Ситплан конкурса на концепцию городского квартала на территории «Коммунарки», 2024
Изображение © Институт Генплана Москвы
Поэтому мне показалось разумным перевести разговор с общих слов на конкретику и сосредоточиться на конкурсной практике, задавая участникам относительно короткие вопросы. Сразу скажу, уйти от банального дискурса о пользе соревновательности почти не удалось, но кое-что затронуть, вероятно, получилось. Во всяком случае, слова представителя девелопера, что под ним, кажется, сейчас загорится кресло, принимаю как комплимент.
Никакое кресло не загорелось и разговор, в целом, получился спокойным – в некотором роде коллективное интервью. Приводим его здесь в виде воспоминаний и отрывков. Общее резюме из полученных знаний и впечатлений: в IND уже 300 (!) сотрудников. Много, много сейчас делается мастер-планов, бюро Lampa Community за 3 года с момента основания успело поработать в 30 регионах над 85 проектами, от благоустройства до пространственного развития.
Слева направо: Екатерина Кузнечикова, Lampa community; Амир Идиатулин, IND; Даниил Капранов, GA; Александра Данильченко, К12
Фотография © Владимир Кудрявцев
Далее. Гонорар за конкурсы – дело смешное, но соревнование – стресс, дедлайны и полное безумие полезно для прокачки скиллов в состоянии стресса, приобретения знакомств и чуточку для пиара. Ну и, девелоперам, для развития продукта. Есть мнение, что, участвуя в конкурсах, архитекторы, в сущности, дотируют девелоперов: работая с полной выкладкой без, скажем так, сверхвознаграждения. Ну и платят, таким образом, за обучение себя и своих сотрудников. И за известность. Ну, в целом, примерно такое представление о конкурсах и было. Только подтвердились некоторые вещи.
Еще раз далее. Полезны те конкурсы, у которых ясная структура организации, не нищенское – ну, все же! – вознаграждение. И еще важно, чтобы участников-финалистов, которые работают над проектами, организаторы «вели», не бросали на произвол судьбы.
От самих участников требуется – внятная заявка. И лучше бы – эскиз. Ну, это понятно, эскиз демонстрирует и желание, и способность предложить что-то внятное, а может, и красивое; он также позволяет, предположу что, отсеять тех, кто подал портфолио «для массы».
Наилучшего формата конкурса – нет
Для начала я спросила у Леона Пряжникова, почему компания «Самолет» решила провести для участка в Коммунарке открытый конкурс с отбором по портфолио. Москомархитектура ли рекомендовала – а мы знаем, что так случалось в начале 2010-х годов – или идея исходила от компании?Ответ был вполне уверенный: «Это не какая-то рекомендация сверху, а это наш общий подход. Мы сейчас проводим разные конкурсы на совершенно разные вещи, на МОПы, на благоустройство, – чтобы создать конкуренцию мнений, взглядов, визуалов».
– И давно у вашей компании такая политика?
Леон Пряжников,
директор по продукту ГК «Самолет»:
Леон Пряжников, Группа «Самолет». Сессия «Архитектура жилья: возможности взаимодействия девелоперских компаний и архитекторов» на фестивале «Зодчество» 2024
Фотография © Владимир Кудрявцев
«Бизнес-подходы цикличны. Четыре года назад практически каждый мастер-план, каждые фасады для «Самолета» делали 3–4 архитектурных бюро – мы не позиционировали это как конкурс, скорее как проектную работу. Выбирался лучший мастер-план, и команда, которая его сделала, дальше делала фасад, благоустройство, и так далее. Затем мы поняли, что такой подход занимает много времени. И стали доверять архитектуру какой-то одной команде. А потом мы поняли, что нужна конкуренция. Сейчас с некоторыми бюро у нас стратегическое партнерство, также есть собственные, внутренние архитектурные мастерские «Самолета».
И мы решили разбавить это внешним мнением – для этого и нужен публичный открытый конкурс, такой, как Коммунарка.
Мы считаем, что наилучшего варианта нет. Для каждой ситуации есть свое решение. Для Коммунарки, где у нас 300 тысяч жилья, 300 тысяч офисов, логично проводить большой открытый конкурс. Для конкурса на МОПы или благоустройство можно действовать иначе.
Конечно, конкурс требует больше времени. Но дает и более интересный результат. Но чтобы получить интересный результат, крайне важно сопровождение. Так мы и делаем: в Коммунарке мои коллеги постоянно работали с участниками, вели, отвечали на вопросы, не оставляли без внимания. В чем нам помогали и коллеги из Института Генплана».
Креативная бодрость, стресс и дедлайны
Почему девелопер проводит конкурс – довольно понятно. Пусть это занимает больше времени и ресурсов не организацию, но дает и некоторый пиар, если конкурс открытый, и разнообразие решений, над которыми можно думать. И опыт работы с архитекторами.
