должно быть что-то магматическое... Разве нет? 

И наконец, важный нюанс: здание спроектировано в расчете на 9-балльную сейсмику региона. Все конструкции, как железобетонные, так и металлические, очень прочны и, как следствие, крупны и массивны; между металлическими фермами размещены демпферы. Над конструктивом работали в ЦНИИПромЗданий. 
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Тем не менее на искушение показать эти брутальные конструкции ни автор, ни заказчики не пошли – в интерьере все будет максимально замаскировано, а фермы превращены в параболические арки. Это будет интерьер круглящихся форм. Только окна – скорее иллюминаторы, а арки – больше как акведуки. Пожалуй, непринужденное совмещение двух тем: космической и классической, – легко дается именно итальянцам. 
  • zooming
    1 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    2 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    3 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    4 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    5 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    6 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»
  • zooming
    7 / 7
    Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Максим Ветров / предоставлена: «Аэропорты Регионов»

Немного деталей. Новый терминал строится на той же взлетно-посадочной полосе, которую сейчас использует старый аэропорт. Его здание, в советское время занявшее чуть ли не здание почты, даже после недавней реконструкции 2017–2019 годов не справляется с потоком. 
  • zooming
    Макет, показывающий взаимное расположение старого и нового аэропорта. Аэропорт Камчатка / Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Старый аэропорт в Елизово, 09.2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Новое здание рассчитано на 1145 пассажиров в час. 

Тем не менее в мировых масштабах аэропорт – небольшой; да и не нужен Камчатке большой аэропорт. Поэтому он не рассчитан на серьезное расширение. В мире встречаются аэропорты, которые растут и ветвятся, как цепочка терминалов; норма – терминалы в возможностью расширения справа и слева. Но бывают и специфические, сравнительно небольшие, аэропорты, и они могут позволить себе кольцевую форму, как у модернистского аэропорта Звартноц 1970-х годов в Ереване. Или как в проекте ОМА для паломнического аэропорта Джидда (2005–2007), рассчитанного на работу только в период Хаджа. Ну и недавний конкурс на аэропорт «Золотое кольцо» в Ярославле показал нам типологически ту же самую редкую, но возможную в особых условиях, разновидность терминала. 

Так что кольцевидный план камчатского аэропорта лишь отчасти предопределен прообразом вулкана – хотя куда без вулкана на Камчатке? – «обоснованием» для необычной формы служит тот факт, что он не рассчитан на серьезный рост. Планируется лишь увеличение количества телескопических трапов с 5 до 8, возможное на уже заложенных в проекте переходах. Камчатка – место «маленькое», скрытное, заповедное, не нужен тут огромный аэропорт никогда. 

Итак, терминал-вулкан, выстроенный на основе отельной сердцевины, невиданный, хотя находящий аналогии, в том числе и в творчестве архитектора Клаудио Сильвестрина, который раньше никогда не строил аэропорты. Удивительная вещь. Кажется, что он подчеркивает внеположность той земли, на которой появился, всему банальному. И тут мы возвращаемся к космически-футуристической аналогии. Камчатка – место дикое, неизведанная и малопонятная, сейсмически опасная земля. Как много мы знаем историй о космических колонистах, которые, приземлившись на дикой планете, делают вылазки, возвращаясь в свой теплый корабль. Ничего не напоминает? 
Мастерская:
ГК «Спектрум» http://www.spectrum-group.ru/
VOX architects https://www.vox-architects.com/
Бюро Битус https://burobitus.com/ru/
Проект:
Аэропорт Камчатка
Россия, Петропавловск-Камчатский

2017 — 2020 / 2021

Заказчик: «Аэропорты Регионов»

17 Октября 2024

Похожие статьи
Маяк славы
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел эскизный проект 40-метровой стелы, которую бюро Intercolumnium предлагает разместить в центре мемориального комплекса, посвященного Ленинградской битве. Памятный знак состоит из шести «лепестков», за которыми прячется световой столп. Эксперты высказали ряд рекомендаций и констатировали недостаточное количество материалов, чтобы судить о реализуемости подобного объекта.
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Фокус синергии
В Липецке прошел фестиваль «Архимет», продемонстрировавший новый формат сотрудничества архитекторов, производителей металлических конструкций и региональных властей для создания оригинальных фасадных панелей для программы реконструкции местных школ. Рассказываем о фестивале и показываем работы участников, среди которых ASADOV, IND и другие.
Б – Бенуа
В петербургском Манеже открылась выставка «Все Бенуа – всё Бенуа», которая рассказывает о феномене художественной династии и ее тесной связи с Петербургом. Два основных раздела – зал-лабиринт Александра Бенуа и анфиладу с энциклопедической «Азбукой» архитектор Сергей Падалко дополнил версальской лестницей, хрустальным кабинетом и «криптой». Кураторы же собрали невероятную коллекцию предметов – от египетского саркофага и «Острова мертвых» Бёклина до дипфейка Вацлава Нижинского и «звездного» сарая бюро Меганом.
Ход курдонером
Бюро Intercolumnium представило на Градостроительном совете проект жилого комплекса, который заменит БЦ «Акватория» на Выборгской набережной. Эксперты отметили высокое качество работы, но с сомнением отнеслись к трем курдонерам, а также предложили смягчить контраст фасадов, обращенных к набережной и Кантемировскому мосту.
Тренды выставки «Мебель-2025»: комфорт по-русски
Выставка «Мебель-2025» прошла с 24 по 27 ноября 2025 на новой площадке в МВЦ «Крокус Экспо» и объединила 741 компанию из 8 стран. Экспозиции российских компаний продемонстрировали несколько важных тенденций в сфере общественных и жилых интерьеров.
Ответы провинции
Как нет маленьких ролей, так нет и скучных тем: бюро «Метаформа» совместно с командой музея-усадьбы «Ясная Поляна» придумали и открыли в городке Крапивна Музей Земства и градостроительной истории, куда обязательно стоит доехать, если вы оказались в Туле. В стенах «дома с колоннами» разворачивается энциклопедия провинциальной жизни, в которой нашлось место архитектуре и благоустройству, женскому образованию и инфраструктуре, дорогам и почтовым маркам Фаберже, а также Дэниэлу Рэдклиффу и Тонино Гуэрра. Какие средства и подходы сделали эту энциклопедию увлекательной – рассказываем в нашем материале.
Посыпать пеплом
Еще один сюжет с прошедшего петербургского Градостроительного совета – перестройка крематория. Авторы предложили два варианта, учитывающих сложную технологию и новые цифры. Эксперты сошлись во мнении, что дилемма выбора ложная, а зданию необходим статус памятника и реставрация.
Ной Троцкий и залетный биотек
На прошлой неделе Градостроительный совет Петербурга рассмотрел очередной крупный проект, инициированный структурами «Газпрома». Команда «Спектрум-Холдинг» планирует в три этапа преобразить участок серого пояса на Синопской набережной: сначала приспособят объекты культурного наследия под спортивный и концертный залы, затем построят гостинично-офисный центр и административное здание, а после снизят влияние дымовых труб на панораму. Эксперты отнеслись к новой архитектуре критично.
Непостижимый Татлин
Центр «Зотов» отметил свое трехлетие открытием масштабной выставки «Татлин. Конструкция мира», приуроченной к 140-летию со дня рождения художника Владимира Татлина и демонстрирующей не столько большую часть его уцелевшего наследия, сколько величину и непостижимость его таланта.
Нейронка архитектора
Кто только не говорит об искусственном интеллекте. Наконец-то он вошел в нашу жизнь, и уже год, или два как архбюро используют возможности ИИ. Иначе отстанешь. И обсуждают его, обсуждают. Публикуем небольшой отчет от круглом столе, посвященном ИИ. Он был организован на фестивале Зодчество архитекторами KPLN.
Игра реальности и воображения
Фестиваль «Открытый город» устоялся в своих форматах и приобрел черты повторяемости. Но изучить там есть что, да и для образования он, надо думать, полезен. Не фестиваль ли стал «драйвером» для многочисленных студенческих летних практикумов, все более распространенных? Показываем, как оформлены результаты воркшопов.