Амир Идиатуллин, IND. Сессия «Архитектура жилья: возможности взаимодействия девелоперских компаний и архитекторов» на фестивале «Зодчество» 2024
Фотография © Владимир Кудрявцев
Тем не менее от архитекторов мне не раз приходилось слышать, что конкурс дело увлекательное, но очень дорогое, что вложенные силы и время не окупаются и можно оказаться не грани банкротства. Попытка раскрыть эту тему в разговоре, я думаю, не удалась – такие уж подобрались участники, любители конкурсов и драйва, который они приносят в креативную жизнь команды.
Самым заметным защитником конкурсной практики оказался Амир Идиатулин, IND, что неудивительно, он там как рыба в своей естественной среде, хорошо освоился. Недавно победил в одной из номинаций WAF, а в 2020 году победил, совместно с китайским бюро DA!, в конкурсе на проект музея в провинции Сычуань.
Обратите внимание на его первые слова в ответе на вопрос об участии в конкурсах – как часто, зачем?
Амир Идиатулин, IND:
«Если бы мне предложили просто отправить коммерческое предложение на проектирование Коммунарки, я бы не отправил. Работы очень много и просто работать по заказу неинтересно. А вот конкурс! Это другая тема! Здесь есть живая конкуренция, плюс любой конкурс это большой челлендж для команды. Здесь четкие сроки, графики. И неизвестность: выиграете или нет.
Я люблю конкурсы, потому что они хорошо обучают архитекторов: думать быстро, работать по дедлайнам и выдавать очень крутой результат».
– У вас всегда была такая позиция или в какой-то момент роста бюро пришли к ней?
«Всегда. Меня спрашивают, почему бюро росло? Сначала 10 человек, 20, 30, 50, сейчас 300... Потому что мы всегда так делали. Это наша была маркетинговая тема. Без конкурсов невозможно выстроить команду, получить хорошее, интересное портфолио. И связи. В любом конкурсе, даже если ты не выиграл, ты получаешь связи».
– Разделяете ли вы сотрудников – на тех, кто работает на конкурсную практику, и тех, что работает по заказу? Меняете ли позиции?
«Желательно менять. Они прокачивают скиллы и потом могут выдавать гораздо больше. Человек в стрессе, прошедший конкурс, потом может сделать в три раза больше, чем человек, который просто работает на заказ».
Самая молодая команда-консорциум – в составе Lampa community и «Коллектива 12». Последний известен тем, что сложился не так давно, в процессе работы над урбанистическим исследованием в рамках другого конкурса Института Генплана Москвы, «Исследуй город!». И занял там 1 место. В процессе разговора выяснилось, что инициатором участия в конкурсе на Коммунарку был только что сложившийся «Коллектив 12», они искали партнеров «с юридическим лицом» – на этот счет впоследствии было отпущено немало шуток, и Екатерине Кузнечиковой, основателю бюро Lampa community, пришлось не один раз подчеркнуть, что они – никакое не юрлицо, а полноценный участник работы. Подчеркнем же и мы этот факт. Собственно, уже подчеркнули.
Екатерина Кузнечикова, Lampa community:
«За три года мы многое успели, мы активно работаем с девелоперами, у нас – 30 регионов, 85 проектов. В основном занимаемся благоустройством, пространственным развитием территорий. Есть мастер-планы. В конкурсах участвуем, к примеру, участвовали в конкурсе в Калининграде.
Должна сказать, есть конкурсы благодарные, а есть неблагодарные. Неблагодарные – где очень маленький капитал на оплату работы, или непонятная, непрозрачная структура организации – такие конкурсы мы избегаем. Как мы подались на конкурс «Самолета» – это была романтическая история между Lampa community и К12. Мне один товарищ сказал: есть классная команда, которая ищет, с кем бы подать заявку; я пишу, ну, классная идея, но маловероятно, что мы пройдем отбор. Потом, когда я узнала, что мы прошли отбор – я на свой телефон смотрела круглыми от удивления глазами. Для нас этот масштаб – колоссальный эксперимент, очень новый. Мы воспринимаем его как площадку для самовыражения. Хотим, чтобы о нас услышали, хотим показать, что небольшие бюро тоже могут сделать круто и качественно».
Александра Данильченко, BIM-менеджер, К12:
«Есть рабочая команда, решили, что нужно попробовать <…> проект оказался очень приятным, он действительно прокачивает такие вещи, как стратегическое мышление, работа в дедлайнах, способность понимать техническое задание и искать способ его немножко адаптировать, доработать и проявить креативность».