Глубокие корни архитектурного авангарда
Выставка «...Веснины. Начало» в Музее архитектуры дает совершенно нетривиальный взгляд на историю трех братьев-авангардистов. Стартуя от города Юрьевца, где они родились, выставка показывает, преимущественно, первую, раннюю часть их работ. О которой многие не знают, а кто-то не думает. Поэтому интересно.
Коридор между мирами
Зодчество 2025 ярко и разнообразно. До того, что создается впечатление пребывания разных аудиторий в разных «слоях»: они соседствуют, не особенно пересекаясь. И слава Богу. Кстати, о божественном: если смотреть на экспозицию в целом, кажется, впервые за историю фестиваля религиозная архитектура занимает на нем какое-то исключительное, фантастически объемное место. Смотрите и читайте наш фоторепортаж с фестиваля.
Такая архитектурная игра
Вчера в Петербурге открылся – второй по счету и обновленный – фестиваль Архитектон. Он рассчитан на целых 10 дней, что для архитектурного фестиваля прямо удивительно. Проходит в Манеже; его тема – Взаимодействие архитектурного цеха с простыми горожанами. Что делается довольно задорно, но в то же время по-питерски сдержанно и элегантно. Экспозиция состоит из 5 выставок, каждая их которых могла бы «потянуть» на отдельный проект. Рассказываем и показываем, что и как смотреть на Архитектоне.
Песнь совриска и пламени
В минувшие выходные в Выксе торжественно открыли пересобранную на новом месте водонапорную башню 1930-х шуховской решетчатой конструкции, две выставки и «детский технопарк». Развиваясь с 2011 в формате фестиваля современного искусства, город в последние годы заметным образом берет «новую планку»: не забывая о совриске, строит детский образовательный центр и университет, планирует вдвое большие вложения в инфраструктуру. Попробовали суммировать все разноплановые наблюдения, от выставок до завода, в формате репортажа. Что прекрасно и чего не хватает?
Модель многоуровневой жизни
Показываем отчет о круглом столе Арх Москвы 2025, посвященном высотному строительству. Он вполне актуален: опытные градо- и башне-строители сошлись на том, что высокие дома стали нормой, и пора переходить от «гвоздиков в панораме» к целым разновысотным и разноуровневым мегаструктурам. Ну, а как иначе?
Краеугольный храм
В московском Музее архитектуры на днях открылась выставка, посвященная всего одному памятнику средневековой русской архитектуры. Зато какому: Георгиевский собор Юрьева-Польского это последний по времени храм, сохранившийся от домонгольского периода. Впрочем, как сказать сохранившийся... Это один из самых загадочных и в то же время привлекательных памятников нашего средневековья. Которому требуется внимание и грамотная реставрация. Разбираемся, почему.
У лесного пруда
Еще один санаторный комплекс, который рассмотрел Градостроительный совет Петербурга, находится недалеко от усадьбы «Пенаты». Исходя из ограничений, связанных с площадью застройки на данной территории, бюро «А.Лен» рассредоточило санаторно-курортные функции и гостиничные номера по 18 корпусам. Проект почти не обсуждался экспертами, однако коэффициент плотности все же вызвал сомнения.
Санаторий в стилях
Градсовет Петербурга рассмотрел проект реконструкции базы отдыха «Маяк», которая располагается на территории Гладышевского заповедника в окружении корабельных сосен. Для многочисленных объектов будущего оздоровительного комплекса бюро Slavyaninov Architects предложило использовать разные стили и единый материал. Мнение экспертов – в нашем репортаже.
По два, по три на ветку. Древолюция 2025
Практикум деревянной архитектуры, упорно и успешно организуемый в окрестностях Галича Николаем Белоусовым, растет и развивается. В этом году участников больше, чем в предыдущем, а тогда был рекорд; и поле тоже просторнее. Изучаем, в какую сторону движется Древолюция, публикуем все 10 объектов.
Звёздный путь
Большие архитектурные фестивали отмеряют, так или иначе, историю постсоветской действительности. Архстояние, определенно, среди них, а юбилейное – особенно. Оно получилось крупным, системным высказыванием, во многом благодаря силе воли куратора этого года Василия Бычкова. Можно его даже понять, в целом, как большой объект, сооруженный, при участии многих коллег, в том числе архитекторов-звезд, в лесу арт-парка Никола-Ленивец – авторства инициатора и бессменного организатора Арх Москвы. Изучаем слои смыслов, виды высказываний – в этот раз они лучше, чем раньше, раскладываются «по полочкам».
Со-общение
В Ruarts Foundation – выставка «Сообщение» с подзаголовском «Другая история фотографии». Она тут изложена честно, «от дагеротипов» до нейронок, – как развитие, так и разрывы исторической ленты подчеркнуты дизайном экспозиции от Константина Ларина и Арсения Бекешко. А вот акценты, как водится, расставлены так, чтобы хронологию «остранить» и превратить в выставку, которая сама по себе произведение.
МАРШоу: разложено по полочкам
Новая выставка МАРШоу превзошла все предыдущие. Она поэтична, материальна, насыщенна, разнообразна – но еще и структурирована, в буквальном смысле многослойна и красива. Сами авторы признают, что вряд ли еще лучше получится когда-нибудь. Мы же с оптимизмом смотрим в будущее и изучаем выставку.
Технологии и материалы
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Сейчас на главной
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Лесные травы
Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.
Земельные отношения
Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.
Курган памяти
Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.
Между цирком и рынком
Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.
Баня по-царски
Бюро «Уникум» создало собственную версию идеального банного интерьера, отказавшись от расхожих трендов в пользу собственного уникального стиля – нео-русской готики, одновременно роскошной, интригующей и сказочной, что делает поход в эту баню настоящим побегом от серой реальности.
«Заря» над волнами
В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.
Белый конгломерат
Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».
Между фантазией и реальностью: ПАСП & РОСТ
Начинаем публикацию конкурсных проектов ФИЦ биомедицинских и прочих технологий – с проекта, занявшего 6 место. Но Сергей Кузнецов сказал, что «разрыв между участниками был минимальным». А значит, все интересны. Предваряем обзором участка и задач – только так можно понять конкурсные проекты. Проект воронежской команды настроен на практику и удобство, рациональный подход к построению и вероятным трансформациям. Какое у них ключевое решение – читайте в тексте.
Типографика пространства
Консорциум ab Plombir и проект «ДАЛЬ» разработали комплексную концепцию развития исторического квартала «Нижполиграф» в Нижнем Новгороде. Бывшая типография превращается в креативный кластер и федеральный технопарк профессионального образования. Проект сохраняет промышленную идентичность места, деликатно работает с объектом культурного наследия и программирует 45 000 м2 как единую экосистему для встреч, коллабораций и городской жизни.
За холмами
Бюро Анастасии Томенко спроектировало для участка в районе Жигулевских гор загородный дом. Он одновременно подражает холмистому рельефу и заявляет о своем статусе выразительной скульптурной оболочкой, предлагает уединение и широкие виды, а также разные сценарии использования – от бутик-отеля до частной резиденции.
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Взгляд сверху
Дом “Энигмия” на Новослободской, спроектированный Андреем Романовым и Екатериной Кузнецовой, ADM architects – яркий, нашумевший проект последних месяцев. Соответствуя своему названию, он волшебно блестит и загадочно вырастает, расширяясь вверх. Расспросили девелопера и архитектора.
Переплетение перспектив
В середине апреля в Центральном доме архитектора Москвы прошел очередной Всероссийский архитектурный молодежный фестиваль «Перспектива 2026». Темой этого года стало «Переплетение». Конкурсная программа включала смотр-конкурс среди студентов и молодых архитекторов, а также конкурс на разработку архитектурной концепции многофункционального центра «Город Талантов» в Кемерово. Показываем победителей.
Блоки и коробки
Дом по проекту Studioninedots в новом районе Амстердама раскладывает жизнь семьи с двумя детьми по «коробочкам».
Звенья одной цепи