Самое известное бюро из финалистов «Коммунарки» – GA, от него в разговоре участвовал руководитель работы над проектом-финалистом Даниил Капранов. Он подтвердил сказанное коллегами, то есть тоже озвучил позитивный взгляд на конкурсы: надо в них участвовать, когда только есть возможность; в команду конкурсного проекта лучше набирать разных сотрудников, чтобы для всех были доступны драйв и креативность мозгового штурма. Но – в команды надо набирать именно тех, кто сам хочет участвовать в работе над конкурсом. Вначале формируется «ядро», потом приходят другие. И заострил внимание на массовом жилье – в конкурс Коммунарки GA пришли, в том числе, из-за интереса к работе с массовым жильем как задачей.
Бюджет архитектора: конкурс как «донат»
– А то, что денег конкурс не очень много приносит, вас не смущает?
Амир Идиатулин / IND:
«В данном случае мы спонсируем «Самолет» для того, чтобы продукт улучшился. Здесь дело не в деньгах вообще, гонорар там очень смешной. Другие девелоперы готовы тебе прямо здесь и сейчас платить гораздо больше денег, чтобы ты просто взял проект и сделал там три варианта. Если город не согласует, еще пять вариантов...».
– А финансовую устойчивость бюро вы как поддерживаете?
«Ну есть же коммерческие заказы, с тем же «Самолетом» у нас куча контрактов. В прошлом году было примерно 15 контрактов на мастер-планы… Каждый раз по-разному. А конкурсы – своего рода «донат» на развитие.
Девелопер, кстати, больше получает, организуя конкурс, нежели просто контракт на конкретную площадку».
Позитивное ограничение?
Лично мне самым интересным моментом обсуждения показалось самокритичное утверждение Амира Идиатулина о том, что архитектора необходимо ограничивать в финансах – он ведь «как женщина в магазине в карточкой».Амир Идиатулин, IND:
«Сколько бы ты архитектору денег не дал, ему все время будет мало. Объясняю, почему. Не то, чтобы он жадный или любит покупать дорогие вещи. Нет. Просто архитектор очень любит процесс проектирования. Он будет пересматривать свои решения. Будет заказывать самый лучший рендер у самой лучшей студии. Потом переделывать; это бесконечный процесс.
В конкурсе особенно сложно поставить точку: ты понимаешь, что нужно сделать самое лучшее решение, на которое ты способен. Все конкурсы практически в минусе. Я еще ни разу не встречал конкурса, который в плюсе. Планка повышается все время... Вот недавно был конкурс на школу, и мы там понравились заказчику, потому что еще и ролик сделали. Потом был второй конкурс, и заказчик спрашивает – а где ролик? Ну, в предыдущем же был у вас ролик? Аппетит приходит вовремя еды.
Так что в нашем бизнесе нужно учиться зарабатывать деньги, учиться ставить точки невозврата, когда все, стоп, больше не делаем картинки».
На что Леон Пряжников, представитель «Самолета», отреагировал репликой: «ясно, бюджет был раздут, надо было порезать...». Это, конечно, шутка была.
И продолжил: «Послушайте, все равно конкурс, даже на три концепции, будет стоить дороже, чем если пойти и заказать эту концепцию напрямую. К тому же конкурс – это дольше».
Выходит, что за креатив и опыт в случае конкурса платят все, и заказчик, и архитекторы?
У нас ...
Таким образом, конкурс – средство «повышения квалификации» для всех участвующих сторон, на конкурсах не заработаешь, точнее заработаешь либо головную боль, либо опыт. Опыт, уровень драйва и креативности для команды, знакомства, известность, – вот примерный список плюсов, которые конкурсные труды способны принести архитектурному бюро. В общем и целом, этот набор – известен, и каждый решает для себя, насколько прочен слой подкожного жира у его компании, чтобы позволить себе поразмяться в соревновании.Но стоп. Известность – как будто на это понятие участники разговора реагировали особенно вяло. То есть да-да, конечно, да, но.
Не один раз мелькнуло слово NDA – сначала в ответ на просьбу что-то рассказать о работе над еще не опубликованными проектами. Но тут можно согласиться: в конце концов, для публичного конкурса «Коммунарки» нам обещали возможность публикации финальных проектов.
Разрешение на публикацию – большая проблема нашего времени. Много сделанной работы никому нельзя показать архитекторам в своем портфолио из-за запретов. «Я прихожу к заказчику, показываю наши работы, он спрашивает: а где жилье? – рассказывает Амир Идиатуллин. – А у нас 10 проектов жилых комплексов в работе, а я не имею права их показать...» И IND – не первые, от кого приходится это слышать.
Леон Пряжников парировал: ну, если хотите показывать, как вам такое предложение – минус 60% от гонорара и показывайте, что хотите. Тоже ведь пошутил.
Но в каждой шутке? Есть доля шутки, правильно.
Однако надо признать, что премии-гонорары, назначенные «Самолетом» в конкурсе Коммунарки: 4, 2.5, 1.5 за три места соответственно – вовсе не малы по сравнению со средним уровнем таких премий по рынку.
Также признаем, что конкурсная практика, ее плюсы и минусы – предмет не одного обсуждения.