Бюро ulab разработало проект жилого комплекса, для которого выделен участок на границе с лесным массивом и экотропой «Уфимское ожерелье». Чтобы придать застройке индивидуальности, архитекторы использовали знакомые всем горожанам образы: башни силуэтом и материалом облицовки соотносятся со скальными массивами, а урбан-виллы – с яркими деревянными домиками. Не оставлено без внимания и соседство с советским кинотеатром «Салют» – доминанта комплекса подчеркивает его осевое расположение и использует паттерн фасада как основу для формообразования.
Стоечно-балочное гостеприимство
Отель Author’s Room по проекту B.L.U.E. Architecture Studio в агломерации Гуанчжоу соединяет для постояльцев отдых на природе с флером интеллектуальности от видного китайского издательства.
DELO’вой подход
Компания DELO успешно ведет дела во многих архитектурно-дизайнерских областях. Для того чтобы наилучшим образом представить все свои DELO’вые ипостаси, она создала специальное пространство, в котором торговая, маркетинговая и рабочая функции объединены в единый, очень органичный и привлекательный формат.
Тянись, нить
Как вырастить постиндустриальную городскую ткань из места с богатой историей? Примером может служить реставрация производственного корпуса шерстоткацкой фабрики в Москве. Здание удалось сохранить среди новых жилых домов. Сейчас его приспосабливают – частью под креативные офисы, частью под магазины и рестораны.
IAD Awards 2026
В этом году среди призеров премии International Architecture & Design Awards целая россыпь российских проектов, преимущественно от московских бюро. Рассказываем подробнее об обладателях платиновых наград и показываем всех финалистов из номинации «Архитектура».
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
Северный ветер
Региональные бренды все чаще обзаводятся своими шоу-румами в лучших московских торговых центрах, и это дает возможность не только познакомиться с новыми именами в фэшн-дизайне, но и увидеть яркие произведения интерьерного дизайна от успешных бюро, достигших успеха в своих родных городах и уверенно завоевывающих столичный рынок.
Волна и камень: обзор проектов 20-26 апреля
Новые проекты прошедшей недели – все они, к слову, московские – позволяют говорить об интересе к бионическим формам. Пока что в достаточно простом их проявлении: вас ждем много волнообразных фасадов, изогнутых контуров, а также стилизованные «воронки» бутонов и даже прямые «цитаты» в виде огромных драгоценных камней. Часто подобные приемы кажутся беспочвенно заимствованными, редко – устойчивыми и экологичными.
В ожидании китайской Алисы
Бюро PIG DESIGN по заказу компании NEOBIO, развивающей в Китае сеть оригинальных игровых центров, создало магическое пространство, насыщенное таким огромным количеством удивительных с визуальной и функциональной точки зрения открытий, что его можно использовать в качестве методического пособия для подготовки архитекторов и дизайнеров.
Фасады «металлик»
Небоскреб Wasl по проекту архитекторов UNS и конструкторов Werner Sobek получил фасады из керамических элементов, не только выделяющие его в ландшафте Дубая, но и помогающие затенять и охлаждать его.
Высший уровень
На верхних этажах самого высокого небоскреба Москва-Сити создано уникальное трехуровневое деловое пространство «F-375». Проект разработан студией VOX Architects, не только создавшей авторский дизайн, но и вместе с командой инженеров и конструкторов сумевшей разрешить огромное количество сложнейших задач, чтобы обеспечить беспрецедентный уровень комфорта и технической оснащенности.
Восточный подход для Запада
В Олимпийском парке королевы Елизаветы II в Восточном Лондоне открыт филиал Музея Виктории и Альберта – V&A East. Реализация его здания по проекту дублинцев O’Donnell+Tuomey заняла более 10 лет.
Белые террасы в зеленом предгорье
Бюро «Архивиста» спроектировало гостиничный комплекс для участка на Черноморском побережье между Сочи и Адлером. Архитектурное решение предусматривает интеграцию в сложный рельеф, сохранение природного каркаса и применение инженерных решений, обеспечивающих устойчивость и сейсмобезопасность.
Конопляный фасад
Жилой комплекс на 81 квартиру в Нанте по проекту бюро Ramdam и Palast сочетает конструкцию из инженерного дерева с фасадами из конопляного бетона.
Малыми средствами
Главной архитектурной наградой ЕС, Премией Мис ван дер Роэ, отмечена функциональная «деконструкция» Дворца выставок в бельгийском Шарлеруа, а как работа начинающих архитекторов – спартанские временные помещения для Национального театра драмы в Любляне.